Текст книги "Искусственный отбор"

Автор книги: Сергей Джевага

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Говоря это, агент еще сомневался. Слишком сложные чувства обуревали. И до конца не мог понять, верит ли сам в произнесенное. Готов ли смириться с поражением, отдать брата на растерзание спецслужбам. Но краем глаза заметил злобный оскал Руса, напрягся и мысленно сказал: «К черту! Ты и Алекс подставили меня, получите в ответ… да и кто знает, быть может, я слишком усложняю?»

Бандит попытался изрыгнуть проклятие, но голос подвел. Ошейник, по-видимому, контролировал и волю. О подобных устройствах Миронов и слыхом не слыхивал, но предположил, что действие основано на принципе нейронного программирования. Неприятная вещь.

Короткая пауза дала возможность законнику немного прийти в себя. Инъекция помогла, сознание очистилось. Тело по-прежнему находилось в плачевном состоянии: губы разбиты, нос сломан, один глаз заплыл, ладони в порезах, а руки и ноги в гематомах, ушибах, царапинах. Да и лихорадка колотила не на шутку, внутренности то обжигало, то вымораживало. Но боль плескалась где-то далеко. Он мог бы и прыгнуть, побежать… правда, недалеко и недолго, но по привычке высматривал пути отхода, моделировал ситуации. А ведь собрался договариваться…

Собрался?! Ну, наверное.

Впрочем, дышал Игорь нарочито тяжело, старался сделать взгляд блуждающим, то и дело отирал дрожащими руками подсыхающую кровь. Оценивающе посмотрел на «Бессмертных», метнул взгляд на стол, где лежали вещи, прислушался. Из коридора доносились шаги. Далекие, тихие. Людей немного, большинство на охране внешнего периметра. Все-таки не центр Пангеи, а Красный район.

– Соблазнительно, – наконец изрек Артур. – И вы хотите возвратиться к работе в АКМ. Взамен гарантируете полное сотрудничество и помощь… Так?

В голосе резидента ПСБ прозвучали опасные нотки, отчего по спине Миронова побежали мурашки. Законник вспомнил брата. Скрипнул зубами и упрямо склонил голову.

– Да.

– Что ж, неплохо. Вы не безнадежны.

Безопасник вновь расслабленно откинулся в кресле, взял бутерброд и начал рассеяно жевать, разглядывая древнего меха.

– И все? – не выдержал Игорь.

– А чего вы ожидали? – в свою очередь удивился Геринг. – Согласие сотрудничать зачтется при разбирательстве. Я лично составлю отчет. Думаю, наказывать не станут… сильно.

– Но Алекс…

– Вы в самом деле не понимаете? – как у идиота спросил Артур. – Ваша помощь не требуется. И так навели нас на свежий след. Добрый хозяин давно рассказал, куда направился опасный преступник. И примерно… – он метнул взгляд на древние настенные часы, – через девяносто минут группа захвата отрапортует об успешном завершении операции.

– Тогда зачем устраивать представление? – задохнулся агент.

– Надо ж как-то скоротать время, – невинно развел руками безопасник. – Да и составление рапортов о мотивации подозреваемого входит в мои обязанности. А если начистоту, вы подписали себе приговор, когда ослушались. Я предупреждал – приду и за вами. Кто меня послушал? Никто. Так что расслабьтесь, торговли не будет.

– Но я невиновен.

– Можно поспорить. Ваша жажда деятельности и неуемное любопытство, дурацкие фобии привели к жертвам. За вами тянется кровавый след: Дженетик Индастриз, Красный район, двадцатый дистрикт Пангеи… везде стрельба, везде трупы. Но с данной проблемой будет разбираться следственная комиссия. От себя добавлю – зря вы полезли в это дело, Игорь Константинович. От больших знаний много проблем.

– О разгуливающем по Сети Коллективном Сознательном намекаете? – решился пойти ва-банк Миронов. – И, наверное, о сути Составе в курсе? О Странниках?..

– Странниках? – нахмурился Геринг. Маска дала трещину, в голосе послышалась неуверенность. Но быстро очнулся, сделал небрежный жест. – Я знаю достаточно. А вы слишком много, уважаемый. Правительственную тайну никто не отменял. И кто знает, как бы использовали важную информацию. Вдруг, чтобы посеять панику среди гражданского населения?

