Текст книги "Симбиот"

Автор книги: Сергей Баталов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

   Валежника, пригодного для обогрева, удалось добыть немного – судя по многочисленным и свежим отметинам, эта рощица давно и исправно служила источником топлива для змеелюдей-транзитеров.

   Костерок получился небольшим, дымным....

   И хотя запас еды был велик, холодная пища отказывалась лезть в горло.

   Уснули все трое в повозке, укрывшись огромным и плотным плащ-капюшоном Шаосса.

   Ночью Ташше почудило какое-то движение со стороны возчика (Аушша спала посредине), Ведунья насторожилась (только "дорожного романа" между возчиком и нищенкой ей не хватало для полного "счастья"). Она приоткрыла глаза, присмотрелась... Однако её опасения оказались напрасными. Шаосс, не просыпаясь, просто обнял нищенку.

   – Доченька! – едва различила его сонный шепот Ведунья.

   ...К исходу третьего дня дорога ощутимо пошла вверх. Воздух стал заметно холоднее, а утренние туманы – гуще.

   Впрочем, на скорости движения это не сказалось никак. Относительно небольшой Матш продолжал поражать даже возчика своей невероятной выносливостью и неутомимостью, он не уставал, казалось, никогда.

   – Поделись секретом, хозяйка! – послышался его голос со спины Матша. – Как ты такого зверюгу вырастила? Кто его родители? Как ухаживала? Чем кормила?

   – Это не я! – отозвалась Ташша. – Я его купила!

   – Во как! – изумился Шаосс. – А я думал, таких животин не продают, их выращивают только для себя!

   – Да так, собственно, и было! – согласилась с ним Ведунья.

   – Тогда – как? А как он оказался у тебя?

   – Ну, вот так.... Получилось.... – Не стала вдаваться в подробности Ташша.

   Возчик ситуацию "просек" верно, и вопросов больше не задавал.

   Паче того – вопреки заведенному им же обычаю прекращать всяческое движение за три-четыре часа до захода Сата, в этот раз он позволил Матшу двигаться до самого заката. При чем он его гнал, и гнал хорошо. Ташша даже пару раз расслышала звуки хлопка бича, хотя до этого дня Шаосс ни разу не снимал со своего пояса тугое кольцо длинной ездовой плети.

   Многоопытная Ведунья, на всякий случай не стала интересоваться, чем именно была вызвана столь резкая перемена в привычном графике их движения, мудро рассудив, что возчик объяснит все сам, при первом же удобном для этого случае.

   Это случай наступил вечером, у костра, под сводами большой "транзитной" пещеры, на много метров заполненной спрессованными остатками костров.

   – Завтра – самый тяжелый день! – пояснил он. – Чтобы в это время года за один дневной переход преодолеть перевал и спуститься вниз, то границы теплого воздуха, движение нужно начинать до восхода Сата. Эта пещера – она как последний рубеж перед перевалом. Если бы мы не успели дойти до неё до заката, нам пришлось бы терять здесь один день! Никому еще не удавалось пройти перевал за один день, если он начинал свой путь до этой отметки! Никому!

   – А что стало с теми, кто не рассчитал свои силы? – спросила Аушша, придвинувшись к Шаоссу.

   – Завтра сама увидишь! – мрачно пообещал возчик. – Одно скажу – останавливаться мы не станем ни при каких обстоятельствах! И вот еще что.... Обувь свою проверьте! Там кое-где есть участки, где приходится спешиваться и помогать Матшам тянуть их груз. Повозка у нас небольшая, да и животина – исключительная! Но все равно, на всякий случай – проверьте!

   Шаосс проснулся задолго до восхода светила. Он несколько раз надсадно кашлянул, потом, кряхтя и постанывая (Ташша спала чутко, она проснулась тоже и своим внутренним зрением "увидела", что у него из-за влаги и высоты разболелись кости) выбрался из-под теплого плаща, осторожно спустился с повозки вниз. Сначала он добавил корма животине (Ведунья услышала, как аппетитно захрустел сочными стеблями Матш), потом пошел куда-то в глубь пещеры. Вернулся он оттуда не скоро; и принес с собой несколько сухих сучьев. Где он нашел – осталось загадкой. Скорее всего, логично предположила Ташша, у таких как он, профессиональных погонщиков в "транзитной" пещере было что-то вроде тайника, или особого места, где путешественники могли получить минимальную помощь, воспользоваться общественным ресурсом, который, собственно, и создавался для того, чтобы помочь остро нуждающимся преодолеть тонкую грань между жизнью и смертью.

   "А дела-то наши похуже, чем я думала и чем об этом говорит этот возчик"! – сообразила Ведунья. – "Ох, неспроста он вчера так торопился сюда; ох, неспроста! О чем-то молчит наш проводник, о чем-то не договаривает! Интересно, о чем"?

   – Может, разбойников боится? – на всякий случай поинтересовался симбиот.

   – Разбойников? Да какие на Шаа разбойники? – удивилась Ташша. – Давно уже никаких лихих людей в нашем мире нет! У нас вон ратники и Гвардейцы их прекрасно заменили!

   – Ну, это и нам знакомо! – немедленно отозвался симбиот. – У нас, на Земле, в стране, в которой я родился и вырос, отделы по борьбе с организованной преступностью тоже как-то незаметно трансформировались в отделы по организованной преступности.

   – И в чем разница? – не поняла Ведунья.

   – А в том, что они теперь не борются с преступностью, а контролируют её. На нашем языке это называется – "сращивание".

   – Поэтому ты и покинул свою родную планету? Из-за тех, которые сращиваются?

   – Нет, не поэтому!

   – А почему?

   – Меня изъяли!

   – Взяли в заложники?

   – Нет! Просто похитили, и – всё!

   – А кто? Зачем? Знаешь?

   – Знаю – кто! Знаю – зачем! А что толку-то? Изменить теперь все равно ничего невозможно! Послушай! У тебя там мысль была! По поводу нашего возчика! Что-то тебя в нем сильно беспокоит! Что именно, сказать можешь?

   – Меня беспокоит его сильная внутренняя тревога! У него все кости болят!

   – Ну и что? Что из этого следует?

   – Ты понимаешь, так у него кости болят только перед сильным бураном!

   – Опаньки! Выходит, скоро нас ждет природный катаклизм?

   – Ждет! И проблема в том, что от него не спастись никак!

   – Поясни!

   – Если мы пойдем назад, нас накроет метелью. Пойдем вперед – тоже накроет! Останемся здесь...

   – Соответственно, тоже! – продолжил её мысль симбиот.

   – Да! – ответила Ташша. – И я не знаю, что в этой ситуации делать! Однако хуже другое...

   – Что-то еще?

   – Наш возчик тоже не знает, что в такой ситуации делать! Видишь, какой костер готовит?! Почти наверняка, что он склонится к мысли переждать метель здесь. Продуктов у нас много....

   – Но нас-то это не устраивает! Сколько может продлиться этот буран?

   – Да хоть сколько! И день, и два, и три, и четыре!

   – И много снега за это время наметет?

   – Да уж изрядно!

   – А мы выберемся по нему?

   – Не знаю! Я никогда не застревала на перевалах!

   – А я застревал! И не раз!

   – И что ты предлагаешь?

   – Уточни у нашего Сусанина...

   – Шаосса! – машинально поправила его женщина-змея.

   – Ага! Уточни у него, если ли на перевале какие-нибудь пещеры или гроты, в которых можно укрыться во время метели?

   – Хочешь спрятаться в них?

   – Нет, я хочу его заставить двигаться, и как можно быстрее! А запасная пещера – это для его внутренней уверенности, что если что-то пойдет не так, выход все равно найдется!

   – Зачем куда-то идти? В этой пещере тепло и сухо! Да и дрова имеются!

   – Дрова мы можем взять с собой! И вообще... Не спорь! Чует мое сердце – если остаться здесь еще на несколько часов, мы все здесь окочуримся!

   – Мое, как ни странно, "чует" примерно тоже!

   – Тогда чего мы ждем? Иди, гони этого Шаосса! Пусть начинает движение!

   Возчик молча, с угрюмым выражением лица выслушал распоряжение Ведуньи, долго думал над тем, какие резоны привести ей в ответ, но так и не решился что-то возразить. Самое главное – на перевале, действительно, были места, где можно было укрыться от непогоды. Он затопал ногами костер, аккуратно собрал угли в горку, ушел куда-то в темноту грота.

   Он вернулся с парой длинных и ровных деревянных пластин, невесть как оказавшихся здесь, ремнем привязал их к задку повозки.

   – Дрова! – пояснил он. – На всякий случай!

   Матш несколько раз протестующие всхрапнул, не понимая, чем вызвано столь ранее начало его "трудового дня", однако вовремя заслышал шуршание снимаемой с пояса возчика плети, сразу сделался намного покладистее.

   Он вытянул однооску на дорогу, несколько раз споткнулся о невидимые в темноте булыжники.... Но вскоре далекий Сат осветил нижнюю кромку облаков, стало заметно светлее и Матш больше не спотыкался о камни, разбросанные по дороге....

   Погода начала портиться ближе к полудню.

   Сзади, со стороны долины появилась огромная темно-серая туча, она быстро росла ввысь и также быстро догоняла путешественником на одиноком Матше.

   – Будет снег! – "убитым" голосом" изрек Шаосс. – Много снега! Если догонит до заката – нам всем каюк!

   – А что будет на закате? – поинтересовалась Аушша.

   – На закате мы достигнем границы холода и тепла! А там нам уже ничего не страшно! Выживем, что бы ни случилось!

   – А что нужно для того, чтобы мы успели? – у Аушши вопросы рождались быстрее, чем Шаосс успевал закрыть свой рот.

   – Ничего не нужно! Молитесь Божественному Змею, чтобы буран догнал нас как можно позже! Хотя, судя по тому, как быстро движется за нами эта туча, это нам поможет мало!

   – А можно как-то ускорить наше движение? – по просьбе симбиота поинтересовалась у возчика Ташша.

   – Можно! – нехотя отозвался возчик. – Если бросить повозку, например....

   – А зачем её бросать? – удивилась Ташша. – Её можно оставить где-то в укромном месте. А потом вернуться!

   – Ну, а в принципе-то.... Почему – нет? – после некоторого раздумья отозвался Шаосс. – Как ни крути, жизнь всяко дороже повозки, даже самой хорошей. Хорошо! Впереди есть небольшая пещера. Там и оставим!

   Туча догнала путешественников после полудня. Огромным серым козырьком она нависла над тремя змеелюдьми, укрывшимися одним большим куском кожи, оседлавшими крепкого Матша, бойко семенившего по направлению к самой большой долине Шаа. Путь из долины города Акашш в долину Замка Правителя перевалил свою самую верхнюю точку, и теперь дорога вела только вниз, подгоняя и без того резвого Матша.

   Ташша выпростала голову из-под плаща возчика, оценивающе глянула на небо.

   Судя по всему, скорость, с которой они двигались вниз и скорость, с которой снеговая туча догоняла путешественников, практически сравнялись. Мощный козырек высокого серого облака никак не мог накрыть собой крохотного "муравья" со странным утолщением на спине, у его подножья. Серая пелена снега давно уже скрыла все, что осталось позади путешественников, она приближалась неумолимо и страшно, словно стальная стена, однако.... Между их спинами и литой свинцовостью снежного заряда все еще оставался просвет, и просвет немалый.

   – Ой, что это? – более нелепого вопроса, на взгляд возчика, Аушша задать не могла. Он недовольно дернулся, но ответил:

   – Что.... Что.... Сама не видишь, что ли? Трупы это!

