355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Чичин » Хундертауэр » Текст книги (страница 4)
Хундертауэр
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:32

Текст книги "Хундертауэр"


Автор книги: Сергей Чичин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Так, – признала эльфийка. – Понятия не имею, куда папа гзуров ориентировал. Но по части широт ты, кажется, прав. То ли недалеко улетели, то ли швырнуло нас чисто на запад. И на это, кстати, очень похоже, потому что – солнце видишь? Оно сейчас там, где тогда было, а мы тут уже с час суетимся, пока ты отдыхаешь. Стало быть, здорово отнесло…

Генерал растерянно пожал плечами. Он не задавался такими вопросами, как смена часовых поясов. Все его отношения со светилом вообще строились вокруг единственного непреложного факта: хумансы ночью ни шиша не видят. Отсюда можно было выстраивать самые богатые стратегические планы.

– Ну ладно, а меч-кладенец почто упустила? Вот же воистину – баба! Что самой никак не поднять, то по-твоему и вовсе никому не нужно?

Взгляд эльфийки приобрел колючесть двух нацеленных в генерала арбалетных болтов.

– А как бы я по-твоему яхту посадила? По-твоему, разрыв бы ждал, пока она на пятой безопасной скорости будет спускаться? Да передержись он лишнюю секунду – в него бы полмира утянуло! Так что быстро было надо, прямо на чирк спикировать! А отключить движок – это на день работы даже мастерам из сервиса, не то что этим твоим долбакам. Вот и выбила нахрен. Кстати, если бы ты там не щелкал хлебалом и не отирался о мачту, как шелудивая собака, вполне мог бы его поймать!

В недрах яхты ощутимо зашипело, и вдумчивый голос Чумпа изрек:

– Бери пакет. Аккуратно. Осторожно. Ага. А теперь – БЕЖИИИИИМ!

Хастред принюхался, широко раскрыл глаза и выдохнул в небо:

– Упс.

– Уроды!.. – взвизгнула эльфийка и длинным прыжком перебросилась на берег, где и продолжила безостановочно улепетывать к лесу.

Зембус и Чумп выскочили одновременно из пролома в палубе и, благо озеро было тут же под ногами, бестрепетно в него сбросились. Так и застрявший на палубе Вово проводил их взглядом, недоуменно пожал плечами, и тут под его ногами грохнуло.

На какой-то миг генералу показалось, что корпус яхты распух вдвое против прежнего, а затем разлетелся ливнем обломков. Никакого огня не было, но мощной ударной волной Панка сшибло с ног и отбросило на добрый десяток метров. Грохот на миг перекрыл возмущенный вопль Кижинги, чей любовно сложенный комплект доспехов разметало по округе, Хастред, благоразумно лежащий ногами ко взрыву, немного пропахал спиной землю, единственно чудом не напоровшись на кучу клинков, небрежно сваленных на траву. А Вово на какой-то момент привлек всеобщее внимание, потому что был выброшен высоко в небо, как тяжелый файтбольный мяч, но ничуть не пострадал и даже издал в высшей точке своей траектории ликующий вопль рожденного ползать, которому удалось обмануть закон всемирного тяготения. Пожалуй, его восторгов поубавило бы жесткое приземление, но волею судеб на пути гобольда случилась солидной толщины береза, и Вово радостно с ней обнялся. Дерево не вынесло такого приветствия и с громким треском переломилось. Вово радостно заухал и съехал по уткнувшемуся в землю стволу. Подошвы его сапог, из которых взрывом выбило все гвозди и даже прошивку, еще в полете отвалились, но это, похоже, оказалось единственной его потерей.

От корабля уцелел разве что киль, да и озеро чуть ли не полностью выплеснулось в белый свет, зато Зембус, выброшенный вместе с Чумпом на берег, сжимал в охапке большой сверток в промасленной коже, бережно перетянутый не какой-нибудь жалобной веревочкой, а настоящими тонкими серебряными цепочками.

– Что сперли? – первым делом осведомился Чумп, не успев еще отдышаться.

– Мы не перли, – отозвался друид, которого порой с контузии пробивало на точность в выражениях. – И не крали. Даже не воровали. И на «утаскивали» не согласен. И…

– Ладно, понял, тогда по-другому. Что это у тебя?