Резидент ПСБ вернулся к насмешливому тону, и законник понял несколько важных вещей. Во-первых, белобрысый ублюдок не имел ни малейшего понятия о Реагенте. Ничего не слышал и о Странниках… ибо мелкая сошка в своей структуре, рядовой исполнитель, тем не менее, обожающий власть. Сказали поймать и доставить, ловит и доставляет, не задавая вопросов. А во-вторых, Игоря списали. Теперь в лучшем случае завербуют. После долгих проверок, допросов, заключения. Но вероятнее один из служащих АКМ попросту исчезнет.

Хотя больше бесило то, что с ним играли. Тонко, методично втаптывали в дерьмо, заставляя почувствовать себя полным ничтожеством. Причем не по необходимости или от злости. Так, из скуки будничной… надо ж как-то скоротать часок-другой. А тут мелочь какая-то: наступим и размажем, посмотрим, какой цвет оставит, оторвем крылья.

И, наконец, худшее – он позволил себе поддаться, почти поверил.

Что ж, стоит признать, Артуру наконец-то удалось его расшевелить, вызвать вспышку ярости. Игорь мельком посмотрел на Руса, потом на безопасника, и резко прыгнул с дивана.

– Тварь!

Добежать до стола Миронов естественно не смог. Потерял скорость в начале рывка, споткнулся и зашатался. Сзади навалился тот «Бессмертный», что дежурил у выхода, скрутил как щенка. Агент взбрыкнул ногами, кое-как оттолкнулся и ударил затылком. Без толку, как бетонную стену боднул – лишь голова загудела.

Захрипев, Игорь ударил еще и еще. В глазах потемнело, затылок раскололо болью, но и охранник чуть дрогнул, попятился. Законник вывернулся, незаметно сорвал с рукава вторую булавку-индикатор и воткнул в отворот вражеского пиджака, неуклюже толкнул бойца на стол со своими вещами. Ремни и пистолеты с грохотом рассыпались на полу, поруч отлетел ближе к двери…

– Смешно, – откровенно издеваясь, прокомментировал резидент ПСБ нелепую возню. Пронаблюдал, как очнувшийся мод подобрал с пола агента, опять скрутил и отволок к дивану, хмыкнул: – Я надеялся, что совершите нечто подобное. Знаю, насобачились бороться с модифицированными, но неужто обнаружили слабые места и у Бессмертных? Расскажите, мне весьма любопытно, ведь официально их можно уничтожить лишь из пушки.

– Идите-ка вы.

– Фу, как пошло. А повежливее?

– Как-нибудь потом.

Улыбка на губах Артура привяла. Безопасник чутко уловил тон, превратился из смешливого тролля в хищного волка. Но понять, отчего пленник воспрянул духом, не смог. Игорь в свою очередь осторожно извлек из рукава маленькую сенсорную пластину, которую успел подобрать в суматохе, сдавил в кулаке.

– Угрожаете? – спросил Геринг. – Или бравируете? Помирать, так с музыкой и высоко поднятой головой?

– Сейчас как раз угрожаю.

– Нет, вы положительно забавны…

Не удержавшись, резидент ПСБ язвительно рассмеялся. Хохотал долго и от души, потому и не заметил, как из решетки вентиляции упала маленькая черная жемчужина. Металлически звякнула и подпрыгнула, повертелась, будто обнюхивая пространство, подкатилась к ноге одного из «Бессмертных». Боец наклонился и подобрал, с любопытством повертел в руках.

Тихо замычал Рус, вытаращившись на Миронова. А безопасник поперхнулся смехом, настороженно прищурился. Снова раздался звон, рядом с охранником упала еще одна горошина, вторая, третья…

– Брось! – взвыл Геринг.

Но было поздно. Раздался хлопок, шипение – и струя пламени слизнула пальцы «Бессмертного». Боец охнул, недоверчиво уставился на дымящиеся обрубки. И тут же вентиляционную решетку вышибло черным водопадом, по полу рассыпались десятки шариков. Разделились на два шуршащих потока, ринулись к обоим охранникам. Одни выпустили миниатюрные крылышки, взлетели роем мух и прилипли к одежде, волосам, коже. Другие вскарабкались по туфлям и спрятались под штанинами.

