Текст книги "Орден геноцида (СИ)"

Автор книги: Сергей Ким

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Он, – налётчик указал на истекающего кровью подельника.

Если ещё не умер, то скоро умрёт. Вилли его в живот подстрелила, а с пулей в брюхе долго не живут, до городских эскулапов он точно не дотянет… Да и что-то нет у меня ни малейшего желания выкладывать кругленькую сумму за спасение какого-то бандита. А у эскулапов таких желаний нет тем более – забесплатно они если кого и будут лечить, то лишь из князей.

И я уже молчу о том, чтобы потратить на этого бандюка что-то из наших эликсиров последнего шанса. А лечебной магией такого ранга ни я, ни Мина не владеем.

Так что помрёт дед Максим, да и хрен же с ним.

А этот тип, конечно, деловой. Очень удобно, чего уж там… Валить всё на того, кто и сейчас ничего не скажет, а скоро и вовсе замолчит намертво. В прямом смысле этого слова.

– Думаешь, если он помрёт, то с тебя и взятки гладки? Да нет уж, милсдарь. Мы-то и мертвеца сможем разговорить, если понадобится, – я погрозил бандиту пальцем, не забыв добавить небольших молний, пробегающих по руке. – Но тогда нам будет полезнее он, а не ты… Смекаешь?

Налётчик торопливо кивнул.

– Тогда – дай нам что-нибудь ценное, и мы скажем полиции, что ты просто вёл автомобиль, не пытался в нас стрелять… Ну и всё такое. Получишь по минимуму.

– В-ваше благородие, – выдавил бандит. – Я… я и правда почти ничего не знаю. Вечным огнём клянусь, не знаю! Н-но… но, я знаю, что поезд будет захватывать Либрия. А главный там – какой-то Юф.

Я поднялся на ноги и отошёл чуть в сторону, впрочем, не спуская глаз с пойманных разбойников…

Или теперь правильнее говорить террористов?

– Думаешь, к нам и правда заглянул тот самый Юф? – негромко спросила Вилли, не опуская трофейного карабина.

– Думаю… – протянул я, – Что мы тут такого шума навели, а полицейских свистков почему-то до сих пор не слышно. Странно это…

Как есть странно.

Глава 14

– Ну и как ты собираешься вызволять мой мотоцикл? – скептически произнесла Хильда, покачиваясь в седле своей Снежинки. Одной рукой кузина держала поводья, а вторую положила на рукоять висящего на поясе револьвера.

– Как, как… – проворчал я, шагая на своих двоих и ведя под узды Пылинку. – Обыкновенно. Волшебные слова я знаю, вот как.

– А меня научишь?

– Баш на баш, сестра, баш на баш…

– Ну, после того, как ты уговорил папу взять меня на охоту, я уже почти верю в то, что ты – исполняющий желания джинн, – хихикнула кузина и пропела. – Арабская нооочь!..

– Ты главное лишний раз рот не открывай, как до разговора с надзирателем дойдёт, – сказал я. – Поприветствуешь, извинишься… Пообещаешь, что больше так себя вести не будешь.

– И он?.. – с сомнением произнесла Хильда.

– И он тебе сразу ключи от мотоцикла и вернёт.

– Ой темнишь ты что-то, Курт, ой темнишь… Не может оно всё так просто быть. Ну, не может!

– Кто сказал, что будет просто? – пожал я плечами. – Дипломатия – это всегда поиск компромиссов…

– Не помню, чтобы ты у нас большим дипломатом был, – ехидно произнесла сестра. – Ты что, втихаря открыл Зелье Удачи? Так лучше бы философский камень поискал – я бы себе сразу купила…

– …«Цундапп Блиц», – гнусаво закончил я. – Ты что-нибудь новенькое придумаешь уже или нет?

…Но я лишь бедняк. Из богатства – лишь сны,

Я грёзы свои разбросал пред тобой.

Ступай же легко, ведь шагая вперёд,

Мои ты сминаешь мечты[1].

– продекламировала Хильда. – О, я поняла! Ты такой желчный, потому что у самого мечты нет! Тебе срочно нужно придумать, чего бы ты очень хотел купить!

– Быть может – банку клея? – хмыкнул я. – Кое-кому в рот влить, чтобы болтала помень… Тсс! Тихо. Почти приехали.

