Текст книги "Белоэмигранты на военной службе в Китае"

Автор книги: Сергей Балмасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Воинская форма

Несмотря на то что русские наемники находились на китайской службе и должны были носить соответствующую форму, реально был некий смешанный «русско-китайский» вариант. Обмундирование было китайским, а фуражки – русские [845]845
  ГА РФ. Ф. 7046. Оп. 1. Д. 1. Л. 26.


[Закрыть]. В кавалерии впоследствии были приняты брюки по типу казацких, «дальневосточного образца», с желтыми лампасами. Зимой выдавались китайские ватные брюки и куртки, которые не всегда спасали от холода. Нередко белогвардейцам не хватало тех или иных предметов воинской формы, которая особенно часто выходила из строя во время боев, начиная от ремней и кончая сапогами, а когда остатки Русского отряда при пятнадцатиградусном морозе шли в декабре 1928 г. в районе Цицикара к железной дороге для погрузки в Харбин, у некоторых солдат не было шапок.

Русская кровь на китайских весах

Какова же была оплата русских наемников? Надо сказать, что она была на порядок выше оплаты китайцев того же чина. Если оклад русского фельдфебеля составлял 50 мексиканских долларов в месяц, то оклад китайского фельдфебеля был в полтора-два раза ниже [846]846
  ГА РФ. Ф. 7043. Оп. 1. Д. 7. Л. 2.


[Закрыть]. Оклад рядового был 12 долларов, но «обслуживающий» офицеров персонал, как то денщики и шоферы, получали от 20 до 50 долларов. В конце 1926 г. из-за инфляции, которая во многом была вызвана эмиссией Чжан Цзучана «на войну», и удорожания жизни русским наемникам прибавили жалованье на 30 процентов [847]847
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 3. Л. 314, 318.


[Закрыть]. Оклад священника установили к концу 1926 г. на уровне командира полка – 240 долларов, в то время как оклад муллы несправедливо был сделан ниже и составлял 30 долларов, что соответствовало окладу унтер-офицера [848]848
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 3. Л. 52.


[Закрыть].

Переводчики, в зависимости от квалификации, получали еще больше. У высших офицеров оклад был в несколько раз выше простых армейских командиров. Так, ставший впоследствии начальником штаба 65-й дивизии полковник Тихобразов получал в 1927 г. 320 долларов в месяц. Несмотря на то что в Китае тогда такая сумма была просто колоссальна, денег Тихобразову не хватало. Ежемесячно он отправлял жене Шурочке и маленькой дочке 300 долларов [849]849
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 11. Л. 21 и др.


[Закрыть]. Несмотря на то что взрослому мужчине-европейцу в Китае тогда с головой хватало на месяц и 12 долларов, жена Тихобразова умудрялась не только спускать всю эту сумму, но и основательно влезть в долги. Бедный Тихобразов в конце концов стал отсылать своей прожорливой жене и последние копейки, которые он ранее оставлял себе. Дошло до того, что и он из-за неуемных аппетитов своей жены по уши влез в долги. Почти в каждой ежедневной записи, которую он делал в своем дневнике, Тихобразов мучается вопросом: «Где же занять денег для Шурочки?»

Положение усугублялось регулярными невыплатами жалованья, кормовых денег и слабым продовольственным обеспечением. Уже в 1926 г. задержки жалованья составляли несколько месяцев. Еще больше невыплаты увеличились в 1927 г. и стали катастрофическими к 1928 г. Неспособность решить эту проблему стала главной причиной ухода большинства наемников из Русской группы, из-за чего она потеряла свое прежнее значение.

Потери русских бывали не только из-за пуль и снарядов врага, но и по причине несчастных случаев вроде преждевременного разрыва гранат при стрельбе из первых гранатометов или из-за стихийных бедствий. Так, во время урагана пострадали русские летчики, у которых был разрушен ангар и повреждено несколько самолетов [850]850
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 9.


[Закрыть].

