Текст книги "Аколит (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я в этом мире успел повидать всякого. Да что там – под моим скальпелем в Варнаве умерло больше десяти человек, и винить я при желании в том мог исключительно себя: врачебные ошибки, помноженные на недостаток знаний, никакая магия не исправит. Мог, но не винил. Более того, я без колебания был готов отобрать чужую человеческую жизнь и раньше. Ничуть не постеснялся бы отправить на тот свет бретёра Купу, причём не заморачиваясь соблюдением дуэльного или ещё какого кодекса, если бы наткнулся на него той ночью. И был готов расстрелять из метателя группу Белых, перегородивших дорогу, несмотря на все последствия… Да уж, пообтесали меня местные условия, заставили измениться. Стать жёстким, даже жестоким, зачерстветь душой. Но кое-в чём я через себя переступить так и не смог.

По-хорошему, надо было бросать нафиг такую работу. Каждый раз сжигать километры нервов… Наивно было думать, что я смогу как-то облегчить жизнь даже одной приговорённой на запланированную смерть химере. Надо признать: я только хуже сделал и себе и ей, начав общаться по-человечески, позволил сбросить покорное отупение в ожидании конца. Но раз так вышло – отыграть назад уже не мог. Так хозяин собаки до конца остаётся со своим зверем, когда тому ветеринаром вынесен смертный приговор и сделан соответствующий укол. Танни я был не хозяин, но и бросить теперь её не мог. А ещё… Чёртова работа приносила мне вполне неплохие даже по меркам третьекурсника деньги. Деньги, которые тоже скоро – оглянуться не успею – должен буду потратить на покупку и снаряжение нового напарника для охоты. Проклятье…

[*Маги стихии Жизни могут заживлять раны без накладывания швов, особенно если резать аккуратно, потому Лисс не упоминает хирургическую иглу – она ему не нужна.]

Все-таки холод помог. За пару часов я основательно продрог, и не будь мне подвластна Жизнь – наверняка назавтра свалился бы с простудой, если не с чем похуже. Зато наконец отпустило. До следующего рабочего дня – но отпустило. Связь печатей как всегда исправно установилась, едва Рона оказалась рядом: не успел “автобус” затормозить, а я уже знал, что моя эльфийка внутри – а она узнала, что я её жду. Разумеется, я успел встать и даже развести руки, чтобы поймать без раздумья бросившуюся мне в объятия девушку. Поймать и прижать к себе что есть сил, остро чувствуя пришедший на смену мучительному поиску выхода из безвыходной ситуации всплеск ничем не замутнённого счастья: хотя бы мою любимую защитить было в моей власти!

– Хм… ну, я пойду, наверное?

– Ой! – мы с Роной оторвались друг от друга.

– П-привет, – как-то не очень уверенно поздоровалась со мной кошкодевушка. Честно говоря, без привычной формы, в вязанной шапочке с помпоном, приталенной короткой курточке поверх тёплого платья с длинным подолом, я с большим трудом узнал знакомую химеру-стражницу.

– Юмми меня провожает, – улыбнулась эльфийка своей фирменной наивной и светлой улыбкой.

– Моя смена заканчивается в девять, я после этого прихожу послушать музыку… – смущённая пограничница не знала, куда девать глаза и руки, а помпон колыхался в такт движению скрытых под шапкой ушей. – Рона, раз тебя встретили, я, пожалуй…

– Арн, можно Юм в пятницу вечером придёт к нам домой? – посмотрела на меня Фирониэль. – Я буду играть гостям, а ей так нравится, как я пою и играю…

– Гостям? – аккуратно перебил я эльфийку, опустив три-четыре эпитета перед этим словом. Сдержался. Не люблю… неожиданности. А нервы у меня прямо сейчас – ни к чёрту.

– Тем, которых Лада пригласила после занятий, из её группы и ещё несколько… знакомых… ой, она тебе не сказала, да? – всё поняла по моему тону и лицу соратница.

