355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Бузиновский » Тайна Воланда » Текст книги (страница 40)
Тайна Воланда
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 19:57

Текст книги "Тайна Воланда"


Автор книги: Сергей Бузиновский


Соавторы: Ольга Бузиновская

Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 43 страниц)

«Заведующий внешними станциями Великого Кольца Дар Ветер продолжал следить за светом Спиральной Дороги. Ее гигантская дуга горбилась в высоте…». Так впервые появляется один из героев «Туманности Андромеды» – главный «связист» Земли. Через два десятка страниц дуга появляется снова, но названа она другим словом: «На невысоком плато поодаль высилась гигантская алюминиевая арка…». «Я люблю синий цвет», – говорит Дар Ветер. Кроме того, он любит археолога Веду Конг, разыскивающую сокровища культуры. Но на главное сокровище «дисковец» Ефремов только намекает: во время сеанса межзвездной связи Веда читает лекцию об истории Земли, стоя на диске синего цвета. А в шестой главе, например, слово «синий» встречается двенадцать раз!

Веда-Дар. Если четвертую букву женского имени сделать первой и соединить это имя с мужским, получится библейское имя Аведдар. Оно принадлежит человеку, который три месяца хранил Ковчег в своем доме.

«Час Быка» является своеобразным продолжением «Туманности…». Ефремов дал новому роману «тарабарское» название, почти не связанное с сюжетом, но отсылающее к «китайскому» эпиграфу: «Земля рождена в час Быка». Тот, кто не хочет обмануться, должен прочитать наставления Моисея: «Пусть Аарон принесет в жертву быка во искупление грехов своих. И пусть совершит жертвоприношение, зарезав быка, за себя и за дом свой. И пусть, откинув завесу, войдет в святилище и совершит воскурение в честь Господа, и пусть облако окутает крышку ковчега Завета, иначе он примет смерть». Это таинство происходило во время ежегодного праздника Искупления.

(«…Кот подмахнул бумагу, откуда-то добыл печать, по всем правилам подышал на нее, оттиснул на бумаге слово „уплочено“…»).

Начальница звездной экспедиции неспроста выбирает для себя скафандр с двумя блестящими треугольничками на плечах: на плечах первосвященника, входящего к Ковчегу, сияли два изумруда.

(То же самое мы видим на рисунке Сент-Экзюпери: на плечах Маленького принца блестят два драгоценных камня. «Эпполе-эт», – так зовет Ипполита Воробьянинова теща. А вот как выглядит «Эпполет» при «совершении таинства» в загсе: «Толстые желтые лучи солнца лежали на его плечах, как эполеты»).

Цвет скафандра Фай Родис – черно-синий. Такой же цвет имеют аппараты СДФ – самоходные ящики, сопровождающие каждого землянина. Они обеспечивают связь со звездолетом, транспортировку и защиту. «Это всего лишь машина, служащая сундуком для вещей, носильщиком, секретарем и сторожем», – объясняет «синяя» Фай Родис. После старта «Темного Пламени» один из чудесных «сундуков» был оставлен на Тормансе – вместе с запасными батареями. А в эпилоге сказано, что тормансиане возвели памятник землянам – в виде огромной арки.

Первый «ковчег» братьев Стругацких появляется в «Понедельнике…», – это избушка на курьих ножках – говорящая и даже увенчанная синей вывеской. «Птичья» избушка и гигантский гриф намекают на крылатых херувимов. Про древнюю хозяйку сказано, что она оклеивала купюрами свои сундук, а сама она при первом появлении просит мзду: «Позолоти ручку!». Все понятно: «Пусть обложат его чистым золотом изнутри и снаружи…». Здание НИИЧАВО тоже деревянное, и руководит этим институтом директор, единый в двух лицах – А-Янус и У-Янус. Имя названо – значит, за ним скрывается другое, настоящее. Пара таинственных существ, поставленная над деревянным сооружением, – золотые херувимы Ковчега? К тому же в НИИЧАВО работает сам Саваоф), он же Яхве Саваоф – «Господь Воинств».