К осени 1926 г. так и не был положительно решен вопрос о назначении пенсий родственникам убитых русских, а пособия по ранению и болезни были мизерными [851]851
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 15.


[Закрыть]. Все это отрицательно сказывалось на пополнении отряда, так как с увеличением потерь желающих проливать за китайские интересы кровь становилось все меньше.

Но главным стимулом к записи в наемники среди русских были не те, в сущности, копейки, которые им платили и даже не платили, а «фацай» – трофеи. Из разговоров с солдатами Нечаевской группы журналист Ильин узнал, что многие солдаты за один поход имеют каждый больше тысячи долларов! «Я спросил, куда же они девают такие деньги, когда можно было стать обеспеченным человеком, отбыть службу, поехать хотя бы в тот же Харбин и обзавестись хозяйством! Они отвечают: «Ну какое там хозяйство! В Харбин попадешь, так живо все спустишь! Вон Михайлов и Сергиенко, больше двух тысяч долларов пропустили в одну неделю, да потом обратно сюда пришли! Что на деньги смотреть-то! Даром достаются, туда им и дорога!» [852]852
  ГА РФ. Ф. 6599. Оп. 1. Д. 9. Л. 301.


[Закрыть]

Быт

Сам отряд базировался в столице провинции Шаньдун, Цинанфу, после занятия его войсками Чжан Цзучана в начале 1926 г. На два года этот город стал одним из главных центров русской военной эмиграции в Китае. Многие из русских перевезли сюда семьи. Китайцы и русские открывали рестораны и кафе, публичные дома и притоны для игры в карты. Была здесь выстроена руками русских и православная церковь и школа.

Но условия быта наемников были очень тяжелыми. Даже в «мирной» обстановке они не могли привыкнуть к жизни в китайских глинобитно-бумажных домах, наполненных множеством кровососущих насекомых. Поэтому многие жили в кирпичных казармах или вагонах. Обустроить и улучшить свою жизнь здесь было трудно. В разоренном войной Китае что-либо достать было тяжело. Доходило до того, что Шильников из Харбина высылал за сотни километров в Цинанфу Тихобразову ковочные гвозди и инструменты, в том числе рашпили, которых не было в Шаньдуне. Также Тихобразов просил Шильникова высылать ему карты Китая, пишущие машинки и письменные принадлежности, включая карандаши с бумагой и конверты для писем, которых не было даже в штабах [853]853
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 5, 31, 35, 41; Там же. Д. 22. Л. 31.


[Закрыть]. Доходило до смешного – в штабе Русской группы не было штемпелей для бланков и печатей, которые Тихобразов пытался достать в Харбине [854]854
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 22. Л. 12.


[Закрыть].

Немного оживляло жизнь русских наемников наличие духового оркестра в отряде, купленного в мае 1926 г. у группы генерала Глебова [855]855
  ГА РФ. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 141. Л. 40.


[Закрыть].

Но по сравнению с положением китайских солдат русские снабжались намного лучше. Если китайцам давали почти всегда лишь растительную пищу, то русские, особенно первое время, часто получали мясо и другие продукты. По данным китайцев, «существовал даже особый кооператив, закупавший все необходимое для русских военнослужащих» [856]856
  Ли Сингэн и др.Фэнчюй фупин. Эго цяоминь цзай Чжунго (1917–1945). Пекин, 1997. С. 165.


[Закрыть]. По словам немецкого агента в Китае Кунста, «сильно помогали наемникам и побочные заработки, о которых рассказывали чудеса.

Русские отлично воевали, и китайские начальники часто давали наградные, присылая солдатам ящики с коньяком, а также охотно покупали у них «маузеры», захваченные у противника. Когда в бою доходило до штыков и брали пленных, то солдаты обшаривали карманы и находили деньги. Деньги водились, и особенной приманкой были «маузеры», которые через несколько дней после боев продавались за 80—100 долларов китайским офицерам. Когда 65-й дивизией командовал Нечаев, продовольственное снабжение было хорошим. Солдат получал в день два фунта белого хлеба [857]857
  В период Гражданской войны в России и Китае белый хлеб считался невиданной роскошью, и большая часть населения этих стран забыла о его существовании на долгие годы.