– Поймал. Не знаю.

– А зачем спер?

– Я не пер!

Эльфийка выглянула из-за дерева, за которым укрылась, опасливо перевела дух, пнула до половины ушедшую в землю доску, ранее составлявшую часть палубы, и ошарашенно развела руками.

– Ну папа… Ну удивил… Implosion на тайник поставить! Да у него башня с библиотекой и лабораторией таким не оборудована! Хотя, конечно, от такой охранной системы все книги и приборы в клочки, потом за всю жизнь не восстановишь, но тут-то ему чего было запирать? Эй, ворюги, чего умыкнули? Кайтесь!

– Мы не умыкали! – упрямо прогундел Зембус и уставился на свою добычу так, словно ожидал увидеть на ней товарный чек гномьего торгового дома «Баскин, Роббинс, сыновья, партнеры и компания».

Чек, кстати, нашелся.

Аккуратно подклеенный к изнанке обертки и сильно размокший, но тем не менее.

– Давай откроем! – воодушевился Чумп и приступился к свертку, извлекая из-за спины свой ветеранский кинжал. – Смотри, на спор, не попортив шкурку!

– А вдруг тоже грохнет?

Приблизившийся Хастред выдернул у друида сверток, развернул к себе чеком и охнул, глянувши на указанную в нем цифру.

– Мужики, а там, наверное, маленький складной Хундертауэр.

– Обменяем на настоящий! – воодушевился Чумп – Гномам зачем большой? И такого хватит. Все довольны. А может, на денежки махнуть обратно? Гномы, слышал я однажды, вися под потолком в одном зале, где проходил военный совет, при условиях приличного финансирования оппозиционной стороны охотно идут на сепаратный мир. Правда, так и не понял, чем этот мир отличен от нормального, потому что свалился в этот момент, да и «идти на мир» звучит как-то совсем неприменительно к таким отпетым гномам, как анаральский, я бы лично послал куда дальше, но…

– Вернуть не вдруг получится, – оборвал его книжник – Чек именной – и неудивительно, на такую-то сумму. Разве что тебя загримировать под Альграмара Эйрмистериорна? А ведь и не поверят. Таких клиентов в лицо знают.

Вокруг свертка собралась тем временем уже вся компания, кроме по новой собирающего доспех Кижинги (вожделенный наколенник он теперь сжимал в лапе, опасаясь с ним опять расстаться) и Вово, который уселся на пригнутую к земле верхушку березы, стянул сапог и увлеченно разглядывал окрестности через его голенище. Генерал прихватил свой меч – на сей раз осмотрительно взял за ножны и обследовал эфес на предмет злобных насекомых. Рукоять оказалась чистой, правда, с ножен на руку Панка перебежали и вгрызлись несколько рыжих муравьев чудовищных габаритов, насилу отбился. Чумп, осознав торжественность момента, дождался пока вокруг него сомкнется плотный кружок заинтересованных лиц и элегантным движением руки распорол обертку по одной из граней.

– Тьфу ты, – только и сказал генерал, сразу утратив интерес с содержимому свертка. – Я-то думал грешным делом – ценный артефакт вроде того дрючка или на крайний хрен святые мощи какого ни на есть Пупенария Откровенного. Вечно вы, эльфы, все опошлите.

– Вот уж правда, – расстроился и Чумп, вручая вскрытый сверток Хастреду. – На, дите, поиграйся. Много не пей. Тем более что и нечего.

Хастред схватился за упаковку, как утопающий за веревку, рванул кожаный покров, с другой стороны в сверток вцепилась эльфийка, и вместе они достаточно быстро распатронили столь тщательно сберегаемое сокровище Альграмара. Оказалось оно, понятное дело, книгой – массивным томом с серебряными углами, чеканными пластинами на переплете и даже парой замков, скрепляющей обрез. Судя по формату и толщине, фолиант мог бы содержать полный комплект житейской мудрости и еще сборник бесконечных и удручающе несмешных гномьих анекдотов впридачу.

– Не понимаю, – сокрушенно признался книжник. – Даже алфавит незнакомый, а я думал, что все ходовые знаю!