Продолжением '"Понедельника…" является «Сказка о Тройке». Сюжет прост: в поисках Идеального Черного Ящика программист Привалов и его друг Эдик проникают на семьдесят шестой этаж – в сокровищницу НИИЧАВО. Функции артефакта не сообщаются. Зато соавторы оставляют косвенные указания: перед путешествием добровольцев спрашивают о том, курят ли они, а на столе главного хранителя сокровищ появляется зажигалка в форме триумфальной арки.

«Трудно быть богом»: прогрессор Румата работает в Арканарском королевстве. Arca. В повести «Жук в муравейнике» Странники оставляют большой ящик с зародышами – «эмбриональный сейф», – а также ящик поменьше – с тринадцатью дисками непонятного назначения. Инкубатор и Детонатор. Зародыши, законсервированные в далеком прошлом, были инициированы, – на Земле появились тринадцать детей, не имеющих родителей. Затем устройства сданы в музей внеземных культур, расположенный на Площади Звезды. В настоящее время известна лишь одна площадь с таким названием – в Париже. Ее главная достопримечательность – Триумфальная арка.

Герой «Обитаемого острова» летит на древнем шестимоторном бомбовозе – «настоящем символе старой империи, символе великого прошлого, символе былою могущества». Этот символический аппарат был «изукрашен многочисленными золотыми эмблемами» и дважды назван сундуком. «Широко распростертые крылья» над позолоченным сундуком – Ковчег Завета?

В 1970 году Стругацкие пишут повесть «Малыш», в которой рассказывается об операциях «Ковчег» и «Ковчег-2». В киносценарии «Туча» виден прямой намек на Моисея: город накрывает необыкновенная туча, и в нее уходят дети, чтобы строить свой мир, не отягощенный древними пороками. Они входят в тучу через триумфальную арку.

На картине, написанной Шикльгрубером-Гитлером, виден «чудовищный комод с выдвинутым ящиком» («Отягощенные злом»), а в «Улитке на склоне» герой прячется в большом говорящем ящике. В фантастическом детективе "Отель «У Погибшего Альпиниста» рассказывается о том, как инопланетные наблюдатели попадают в опасную ситуацию и собираются покинуть Землю. Расследование странных происшествий ведет полицейский – специалист по подложным бумагам, – приехавший на отдых в гостиницу для горнолыжников. Но ни о каких бумагах речь не идет. Не является ли «подложной» сама повесть? При внимательном знакомстве с текстом становится ясно, что горнолыжная гостиница намекает на восхождение Моисея на гору, изготовление Ковчега и скинии – походного храма древних израильтян. В правильности этой догадки убеждает не только сундук, с которым не расстаются странные постояльцы – аппаратура для переброски в «соседствущее пространство», – но и лыжная тема: в немецком, английском и французском языках слово «ski» означает «лыжи». «У меня паспорта не подложные,» – говорит главный пришелец. «Я – Мозес!» – эту фразу он повторяет несколько раз. Более известна другая форма этого имени – Моисей.

7. «АЙ ДА ПУШКИН!..»

«Что это за лужа? – подумал Ипполит Матвеевич. – Да, да, кровь… Товарищ Бендер умер». В начале романа Воробьянинов заведует «генеалогическими древами», а затем оказывается на Кавказе и пьет вино на горе Давида. Булгаковская Маргарита пьет кровь, ставшую вином. Один из героев «Попытки к бегству» мечтает о напитке «Кровь тахорга».

Астроном Малянов в «Миллиарде лет..» кушает ветчину и пьет вино «Бычья кровь». Фамилия маляновского друга – Вайнгартен. «Виноградник». Кровь и вино. К тому же биолог Вайнгартен совершил открытие, связанное с ревертазой – ферментом, отвечающим за перенос генетической информации от РНК к ДНК. А про Вечеровского сказано, что он ухает, как уэллсовский марсианин, пьющий человеческую кровь. Его фамилия намекает на Тайную Вечерю: «Пейте, сие есть кровь моя…».