[Закрыть]и даже больше, на обед и ужин 10 центов шандунскими деньгами, которые тогда были равны серебряному доллару. На эти деньги он получал ³/ ₄фунта мяса, кашу, капусту, картофель и прочую зелень. Это было достаточно, чтобы горячая пища давалась два раза в день. Пищей и хлебом солдаты были довольны. Им выдавалось и топливо. Первое время – дровами, потом углем.

После ухода генерала Нечаева, ввиду неаккуратного получения денег на довольствие и падения курса шандунского доллара части нельзя было прокормить на эти деньги так, как прежде. Было также много удивительных рассказов и о богатой добыче, что обратило на себя внимание китайского командования, и все это быстро привело к прекращению финансирования и, как следствие, к концу» [858]858
  ГА РФ. Ф. 5871. Оп. 1. Д. 179. Л. 1–6.


[Закрыть].

Развал продовольственного обеспечения происходит к середине 1927 г. Если до 1927 г. русские не могли нахвалиться на то, как их кормят, то буквально за полгода положение резко ухудшилось. Тихобразов жаловался, что даже находящиеся в тылу в Цинанфу наемники не всегда получают пищу и чай даже два раза в день, и это несмотря на то, что на тот момент большая часть русских была в походе и запасы продуктов позволяли снабжать оставшихся здесь лучше [859]859
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 22. Л. 26.


[Закрыть].

Кунст свидетельствовал: «В 1927 г. в Цинанфу довольствие заключалось в полутора русских фунтах хлеба ежедневно и 5 центов шандунскими деньгами или 3 доллара для одной роты в 50 человек. Поэтому к обеду выдавался бледный водяной суп с маленьким количеством мяса и немногими кочанами капусты, а вечером – немного китайской лапши с бобовым маслом. Топлива под рукой не было, и оно не выдавалось, а как раз в этом году русские понесли наибольшие потери» [860]860
  ГА РФ. Ф. 5871. Оп. 1. Д. 179. Л. 1–6.


[Закрыть].

В ноябре 1927 г., несмотря на отсутствие финансирования, кормовое и квартирное довольствие для русских было бесплатным лишь на фронте. При этом китайцы обнаглели настолько, что они установили порядок, по которому обмундирование приобреталось за счет тех, кому оно требовалось [861]861
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 22. Л. 51, 52.


[Закрыть].

Потерявший надежду получить что-либо от китайцев Тихобразов заказывал военное снаряжение и вооружение у Шильникова: бинокли, записные полевые книжки, палатки, ремни, шашки, казацкие седла, так как китайских было мало и они были плохого качества [862]862
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 78; Там же. Д. 22. Л. 16.


[Закрыть].

Такая ситуация наблюдалась несмотря на то, что в Цинанфу были заводы Меркулова по производству гранат, бомб и кожевенный завод, на котором производили сапоги, ремни, конскую упряжь, чехлы для орудий и т. п. [863]863
  Ли Сингэн и др.Фэнчюй фупин. Эго цяоминь цзай Чжунго (1917–1945). Пекин, 1997. С. 167.


[Закрыть]Однако большая часть их продукции из-за воровства Меркулова и его персонала была негодной и послужила причиной смерти не одного десятка нечаевцев.

Несмотря на это, русское и китайское командование все же проводило ограниченные реформы. Чжан Цзучан устроил для русских наемников, ставших инвалидами на китайской службе, специальный дом-пристройку на территории казарм действующих частей [864]864
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 13.


[Закрыть]. Это позволяло потерявшим трудоспособность жить более-менее сносно. Сами русские наемники установили между собой такой порядок, по которому они помогали деньгами тем, кто попадал из их числа в тяжелые жизненные ситуации и нуждался в дополнительных средствах. Такая помощь оказывалась раненым и больным офицерам, например, весной 1928 г. – Иларьеву и Трейбергу [865]865
  ГА РФ. Ф. 7045. Оп. 1. Д. 9. Л. 11.