– Это пустынниковая книжища, – авторитетно заявила Тайанне. – Понятное дело, новый переплет и все дела, даже скорее всего переписали ее добуквенно, учитывая кляксы и загибы страниц… за то и деньги такие.

– Насквозь видишь? – поразился генерал. – Прямо даже не читая знаешь о чем оно?

Эльфийка окатила его уничижительным взглядом (обладай он волшебной силой, генерал бы немедля начал скакать по траве беззаботным кузнечиком) и ткнула пальцем в большую пластину чеканного серебра на обложке.

– «Магия жителей песков». Обложка, ты полагаешь, только для того нужна, чтобы прятать под собой ту непотребщину, что внутри?

Генерал, именно так всю жизнь и полагавший, остроумно сделал вид, что вопрос этот расценил как риторический, а чтоб не догнали – поспешно отбыл на приличную дистанцию.

– Ты и по-ихнему разумеешь? – восхитился Хастред.

– С пятого на десятое. Внутрь-то еще не заглядывали. Это заголовок типовой, броский и понятный, а на тексте, может статься, архимаг ногу сломит. А ты чего косишься, раздолбай лесной? Это – чеканка в форме голой бабы, да. Ныне ими модно украшать книги, даже если они по астрономии или алхимии. Считается, что повышает спрос и усвояемость материала. Хотя не представляю, каким именно путем.

– То-то Хастред на нее как гордый коршун спикировал! – съехидничал Чумп. – Туда же, языков не знает, про пустынников вообще ни ухом ни рылом, а как налетел, как впился! Это он начинает возмещать оставленную дома коллекцию похабных гравюр, помяните мое слово. Когда-то теперь до нее доберется!

Хастред нехорошо на него покосился и демонстративно развернул книгу помянутой чеканкой от себя (благо, на обратной стороне тома, которую подал к себе, обнаружилась иная, еще более завлекательная чеканная фигура). А генерал, уставший уже переминаться в стороне с безучастным видом, ткнул в землю ножнами меча и напомнил о себе:

– Начитались? Может, двинем помалу?

Компания поворотилась к нему, даже Кижинга, собравший наконец полный комплект своих железяк, испустил счастливый вздох и обратил внимание на командира.

– Куда двинем? – уточнил Чумп. – Ты, анарал, не завирайся. Знать бы где мы, я бы сам тебе на карту нанес маршрут преизвилистый, каким надлежит следовать. Но ныне ситуация спорная. За ближайшим поворотом может обнаружиться поселение, где нас живо забьют в колодки.

– За что в колодки? – не понял наивный Зембус. – Мы ж ничего… почти… еще не успели сотворить.

– Кто и не успел, – мрачно отрезал ущельник. – Говорю же – надо знать, где мы нынче обретаемся. Да и то… опасаюсь, что если не я, то генерал, или вот этот грамотей, или даже вон тот, что в хламе роется – в общем, достаточно чтоб одного прихватили за дело, остальные под горячую руку пойдут.

– Это в каком еще хламе? – возмутился орк. – Ты выбирай выражения-то, бандюга! И на мой счет не надо таких лестных предположений. Я паладин, а не висельник какой-нибудь, наношу добро и причиняю справедливость, и брать меня ни в этих и ни в каких других лесах решительно не за что.

– Кроме железной задницы, – фыркнул Чумп. – Знавал я пару мест, которые и на карте-то не обнаружишь, так там тебя подвесят, хорошо если за шею, уже за то, что у тебя рожа чуток темнее принятого.

Кижинга не нашел, чем на это возразить, тем более что и сам таких мест повидал немало и до сих пор нигде не был подвешен только благодаря воинскому умению и ряду счастливых случайностей. Пощупал промокшую насквозь рубаху, разочарованно покривился: надевать на такую панцирь – удовольствия мало. Подтащил к себе свой специальный оружейный мешок и начал упаковывать в него свою груду металла. Это ленивые хумансы придумали, что каждого рыцаря непременно должен опекать целый обоз оружейников, пажей и иного технического персонала! Орки и без них легко обходятся. Первым опустил стальным воротником книзу панцирь, следом, тщательно заворачивая в куски грубой шерстяной ткани, прямо в панцирь отправил наплечники, налокотники, наколенники и перчатки; более длинные наручи, набедренники, наголенники и брасера ровными рядками приткнул стоймя вокруг панциря. С самого верху умостил скатку из тонкой кольчуги, накрыл шлемом и споро затянул горловину мешка. Рекорда по скорости, может, не поставил, зато твердо уверен, что ничего не пропало.