Выругавшись, Артур оттолкнулся от столешницы каблуками, рухнул вместе с креслом и кубарем откатился к стене. Миронов тем временем рванул ошейник с горла бандита. Прибор хрустнул и развалился, под пластиком и хитином обнажились тонкие металлические волокна, проросшие в кожу старика. Брызнуло бледно-розовой жидкостью, хозяина клуба ощутимо тряхнуло и скрутило в судорогах. Но агент не стал разбираться, что с ним происходит. Пинком столкнул с дивана, упал и сам.

Вовремя. Раздались множественные хлопки, вопли, в комнате стало светлее, пространство заволокло дымом, удушающей вонью паленого мяса. Оба «Бессмертных» на краткий миг превратились в огненных ежей, а затем рухнули кучками горелой плоти, ткани, костей.

Под потолком вспыхнули алые диоды пожарной сигнализации. Отчетливо потрескивал остывающий пол, где-то далеко послышались обеспокоенные крики. Игорь бросил взгляд на поверженных «Бессмертных»: из многочисленных дыр на телах бойцов били дымки, тлела ткань. Часть плоти просто спеклась до состояния шлака, рассыпалась сажей, ибо кумулятивные струйки прожгли и уплотненную кожу, и хрящи, и перестроенный костный каркас. Часть же осталась нетронутой, но надежно мертвой…

Услышав возню и кашель чуть дальше к выходу, агент узнал Руса. Мельком удивился живучести старика – двужильный, зараза, ведь бился в припадке, подыхал, а гляди-ка как драпанул, – перекатился и встал на колени. Но тут раздались шаги, скрипнуло битое стекло под подошвами, и из мглы вышел Геринг.

Выглядел резидент ПСБ жутко злым.

Мать! Почему взял всего две булавки-индикатора? Да и проклятая слабость не дала дотянуться до главного противника. К тому же следовало бежать сразу, как только посыпались «тараканы».

Взгляды встретились, Артур неприятно оскалился и сообщил:

– Теперь я просто обязан тебя казнить.

По загривку Миронова сыпануло холодом, сердце забилось тяжело и надрывно, а руки начали слабеть от иррационального ужаса. Он попытался вскочить и броситься к выходу, но лишь неловко завалился на бок.

Судя по изменившемуся голосу, безопасник использовал пресловутый «Гром», перешел на сверхнизкие частоты. Но Игорь никогда не слышал, чтобы подобные имплантаты могли развивать такую мощность. Внушать беспокойство – да, устрашать, но не лишать сил, не ввергать в шок. С подобной силой действительно не нужны мускулы или укрепленные кости, достаточно лишь открыть рот и победить.

Хотя сдаваться просто так законник не собирался, пополз прочь. А Геринг неторопливо наступал, бил словами как молотом:

– Ты лучше, чем я думал. Кумулятивные мины с самонаведением, надо же. Конечно, скоро умники в лабораториях придумают и активную броню, что-то вроде отстреливающихся чешуек, но пока… мои поздравления. Я преклоняюсь, рукоплещу… и скорблю.

Безопасник снял перчатки, пару раз хлопнул в ладоши. Но Игорь этого не заметил, так как голос врага почти вогнал его в обморок. Агент сумел доползти до ближайшего трупа, когда в груди страшно заныло – сердце не выдерживало, разрывалось. Выход маячил чертовски близко, за порогом лежал Рус: бледный, с перекошенным лицом… а перед носом поблескивала рукоять чудом уцелевшего пистолета, торчащего из кобуры на теле мертвого охранника.

Переборов слабость, законник вытащил оружие. Помолился, чтоб на нем не было ДНК-блокиратора, перевернулся на спину и нажал на курок. Невероятно, но прогремел выстрел. И еще невероятнее то, что попал, пуля оторвала Герингу мочку левого уха.

