Текст книги "Второе пришествие (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

            Рэб хотел предложить Квазирогу встать на вахту первым, но вспомнив, как он «ответственно» подошел к своим функциям днем, передумал. Проще было доверить эту работу девятилетнему Бубке или полуживой Варваре.

            – Рэб, я на часы во второй половине ночи встану, – вызвался Квазирог. – Сейчас не смогу, смОрит.

            – Тебя разбудить когда? Когда солнце встанет или ближе к обеду?

            – Хватит меня подкалывать. Это было в первый раз. Не надо делать далеко идущих выводов на одном единственном случае. К тому же, перед всеми, – Квазирог многозначительно повел глазами в сторону Варвары, которой, кажется, было ни до чего.

            – Дежурить будете вместе с Бубкой. В четыре разбужу, – Рэб решил, что если доверит несение вахты одному Квазирогу, то уснуть вряд ли сможет. А перед ребенком ему должно было хватить ума не опозориться.

            Едва Рэб скомандовал отбой, как внутреннее пространство машины наполнилось сопением. Квазирог уснул подле Варвары, изображая из себя верного пса. Бубка свернулся на кресле. Через десяток минут, он выпрямил ноги, задрав их на полку перед лобовым стеклом. Рэб пытался прислушиваться к звукам снаружи, но слышал только комариный писк, кваканье лягушек, да сопенье товарищей.

            Постепенно монотонные звуки стали утомлять его и в какой-то момент они даже вогнали его в транс. Рэб не сразу заметил, что тело и фокус сознания немного разъединились. Пока он блуждал мыслями внутри «бардака» все было нормально, но как только он беспрепятственно и совсем естественно вышел за пределы машины, изменившаяся громкость звука и увеличившееся количество его источников вернули его обратно в тело.

            Рэб вздрогнул и пришел в себя. Он подумал, что уснул. Глянул на часы. Прошло несколько минут с последнего раза, когда он смотрел на время. Ощущение того, как он был снаружи, еще не выветрилось из сознания. Рэб потер уши и прикусил губу, чтобы прояснить ум. Где-то в глубине сознания появилась мысль, что он коснулся дара Улья. Чтобы точно понять, что это именно дар, а не простой сон, Рэб решил снова воспользоваться им.

            Он напрягался, чтобы активировать его, произносил мантры, но дар больше никак себя не проявил. Рэб понимал, что делает что-то неправильно, но верное решение никак не приходило на ум. Наконец, он устал пытаться и снова стал прислушиваться. Лягушки к середине ночи уже уснули, осталась только гудящая мошкара, греющаяся теплом машины.

            В три часа ночи он услышал подозрительный звук, похожий на шум двигателя. Рэб приоткрыл люк, чтобы не напустить мошкары. Где-то вдалеке, среди деревьев мелькал свет фар автомобиля. Чем ближе они становились, тем отчетливее был характерный звук старого «газоновского» мотора и его трансмиссии, выдающей на пониженных передачах заунывное «воу-воу-воу». Дорога среди болот оказалась езженной.

            Разъехаться, если только грузовик едет по той же дороге, не представлялось возможным. Рэб аккуратно перебрался на место стрелка. В оптический прицел пулемета было видно немного лучше. Грузовик ехал точно на них. Мгновение страха объяло Рэба. Что если там полный кузов отмороженных бойцов Миража или прочей швали, для которой закон – тайга. Стрелять на упреждение он тоже не хотел, потому что в машине могли оказаться и простые люди. Наказывать смертью за свой страх он не хотел.

            Грузовик слепил светом, мешая разглядеть его. Рэб держал прицел ровно посередине света фар. От шума проснулся Бубка. Вскочил с вытаращенными глазами, ударился о крышу и снова упал в кресло.

            – Не дергайся. Там машина. Если начнут стрелять, попробуем взять на таран и столкнуть с дороги. – Успокоил мальчишку Рэб готовым решением.