Гоблины меж тем делили наследие Альграмара. Генерал пренебрежительно отмахнулся от эльфийского легковесного барахлишка и, приглядев в сторонке несколько тонких молодых деревец, отправился к ним с целью обеспечить отряд походными посохами. Хастред вручил книгу эльфийке и присмотрел себе среди оружия, спасенного в первую очередь, небольшую одноручную секиру с причудливо изогнутой рукоятью, полулунным лезвием и зловещим клином-крюком на обухе. Оружие отливало недобрым красным цветом, а для гоблинской лапы было несомненно легковато, но книжник повертел его так и эдак, сравнивая со своим старым онтским, массивным и грубым в сравнении с изящной эльфийской поделкой, и все-таки пристроил за пояс.

Эльфийка, наблюдавшая за вооружением со стороны, понимающе хмыкнула.

– Не знала, что папа такие вещи с собой возит, – заметила она. – Ему-то ни к чему, он сам себе штука пострашнее любого топора.

– Ну, дров порубить, – предположил друид наивно. – Хотя, при такой форме – неудобно. А если… гм?

Хастред, поколебавшись, вытащил оружие и протянул ему. Зембус взялся за выгнутую рукоять, махнул пару раз так и эдак, пренебрежительно покривился.

– С таким бы против мечника не встал, – заключил он, бросил косой взор на откровенно усмехающуюся эльфу – и вдруг резким взмахом руки отправил топор в полет. Вращаясь со свирепым завыванием, оружие прорубило добрую сотню футов воздуха и чуть ли не по обух ушло в толстый сосновый ствол.

– Силен, – позавидовал Хастред. – А вынимать как прикажешь?

Друид равнодушно пожал плечами.

– Красный, грите, топор? – жизнерадостно прогорланил генерал, как раз неподалеку примеривающийся мечом к тоненькому, в эльфину руку, стволу. – Как же, как же, знаем, видывали! Не из вашенских ли знатных эльфских азуреджей?

– И все-то он знает, вещий наш, – ангельским голоском проворковала Тайанне.

– Вещий не вещий, – генерал сочно хакнул и мощным косым ударом перерубил ствол на фут от земли, – а плавали и знаем. Вот помню я, как такой штукой один малый похвалялся из вольнонаемных, ушастый такой, как бишь его по батюшке? А, не суть. Похвалялся незряшно, хоть все время и валандался в обозе, маркитанток щупая…

Тут поиск следующего подходящего деревца увел многоопытного генерала вглубь леса, и дальнейшее его бубнение звучало хоть и мерно, но не слишком внятно, и на него перестали обращать внимание. Хастред отправился выкорчевывать топор, друид и Чумп сунулись разбирать оставшиеся клинки, а со стороны своей березы бодро прихромал Вово – на одной ноге хлопающий на ходу сапог без подошвы, вторая босиком, сапог в руках, через локоть а-ля шлейф портянка таких консистенций, что Тайанне уцепилась за Зембуса, дабы не быть поваленной мощным амбре.

– Я летал – видели? – Вово для убедительности продемонстрировал сотоварищам сапог, лишенный подошвы, словно это был документ, удостоверяющий его воздухоплавательские заслуги. – Может, еще, а? Если будет случай – вы мне скажите!

– Скажем, – заверил его Чумп. – Мы тут все натуры низменные, так что ежели кому летать, то вам с Хастредом. Вово, а тряпицу эту ты постирать не хочешь?

Вово недоуменно покосился на портянку, понюхал ее, пожал плечами.

– Пожалуй, нет.

– А все-таки прими добрый совет – постирай.

– Э… Ну ладно. Как домой вернусь, сразу и того…

Зембус подобрал длинный меч с разлапистой крестовиной, пару раз полоснул воздух, внезапно нырнул в низкий стелющийся выпад, расплескивая с клинка жаркие блики, перетек на добрый десяток футов и завершил путь затейливым фехтовальным пассажем, вбросившись снизу в энергичный рывок. Наблюдающий со стороны Кижинга отметил перемену в стиле – вместо размашистых, словно под тяжестью клинка махов, характерных для китонской школы, ныне друид демонстрировал технику плавных переходов и молниеносных змеиных бросков-укусов. Вот тебе и друг природы!