Мы перечитали «Войну миров» и с удивлением обнаружили, что марсиане, прилетевшие в цилиндрах, похожи на грибы: «Маслянистая темная кожа напоминала скользкую поверхность гриба…». Они приземляются во владениях лорда Хилтона: Тоннель и «гостиница»? Не случайно герой-рассказчик ночует в покинутой лондонской гостинице и даже копает тоннель – для того, чтобы проникнуть в сеть канализационных труб. Пришельцы пьют человеческую кровь. А что пьет герой, впервые увидевший марсиан? Темно-красное вино! Ключ к этой загадке спрятан в последней главе: «Миновав Геральдическую палату, я увидел свой дом». В Геральдической палате хранятся сведения о знатных родах королевства. Не по этой ли причине «Война миров» упомянута в «Миллиарде лет…»?

Предположим, что Стругацкие зашифровали имя человека из рода Давидова. На него прямо указывает предпоследний абзац, который заканчивается следующим четверостишием: «Он умел бумагу марать под треск свечки. Ему было за что умирать у Черной речки». Стихотворение – не доказательство, но знак: из множества поэтов, посвящавших свои строки Пушкину, Стругацкие выбрали Давида Самойлова. Самуил – библейский пророк, помазавший Давида на царство. Нашу догадку подтверждает и «Поиск предназначения»: один из двух главных героев этого романа похож на Пушкина и бывал в Африке. О Пушкине говорится еще в восьми повестях Стругацких, а в трех упомянута эфиопская столица Аддис-Абеба.

Известно, что прадед Пушкина по материнской линии Абрам Ганибал был сыном эфиопского удельного князя. В раннем детстве он попал в плен к маврам. Русский посланник в Константинополе выкупил мальчика из сераля и отправил его к царю Петру. Государь стал крестным отцом Ганибала, и до 1716 года «царев арап» сопровождал его повсюду. Затем его послали учиться военному делу во Францию. Петровский любимец отличился в испанской войне, вернулся в Россию, пережил несколько взлетов и падений и окончил свои дни в поместье, на 93-м году. В незаконченной автобиографии Пушкин пишет, что перед смертью прадед сжег какие-то «драгоценные бумаги». Возможно, они были связаны с тайной происхождения.

За судьбой Абрама внимательно следили те, кто его послал. Они проверяли, насколько прочно он укоренился. «Старший брат его приезжал в Петербург, предлагая за него выкуп. Но Петр оставил при себе своего крестника». На основании этих пушкинских строк некоторые исследователи предполагаю), чго Абрам происходил из рода эфиопского нгусэ нэгэст – «царя царей». А сами правители этой страны, принявшей христианство еще в V веке, считали себя потомками… царя Соломона!

В древнеэфиопском эпосе «Слава царей» рассказывается о визите в Иерусалим царицы Савской – правительницы тогдашней Эфиопии. От библейской истории этот рассказ существенно отличается: перед отъездом царица Савская делит ложе с царем-мудрецом и рождает сына. В 12 лет мальчик отправляется к отцу. Но незаконнорожденный сын Соломона не остается в Израиле: будучи помазанным на Эфиопское царство под именем Давит, он уезжает на родину и тайно увозит главную святыню евреев – каменные скрижали Завета, полученного Моисеем от Бога. Эфиопские христиане-монофизиты полагают, что с момента похищения святыни Господь оставил Соломона наедине со своими грехами. А династия нгусэ нэгэст просуществовала еще три тысячи лет – до сентября 1974 года, когда просоветски настроенные офицеры низложили императора Хайле Селассие I.

Возможно, эфиопы сделали для скрижалей новый Ковчег – точно по описанию Моисея. Он много раз упоминается в хрониках Аксумского царства: с Ковчегом советовались правители, и сами летописцы слышали голос Бога. Последняя такая запись датирована 1691 годом. Но уже в первые годы следующего века начался упадок, – не потому ли, что история повторилась, и тайную эстафету принял другой народ?

«Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому. Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения: ибо тело, движущее своей силой другое, столько же оныя у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает».

Можно ли поверить, что эти строки появились за полвека до рождения Пушкина? Таким языком нельзя описать мир. Он слишком тяжел и неуклюж для того, чтобы вытеснить обыденность, заронить мечту, вдохновить на подвиг и вызвать к жизни то, чего еще нет. Допушкинский язык малопригоден даже для простой трансляции знаний, накопленных Западом, – именно поэтому образованные россияне были вынуждены изъясняться по-французски. Но ручеек Давидовой крови уже тек по России. А из ненашего будущего пришел Игрок, владеющий магией слова, и на тридцать семь лет обрел новое тело.