– Стой! Кто идёт? – окликнул нас вышедший из дверей полицейской управы городовой.

– Не идёт, а едет, – буркнул я.

При том, что вот как раз я и не ехал, а шёл пешком, с трофейным карабином наперевес.

Хильда на своей лошадке таки ехала, а вот свою Пылинку мне пришлось отдать под перевозку трёх замотанных в мешковину трупов. Трое выживших налётчиков были привязаны к седлу Снежинке и двигались своим ходом.

Почему?

А потому что полиция, мать её так, не прибыла!

Причём от слова совсем. Мы прождали, наверное, с полчаса, но даже ни единого полицейского свистка не услышали. И это после стрельбы, считай, что в центре города! Безобразие. Совсем надзиратель Кот мышей не ловит…

Каламбур? Ну, пусть будет каламбур… А раз гора упорно не шла к пророку, нами было решено выдвигаться самостоятельно. За это время Семёныч собрал пяток дюжих парней, которые выволокли тела налётчиков из лавки и запаковали их в дерюгу. Но предварительно мы этих голубчиков обыскали – с полным на то основанием, между прочим. Никогда не отличавшаяся брезгливостью Вилли занялась тем покойником, которого подстрелила из карабина; Хильде достался бандит с двумя моими пулями в туше. Блондинка недовольно ворчала, но карманы обыскала, хотя и таким она заниматься и не любила.

Обвинений в мародёрстве мы не опасались – что в бою взято, то законный трофей. А мы не какие-то там проходимцы с большака, а на княжеской службе вообще-то – даже Мина числится форестером при дяде, даже несмотря на то, что ей всего четырнадцать. Это замуж ей по традициям ещё рано, а вот боевое оружие в военных кланах принято вручать уже лет в двенадцать – обычно кинжал или стилет…

Нам хиршфангеры дарили на восьмилетие. А в двенадцать лет – винтовки.

– Кто такие? – спросил городовой.

– Новенький, что ли? – спросил я. – Обер-форестер Винтер, к надзирателю Коту – грабителей поймали.

Я вытянул из-под кителя висящую на шее Печать – серебряный цербер в чёрном круге – и продемонстрировал полицейскому.

– Вашбродь, – немедленно взял козырёк городовой. – Следуйте за мной.

Вошли внутрь управы.

Чердынь – городок маленький, всего четыре тыщи душ по крайней переписи – аккурат на околоток и набирается. Но место не сказать, чтобы самое спокойное, даже несмотря на маленькое население – речной порт же, а в порту завсегда какие-нибудь мутные личности ошиваются.

При этом полиции, как обычно, было мало – девять человек вместе с околоточным надзирателем на весь город. Конечно, ни с кем задиристым мы не граничим, но Ожог – это вряд ли лучше каких-нибудь горских княжеств под боком. Так что полиция – это так, по остаточному принципу, а больше внимания князь уделяет порубежной страже и личной дружине.

Хотя, надо признать, сегодня управа была и вовсе феноменально пуста… Даже странно. Где все? Куда подевались?

Дверь в кабинет надзирателя была распахнута настежь.

– Вашбродь, к вам, – доложил городовой.

– Дмитрий Петрович, – приветственно кивнул я. – Доброго дня.

– Свободен, Игнат.

Что-то писавший за столом Кот, отложил перо в сторону, снял и убрал небольшие круглые очки и поднялся на ноги.

– Конрад Вольфович. Чем обязан?

Околоточному надзирателю было где-то под полтинник и в противовес своей фамилии он скорее походил на гончую или борзую – высокий, сухопарый, не потерявший военной выправки даже после отставки из княжеской стражи.

Чёрный мундир, красные погоны с серебряным просветом, пара аксельбантов, полдюжины медалей – в основном за выслугу. И тем ярче выделяется белый эмалевый крестик «георгия», который одинаково высоко ценится в большинстве княжеств Конфедерации – такой при княжеском дворе не выслужить. Другие ордена – пожалуйста, но «георгия» трогать не решаются и спустя два века после учреждения.

«Ни высокое происхождение, ни колдовской ранг не дают право быть пожалованным сим орденом. Даётся оный лишь тем, кои не только должность свою исправляли во всем по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили еще себя особливым каким мужественным поступком. Сей орден никогда не снимать, ибо заслугами оный приобретается».