– А умеют у вас делать, – заметил Зембус не без удивления. – Я-то всегда полагал, что эльфы по металлу невеликие искусники, а скажите пожалуйста… Видали мы, конечно, и подобрее клинки, но весьма и весьма!

В несколько коротких распарывающих взмахов он начертал в воздухе сложный узор и с прищуром уставился на эфес клинка.

– А это тут что? Похоже на магическую закладку, как в посохе!

– Простых мечей папа не держал, – пояснила Тайанне. – Ему зачем? Будь уверен, тут в каждом клинке по сюрпризу, только я их знать не знаю. Сами вызнавайте, своими силами. И не нойте потом, что мол оторвало не то.

– …потому что ежели против кавалерии первое дело – длинные копья, то пехоту… – напомнил о себе генерал, тюкнул его меч, и заскрипело падающее деревце.

Чумп с недовольной миной перебрал несколько оставшихся мечей, подобрал наконец длинную рапиру с массивной гардой, опасливо вытянул из ножен узкий клинок.

– А кривенького ничего нету? Оно режет лучше.

Эльфийка решительно замотала головой, словно заподозренная невесть в какой гадости.

– Кривенькое – традиции возбраняют. Меч эльфийский прям и точен, как солнечный луч или крик грифона, ибо… не помню, ибо что, но в общем так надо.

– Кому надо? – насупился ущельник. – Вот ведь удумают, спицами воевать! Хотя, ничего нового в заточке нету, но…

– В эльфийской фехтовальной школе рана, нанесенная не острием, но лезвием, считается позором для нанесшего, – накляузничал Зембус. – Не надо на меня так смотреть! Я так, краем уха слышал. Почти даже и не видел. Ну, сам уж точно не учился. Один-два удара, не больше. И то чисто случайно.

Повисла краткая пауза, да такая, что из леса явственно докатилось увлеченное бухтение генерала:

– …каааак швырнет в ту гадину котел, но она не будь дура…

Подошел Кижинга, склонив голову полюбовался на три оставшихся клинка, интереса не проявил, зато пихнул в плечо друида.

– Может, продолжим разговор, пока не вышли? А то, знаючи Панка – загоняет он нас так, что на привалах уже не до разминок будет.

Зембус с сомнением покачал в руке меч.

– Лучше повременим. Что-то странное в нем сидит, а что – не пойму. Вот влетит в тебя, мало не покажется.

В сторонке мягко шлепнулся на траву Хастред, выдранный из дерева топор победно воздел над головой.

– …а я и говорю – какого хрена в обход? – (Тюк!) – Там овраг, а если…

– А я приберу веточку! – спохватился Вово, перескочил через не заинтересовавшие его мечи и бегом припустился к первому сваленному генералом дереву. Сапог он зачем-то надел голенищем на руку, а снять второй не догадался, так и трюхал вперевалку, волоча по траве разматывающуюся портянку.

– Возьми железяку-то, – посоветовал Чумп эльфийке. – Вдруг честь оборонять придется? Есть у меня принцесса знакомая, так у нее для этих целей вполне себе внушительная штука заведена. От Хастреда с его – как говоришь? – азуреджем, конечно, отбиться не выйдет, он как пойдет стихи голосить, так пиши пропало, но от какой-никакой мелочи…

– Не обучена, – небрежно отмахнулась Тайанне. – Все как-то недосуг было, знаешь ли, за ерундой вроде освоения магии. Я вон ту штуку прихвачу, вам она все равно не по уровню развития.

Из принесенных в ковре предметов она вытащила недлинный, замысловато изрезанный посох и любовно смахнула с него пыль и капли воды.

– Всю жизнь мечтала. А папа не давал, говорил – мала еще… Может, кстати, и прав. Может, и мала. Такие игрушки на дороге не валяются, по ним спецкурсы читают в Академии. Но я целых два семестра прослушала!

– А всего сколько? – подозрительно уточнил Хастред.