8. «ТРОЙКА, СЕМЕРКА, ТУЗ»

Несмотря на острейший дефицит времени и свободы передвижения Пушкин выполнил чрезвычайно важную миссию: русские обрели свой настоящий язык и сделали отчаянный рывок к Луне. Кто же был наставником человека, названного «солнцем русской поэзии»?

Нельзя не заметить, что сюжет парновского «Ларца…» воспроизводит «Пиковую даму»: одним из хранителей священного сундука был легендарный граф Сен-Жермен, затем сокровище попадает в Россию и достается старухе, гадающей на картах. Чтобы завладеть им, злоумышленник является к старухе и доводит ее до обморока. Фамилия старухи – Чарская. Вспомните «Египетские ночи»: к русскому поэту Чарскому (альтер эго самого Пушкина) приходит его итальянский собрат, похожий на торговца эликсирами. А вот что говорится в «Пиковой даме»: «Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за Вечного Жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня, и прочая». Эликсир Жизни – продукт второй стадии «Великого Делания». Перечитайте эпиграф, предпосланный к первой главе: странный стишок о картежниках заканчивается словом «Дело». Именно так – с заглавной буквы!..

Пушкинский Сен-Жермен передает секрет трех карт («тройка, семерка, туз») молодой графине Анне Федотовне – «московской Венере». Через шестьдесят лет «неведомая сила» притянула к дому графини «ученика» – Германна. Его инициация выстроена по мотивам «Химической женитьбы Христиана Розенкрейца». Германн видит «величавого швейцара», входит в особняк («швейцара не было»), проникает в спальню и смотрит на обнаженную «Венеру»: на его глазах престарелая графиня в чепце с розами переодевается в ночную рубашку. (Роза – цветок Венеры!) Здесь же он видит портрет графини, написанный шестьдесят лет назад – молодая женщина с орлиным носом («птица»!), с розой в пудреных (!) волосах, – и воображает ее давнего любовника, причесанного «королевской птицей». («Птица» – алхимик, постигший все тайны «Королевского Искусства» и получивший «пудру проекции» – Философский Камень. Неспроста в первой главе говорится о «порошковых картах»!)

Из спальни старухи Германн направился в комнату молодой родственницы графини и увидел третью «Венеру» – с цветами в волосах и обнаженную! («Она сидела, сложа крестом голые руки, наклонив на открытую грудь голову, еще убранную цветами…»).

Перед каждой из шести глав «Пиковой дамы» помещен эпиграф. Самым странным кажется эпиграф к четвертой главе: «7 Mai 18** Homme sans moeurs et sans religion! Переписка». Фрагмент письма дал возможность поставить дату. В четвертой главе герой получает ключ, а загадочная дата подсказывает, что ключом к шифру «Пиковой дамы» является время. Если наша догадка верна, то портрет молодой графини символизирует прошлое, сама она – настоящее, а ее воспитанница – будущее. Обратите внимание на часы в спальне старой «Венеры» и на две «витые лестницы», которые ведут из спальни наверх и вниз – в комнатку девушки и к выходу. В прошлое и в будущее… Дверь к лестнице, уходящей вниз, называется «потаенной», и Германн смог открыть ее, лишь поднявшись к воспитаннице – то есть, в будущее. Наша догадка подтверждается тем, что на лестнице, ведущей вниз, Германн вообразил любовника молодой графини, который поднимался здесь «лет шестьдесят назад». Значит, и вперед – шестьдесят?..

Прошлое, настоящее и будущее связаны таинственной субстанцией, зашифрованной в самом названии повести («дам» – «кровь»). Вероятно, имеется в виду наследственность: Германн наследует секрет Сен-Жермена, его называют побочным сыном графини, он постоянно думает о приумножении отцовского наследства. Именно в этом месте Пушкин спрятал подсказку, свидетельствующую о том, что герой знал секрет еще до встречи с графиней: «Расчет, умеренность, трудолюбие: вот мои три верные карты – вот что утроит, усемерит мой капитал». Общеизвестный символ капитала – туз: тройка, семерка, туз!