Все статуты не помню – это скорее к Вилли, это она у нас кладезь знаний, но вот описание Георгиевского креста помню.

Ну и последний такой штришок к портрету господина околоточного надзирателя – нашивка на груди. Белая снежинка на чёрном поле и небольшая римская «Х» чуть ниже – стихийник, десятый ранг. Маг.

– Мы там шесть грабителей поймали, – сообщил я, проходя внутрь кабинета. – Троих мёртвыми, ещё троих живыми… И за двоих из них награда полагается, судя по розыскному листу. Мы ваших ждали, Дмитрий Петрович, да только никто не подошёл… Чего это так, а?

– Присаживайся, Конрад Вольфович, – со вздохом произнёс надзиратель, опускаясь обратно в кресло. – Чаю? Морса? Или чего покрепче?

– Знаете же, что чего покрепче мне нельзя, – усмехнулся, садясь на стул напротив. – А вот от морса не откажусь.

Кот налил в стакан с подстаканником морса из графина, и я с удовольствием глотнул прохладного напитка.

– Ну-с, а теперь рассказывайте.

– А что там рассказывать? – пожал я плечами. – Дядюшка на охоту отправился, а мы с сёстрами в город наведались – за покупками. Ну и как водится – заглянули к Василь Семёнычу, а тут сразу шестеро налетели. Все при оружии, действовали слажено, грамотно. Нас – на прицел, по залу рассредоточились…

– А как вы их тогда повязали? – полюбопытствовал надзиратель.

– Не восприняли нескольких детишек, как угрозу, – криво усмехнулся я.

– Какой досадный промах, – Кот усмехнулся в ответ.

– Троих обезвредили прямо в лавке – двоих насмерть, ещё одного просто вырубили. Затем – погнались за остальными…

– А чего погнались-то? К чему такой риск?

– Ну знаете, Дмитрий Петрович… – поморщился я. – Сразу было видно – головорезы опытные, таким человека прихлопнуть – что комара… И отпускать таких по городу свободно бродить? Нам тут ещё жить, знаете ли, и в глаза простому люду потом смотреть.

В общем-то, говоря это, душой я особо не кривил. Ну да, первой в погоню бросилась Вилли, а я просто за ней последовал на всякий случай, чтобы чего не вышло, но в целом я убеждения кузины разделял…

Хорошая тварь – мёртвая тварь.

– Тоже верно, – вздохнул полицейский.

– Одного из нападавших сестра опознала – Егорка Меченый. Бандюк знатный, в великом розыске.

– Помню, – поморщился Кот. – Живым взяли?

– Ага.

– Ну, это живой он ненадолго…

– Двести рублей золотом были обещаны и за него мёртвого, – многозначительно произнёс я.

– Квитанцию сейчас выпишу, не извольте беспокоиться, – кивнул надзиратель. – Ещё кто из «звонких»?

– Двое неизвестных, ещё двое – братья Бирюковы, Сёмка и Прошка. По полста рублей за голову, живыми или мёртвыми. Ещё одного не опознали – ему из обреза башку снесло начисто.

Триста рублей только за эту троицу! И это, не считая трёх рублей, нашаренных в карманах и зашитых в подкладке одежды этой неудачливой шестёрки – что-что, а несмотря на аристократическое происхождение, шмонать мы научились. Это сейчас дядя вполне себе благопристойный охотник, а вот в нашем возрасте вёл достаточно… бурный образ жизни.

Ну и трофейное оружие, конечно же, которое даже сразу можно было и не продавать – немного почистить, там подкрутить, тут подогнать… Трофеи в плохом состоянии продавать – это неприлично просто-напросто.

К тому же за грязь и разболтанные механизмы и цену собьют вполне справедливо…

Обрез, мосинский карабин и пять револьверов – три «драгуна» и два «вебли» в неожиданно приличном состоянии. А это, между прочим, ещё рублей полтораста!

Полтыщи рублей за небольшую перестрелку, а? Как по мне – очень даже неплохо. Так что риск определённо стоил того… Прям хоть уходить из убийц тварей в охотники за головами.

– Если в розыске и на каторге уже был, то по «портакам» определим.