Рана пустяковая. Но Артур просто не ожидал сопротивления. Вскрикнул, отшатнулся, затем сиганул под прикрытие стола. Навеянный страх ослаб – безопасник позабыл о контроле имплантата, и Миронов несколько раз пальнул вдогонку. С трудом поднялся, бросился к проему двери. Подобрал поруч, рванул за шиворот Руса.

– Быстрее! К Арсеналу!

Старый негодяй неодобрительно крякнул, но сумел подняться. Вместе пролетели короткий коридор, на перекрестке услышали близкий топот и замедлились, переглянулись. Агент молча протянул преступнику пистолет, а сам надел щиток и нажал на кнопку.

Из-за поворота выскочили двое в форме, принялись с ходу стрелять из винтовок. Но из мельчайших отверстий на поруче уже выскочили тонкие паутинки, развернулись в полупрозрачный щит, и пули срикошетили, желтыми шмелями впились в стены. Над ухом законника низко рявкнуло, лицо обожгло пороховыми газами. Один из нападающих схватился за ногу, второй ловко упал и укатился в распахнутую невдалеке дверь. Ошибся, так как попал не в просторную комнату, а в обычную тесную подсобку.

Безжалостно добив раненого, Рус отшвырнул опустошенный пистолет и подобрал винтовку, кивнул Миронову. Тот понял, прикрыл проем кинетическим щитом, и преступник расстрелял заблокированного вояку в упор.

– А ведь поначалу жалел, что отсыпал тебе столько вкусных игрушек, – глухо проворчал старик. – Хотя и думал, что вернешь, когда набегаешься за призраками. Чертова жизнь! Никогда не предугадаешь, где найдешь, а где потеряешь…

Комментировать Игорь не стал слишком занятый тем, чтобы не потерять сознание. Короткая пробежка далась нелегко, в груди клокотало и сипело, а по лицу градом катился пот. Кроме того, позади слышались громкие проклятия, возня. Артур появился в коридоре спустя секунду: бледный от ярости, с кровоточащим ухом. Законник неуклюже развернулся, прикрываясь щитом от возможных пуль. Но резидент ПСБ и не подумал тянуться к кобуре, просто вскинул правую ладонь.

Жест показался нелепым, боевых имплантатов агент у него не заметил. Но интуитивно отступил и спрятался за углом, задвинул туда же хозяина «Берлоги». И в последний момент заметил, что с руки безопасника сорвалось облачко пара, оставляя тонкий след, помчалось вперед.

Для газовых имплантатов дистанция великовата, да и действуют не так. На что он надеется?..

Раздался сухой треск и шипение, ярчайший всполох озарил коридор. Лицо Миронова обожгло волной раскаленного воздуха, глаза резануло, и он на секунду ослеп, отшатнулся изумленный и устрашенный. А когда зрение вернулось, увидел на полу россыпь дымящихся обломков и пыли, глубокую воронку в стене напротив кабинета.

– Твою мать! – выругался бандит. Высунулся из укрытия и пустил длинную очередь по врагу. Попал или нет, проверять не стал, подставил плечо оглушенному Игорю, поволок вниз по ступенькам. Через пару уровней затащил в боковой проход, услышал топот позади, яростный крик, и торопливо повернул за угол.

Вспышка, хлопок. Стены коридора отразили свет, глаза резануло. В спины толкнуло волной жара, осыпало горячим пеплом и жгучими каплями расплавленного стекла – разрядом разметало стеклянную перегородку. Но из зоны поражения успели выскочить, буквально проломились сквозь очередную дверь и скатились по ржавой винтовой лестнице прямиком к бронированной створке арсенала. Рус нетерпеливо ударил ладонью по ДНК-сенсору, затравленно прохрипел:

– Ну, давай! Открывайся!

Створка послушалась, медленно отъехала в сторону. Но пролетом выше появился Геринг: оскалился, вскинул руки. И полумертвый от слабости Игорь сообразил – не успеют… просто не успеют.

Рус избрал единственно верный вариант, отшвырнул Миронова в сторону, а сам рыбкой нырнул внутрь помещения. Струя плазмы угодила в то место, где только что стоял преступник. Взорвала плитку, обдала агента осколками, искрами. Щит смягчил и отразил удар, но не выдержал запредельной температуры и сгорел.