Сравните: О.Бендер – человек с Наполеоном на груди – терпит поражение, но его «двойник» в тайном сюжете получает орден Золотого Руна – знак успешной инициации. То же самое мы видим в «Пиковой даме»: герой, про которого сказано, что он удивительно похож на Наполеона (царский род?), во внешнем сюжете проигрывает отцовское наследство. А что происходит в тайном? «Вместо туза у него стояла пиковая дама»: истинный богач (денежный туз) – человек, унаследовавший какую-то необыкновенную кровь. Речь идет именно об этом: не случайно Германн говорит, что «…не только я , но дети мои, внуки и правнуки благословят вашу память и будут ее чтить, как святыню». На чей же род намекает Пушкин? Свяжите ночной визит Германна к графине, мучимой бессонницей, и слова архиерея о том, что покойная бодрствовала в ожидании Иисуса – «жениха полунощного».

9. ТАЙНА «ПИКОВОЙ ДАМЫ»

В завещании Бартини сказано, что все его бумаги следует запаять в цинковый ящик и не открывать до 2197 года. Двести лет со дня рождения. Но мы помним, что на самом деле барон родился в 1896 году, – он говорил об этом Казневскому. Все объясняется, если предположить, что двести лет следует не прибавлять, а вычитать: хранитель Ковчега (цинковый ящик!) движется из будущего в прошлое и сообщает время своего следующего рождения – май 1696 года. А вот что говорит о графе де Сен-Жермене один из героев парновского «Ларца…»: «…Мне удалось установить, что он сын венгерского князя Ференца Ракоци…». И далее: «Родился он 28 мая 1696 года».

Четыре года спустя было объявлено о кончине малолетнего сына князя Ференца. Известие оказалось ложным: «Его укрыли в надежном месте, отдали под надзор верных, испытанных друзей». Мальчик вырос и узнал о своем происхождении. Среди имен, под которыми таинственный граф появлялся в европейских столицах, было и такое – Цароки. Это анаграмма другого имени – Ракоци.

Пушкинский Германн становится наследником тайны Сен-Жермена. Он должен подняться в комнату воспитанницы и получить ключ к «потаенной двери», ведущей в прошлое. Но вместе с пророчеством о трех картах «новому швейцару» дан наказ жениться на воспитаннице графини. А в конце последней главы сказано, что Лиза вышла замуж за сына управляющего (наследник «управдома»!) и тоже взяла на воспитание бедную родственницу. Все повторится?

Дата из эпиграфа четвертой главы: 7 Mai 18**. «Пиковая дама» написана в 1833 году. Прибавим шестьдесят лет: 1893 год (Именно в этот год попадает герой Л.Лагина!) Стало быть, Игрок, известный под именем графа де Сен-Жермена, должен родиться вновь в 90-х годах XIX века. Вслушайтесь: Жермен – Германн. Эти фамилии не только созвучны – они произошли от латинского слова «germanus» – «родной» или «единокровный».

Германн – иностранец и военный инженер. В спальне графини он замечает «дамские игрушки, изобретенные в конце минувшего столетия вместе с Монгольфьеровым шаром и Месмеровым магнетизмом». Нетрудно догадаться, что в следующем воплощении Игрок станет инженером-воздухоплавателем (авиаконструктором). С помощью учеников-литераторов он будет притягивать к себе «утонувших» Игроков. Как еще можно объяснить странные слова графини о том, что в новых русских романах не должно быть утопленников?

«Вероятно, некоторые узнают о нем во время следующего террора, который поразит всю Европу в целом», – так писала Е.Блаватская о будущем приходе Сен-Жермена («Теософский словарь», Лондон, 1892). Но для самого Игрока ситуация выглядит иначе: граф Сен-Жермен, появившийся в XVIII столетии – следующая инкарнация «непонятого гения советской авиации». Где граф мог оставить такой намек? Только в биографии!.. Бартини утверждал, что родился в венгерском городе, рос в семье имперского сановника итальянского происхождения и его жены, происходящей из германского рода. В «Цепи» он именует себя «маленьким принцем Ро». Сен-Жермен тоже выдает себя за сына венгерского принца и германской принцессы, взятого на воспитание семейством Медичи. («Ларец Марии Медичи»!) Многие считали его итальянцем, но позже выяснилось, что свой титул он купил у Папы Римского – вместе с итальянским поместьем Сан Жермано. Известно также, что граф никогда не ошибался в прогнозах, и для получения сведений о будущих событиях погружался в длительный – до двух суток – транс. Таким образом он предсказал судьбу Людовика XV и Людовика XVI, а также несчастной Марии-Антуанетты.

