![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Маска из другого мира. За занавесом"
Автор книги: Сергей Савинов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Артемий Викторович, а можно вопрос? – я задержал Иванова, когда тот закончил с инструктажем и собрался уходить. – Скажите, а Нина из труппы Автандила Зурабовича – единственная с африканской маской?
Иванов коротким приказом отправил Дена патрулировать периметр, и тот, внимательно крутя головой по сторонам, двинулся вдоль стены.
– В ТЮЗе есть еще пара актеров с африканскими масками, – убедившись, что разговор не мешает патрулированию, Артемий Викторович, наконец, повернулся ко мне, расслабленно улыбаясь, однако я при этом заметил, как он краем глаза смотрит за приемником. Да, в этом мире никогда нельзя расслабляться. – Да, еще трое… Но в этот рейд Гонгадзе их не взял. Они просто достаточно редкие для России и вообще европейских стран. У нас, как ты заметил, в основном комедия дель-арте, венецианский карнавал, есть греческие и римские маски. Андрей из ТЮЗа пользуется английской маской. Но изначально ассортимент, если можно так выразиться, был еще более широк. Есть мнение, что разные группы масок делалось в разных мастерских. А на Земле просто из-за хаоса во время эвакуации все перепуталось. А так есть ведь еще японские маски, индонезийские, папуасские… Тибетские есть, индийские. Наши предки дали Земле огромное культурное богатство. Одной только нашей театральной основы, что у людей называется комедия дель-арте, больше ста видов.
– Это я хорошо знаю, – я кивнул, вспоминая своего старого профессора из театралки. – Степан Борисович нам о них подробно рассказывал.
– Баутта, – с пониманием улыбнулся режиссер. – Старый добрый Степан Борисович! Ни одного боевого навыка, лишь ускоренное восстановление организма. Наш человек, только в рейды таких не берут из-за слабости.
– И много таких на Земле? – уточнил я, делая себе очередную мысленную пометку. – Ведь еще вольты есть.
– Увы, небоевых масок как раз мало, – как мне показалось, грустно ответил Артемий Викторович. – Сбежать могли только самые сильные, те, кто сражался. Обычные маски остались здесь… И наверняка уже все мертвы. А на Землю если кто-то и попал вроде того нашего предка, кто принес кусок Баутты, который сейчас носит Степан Борисович, то их единицы. Ирония судьбы – в венецианской карнавальной традиции это ведь самая массовая личина. И знаешь, мне иногда кажется, что тот, кто начал эту традицию, таким вот образом отдавал дань всем тем, кто не смог спастись…
Он замолчал, я тоже не стал ничего говорить. Алое солнце стало пурпурным, окрасив редкие облака в цвет застывшей крови. В такой же цвет окрасились тени и лица людей, что, признаться, немного пугало. А потом небо вдруг стало синеть, поглощая словно бы сгорающее закатное светило.
Глава 6. Темноходы
– Пора в укрытие, – Артемий Викторович сказал это сразу для всех, громко. – Первая внешняя тройка уже приступила к дозору. Внутренняя охрана тоже на месте.
Он кивнул мне, развернулся и пошел в сторону потемневшего в наступающей ночи здания. В этот момент как раз вернулся Ден, прогулявшийся вдоль переднего края здания лаборатории – там, где он все время был на виду, и где мы бы в случае чего смогли его подстраховать.
– Смотрите, что нашел, – наш первый дозорный неожиданно вывалил целую гору мха, которого он, судя по всему, набрал прямо с внешних стен лаборатории. – За раз целая охапка получилась, – Ден прямо-таки расплылся в улыбке. – Еще один-два захода, и мне хватит на настоящее мягкое ложе.
– Мы ведь спать не будем, – недоуменно сказал я, указывая на первую кучку будущей лежанки.
– Ну, не всю же ночь, – фыркнула сверху Нина, успевающая следить и за окрестностями, и за нами. – Нас сменят, и вот тогда будет на чем отдохнуть с комфортом. Молодец, Денис.