Острая боль в руке привела в чувство лучше всяких стимуляторов. Законник понял, что для следующего удара Артуру нужно какое-то время. Поднялся, стряхнул полыхающий щиток и, прикрыв лицо руками, кинулся в облако раскаленного газа. Почувствовал, что волосы вот-вот вспыхнут, взвыл, когда перед носом проскочила яркая дуга разряда, споткнулся о порог, рухнул и откатился к столу.

Шипение закрывающейся створки прозвучало как ангельский хор. Бронированная дверь с лязганьем перекрыла проход, и наступила тишина. Запах оружейной смазки потерялся в вони паленого коралла и пластика, в воздухе клубились нити дыма.

Взгляды Руса и Игоря скрестились, бандит пожаловался:

– Эта тварь громит мой клуб!

– Ты сейчас можешь думать только о собственности? – прохрипел агент. С усилием перекатился и встал на ноги, вперил в преступника тяжелый взгляд.

– А о чем мне думать? – огрызнулся старик, сидя у стены. – Ты вообще понял, что у него за моды?

– Гром…

– Зевс! Он Зевс! Лупит далеко не молниями, а газовыми разрядами. Но суть в том, что мерзавец может выковырять нас и отсюда.

Словно в подтверждение слов, свет в оружейной моргнул, снаружи раздался удар, а дверь содрогнулась, с потолка посыпалась пыль. Хозяин «Берлоги» поежился и угрюмо закусил губу, затравленно огляделся. Миронов же подумал, что преступник прав – Артур попросту прожжет дверь. Или позовет саперов. Отсидеться не получится, и смерть – вопрос времени.

– Где Алекс?

– Что? – переспросил Рус, покачал головой. – До сих пор не оставил безумной идеи выследить брата? Должен понимать, что даже если приведешь Лешку в цепях, в покое тебя не оставят.

– Посмотрим, – хмуро ответил Игорь. Но мысленно сыпанул проклятиями. Нет, с позиции Закона он невиновен. Но Герингу наплевать на правила, у него во главе угла безопасность планеты. И если почует угрозу, удавит и грудного младенца. Хотя небольшой шанс все-таки есть.

– Кретин! – презрительно бросил бандит. – Я знал, ты идиот.

– Ты высказал все, что мог, – перебил агент. – Не трудись.

Поперхнувшись словами, хозяин клуба отвел глаза и помрачнел.

Дверь дрогнула. Гладкая полированная поверхность осталась безупречной, но от выхода как-то разом повеяло теплом. Свет погас, включились аварийные лампы. В призрачном красном свете Рус показался выходцем из Ада: обожженный уродливый демон.

– Ты тоже молодец, – проворчал старик. – Скажи… там, в кабинете, хитрил или действительно хотел сдать брата? Нет, можешь не отвечать.

Миронов промолчал. Впрочем, четко помнил – готов был продать и душу лишь за призрачный шанс вернуть былую жизнь. А сейчас… он не знал. Но чувствовал себя отвратительно. Потому что уже не понимал, кому и во что верить.

– Где Алекс?

– Упрямец, – вздохнул Рус, устало смахнул пот со лба. – Что это даст? Твоего брата арестуют, как и хотел, выгоды никакой.

– Во-первых, хуже точно не будет, – предельно холодно произнес Игорь. – Во-вторых, приоритеты изменились. И если уж не могу вернуть утерянное, разберусь в происходящем. Алекс сможет просветить.

– Тебе придется столкнуться с ПСБ, – осторожно заметил старый негодяй. – Возможно, убивать.

Осекшись, преступник внимательно посмотрел на агента. Но лицо того в алом полумраке выглядело страшноватой маской, казалось равнодушным. И лишь глаза лихорадочно поблескивали, отражали эмоции: опаску, задумчивость, мрачную решимость.

– Что-нибудь придумаю.

– Не сомневаюсь. А как насчет в-третьих?

– Не знаю. Но я обязан вникнуть в происходящее. А теперь расскажи о том, что утаил в предыдущий раз.