Да уже сами определили при осмотре. Там не то что татуировки – клейма разбойника и убийцы, так что наверняка в розыске и наверняка награда причитается… Вот только без головы его будет муторно опознавать и муторно доказывать, что он тот самый (какой-нибудь) беглый убивец, за которого княжеская канцелярия обязана нам выплатить положенную награду.

Но это нам.

А вот околоточному надзирателю со своими явно будет проще сговориться…

– Дмитрий Петрович, а давайте вот как сделаем, – предложил я. – Запишите на нас только пятерых, а этого безголового неизвестного на себя возьмите. На награду претендовать не будем, слово Винтеров.

– Так, – Кот откинулся назад, переплёл пальцы на груди и внимательно посмотрел на меня. – Ваше предложение понятно. А чем же я могу быть благодарен вам, Конрад Вольфович?

– Не мне, – веско сказал я. – Клану Винтер. Видите ли, в чём дело, Дмитрий Петрович… Не так давно случился некий неприятный инцидент с моей достопочтимой сестрой Хильдегардой…

– А, – надзиратель слегка улыбнулся. – Да, мне известно об этом… незначительном инциденте. Но я уже озвучил, что окончательно мы его будем улаживать с главой клана.

– А может не стоит? – вкрадчиво произнёс я. – Дядюшка ведь постоянно занят по службе… Да и к чему лишний шум?

«А если дядя придёт разбираться, то без шума может и не обойтись», – мысленно добавил я.

– Как по мне, но сей незначительный инцидент не стоит внимания главы клана – его вполне по силам решить и мне, как первому в очереди наследования…

Не наследник – просто первый в очереди. Пока не объявят официально – только лишь первый в очереди…

Кот задумался.

Получал он меньше дяди, хотя и тратил тоже наверняка меньше… Зато у него точно не было полулегальных прибытков, а взяток он не брал – это точно. А вот награда за поимку разыскиваемого преступника – штука совершенно официальная и солидная. Не факт, что за этого безголового мы вообще награду получим, а мотоцикл вызволять как-то надо – это он де-факто в личном владении Хильды, а так-то считается клановым имуществом. И уж за ту же половинную цену, что дядя его приобрёл, его в случае чего и продать можно, а там больше пятиста рублей золотом, между прочим…

– А ваша уважаемая сестра, между прочим, при задержании представителей власти по матери послала и в прочие малопривлекательные места человеческого организма, – заметил надзиратель.

– Она извинится, – уверенно заявил я. – И пообещает, что больше такого впредь не повторится.

– Ой ли? – усомнился полицейский.

– Ручаюсь.

Хотя на все сто я как раз-таки уверен и не был… Ну, это же Хильда всё-таки. Ветер в голове и чесотка в кулаках. Но если теперь она будет в больших охотах участвовать, то, вероятно, она всё же поумерит свою тягу к поиску приключений на свою пятую точку…

Ну, я на это надеюсь, во всяком случае.

– Игнат! – крикнул надзиратель в коридор. – Пригласи сюда леди Винтер.

Спустя минуту в кабинете Кота нарисовалась Хильда. Заранее проинструктированная мной, поэтому вежливая, улыбающаяся и не болтающая лишнего.

– Здраааствуйте, Дмитрий Петрович! – медовым голосом пропела сестра. – Как ваше здоровье? Как супруга? Как детки? Легка ли служба?

– Спасибо, не жалуюсь, – подозрительно покосился на неё надзиратель, вставая с места и явно чуя какой-то подвох.

Я поднялся следом. Это, конечно, моя кузина, но и ещё и дама, а сидеть, когда в комнату входит леди – варварство.

– Вы уж простите меня, Дмитрий Петрович, за то недоразумение, – Хильда лучезарно улыбнулась. – Погорячилась тогда я чего-то… Ведь простите, а? Больше такого не повторится, обещаю!

– Нууу… – протянул полицейский и улыбка кузины как будто бы замёрзла.

Она явно не верила в то, что простого извинения и правда будет достаточно, чтобы ей вернули мотоцикл…

– Вообще, конечно… – поморщился Кот.

Хильда нервно сглотнула.