Разумеется, в их словах была доля истины, а бородач так и вовсе в моих глазах был опытным человеком в плане всяческих походов. Мои-то вылазки на природу ограничивались лишь летними шашлыками за городом, и к Дену стоило в отдельных моментах прислушаться. Но не сейчас! Я все еще был не согласен с тем, что ради такой мелочи, как мягкая подстилка под пятую точку, стоит отвлекаться во время дежурства. Тем более в таком месте и тем более в такое время! Местное солнце наконец-то закатилось за горизонт, посверкивая уходящим красным лучом, и окрестности довольно быстро начали погружаться в черную южную ночь. Как в Сочи, только без моря и фонарей. Мелькнула было мысль, что стоит сказать Иванову о безалаберности этих двоих, но сразу пропала. Нет, я сам со всем справлюсь. Буду следить и за себя, и за этих неженок, а если они уж слишком расслабятся, то тогда сам поставлю на место.
Я решительно сжал кулаки.
– Да и потом, – продолжал тем временем Денис, – можно же себе нормальное место для наблюдения устроить. На мягком всяко приятней сидеть, чем на этих камнях. Пока один по периметру идет, второй сидит себе с комфортом и за датчиками следит. Кстати, давай ты обход начнешь?
Я понял, что мои ногти впились в ладони чуть ли не до крови!
– Ну, что ж, – сухо сказал я, когда бородач, хохотнув, уселся на свою гору мха. – Пойду охранять покой остальных, пока вы тут на мягком прохлаждаетесь. Или все-таки вы оба вспомните, где мы? Вспомните, сколько трупов лежит сейчас в этой гребаной лаборатории? Хотите, чтобы их прибавилось? Лично я – нет. И вам не дам заниматься самоубийственным раздолбайством!
Жесткие фразы срывались с моих губ сами собой, словно так и должно быть.
– Да ладно тебе, Мишка, – улыбка сошла с лица Дена. – Мы и не собирались тут прохлаждаться! Просто… Дело не в мягком, а в том, что надо отвлечься – как раз из-за того, о чем ты говорил. Ну, я про трупы… Давай я начну? Ну, дозор…
Бородач покраснел и замолчал, ожидая моей реакции. А мне как будто стало немного легче, потому что мой товарищ оказался все же не изнеженным ребенком, который не знает, когда стоит остановиться. Просто вот так Ден выпустил пар… Впрочем, надеюсь, что это только сейчас. В следующий раз хотелось бы полагаться друг на друга, как бы тяжело нам ни было. Но это уже мы обсудим лично и в более спокойной обстановке.
– Патрулировать я сам пойду, все нормально, – сказал я. – А ты, если хочешь отвлечься от тяжких мыслей, отвлекись на датчики слежения. Нина, а ты не забывай, что на крышу тебя посадили не просто так. Не хочу из-за безалаберности вас двоих валяться с оторванной головой или весь в дырках от дикобразьих иголок. И вам самим не советую.
Но это, пожалуй, уже было лишним – Ден и так все прекрасно осознал. Он забормотал извинения и принялся уверять меня, что будет самым внимательным караульным. Нина все это время молчала, но, как только бородач сделал паузу в своей речи, коротко и отрывисто произнесла:
– Ты прав, Труффальдино.
Я кивнул, довольный, что мы услышали другу друга. Затем зябко поежился, осматриваясь по сторонам, закинул за спину автомат, который перед этим поставил у стены, и пошел описывать широкий неправильный круг. Дубинка в небоевом положении приятно постукивала по ноге, успокаивая одним только своим наличием, и мне стало как-то спокойней.
– Правая стена – чисто, – негромко сказал я в микрофон уоки-токи, и Нина ответила, что «поняла меня». – За углом – чисто. Возвращаюсь.
В одном из окон показался Антон-Фрителлино, которого поставили во внутренний дозор, о чем говорил Иванов. Я кивнул ему, и он, неожиданно улыбнувшись, отзеркалил мое движение, двинувшись дальше. Немного странноватый он для актера все-таки – обычно люди нашей профессии общительны и в повседневной жизни, а он, как правило, молчалив. Может, он в театре только из-за того, что у него есть маска? Впрочем, даже если так, не вижу в этом ничего плохого.