– В общем-то, не солгал, – пожал плечами бандит после недолгих раздумий. – Полуправда надежней лжи… Лешка не распространялся о секретах, а я предпочитал не спрашивать. Удалось узнать, что имеет дело с одним из ваших, Кимом. Связь держат по довоенным спутниковым телефонам, договариваются о встречах. Никакого голоса, текстовый режим. Отследить невозможно, сигнал хитро встроен в общий канал.

– Где аппарат? – встрепенулся Миронов. – Не говори, что оставил в кабинете.

– Обижаешь, – проворчал Рус. С кряхтением поднялся и подошел к тяжелому сейфу в углу, приложил палец к сенсору. Достал стержень коммуникатора и бросил Игорю.

– Благодарю, – кивнул законник, спрятал прибор во внутреннем кармане.

– Об интересе к новоявленному богу я говорил. Но разузнать подробнее не получилось. Вот и все, пожалуй.

– Так куда направился Алекс?

– Частный аэродром на окраине. Рядом с комплексом лабораторий СверхЗвери, рядом мясные фермы, старые склады, питомники.

– Место знаю. А что там?

– Зафрахтованный орбитальный челнок, – поколебавшись, ответил преступник. – Алексей меня в известность не ставил, так что пришлось аккуратно проследить. Глава мелкой транспортной фирмы, которая владеет кораблем, за небольшую мзду дал официальные данные: мол, нанят для прогулочного полета. Но запас топлива великоват…

– Хватит для межконтинентального прыжка, – понял Игорь.

– Более чем, – подтвердил хозяин «Берлоги». – Но как ты проскочишь мимо безопасников?

– Я надеялся, ты одолжишь мне крылья.

Перехватив взгляд агента и чуть повернувшись, старик сначала прищурился, а затем изменился в лице.

Алые блики и тени скользили по гладкому серому металлу боевого скафандра, подчеркивали рубанные очертания, грозную грацию механизма. Визор шлема тонул в абсолютном мраке, на выпуклой грудной броне расправил крылья двуглавый орел давно несуществующего государства. Машина казалась живой, древним рыцарем, что готов сорваться с места и кинуться в кровавую сечу…

Довоенные конструкторы знали толк в дизайне. Знали они толк и в оружии.

– Ты или шутишь, или издеваешься, – осторожно кашлянул Рус. – Хоть в курсе, сколько ему годков?

– Только не заливай, что не следишь за техникой, – хмыкнул Миронов. – Я уверен – каждые выходные сидишь тут, маслом шестеренки протираешь.

– А об усталости металла ты слышал, умник? Музей, боевые качества сомнительные.

– А есть выбор?

Бровь законника красноречиво поползла вверх. И тут как по заказу загрохотало сильнее, на поверхности двери расплылось багровое пятно, начало выгибаться горбом.

Втянув голову в плечи, бандит выругался и погрозил кулаком невидимому противнику.

– У любого старого лиса есть запасной отнорок.

Сделав шаг в сторону, Рус трижды ударил кулаком по стене. В полу появилась узкая щель, превратилась в тесную шахту, ведущую во мрак. Агент удивленно покачал головой.

– Забавно. И куда ведет?

– В канализацию, конечно. Что уставился? Боишься испачкаться?..

– Нет. Но если уйду с тобой, точно не успею перехватить Алекса. Пока будем ползти, пока искать авто… предпочту экспресс.

– Ты псих, – вынес вердикт хозяин клуба. – Ладно, управлять умеешь?

– Как-нибудь разберусь.

– Ах, ты ж болван! Разберется он… – запричитал Рус. Засуетился, бросился к машине, но на полдороги свернул и начал копаться среди хлама на полках. Выудил небольшую коробочку с длинным проводом и пластиной нейроконтакта, порыскал на стеллаже и выбрал ДНК-чип, вложил в прибор и протянул агенту. – Держи. У тебя пара минут на загрузку.

– Обойтись никак?

– Никак. Или хочешь рухнуть посреди полета, перепутав кнопку?

Пользоваться драйверами умений Миронов не любил. Не потому, что якобы новейшие технологии, которые от Лукавого. Просто нервные пути истока с трудом выдерживали экстренную загрузку данных, последствия мучили несколько дней. Именно потому он и засомневался. Но зерно истины в словах преступника разглядел, нехотя взял протянутый коммуникатор.