[Закрыть].

Скрашивали серые и тяжелые будни нечаевцев довольно частые праздники. Китайцы чтили представителей монархии из России и содействовали организации празднования памятных дат и чествований уважаемых русскими людей. Например, они участвовали в чествовании родоначальника «русского наемничества» генерала М. М. Плешкова и траурных мероприятиях по случаю его смерти в 1927 г. [866]866
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 24.


[Закрыть]

Особое внимание надо уделить городу Цинанфу. Тихобразов описывает его так: «Цинанфу, как все китайские города, разделяется на город за стеной и город вне стены. По стене – европейские дома, улицы широкие, но пыль – неимоверная. Деревья – пепельного цвета из-за долгого отсутствия дождя. За стеной – узкие улицы, пыли почти нет, но вонь – ужасная, так как все и вся на улице. Дома здесь – в два этажа. Нижний этаж с кривым полом, выложенным булыжником, вроде конюшни, а верхний – без окон, т. е. без стекол, так как все они обклеены бумагой. Лестница во многих домах почти под прямым углом, как на пароходах в машинном отделении. Дома тут имеют двери без балкона, хотя есть перила. Двери открываются вовнутрь. Днем надо все закрывать, так как на улице – страшная жара, да и мухи заедают нещадно. Ночью же открывают и окна, и двери, однако много комаров и москитов, которые летают бесшумно. Кругом всякой такой дряни сколько угодно: какие-то необыкновенные лесные клопы с чайную ложку величиной, сороконожки, сколопендры, скорпионы. По вечерам нельзя облокачиваться на стены, которые сделаны из бумаги, так как может укусить скорпион. Вреда от этого особого нет, но сильная боль и небольшая опухоль – гарантированы. Вообще, всякой такой дряни так много, что я хочу переехать в вагон. Умора! В Китае мы распоряжаемся и ездим в вагонах, как в свое время большие начальники. По ночам шум в квартире стоит невероятный из-за бумажных стен, в которых бегают всякие насекомые» [867]867
  ГА РФ. Ф. 7043. Оп. 1. Д. 10. Л. 7.


[Закрыть].

Журналист Ильин так описывал Цинанфу. Это «огромный китайский город. Расстояния в городе – прямо невероятные. Больше 5 верст ехать в штаб 65-й дивизии. Ехать большей частью по прекрасной дороге-аллее, устроенной еще немцами. Цинан соединен был немцами железной дорогой с Циндао. Более 40 минут бежал рикша, пока, наконец, мы не доехали до ряда белых, длинных зданий на манер казарм, где помещается 65-я дивизия и ее штаб. Кругом – китайская грязь. Густая тропическая атмосфера и совершенно банный воздух – в это время года всегда так. Пошли в штаб самого Тупана. Всюду – торговля, менялки, лавки, харчевни, попадаются храмы и кумирни. Поворот влево и два больших, синих столба обозначают вход в резиденцию Чжан Цзучана. Около снесено несколько фанз. Оказывается, он распорядился выселить отсюда жителей, так как собирается расширить резиденцию. Цинан, как и все китайские города, тоже окружен стеной с воротами, которые закрываются в 12 часов ночи. Изрядно попадаются полицейские чины с огромными мечами из дерева у плеча и красной бахромой на рукоятке, они что-то смотрят, останавливаются. Это блюстители закона. Только что Чжан выпустил свои банкноты, которые начали стремительно падать, так вот отдан приказ: всем менялам и прочим деньги эти принимать наравне с другими. За ослушание тут же рубится голова. Вот полицейские и ходят с этими мечами, которые должны напоминать о законе и приказе! С населения налоги уже собраны по 1932 г. включительно! Сменится Чжан Цзучан, и следующий Тупан не посмотрит, что налоги уже давно собраны, будет выколачивать для себя!