            Когда до сближения осталось метров тридцать, грузовик резко остановился. Рэб услышал, как открылась дверь. Что-то тяжелое плюхнулось на дорогу и все замерло. Грузовик работал на холостых, фары светили и больше ничего не происходило. Тогда Рэб решил тоже включить фары, чтобы понять, что происходит возле грузовика.

            Мощный свет «бардака» пересветил фары грузовика. Прямо под открытой дверцей грузовика неподвижно лежал мужчина.

            – Один, что ли? – тихо произнес Рэб.

            – Один, – неожиданно ответила Варвара. – Он заразился.

            – Точно? – переспросил Рэб.

            – Точно. Больше никого рядом нет.

            Рэб завел «бардак». Квазирог подскочил и спросонья схватился за автомат.

            – Что, что случилось? Твари, да?

            – Остынь, все нормально, – Рэбу не хотелось церемониться с ним.

            Рэб подъехал вплотную к урчащему грузовику.

            – Пойдем, глянем, что за грузовик, – предложил он Квазирогу.

            – Пойдем. Бубка, сядь на пулемет.

            Мальчишка с удовольствием забрался в кресло стрелка.

            – Нет там никого, – напомнила Варвара.

            – Ладно, это для собственного успокоения.

            Рэб выбрался из верхнего люка, отметив, что эта дисциплина стала даваться ему гораздо легче. В руках появилось больше силы, а тело заметно постройнело. Квазирог выбрался через боковой люк и по-спецназовски несколько раз поменял положение, непонятно что беря на прицел в полной тьме.

            – Все нормально? – усмехнулся Рэб.

            – Все чисто, – Квазирог не понял иронии.

            Грузовиком оказался допотопный «Газ – 51». Рэб помнил эти машины только в глубоком детстве. Глянул на номер и обомлел. Там висел еще старый черный советский номер с белыми буквами и цифрами.

            Водитель завозился и заклокотал. Вяло потянул руку к ноге Квазирога и сразу получил прикладом в голову. Удар вырубил его. Рэб забрался в кабину и почувствовал ностальгический запах старых времен. Все грузовые машины в его детстве пахли внутри именно так.

            Рэб заглушил двигатель «флажком», несъемным ключом, торчавшим из железной панели. Задвинул все выдвинутые черные рукоятки, чтобы выключить фары. В салоне было светло от света фар БРДМ. Рэб открыл бардачок. В нем лежали бумаги, которые прижимал граненый стакан и банка кильки в томате.

            Рэб вынул из стопки листок. Это была накладная, напечатанная типографским способом на рыхлой желтоватой бумаге. На накладной были проставлены даты, которые объясняли причину появления старого грузовика – июль, тысяча девятьсот семьдесят второго года. Рэб тогда еще не родился.

            – Квазирог, эта машина из Советского Союза, из семьдесят второго года.

            – Да, ладно? – Квазирог заглянул в салон, потрогал обивку сиденья, посмотрел на необычный ручник, похожий на второй рычаг переключения скорости. – Ё-мое, раритет. Жалко, парняга обернулся, а то бы мы ему рассказали про Перестройку, девяностые и мать его, капитализм с человеческим лицом.

            – Так даже лучше. Смотри, – Рэб показал на свет листок накладной, – это же сельповский грузовик. У него в кузове должны быть продукты.

            – Серьезно? Настоящие советские продукты? – Квазирог достал фонарь и запрыгнул в кузов. – Ё-мое, Рэб, да тут консервов на год вперед. Блин, газировка!

            Шикнула газом открытая бутылка, потом раздались громкие глотки.

            – Рэб, это же настоящий лимонад! Держи!

            В дверном проеме появилась стеклянная бутылка лимонада. Рэб взял бутылку, сбил пробку о край двери и сделал глоток. Старый, забытый, но еще хранящийся где-то глубоко в памяти вкус сразу вспомнился. Даже всплыли ассоциативные воспоминания, привязанные к этому вкусу. Детство, родители, Первомай, музыка из рупоров, флажки, шары, голуби на палках.

            – Дай еще одну. Нет, две, – попросил Рэб.

            Квазирог, громко шумя ящиками, подал ему две бутылки. Рэб вылез из машины и отнес их Бубке и Варваре.

            – Держи, – сбил пробку и протянул бутылку Бубке. – Ты такого не пил, точно. В твоем детстве лимонад делали из одной химии. А вторую бутылке Варваре, когда проснется.

            – Я не сплю, – произнесла она, не открывая глаз. – Сделайте мне трубочку и вставьте ее в бутылку.

            – Бубка, придумай что-нибудь, а я пойду, посмотрю, что нам можно будет взять с собой.

            Рэб заметил, как дрогнули губы Варвары, будто она хотела улыбнуться. Рэб задержал взгляд на ее точеном профиле. Острый носик, пухлые губы, аккуратный подбородок. Почему-то только сейчас он заметил, какое у нее правильное и красивое лицо. Бубка, ищущий из чего сделать трубку для Варвары, замер, обратив внимание на то, как Рэб ее разглядывает.

            – Так мне искать трубку? – он вдруг решил, что Рэб захочет сделать это сам.

            – А! Да, я пошел, гляну груз, – Рэб не почувствовал, чтобы ему припекало затылок, но решил, что Варвара деликатно прибегла к своему умению влиять на мысли. До сего момента он не замечал ее красоты. Хотя, ему было не до того.

            – Нимфа, – пробубнил под нос Рэб.

            – Что? – Квазирог перегнулся через борт.

            – Ничего, руку подай.

            Квазирог затянул Рэба в кузов, будто он был пятилетним ребенком. Улей добавил ему сил.

            – Что интересного для нас нашел? – спросил Рэб.

            – Вот консервы, все рыбные, в масле, в томате, какие хочешь, но тушняка нет.

            – Сойдут, возьмем.

            – Водка, в основном «Русская», но есть ящик «Столичной», и немного коньяка, какой-то «Белый аист».

            – Какой-то? Да «Белый аист» это лучше, чем всякие Курвуазье. Берем однозначно, я Бубке обещал живец на коньяке.

            – А что Бубке только, Варвара – женщина, ей тоже можно живец на коньяке.

            – Это как в анекдоте: дайте нам три бутылки водки и один одеколон. А одеколон вам зачем? С нами дама.

            Квазирога анекдот не рассмешил.

            – Не завидуй, Рэб, на чужом несчастье своего счастья не построить.

            – Ясно, чувство юмора является косвенным признаком уровня интеллекта.

            – Давай, без намеков.

            – Хорошо, что ты там еще нарыл?

            – Две коробки халвы. Запах от нее обалденный.

            – Где?

            Квазирог показал на две раскрытые картонные коробки. Рэб нагнулся над ними и почувствовал исходящий оттуда запах натурального подсолнечного масла.

            – Да, когда-то она пахла именно так.

            – Тут пряники, но засохли в камень. Я пытался откусить, но побоялся за зубы.

            – Что ж, натуральное портится быстро.

            – Лимонад, это ты знаешь. О, соки нашел в трехлитровых банках. Будем брать?

            – Блин, куда это все пихать. Взял бы всё, но нам тогда придется пересаживаться на этот грузовик. В «бардак» столько не влезет.

            – Не, рисковать жизнью, чтобы питаться от пуза, –  глупо.

            Обследование товара грузовика привело к тому, что устроили полуночный перекус. Все наелись до отвала. Когда рассвело, набрали столько продуктов, сколько могло уместиться в БРДМ. Варвара впервые смогла самостоятельно сесть, и на освободившееся место тут же поставили коробки с халвой и консервами. Чтобы продолжить путь дальше, «Газон» пришлось увести на влажную обочину, где он сразу же увяз.

            БРДМ долго петлял по дороге, идущей сквозь болота. Судя по всему, сюда выкидывало кластеры с похожей природой, потому что деревья менялись, но болотная суть оставалась неизменной. Наконец, болотные кластеры закончились. «Бардак» выехал на степной простор и понесся по ровному проселку, поднимая пыль.

Глава 10

            БРДМ неделю петлял по кластерам, не решаясь остановиться на ночевку в каком-нибудь стабе. Когда за два дня подряд им ни разу не попались на глаза следы гусеничной техники, Рэб решил, что можно остановиться где-нибудь, переночевать на нормальных кроватях и принять душ. Последнее особенно поддержала Варвара. Она начала вставать и ей уже могла самостоятельно ходить.

            Квазирог как-то притих в своих петушиных демонстрациях ухаживаний. Было ясно, что без внушения здесь не обошлось. Климат внутри маленького коллектива с таким раскладом стал здоровее. Бубка, чтобы занять время, искал в себе признаки начинающегося дара Улья. Он перебирал разные суперсилы, но явных признаков их наличия так и не заметил.

            Дважды по дороге им попадались кластеры с брошенной сельскохозяйственной техникой, с которой добыли дизельное топливо. Однажды пришлось переезжать через широкую трассу, забитую машинами. Мутанты покрушили автомобили изрядно. Чтобы достать людей, мутанты вскрывали их, как консервные банки. Все было запачкано коркой запекшейся крови. Страшно было представить, что творилось здесь в самый разгар нападения.

            Бубку картина разорения впечатлила. Хорошо, что трупов людей после нападения не осталось. Без них бойня выглядела абстрактнее, не была похожа на могильник. Из хорошего, только фура, из которой заправились соляркой. В ее прицепе оказалась мебель, в которой никто не нуждался.

            Едва покинули кластер с дорогой, как нарвались на группу рейдеров на легкой технике. Испуг от внезапной встречи был обоюдным. Рэб рефлекторно съехал с дороги и поспешил занять какую-нибудь лощинку. Колонна рейдеров кинулась в противоположную сторону.

            Стрелять друг в друга повода не было, поэтому стороны навели оружие и замерли. Любопытство и желание узнать информацию пересилило страх. Рэб выкинул кусок белой ткани и дождался, пока рейдеры не дадут свой знак или не откроют огонь. Спустя минуту с той стороны тоже показали кусок ткани, который отдаленно походил на белый.

            – Кваз, я пойду пообщаюсь, а ты держи все на прицеле. Захочешь спать…

            – Хорош, Рэб, до смерти вспоминать будешь?

            – Всё, последний…крайний раз. С богом, – Рэб откину крышку люка и показал в нее руки без оружия.

            С той стороны из машины вылез человек и тоже показал, что не вооружен. Рэбу представилось, что сейчас происходит встреча двух крестных отцов мафии, желающих устроить переговоры. Так пафосно это должно было выглядеть со стороны. Пока они сближались, Рэб разглядел примерную вооруженность колонны. Она была даже проще, чем у Шторма, которая тоже была далеко не образец для подражания. Либо, живут рядом, либо отчаянные ребята, вступающие в бой только в самом крайнем случае.

            Мужчина, идущий на переговоры, по виду был ровесником Рэба. По косвенным приметам – в Улье давно. Когда они сблизились, Рэб заметил в его глазах легкое превосходство. Видимо, он понял, что Рэб еще новичок.

            – Дукус, – представился мужчина.

            – Рэб, – протянул руку и пожал деревянную мозолистую ладонь.

            – Чё, куда?

            – Ищем, где переночевать, помыться.

            – Откуда такая роскошь? – Дукус махнул головой за спину Рэба.

            – «Бардак»? Нашел в гараже в одном городском кластере.

            – С пулеметом? – Дукус сразу захотел поймать Рэба на вранье.

            – Нет, пулемет потом поставили, в рейд ходить.

            Дукус недоверчиво осмотрел Рэба с головы до ног.

            – Ты же недавно в Улье, от силы, недели две.

            – Хорошо сохранился.

            – Ну-ну, это точно, сохранился ты хорошо. Значит, переночевать ищете?

            – Ищем.

            – А сколько вас.

            – Еще трое.

            – Ясно. Заплатить есть чем?

            – Конечно. Без платы мы и в «бардаке» заночуем и в речке помоемся.

            – Тоже верно. А скажи мне, вы проезжали через кластер с широкой дорогой?

            – Проезжали, солярку слили из фуры. Не всю, конечно.

            – Как там, есть чем поживиться? Тварей много?

            – Мы и не смотрели ничего. Только в фуру заглянули, там мебель. Тварей не видели. Перезагрузке двое суток не меньше, всё, что можно было съесть, они уже съели.

            – Это хорошо, подербаним машины спокойно. У нас лучший сервис в округе, если мальца смыслишь в железках, можешь присмотреться к работе механика.

            – Не очень. Руки золотые, но не из того места растут. Да и цель у нас есть, куда хотим добраться.

            – Как знаешь, – Дукус полез в карман. – Вот тебе визитка, покажете в баре и к вам будет другое расположение. Если не уедете, когда вернусь, можем поговорить о работе, в рейд ходить, например?

            Рэб понял, что его «бардак» и здесь приглянулся.

            – Спасибо за предложение, но скорее всего, нет. Нам надо добраться до своего кластера.

            – Ладно, удачи! – Дукус стальной хваткой сжал ладонь Рэба.

            – И вам удачи, – Рэб стоически вытерпел её.

            Они разошлись в разные стороны. Рэб размял сплющенную ладонь. Он сознательно промолчал про Миража, боясь, что от них отвернутся, как от чумных, подумав, что бегут от преследования. Раз у него ничего про Миража не спросили, то, скорее всего, о нем в этих краях еще не слышали.

            Дорогу к стабу они нашли по следам, оставленным колонной Дукуса. Их остановили у изгороди, поставленной поперек дороги. В обе стороны от дороги был прорыт настоящий противотанковый ров, с уложенными на дне блинами противотанковых мин и заостренными металлическими гарпунами в пространстве между минами. Рэб показал визитку Дукуса вооруженной охране, заметил, что они мнутся и не спешат открывать ворота. Рэб вынул из салона две бутылки советской «Столичной» и ворота открылись тут же, с радостным скрипом. За ними пришлось повилять между бетонными блоками, так что, тех, кто решился бы снести ворота сходу, ждал неприятный сюрприз.

            Поселок в стабе походил на большинство виденных поселков, хаотично разбросанные домики, слепленные из чего угодно, и в центре, «сердце» поселка, концентрация его смысла – бар. Особенностью этого бара были сторожевые вышки на крыше. Из-за того, что бар имел обширную огороженную летнюю веранду с большим количеством мест для «культурного» отдыха, где непременно возникали ссоры, вышки с вооруженной охраной должны были дисциплинировать посетителей.

            Рэб припарковал БРДМ метров за пятьдесят до бара. Вместе с Квазирогом они пошли разузнать, что почем в этом злачном месте. У входа стоял здоровый кваз, дымил сигаретой. Рэб принял его за вышибалу. Квазов бог силой не обидел. Против любого из людей, если только человек не получил особого дара физической силы, они были сильнее. Кваз мимолетно оценил Рэба и Квазирога. Кажется, они полностью удовлетворяли требованиям фейсконтроля.

            В темном помещении было накурено и шумно. Бармен обычно был и администратором в одном лице. Как ни странно, барменом здесь была девушка, ловко обращающаяся с бутылками с алкоголем.

            – Привет! – обратился к ней Рэб, держа на виду визитку Дукуса.

            – Здорово, мужики! Выпить?

            – Не, не сейчас. Вечером, может. Нам надо отдохнуть и помыться. С нами раненая женщина и ребенок. Нам бы хотелось номер снять, чтобы такой, без лишнего шума. – Рэб двинул пальцами по стойке визитку.

            Барменша взяла ее в руки, покрутила.

            – Предоплата – двадцать споранов, или эквивалент в патронах, – девушка положила на стойку картонку, на которой карандашом были расписаны эквивалентные расценки в патронах разного калибра.

            – Понятно, можем карабин СКС скинуть. Возьмете?

            – Разумеется. За «живой» карабин вам даже по рюмахе бесплатно налью.

            – Живой. Состояние, как говорится, близкое к идеальному. Отдам с патронами и обоймами.

            – Идет. Как покажешь, так посчитаю, на сколько хватит его, чтобы разместить вашу компанию. У нас есть другой вход в бар, чтобы такие как вы, «семейные», не пересекались с этими, – она показала глазами в сизую дымку гуляющей публики, – берите все, что вам надо и ждите меня там.

            – У вас помыться где есть? – спросил Рэб, прежде, чем уйти.

            – Найдется.

            Квазирог на выходе из бара спросил у кваза, про вход для «семейных». Тот ответил грубым, горловым голосом, будто у него начали каменеть связки.

            – Справа, одна дверь. В нее вам надо. Машина если есть, рядом ставьте, иначе обворуют.

            – Спасибо друг, – Квазирог было протянул руку, но вовремя вспомнил про стальные рукопожатия квазов и отдернул ее. – Спасибо, – похлопал вышибалу по руке.

            – Приятного отдыха, – прогрохотал кваз.

            Рэб подкатил «бардак» к нужному входу. С этой стороны на самом деле было тише. Музыка из летней веранды и шум генератора едва долетали до этого места. Кваз подошел проверить, соответствуют ли слова Рэба действительности. Бубка, помогающий выбраться Варваре наружу, не заметил его присутствия, и когда он обернулся и увидел громадину кваза совсем рядом, случилось неожиданное. Мальчик отпрыгнул в сторону, но не просто отпрыгнул, а метров на пятнадцать, одним прыжком. Остановил его деревянный забор, в который он с грохотом врезался.

            Бубка закричал. Кажется, совсем не от боли, или от осознания факта гигантского прыжка. Он испуганно смотрел на кваза и кричал. Рэб бросился к нему, испугавшись, что Бубка повредил себе что-нибудь.

            – Это не мутант, это человек, не бойся, – Рэб принялся успокаивать ребенка на бегу.

            Бубка затих и захлопал глазами. Варвара пошатнулась и чуть не упала. Квазирог не заметил этого, открыв рот, он смотрел по сторонам, заинтересованный происходящей на глазах сценой.

            – Ударился? – Рэб подбежал и принялся рассматривать руки, ноги и голову Бубки.

            Ссадины были, но мальчишка их не чувствовал.

            – Человек? – недоверчиво переспросил он.

            – Да, это человек. Прости, забыл тебя предупредить. Он кваз, человек с внешностью мутанта.

            Кваз помахал рукой и улыбнулся, обнажив хищные клыки.

            – Видишь? Он улыбается тебе.

            – Да? – Бубка все еще не мог принять внешний вид кваза. – А почему я ударился? Я не помню, как побежал? Испугался сильно.

            – Не Бубка, ты испугался, конечно, но ты не побежал, ты в один прыжок допрыгнул, от «бардака» до этого забора. Если бы ты попал на чемпионат мира по прыжкам в длину, то установил бы новый мировой рекорд.

            – У меня что, появился дар Улья? – мальчишка забыл про ссадины и кваза, и во все глаза смотрел на Рэба.

            – Абсолютно точно появился. Не знаю, почему такой, видимо, имя сыграло свою роль. Хотя, оригинал прыгал с шестом.

            – А я и с шестом могу попробовать. – С готовностью предложил Бубка.

            Он резво вскочил на ноги и прыгнул. Метра на полтора. Бубка оглянулся, обиженно и разочарованно посмотрел на Рэба.

            – Нет, Бубка, сразу не получится прыгать, когда захочешь. Сейчас тебя спровоцировал страх, а без него тяжело включить дар, да и организм выложился за тот прыжок. Будешь тренироваться и постепенно научишься управлять им.

            Кваз-вышибала остался доволен осмотром «бардака» и его экипажа и дал добро заселяться. Им предложили комнату, одну на всех с двойными солдатскими койками. Койки располагались вдоль одной стены. На противоположной стороне стоял стол с четырьмя табуретками, старый обшарпанный шкаф, сквозь грязное стекло которого просвечивала какая-то посуда. За шкафом стояла раковина и прибитый к стене простецкий умывальник, в который надо было регулярно доливать воду.

            Бубка сразу занял верхнюю койку, попытавшись запрыгнуть на нее с пола. Но ничего не вышло и он, с недовольным видом, забрался на нее по спинке. Рэб не переставал удивляться тому, как ребенок органично влился в мир Улья. Из роскошной жизни, правда, отягощенной отцом-деспотом, перенесся в какую-то кочевую цыганскую и по-настоящему счастлив, забравшись на грязный матрас, кишащий клопами. Бубка заскрипел панцирной сеткой кровати, потом свесил голову вниз.

            – Когда есть будем?

            – Ты как ребенок в поезде, только забрался на вторую полку и сразу жрать давай, – не удержался от нравоучений Квазирог.

            Он сам тоже успел забраться на вторую полку.

            – У него молодой растущий организм, и он сегодня использовал дар, который требует огромных усилий. Ему надо восстановиться, – заступился Рэб.

             – Папаша, – иронично усмехнулся Квазирог и откинулся на грязный валик, изображающий подушку.

            В дверь постучали.

            – Не заперто.

            В дверях появилась барменша.

            – Это я, показывайте, чем платить будете.

            Рэб  вынул из-под кровати тяжелый рюкзак и карабин. Патроны и спораны он носил с собой, опасаясь воровства.

            – Карабин отдам с патронами.

            Девушка умело взяла оружие в руки, подергала затвором.

            – Идет. Два дня времени у вас теперь есть вялиться на этих нарах. По утрам чистка номеров, завтрак включен.

            – Ого! – удивился Квазирог. – У нас в Колхозе такого не было.

            – А помыться? – напомнил Рэб.

            – За отдельную плату. Десять споранов, если сами воду греть будете, двадцать, если с нашим истопником.

            – Да, сами, наверно, справимся. Мы сейчас пообедаем и через часок справимся насчет бани.

            – Идет, где искать меня знаете.

            Рэб отсыпал ей патронов. Барменша забрала их, карабин, откланялась и вышла.

            – Я в шоке! – Квазирог свесил ноги с кровати, – европейский сервис. А что если, мне здесь остаться? Стрелки-то хорошие везде нужны. Чего я буду с вами за сказкой кататься?

            Рэб подозрительно посмотрел на Варвару, молча лежащую на кровати, и заметил улыбку, едва тронувшую ее губы.

            После обеда, как и планировал, Рэб отправился в бар, поинтересоваться у барменши насчет мытья. Девушка ловко обслуживала нетрезвых клиентов. Рэб дождался, когда у стойки больше никого не останется.

            – Знаете, у нас женщина без нормальной одежды. Ей…

            – Я заметила. Такую дыру тяжело не заметить.

            – Не могли бы вы посоветовать, где взять ей что-нибудь на смену.

            – Слушай, ну, тут у нас магазинов с бабским бельем точно нет, хочешь, могу поделиться своим.

            – Спасибо, согласен. Вы даже похожи, в смысле, размер подходящий.

            – Пойдем, покажу, как управляться с нашей баней, а белье принесу позже.

            Баня была похожа на обычный дачный душ, только раза в четыре больше. Стены и крыша из обычного шифера. В бане стояла печь с каменкой и баком и рядом пластиковая зеленая бочка на двести литров с холодной водой. На крючках висели пластиковые тазы.

            – Дрова за баней, там же керосин для розжига. Попробуй не сжечь, иначе…

            – Справлюсь, – успокоил ее Рэб.

            – Бабу сам мыть будешь?

            Рэба бросило в краску.

            – Нет, наверное. Она уже сама ходит.

            – Не твоя что ли?

            – Слушай, это тебя не должно серьезно заботить.

            – Да я так просто спросила, скучно тут за пьяными рожами каждый день наблюдать, хочется какую-нибудь мыльную оперу посмотреть, семейные страсти.

            – Какие семейные страсти, я знаю ее чуть больше недели. Подобрали с дырой от тридцатимиллиметровой болванки чуть живую.

            – М-м-м, как интересно, прямо начало романтической истории. Ладно, затапливай баню, я пойду, поищу, во что нарядить подстрелыша. Не знаешь, ей зеленое идет?

            Рэб красноречиво закатил глаза под лоб.

            – Ясно.

            Барменша ушла. Рэб набил в печку дров, плеснул керосином и поджег. Сухие дрова хорошо занялись. Через десять минуть стало жарко, оставалось дождаться, когда согреется вода в баке. Можно было идти за Варварой.

            Когда они пришли, на крючке уже висела одежда. Комплект камуфляжного костюма, куртка и брюки. Под ним лежала майка и женские трусики. Одежда очень удивила Варвару. Она даже не поняла сначала, что это для нее.

            – Я попросил барменшу помочь с одеждой. Твоя же не сгодиться, чтобы носить ее дальше, особенно после бани.

            – Спасибо, Рэб.

            – Да, не за что. Вот смотри, бак с горячей, бак с холодной, тазики, мыло.

            – Ага, поняла, но воду я себе не смогу набрать. – Варвара дернула правой рукой, еще плохо слушающейся ее.

            – Блин, прости, я сейчас наберу.

            Рэб набрал холодной воды, потом горячей развел до теплой, обернулся, чтобы поинтересоваться, какую температуру предпочитает Варвара и потерял дар речи. Она уже сняла с себя одежду и, стыдливо прикрывшись руками, смотрела в глаза Рэбу.

            – Э, тепленькая, если что, я рядом, – Рэб, несмотря на то, что никогда не робел раньше перед женщинами в любом их виде, застеснялся и поспешил выйти.

            – Спасибо, – донеслось ему в спину.

Рэб вышел на свежий воздух и выдохнул. Несомненно, эта женщина каким-то образом управляет его мыслями. И это будучи раненой, ослабленной, она делает так, что он ведет себя, как подросток в гиперсексуальном возрасте. В глазах стояла обнаженная Варвара, похожая на Венеру с картины Ботичелли. Формы у Варвары были ничуть не хуже.

Рэб набрал дров и постучался.

– Я хочу в печку дров подкинуть, чтобы не выстудило, когда Бубка с Квазирогом придут мыться.

– Заходи, не спрашивай, – ответила Варвара.

Рэб вошел, отворачивая взгляд от обнаженной Варвары. Прошел к печке и затолкал в нее дрова. Он все-таки не удержался и посмотрел на нее. Варвара сидела спиной к нему. Огромный рубец в районе правой лопатки смотрелся ужасно. Улей со временем сравняет его, но сейчас по нему легко угадывались следы разрыва плоти, сросшиеся как попало. Варвара зажала мочалку между колен и натирала ее мылом левой рукой. Правая рука висела без дела. Видимо, от лопатки мало что осталось, и даже в условиях мощной регенерации ждать полного восстановления функций тела надо было долго.

Рэб набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Подошел к Варваре, взял у нее мочалку и мыло и стал молча намыливать. Варвара коротко глянула на Рэба и отвела взгляд. Намылив, он так же без слов принялся осторожно тереть ей спину. Варвара не сопротивлялась и только, когда мочалка задевала рану, плотнее сжимала губы.

– Я сама дальше, – Варвара остановила Рэба, когда он попытался перейти на грудь.

– Ага, ладно.

Рэб отдал ей мочалку и вышел на свежий воздух. Сердце колотилось как у загнанного зайца. Определенно, Варвара умела регулировать его эндокринную систему. Такого выброса тестостерона он не помнил со старших классов.