Как бы там ни было, сейчас он патрулировал внутренние помещения, делая наш совместный дозор еще более эффективным. Вход при этом ему нужно было контролировать только один – запасной уже завалили камнями вперемежку с толстыми ветками. В итоге довольно большой цех (или зал), где мы должны коротать время до открытия портала, оказался неплохо защищен – по крайней мере подобраться к нему по открытому пространству будет непросто. Сперва враг столкнется с нами, Антон, узнав об этом, поднимет тревогу внутри, и бой мы дадим уже все вместе. Впрочем, надеюсь, до этого все-таки не дойдет.
– Ну, ни пуха ни пера, – выдохнул слегка смущенный Денис, когда закончились мои полчаса дежурства. Теперь была очередь бородача идти вдоль периметра, и теперь он не скалился, отшучиваясь, а принял свои обязанности со всей серьезностью. Всего-то и надо было, что не молчать, а поговорить по душам…
Слегка улыбнувшись, я кивнул ему, добавил фразу про черта, и потом уже молча принял дежурство у приемника. Все-таки мы в чужом мире, находимся в дозоре, от нас зависят жизни наших товарищей… Надо успокоиться и собраться, ведь в случае чего счет может пойти на секунды.
– Ребята! – сквозь шипение в динамике рации раздался громкий шепот Нины. – Вы это видели?
Едва обретенное спокойствие тут же словно рукой сняло, и я уставился в чернеющий горизонт с едва различимыми на фоне мрачного неба горами. Что-то и вправду было не так, но пока еще не улавливалось забитым стрессами организмом.
– Ого! – встревоженно воскликнул Денис, и я теперь тоже наконец-то разглядел, что привлекло внимание бородача и обладательницы африканской маски.
Далеко впереди, за теми самыми горами, виднелось красноватое марево. Словно закат решил немного отмотать время назад и повторить один из своих лучших моментов. Вот только это марево шевелилось, меняло интенсивность свечения и вообще выглядело так, будто в той местности шли ожесточенные бои. Глухой гром, донесшийся медленными раскатами, почти убедил меня в этом…
– Божества хутхэнов сражаются, – раздался тихий голос Артемия Викторовича, который вышел из здания, явно чтобы проверить нас. Не доверяет? Вряд ли – скорее беспокоится.
– Вы же говорили, что не видели их! – Ден, явно думая о другом, повернулся к главрежу.
– Не видел, – улыбнулся тот. – А вот свет и звуки их драк доносятся за десятки километров. Самих хутхэнов при этом не разглядеть, но высвобождаемая ими энергия так велика, что позавидовала бы земная электростанция.
– Нам что-то угрожает? – деловито осведомилась по-прежнему сидящая наверху Нина.
– Не думаю, что мы интересны резвящимся за полсотни километров отсюда божествам хутхэнов, – усмехнулся в ответ Артемий Викторович, как вдруг что-то щелкнуло, будто треснуло сухое дерево, и в тот же миг тревожно запищали датчики движения, а панель приемника замигала разноцветными индикаторами.
Вскочив на ноги, я судорожно вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть неизвестного врага, под чьими лапами сейчас отчетливо хрустели ветки, но ничего не видел. Эх, как бы нам сейчас пригодились прожекторы! Крутанув головой, я обратил внимание, что Ден тоже не понимает, куда смотреть. Но зато Иванов явно знал, с чем, а вернее с кем мы столкнулись.
– Преобразуйте щиты! Быстро! Копья пока просто держите наготове! – скомандовал он. – И… достаньте свои телефоны! Не думал, что мы наткнемся на темноходов!