Вот и «Тупан-Гуншу», дворец маршала, бесконтрольного и полного владыки провинции с 34-миллионным населением! Среди надворных строений и у ворот стоят часовые. Под буйно раскинувшими свои ветки деревьями – заповедный пруд, в котором плавают огромные старые рыбы, видные сквозь прозрачную зеленоватую воду. Они неприкосновенны, эти обитатели пруда. Их лишь беспокоит шум падающего в воду хлеба и пампушек, которые им бросают в изобилии. Над прудом склонились столетние корявые криптомерии. Прямо напротив пруда – длинные китайские покои, предназначенные для торжественных приемов и банкетов. В глубине, в левых пристройках, помещается штаб русских частей. Трещат телефоны, снуют ординарцы, группа офицеров дожидается приема. Рядом, в длинном дворике коновязи, где чистят кругленьких, лоснящихся сытых лошадей-монголок, – русские солдаты в китайской форме. Это – личная охрана дубаня, которыми командует известный скакун, ротмистр, а теперь майор китайской службы Танаев. Михайлов помещается в двух небольших комнатах китайской фанзы, а в следующей, побольше, штабное собрание, далее – комнатка, в которой живет инженер Соколовский, ведающий заводом кожи и амуниции. Полный титул его – «управляющий делами Н. Меркулова». В его комнатке, кроме его кровати, продавленная койка Вс. Иванова [868]868
  Намек на тучность Вс. Иванова.


[Закрыть], который остался в Тяньцзине и, к общему удовольствию, не здесь. Тут же находится и 3-й сын Меркулова, который томится от безделья, пьет и не знает, куда себя деть. А вот помещение для солдат. Входим во двор китайской фанзы, сделанной на манер кумирни. Во дворике – грязь. Тут же, у глинобитного забора, люди делают свои дела! Моются прямо во дворе. Внизу – китайцы, наверху – наша музыкальная команда и наша комната. Вместо потолка – бумага, которая местами продралась и провисла, свисая длинными клочьями. На полу, в комнате, которую мы проходим, инструменты, настланы одеяла. Музыканты – в самых живописных позах, в нижнем белье солдатского образца, спят тяжелым послеобеденным сном в душной неподвижной тишине, нарушаемой храпом да каким-то сонным бормотанием. Часть музыкантов всю ночь дулась в карты. Я не понимаю их свинской жизни: спят на какой-то ветоши, ничего у них нет, курят окурки, целый день ничего не делают! Может быть, это потому, что за ними нет присмотра, а Квятковский уехал в Харбин? Но все же эта манера опускаться и жить по-свински – ужасна, а ведь каждый получает, на худой конец, 14 долларов в месяц на всем готовом, а многие и больше! Как все-таки тяжело жить тут в этих условиях: климат ужасающий, все время – в испарине, все липнет, постоянно надо менять белье, ничего не высыхает. Поэтому почти все живут без семей и жен, потому что жить им негде при всем желании» [869]869
  ГА РФ. Ф. 6599. Оп. 1. Д. 9. Л. 295–297, 300, 301.


[Закрыть].

Кое-кто жил в вагонах, в которых зачастую ездили. Ильин так описывает вагон Михайлова: он «большой, пульмановский, какого-то особого типа, скорее 3-го класса с отделениями, а 2-я половина – с салоном, где помещается сам Михайлов. В 1-м отделении – полковник Калаушин с киноаппаратом и своими помощниками» [870]870
  ГА РФ. Ф. 6599. Оп. 1. Д. 9. Л. 280.


[Закрыть].

В то же время в своем дневнике Ильин 25 июля 1926 г. пишет: «Михайлов – замечательный человек. Упорный, работающий, он ничего себе не позволяет – не курит, не пьет, ходит в казенном платье. Носки его, когда он снял сапоги, все заштопаны, а на пятках – дыры. Питается он тоже с общего штабного пайка. А ведь получает в месяц 500 серебряных долларов и, как начштаба, дополнительно еще 300 представительских – целое состояние! Человек он – неумный, хитрый, большой интриган, но Меркулову предан слепо, почему Меркулов им так и дорожит» [871]871
  ГА РФ. Ф. 6599. Оп. 1. Д. 9. Л. 293.