На то, что Бартини предстоит стать графом Сен-Жерменом, тайно указывают книги «Атона». «Мать покойного была графиней», – говорит О.Бендер, сочиняя себе эпитафию. (Сравните с последним абзацем "Золотого теленка: «Графа Монте-Кристо из меня не вышло». А вот как Остап описывает собственные похороны: «Тело облачено в незапятнанные белые одежды, на груди золотая арфа с инкрустацией из перламутра и ноты романса…». Этот намек поймет лишь тот, кто знает о знаменитом автографе Сен-Жермена – нотном листке с мелодией для арфы. Его приобрел на аукционе в Петербурге русский коллекционер Пыляев. Граф писал музыку, был известен как превосходный музыкант и даже дирижировал оркестром, – об этом свидетельствуют многие мемуаристы. «Я дирижер симфонического оркестра!» – говорит Остап.

Сюжет «Двенадцати стульев» – аллюзия на «Пиковую даму»: старуха сообщает тайну и умирает, а Воробьянинов – новый Германн – сходит с ума, пытаясь завладеть сокровищем. Даже девушку, за которой неудачно приударил Воробьянинов, звали Лизой, – как и воспитанницу графини! Пушкинский граф Сен-Жермен «выдавал себя за Вечного Жида», – не потому ли «сын графини» Бендер рассказывает притчу о Вечном Жиде из Рио-де-Жанейро? Если этого недостаточно, обратите внимание на самую запоминающуюся черту воробьяниновской тещи: она была усатая.

Сделаем небольшое отступление в 1834 год. После публикации «Пиковой дамы» Пушкин записал в своем дневнике: « При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Наталией Петровной и, кажется, не сердятся». В молодости княгиня Голицына действительно жила в Париже, но даже тогда не была красавицей – «русской Венерой». Вымышлено и все остальное: только после выхода «Пиковой дамы» стали говорить, что Наталья Петровна познакомилась с графом и даже воспользовалась секретом трех карт.

«А при чем здесь воробьяниновская теща?» – спросит читатель. Дело в том, что престарелую Голицину за глаза называли «княгиней Усатой», – с возрастом на ее лице прорезалась довольно густая растительность.

В набоковской «Защите Лужина» с подозрительной настойчивостью возникает томик Пушкина, а отец невесты спрашивает у игрока – «нет ли в шахматной игре такого хода, благодаря которому всегда выигрываешь?» Совпадение? Но через пару страниц появляется «престарелая княгиня Уманова, которую называли пиковой дамой (по известной опере)». С Лужиным она пытается завязать разговор о «новой поэзии», – точно пушкинская старуха, говорившая о «новых русских романах».

Музыка из знаменитой оперы звучит в «Роковых яйцах» – перед появлением первого змея: «Хрупкая Лиза из „Пиковой дамы“ смешала в дуэте свой голос с голосом страстной Полины и унеслась в лунную высь…». В «Мастере…» подозрительно часто упоминается Пушкин, а сам сюжет разворачивается вокруг странного наследства, полученного Иваном Бездомным – романа, к которому надо «продолжение написать». Сравните: сумасшедший Германн – «наследник» Сен-Жермена – попадает в палату №17, а «наследник» Воланда – в №117!

Вернемся к пушкинскому «продавцу эликсиров»: на нем был потрепанный черный фрак, и «под истертым черным галстуком на желтоватой манишке блестел фальшивый алмаз». А вот как описывают Сен-Жермена (Мэнли П. Холл): «…Человек среднего роста, пропорционально сложенный, приятной наружности, с правильными чертами лица. Он был смугл, с темными волосами, которые часто были припудрены. Одевался просто, обычно в черное, но его одежда была всегда лучшего качества и превосходно сидела на нем. У него была мания обладания камнями, которые имелись у него не только на кольцах, но и на часах, цепочке, табакерке». Сравните с алмазами булгаковского мага – на часах и портсигаре!