– Наверное, она хотела, но отвлеклась, – дипломатично отозвался я, вспоминая наш разговор. Мы с сестрой, после того как я привёз Рону, во избежание дальнейших, гхм, “сюрпризов”, твёрдо договорились согласовывать все визиты посторонних в нашу общую съёмную квартиру. Надо полагать, кое-кто про это слегка забыл, точнее, был уверен, что я дам разрешение, если попросить. Скорее всего так и было бы, если бы я не вернулся в очередной раз домой под впечатлениями от работы, и спрашивать у меня дочка Мартина не рискнула: вдруг на эмоциях откажусь? Интриганка доморощенная. Ну что ж, тогда и я не буду спрашивать. – Приходи конечно, Юмми. Буду рад тебя видеть.

Хотел добавить “и друзей приводи”, но решил всё-таки не перегибать палку. И так присутствие химеры хорошо так взбодрит компашку сестрёнки: жители королевств, даже маги, их серьёзно опасаются.

– Х-хорошо! – окончательно залившаяся краской стражница очень хотела улизнуть куда подальше, вот только гражданская одежда подобного с собой обращения с гарантией не пережила бы. – Ой, а вот и мой экипаж япобежалапокапока!

– Поздравляю с первым поклонником, – я, проводив глазами умчавшуюся кошкодевушку, улыбнувшись своей красавице и опять приобнял её талию.

– Ну… – менестрель почему-то отвела взгляд, порозовев, и когда я удивлённо на нее посмотрел, призналась. – Есть… ещё… тоже провожать пытались… и цветы дарить… пока Юм не стала со мной ездить…

– Вот это да… – мне только и оставалось, что покачать головой. Фига себе жизнь бьёт ключом, пока я пытаюсь всё успеть.

– Арн… ты не сердишься? – робко заглянула мне в глаза любимая. За что была схвачена за талию уже двумя руками, поднята в воздух и зацелована.

– Конечно нет, радость моя! – когда воздух в лёгких кончился, пришлось прервать поцелуй и вернуть эльфийку на землю. – И передай подруге, пусть не сдерживается насчёт поесть, а то я чувствую кому-то остатки папиных денег карман так и жгут.

– Ну… – снова смогла удивить меня Рона. – Лада попросила, и я немного выделила средств из общего бюджета…

– Тебе видней, конечно, – кивнул я. Рона, как я и сказал, очень скрупулезно относилась к расходу лишних средств, близко к сердцу приняв свою должность экономки-управляющей. И тут такое.

– Я подумала, что мы себе можем позволить на такое событие выделить немного… В размере моей суточной выручки… А я тогда, если что, в следующую пятницу буду выступать, без выходного на неделе!

– Ну если суточной выручки… – я хотел сказать “то это ерунда”, но вдруг как-то засомневался. Почему вообще Фирониэль влезла в наш квартирный фонд? Подругу привести на “квартирник” захотела. Практически она так “купила” место Юмми – теперь-то Лада не сможет отказать от порога разумной химере, а что-то мне подсказывает, что о родовой принадлежности поклонницы моя радость умолчала. Ещё одна доморощенная интриганка на мою голову. Химеры очень даже здорово кушают – ткани и органы тварей потребляют до неприличия много энергии и белков-жиров-углеводов. Причём чем более “прокачанный” мутант, тем больше этот расход, а у разумных ушастиков имплантанты только высшей категории. И всё это окупить одной дневной выручкой? – Радость моя, у тебя же кошелёк с сегодняшними доходами при себе?

– Вот, – скромно опустив очи долу, передала мне звякнувший мешочек красавица. Тяжёлый такой мешочек. Потянув за тесёмки, я заглянул внутрь, открыв доступ свету уличного фонаря.

– Тут… – я запнулся, прикидывая вес и объём. – Около золотого?

– Чуть больше, – ещё более скромно взмахнула ресницами Рона, прижимаясь к моему боку. – Я все доходы записываю в наш семейный журнал…

…Куда я не заглядывал уже месяца два всё по тем же причинам. Делить заработанное между нашим и общим бюджетом и персонально её нуждами я сразу предоставил эльфийке – на одну-две серебрушки в день при республиканских ценах не особо разгуляешься, а тут и осень с плохой погодой подоспела, да и сама Рона явно заслуживает награду за свои труды. Просто я не представлял, насколько она заслуживает награду. Чёрт, да она больше меня в месяц приносит, получается – причём раза в три, если не в четыре!

– Ты мною доволен, любимый? – хитро поблескивая глазками, поинтересовалась красавица, уже понявшая, что тщательно подготовленный сюрприз полностью удался.

– А ты как думаешь? – заключил хитрюгу в объятия я. Ну конечно, если бы она сразу сказала о росте выручки, такого бы эффекта не было – тем более, рост наверняка был постепенный и не слишком быстрый. Зато теперь похвастаться действительно было чем! – Единственное… В следующий раз надоумь Ладу не звать халявных едоков, а продавать билеты на эксклюзивный закрытый концерт звезды с ограниченным количеством мест. Думаю, если установить фиксированную цену, а накрутку разрешить оставить себе…

– Тридцать процентов с посредника хватит, – певуче перебила меня девушка. Пожалуй, если сестрёнка увидит этот тлеющий в глазах Роны огонёк, она и на двадцать процентов согласится!

* * *

“Волшебная сила искусства”. Всегда думал, что это просто красивый оборот такой, но… На моих глазах Рона, без всякой магии, творила реальное волшебство – превращала сборище людей и нелюдей в дружную компанию с непринуждённой атмосферой общения! Лада привела с собой в основном таких же первокурсников, точнее, первокурсниц, как она – успела подружиться, парней на четверых девушек-аэромантов было всего двое. Всё равно многовато для нашей кухне-гостиной, так ещё и Свен приперся со своим приятелем, таким же раздолбаем. Плюс Фирониэль, плюс Юмми, плюс я – и в комнате натурально стало некуда яблоку упасть. Химеру, прижимающую уши к голове, поначалу все кроме меня и эльфийки старались обходить по большой дуге (безуспешно), да и вообще гости себя явно чувствовали не очень комфортно, кучкуясь тремя разными группками. Однако, стоило банджо подать голос…

Каких-то сорок минут – и все собравшиеся разумные весело болтают, подпевают, едва менестрель берётся за инструмент, галдят, шутят и веселятся. Острые уши на голове у кошкодевушки разве что пропеллером не крутятся, отражая эмоции химеры. И это именно музыка сделала – она, и мелодичный, сильный голос Роны, потому что три бутылки слабенького десертного вина на десять морд – плюнуть и растереть. Подействовала общая атмосфера и на меня. Я с самого начала держался в сторонке, не желая лезть в чужой праздник жизни – иначе эльфийке пришлось бы общаться преимущественно со мной, да и стражница волей-неволей выделяла бы меня из остальных благодаря Печати гражданина. Но даже так меня постепенно захлёстывало общее настроение, и оттого словно разжималась глубоко внутри туго сжатая пружина. Мартин был абсолютно прав, когда говорил, что нужно отдыхать, и отдыхать по-разному.

Пользуясь своим местом в углу, я больше наблюдал, чем что-то делал. И чаще всего мой взгляд останавливался на Юм. Химера искренне веселилась, было хорошо заметно, что подобное времяпрепровождение выпадает ей нечасто. Она расслабилась, но контролировать себя не перестала. По крайней мере, когда её пару раз шутливо толкнули локтём под рёбра, от ответных тычков никто не улетел в стену. Я уже не говорю, что своими изящными пальчиками пограничница могла не только раздавить в стеклянную крошку стакан, но и совершенно без усилий отломить кусок столешницы. А с усилиями – и от пехотного, окованного щита!

Я теперь вообще знал о химерах много больше чем раньше, особенно о разумных. Например, умилительные взмахи ушками контролировались нечеловеческой частью гибридного мозга кошкодевушки. Одной Тьме известно, сколько пришлось мучаться первым Повелителям Жизни, сколько извести подопытного материала, чтобы методом проб и ошибок, практически вслепую подобрать алгоритм имплантации чужеродной нервной ткани в организм зародыша будущего живого оружия. Подобрать так, чтобы результат во взрослой форме получился не только рабочим, но ещё и поддерживающим полноценное сознание, похожее на человеческое. Именно похожее, потому что обычный человек, получив возможности и, главное, органы чувств химеры натурально сошёл бы с ума.

Мы получаем 95% информации через зрение, еще 4% через слух и на оставшийся 1% приходятся остальные – осязание, обоняние и другие ещё менее специализированные чувства, вроде равновесия, “мышечного чувства” и боли. А вот химеры благодаря своим огромным подвижным чувствительным ушам и чуткому обонянию не хуже собачьего воспринимают мир совсем по-другому из-за сдвинутой пропорции. Причём если собака или волк видит исключительно в чёрно-белой гамме, а кот с его чуткими органами слуха – чётко и подробно только на расстоянии до пяти метров, то на мозг химеры обрушивается вся доступная информация без естественной для обычных животных фильтрации. И тем не менее, живое оружие как-то справляется, более того, способно действовать не только в боевом режиме, но и совершенно естественно себя чувствовать во вполне мирной обстановке. Иметь хобби, интересоваться всяким разным, включая художественную литературу, наслаждаться музыкой и хорошей компанией…

…На то, что я ушёл, не обратили внимания: всем время от времени приходилось выходить “подышать воздухом”. Спустившись по лестнице, я действительно вышел на улицу и прислонился к стене, прикрыв глаза. Дурной мозг, совсем дурной. Вот зачем глядя на одну счастливую химеру вспоминать другую, совершенно точно несчастную. И, главное, какого чёрта ты, комок нейронов, записал её в “свои” просто на основе, блин, внутреннего корпоративного распоряжения о переподчинении? Которая в компании даже не сотрудница, а материальная ценность. Молчишь? Правильно делаешь – только шизофрении мне ещё для полного счастья не хватало!

Деньги. Всё как всегда упиралось в деньги. Я мог выкупить идущую под списание и разборку химеру – в теории, мог. Договориться с начальством – это для меня не сложно. Но деньги… Пусть не тысяча монет золотом, пусть меньше: частично можно транспланты извлечь без фатальной дисфункции организма. Но даже по самым оптимистичным прогнозам, даже если затянуть пояса и полностью вложить деньги из отложенных на следующий курс – получалось набрать в лучшем случае треть суммы. Была бы у меня хотя бы половина – и я попытался бы договорится. С низкими шансами – но попытался бы. А так я и Рона просто тупо не успеем заработать столько, сколько нужно, даже если наплюём на выходные и учебу – Танни раньше спишут. И опять же – непонятно как дальше жить, истратив все резервы. Проклятье…

Подумав, я решил, что распугивать народ кислой миной на лице – это не самая лучшая идея. Рона точно заметит, а на ней всё веселье и держится. Постою-ка я, проветрюсь чуток. Благо, то и дело накрапывающая осенняя морось под козырёк крыльца не залетает. Так и стоял, провожая редких прохожих взглядом, пока одна пара не привлекла моё внимание.

Женщина в светло-сером платье по моде королевств, шляпке в тон и при мокром сером дворянском плаще (герба не разглядеть) сама по себе являлась редкостью на территории Университета – тут так не одевались. Аколиты очень быстро перенимали республиканскую моду, удобную и функциональную – без всяких кружев-рюшечек, максимум с вышивкой. А плащи будущие студенты-дворяне отучались носить вообще на стадии неофита, меняя их на мантии в цвет стихии. В принципе, территория универа входила в международную зону Нессарии, но по факту ушастые пограничницы отслеживали всех зашедших не туда дворян-немагов ещё на границе южной промзоны и аккуратно и вежливо разворачивали назад. Попасть сюда жителю королевств можно было только по делу, но никак не случайно. Собственно, о чём свидетельствовала химера в служебном облачении, идущая рядом с дворянкой…

Неужели по мою душу? Серый фон плаща… Он не только у жалованных гербом аристократов герцогства Берг: благородных очень много, а утверждённых геральдических цветов кажется, всего одиннадцать, причём один из них “общий” тёмно-синий, то есть повторения неизбежны. Но… Я шагнул вперёд, одновременно приглядываясь к дворянке. Тень от полей шляпки падала ей на лицо, не разглядеть, а вот фигура, походка казались знакомыми. И, если подумать, я же сам дал свой адрес для отправки писем, вот только не предполагал, что кто-то возьмёт и нагрянет мне в гости. Хотя королевство Зар, вообще-то, совсем недалеко.

– Мила?!

– А ты что, ждал кого-то ещё? – блондинка, оказавшись под крышей скинула с головы шляпку, и строго посмотрела на меня, изогнув идеальную бровь.

– Вообще не ждал, – признался я, и прежде, чем баронетта ответила, сгреб её в объятия.

– Гражданин, я оставлю вещи вашей подруги тут, – вежливо подождав, пока затянувшейся приветственный поцелуй наконец прервётся, обратила на себя внимание химера. Дворянка, не прекращая прижиматься ко мне, выверенным небрежным жестом махнула рукой пограничнице, мол, иди, и мне пришлось утвреждающе кивнуть.

– А говоришь не ждал, – с трудом восстановив дыхание, тягучим сладким голосом укорила меня девушка, от которого меня натурально бросило в жар.

– Я думал, ты предупредишь, – в ответ попенял ей я. – И как ты вообще стражницу смогла заставить таскать себе багаж?

– А вот нечего было такие идиотские законы придумывать, – фыркнула красавица, и процитировала, картинно прогундосив в нос: – “Въезд в страну на своём транспорте запрещён, в международную зону Нессария только на междугородном дилижансе. Стоимость билета – два золотых на человека. В одну сторону, уважаемая.” Вот я буду на слугу четыре золотых тратить только ради того, чтобы он мои вещи тащил?!

– То есть ко мне нагрянула сразу, нигде не остановившись. – сделал вывод я. – Попробую сейчас договорится с хозяйкой дома на комнату, вроде бы у неё должны были остаться свободные…

– Я вообще-то планировала воспользоваться твоей комнатой, – с медовыми нотками, не допускающими двойного толкования, проинформировала блондинка. – Кстати, мы так и будем стоять на улице? Я, признаться, немного замёрзла…

– Ты же помнишь, что я теперь студент? – обречённо спросил у гостьи я, подхватывая оказавшийся тяжеленным саквояж.

– А это что-то кардинально меняет? – провокационно стрельнула глазами дворянка.

– Соседей… – выдохнул я. – Соседей меняет.

Вот… попал! На ровном месте. Впрочем – пусть посмотрит сама, авантюристка несчастная. И проникнется, блин! Помнится, кто-то хотел приключений, когда у нас ещё были планы на брак? В этом плане студенческое общежитие – место воистину магическое, что-то вроде пресловутого подземелья из компьютерных игрушек. У меня дома обычно всё гораздо тише и цивилизованнее, но как раз сейчас – всё ровно наоборот. А я пока действительно попробую на счёт комнаты утрясти…

* * *

Договориться о срочной аренде жилья в девять вечера посреди спального района – тот ещё квест. Хозяйка нашего дома дома меня вежливо, но твёрдо послала нафиг с такими инициативами, но поделилась контактами домовладельцев поблизости, кто, может быть, был бы и не против. Обход подзатянулся, потому что ситуация повторялась: “нет, молодой человек, но через два дома сдаёт коттедж мой знакомый...” Несколько раз я возвращался проверить, как идут дела в квартире, но там было все на удивление прекрасно: Милана вписалась в пёструю компанию как влитая. Вдобавок в её саквояже оказалось кроме всего прочего вино – и не дешёвая сладкая чуть алкогольная водичка для небогатых аколитов, а бутылки из баронских закромов поместья Бертран. Что, разумеется, немедленно повысило градус веселья, взаимопонимания и общий уровень шума. Наконец, уже ближе к полуночи мне улыбнулась удача: удалось найти взаимопонимание с одним из собственников жилья, почти на другом конце кампуса, но хоть что-то.

– А где? – пока я блукал, большая часть аколитов всё-таки вспомнила, что мы договаривались не засиживаться после полуночи. В общей зале одна из первокурсниц помогала Ладе убирать следы бардака, да скучал Свен… резко засобиравшийся прочь, как только я пришёл.

– Рона в вашей комнате, – искоса посмотрела на меня двоюродная сестра. – Вместе с твоей гостьей.

Та-ак. Что-то у меня не лучшие предчувствия… Словно подтверждая мои мысли, дверь оказалась закрыта. Поворот ключа…

– ...Что вы тут делаете? – тупо спросил я. Реальность, надо отдать ей должное, превзошла все ожидания. Намного превзошла. Последнее, что я мог себе вообразить – что у меня дома эльфийка и аристократка, сидя за одним столом, запросто и по домашнему... пересчитывают высыпанные горкой золотые монеты.

– Дверь за собой закрой! – совершенно синхронно зашипели обе на меня.

– Что это? – выполнив требование, я повторил свой вопрос. Навскидку золотых расчетных единиц было больше двух сотен, даже скорее ближе к трем.

– Дивиденды! – гордо сообщила мне блондинка, отчего я едва не сел мимо кровати – третьего стула в маленькой комнатке просто не было.

– Чего?!

– Ты же сам рассказывал, что такое “инвестиции” и “дивиденды”, неужели не помнишь? – удивилась баронетта Пэр. – Надеюсь, хотя бы то, что было до… и после – не забыл.

– Ничего не забыл! – отмёл я подозрения, начиная наконец понимать, что происходит.

Я и Милана в результате ночной вылазки прошлой зимой сумели разжиться “наследством” решившего делать ноги после исполнения последнего заказа бретёра. Семь сотен золотых монет – не каждый главарь разбойников сможет в старости такой клад под березкой прикопать. Очень не каждый – это ведь герцогов и королей надо грабить, чтобы столько золотой налички взять. Короче, сумма более чем достойная – и поделить мы её договорились пополам, как и будущее “приданое” Милы – отступные её отца за передачу манора Бертран ему под контроль. Увы, всё сорвалось. Тем не менее, мне удалось выжать из ситуации максимум и вырвать-таки несостоявшуюся невесту из-под власти её отца, твердо считавшего, что в мире товар – всё. В том числе и брак единственного ребенка. Более того, я фактически выбил у герцога де Берга зачисление баронетты на службу бывшей её фрейлине, сделав из разменной монеты незамысловатой провинциальной политики самостоятельной фигурой.

В порыве благодарности блондинка решила мне отдать свою часть клада, но я отказался. Во-первых и Милане, и её сюзерену, баронессе Карине Бертран, нужны были вложения средств в инфраструктуру манора, во-вторых мне не хотелось превращать подарок от чистого сердца в покупку, а в третьих… Мы тупо торопились поскорее отбыть, а процесс получения довольно тяжелой и объёмной налички грозил затянуться на полдня.

Как я уже позже понял – владетель и наместник короля ждал со дня на день церковную комиссию, и у него всё было для представлении “наверх” не самого приятного происшествия в качестве натурального героического подвига. А что? Вот поверженная тварь, неведомым образом забравшаяся так далеко от Шрама, вот героический вассал, чудом не погибший, но грудью закрывший остальных от беды. Нужно было только куда-нибудь убрать ломающего всю картину слишком шустрого и слишком мутного дворянина, ставшего магом… В общем, прибранное к рукам Милой золото я предложил считать “инвестицией”, баронетта немедленно стала выяснять, что значит это слово, я увлёкся… Вот уж не думал, что вся эта история будет иметь такое продолжение.

– Я правильно поняла, что уважаемая коллега Фирониэль – твой доверенный казначей, – вопрос был явно задан с подтекстом, раз уж деньги и немалые уже были в процессе передачи.

– Очень доверенный, – подтвердил я. В этот раз огонек в глазах эльфийки не тлел – сиял. И очень похожий светился в глазах управляющей манором Карины.

– Я так и поняла, – довольно кивнула благородная.. – Мы тут немного поговорили по душам…

– ...Так много нового узнали друг про друга и про тебя! – в тон ей прощебетала Рона.

О боже. Они ещё и сговорились.

* * *

Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок – поздние осенние утренние сумерки уже перетекли наконец в тусклый пасмурный день. Вот мне кажется, или я плохо влияю на своих девушек? Или, наоборот, хорошо? Мне, например, точно сейчас хорошо… как оно обычно и бывает, когда просыпаешься в постели с двумя прекрасными девушками! Но Мила определённо после нашей первой ночи сделала какие-то не те выводы: текущая диспозиция в постели – это, по большей части, её инициатива и заслуга. Похоже, комната блондинке действительно не понадобится…

Так, но всё это потом. И приятные воспоминания, и философские рассуждения. Сейчас – нужно аккуратно выбраться из теплого плена, никого не разбудив, и сесть за составление самого убедительного в моей жизни коммерческого предложения. Такого, чтобы руководство “Новых горизонтов” и лично Даррен Нессарийский прямо-таки воспылали желанием продать мне одну практически списанную материальную ценность.