– Всего… эх. Двадцать четыре…

– Положи-ка эту штуку, а? А то где генерал в этих лесах наберет новый отряд? Одно дело – полечь от вражьей стали, и совсем другое – от союзной магии!

– …а вы говорите – азуредж, азуредж! – (Тюк!) – Ха! Сила, она не в…

– Привет! Ты не бойся, я тебя не обижу!

Пацифистическая интонация заставила всю компанию развернуться в сторону Вово. Тот обнаружился присевшим на корточки около срубленной генералом лесины и дружелюбно машущим куда-то вглубь леса.

– Вово, что там такое? – осведомился Чумп тоном весьма замученным. – Ты бы не давал опрометчивых обещаний, а? Хотя, конечно, обидеть тут и без тебя найдется кому. Зембусу вон меч опробовать надо.

Вово сердито от него отмахнулся.

– Это мои друзья, они тебя тоже не обидят! Только вон ту, худющую, опасайся. Но она тоже добрая, только сердится все время, потому что есть хочет.

В ответ ему из кустов внезапно донеслось щебетание – громче птичьего, безусловно, и даже смахивающее на безудержно торопливую Всеобщую речь.

– Чего-чего? – гобольд наклонил голову, развернув к кустам лопушастым ухом. – Давай помедленнее!

Хастред, стараясь не делать резких движений, заправил азуредж за пояс, а большой свой топор отложил на траву и медленно направился к внимающему верзиле. Щебет повторился, еще более похожий на тарахтение на всеобщем, некоторые слова удалось даже распознать, так, длинноухая эльфа разобрала «разрушитель» и «нижайше», а книжник, привыкший по специфическому своему роду деятельности продираться через самую ущербную дикцию, услыхал слово «послала», хотя и не понял, кто послала, кого и главное куда; но большинство фраз сыпалось сплошным обвалом, как горох из мешка, не оставляя никакой возможности их понять.

– И что это за зверь? – вполголоса осведомился Кижинга у шамана. – Который живет в кустах и болтает быстрее чем ты мечом машешь? А то, раз зареклись обижать, помогать же, наверное, придется?

– Да быстрее чем я – это ж разве заслуга, – равнодушно отозвался Зембус. – А это спрайт, как я разумею. Чем ему помочь – дело понятное: дать генералу по башке, пока весь лес под корень не вырубил.

– Я займусь, – вызвался Чумп, взвесил рапиру за конец ножен, как своеобразную палицу, и направился на генеральскую беззаботную декламацию:

– …говорит: погоди, дай я! Успеешь еще, а вот я не сегодня-завтра…

– А я обойду вокруг озера, погляжу, не собрался ли по нашу душу какой неправильный народ, – тихо уронил на ухо шаману Кижинга, осторожно отступил на несколько шагов спиной вперед и тоже углубился в лес, на ходу пристраивая катану за пояс.

Хастред добрался до кустов, заглянул за них с высоты своих шести с лишним футов, и рожа его, на которой следов высшего образования не нашел бы даже и опытный наблюдатель, расплылась в умиленной ухмылке.

– Привет! – в голосе его прорезались совершенно нелепые для столь зверской рожи сюсюкающие нотки – Я Хастред! А ты что за чудо?

Панический щебет оборвался, на какой-то момент повисла тишина. Хастред запоздало пригладил волосы. Не то что у него были какие-то иллюзии насчет собственной внешности – не одна старушка на вечерних копошильских улицах начинала созывать воплями стражу, завидев его за пару кварталов спешащим по своим делам. Его манера чуть что запускать пальцы в волосы была обязана происхождением завезенному южными дворянами этикету, который подразумевал хватание, чуть что, за шляпу. Ношение шляпы должно было стать следующей вехой в оцивилизовывании грамотного гоблина, но к этой границе Хастред еще только начал подбираться.

– Э, – по окончании манипуляций с волосами изрек книжник. – Еще раз, да? Привет…

– Йой! Приветприветпривет! Тыхастреддаяпонимаютыхастредсмешноеимяхихихиатыктопочемутытакойстрашныйилинетнестрашныйсовсемнестрашныйтыдобрыйдаявижутыдобрыйприветприветприветаяфантагуркаятутживупривет!