Подобно Воланду, граф де Сен-Жермен говорил о личном знакомстве с Иисусом и демонстрировал поразительную осведомленность об исторических событиях нескольких тысячелетий. Вольтер назвал его «человеком, который никогда не умирает и знает все». Говорили, что граф дарил женщинам капли Эликсира, производил золото в промышленных масштабах и посыпал свои волосы золотой пудрой – точь в точь как булгаковский Бегемот.

Сен-Жермен посещал Петербург и Москву незадолго до того. как лейб-гвардия посадила на русский престол Екатерину Великую. («Интурист»' Воланд замечает, что со времени его последнего приезда москвичи не изменились). Граф владел десятком языков и очень любил путешествовать под разными именами. А некоторые свидетели могли поклясться, что видели его в один и тот же день в местах, отстоящих друг от друга на многие сотни лье.

При таком образе жизни Сен-Жермен мог умереть где угодно – от Мадрида до Калькутты. Но 2 марта 1784 года он якобы скончался в доме своего друга принца Карла Гессенского, примерно в полусотне миль от Рюгена. И сделал это в отсутствие хозяина…

Мы уже отмечали намеки на Рюген в «Хищных вещах…» и «Обитаемом острове». А в первой повести Стругацких космонавты, увидевшие «обнаженную» Венеру (планета скрывалась под багровыми тучами), в шутку объявляют себя «рыцарями ордена розенкрейцеров». Замечено также, что в книгах братьев-фантастов встречается слишком много всяческих роз: просто Роза, Розанелли, Розалия, сериал «Роза салона», курорт Розалинда, Розовые пещеры, прогрессор Розенблюм, русский переводчик Розенталь Р.А., советский композитор Розенфельд Е., марка «Розовая Гвиана», симфония «Розы в томатном соусе»… Но где же притаился Сен-Жермен? Перечитайте «Далекую Радугу» (1963): действие происходит на планете, отданной физикам, экспериментирующим с многомерными пространствами, а главный герой – единственный персонаж Стругацких по имени Роберт. Его другом становится странный человек с древнеримским именем Камилл, – практически бессмертный и все знающий наперед. «Если бы вы увидели весь этот лабиринт сверху!» – говорит Камилл – «Вечный Жид» братьев Стругацких. Но он прекрасно понимает, что даже лучшие из людей не готовы увидеть то, для чего еще не придумано слов – конечную цель Мироздания.

(Радуга – «знамение завета»!)

«Он всегда один. Неизвестно, где он живет. Он внезапно появляется и внезапно исчезает. Его белый колпак видят то в Столице, то в открытом море…». Об этом таинственном герое говорят то же самое, что и о Сен-Жермене: «Есть люди, которые утверждают, что его неоднократно видели одновременно и там и там». Он объясняет Роберту: «Вы отлично знаете, Роби, …, что я приезжаю сюда каждый раз, когда перед фронтом вашего поста начинается извержение». Фулканелли? Столь же узнаваемы другие маски Сен-Жермена: придворный кавалер Румата Эсторский, превращающий опилки в золото, Янус Невструев – человек, единый в двух лицах (не потому ли молодые работники НИИЧАВО учатся делать собственные дубли и матрикаты?), а также Вечеровский – питерский математик с «нечеловеческим мозгом», рассказавший ученику-астроному о смысле всего, что происходит во Вселенной. Камилл №2. Известно, что Сен-Жермен несколько раз «проговаривался» о том, что он скоро уедет в Гималаи. Об этом предупреждает и обладатель нечеловеческого мозга: «заберусь куда-нибудь подальше, на Памир». «И потом, ведь я там буду не один… и не только там…», – очевидно, Вечеровский говорит о дублях.

В «Миллиарде…» очень часто поминается чай, – герои без конца заваривают его, пьют, хвалят и даже каламбурят («Кто пьет чай, тот отчается»). Не намекают ли Стругацкие на знаменитый «чай Сен-Жермена» – напиток, сохраняющий молодость? Словно для того, чтобы утвердить нас в этой догадке, Вечеровский читает стихи о Пушкине и кушает конфеты «Пиковая дама».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю