Текст книги "Часовщик (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Некоторые принялись оглядываться по сторонам, словно ожидали увидеть на шее у соседа табличку: «Да, это я попался на нарушении». Детский сад!

– Ещё восемнадцать студентов до сих пор остаются в полицейском участке, – продолжил Гронский. – Им назначены исправительные работы сроком на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка. Думаю, вы понимаете, что речь идёт о купании нагишом. Эти студенты пропустят начало учебного года. Я буду просить о сохранении за ними места в академии, но ручаться не могу. Вы здесь все умные и образованные люди, и понимаете, что это сильнейший удар по репутации академии. Видео с вечеринки и с задержания попали в сеть, что вызвало небывалый резонанс. Прямо сейчас я отбываю в Москву и буду отвечать за ваши проступки лично перед императором, а на время моего отсутствия исполнять обязанности ректора академии будет Георгий Максимович Платонов. Надеюсь, вы понимаете, что он вправе отчислить вас, если вы откажетесь соблюдать его требования.

Гронский развернулся и направился к выходу, где его уже ждала машина, даже не удостоив нас взглядом. Представляю, что он сейчас чувствует, поэтому даже не пытаюсь его осуждать. Полагаю, что попасть «на ковёр» к самому императору – не самое приятное событие. Надеюсь, всё обойдётся.

– Слушайте меня внимательно! – командирским голосом произнёс мужчина с офицерской выправкой. Несмотря на преклонный возраст, он выглядел бодро. – Моё имя – Георгий Платонов, и мои слова вы должны запомнить на всю жизнь!

– Уже знакомы! – вяло бросил Кислов.

– Это тот самый Платонов, легендарный военачальник Северного округа? – тут же зашептал рядом со мной Кеша.

– Разговоры! – прокатился громогласный голос Платонова. – Когда говорю я, вам следует молчать. Запомните это, иначе придётся вдалбливать это правило потом и тренировками.

На несколько секунд повисла тишина, и только после этого Платонов продолжил:

– Кто мне скажет, зачем вы здесь?

– Совершенствовать свои навыки? – неуверенно поинтересовался Валик.

– Совершенствовать навыки вы должны были в гимназии, господин Зимин! На худой конец, вы можете заняться этим в свободное от учёбы время. Здесь вы будете проходить боевое слаживание, учиться выживанию в условиях арктического климата, а ещё – изучать обстановку в этом регионе и защищать интересы государства! Чем привлекает нас Заполярье?

– Рыбная ловля! – более уверенно отозвался Зимин.

– Да, вам придётся сопровождать сторожевые суда, которые охраняют рыбные промыслы от браконьеров и иностранных рыбаков, но это не главная ваша задача.

– Выходит, мы тут рыбу будем стеречь от шведов, голландцев и англичан? – ухмыльнулся Кислов.

– Ещё одна шутка, и ты у меня корюшку будешь пасти до окончания учёбы! – прорычал Платонов.

– Вы забываетесь, господин генерал. Мой отец…

– Твой отец баб зажимал и бастардов делал, когда я две войны выиграл и предотвратил ещё одну! – рявкнул Георгий Максимович. – Плевать я хотел на твоего отца, и на весь дом Кисловых, могу это сказать ему лично!

Платонов обвёл взглядом строй студентов, словно пытался найти тех, кто ещё хочет вступить с ним в полемику. К счастью, таких идиотов не оказалось, а потому генерал продолжил.

– Как я уже сказал, охрана рыбных промыслов – не самая важная задача. В Заполярье вас ждёт масса увлекательных занятий помимо рыбной ловли: охота на контрабандистов и браконьеров, которые добывают бивни мамонтов и другие ценности на оттаивающих островах, обеспечение порядка в рыбацких и охотничьих деревнях, поиск вражеских агентов, помощь учёным в научных открытиях, но самое главное – охрана северного торгового пути!

– Я верно понимаю, что нам придётся охранять корабли от каперов? – поинтересовался Зимин. И почему Валик не может просто помолчать? К счастью, Платонов принял очередной вопрос вполне спокойно.

– Будете! Но по окончании учёбы. Это слишком опасное занятие, а мы не можем рисковать студентами. Именно поэтому за три года я должен сделать из вас настоящих мастеров своего дела, которые сохранят наше господство в северных водах!

– Простите, но как же Суэцкий канал? – не унимался Зимин.

– У нас есть сведения, что времена Суэцкого канала остались в прошлом. Он стал слишком опасен, а нашему государству есть что предложить взамен! Эта альтернатива не нравится сильным морским державам, в числе которых Великобритания, Голландия, Швеция, Дания, но и мы не лыком шиты. В общем, главная причина, по которой академия и была создана, а вы все оказались здесь – обеспечение безопасности Северного морского пути. Я не буду требовать от вас морской терминологии, но сражаться вы обязаны уметь, даже если вы артефактор, или целитель. А теперь всем разойтись! Через пятнадцать минут я жду вас здесь в спортивной форме.

– Но ведь начало учебного года только через два дня! – упёрся Кислов.

– А я смотрю, что у вас много энергии, которую некуда деть. Не волнуйтесь, я найду ей применение! Чтобы вы больше ничего не натворили и не угробили репутацию академии окончательно, я направлю вашу энергию на тренировки. У вас осталось четырнадцать минут, чтобы стоять здесь же готовыми. За каждую минуту опоздания добавлю десять минут занятий. Если не хотите торчать здесь до ночи, советую поторопиться!

К общежитию я бежал, как и многие студенты, которые восприняли слова Платонова всерьёз.

– Вы слышали? Он даже по фамилии меня назвал! – Валик бежал рядом и тяжело дышал, но не переставал болтать. – Неужели он помнит всех студентов? А ведь мы только первый день как прибыли на учёбу.

– Мою фамилию в гимназии только на второй год запомнили и научились произносить правильно, – встряла в наш разговор Одоевская, девчонка с талантом целителя.

– А мне больше понравилось, как он уделал Кислова, – с улыбкой на лице произнёс Родион, когда мы добежали до входа в общагу, где образовалась небольшая толкучка. Это был первый раз за сегодня, когда Серафимов улыбнулся.

– Гляди, в штаны не наложи от счастья! – послышался позади голос Платона.

Кислов и его компания гордо прошли мимо, но после слов генерала Платонова этот пафос выглядел комично. Что ни говори, а по репутации дома Кисловых был нанесён существенный удар.

Обратно на площадку наша компания успела вовремя. Родя плёлся позади всех, моля бросить его по дороге, поэтому пришлось протащить его за собой, чтобы избежать дополнительных минут. В его состоянии лишнюю нагрузку он точно не потянет.

Платонов стоял на том же месте и смотрел на часы, которые отсчитывали последние секунды. К своему удивлению, я отметил, что в положенные пятнадцать минут вложилась лишь треть студентов. Остальные либо спокойно брели обратно, либо тужились изо всех сил, но не могли перебороть себя после вчерашнего. Да, синька – зло, это я понял ещё в МГУ, когда в начале курса отчислили трёх человек. Я не собирался позволить алкоголю разрушить свою мечту, поэтому обходил его стороной.

– Штрафные десять минут! – заявил Платонов, когда вслед за нами явилась следующая партия студентов.

– Штрафные двадцать минут! Дворянские неженки! Что из вас выйдет в условиях холодного севера? Проще было набрать батраков без таланта, от них толку и то больше! – генерал лютовал, но пока результат был незаметен.

В конечном счёте, пока последние студенты подтянулись на площадку, штрафы доросли до полутора дополнительных часов. Мы провели небольшую разминку, а затем направились вглубь тренировочного лагеря.

– Представляю вам полосу препятствий, с освоения которой мы начнём! – гордо заявил Платонов, и мне показалось, что он приложил руку к её разработке.

Полоса представляла собой целый набор препятствий. Первым было бревно, по которому нужно было пройти, сохраняя равновесие. Если упадёшь – возвращаешься на начало. Казалось бы, пробежать метров пять по бревну – невелика проблема, но оно было узким и качалось на цепях при каждом шаге. Приходилось двигаться очень осторожно. Вторым испытанием стал канат, натянутый между двумя столбами. Нужно было пройти дистанцию, перехватываясь руками. Прошёл участок – стал на деревянную площадку и двигаешься дальше. Не прошёл – на начало!

Следующим испытанием стали маятники – мешки с песком, которые раскачивались из стороны в сторону. Задачей студентов было пройти участок, сохранив равновесие, и не оказаться сбитым с ног. Своего рода усложнённая версия бревна.

– Шевелитесь! – подгонял Платонов, пока мы пытались пройти полосу препятствий.

Я бессовестно пользовался талантом, чтобы проходить маятники и другие подвижные ловушки, требующие скорости, чувства баланса и физической подготовки.

– Чижов, плюс десять минут! – заявил генерал, когда я успешно справился с маятниками.

– За что? Я же чисто прошёл!

– Двадцать минут!

Морской ёж на блюде! Лучше молча выполнить приказ, чем препираться, иначе проторчу здесь допоздна.

– Зачем нам вообще это нужно? Я стихийник, мне это всё вообще ни к чему! – заныл Кислов после очередной неудачи. Полоса препятствия давалась ему с особым трудом.

– Рефлексы, выносливость, скорость! Будь ты хоть сто раз хорошим стихийником, нельзя полагаться только на свой талант. Много ты навоюешь в рукопашной, или в перестрелке, когда внутренние силы закончатся?

Больше вопросов к Платонову не возникало, а студенты предпочитали проходить испытание молча. Перебраться через стену, пробежать лабиринт, забраться по сети наверх, и спуститься оттуда по лестнице… Казалось, полоса никогда не кончится. В принципе, ни одно задание не вызывало серьёзных проблем. А вот перед тоннелем многие девчонки застопорились.

– Это что, нужно ползти по земле? – сморщила носик Карина Чагина.

– Госпожа Чагина, впереди вас ждут более серьёзные испытания, которые подбросит жизнь. И пусть ползание по земле будет самой тяжелой из них. Но из своего опыта я вам скажу, что вам придётся ползать по снегу, грязи, талой воде, льду и даже крови врагов. Начните с малого!

Чувствую, Чагина скоро сбежит из академии – такие испытания явно не для неё. Да и многие студенты после сегодняшнего дня могут забрать документы, когда осознают, что здесь не собираются шутить, а будут обучать серьёзному делу. Вообще удивительно, что у нас академия, а не курсантское училище. Видимо, так сделали из-за большого количества дворян, которые в училище точно не пойдут, а тут статус позволяет. С другой стороны, мы не военные, хоть и будем привлекаться к силовым операциям.

Первый круг полосы я прошёл за девять минут и пятнадцать секунд.

– Неплохой результат, Чижов, но можно и лучше! – прокомментировал Платонов. – Осталось ещё одиннадцать кругов. Будешь использовать талант, добавлю ещё.

Так вот в чём дело! Старый лис заметил, что я пользовался талантом, и навалил мне двадцать минут сверху, а это два полных прохода полосы. Беда! В следующий раз маятники я проходил своими силами. Получилось только с третьей попытки, но в норматив вложился – ускорился в тоннеле и на сетке.

Уже через три круга я был весь измазан в земле и траве, а мышцы болели от нагрузки. Ещё через пять кругов счастливчики справились с заданием, и заниматься продолжали только провинившиеся. Наконец, мои двенадцать кругов ада завершились. К тому моменту колени дрожали, а руки почти не слушались.

– Отличная работа, студенты! – похвалил Платонов. – Те, кто справился с заданием, могут быть свободны. Завтра повторяем для закрепления. Ларский, а вы куда собрались? У вас сорок минут штрафа за опоздание на четыре минуты. У меня прекрасная память, я ничего не забываю, поэтому не стоит думать, что можете меня обмануть.

– Я больше не могу, Георгий Максимович! – взмолился парень.

– А надо! Там не будут спрашивать можешь ты или нет. Привыкайте к дисциплине и ответственности. Марш на полосу!

В ванную образовалась очередь, а когда привели себя в порядок, собрались на кухне. Сил на готовку уже не оставалось, поэтому довольствовались тем, что нашли в холодильнике. Родя даже не возмущался, когда я разлил по тарелкам вчерашний суп, а Кеша с Валиком, снова упавшие нам на хвост, боготворили мою стряпню и клялись, что на вкус это лучше, чем в лучших заведениях Мурманска.

На следующий день нас снова ждала полоса. Кажется, она будет нам сниться в кошмарах даже после академии. На этот раз я подходил к выполнению задачи со знанием дела, но боль в мышцах мешала сделать всё без ошибок. Утро следующего дня, знаменующее начало учебного года и конец наших мучений, мы встречали с радостью.

Глава 9
Вызов

Первой парой у всего потока была общая лекция по биологии. Читать этот предмет приехал профессор из Архангельска Куксин Пётр Николаевич – очень умный и интеллигентный мужчина лет пятидесяти пяти. Если бы не предмет, я бы с удовольствием слушал его часами, вот только был один нюанс: можно увлечённо рассказывать о природе архипелагов, но слушать об этом настоящая тоска.

– Я сейчас усну! – пробормотал Родя, который после двухдневной муштры немного остепенился и стал нормальным человеком, пусть и с редкими капризами. Хотя, я всерьёз опасался, что у этих перемен временный эффект.

– Представь, что это всё равно лучше, чем бегать по полосе препятствий у Платонова.

– Это уж точно! – отозвался парень.

– К следующему занятию я попрошу вас подготовить доклады в письменной форме о флоре, произрастающей на островах Северной Земли, – слова профессора многих из нас вогнали в ступор.

– К следующему? – выпалил Кирсанов.

– Молодой человек, у вас впереди целая неделя, а я хочу, чтобы вы собрали информацию, обработали её, структурировали и подготовили в качестве доклада. Благо, с современными технологиями у вас нет избытка информации. Я проверю ваши работы, а лучшие доклады мы прослушаем на следующих лекциях.

Аудиторию мы покидали в смешанных чувствах. Как-то иначе я представлял себе учёбу в академии. К счастью, уже на следующем занятии наши опасения развеялись. Второй парой у нас стояла практика по развитию таланта. Так как Гронский отсутствовал, занятие проводила Ирина Валерьевна.

Я понял, почему Родя пялился на эту женщину во время обращения ректора. Она действительно была красива, а фигура привлекала взгляд. Конечно, я был влюблён в Миру, и на меня очарование Кошельниковой не действовало, а вот остальные парни зависали каждый раз, как она обращалась к ним, и редко смотрели в глаза. И только девчонки недовольно хмурились и понимали моё недоумение.

Собственно, нас всего в группе было восемь человек – пять парней и три девчонки. С одной стороны, замечательный расклад, потому как проще, чем тем же ратникам, стихийникам или оборотникам – не нужно разбиваться на подгруппы. С другой стороны, для каждого уника нужно разрабатывать свой подход, здесь единое клише не годится, а это доставляет проблем.

– А у тебя какой талант? – поинтересовался у меня Эдуард Истомин.

– Скорость, – я последовал совету Гронского, и не стал распространяться о том, как на самом деле работает мой талант.

– А я копирую голоса, – признался парень. – Вот, смотри! Сейчас я использую твой голос, а теперь говорю голосом Платонова.

Получалось очень похоже. Правда, я не совсем понимаю как и где это может пригодиться. Может, парню не нашлось места в более престижных академиях, поэтому он и решил попытать счастья здесь? Думаю, Гронского на данном этапе волновало количество уников, а не их возможности.

– Ребят, а у вас какие таланты? – не успокаивался Эдик.

– Вообще-то неприлично задавать такие вопросы уникам! – произнесла Рада Уфимцева.

– Да ладно тебе! – тут же возразила другая девчонка с ярко-розовыми волосами. – Я – Алиса Малиновская и мой талант заключается в скрытности.

– По тебе не скажешь, что ты специалист по скрытности, – с недоверием в голосе произнес Истомин.

– В том и замысел, что у меня слишком привлекательная внешность. Настолько привлекательна, что ты запомнишь только ярко-розовые волосы, а лицо и не вспомнишь, верно?

Девушка оказалась отчасти права. Конечно, я отметил для себя её голубые глаза, а вот детали лица и одежды не запомнил. Да и вообще, где гарантия, что она не использует линзы? Если уж быть специалистом по скрытности, то идти до конца.

– Знаете существ, которых называют хамелеонами?

– Это те, что меняют свой цвет, сливаясь с окружающей местностью?

– В точку! – отозвалась девушка. – Её волосы сменили цвет, и даже кожа стала темнее, под стать шторам.

– Круто! – выпалил огромный парень, который ростом был под два метра.

Как я выяснил, его звали Ефим Дубовой, и этот парень мог покрывать своё тело слоем камня. Прям как статуя! Братья-близнецы Корней и Константин Ипатовы были эмпатами – считывали чувства окружающих, а общаться между собой вообще могли при помощи мыслей. Думаю, с них получились бы идеальные психологи и детекторы лжи.

– А я – ходячая батарейка, – с улыбкой и долей самоиронии призналась Ульяна Ершова. – Мой талант заключается в умении делиться силой с другими талантами. Если ваши силы на нуле, я могу отдать вам часть своей силы, и вы сможете пользоваться талантом дальше.

– Круто! – обрадовался Эдик.

– Не совсем, если ты хочешь пользоваться талантом самостоятельно, но не можешь ничего, кроме как отдавать силу, – с грустью в голосе призналась девушка.

Последним, кто поделился информацией о своём таланте, стал москвич Пётр Аверин. Парень создавал иллюзии, причем делал это так мастерски, что на первый взгляд и не отличишь. На занятии он создал своего двойника и заставил его повторять движения за собой. Выглядело забавно, да и применение у этого таланта отличное.

За разговорами и демонстрацией своих талантов мы не заметили как пара подошла к концу. Ирина Валерьевна записала информацию о наших умениях и пообещала к следующему занятию разработать индивидуальную программу тренировок для каждого. Было бы неплохо, потому как я рассчитывал улучшать свой талант, а пока эффект заметен только от самостоятельных тренировок. Закончив пару, мы отправились на тренировочную площадку, где нас ждал Платонов.

– Я не переживу ещё одного дня полосы! – жаловался Родя по пути на занятия.

К счастью, к занятию наши спортивные костюмы успели постираться и высохнуть, хоть пятна от земли и травы остались. Ничего, на ближайших выходных куплю себе новый, а пока и этого хватит.

– Сегодня приступаем к изучению рукопашного боя! – заявил Платонов после разминки.

– А полосы препятствий больше не будет? – удивился Кеша.

– Персонально для вас, Уваров, могу устроить пару кругов после занятия, если вам так хочется. Если вы мне позволите продолжить, тогда я скажу, что сегодня вам предстоит поработать с манекенами.

– То есть спаррингов не будет? – расстроился Кирсанов.

– Нет, конечно! Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга в первый же учебный день. Как видите, у нас и так недостача студентов из-за провинившихся. А теперь хватит болтать, пусть каждый подойдёт к манекену и повторяет движения, которые я сейчас покажу.

Эта тренировка была похожа на монотонное избивание груши. Мы наносили серии ударов, а Платонов и его помощники ходили вдоль рядов и проверяли, чтобы мы верно выполняли упражнения. Да, это занятие было немного проще полосы препятствий, но быстро надоело. Что тут оттачивать, когда хочется испытать себя в реальном бою?

– Замечательно, Никитский! Только постарайтесь не уничтожить манекен за одно занятие. Меня пока интересует не сила удара, а точность и правильность. С силой поработаете позже.

Через пятнадцать минут Платонов показал новую серию, и всё повторилось по кругу. Что приготовил нам Георгий Максимович на конец занятия мы так и не узнали, потому как над академией раздался звук сирены, а на тренировочную площадку примчалась запыхавшаяся комендантша.

– Георгий Максимович, родной! Беда! Горим!

– Клавдия Матвеевна, отставить панику! Где горим?

– Общежитие, где же ещё?

– Внутри кто-то остался?

– Никого! Все студенты на занятиях.

– Всем стихийникам собраться возле меня! Ваш талант укрощения огня и работы с водной стихией сейчас пригодится. Чижов, вы скоростник? Быстро приведите мне профессора Колмыкина. Остальным оставаться здесь, и чтобы ни одна мышь не проскочила к пожару! Клавдия Матвеевна, присмотрите за ними!

Отдав указания, Платонов повёл стихийников за собой, а я со всех ног помчался к академии. С помощью таланта замедлил время и от тренировочной площадки до учебного корпуса промчался всего за минуту. Влетел внутрь, промчался по ступенькам на второй этаж и ворвался в преподавательскую.

– Где Колмыкин? Там пожар!

Аркадий Борисович решительно поднялся с места и направился к окну. Увидев языки пламени, вырывающиеся из окон первого этажа общежития, он распахнул форточку и решительно шагнул вперёд. Я даже не успел ничего сказать, когда воздушные потоки подхватили декана стихийников и плавно опустили на землю между учебным корпусом и общежитием.

– Вода! Кто-нибудь принесёт сюда воды? – раздался его требовательный голос.

– Если кому-то понадобится помощь, я должна быть рядом! – спохватилась Венера Гавриловна и помчалась вниз, а я стоял у окна и наблюдал за тем, как пламя пожирает общагу. Все наши вещи, запасы еды и убранство в комнате. Хорошо, хоть сменная одежда осталась в раздевалке на тренировочной площадке. На данный момент это было моим самым ценным приобретением. Часы на руке, телефон с деньгами в раздевалке, а остальное – ерунда, купится. Правда, с деньгами теперь будут проблемы. Еду и вещи придётся покупать заново, ту же зубную щётку с пастой, туалетную воду и прочие блага цивилизации. Но загвоздка в том, что я уже потратил половину суммы, выданной мне Владимиром, а так быстро материальной помощи от него ждать не стоит. В голове промчались траты на посвящение, прогулку с Мирой, телефон, часы и наушники… Нет, всё было потрачено с пользой, ни о чём не жалею, а деньги заработаю.

Когда я спустился вниз, всё уже было кончено. Первый этаж выгорел полностью. От мебели и вещей остались лишь выжженные угли, а стены и окна второго и третьего этажей закоптились до такого состояния, что стали непригодными для жизни. Да и пластиковые окна оплавились от невыносимого жара.

Платонов и несколько его помощников ходили по пожарищу и осматривали результаты своей работы, а заодно искали уцелевшие вещи.

– Всем, кто участвовал в тушении пожара, объявляю личную благодарность! – произнёс мрачный Платонов. – Немедленно собрать всех студентов и весь незанятый на дежурстве персонал в актовом зале!

Через четверть часа мы собрались в зале и слушали генерала.

– В том, что это был поджог, я не сомневаюсь ни секунды. Мы обнаружили четыре зажигательных устройства, которые пришли в действие одновременно и создали мощные очаги возгорания. Артефакты очень мощные. Конечно, если бы мы бросились тушить пожар сразу, удалось бы спасти большую часть здания. Теперь же оно разрушено полностью и восстановлению не подлежит. Системы пожаротушения сработали как следует, но они не были рассчитаны на такие мощные артефакты. У меня попадают под подозрением студенты с талантами стихийников и артефакторов. Также я изучу записи с камер, чтобы проверить кто из вас пронёс на территорию академии эти артефакты. Если виновники будут установлены, вас ждёт не только отчисление, но и солидный денежный штраф.

– Можете не волноваться, Георгий Максимович! – дверь распахнулась, и в зал ворвался Гронский. – Я уже в курсе о том, что здесь произошло. Студенты здесь невиновны, а камеры ничего не покажут. Готов поспорить, что эти артефакты были установлены ещё на этапе строительства здания и замаскированы не без помощи артефакторов. Именно поэтому наши провидцы не заметили ничего опасного – артефакты были укрыты от посторонних глаз и слишком долго стояли без дела. Тот, кто затеял это, дождался момента, когда меня не будет в академии, и привёл свой план в исполнение.

– Но кому это понадобилось? – удивилась Венера Гавриловна.

– Госпожа Глинская, именно это нам и предстоит выяснить! Думаю, стоит искать следы в подрядной организации, выполнявшей строительство, но с этим мы разберёмся чуть позже, – ректор повернулся к залу и произнёс. – Я понимаю, что вы потеряли личные вещи и остались под открытым небом. Каждый получит компенсацию за потерянные ценности. Теперь на счёт жилья. Я свяжусь с начальником гарнизона Северного флота в Мурманске и попрошу, чтобы он временно разместил всех нуждающихся студентов у себя. Конечно, вы можете найти жильё сами, но знайте, что мы готовы найти вам альтернативу, пока общежитие не будет построено заново. Все свободны!

Гронский развернулся и направился к выходу. Как только Платонов отпустил нас, я сразу помчался вслед за ректором. Понимаю, что сейчас ему не до занятий со мной, но я хотел быть полезен. Может, он поможет мне вернуться во времени минут на сорок, или вообще час, и тогда я смогу предотвратить пожар, или хотя бы заранее предупрежу Платонова. А уж Максимыч приведёт стихийников и мгновенно затушит пожар.

Уже возле лестницы мне пришлось затаиться возле колонны, потому как Гронский беседовал с кем-то из преподавателей.

– Григорий Иванович, мне эта ситуация совершенно не нравится. Сначала у меня переманивают преподавателя мастерства стихий перед самым началом учебного года, и мне приходится искать замену в последние дни. Тогда я не придал этому значения – мало ли чего бывает! Но затем последовала провокация с посвящением в студенты, которая мгновенно разлетелась по городу и к утру попала на глаза императору, теперь пожар. Выходит, кто-то роет под нас в академии и при дворе есть человек, которому мы как кость в горле.

– Борис Ефимович, можете на меня положиться. Вы ведь знаете, я никогда…

– Знаю, Григорий Иванович! Вам и Платонову я доверяю как самому себе! Вы проверенные годами и делами люди, на которых можно положиться, а вот остальные…

– Представить даже не могу, чтобы Венера Гавриловна, Акулина Ивановна или кто-то другой мог работать против академии и интересов государства.

– Я тоже не могу, но это так! – отрезал ректор. – Теперь ещё эта просьба от самого императора. Он просит провести ознакомительную практику для первокурсников. Утверждает, что нужно проверить на деле желающих, которые могут отсеяться в первые же дни, хлебнув сполна тяготы экспедиции. Куда их брать? Они же ещё зелёные! Кто-то убедил императора, что это хорошая мысль. Мол, студенты прочувствуют, с чем им предстоит столкнуться и будут отдавать себе отчёт.

– Вы думаете, что кто-то настроил императора против нашей академии?

– Думаю, кто-то при дворе явно настроен против нас и подбрасывает императору нехорошие идеи. Мне кажется, наш правитель не знает кто стоит за этим и хочет форсировать события, чтобы выманить настоящего заказчика.

– Выходит, нам всё-таки придётся устроить ознакомительную экспедицию?

– Да. И не на Таймыр, а на Новосибирские острова.

– Это безумие! – возмутился Лёвушкин. – Начало сентября, вот-вот пойдут льды, а экспедиция затянется минимум на две недели. Что, если на обратном пути мы застрянем?

– Риск есть, не отрицаю. Ставить под угрозу жизни студентов я не хочу, но Москва не оставляет нам иного выбора. Я попрошу Георгия Максимовича поговорить с адмиралом Северного флота, он его старый знакомец. Думаю, они смогут нас подстраховать. С этим разберёмся завтра, а сейчас я попрошу вас усилить охрану академии. Мы должны избежать любых инцидентов и провокаций.

Лёвушкин поторопился вниз по лестнице, а Гронский вернулся на этаж, обошёл колонну и посмотрел на меня таким взглядом, будто знал, что я всё это время грею уши.

– Ты что-то хотел спросить, Арсений?

– Я хочу помочь!

Выложил ректору свой план, но тот ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

– Если бы всё было так просто! На какое время ты можешь возвращаться сейчас? На минуту, две? От силы – три, верно? В том-то и дело! Чем больше времени требуется, тем сложнее. Я благодарен тебе за желание помочь, Арсений, но тут даже я бессилен. А сейчас возвращайся к друзьям, и никому не слова о том, что ты услышал. Придёт время, и я расскажу обо всём сам. Извини, мне пора – из-за пожара появилась масса срочных дел.

После звонка ректора в течение получаса в академию прибыли автобусы. В этот раз ехать пришлось далеко – мы двигались в другую часть города, и дорога заняла у нас минут тридцать времени.

– Я не хочу жить в казарме! – хмурился Родя, откинувшись на спинку сидении автобуса.

– У тебя есть варианты?

– Завтра же отправимся искать жилье!

Спать на кроватях в гарнизоне оказалось не так уж и плохо. Да, в общаге было лучше. Комфортнее, что ли. Там в комнате нас было всего два человека, а тут в большой комнате поместилось двадцать человек. Утро тоже провели в условиях, приближенных к казарменным. Что удивительно, нас даже накормили. В столовой специально для нас приготовили пшеничную кашу с ломтиком сливочного масла и овощным салатом, а в довесок каждому выдали по банке тушёнки. Чувствую, Гронский теперь в долгу перед начальником гарнизона.

Добраться до академии нам помогли всё те же автобусы. Несмотря на происшествие, отменять занятия никто не собирался. Насколько я понимал, об ознакомительной практике из студентов знал только я.

Сегодня нас ждали пары по геологии, практика по стрельбе и история. На геологии препод рассказывал о лёсе и байджараках, формировании пород на северных островах и островах-призраках, которые появляются из вод океана и исчезают со временем.

– Таким образом, когда происходит процесс таяния, порода, вмёрзшая в ледяной столб, осыпается пылью, а сам остров уходит под воду! – завершил свой часовой монолог профессор Калитвинцев и выдал задание на дом – подготовить доклад о полезных ископаемых, которые могут содержаться в почве северных островов.

Ещё один доклад! Чувствую, на выходных я только и буду, что торчать за письменной работой.

Зато Платонов нас порадовал. Когда мы пришли на тренировочные площадки, генерал повёл нас на стрельбище.

– Перед вами самое эффективное оружие, которое используют на дистанции до пятидесяти метров – «Тур»! – Георгий Максимович взял в руки увесистый пистолет и привёл оружие в боевую готовность. – Будьте осторожны, у пистолета мощная отдача, которую нужно компенсировать. Зато эффективность поражает. В реальном бою вам вряд ли дадут возможность много стрелять, поэтому каждый выстрел должен быть максимально эффективным и разрушительным. Именно поэтому мы используем «Тур». А ещё, это единственный пистолет, с которого реально возможно остановить даже белого медведя. Правда, для этого придётся расстрелять все патроны в обойме.

Платонов навёл пистолет на мишень и трижды выстрелил. Да, скорострельность у него не самая высокая, зато калибр такой, что даже одного попадания будет достаточно, чтобы остановить человека.

– Разбейтесь на группы по два десятка и подходите к позициям. Наденьте наушники. У каждого по десять выстрелов! Как только закончите стрельбу, кладёте пистолет на место, снимаете наушники и ждёте, когда мои помощники принесут ваши мишени. Без команды никто стрельбу не начинает! На линию огня никто не выходит!