– Гхым! – только и выдохнул Хастред в ответ на это выступление. – Приветприветпри… тьфу! Нет, погоди! Повторять не надо, я запомнил. Минутку, сейчас еще догоню…

И покосился в поисках поддержки на Вово.

– Не обижай маленькую! – сурово потребовал тот, после чего подцепил свою лесину и поволок ее туда, где были свалены спасенные вещи. – Не буду вам мешать. Ты вот небось думал, что Вово лапоть лаптем, ему деликатность чужда?

– Только надеялся, – вздохнул книжник сокрушенно. – Эх. Ну ладно. А чего ты хочешь, эээ, Фантагурка, да?..

В ответ Фантагурка бочком вылезла из кустов, вызвав у Тайанне неудержимый приступ нервного хихиканья, а Зембуса заставив сосредоточенно нахмуриться в попытке понять, что за создание перед ним. Собственно, что это спрайт – сомнений не было. Хоть эти создания и редки в тех лесах, где друид провел всю свою жизнь, но знакомство с ними он все-таки успел свести. Миниатюрные, едва ли выше чем по колено среднему гоблину, невесомые и умеющие если не летать, то хотя бы порхать с дерева на дерево (прозрачные стрекозлиные крылышки их равно трепетали на ходу и в полете, так что функцию, видимо, имели чисто декоративную) спрайты жизнь вели идиллическую, никаким конкретным родом деятельности не занимались и проблемы окружающим доставляли единственно из склонности к шалопайству. Умиленные их безобидной внешностью хумансы давным-давно завели дурацкие поверья, объявляющие спрайтов волшебным народцем, встреча с которым сулит удачу, а обижание которых чревато крупным невезением. В принципе, невезения обиженные спрайты реально могли обеспечить выше крыши. Однако никакими серьезными боевыми навыками они не владели, а их трюки с заморачиванием головы и запутыванием в чаще друиду были как чих собачий, так что Зембус никогда не относился к ним слишком серьезно.

Вот только обычно спрайты по части стройности затыкали за пояс любых эльфов, а то миниатюрное существо, что опасливо подступало сейчас к ноге Хастреда, более всего напоминало комплекцией крошечного бегемотика. Все же остальное – торчащие за спиной тонкие прозрачные крылышки, волосы цвета багровых осенних листьев и сплетенный из травяных волоконец элегантный зеленый нарядец – ничем не отличалось от типового оснащения спрайта.

– Пускайпрекратитпрекратитпрекратитпускайонэто! – потребовала Фантагурка, дергая Хастреда за штанину. – Мытутживемаонпортитпортитишькакойпортитвсе!

– Деревья, что ли? Щас прекратит.

В лесу послышался очередной удар, словно бы по дереву, однако треска падающего ствола за ним не последовало.

– Ты что творишь, шельмец? – взвыл генерал.

– Предупреждали тебя, анарал, будь осторожнее, не вызывай нареканий общественности, – ответствовал Чумп важно. – Там уже местные собираются тебя бить. Тебе бы понравилось, кабы в твоем доме пошли стенки ломать?

– Ишь ты, умник! Думаешь, никогда не ломали? Терпеть можно, потом опять же ходить удобно, не надо кругаля до двери делать. Вот что мне решительно не в радость, так это когда в печную трубу гадят!

– Хм… а снизу или сверху?

– Вот и вся проблема, – объяснил спрайте книжник. – Этим вопросом он озадачится не на один день. Еще пожелания?

– Пожеланияуменяпожелания? Утебяестьпряникяхочупряникпряникпряникнетпряникнехочускажиякрасиваяправдаведьдадаякрасивая?!

Тайанне, только что отсмеявшаяся, снова прыснула в кулачок.

– Давай, прояви сноровку, герой!

– Может, заодно вызнаешь, чем они тут питаются, – добавил Зембус. – Это ж на чем они замешивают свои пряники, что эдакие формы обретают? Из нее ж можно вырезать всех тех спрайтов, каких я когда-либо знал в жизни.

– А тебе завидно? – эльфийка пихнула его локтем под ребра. – Тоже хочешь быть, как этот ваш квадратный?

– Мне зачем? Я и так гоблин, как ни крути. А вот тебя откормить точно надо, не поймут же в приличном обществе, что за такая соискательница – ни меч поднять, ни в двери застрять.