– …почему бы и нет? – слегка улыбнулся надзиратель. – Я вижу, что ваше благородие искренне раскаивается… Так зачем же обострять ситуацию? Вы ещё всё-таки молоды, так что горячесть вам простительна, а здравомыслие и выдержка должно быть всячески поощрены…

Полицейский наклонился, выдвинул ящик стола и достал ключ с брелком. Бросил его Хильде – та ловко поймала его одной рукой.

– Скажите Игнату – пусть проводит вас до нашей конюшни. Мы туда вашего железного скакуна определили.

– Ура!!! – Хильда просияла и унеслась прочь, крайне несолидно подпрыгивая и уже на бегу прокричав через плечо, – Спасибо!

– Что ж, – Кот вздохнул и опустился обратно в кресло, – Если на этом всё…

– Есть ещё кое-что важное, Дмитрий Петрович, – не стал темнить я, тоже присаживаясь.

– Связанное с ограблением?

– Да, именно.

– Странное оно какое-то… – задумчиво произнёс надзиратель. – Грабить оружейный магазин? Ради оружия разве что, потому как с деньгами у Семёныча никогда особо густо не было…

– Они не за оружием приходили, ваше благородие – им динамит был нужен.

– Динамит? – вскинулся Кот.

Динамитом рядовые уголовники не интересуются – он требуется либо грабителям банков, либо бомбистам, что ещё хуже. И любой из этих вариантов – та ещё головная боль для простого околоточного надзирателя.

– Мы там одного разговорили по-быстрому, – сообщил я. – Знатный бред нёс. Что, дескать, планируется налёт на поезд, а замешана в этом Либрия и даже сам Юф… Вздор, конечно, но я подумал – стоит вас предупредить. Ну, так – на всякий случай. Не мне советовать, может и правда отправить к вокзалу пару городовых?

Полицейский явственно побледнел.

– Ваше благородие?.. – моментально насторожился я.

– Ночью был налёт на известняковый карьер около Старого Лога, – сказал Кот. – Похитили динамит и попытались скрыться, но рядом случился разъезд порубежной стражи. Завязался бой, пяток налётчиков положили, остальные ушли…

– Значит, вот куда вы отправили всех городовых… – сообразил я.

Мы с надзирателем переглянулись.

– Поезд скоро?

– Через полчаса, – ответил Кот, бросив взгляд на висящие на стене часы.

– Куда идёт?

– До Печоры.

Полицейский достал из ящика в столе револьвер – потёртый «смит-вессон». Переломил рамку, проверяя наличие патронов, лихо крутанул барабан.

– Вокзал надо проверить. Вы со мной?

– Вы лучше останьтесь здесь, – я поднялся со стула. – Свяжитесь с Печорой, предупредите… Ну, кого там положено предупреждать. К вам-то прислушаются. А мы проверим поезд – я и так на всякий случай отправил Вильгельмину на вокзал.

[1] Отрывок из стихотворения ирландского поэта Уильяма Батлера Йейтса.

Глава 15

Вокзал города Чердынь имени воеводы Семёна Вымского назывался куда красивее, чем был на самом деле. Причём, раз эдак в сто.

Ну или кто-то не очень-то любил воеводу Семёна Вымского, если назвал в честь него деревянный одноэтажный барак.

Народа подле него, считай, что и не было, разве что около входа, скрестив руки на груди, стояла хмурая Вилли.

Мы с Хильдой оставили лошадей у привязи, охраняемым мужичком лет сорока в форме железнодорожной стражи и с двустволкой на плече.

Пожалуй, вот чего-чего, а конокрадства в Чердыни не водилось уже хрен знает сколько времени. Во-первых, привязь при станции считалась княжеской, а воровать у князя – это надо быть наглухо ушибленным на всю голову. Во-вторых, если местные найдут вора раньше князя, то изобретут что-нибудь поинтереснее уставной петли или плахи. Не знаю, как в других местах, но, например, в Печорском княжестве до сих пор в ходу столь милая форма кары, как утопление в выгребной яме…

Подошли к недовольной сестре.

Я перебросил карабин Вилли, та ловко поймала его одной рукой и повесила на плечо.

– А чего снаружи? – спросила Хильда. – Билеты получила?

Нам, как княжеским служащим, по идее, полагался бесплатный проезд на всех видах транспорта, так что тут проблем быть не должно было возникнуть…

– Не дали, – насупилась Мина. – Сказали: дети – только в сопровождении взрослых.

– Перстень показывала? – поинтересовался я.