[Закрыть].

С 1925 г. для русских в Цинанфу стала работать библиотека, которая помогала отвлечься от суровых реалий жизни и погрузиться в другой мир, вспомнить Родину и расслабиться. Отрицательным моментом было то, что библиотека была платной [872]872
  ГА РФ. Ф. 7047. Оп. 1. Д. 1. Л. 97; Там же. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 138. Л. 297.


[Закрыть]. Действовала библиотека, пока Цинанфу не был оставлен войсками Чжан Цзучана.

К тому времени и без того суровый быт наемников еще больше ухудшился. Один из них писал: «Я только что вернулся с фронта, где был два месяца, по болезни, иначе трудно вырваться. Да, многое пришлось перенести с этим фронтом, Вы бы знали! Мы прошли почти 600 верст пешком через всю Шаньдунскую провинцию. Для меня это было очень трудно, и вышел живым я оттуда, лишь уповая на Бога. В это время мы не знали, что делается вокруг. Чтобы снова не попасть на фронт, мне нужно уезжать из Пекина. А то, несмотря на наши болезни, снова могут туда послать. Постановка в нашем отряде – очень скверная, казармы – как конюшни. Холод, голод, простое помещение без окон и пола и нет печей, а ведь сейчас зима. Я приехал сюда с фронта и ужаснулся. Сейчас пишу письмо, а у самого зубы стучат от холода. Завтра я и М. уходим работать в ресторан лишь из-за того, чтобы быть сытыми и в тепле, но опять же до прихода нашего отряда надо оттуда уходить, так как могут вернуть на фронт» [873]873
  ГА РФ. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 147. Л. 121.


[Закрыть].

Таким образом, даже руководство Русской группы находилось в тяжелых условиях, не говоря уже о нижних чинах. Тем более выдающимися выглядят заслуги нечаевцев.

Нечаевцы в общественно-политической жизни Китая и русской эмиграции. Отношение эмиграции к службе наемников

В Европе эмигрантские газеты, например парижское «Возрождение», печатали материалы о нечаевцах. В них нечаевцев представляли как продолжателей дела борьбы с большевизмом на китайской земле. При этом под «большевиками» понимали поддерживаемых коммунистами китайских маршалов – Фына и Чан Кайши.

Многие беженцы, попавшие в тяжелые условия чужой страны, с пониманием относились к службе нечаевцев, но большинство эмигрантских организаций осуждали их. Кто-то боялся, что русские будут стрелять в русских, поступивших на службу к другому маршалу. Кто-то опасался, что в Китае, «поставив не на ту лошадку», в случае проигрыша можно потерять все. Другие не верили китайцам, что они помогут свергнуть большевиков в России. 20 декабря 1925 г. Казачий союз в Шанхае осудил службу нечаевцев: «По вопросу об участии членов Союза и вообще русских в китайской гражданской войне общее собрание считает, что такое участие, вне целей общего Русского дела и общего плана борьбы, вредно для этого дела и губительно для его участников. Участие же в рядах китайских красных отрядов – считать изменой Родине и предательством ее» [874]874
  ГА РФ. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 137. Л. 56.


[Закрыть].

Было известно, что многие «авторитеты русской армии и представители разных организаций на Дальнем Востоке относятся резко отрицательно к участию русских в китайской гражданской войне. 16 ноября 1925 г. Комитет защиты прав и интересов русских в Шанхае выпустил заявление: «Ввиду слухов о вербовке русских в китайскую армию, Комитет доводит до сведения всех русских города Шанхая, что Комитет считает совершенно недопустимым участие русских в китайской гражданской войне и рекомендует им воздержаться от сношений с людьми, занимающимися подобной вербовкой. Комитет предупреждает, что поступившие в китайскую армию теряют право на защиту и покровительство их Комитетом» [875]875
  Русскиев китайской междоусобице // Возрождение. Париж, 1925. 22 декабря.


[Закрыть].

По поводу гибели русских на китайской службе эмигранты-пацифисты поднимали невиданный шум, обвиняя в этом лидеров белых. И хотя многие эмигранты относились сочувственно к нечаевцам и поддерживали их как продолжателей «борьбы против коммунистов», другие относились к погибшим нечаевцам с презрением, говоря, что наемники, проливающие свою кровь за чужие интересы, никакой жалости не достойны [876]876
  Возрождение. 1926. 3 января.


[Закрыть].

Пример подобного отношения дает журналист Ильин: «Старший сын Лебежинского был в отряде Нечаева и там погиб. Мать, когда получила весть о смерти одного из ее троих сыновей, сказала: «Туда ему и дорога, нечего было идти!» [877]877
  ГА РФ. Ф. 6599. Оп. 1. Д. 10. Л. 93.


[Закрыть]Она была коммунисткой и даже к смерти сына в стане белых отнеслась цинично, с партийной точки зрения.

Но стремление общественности не допустить русских в китайские войска не увенчалось успехом. Тяжелые условия жизни на Дальнем Востоке, трудность получения заработка и нищенское существование многих являлись причинами, почему русские продолжали идти в ряды китайских войск.

Негативное отношение к этой проблеме общественности постепенно менялось, и многие стали считать, что факт участия русских в китайской гражданской войне – меньшее из зол, чем если бы они прозябали без дела, и что лучше не препятствовать поступлению туда русских, так как пресечь это невозможно. Они считали положительным то, что белогвардейцы были сосредоточены в одном отряде, чем, по их мнению, исключалась борьба русских против своих. Перемена в настроении была из-за того, что Чжан Цзолин объявил себя врагом большевиков.

Некоторые белые генералы также осуждали нечаевцев. Генерал Космин полагал, что из-за ухода в наемники русские теряют напрасно своих лучших бойцов и что на китайской службе они впитывают в себя непригодные для борьбы с коммунистами методы борьбы. Он опасался, что, надев на себя китайские мундиры, русские уже не захотят их снимать. Он также считал, что участие в китайской гражданской войне за деньги сильно понизит мораль белогвардейцев, и писал в 1926 г.: «Вспомните мои слова – «подвиги» каких-нибудь калмыковцев или анненковцев по сравнению с китайскими кондотьерами, руководимыми всякого рода милостивыми государями, – будут детской игрой. Вот куда теперь уходят те, на кого мы возлагали наши надежды. Недавно к Нечаеву уехали сразу около 300 моих солдат! И все, как один, говорят: «Ну, что теперь, в Россию попасть надежды нет, а там, по крайней мере, будем богаты!» Шильников по вербовке и отправке «голов» проявляет исключительную энергию, а тем, кто пытается отговорить солдат от этой поездки, вербовщики совершенно недвусмысленно намекают, что за подобного рода пропаганду виновные будут иметь дело с китайскими властями. Шильников же говорит, что вербовка дает ему возможность вести повстанческую и подпольную работу в Забайкалье… Но нечаевская и шильниковская карьера обошлись нам уже около тысячи жизней [878]878
  Сведения на май 1926 г.


[Закрыть], а ведь погибли-то лучшие люди. Чтобы послать к Нечаеву лишнюю «голову», вербовщики идут буквально на все. Только что от меня вышла группа солдат и офицеров, которые пришли спросить, «правда ли, что движение против коммунистов начнется с похода в Монголию, для чего в Циндао под общим руководством Плешкова производится формирование русских частей?» И им предлагают отправиться в Циндао!» Космин жаловался, что в борьбе против записи в наемники он был почти один и что даже «Монархический Совет сделал по этому вопросу лишь пространный доклад Маркову» [879]879
  ГА РФ. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 140. Л. 379.


[Закрыть].

Русские военные не только занимались воинской службой, но и активно участвовали в жизни всей русской эмигрантской общины. Так, они поддерживали собранными «по кругу» деньгами харбинскую газету «Русское слово» [880]880
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 5.


[Закрыть], которая больше всего отвечала по духу белогвардейцам и противостояла как фашистской прессе, среди которой особенно выделялся журнал «Наш путь», резко критиковавший Белое движение, так и коммунистической. Она правдивее других и с положительных сторон писала об участии русских в китайской гражданской войне. Несмотря на это, фашисты пытались найти с белогвардейцами общий язык через присылку своих членов в Русскую группу для обучения военному делу. Тихобразов, несмотря на то что штаб наемников очень сильно нуждался в людях, отказался сотрудничать с «черными рубашками», считая их явление фарсом [881]881
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 64.


[Закрыть].

В это время русские наемники доставляли Шильникову оружие для подготовки партизанских отрядов, действовавших на советской территории, и организации рейдов в Забайкалье [882]882
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 12. Л. 61.


[Закрыть]. Тем самым они были верны собственной идее – находясь в китайской армии, готовить почву для вооруженной борьбы против коммунистов. На очередной годовщине убийства в Алапаевске великих князей, когда к их гробнице стекались немногие монархисты, оказалось, что в составе маленькой группы тех, кто пришел их почтить с венками, были лишь русские наемники на китайской службе.

Командование Русской группы, не теряя связи с политическими организациями русского зарубежья, осуществляло вычеты зарплаты у личного состава, главным образом у офицеров, в «казну великого князя Николая Николаевича – фонд спасения Родины» [883]883
  ГА РФ. Ф. 7045. Оп. 1. Д. 4. Л. 30; Там же. Ф. 7047. Оп. 1. Д. 1. Л. 128.


[Закрыть]. В 1927 г. из общих денег, собранных на Дальнем Востоке, заработанные кровью средства нечаевцев составляли значительный процент. Монархическая организация великого князя Николая Николаевича занималась поддержкой антисоветских акций и вела активную борьбу против коммунистов. Летом 1928 г., несмотря на тяжелую ситуацию с деньгами, малочисленный Русский отряд продолжал жертвовать деньги – 666 франков в «фонд спасения Родины» [884]884
  ГА РФ. Ф. 7045. Оп. 1. Д. 4. Л. 30.


[Закрыть]. Кроме того, они регулярно высылали денежные сборы для казны РОВСа [885]885
  ГА РФ. Ф. 5826. Оп. 1. Д. 149. Л. 218.


[Закрыть]. Видными монархистами в отряде были Михайлов, Сараев и Жадвойн. Однако разногласия между монархистами и их организациями николаевцев и кирилловцев в среде гражданской эмиграции проявились и в Нечаевском отряде.

Полковник Николаев являлся одной из ключевых фигур антисоветской организации Союз борьбы за Россию в отряде Нечаева. К 1927 г. эта организация действовала неофициально, так как китайцы запретили в войсках «политическую деятельность». Члены этой организации поддерживали в отряде антисоветский дух пропагандой и противодействовали коммунистической агитации.

Кроме того, сами наемники не забывали оставлять о себе память. Ими был нанят писатель и историк Иванов, который создал историю отряда Русской группы [886]886
  ГА РФ. Ф. 7043. Оп. 1. Д. 12. Л. 28.


[Закрыть]. В то же время Тихобразов безвозмездно вел работу по сбору архивных материалов по участию русских наемников в китайской гражданской войне, и во многом благодаря ему читатель анализирует эти строки.

Но русские наемники так и не реализовали из-за последующих роковых событий принятое в декабре 1927 г. свое решение издать специальные альманахи о русских в китайской армии. Планировалось издание отдельных альманахов по каждому роду оружия с фотографиями [887]887
  ГА РФ. Ф. 7044. Оп. 1. Д. 22. Л. 60.


[Закрыть]. Случись это – изучать историю русских в армии Чжан Цзучана было бы намного легче.