Плевать, голова и так болит.

Пластина неприятно обожгла холодом кожу за ухом. Но Игорь стиснул зубы и активировал прибор. В виски и затылок укололо, появилось ощущение ползающих по коже муравьев, а потом…

Дикая резь под черепом, ощущение, будто лопнули глаза. И неожиданно четкие образы, схемы, чертежи. Голоса за кадром не было, просто с каждой секундой возникало чувство понимания. И по мере того, как оно крепло, усиливалась боль. Пульсировала, волнами прокатывалась от головы к конечностям, коже. Позвоночник превратился в полыхающее полено, раскалялся с каждой секундой, каждая клеточка тела молила о пощаде.

Транс прекратился так же резко, как и начался. Миронов очнулся на полу, дрожащий и жалкий, всхлипывающий. Из глаз градом катились слезы, в голове стоял протяжный гул, свирепо тошнило. Но желудок пуст, и агент блевал желчью, желудочным соком.

Судя по внутренним ощущениям, прошла вечность. Но в реальности – не больше трех минут. Удары на дверь сыпались один за другим, грохотало, в воздухе плавали облака пыли. В толстой створке появилось множество мелких отверстий, причем не пробитых, а пропаленных, металл горячими ручейками стекал на пол, образовав остывающую лужицу.

Да кто такой, этот Геринг? У любых боевых имплантатов есть ресурс, а он долбит как заводной.

Воспоминание о рассказе Накамуры про сверхсекретные моды ПСБ вызвало неприятный холодок в спине. Если Тэкеши не солгал, Артур – настоящее чудовище. Но тогда почему замешкался в кабинете? Испугался пистолета? Сработали рефлексы? Или защитные способности на нуле?..

Поежившись, Игорь откатился подальше от створки и с нетерпением глянул на Руса. Тот суетился: подключал к скафандру толстые кабели и шланги, ставил на место боксы с патронами. А в вентиляционных щелях на корпусе машины медленно разгоралось алое зарево, слышался низкий гул.

Почувствовав взгляд, старик оглянулся и неожиданно широко ухмыльнулся.

– Корежило тебя знатно.

– Начинаю привыкать. Что с мехом?

– Разогрет и готов к бою. Реактор вышел на тридцать процентов мощности. На тридцати пяти можно лететь, но с высотой не балуйся. Если потратишь заряды ускорителей и навернешься с десятиэтажного дома, ничто не спасет. С боеприпасами для зенитного пулемета не густо, но есть. Пушка пустая, сейчас демонтирую, чтоб не таскать лишнюю тяжесть. Ракеты… ну, парочка имеется, управляемые, с тепловым наведением. В остальном, порядок. Как открою противоположную дверь, сразу прыгай, обычные стены моя лапушка снесет как картон.

– Тебя прикрыть?

– Не беспокойся, успею спрятаться, – ухмыльнулся бандит. – Внизу еще одна бронированная камера, где храню настоящие ценности. Отсижусь, потом тихой сапой…

– Далеко?

– Если б мог, убрался на другую планету. А так махну в Африку. Или в Австралию. В ближайшее время не увидимся.

– Скучать не буду, – съязвил агент. Подождал, пока из спины машины опуститься трап, а обшивка слегка сдвинется в посадочное положение. Поднялся наверх, чуть задержался перед входом.

– Знаю, – изрек Рус. – Я тоже. От тебя слишком много проблем.

Переглянувшись, преступник и законник неловко отвернулись друг от друга, а Игорь с непонятной оторопью понял – вражда осталась. Давняя, родившаяся как последствие чужих ошибок… но и враги со временем сближаются настолько, что становятся почти родственниками.

– Удачи, – с усилием произнес Миронов. И быстро, как в омут головой, нырнул в кабину меха. Услышал тихое «Прощай», и до боли закусил губу, беззвучно ругнулся.

Внутри машины витал запах казенного пластика, машинного масла и нестиранных носков. Необычное ощущение – будто лежишь на неудобной наклонной кушетке, лицом вниз. Пальцы устроились в специальных углублениях-манипуляторах в руках меха. Управление архаичное, аналоговое, так что на каждое нажатие кнопки будут сгибаться пальцы машины, отдельные клавиатуры для управления вооружением и мощностью, тактическим модулем.

Системы дублированы голосовым интерфейсом. Кроме того, за основные движения вроде ходьбы и прочего отвечают встроенные гироскопы, вибро и тензорные датчики. Машина поймет, когда пилот захочет изогнуть запястье или прыгнуть, и изогнет, прыгнет. А вот высоту надо регулировать вручную.

На экране перед глазами возникла надпись:

«Авторизация?»

– Авторизовать, – приказал агент. – Позывной… эээ… Исток. Включить боевой режим.

– Принято, – холодным женским голосом отозвался мех. Гул усилился, раздался лязг, и доспех собрался воедино как бутон цветка. Грудь и спину несильно сдавило, экран приблизился и загорелся. Фронтальные камеры показали внутренности арсенала, тлеющую бронированную дверь и метающегося среди полок старика, клубы пыли и дыма. Поверх картинки возникли индикаторы, схема неполадок, графики мощности, счетчики и списки вооружения.

«Ожидайте, – попросила очередная надпись. – Производится изоляция контура».

Внешние звуки пропали, зато внутри что-то жужжало, постукивало, шипело. Игорь знал – сейчас заканчивается трансформация, приводы и тяги соединяются, стыки герметизируются.

Со стороны наверняка выглядит красиво.

Он потрогал манипуляторы, попробовал поднять руку. Перед лицом появилось мощное металлическое запястье. Мех медленно разогнулся, обзор стал получше, и включились динамики, по ушам ударило грохотом. Индикатор мощности поднялся до первого деления, экран оповестил:

«Наномускулы активны. Реактор активен, мощность 32 %. Вооружение подключено. Эффективность системы 85 %».

* * *

Рус торопился. Выгребал из сейфа бумаги и ДНК-чипы, деньги и прочую мелочевку, ссыпал в плотный мешок. То и дело вжимал голову в плечи, опасливо поглядывал на дверь арсенала, считал секунды и потел. Дышать трудно, кислород выгорел, да и пыль… откуда взялась?..

Первый мешок отправился в черный зев шахты, и старик взялся за второй. Но понял, что больше не выдержит, свалится без сил. Даже улучшенные легкие страдали от удушья, а модифицированное тело отказывалось работать. К тому же дверь грозила вот-вот рухнуть, и мех практически ожил. Поднял руку, разогнулся и тяжело шагнул вперед, подвигался как человек, что едва-едва проснулся. Бронированные плиты сдвинулись в рабочее положение, зарево в вентиляционных решетках стало ярко-желтым.

– Сейчас, – прохрипел преступник, когда заметил, что машине мешают провода и шланги. Замахал руками перед камерами и кинулся отсоединять.

К счастью, Игорь понял, и двигаться перестал. Рус успел отключить все, потом отвинтил пару зажимов и сорвал со станины длинную противотанковую пушку на левой конечности меха. Кажется, готово.

В последнем усилии бандит кинулся к противоположной двери, хлопнул по сенсору. Но когда уже возвращался к спасительному люку, мир неожиданно померк, колени подогнулись, и хозяин клуба упал. Попытался встать – не получилось, попробовал вдохнуть – воздух ожег глотку.

«Допрыгался», – со странным облегчением подумал старый негодяй.

Искусственный глаз таки сумел подать изображение: черно-белое и размытое, смахивающее на пляску снега в абсолютной черноте. Мелкие горячие льдинки кружились вокруг, танцевали. А впереди восходило солнце.

Это было красиво. И страшно. Но Рус знал, что больно будет недолго.

…Ледяная пыль взвихрилась, выпуская из своих объятий угольно-черного великана. Монстр тяжело шагнул навстречу и легко приподнял бандита. Хозяин «Берлоги» почувствовал движение, в лицо дохнуло сыростью, а пальцы уцепились в прохладный металл поручня. Старик рискнул подтянуться и бросил последний взгляд… у великана выросли крылья.

– Лети, – беззвучно шепнул Рус. – Лети!..

И отпустил поручень, рухнул в Кроличью Нору, когда наверху взошло солнце.