![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Маска из другого мира. За занавесом"
Автор книги: Сергей Савинов
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Я благодарно кивнул, и Элечка, улыбнувшись нам с бородачом, ушла по своим делам. И только я задумался, что бы еще проверить, как мое внимание привлек Ден. Судя по всему, он решил пустить свою подросшую маску в дело и взялся за улучшение своего оружия. Я подошел поближе, чтобы рассмотреть детали, и успел увидеть, как сначала он что-то там колдовал со своей заготовкой кинжала, а потом перед ним появился отличный клинок с рукояткой из дерева. Бородач примерил его к руке, несколько раз покрутил, взмахнул, а потом, резко воткнув острием в землю, довольно крякнул.
Надеюсь, сейчас он мне объяснит, что именно привело его в такой восторг.
Глава 4. Оружие
– Отличный баланс! – довольно сообщил Ден, глядя на меня, а потом резким движением вырвал нож из земли. – Хорошо, что я этот макет с собой уже год как талисман таскаю – вот и применение нашлось. Теперь и удары точнее будут, и движения быстрее. А всего-то и надо было – хотя бы один дополнительный материал для облегчения и четыре элемента для усиления. Помнишь, нам Артемий Викторович на одной из первых тренировок рассказывал?
– Помню, – кивнул я. – Чем точнее макет, чем больше в нем деталей, тем больше урон. А что за элементы, о которых ты говорил?
– У хорошего ножа должен быть тыльник, – улыбнулся Ден. – Он же навершие. Удобно держать – удобно колоть и резать. Остальные три – это наверняка хорошо тебе известные клинок, эфес и рукоятка. Добавим сюда бонусы от моего образа, и драться теперь можно гораздо эффективнее! Помнишь, когда мы перешли к учебным спаррингам, я дрался с паяцем? Так вот, с таким ножом я бы на его удары в разы быстрее бы реагировал и точно бы успел отрезать его поганый язык. Представляешь, насколько бы нам потом было проще с ним справиться?
– Да уж, неплохо, – искренне сказал я, вызывав победную и одновременно смущенную улыбку бородача, после чего вернулся к своему личному оружию.
Собственно, а что мне мешает тоже превратить его из грубого куска дерева в сбалансированную дубинку, с которой не стыдно и в хорошей компании появиться? В компании таких же боевых масок, разумеется. Подумав, я решил в будущем добавить своему оружию рукоять и навершие – наверняка в нашем богатом реквизите найдется что-то подобное. Получится три элемента вместе с основой, соответственно, столько же процентов образа. А вот с материалами мне пока не пофантазировать ввиду ограниченности бюджета, как пошутил бы Сашка, копируя некоторых своих заказчиков. Так что я решил оставить свое оружие из базового металла и добавить восемь шипов. Теперь остается только дождаться возвращения домой и найти там подходящий макет… Или, как вариант, гвозди в него вбить, а потом преобразовать. Сами-то эти смертоносные «шишки» точно не вырастут.
Покрутив в руках свою пока еще прежнюю дубинку, я огляделся, рассматривая всех остальных. И, надо отметить, никто не прохлаждался – пока мы с Деном, пользуясь выделенными нам двадцатью минутами, улучшали свои маски и разбирались с новыми способностями, Иванов с Гонгадзе нашли дела и всем остальным. Доктор осматривал раненых, среди которых, кстати, оказался и наш Костик – правда, легко. Я бы даже и не заметил, если бы не Вадим, натирающий ему руку какими-то мазями. Он и к нам потом подошел, но мы с Деном отделались лишь парой ссадин и синяков, с которыми помог справиться жуткого вида отвар с запахом сена и вкусом прогорклого сала. Из чего он был сделан, я так и не понял, но эффект его почувствовал сразу – кожа в местах, где образовались гематомы, порозовела, а ссадины затянулись.
Фрителлино и «викинг» несли вахту там, откуда еще недавно хутхэны выдавливали тюзовцев. Элечка с Викой и второй темненькой прикрывали другой фланг нашей временной крепости. Костик, освободившись от Доктора, отправился в тыл вместе с рыжим Кириллом, перекрывая таким образом все возможные подходы к нашей стоянке. Кстати, когда он к нам подходил знакомиться, выяснилось, что маска у него была не такой уж распространенной – Джандуйя, который, насколько я помню должен ходить в треуголке и соблазнять девушек. Интересно, почему у него профильное оружие тоже дубинка? Потому что он «честный крестьянин из пьемонтской глубинки», как рассказывал на лекции Степан Борисович, и благородная шпага ему недоступна? Похоже, все так и есть, других причин я пока не вижу. Впрочем, мне самому это никак не мешает.
– Ну что, орлы? – перед нами неожиданно нарисовался Артемий Викторович, понимающе улыбнувшись при виде моих темных очков. – Как успехи? Разобрались в новых возможностях своих масок? О, смотрю у Миши концентрация дала «побочку» на глаза…
– А у меня просто аллергия на дерево появилась, это терпимо и поправимо! – довольно похвалился Ден. – Зато вот мой кинжал, например…
Я только подумал, что бородачу действительно повезло (подумаешь, чихать от деревяшек начнет), как выяснилось, что мы с ним в корне неправильно подошли к развитию своих новых способностей.
– Стоп! – Иванов выставил правую руку ладонью вперед, прерывая Дена. – Моя вина, оставил вас, новичков, самих разбираться. А надо было вам подсказывать, помогать… Ладно, исправляюсь. Напомните мне, как мы чаще всего сражаемся с хутхэнами?
– В строю, – догадался я, отметив, что режиссер не стал даже пытаться повесить на нас вину за свою собственную ошибку, а с легкостью признал ее. – Нам нужно было заняться улучшениями для боя в строю!
Вот ведь майка Эсхила! Можно же было догадаться…
– Именно, – улыбнулся Артемий Викторович. – Мы с вами – труппа. Клан Тверского академического театра! А значит, мы вместе должны решать любые проблемы. И максимально эффективны мы с вами именно в общем строю! Запомнили?
– Так точно! – одновременно отозвались мы с Деном. И вновь, кстати, этот странный эффект, когда с нами разговаривает Иванов, и хочется по-военному вытягиваться во фрунт.
– Итак! – режиссер качнулся на каблуках, оглядев нас с Деном сквозь хитрый прищур. – Небольшая лекция для вас обоих, перед кем впервые открылись новые возможности. Каждый из вас получил бонус к своей маске – причем вы оба перешагнули ступень в десять процентов, и это очень важно. Вы стали сильнее, но вместе с этим выросла и ваша ответственность перед труппой. В первую очередь нужно думать об общем деле и лишь во вторую – о себе. Разумеется, ваши маски дают вам возможность усилиться лично, но помните, что вы добьетесь гораздо большего вместе.
Он сделал паузу, а потом активировал свой образ – уже с фоном. На нас смотрел полноватый старик с лицом Артемия Викторовича. Он был одет в красные штаны и короткий жилет, за спиной трепыхался на легком ветру черный плащ. А позади блестела на солнце каменная башня с зубчатыми стенами.
– Видите? – прищурившись, спросил Иванов. – Этот фон дает всем, на кого я смогу его растянуть, дополнительную защиту, увеличивая на время действия образа пассивную способность – крепость. У Капитана фон работает на дезориентацию противника, что как раз подходит под его способность к ментальным атакам.
Я разглядывал образ Артемия Викторовича, параллельно с этим опять думая о том, какой же фон потом появится у меня самого и что он будет давать.
– Когда-нибудь каждый из вас будет обладать маской с фоном, – продолжил тем временем Иванов. – И тогда вы сможете комбинировать их. К примеру, мы с Капитаном можем драться так: он сбивает с толку противников и гонит их на меня, а я со своей усиленной крепостью сдерживаю их как танк, пока более слабые маски наносят смертельные удары с тылу и с флангов.
Он помолчал, оглядывая нас, вновь улыбнулся и продолжил.
– Теперь о другом, не менее важном. Помните, с какой скоростью меняются новые макеты?
– Один квадратный сантиметр на один процент маски в секунду, – мой разум услужливо подсказал правильную цифру, помогая мне заслужить расположение режиссера.
– Именно, – одобрительно кивнул Артемий Викторович. – То есть с каждым дополнительным процентом это происходит еще быстрее… Вы, конечно, наверняка сейчас гадаете, к чему я веду, потому что в рейды мы всегда берем с собой наработанные макеты. И преобразование, как вы, разумеется, знаете, происходит мгновенно. Но могут быть и форс-мажорные обстоятельства – например, во время долгого сложного боя демоны сломали ваше оружие… В этом случае новое придется создавать из подручных материалов, и вот тут пригодится каждая лишняя секунда. Сильные маски за счет скорости преобразования смогут выиграть время для более слабых.
А ведь и правда, подумал я. Меня, конечно, сложно сейчас назвать сильной маской, но в ситуации, о которой говорит режиссер, от моей расторопности будет зависеть многое. Например, жизнь того же Костика, который пока так и остался на семи процентах… Или Элечки… Вот ведь странно – еще недавно именно эти двое были сильнейшими в нашем отряде, а теперь мы с Денисом обошли их по размерам масок. Как бы потом из-за этого наши отношения не разладились. Нет, если наши Сильвио и Беатриче из зависти сами все разрушат, я буду только рад, что мы разобрались друг в друге как можно раньше. Вот только все равно мне бы очень не хотелось, чтобы все так кончилось.
В памяти невольно всплыл Женька Ковунец, друг детства, который перестал со мной общаться, когда я однажды неожиданно для себя самого обошел его по среднему баллу за четверть. Вроде бы такая мелочь, а парень почему-то вбил себе в голову, что я его предал. И все мои дальнейшие попытки как-то объясниться натыкались на жгучее непонимание – в итоге наша дружба с Женькой закончилась еще в средней школе. Зато с Сашкой мы по-прежнему неразлейвода, и это несмотря на тысячи ссор, после которых мы всегда миримся. Вот уже четверть века, кстати…
– А еще, – Иванов тем временем продолжал объяснять широту открывшихся перед нами горизонтов, – вы сможете использовать в командном бою щиты и копья более совершенных моделей – с большим количеством элементов и дополнительными материалами. А вы помните, что это дает…. Помните же?
– Лучшие показатели атаки и защиты! – Мы с Деном ответили стройными голосами, как на параде, и Артемий Викторович, довольно кивнув, приказал отдыхать еще десять минут, а сам вновь отправился что-то обсуждать с Гонгадзе.
Я тут же увидел, что Вика сейчас одна, и к ней можно подойти. Хотя бы просто поговорить. А что? Вот он, мой шанс. Мы заперты в другом мире, наши труппы после кровопролитного сражения стали союзниками… Самое время побеседовать и, возможно, наладить отношения.
– Привет, – я не нашел ничего более оригинального, подойдя к девушке. – Как ты?
Виктория подняла на меня свои пронзительно-голубые глаза и прищурилась. Похоже, она ожидала какого-то другого начала.
– Лучше, чем могло бы быть, – тем не менее, она ответила, пожав плечами.
Виктория и до этого выглядела хорошо, словно бы и не была в битве, а потом еще и доктор замазал целебным составом ее легкие царапины. Так что теперь девушка и вовсе выглядела как ни в чем не бывало.
– Как думаешь, выбираться теперь будем вместе или по отдельности? – задала она вполне разумный вопрос.
А ведь действительно – как? Мы через свой портал, а тюзовские – отдельно? Или, учитывая внезапное нападение хутхэнов, труппе Гонгадзе лучше идти с нами? Наш-то проход явно ближе… А тут еще, тем более, целых пять трупов, которые нужно будет вернуть на Землю… Интересно, кстати, а как маски скрывают потери? Как режиссер ТЮЗа объяснит пропажу пятерых актеров, еще и своей дочери среди них? Пожалуй, стоит уточнить эти два момента у Виктории. Все-таки она более опытная маска, чем я, должна знать больше. А пока отвечу на ее вопрос.
– Думаю, мы пойдем через наш портал. Он тут, вон в той низине. А ваш, как я понимаю, существенно дальше?
– Километра полтора или около двух, – кивнула девушка.
Я быстро прикинул про себя время, которое прошло от момента нашего перехода до боестолкновения с хутхэнами. С учетом средней скорости пешехода, а в случае с рейдами на эту сторону еще и с боевой нагрузкой… Ну да, примерно так и получается. Пока мы бегали от портала и обратно, а потом опять на кромку ложбины, как раз тюзовские полтора километра и прошли, наткнувшись в итоге на «дикобразов».
– Значит, точно все через наш пойдут, – еще раз подтвердил я. – Тем более что нам еще пять мертвых тел тащить… Кстати, извини, что спрашиваю, я просто с подобным еще не сталкивался… Как Автандил скроет гибель такого количества народу?
– На случай гибели труппы во время вылазки в этот мир, – Виктория говорила задумчиво, немного по-детски пощипывая нижнюю губу, – в каждом театре есть специально выработанный алгоритм действий. Как правило, они максимально похожи: среди обычных работников театра режиссеры обычно поддерживают легенду, будто маски вот-вот уедут на повышение. В Москву, в Питер, может, даже в Европу. И если маска погибает в рейде, официально она просто переезжает. Понимаешь?
Я кивнул, припоминая, что слышал за свою пока еще недолгую карьеру актера о паре таких случаях. Вот, например, Димка Мурзабаев из того же ТЮЗа – мы с ним хорошо общались, можно даже сказать, что дружили. А потом он переехал в столицу, и связь с ним прервалась. И это, к слову, в век интернета! А Влад Грищенко? Тоже из ТЮЗа и тоже пропал, двинувшись покорять северную столицу. Возможно, были и другие люди, но я о них просто не знаю. А почему только ТЮЗ? Да все просто – наш ведь театр долгое время не отправлял масок в другой мир. Вот Гонгадзе и подчищал следы… Но как тогда быть со смертями, про которые накопала Лариска? Кажется, шестнадцать человек, которых находили мертвыми и списывали все на несчастные случаи… Почему здесь эта схема не работает?
Вариантов тут немного. Первый: Гонгадзе почему-то не захотел проводить эти тела по стандартной схеме – к счастью, это будет несложно проверить. Как вернусь, узнаю, кто конкретно отвечает за заметание следов, и выясню, какие у них отношения с Гонгадзе. Если такие же хорошие, как, по слухам, между режиссером ТЮЗа и чекистом Бейтиксом, то эта версия отпадет – просто не останется причин, почему Гонгадзе не воспользовался бы таким шансом. И тогда останется только второй вариант: что там, на пересечении проспекта Победы и Володарского завелся кто-то еще. Маньяк, который, прикрываясь странностями театра, творит свои темные дела… Проклятье! Я, конечно, не из органов и никому ничего не должен – но эта маска и сила, что пришла вместе с ней! Почему-то хочется попробовать сделать что-то большее, чем обычно. Что-то справедливое?.. Не знаю, почему в голову пришло именно это слово… Хотя – может, все дело в том, что раньше я просто не мог даже подумать о чем-то подобном, а теперь могу? Странное чувство!
– Так вот, – Виктория между тем продолжила. – Как правило, никто их особо не ищет, потому что дел и так по горло. Ну, стал актер крутым, уехал на съемки нового блокбастера с Данилой Бобровским… Или вообще – в Новую Зеландию эмигрировал. Таких точно не ищут. А вот если скрыть тело не удается, это тоже не проблема – ты ведь знаешь, что у масок есть связи на всех высших уровнях. Полиция и прокуратура дадут любую отписку, а «забывчивые люди» при необходимости подчистят память самым ретивым.
А вот и еще кое-что новенькое!
– Забывчивые люди? – переспросил я, решив, что ослышался.
– Ты не в курсе? – усмехнулась Виктория. – Есть такие африканские маски, в боях они не особо полезны, а вот для таких шпионско-полицейских операций… в общем, самое то. Их только слишком часто нельзя привлекать из-за договоренностей о невмешательстве масок в жизнь обычных людей. И вообще… Память стирать – это болезненно и вдобавок очень бьет по психике. Я слышала, что люди потом срывались и на лечение уходили на Загородный Сад.
– Куда? – я вновь не понял Викторию и подумал, что выгляжу сейчас, наверное, не самым сообразительным. С другой стороны, откуда мне знать смысл ее иносказаний? Наверняка это какое-то завуалированное название тайной организации или кодовая фраза тех самых «забывчивых людей».
– В Ярославле областная психушка находится на улице Загородный Сад, – неожиданно улыбнулась Вика, а я понял, что не везде нужно искать скрытый смысл.
– У нас такая есть в поселке Бурашево, – сказал я. – Поэтому те, кто из Твери, когда говорят про кого-то ненормального, могут сказать «он сбежал из Бурашева». И все понимают, о чем речь.
– Миша! – неожиданно окликнул меня Костик, не вовремя отвлекая от становившейся все более непринужденной беседы. Похоже, отведенные нам режиссером десять минут подошли к концу – Артемий Викторович зовет!
Я с сожалением развел руками, показывая девушке, что продолжить сейчас не получится, и она молча улыбнулась в ответ. А потом Вика двинулась следом за мной – ей активно замахал кто-то из своих, видимо, собрание будет общим. Так и получилось.
Глава 5. Другие маски
– Говорить буду я, – начал Артемий Викторович, а стоящий рядом с ним Гонгадзе кивнул. – Все мы сегодня столкнулись с ужасной утратой – погибли наши товарищи. А еще мы застряли здесь и теперь вынуждены заночевать в довольно опасном месте. Вы знаете, что форс-мажоры случаются, и ничего страшного, по сути, в закрытии портала нет. Бывали ситуации, когда труппы попросту не успевали вернуться на место перехода и были вынуждены ждать открытия нового прохода в родной театр. Так что наша задача – выставить дозоры, переждать ночь и завтрашний день. Это самое сложное. Потом останется только получить подтверждение по рации, когда портал снова откроют, и от дома нас будет отделять всего лишь около километра бега со средней нагрузкой, как сказали бы в свое время в моей части.
Все невольно улыбнулись шутке Иванова и немного расслабились. А я еще отметил, что оказался прав. Все-таки уходить будем через одну дыру в пространстве – в Тверской академический. Так и с опасностями вместе легче справиться, и… как бы я ни пытался отрешиться от этого, но мертвецов тащить придется и нам.
Пока Иванов перечислял те же самые причины идти через один портал двумя труппами, я слушал его вполуха и осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, осматривал остальных. Вот стройная темноволосая девушка из труппы ТЮЗа, одетая в серый спортивный костюм, заляпанный кровью. На ее поясе болтался странного вида кривой нож, а за спиной – короткое копье. Рядом уже знакомый мне Доктор – как недавно выяснилось, Грациано. А вот рыжий парень в синем костюме, лихо дравшийся моргенштерном – Кирилл, он же маска Джандуйи. Возле него по стойке смирно вытянулся «викинг», которого я во время драки с хутхэнами сначала принял за убитого, а потом он встал на ноги и продолжил сражаться. Фрителлино (теперь я вспомнил, что его звали Антон Мазуров) стоял чуть поодаль, на его спине крест-накрест висели две сабли – необычно. Вика, обойдя меня справа, расположилась подле него. Изящный клинок с тонким лезвием плотно прилегал к ее бедру, и я только сейчас увидел, что он вставлен в ножны, пристегнутые к ноге девушки. Шестеро из всей труппы, если исключить Гонгадзе. И другие пятеро лежат сейчас в странном желто-белом здании с шарами на крыше… Опять эти мысли, надо бы поскорей отвлечься.
– Сумерки здесь начинаются рано, но долго тянутся, – продолжал между тем наш режиссер. – С Землей расхождения незначительные, но мы точно не знаем, где находимся, поэтому можем сказать лишь примерно, когда наступит темнота. По моим расчетам, это еще не более часа. Сухие пайки все это время не трогать, а лучше сдайте их мне – экономим запасы. Из них человек, которого я назначу, приготовит ужин. Точно так же будет и с завтраком, и с обедом. Воду тоже просто так не хлестать, только когда уж совсем замучает жажда. Не забывайте, что до открытия портала еще почти сутки. Ночевать будем в этом цеху…
– С мертвыми? – глухо спросила темноволосая, перебив Артемия Викторовича.
– Есть другие предложения, Нина? – Иванов обратился к девушке по имени, и я сделал себе мысленную пометку. – Я так понимаю, нет, поэтому позволь мне продолжить. И впредь не перебивай.
Темноволосая ничего не ответила, съежившись под взглядом Иванова и своего непосредственного начальника Гонгадзе. Последний явно был недоволен дерзостью своей подчиненной, но наш режиссер как будто бы сразу потерял к Нине интерес и вернулся к своему рассказу.
– Будем менять дозорных каждые два часа, – Артемий Викторович окинул всех нас внимательным взором. – Ввиду особой опасности бодрствовать должны одновременно четверо – трое снаружи и еще один внутри. Итого всех нас с вами хватит на три смены – два часа на страже, потом можете рассчитывать на четыре часа отдыха. Причем охранение не снимаем вплоть до начала движения к порталу, и днем, когда все будут бодрствовать, численность одновременно занятых дозорных мы увеличим. Доктор!
– Я! – немедленно отозвался Вадим-Грациано.
– У кого есть противопоказания к несению ночного дозора? – сдвинув брови, что опять моментально сделало его похожим на красного комиссара, уточнил Иванов.
– Только у Андрея-Панча! – доложил Доктор, показав на «викинга». – Его раны были самыми тяжелыми, и ему я бы рекомендовал сегодня отоспаться. А уже под утро он мог бы присоединиться к остальным.
Ага, оказывается, наш боевой «топорист» – это английская маска. Ну-ка, что нам рассказывал Степан Борисович? Вообще-то, это больше относится к марионеточному театру, но в мире масок, судя по всему, есть отдельная ветвь… Вот, кстати, я и вспомнил характер этого героя – гуляка, плут, весельчак и драчун. Потому-то он наверняка и бьется как лев, все логично. Было бы интересно посмотреть его полный образ…
– Значит, все остальные могут нести дозор? – тем временем уточнил Артемий Викторович.
– Так точно! – наш Иванов говорил спокойно и не повышал тон, однако Вадим-Грациано вытянулся перед ним во фрунт и докладывал будто на плацу генералу.
– Делить будем так, чтобы в каждой смене был хотя бы один человек из другого театра, – прищурился Артемий Викторович и поводил глазами по всем собравшимся. – Внутренняя охрана – Мазуров! Внешний дозор – Хвостовский, Байкалов и Кемерова!
Ну вот – теперь одному из первых идти в дозор. С другой стороны, все равно после пережитого я долго не усну, а так можно будет еще что-нибудь интересное узнать от той же Нины. Она вроде опытная, может быть, и расскажет чего интересного.
Артемий Викторович приказал нам как первым дозорным отдыхать оставшееся время, а остальным тоже раздал задания. Костик и рыжий Кирилл с Доктором пошли осматривать здание, Антон-Фрителлино увязался было за ними, но наш режиссер остановил его, сказав, что в таких случаях не должно быть никакой самодеятельности. И это я считаю правильным – ведь если каждый будет относиться к приказам как Психея на душу положит, о каком порядке может идти речь? И, как следствие, о безопасности…
Вика тем временем занялась готовкой общего ужина из собранных сухпайков, ей помогал Андрей-Панч, отстраненный из-за своего ранения от любых серьезных дел и желающий быть хоть чем-то полезным. Из-за того, что костер разводить было опасно – могли прибежать хутхэны – нашим поварам пришлось пользоваться маломощным электрическим тигельком из запасов Артемия Викторовича. Сами Иванов с Гонгадзе тоже не остались без дела – пошли расставлять датчики движения. Я было удивился сначала, но потом понял, что задача режиссеров как раз и заключается в том, чтобы предусмотреть по максимуму все. Не удивлюсь, если у Иванова или Гонгадзе в запасе были хлорные таблетки для обеззараживания воды и сигнальные ракетницы. Я усмехнулся своим мыслям, а Автандил Зурабович в этот момент подал знак «викингу», то есть Панчу. Тот сразу полез в свой рюкзак, достал оттуда приемник и деловито принялся настраивать его, периодически переглядываясь со своим боссом. Прибор издавал тревожные писки, Панч довольно кивал, а потом показал Гонгадзе большой палец.
– Будем знакомиться, – в этот момент к нам с Деном подошла темноволосая. – Нина Кемерова.
Мы представились, как это заведено у обычных людей, а потом пришло время раскрыть друг перед другом образы.
– Под маской все чины равны, – у нас получилось произнести это хором, и вышло довольно забавно.
До тех пор, пока ни довольно симпатичном лице Нины не проявился ее образ. Бледноватый клочок маски на левой щеке словно растекся по коже, захватив рот, нос, глаза и перейдя на волосы. На несколько секунд девушка превратилась в темнокожую африканку с вымазанной чем-то белым кожей и высокой прической антрацитового цвета.
И что это, сонет Шекспира мне в печенку, за образ такой?!
Ден тоже не проронил ни слова, увидев амплуа нашей новой знакомой. Судя по всему, он тоже о таком ничего не знает.
– Маска ммве, – довольно усмехнулась Нина, увидев нашу реакцию. – На Земле ею пользовались люди из племени игбо в Нигерии. Или ты думал, Труффальдино, что на образах из комедии дель-арте все заканчивается?
– Не думал, – я пожал плечами, вспоминая названных Викой «забывчивых людей» и Андрея-Панча. – Просто не сталкивался до этого. И в чем ее особенность?
Нина улыбнулась одними губами и изящно присела на траву, явно привычным движением сняв со спины макет копья для преобразования. Кривой кинжал так и остался висеть на поясе. Девушка похлопала по земле ладонью, приглашая тем самым нас с Деном присоединиться к ней. Я не стал долго раздумывать и уселся в своей любимой позе по-турецки. Бородач молча опустился рядом, во все глаза разглядывая нашу новую знакомую.
– Начнем с того, что это женская маска… – подняла вверх указательный палец Нина.
– И что в этом удивительного? – наконец, подал голос Денис, а то я уж было подумал, что он лишился дара речи. – Маски ведь так и делятся – есть мужские, есть женские…
– Все так, Бригелла, – благосклонно кивнула девушка. – Но я хочу вам обоим напомнить, что существуют и такие маски, как, например, баутта или вольта. Они бесполые или, как их еще иногда называют, универсальные – подходят всем. Правда, гражданские, и умений у них нет. Но это и не важно. Главное, не стоит недооценивать женскую суть моей маски.
Отметив, что Нина оказалась занудой, я подумал, что нам Иванов почему-то не говорил о той же баутте – маске из культуры венецианского карнавала. Интересно, есть ли такие среди жителей Твери и что они делают, если не способны драться? Песнь козла, как же много мне еще предстоит узнать!
– А еще есть маска Ньяга, – я решил блеснуть своими познаниями, вовремя всплывшими в голове. Раз уж мы заговорили о видах масок, надо поддержать беседу. – Кошачья маска провокаторов и драчунов, а также обольстителей обоих полов.
– Именная, но при этом подходит мужчинам и женщинам, – согласилась Нина. – Кстати, помогает своим обладателям маскироваться.
Она замолчала, и стало слышно, как тихо бубнят о чем-то Иванов с Гонгадзе. Слов было не разобрать, но общие интонации мне показались спокойными – даже если им было от чего тревожиться, они точно не покажут этого нам, чтобы не вызвать панику. А вот Нина, судя по всему, загрустила из-за мертвой подруги. Похоже, что это ее занудство в разговоре с нами было способом переключиться.
– Нина, а расскажешь побольше о твоей маске? – мягко попросил я, решив, что за разговорами девушка все же сможет отвлечься и расслабиться. Да и мне просто было интересно побольше узнать об образах с других континентов.
– Это образ идеальной женщины с точки зрения игбо, – Нина тряхнула головой, словно отгоняя от себя тяжелые мысли. – Очень хорошо действует на мужчин, если вы понимаете, о чем я.
И она хитро улыбнулась, переводя взгляд с меня на Дениса. А я подумал: все ясно – очередная манипулятивная техника. Что-то меня начинают посещать мысли, будто наши предки из этого мира сильно заморачивались на способность влиять. Может, это и погубило их? Вряд ли те же хутхэны теряли голову от особенностей женских масок. А умение драться – тут все сложнее…
– Копье у маски ммве не обычное, а метательное, – Нина словно бы прочитала мои мысли и решила рассказать о своих возможностях в сражении. – Совершенно неудобно в ближнем бою. Но если удачно бросить, можно на дистанции положить опасного хутхэна за один удар. Главное, не промахнуться, ну или чтобы рядом были запасные макеты для преобразования.
– А еще есть Моретта, – невпопад сказал Ден, видимо, уж больно сильно погрузившийся в мысли о женских масках и их особых возможностях. – Действует как твоя, но при этом особенно сильна в ночные часы.
– Я знаю, – махнула рукой Нина. – У меня подруга в Ивановском театре, у нее как раз такая маска. Устала по вечерам от попыток с ней познакомиться.
– И что, прям так на всех действует? – удивился я. – И еще… Разве маска будет работать, если ее не активировать?
Если честно, мне показалось, что это слишком беспечно для одного из нас – использовать свои способности на людях. Тем более такие… И, наверное, по-хорошему такое воздействие должно быть под запретом…
– Ночью эта способность не только усиливается, но и держится постоянно, – пожала плечами Нина, поправив волосы. – Ее не отменить простым желанием. Да и воздействие на самом деле ни капли не опасное. Подумаешь, мужики в восторгах рассыпаются…
Вот уж не знаю, подумал я. Кто-то из-за такого случайного восторга расстанется со своей настоящей девушкой… А кто-то и к действиям перейти может, не всегда приятным и к тому же не всегда законным… Впрочем, подруга Нины из Ивановского театра наверняка осознает возможные последствия. Что я, в конце концов, опытных масок учить буду, тем более незнакомых?
Какое-то время мы помолчали, вглядываясь в окрестности. Артемий Викторович оказался прав – сумерки в этом мире действительно затянулись. Уже прошел положенный час, мы даже успели по очереди поужинать теплой гречкой с сухарями, но на западе, если тут солнце садится там же, где и на Земле, по-прежнему алел глубокий закат, красноватые тени вытянулись по траве, повеяло легкой прохладой. Стало легче дышать, но при этом и ощутимо стемнело – а это значило, что теперь с нашей точки уже ничего особо и не разглядишь. Придется патрулировать периметр лаборатории ножками. Или, может, у масок есть для этого какие-то свои хитрые способы?
Как оказалось, хитрые способы были – правда, связанные не с масками, а с самыми обычными земными технологиями. Те самые датчики движения, которые поставили наши режиссеры, а потом подключили к специальному пульту, так что мы теперь могли полагаться не только на свои базовые органы чувств, но и на кое-что гораздо более надежное. Сразу стало немного спокойнее… Впрочем, из-за катастрофического отсутствия опыта я все равно еще волновался, не понимая до конца, что конкретно нам нужно будет делать.
К счастью, Иванов об этом подумал и подошел к нам, чтобы помочь распределить зоны ответственности, да и, вообще, рассказать, что к чему. Как оказалось, некоторые хутхэны могут обмануть датчики, так что и от нас по-прежнему много чего продолжало зависеть. Прежде всего от внимательности и грамотного расположения по позициям. Так, Нине режиссер приказал забраться на крышу и смотреть за окрестностями с высоты – пусть в темноте там обзор и ограничен, но это точно лучше, чем ничего. А нам он велел оставаться внизу, время от времени прохаживаясь по очереди вдоль периметра и постоянно перекликаясь с Ниной через простенькие рации уоки-токи. Тот же, кто оставался на месте, должен был во все глаза следить за приемником сигналов от датчиков движения. В общем, все оказалось по-взрослому и по-серьезному, как любила говорить Лариска, и у меня немного отлегло от сердца. Я-то подспудно опасался ночевки потерявшихся туристов, а тут все как в профессиональной армии. Значит, прорвемся!