Отдав этот резкий и довольно странный приказ, упомянув какое-то новое название монстров, режиссер выдернул из-за спины щит, заметно потяжелевший и блеснувший металлом. Мы с Денисом, по-прежнему не понимая, где враг, тоже преобразовали свое основное оружие, даже не посмотрев в сторону «калашей» – Артемий Викторович сделал упор на щиты. Вот только понять бы еще главное – с кем мы будем сражаться и зачем телефоны… Но раз Иванов так говорит, значит, знает, что нужно делать. А время объяснений придет потом, сейчас же, когда враг так близко, точно не до долгих речей… Я, изловчившись, достал из кармана свой видавший виды аппарат с броским названием из пары иероглифов и, вглядываясь в темноту, принялся ждать новых указаний.
– Включите фонарики! – приказал режиссер, указывая куда-то в темноту, и я, чертыхаясь, сделал, как он велел. – Сейчас же! И направьте лучи на него – эти твари боятся света! Вон он!
– Я вижу его! – негромко крикнула Нина, и в следующую секунду, со свистом рассекая воздух, над нами пронеслось метательное копье.
– Я сказал, фонарики! – рявкнул Иванов, и с крыши метнулся заполошный луч холодного света.
Буквально на секунду я впал в ступор, когда увидел брошенное Ниной копье словно бы застывшим в воздухе, а потом уловил едва заметное движение в свете наших с Деном и Ниной телефонов. Кто-то оглушительно взвизгнул словно свинья, и тут прямо на нас выскочил темный силуэт с непропорционально широкой для человека головой. Я отпрянул, держа в одной руке наготове щит, а в другой смартфон с включенной подсветкой, и смог разглядеть нападающего – он будто бы состоял из темноты, поглощал ее и смешивался с ней же. Никаких деталей на черном силуэте не было видно, даже какого-то подобия рта или глаз. Пугающий образ, говоря откровенно. И особенно устрашающе смотрелось копье Нины, торчащее из этого сгустка тьмы, по которому бегали лучи света. Вот он, значит, какой – темноход!
Артемий Викторович сделал резкий выпад, воткнув лезвие скьявоны в голову твари, и оружие застряло в ней, заставив режиссера выругаться. Он быстро отошел назад, широко расставленными в стороны руками показывая нам, чтобы мы тоже отступили, и крикнул:
– Продолжайте светить на него! Не останавливайтесь! Он уже слабеет! Не давайте ему приблизиться и схватить вас! И сами ни в коем случае не трогайте!
Усы Шекспира! Как же страшно после таких слов! Я закрылся щитом, готовясь принять на него возможный рывок твари, но это не мешало мне по-прежнему утюжить неизвестную тварь рассеянным светом. Вроде бы ничего сложного, я даже не двигался, но все равно чувствовал, что аж весь взмок от напряжения. И… Интересно, почему темноходов нельзя касаться? Он обжигает? Он ядовит?
Пока я об этом размышлял, с тварью из тьмы действительно происходило что-то необычное – там, куда падали лучи фонариков, черное тело вспучивалось, из него вырывался черный дым, что-то временами искрило. Вновь раздался громкий свиной визг, и теперь уже было точно понятно, откуда идет звук. Вот только ни одного естественного отверстия на черном монстре так и не появилось.
Лучей стало заметно больше. Обернувшись, я заметил, что на улицу высыпали все или почти все, кто спал до этого в здании. И стороннему наблюдателю, будь он здесь, открылась бы сейчас сюрреалистическая картина: десяток человек светят фонариками смартфонов на существо, сотканное из тьмы, и складывается впечатление, будто это зеваки где-нибудь в центре Твери снимают дымящегося пьяницу на камеры своих устройств. Зрелище жуткое и бредовое, но происходящее в самой что ни на есть реальности. Пусть и параллельной.
– Ни в коем случае не дайте ему коснуться вас! – повторил приказ Артемий Викторович, чтобы предупредить тех, кто только что к нам присоединился. – И не прикасайтесь сами! Это опасно!
Тварь тем временем начало как будто бы разрывать на части, она разваливалась, дымя клубами черноты и сверкая оранжево-красными искрами. Потом она снова взвизгнула, рухнула на колени, затем ничком – и рассыпалась по земле кучей дымящейся мокрой золы.
– Смотрите, в нем сразу несколько частичек маски! – послышался голос Доктора, и тот бросился к осыпавшемуся теневому монстру.
– Назад! – раздался оглушительный крик Автандила Зурабовича, а наш Артемий Викторович ловко схватил парня и повалил его на землю.
– Темноходы не так просты, как могут показаться! – буквально испепеляя Доктора взглядом, произнес наш главреж, и тот, смущенно поглядывая на Иванова, встал на ноги и молча отошел в сторону. – Я же сказал, не трогать! Продолжайте утюжить его фонариками! Он все еще может возродиться! И да, даже из золы!
И мы продолжили светить! Зола под лучами наших телефонов заскворчала, а потом кучка за кучкой начала оплавляться, распространяя вокруг едкий запах, как от застаревшего и потекшего мусора. И вот, когда от дымящегося существа, которое режиссер назвал «темноходом», осталась только одна большая маслянистая лужа, нам разрешили подойти ближе. Артемий Викторович подобрал выпавшую из убитого монстра скьявону, Нина подхватила свое копье, а наша Элечка, по всей видимости, исходя из соглашения между нашими руководителями подобрала белеющие клочки масок, брезгливо стряхнув с них черную жижу, и никто не пытался оспорить ее действия. Впрочем, какой смысл? Теперь мы действуем заодно, и трофеи общие.
– На вид процента четыре Маттачино и один-два Коломбины! – объявила она результат.
– Прекрасно, – кивнул Иванов. – Глафира Степановна сможет усилить свой потенциал. Вторая маска, к сожалению, пока останется в глубоком запасе. А теперь касательно темнохода.
Он вышел вперед и повернулся лицом ко всем нам, чтобы мы его видели. Фонарики смартфонов мы погасили, но в свете появившейся из-за горизонта голубоватой луны режиссер теперь был хорошо заметен.
– Это, как вы наверняка догадались, тоже хутхэн, – продолжил он. – Его ранг – редкий, но некоторые даже считают его близким к эпическому. Хотя лично я с этим не согласен. Так вот темноходов проще всего уничтожить огнем или светом. Именно поэтому я отдал такой приказ, – он внимательно посмотрел на меня, Дена и Нину, а потом перевел взгляд на продолжающего смущаться Доктора. – Если не подпалить его, то любое оружие фактически бесполезно, темноходу оно не причинит особого вреда, просто не пробьет его шкуру. Вы же видели, что я не сразу начал рубить этого монстра, приказав сначала направить на него лучи света – и то его кости и шкура не успели размягчиться, и оружие застряло. Но пришлось пойти на этот риск, чтобы выбить темноходу глаз и не дать перейти в ближний бой, где любое его касание несло бы нам нешуточную угрозу. А ваши фонари могли бы не успеть создать достаточно света, чтобы запустить волну разрушения в его организме. Но мы справились и даже никого не потеряли, потому что вы действовали вместе и слушали приказы! Это важно! А потому всегда – слышите? – всегда будьте внимательны к словам командиров. Неважно, я это или Автандил Зурабович.
Гонгадзе кивнул, блеснув стеклами очков. Он был молчалив и как-то подавлен, хотя виду не подавал. Но эта его отстраненность, когда он позволил Артемию Викторовичу, по факту, перехватить командование, откровенно говоря, поражала.
– И еще, – Иванов, между тем, продолжал. – Как только вы вздумаете прикоснуться к этому еще источающему миазмы тьмы хутхэну, думая, что находитесь в безопасности, можете получить смертельную дозу неизвестного яда. Он проникает через поры кожи и вызывает заражение крови, поэтому дважды подумайте перед тем, как спешить обыскивать труп темнохода или любого другого неизвестного вам местного зверя. Всем все ясно? Особенно стыдно должно быть вам, Доктор!
– Я с таким просто еще не сталкивался, – тихий голос оправдывающегося парня с хвостиком потонул в нестройном хоре всех остальных.
– Ясно!
– Надеюсь, этих тварей здесь больше нет!
– Не хотелось бы встретиться с таким один на один!
– Все понятно!
«Сколько же здесь видов этих хутхэнов! – подумал я. – Иванов прав, надо слушать приказы и самому учиться разбираться в местной фауне. Он же все сказал, и чего этот Доктор понесся во весь опор труп темнохода обыскивать? Глупо и самонадеянно. Мог в итоге нас всех оставить без медицинской помощи, если бы сам умер…»
Я вздохнул, понимая, что до повторного открытия портала произойти еще может все что угодно. Не хотелось бы!
Глава 7. Ожидание
Собравшихся на улице режиссеры быстро загнали обратно внутрь. Помогли – молодцы, но задерживаться всем снаружи было небезопасно. А кому-то, между прочим, скоро в дозор вместо нас и внутренней тройки… Я посмотрел в ту сторону, где по-прежнему мерцали красноватые сполохи, вспомнив свою первую встречу с хутхэнами. Ту самую, когда увидел сражение гигантской обезьяны и жабоподобного монстра, который выпустил в обычный мир свое отродье… Ведь эти двое, наверное, тоже божества хутхэнов? Какие-то странные отлетающие от них куски и вспышки энергии я же видел тогда.
Затем я повернулся к зданию и увидел Викторию, с которой мы так до сих пор нормально и не пообщались, и сердце предательски сжалось. Девушка одной из последних заходила в здание, рядом с ней вышагивал рыжий Кирилл в своем синем костюме, а он словно блистал на сцене – увлеченно декламировал и даже помогал себе жестами. Гребаный Джандуйя, любимец девушек и женщин!
Вика внимательно слушала, кивала и тихо смеялась, отчего у меня непроизвольно сжались кулаки. Так, Хвостовский, спокойно! Как там любил говорить папа? Делай что должно и будь что будет? И я сейчас не про девушку, а про то, что у меня еще дежурство не закончилось, и нечего отвлекаться!
Я выпрямился и расправил плечи. Мы в другом мире, и неизвестно, что с нами может произойти, пока мы ждем открытия нового портала. Сейчас это главная проблема, а не мои чувства к девушке из Ярославля. И план минимум – это выжить, а максимум – это целая маска Труффальдино, которую я в итоге должен добыть во что бы то ни стало. И стать если не лучшим, то одним из лучших.
После такого своеобразного аутотренинга мне стало намного легче, и я вспомнил, что не отменил преобразование своей дубинки. Раньше это было бы расточительством, но сейчас, с учетом одиннадцати процентов маски, оно действует почти час. А точнее – если учесть восстановление во время боя или при проведенном преобразовании – то и вовсе несколько часов. Мои запасы же постоянно будут пополняться. А там… Найду еще кусочек-другой и вовсе стану тратить меньше, чем буду получать.
Тут я улыбнулся, вспомнив, что когда-то примерно так думал о зарплате, мечтая, что ее будет хватать на все. Увы, во сколько бы раз ни росли мои доходы, потребности увеличивались вместе с ними. И, что-то мне подсказывает, с масками в итоге будет точно так же…
– А неплохо сразились, – в этот момент, вырывая меня из раздумий, подошел Денис. – Вроде и не так, как с теми «дикобразами», а все равно жестко – если бы этого Доктора не остановили…
– Ага, – кивнул я, глядя на сполохи далекой битвы. – От Гонгадзе он сейчас явно получит по самое не хочу. Сам чуть не погиб, его опозорил и всех остальных мог подставить.
– А наше дежурство еще, между прочим, не закончилось, – с сарказмом напомнила нам обоим Нина, которая, быстро подобрав свое копье, вернулась на свой верхний пост. Она перегнулась к нам оттуда и скорчила смешную рожицу, изобразив пальцами выстрел из пистолета в висок.
– Значит, продолжаем, – я пожал плечами, с улыбкой наблюдая, как девушка, словно разом лишившись всей своей серьезности, изображает последствия вытекающих из черепа мозгов. Вот некоторым лишь бы веселиться, но, надо признать, подходят они к этому с душой. Пожалуй, не такая уж она и зануда…
Я огляделся по сторонам – больше никто эти дурачества не видел. Вика последняя зашла в здание, скрывшись в темноте прохода, и мы снова остались только втроем. Значит, пора заканчивать с весельем. Нина тоже почувствовала, что надо сосредоточиться на деле, и вся погрузилась в наблюдение за окрестностями с высоты своего поста. Ден пошел вдоль периметра, возвращаясь к дежурству, а я остался следить за уже спасшими нас датчиками. Голубая луна светила достаточно ярко, и мне не приходилось всматриваться в темноту. А над горизонтом, как я заметил краем глаза, вставал еще один спутник – кроваво-красный. Он был гораздо меньше голубой луны, и я в первые несколько секунд даже принял его за восходящее светило, но потом осознал, что для рассвета еще слишком рано. Интересно, а всякие фантастические картины, на которых изображают миры с двумя спутниками как раз такой расцветки – это совпадение или художники-маски используют образ утерянной родины?
– Напрасно у нас отняли все сухпайки, – сказал бородач, когда кончилось его время обхода, и пора было мне отправляться в патруль. – Можно было наловить крыс и змей, чтобы далеко не ходить…
– Фу! – с отвращением перебила его Нина, глядя на нас сверху, как будто просто радуясь звуку своего голоса. – Сам ешь своих змей!
– Ну а ты жди, пока приедут курьеры из ТЮЗа и привезут столовских пирожков, – попытался съязвить Ден, занимая свое место у монитора датчиков движения и проверяя, все ли в порядке.
– Прекратите уже, – я выждал, пока эти двое отведут душу, а потом спокойно предложил им вернуться к режиму тишины и побрел по нашему маршруту вдоль здания.
Не забывая осматриваться по сторонам и периодически перекликаясь по рации с Ниной, я задумался над тем, что с нами произошло. Закрылся ведь не один наш портал, но и тюзовский тоже. А если это действительно какой-то катаклизм? И вдруг он надолго вывел из строя межпространственные переходы? Вообще – саму возможность таких путешествий из мира в мир! И вдруг портал не откроется ни завтра, ни послезавтра, и нам придется здесь жить? Я сразу же вспомнил о многочисленных книгах и фильмах про апокалипсис, что мне попадались в разное время. Ведь что интересней всего, на мой взгляд, моделировать писателям и режиссерам? Два момента: как изменится наше общество в целом и как быть каждому человеку в отдельности. Электричества нет, водопровода нет – да любых привычных удобств. А как выживать без отопления в холода? Где хранить еду? Как ее готовить? Первое время, конечно же, можно разорять магазины, а потом? И вопрос выживания встает в первую очередь.
Я думал об этом все свои вторые полчаса, пока бродил по периметру лаборатории и всматривался в темноту. Затем продолжил размышлять, когда Ден пошел на финальный заход, но под конец понял, что надо завязывать. Все-таки подобные мысли не мотивируют на благополучное возвращение, а паника в собственной голове мне сейчас точно не нужна. Вот если – исключительно если! – что-то снова пойдет не так, тогда и будем думать, как выходить из положения. Как минимум опыт бородача нам поможет – тех же нелюбимых Ниной змей жарить…
Вообще, если честно, я сам не очень жаловал всех этих извивающихся гадов. Особенно ненавидеть я стал их в подростковом возрасте, когда нашего Ингуса на даче покусала гадюка. Доверчивый пес увидел змею на тропе и со щенячьей непосредственностью попытался ее обнюхать. Гадюка, естественно, восприняла это как угрозу и цапнула Ингуса прямо в нос. Бедняга, скуля, убежал, а папа разрубил змею лопатой – все-таки она заползла на участок и могла ужалить кого-то из нас.
А потом Ингус вернулся и лег на свою подстилку у крыльца. Ему было плохо – морда распухла, задние лапы начали отниматься, закатились глаза… Мы побросали все дела и поехали в ветеринарную клинику, до которой еще нужно было добраться из пригорода. В дороге у пса отнялась челюсть, слюна тягучими потоками устремилась на пол…
Пса откачали, и он полностью пришел в себя уже через пару дней. Как сказал врач, повезло, что гадюка была маленькой, и яд был слабым, а Ингус принадлежал к крепкой породе двортерьеров. Еще и успели вовремя. В итоге все обошлось, но к змеям с тех пор у меня предвзятое отношение. Особенно к ядовитым.
Когда подошла к концу очередь Дена и, соответственно, наш дозор, мы все трое уже валились с ног от усталости и желания заснуть. К счастью, ждать пришлось недолго.
– Не спите еще? – раздался знакомый хрипатый голос. – Вторая смена пришла!
Это был рыжий с моргенштерном, он как раз показался в черноте входа в здание. Улыбнувшись, он вышел наружу, потягиваясь, за ним следом осторожно ступали Вика, Элечка и Костик.
– Идите спать, – добавил он уже всем нам, потягиваясь.
– Привет обладателям неполного образа! – осклабился бородач, явно имея в виду Сильвио, который после сегодняшнего обмена стал самым слабым в нашем театре.
Мне захотелось дать Дену в морду – нас-то никто не трогал, не задирал, когда мы были в роли отстающих, наоборот, помогали. И с чего это он решил отыграться на своем же? Повисла напряженная тишина – остальные тоже поняли, что к чему, и ждали развития ситуации. Как отреагирует Костик? Смолчит, сделав вид, что не услышал? Или полезет в драку?..
Но обладатель семипроцентной маски Сильвио все-таки оказался выше.
– Пусть у меня сейчас не самая сильная маска… – он смерил Дена волевым взглядом, и мне как-то сразу стало просто и легко. Костик ни на кого не обижался, не чувствовал себя обделенным и оставался все тем же боевым товарищем, что работал с нами на тренировке, не покладая рук. Работал наравне, но в случае сражений с монстрами, когда рядом не было Иванова, именно он брал на себя командование нашим небольшим отрядом. И чаще всего справлялся!
– Да, теперь точно не самая сильная! – Ден продолжал идти на конфликт. Причем я же его успел немного узнать и понимаю, что он делает это не потому, что сам хочет занять место нашего лидера, а просто потому, что может… А вдруг маски помимо сил еще и пробуждают в нас какие-то животные инстинкты?
– Но ты все равно можешь не беспокоиться, – Костик прекратил выдерживать паузу. – Если что-то случится, я все равно буду тебя защищать. Мы же она команда, ведь так?
Сказав это, он встал к нам спиной, наблюдая за дальними горами, где уже не сверкали разряды энергии от сражающихся хутхэнов. Голубая луна к этому времени проделала большой путь по небосводу, наполовину скрывшись за горизонтом, и теперь место в ночном зените занимала ее красная сестра. Света стало меньше, а предметы приобрели красивый, но в то же время мрачный розоватый оттенок с жемчужной каймой.
Я попрощался с Ниной, махнул рукой стушевавшемуся Дену, который все же нашел в себе силы кивнуть в ответ на вопрос Костика, и мы с бородачом двинулись к нашему временному прибежищу. Говорить не хотелось – Ден своей глупой шуткой в адрес своего же товарища отбил всю охоту что-либо обсуждать. Но хорошо, что он сам в итоге понял собственную неправоту – это было видно не только по тому, как он согласился со словами Сильвио, но и по его тяжелым затяжным вздохам, и по смущенному покашливанию. Перед входом бородач неожиданно встрепенулся, сказал мне, чтобы я его не ждал, и побежал обратно. Мне стало интересно, и я задержался перед черным провалом, ведущим в лабораторию. Спустя пару минут Ден вернулся – улыбающийся и расслабленный.
– Извинился, – сообщил он мне. – Что-то меня и впрямь занесло, не стоило так… Ты меня, Мишка, тоже, если что, прости. У меня бывает иногда, что забрало падает… А тут еще больше десяти процентов стало, полный образ получил, вот и сатир за язык дернул. Перед Костиком стыдно, хорошо, он нормальный парень, простил.