Хастред мучительно покосился в небо, посылая Занги извечный вопрос – «за что???». Но Занги, даже если и приглядывал в этот момент за своим непутевым чадом, мог разве что развести руками. Такие сентиментальные материи, как обсуждение красоты, никогда не были его коньком. Вот по части врезать по голове он был тот еще мастер, с этим соглашались даже эльфийские теологи.

– Мелкая ты, – сконфуженно процедил честный книжник. – Не в том плане, что… хм. А в смысле ростом. А так – ничего.

– Уууу, – эльфийка злорадно заухмылялась. – Тяжелый случай. Этот у вас ведь ловелас, да? Вот интересно, каковы же тогда остальные, которые вовсе не по этой части.

– Вот таковы, – со вздохом признался Вово, потыкал себя в грудь и вернулся к деревцу, с которого стесывал веточки.

Фантагурку, однако, ответ не особо порадовал. Она нахмурилась под красной челкой, толкнулась пухлыми лапками и взмыла в воздух, зависнув перед физиономией Хастреда. Тот отшатнулся от неожиданности, однако спрайта легко последовала за ним, держась в воздухе без видимых усилий. Крылья ее при этом стрекотали за спиной, но не так часто и энергично, чтобы предположить, что держат увесистую тушку на лету именно они.

– Чтотысказалповториповтори! Ктомелкаяямелкаяянемелкаяянормальнаяэтотывеликантызлойдадаязнаютызлойихочешьменясъесть! Признайпризнайхочешьсъестьпризнай!

– Да как ты могла такую гадость подумать! – ахнул Хастред. – Я – съесть? Вот еще! Сама говоришь, ты не такая уж и мелкая – конечно я бы всех накормил!

Пугаться спрайта не подумала – висела в воздухе рассерженным шмелем, даже словно бы гудеть потихоньку начала, уперла ручонки в бедра и маловнятно от волнения застрекотала дальше.

Из леса появились Чумп, волокущий за собой стволик, и генерал сразу с двумя лесинами на плече. Длинные концы деревец цеплялись за ветки, генерал спотыкался, брюзжал и упрямо продолжал тянуть, пока не высвобождал свою ношу из цепких объятий провожающих ее в последний путь собратьев-деревьев.

– Ого, какой комар толстый, – ухмыльнулся Панк при виде висящей задом к нему феи. – Насосался грамотейской крови, а?

– Это не комар, – обиделся Хастред. – Это Фантагурка! Фанта, смотри, это тот, кто твой лес портил. Укуси его, а?

Фантагурка с бравым видом обернулась к генералу, и тот инстинктивно уронил с плеча оглобли, чтобы достойно встретить потенциальную опасность. Однако боевитую спрайту внезапно обуяла робость, вообще свойственная женщинам при виде блестящих офицеров – и она, заложив лихой вираж, нырнула за спину книжника. Зависнув на уровне его головы и вцепившись пухлыми пальчиками в плечо, она осторожно высунула поверху голову и взахлеб защебетала что-то на ухо грамотею. Хастред сперва нахмурился, затем фыркнул и наконец загоготал так, что Фантагурка в страхе от него отпорхнула, а братья-гоблины, каждый в меру собственной испорченности, заподозрили в повреждении рассудка.

– Она спрашивает, – книжник утер предплечьем повлажневшие от смеха глаза. – Чем это тебе, генерал, не глянулась самая симпатичная их лягушка. Они ее послали контакт наладить, а ты с ней так жестоко!..

– Чегооо?! – насупился генерал. – Я с лягушкой жестоко? Это у вас от неграмотности, сопляки, такие представления о жестокости! Знаю одну страну, где лягушек жрут во время полуденной трапезы, а еще в детстве, как сейчас помню, лягушек надувать было принято через полый стебелек! И чейная лопнет, того и весь банк, да я еще тогда был к лягушкам зело снисходителен – моя вечно слетала с соломинки от одного только дувка! Поняли, нет?

– А как вообще с лягушкой разговаривать? – поддержал Вово.

– Да можно, вообще-то, – скромно напомнил о себе Зембус. – Но не всякому дано, иные эту возможность променяли на набор орденов и раннюю пенсию по инвалидности – да, Панк?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю