Текст книги "Пасынок судьбы"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– И что? – улыбнулся я.

– И то! – одёрнула она. – Вот она я. Здесь.

Глава 7
РАЗБОР ПОЛЁТОВ

«Итак, Шимановский, всё гораздо сложнее, чем казалось. То, о чём ты боялся надеяться, свершилось: ты ей нравишься. Ты для неё не представитель безликой серой массы мужского пола, а нечто большее».

Я затаил дыхание, пытаясь не выдать волнения от собственных мыслей.

«Ты сломал её, Хуанито! Иначе бы она не осталась ждать тебя на лавочке. Мои поздравления».

«Меня ещё никто так не обламывал…» Она привыкла ВСЕГДА получать то, что хочет, а тут ты со своей «брезгливостью». «Парнишка, тем отказом ты добился большего, нежели мог добиться любыми иными средствами! Она увидела в тебе не партнера на один раз, а…»

Мысль сбилась.

«Шимановский, соберись!»

Я попытался взять себя в руки и проанализировать произошедшее ещё раз. Слишком шоколадно получается, а это плохо.

«Да, это симпатия, но лишь симпатия. Не стоит строить наполеоновские планы и кичиться, какой, дескать, весь из себя. Но симпатия и интерес – основа любых взаимоотношений, они дают шанс на всё остальное: стать не ловеласом-мачо, а тем самым таинственным победителем. Главное – не забывать, что шанс – это только шанс, потенциальная возможность, и можно изменить отношение к себе одним неосторожным словом или жестом.

Пауза, срочно нужна пауза. Чтобы в спокойной обстановке разобраться и решить, что делать дальше (и стоит ли делать)».

Бэль, словно прочтя мои мысли, поднялась:

– Я сейчас.

И направилась в сторону дамской комнаты.

«Ей тоже нужен тайм-аут. Она тоже чувствует растерянность и подсознательно желает дистанцироваться. Самое разумное сейчас будет настоять на том, чтобы проводить её домой. Хватит, нагулялась, пора и честь знать!

Вот только как её убедить в этом, если она будет против? А она будет».

Я откинулся в кресле и задумался. Да, вопросик тот ещё! Какие приводить аргументы, чтобы пробить её упрямство, но не затрагивать скользкие темы?

По инерции я приблизил к себе окна видеовыходов на визоре (после пруда я играюсь с ними постоянно). Приблизил… И похолодел.

Девушка. Волосы светлые, тёмно-русые. Светлые по сравнению с окружающими конечно же. Кожа тоже светлая, не латинос. Может быть, смесь, но не чистокровная «имперка». Возраст – примерно двадцать пять лет. Лицо… Я бы назвал его сосредоточенным. Излишне сосредоточенным. Она напоминала пружину в сжатом положении или кобру перед броском. А взгляд… Я знаю, как смотрят вокруг люди, загруженные проблемами, вышедшие в парк отдохнуть. И как люди, ожидающие кого-то, но теряющие терпение и надежду на встречу. Зло смотрят, расстроенно. Бывает, с лёгкой ненавистью к окружающим. Эта смотрела СОВСЕМ иначе – словно хищник, высматривающий жертву на охоте.

Мы видели её, когда брели к кафешке, она почти всю дорогу плелась с потерянным видом вдалеке за нами. А шли мы долго, минут десять, несколько раз делали вынужденные круги – Бэль не помнила, где точно это заведение находится. Встретить её здесь, внутри? Это не может быть совпадением. Не может, учитывая происхождение Бэль…

Я тогда ещё обратил внимание на её одежду – просторные серые брюки и неброская тёмная, максимально закрытая блузка с высоким воротом. Под нею скрывалась замечательная грудь, у меня глаз намётан, но её шикарные размеры в такой одежде были почти незаметны. Меня, как представителя сильного пола, задевают такие вещи.

Одежда вообще скрывала в девушке всё, что только можно скрыть. Зато в такой удобно активно двигаться. Например, заниматься спортом. Драться, бегать, кого-то догонять…

…Или за кем-то следить.

Эта особа сидела так, что мы могли пройти к выходу только мимо неё, с какой бы стороны ни шли. Глаза её цинично царапали спину, она, не таясь, внимательно изучала меня, не догадываясь, что я её вижу, и от этого взгляда становилось не по себе.

Когда вернулась Бэль, я весь извёлся. Спутница заметила это и напряглась:

– Что-то случилось?

Я придвинулся ближе и произнёс, понижая голос почти до шепота:

– Бэль, скажи, ты знаешь вон ту особу? Сзади меня, второй ряд, второй столик?

Девушка украдкой глянула мне за плечо, и по лицу её пробежала тень.

– Не знаю… – неуверенно потянула она.

– Вспоминай лучше. Она шла за нами практически от самой стены. А теперь сидит здесь. Это не может быть совпадением.

– Почему не может? А вдруг…

– Не может! – повысил я голос. – Мы петляли, как зайцы, пока не нашли эту кафешку. Сколько раз меняли направление?

– Ну…

– Она отставала, метров на двести отстала, но всё равно не потерялась! Либо ты её знаешь, либо она по твою душу.

Я впился в аристократку пронизывающим взглядом. Та стушевалась, уставилась в столешницу.

– Лицо знакомое. Но знаешь, сколько людей я «знаю» и при этом не могу даже имени назвать?

– Журналистка? Папарацци?

– Возможно.

Я не мог понять, врёт Бэль или нет. Что-то здесь было не чисто. Но факт – она испугалась. Журналистов так не пугаются. Ненавидят, злятся, но не пугаются. И ещё факт – сидящая сзади при её появлении резко оживилась, всячески проявляя нетерпение. Профессиональные детективы и киллеры так себя не ведут, они – сама незаметность. Значит, эти двое знают друг друга, и от их встречи моя спутница не ждёт ничего хорошего.

Присутствие этой девушки – какая-то заморочка, понятная лишь избранным. Я в число избранных не вхожу, и просвещать меня никто не станет. Но я, в общем, и не настаиваю.

Мы засветились в парке, на той стороне. Охранник, который пялился на эротическое представление, узнал мою спутницу и доложил куда надо. Не зря же он так к нам и не подошёл. Вот только «куда надо» – это куда?

А виноват во всём я, пообещавший, что буду её защищать. Защитил, называется! Я отнесся к ней как к обычной девушке, сверстнице, забыв, что она знатного рода. И что теперь делать?

– Бэль, свяжись со своими, – попросил я, хотя это более всего походило на требование.

– С кем? – Та округлила глаза.

– Со своими. С охраной. Пусть тебя заберут.

Молчание.

– Хочешь от меня избавиться, да? – Девушка презрительно фыркнула, но я видел, что это показная бравада.

– Нет, Бэль. Тебе угрожает опасность. Я это чувствую.

– Откуда?

– Интуиция. А ещё факты. Ты не заметила, что в парке к нам не подошёл охранник?

– Ну… – Она растерялась.

– А ведь он был там! Я его видел! Он что-то говорил в микрофон, с кем-то связывался. Бэль, тебя узнали.

Снова молчание.

– Бэль, кто ты? Почему они пасут тебя?

Моя спутница сидела, задумчиво глядя в столешницу.

– Бэль, это не игрушки.

Она виновато отвела глаза:

– Можно не буду говорить, Хуанито? Пожалуйста? Мы же договаривались.

Я обречённо вздохнул:

– Хорошо.

Вот так красивые девушки зарубают на корню наши лучшие начинания!

– Так ты вызовешь своих?

– А может, ещё посидим?

Она посмотрела таким умоляющим взглядом…

В ней не было страха. Смертельной угрозы от сидящей сзади меня Бэль не видела. То есть угрозы действительно нет. Но охранник тем не менее всё равно с кем-то говорил! А тот «с кем-то» мог поговорить ещё с кем-нибудь, не только с «кем надо».

– Бэль, я человек рисковый, но не сейчас. Я не смогу спокойно сидеть и разговаривать, зная, что где-нибудь неподалёку могут находиться люди, желающие тебя убить, украсть, сделать что-то неприятное. Я не способен защитить тебя, если что. Я всего лишь простой парень, пойми.

– Но меня тогда сразу заберут!.. – продолжала канючить она.

– По-твоему, наши посиделки дороже жизни?

Молчание.

– Я не справлюсь даже с такой, как она, Бэль. А специалисты разделают меня под орех вообще в два счёта! Пусть приедут твои охранники и заберут тебя. Плевать на мачеху, жизнь важнее глупой ссоры.

Бэль посмотрела на меня… Внимательно. Не знаю, что я такого сказал, но вдруг поднялся для неё на одну ступеньку выше.

– Хорошо. Подожди здесь.

Бросив беглый взгляд мне за спину, она вновь направилась в туалетную комнату. Девчонка за спиной, словно почувствовав, что говорили о ней, расплатилась и вышла. Я остался на месте, но сидел будто весь на иголках.

Моя спутница вышла через пять минут, хмурая до невозможности, и неловко плюхнулась в кресло, подзывая официанта.

– Сейчас приедут. Вот и закончилась моя свобода.

– Поверь, так будет лучше.

– Да знаю я! – раздражённо бросила она и протянула подошедшему официанту карточку. Карточка была золотого цвета с зелёной каймой и выгравированными на ней солнцем, орлом, короной и символикой венерианского королевского банка. Неограниченный кредит в самом надёжном финансовом учреждении планеты? Класс!

– Ну что, пойдём? – поднялась она, поправляя почти высохшую юбку.

– Куда? – Я тоже поднялся.

– К дороге. Меня подберут на выходе, со стороны площади генерала де Сан-Мартина. Тут рукой подать.

Я кивнул.

– Охрана уже снаружи. Они находились недалеко, почти вычислили меня… – В её голосе появилась досада.

– Это их работа. Всего лишь работа! – попытался я её успокоить. Бесполезно.

Мы вышли наружу. Вечерело. Дневные огни светили на минимуме – ещё пара часов, и начнёт темнеть. Взрослые, отдыхавшие с семьями и детьми, неспешно покидали сие гостеприимное место. Молодёжь же, только вышедшая на прогулку, перебиралась из этой части парка вглубь, дальше от дорог. Такого скопления народа, как днём, не наблюдалось, но затеряться можно и тут.

Я взял девушку под руку, больше не стесняясь и не испытывая неловкости, и медленно повёл в сторону выхода. Действительно, тут недалеко. Нужная мне фигура находилась метрах в ста, на соседней аллее: сидела на лавочке к нам спиной и смотрела вдаль. Но скорее всего, у неё такой же навигатор, как у Бэль, – незаметный и дающий круговой обзор. Она за нами следит, внимательно следит, тут к гадалке ходить не надо.

– Эта особа… – начал я, но Бэль равнодушно перебила:

– Вижу. Её отсекут, не бойся.

Я переключился на камеры и повращал их в разные стороны. Люди, кругом люди. Десятки человек, сотни, всех мастей и социальных слоёв. Кто из них может быть телохранителем?

Да кто угодно!

Нет, пожалуй, у Бэль хорошая охрана. Круче, чем эта горе-наблюдатель.

– Я и не боюсь! – резко бросил вдруг я. От её тона стало неприятно. – Я переживаю. За тебя.

– Можешь не переживать! Теперь я в безопасности! Твоя миссия по моей охране выполнена на отлично…

И не поймёшь, чего больше в её словах – разочарования или одобрения. Женщины! Что за существа?

– Кстати, почему ты считаешь, что не сможешь сделать ту сеньору, если она вдруг нападёт? – В глазах Бэль появился ехидный блеск.

– Ну… – Я задумался. Действительно, с чего я это взял? Но ведь взял же, и мнения своего менять не стану.

– Мужчине очень тяжело признать, что кто-то круче его. Тем более если это женщина. Тем более молодая и красивая. Она ведь не производит впечатления крутой и накачанной…

Я улыбнулся:

– Тебе не понять. Чтобы видеть опасность, надо знать её, сталкиваться. Она двигается как… мастер! – нашёл я нужное слово и нужную ассоциацию. – Плавно, текуче, готовая атаковать из любого положения. Это очень опасная кошечка, Бэль, лучше с такими не связываться. Может, я и справлюсь с нею… – я скептически пожал плечами, бросая взгляд на голографический козырёк, – но уверенности в этом нет.

– Когда мы увидимся? – сменила она тему и плотнее прижалась плечом.

Я выпустил руку и притянул её к себе. Давно бы так!

– Может, завтра?

Она отрицательно покачала золотой копной:

– Завтра не могу. Меня с сестрой везут в Дельту, по делам. Давай на неделе?

– На неделе я не могу. Учусь. Забыла?