– Показывала. Не узнали!

– Понаберут по объявлению… – буркнула Хильда, расстёгивая куртку и запихивая трофейным обрез за пояс брюк сзади.

– Вилли, карабином не отсвечивай, – произнёс я.

Кузина немедленно скинула свой плащ-накидку и укутала им укороченную «мосинку».

– За мной, – махнул я сёстрам и зашагал к зданию станции.

Мы гуськом вошли внутрь здания станции и направились к стойке смотрителя станции, которому у нас даже кабинета не полагалось… И помощников вообще-то тоже.

Тогда кто этот мужик за стойкой?

Лет тридцати пяти, выбрит так себе, форма мешком висит, рожа каторжная…

Каторжная?..

Местного смотрителя станции я не помнил – не приходилось здесь бывать часто, а последний раз на поезде я катался лет пять назад. Так что был ли он подставным – утверждать не мог…

Но и в обратном твёрдой уверенности тоже не было.

Я как бы невзначай оглянулся по сторонам.

Зал ожидания, как и всегда, полупустой – контролёр у выхода на перрон, пара достаточно прилично одетых мастеровых с котомками на лавке, моложавого вида дама с саквояжем на диванчике для пассажиров первого класса…

– Рассредоточились, – негромко скомандовал я. – Всех под наблюдение.

Если сёстры и были удивлены моей паранойей, то виду не подали, а молча разошлись в стороны.

Хорошая всё-таки штука выучка егерей – любой приказ если и обсуждается, то когда-нибудь потом, но сначала безоговорочно выполняется…

Я мимоходом кинул взгляд на информационную доску и расслабленной походкой подошёл к сидящим на лавке мастеровым, которые при виде меня моментально насторожились.

– Добро вам дня, уважаемые, – вежливо произнёс я, слегка склоняя голову.

– И тебе поздорову, мил-человек, – мастеровые сочли за лучшее подняться на ноги. – Помочь чем, барин?

– На поездах часто катаетесь?

– Ну, пару раз в месяц приходится кататься – по делам артели-то… – слегка недоумённо протянул мужик, что был постарше.

– Персонал станции знаете? Начальника, контролёров?

– Знаем, – кивнул мастеровой. – Как не знать-то? И Ефима Терентьевича знаем, и работников евойных…

– Ефим Терентьич – это он? – я одними глазами указал на начальника станции, что был у меня за спиной.

– Не, это кто-то новый, мы его знать не знаем, барин. Мож на замену прислали? А то Ефим Терентьич хворать стал частенько…

– А контролёра?

– Да они тут вообще часто меняются-с…

– Благодарю, – кивнул я. – А чем торгуете-то, уважаемые?

– Дык, скобяными изделиями.

– Хм… – мне пришла в голову неожиданная мысль. – Замка навесного у вас случаем нет?

Мастеровые пару мгновений смотрели на меня, хлопая глазами, но затем старший из них спохватился:

– Как не быть, барин? Мы с собой разную мелочёвку завсегда таскаем…

Немного покопавшись в своей котомке, он вручил мне небольшой чугунный замок с ключом – грубоватый, дешёвый, но увесистый, что важно.

Я нашарил в кармане и кинул мужику полтинник, что было раза в два больше того, сколько мог стоит этот грубоватый кусок чугуна.

– Погодьте, барин! – засуетился мастеровой. – Я вам сейчас сдачи-с выдам…

– Брось, – отмахнулся я. – Лучше выпей за здоровье клана Винтер… И в случае чего – сразу падайте на пол.

И пошёл прочь, оставив мастеровых в полном недоумении.

Подошёл к стойке начальника станции… Ну, или «начальника», если мои опасения верны, хотя твёрдой уверенности всё равно нет.

Потянулся к лежащему в нагрудном кармане жетону лесной стражи… Но затем опустил руку и приветливо улыбнулся подозрительно косящемуся на меня «начальнику».

– Доброго дня, ваше благородие! – приветливо произнёс я, широко улыбаясь. – Я тут к вам сестрёнку малую посылал за билетом… Но она, кажись, что-то напутала, да?

– И тебе не хворать, парень… – протянул начальник станции. – Это которая вон та чернявая, что ли? Ну да, нахалка мелкая – хотела, чтобы я ей три билета просто так дал…

«Мелкая нахалка» в это время чинно сидела на лавочке, держа на коленях замотанный в плащ карабин и стараясь не отсвечивать кобурой с револьвером за спиной.

– Нагловата она у нас – да, есть такое… – покивал я, извлекая из внутреннего кармана плаща бумажник и доставая новенькую ассигнацию в двадцать пять рублей. – Дайте три билета третьего класса до Печоры.

Начальник покосился на меня, щёлкнул ключом кассы и забрал ассигнацию. Выложил на стойку семь рублей сдачи и три картонных жетона зелёного цвета.

– С вас восемнадцать рублей. Что-нибудь ещё?

– Извините, а можно… – я чуть наклонился вперёд и поманил начальника рукой. – Тут просто такое дело…

Тот тоже машинально наклонился вперёд… И я резко выбросил руку, вцепившись начальнику в затылок и с размаху приложил его носом об стойку.

«Начальник» отлетел назад, я перемахнул через разделяющую нас преграду, впечатав подошву сапога ему в грудь и сбивая его с ног.

Бросил взгляд под стойку и обнаружил обрез однозарядной винтовки. Схватил его, щёлкнул затвором, проверяя наличие патрона, и нацелил на лже-начальника станции.

– Билет в третий класс стоит девять рублей, – хмыкнул я, а затем рявкнул, – ОБЛАЖАЛСЯ, ТВАРЬ!

Вилли тут же вскочила на ноги, доставая из плаща карабин, и звонким голосом крикнула:

– Всем оставаться на своих местах! Слово и дело князя Печорского!

Мастеровые с завидной благоразумностью рухнули на пол, дама побледнела и покрепче прижала к груди саквояж, а вот контролёр на выходе схватился на револьвер на поясе.

– Не, – сказала Хильда, выхватывая из-под плаща сразу два ствола – свой «драгун» и трофейный «веблей». – Не стоит.

– Мина, к лошадям, – скомандовал я. – Разоружи и приведи сюда того охранника

Упаковали пару лже-железнодорожников и на всякий случай обыскали. Как оказалось, не зря – у «начальника» нашёлся небольшой карманный револьвер, а у «контролёра» – нож за голенищем сапога помимо табельного «смит-вессона».

Спустя пару минут вернулась Вилли, конвоирующая охранявшего коновязь мужичка. Тот был уже без ружья, пыльный и помятый, будто бы его на земле поваляли, а, скорее всего, так оно и было.

Дэв его знает – в сговоре он с остальными или нет, но перестраховаться не помешает…

– К стене, – скомандовала Вилли.

Суровое лицо и тон не слишком вязались со звонким девчачьим голосом и невысоким ростом, и в других обстоятельствах могли бы показаться даже забавными… Если бы не карабин в руках Мины, который она держала более чем уверена и явно без колебаний пустила бы в ход.

Бросила в третьего задержанного связывающее заклятье, сняла с плеча трофейную двустволку и перебросила её сестре.

– Как ты узнал, что они ненастоящие? – спросила меня Хильда, ловя ружьё и щёлкая затвором, проверяя наличие патронов.

– Я не знал.

Мысли завертелись в голове, как механизмы разностной машины.

Динамит.

Для чего он может понадобиться? Самое очевидное – что-то подорвать. Рельсы, состав, но для этого не нужны такие сложности – достаточно подложить заряд на повороте. Значит, взорвать хотят что-то в самом поезде. Самое очевидное – почтовый вагон. Если груз достаточно ценный, то вагон может быть бронированным и с сейфовой камерой внутри.

Значит, налёт на поезд – это ограбление? Тогда зачем захватывать ещё и станцию? Налёт планируется отсюда? Довольно удобно, на самом деле – поезд ведь будет вынужден остановиться для заправки водой и углём…

– Когда прибывает поезд до Печоры? – спросил я у всё ещё лежащих на полу мастеровых. – Да вставайте вы уже!..

– Через час, барин, – с кряхтением произнёс один из мужиков, поднимаясь на ноги.

– А у этого форма в крови и как будто бы с чужого плеча, – заметила Вилли и указала на спину «контролёра». – И ещё порез как от ножа.

– Походу в почку ударил, – вставила Хильда. – Кровь ещё свежая.

– Вы тут сколько сидите? – обратился я ко всё тем же мастеровым.

– Да с полчаса где-то, барин…

Значит захватили станцию за час до прибытия поезда. Зачем так рано? Возможно – чтобы подготовиться… Хотели взять динамит в карьере – не получилось. Тогда переделали план и попытались добыть его в оружейной лавке. Это уже минимум две группы: одна захватывает станцию, другая – динамит…

А что, если есть и третья? Которая скоро прибудет на захваченную станцию и пойдёт на приступ поезда…

– Сколько вас ещё? – спросил я у пойманных бандитов.

«Начальник», которому я расквасил нос, лишь злобно зыркнул, а вот «контролёр» даже изволил ответить:

– Не знаю, о чём ты, урод…

Я вытащил из стойки воткнутый туда трофейный нож, крутанул в руке и направил на пойманных преступников. Примерился, прищурив один глаз…

Скорее всего минут десять в запасе ещё есть. Должно хватить, по идее…

А, надо только даму вывести будет. Сёстры ко всему привычные, а вот обычные граждане – очень не факт…

Покрутил головой по сторонам.

– А где сидевшая здесь леди?

– Дык, побледнела и убежала, барин. Вон, даже чумодан свой бросила…

– Ну и здорово.

Повернулся обратно к сидящим на полу станции бандитами. «Контролёр» немедленно улыбнулся мне щербатой ухмылкой.

– Что, на испуг решил взять, барчёныш? С «пером»-то аккуратнее – не порежься случаем…

– Нож ещё нужно заслужить, – усмехнулся я, присаживаясь перед ним на корточки. – А тебе хватит и вот этого…

Молниеносно ударил рукоятью ножа между шеей и плечом, вложив немного магии, и «контролёр» немедленно побелел от боли, издал невнятное сипение и скрючился на полу.

– Всего один вопрос, – я указал ножом на второго бандита, который молча буравил меня взглядом. – Я задам всего один вопрос.

Кровь из его носа перестала капать на пол, а потянулась тонким шлейфом капелек в воздухе в направлении к клинку трофейного ножа…

А затем сложилась в толстую иглу, которая махом затвердела, блеснула металлом, и метнулась вперёд, остановившись в считанных линиях от дёрнувшегося в испуге террориста.

– Я так думаю, что в твоём розыскном листе написано «брать живым или мёртвым». Ну или ничего написано, так что живым можно и не брать… Понимаешь к чему я веду?

– Ну и убивай, раз такой крутой! – с ненавистью бросил мне бандит.

– Так и убью, – усмехнулся я. – Ты, кажется, ещё не понял с кем связался, дружок? Так я проясню – мы из клана Винтер. И мы убиваем тварей. А всё твоё отличие от риппера или фрехтена только в том, что тебя легче прихлопнуть. И, как и риппера, тебя НЕОБХОДИМО прихлопнуть. Пока ты не убил знакомого нам городового, покалечил угощавшего нас сладостями на ярмарке старика или обесчестил симпатичную девушку из лавки напротив. Ты здесь, ты замарался по самые уши, и ты в нашей власти. Можешь рассказать всё как на духу, и мы сдадим тебя княжеской дружине… А можешь поиграть в стойкого революционера и увидеть, что будет. А будет интересно…

Кровяная игла разлетелась крошкой, а бандит взвыл от боли, когда его голову сжало невидимыми тисками.

– У нас есть где-то четверть часа, – я чуть склонил голову набок. – Так что четверть часа тебе будет очень-очень больно. А потом ты выплюнешь собственные кишки и сдохнешь.

Террорист забился в конвульсиях, когда обычные «тиски» сменились заклинанием боли, что начало корёжить всё тело.

– Но ты можешь сказать мне что-нибудь интересное, и всё прекратится.

Я щёлкнул пальцем, прекращая действие заклинания, от которого и у меня самого уже начинала гудеть голова.

– Ещё отряд… – выдохнул бандит. – Ещё отряд… Будет здесь к приходу поезда… Меченый… Меченый должен был взять паровоз… А Чалый – остальной состав…

– Юф, – подсказал я.

– Не знаю… Я правда не знаю! Только слышал, как Чалый говорил, что с нами будет Юф!

– Цель захвата поезда? – сухо поинтересовался я. – Деньги?