– А, точно! Ты же у нас ещё маленький! – Она громко рассмеялась, но не зло. – Тогда давай на выходных?

– В субботу?

– В субботу будет выставка в Художественной галерее. Посвящённая культуре Золотого века… – наморщила она лобик. Затем резко приняла решение: – Ты любишь культуру Золотого века?

Я пожал плечами:

– Никогда не относился к этому вопросу с должным вниманием.

– Тебе понравится! Пошли сходим? – Она, словно упрашивая, потянула меня за руку. Сеньорита, да с вами я готов хоть на край света! – К тому же ты сказал, тебе понравилась ABBA…

– Ну, в общем… – Я кивнул: – Да. Правда, я слушал всего одну песню…

– Остальные тебе тоже понравятся, поверь! Итак, решено. Где встречаемся?

– Давай прямо там, у входа в метро «Королевская художественная галерея»?

При слове «метро» девушку легонько перекосило, но она быстро взяла себя в руки:

– Хорошо. В девять утра.

Я согласно кивнул.

– Ну, вот мы и пришли…

За этой небольшой беседой мы незаметно подошли к выходу из парка. В паре десятков метров от нас шумела дорога. У обочины стояли припаркованные разномастные транспорты. Один из них принадлежал семье Бэль.

– До встречи? – Она повернулась и посмотрела мне в глаза.

– До встречи, – вздохнул я, пожимая ей кончики пальцев.

– Ты меня даже не поцелуешь на прощание? – В её голосе слышался вызов.

Я вызов принял спокойно, без эмоций:

– Ещё успею.

Она хитро улыбнулась, развернулась и пошла к дороге. Припаркованный вдалеке «мустанг» дал по газам и мгновенно очутился рядом. Так же резко затормозив, поднял люк, в который быстро юркнула девушка, не остановившаяся перед дорогой ни на секунду. Вот это точность! Профессионалы, блин. Богатая у Бэль семья, очень богатая.

Развернувшись, я быстрым шагом направился в сторону метро «Площадь де Сан-Мартина» и не видел, как за моей спиной точно так же (разве что с меньшими понтами) залезла в такой же «мустанг» испугавшая нас русоволосая девушка.

– Мы потеряли его. Ушёл в метро.

Лана грубо выругалась, используя отборные фразеологизмы великого и могучего языка. Настолько великого и настолько могучего, что даже консерваторы латинос пришли к выводу, что на нём ругаться удобнее, чем на испанском, и активно эту науку перенимают.

– Что теперь? Перехват с расширением зоны? – продолжил голос.

– Притормози.

Это водителю. Машина остановилась.

Русоволосая девушка медленно вылезла наружу и встала возле обочины, подавляя злость, ярость и страх.

Получалось не очень хорошо. Перехват с расширением? Подключение к операции гвардии и гражданских властей? Это однозначно утечка! Да и нужен ли этот парень? У них ничего на него нет, а если бы хотел сделать что-то плохое, сделал бы – времени для этого было достаточно.

– Отставить, пусть уходит. Возвращаемся на базу. Девять два, что у тебя?

– Чисто, хвоста нет, – раздался в берушах бодрый голос Диего, их сегодняшнего водителя. Ну, хоть это, слава богу!

Через две минуты рядом остановился другой «мустанг», и она торопливо влезла в поднявшийся люк.

– Гони.

Машина покатилась по улицам города, всё ещё петляя и запутывая возможную погоню, заодно оную вычисляя. Лана попыталась отрешиться и успокоиться, но вид угрюмо сопящей девушки с белыми волосами этому не способствовал.

– Судя по твоему виду, спрашивать, раскаиваешься ты или нет, бесполезно, – усмехнулась она.

– Я тебе уже сказала: да, была не права, что сбежала. Но это всё.

Лана пожала плечами. Пусть так. Она и на это признание не рассчитывала, с её-то упрямством!

– И всё-таки кто это был?

– Я же сказала, не знаю.

– То есть ты пять часов шаталась по Центральному парку неизвестно с кем, притом что он мог оказаться агентом восточной разведки, террористом, шпиком недружественного клана, маньяком или бандитом?

– Да! Так всё и было! И не смотри на меня такими глазами! Достали вы уже все!

Бэль прорвало. Лана довольно улыбнулась – сразу бы так!

– А он никакой не агент! Он – нормальный парень! Слышишь? Я вообще таких никогда раньше не встречала! Не то что эти… – Она противно скривилась. – Ему вообще от меня ничего не надо было! Вообще, поняла? Он просто был рядом, потому что хотел быть рядом! Вот!..

– И как же звать этого героя? – поддела Лана. – Это-то хоть узнала?

Её подопечная пожала плечами:

– Зовут Хуан. Живёт где-то на окраине. Не бандит, не уголовник. У него вообще дурных мыслей никаких не было. Мы просто гуляли.

– Так уж и просто?

– Да, просто!

Девчонка красноречиво покраснела. Лана усмехнулась, но промолчала.

– А тебе везде бандиты да маньяки мерещатся! Особенно там, где их нет.

– Работа у меня такая… – довольно потянула Лана, закидывая руки за голову и разваливаясь в кресле.

Бэль затихла и уставилась в пол.

– Он не в теме. Ничего не знает. Ни о разборках кланов, ни о политике, ни о чём вообще. Тебя принял за папарацци.

– Бывает.

– А меня вообще не узнал!

– На этой планете остался кто-то, способный тебя не узнать? – Лана расхохоталась.

– Оказывается, да. Сама в шоке! – Бэль почувствовала, что злость утихает и ей тоже хочется расхохотаться. – А ещё он очень хороший…

Русоволосая девушка, внимательно считывающая эмоции по лицу девчонки, моментально всё поняла. И то, что она поняла, ей не понравилось.

– Представляешь, мы просто болтали! Ни о чём! – Бэль понесло на откровение. – Все пять часов! Без всяких попыток поддеть, польстить, без этих дурацких словесных дуэлей…

Лана вновь рассмеялась, но уже по-доброму.

– Как хоть его фамилия, бродяга?

– Не знаю. – Бэль расцвела в мечтательной улыбке. – Просто Хуанито.

Пауза.

– То есть ты даже не спросила его фамилию? – опешила Лана.

– Нет. Так интереснее. Он же не узнал меня… – Глаза девчонки лукаво блеснули.

Повисло напряжённое молчание. Лана уже пожалела, что не отдала приказ о перехвате.

Брать паренька, ничего на него не имея, только за то, что тот гулял по парку с девочкой? Действуя через официальные органы? Да, некрасиво, и по головке за такой финт не погладят. Но как же захотелось вдруг его попотрошить!..

– Навигатор. – Русоволосая девушка протянула руку, но наткнулась на удивлённые глазки подопечной.

– Ой, я его забыла!

Сказано это было с наивной – наивной – простотой.

Настолько наивной, что ругань застряла в горле.

– Где?

– У него. Я дала ему его поносить. – Бэль ехидно усмехнулась. – Но думаю, он тебе не поможет: я выключила функцию автозаписи и стёрла кристалл памяти.

Лана всё же выругалась, не стесняясь, в самых грубых выражениях.

Судя по лицу девчонки, она его действительно забыла. Забыла забрать. Но данные самописчика перед этим действительно стерла, дабы прочувствовать большую свободу. Дал же бог такую подопечную!

– Ты представляешь себе, ЧТО это за навигатор? – закричала в сердцах Лана. – Для чего он существует и каковы его возможности?

– Естественно. – Бэль бегло пожала плечами. – Но без системы координации боя он – простая железяка. Ничего страшного…

Лана почувствовала, как её прошибает холодный пот.

Ничего страшного? Ах да, конечно! За исключением того, что прибор, созданный специально для действий королевского спецназа в бою, официально запрещённый к распространению, с гигантским объёмом секретной информации внутри, попал к человеку, имени которого они даже не знают!

Бэль продолжала, словно речь шла о покупке фруктов в супермаркете:

– Да ладно тебе, ничего страшного не случится! Он ему не нужен, поверь. Да и не сообразит, что там к чему, сама знаешь. Сколько часов люди тратят, чтобы освоиться с этой системой? Вместе с инструкторами, на специальном полигоне? А он один и без инструктора! В субботу мы с ним встретимся – заберу.

– Бэль, я говорила тебе, что ты безответственная? – бессильно выдохнула Лана.

– И не раз.

Она откинула голову, мечтательно улыбнулась и прикрыла веки.

– Да расслабься ты! А ещё он сказал, что хорошо танцует. И что ему понравилась ABBA…

Лана поняла, что любые разговоры сейчас бесполезны.

Мужчина молча ходил по кабинету из угла в угол. В воздухе витало напряжение, которое ощущалось даже кончиками пальцев.

Лана боялась хозяина кабинета. Да, осознавала, что не должна этого делать, что это неправильно, но вновь и вновь, попадая сюда, боялась.

Он был худым, щуплым на вид и при высоком росте производил впечатление эдакого хлюпика: пальцем ткни, и рассыплется. Но то, КАК он смотрел… и КАК говорил… выбивало из колеи любого человека, даже сильного и смелого.

Этот мужчина никогда не повышал голоса, не кричал даже на жён – бывшую и нынешнюю. Хотя таких стерв, как они, ещё поискать – не найдёшь! Но каждая его фраза, каждый жест сопровождались такой властью и привычкой повелевать, что поджилки тряслись даже у неё, прошедшей огонь, воду и горнило войны.

– Лана, я крайне недоволен!

Ивсё. Четыре слова, но она, как малолетняя девчонка, втянула голову в плечи и приготовилась к раздаче. Четыре слова, и от хладнокровного снайпера Второй Национально-освободительной армии Марса не осталось и следа.

– Сколько можно, Ланочка? – Он добавил голосу показного участия. – Каждый раз наступаешь на одни и те же грабли!

Мужчина остановился напротив окна. Это было настоящее окно, не голографический муляж релаксационной программы. И выходило оно на самый настоящий унылый венерианский пейзаж – серое, пасмурное небо, тучи, камни и песок. Ещё вырисовывался вдали силуэт безликих гор, но они больше напоминали кляксу, тёмное пятно, и красоты пейзажу не добавляли. Панорама венерианской равнины, что может быть унылее?

Но этот человек любил всё натуральное. И если заказывал в кабинет окно, то именно окно, и ничто другое.

Лана молчала. За прошедшую ночь ей надоело оправдываться. Действительно, сколько можно?

– Ты знаешь, почему к Бэль приставили именно вас, «девятку»? Хотя есть люди старше и опытнее? И, несмотря на все перипетии, ваше звено никогда не отстраняли от дела?

– Нет, сеньор, – уныло выдавила она.

– Потому что именно ты, согласно всем этим долбаным психологическим тестам, лучше всего подходишь на эту роль.

Мужчина обернулся. Она уткнула глаза в пол.

– Ты должна была стать её подругой, Ланочка. Напарницей для её безумств. Чтобы в случае чего она бежала не в Центральный парк, побродить в одиночестве, а к тебе, за советом. И что я вижу в итоге?

– Но долг службы… Инструкции… – попыталась протестовать девушка, но была перебита гневным окриком:

– Негру в задницу долг службы! И инструкции все туда же! Речь идёт о моей дочери, Лана! Никто… Никто и никогда пальцем бы не посмел шевельнуть, чтоб наказать тебя за… креативный подход к обязанностям! Если бы ты была рядом и она тебе доверяла! Понимаешь меня?

Лана понимала.

– Главный критерий – результат! Так было и так будет! А за инструкции прячутся лишь бездари и трусы!

Девушка тяжело вздохнула. Да, у неё не получилось войти в доверие. Ни у кого из их звена. Плохо старались?

Возможно. Она думала над этим вопросом, но не находила ответа. Бэль слишком сложный человек, с непредсказуемым дурным характером, с ней нельзя ничего планировать.

– Я пыталась.

– Плохо пыталась! – рявкнул мужчина, но уже тише, остывая. Затем ещё раз прошёлся по кабинету и сел в напротив неё. – Итак, разбор полётов. Оставим пока в покое мою дочь и поговорим о ваших ошибках.

Лана кивнула.

– Поскольку от тебя никакой отдачи, значит, огребать будешь на сто процентов, и без обид. – Он злорадно усмехнулся. Лана вновь кивнула. – Сколько ошибок вы вчера допустили?

– Я не считала.

– А ты, голубушка, попробуй посчитай! Сколько получится? У меня вот вышло аж семь! А потом сравним…

Девушка выпрямилась и расправила плечи. Да, она его боится, но она – профессионал. И сейчас разговор от абстрактных тем перешёл к конкретным вещам, за которые она в состоянии ответить, что бы там ни было.

– Первая. Не успели отреагировать, когда Бэль убегала. Мы должны были следить за ней, но слишком ей доверились. А она, усыпив бдительность, спокойно исчезла.

– Правильно, – кивнул мужчина. – Неуместное доверие. Вы знали, на что она способна, это не первый её фокус. Дальше.

– Не смогли вовремя локализовать её, когда обнаружили факт побега. Дали уйти. – Лана сделала паузу. – Но, сеньор, если бы на ней было следящее устройство, этого бы не случилось.

– Это моя дочь, Лана! – ледяным тоном отрезал мужчина. – Пока я жив, на ней не будет никаких следящих устройств. Вы – лучшее следящее устройство. И вы дали сбой. Дальше.

Девушка опустила глаза.

– Мы не смогли перехватить того юношу, что находился с ней рядом. Упустили.

– Это следствие. Ошибка в другом. В чём?

– Мы не установили его личность.

Мужчина кивнул.

– Вы и не обязаны перехватывать таких, как он, для того есть другие люди. Но вы не добыли ни одной наводки, по которой его можно найти.

– Это можно сделать через архив камер слежения метро, а ещё…

– Я и без тебя знаю, как можно найти человека в этом городе! – перебил её мужчина. – Есть десятки способов, как сделать это в муравейнике под названием Альфа! Но это моиспособы, вы к ним не имеете никакого отношения.

Лана вновь втянула голову в плечи. Это правда. Вчера они лопухнулись по полной. Но в отличие от предыдущих ошибок, которые можно оспорить (насчёт факта бегства), это стопроцентно их недоработка. И далеко не последняя за вчерашний вечер.

– Вы даже не сделали ни одного его изображения! Только двухмерный вид сзади и сбоку! Позор, Лана!

– Да, сеньор… – Девушка готова была провалиться сквозь землю.

– Вас восемь человек! Неужели никто не догадался сделать щелчок? Почему архивные записи навигаторов – это всё, что у нас есть? Если уж на то пошло, почему никто не зашёл им спереди и не снял его в пассивном режиме, без всякого щелчка?

– Рядом никого не было, сеньор. Мы рассеялись по парам, остальные просто не успели. Нас рядом было всего двое, и мы старались не светиться.

– Не светиться они старались! Двое всего их было! – Мужчина картинно усмехнулся. – Достаточно! О том, сколько вас, ещё поговорим. В данный момент рядом находилась лично ты! И ты этот момент с изображением провалила!

– Так точно, сеньор…

Мужчина замолчал.

– Теперь по поводу пар. Вы нашли её, но вас двое. Представь, что кто-то попытался бы на неё напасть? Не киллер-одиночка, а организованная группа? Она гуляла несколько часов, только Древние знают, кто её мог за это время узнать! Могло такое произойти?

– Могло.

– Что бы вы сделали вдвоём на дальней дистанции против опергруппы? Из профессиональных бойцов?

Лана хотела возразить, но промолчала. Да, она бы грохнула минимум двоих. Ещё столько же Арабелла. Но этого мало. Их задача – охранять, а опытная группа, даже понеся чувствительные потери, сумела бы отсечь их с напарницей, похитить Бэль и скрыться.

– Это великое счастье, слава всем богам, что мы добрались до неё первыми! Богам, Лана! Не вам! А что дальше произошло? Вообще цирк! Поняла, о чём я?

Лана поняла.

– Как ты могла подставиться так глупо? Тебя же раскусили, словно дешёвую потаскуху на приёме в имперском посольстве! Да ещё кто? Человек, далёкий от нашей работы, как Земля от Венеры!

Вот тут Лане захотелось заплакать. До этого речь шла о непрофессионализме, неправильном планировании операции, распределении сил, и она была с этим согласна. Но то, как она подставилась в кафешке, – это верх непрофессионализма, позор.

И она заплакала бы, если бы не разучилась делать это давным-давно, ещё в детском доме, когда детишки-латинос избивали её, марсианку, прижимая ко рту подушку, чтоб не кричала.

– Это провал. Я согласна. И готова понести наказание… – покорно склонила она голову, полагаясь на судьбу и Древних.

– Готова она!

Мужчина пренебрежительно фыркнул. Затем встал и вновь прошёлся по кабинету, подошёл и сел рядом с ней на стол, участливо заглянув в лицо.

– Я знаю, что ты готова. Иначе бы ты не разговаривала со мной, а сидела в боксе, раздумывая о смысле жизни.

Лана молчала, не смея поднять глаза.

– Дурочка. Главное – не наказание. Главное – уроки. Понять ошибки, чтобы их не допускать. – Он сделал паузу. – У меня много людей. Но шанс я даю далеко не каждому, учти…

Он снова встал и подошёл к окну, вглядываясь в неясный силуэт далёких гор. Лана почувствовала, что глаза её всё же застилает влага.

Жалость. Она могла вытерпеть жалость по отношению к самой к себе. Но жалость со стороны этого человека?

– Какова твоя пятая ошибка? – словно не замечая её состояния, произнёс тот. – Можешь сформулировать одним словом? Подскажу, у христиан она входит в список семи самых-самых страшных ошибок!

– Гордыня… – Лана постыдно всхлипнула. – Я поддалась ей, считая, что самая крутая. Не учла элементарных вещей, например, что навигаторы с круговым обзором есть не только у нас.

– Вот! – Мужчина с облегчением вздохнул и обернулся. – Ты сама всё понимаешь. Ну что, будем продолжать или и так всё ясно?

– И так ясно. – Лана смахнула непрошеную слезу.

– Отлично. – Мужчина привалился к бронированному стеклу и засунул руки в карманы – старая привычка, из той, былой жизни, которую не выкорчуешь и за десятилетия общения в высшем обществе. – Сама понимаешь, после стольких ошибок я не имею права оставить вас возле дочери. Я отстраняю «девятку» до особого распоряжения. Посидите, подумайте, где и в чём вы не правы.

– Да, сеньор. Так точно. – Лана поднялась и стала по стойке «смирно», деловито шмыгнув носом. Непрошеные слёзы высыхать не собирались.

– В провинции Омега есть наш дворец. Резервный. На случай войны. С большим количеством бункеров и всякой тайной инфраструктуры.

– Я знаю его, сеньор, – кивнула она.

– Вот и замечательно! Завтра отправляетесь туда. У меня проблемы с управляющим – что-то нехорошо себя ведёт последнее время. Подворовывает много, ни стыда ни совести. Разберитесь с этим.

– Так точно, сеньор, – кивнула она.

– Думаю, пары месяцев для размышлений вам хватит. А там видно будет.

– Есть, сеньор! Разрешите идти? – Лана вытянулась в струнку.

– Иди.

Девушка по-армейски развернулась и вышла.

Охранять безлюдный пустой дворец на противоположной стороне планеты? Кажется, они легко отделались.

Мужчина ещё какое-то время постоял, глядя вслед ушедшей Лане, затем весело усмехнулся, вернулся на своё место и набрал несколько символов на коммутаторе, активируя личный защищённый канал с человеком, которому доверял. Одному из немногих на этой планете, кто реально способен помочь в трудную минуту, без утечки информации на сторону.

Щелчок соединения раздался почти сразу. Стена напротив подернулась рябью вихревых полей, и через секунду перед ним простирался гигантский визор, с которого деловито ухмылялась красивая рыжеволосая женщина лет тридцати пяти.

– О, какие люди! Давненько не заглядывал! – усмехнулась она, вместо приветствия. – Что-то случилось?

Мужчина тяжело вздохнул:

– Заметно?

– Вообще-то нет. Но, по моим данным, у тебя кое-что случилось, и раз ты звонишь… значит, нужна помощь.

Да, в логике не откажешь.

– Вообще-то я сделал всё возможное, чтобы никто не узнал о том, что у меня случилось…

– Вообще-то об этом знает вся планета! – рассмеялась женщина. – Не знаю, что ты делал, но у тебя не получилось.

Мужчина скрипнул зубами от досады. Женщина вновь рассмеялась:

– Да ладно, не бери в голову. Все знают, что от твоей дочери можно ожидать всего, чего угодно. Что хотел?

Вот так, быка за рога, без резких переходов. Мужчина собрался с духом и выдавил:

– Мне нужно с десяток молодых (или не очень) парней, не обременённых излишними нормами профессиональной этики в общении с работодателем, способных на любой поступок, единственным критерием которого будет безопасность Бэль.