   – Чьи?

   – Матшей, змеелюдей.... Тех, кто не смог преодолеть все расстояние за один переход. И их ночью накрыл буран. Или мороз.... Теперь это уже неважно!

   – А почему их никто отсюда не убирает?

   – Ты думаешь, это кому-то нужно? Вот ты – почему не убираешь эти трупы?

   – Так.... Мы же тогда сами погибнем!

   – То-то и оно! Вот и остальные, наверное, думают также.

   – А давно они тут лежат?

   – Да по-разному! Есть, которые очень давно. Есть и относительно свежие. Даже прошлогодние есть!

   – А с виду – как будто позавчера умерли!

   – А чего же ты хочешь?! Это – горы! Температура, сухость.... Тело не разлагается, не усыхает; оно может лежать здесь хоть целую вечность!

   – Никогда не думала, что такое возможно!

   – Ты не одинока в своих заблуждениях! Есть змеи, которые всю свою жизнь не покидают пределов долины, в которой они родились! Откуда ж им знать, что здесь, на перевале кто-то мог погибнуть?!

   – Послушай, а мы можем увеличить скорость еще? – Ташша смогла, наконец, вклиниться в увлекательную беседу нищенки и возчика.

   – Можем! Но – зачем?

   – Туча нагоняет! Боюсь....

   – Понятно! – тяжело вздохнул Шаосс. – Действительно, если туча нас догонит, наше дело – швах! Вот что, дочка! Садись-ка ты на мое место, да бери в руки поводья!

   – А ты?

   – А я... Я – пешочком! Я – привычный! Заодно животину буду бичиком подгонять!

   Шаосс соскользнул с широкой спины Матша, снял с пояса плеть.

   Сообразительно животное заметило змеиное кольцо бича, немедленно прибавило в скорости.

   Возчик тяжелой рысцой припустил следом....

   Снежный водопад настиг путешественников за пару часов до заката.

   Ташша выпростала голову из-под капюшона, с тоской посмотрела на гигантский серый козырек облака, все-таки их настигшего.

   В спину ощутимо дохнуло холодом, Матша толкнул порыв ледяного воздуха, над головой и впереди закружились первые снежинки.

   Очень скоро легкая белая круговерть сменилась более плотной – серой, потемнело и впереди, и сзади....

   Снег пошел сплошной белой стеной.

   Пропали все ориентиры.

   Матш сделал по инерции несколько десятков шагов, потом остановился, как вкопанный, не видя направления, не чувствуя под ногами привычной тверди.

   Из серо-белой пелены проявилась темная фигура возчика.

   Он подошел к Матшу, молча, долго снизу вверх долго смотрел на Ташшу, наконец, вымолвил:

   – Вот что, старуха! Шансов у нас с тобой, можно сказать, почти нет! Пока буран не закончится, Матш вперед не пойдет!

   Моя смерть меня не печалит! Пожил я хорошо, да и ты, как я вижу – тоже немало повидала! А вот девочку – жаль! Ей бы жить, да жить.... Если бы с нами не поехала!

   – Что, совсем никаких шансов? – голос Ташши не выдал её сильнейшее внутреннее напряжение.

   – В целом – да! Есть, правда, одна зацепка....

   – Что за зацепка такая? Говори!

   – Я обратил внимание, что сегодня ветер все время нам – в спину! Если бы нам в этом снежном мареве хотя бы час продержаться, до края холодной зоны мы дойдем! Но Матш не видя ничего под ногами, вперед не пойдет!

   – Спроси у него! – быстро сказал Ташшин симбиот. – А этот Матш, он за проводником пойдет?

   – Это как?

   – У нас на Земле, если лошадь не хочет идти, её берут за узду и тянут вперед....

   Ведунья продублировала вопросы симбиота вслух.

   – А что? – на мгновение задумался Шаосс; его глаза блеснули надеждой. – Может, оно и сработает! Двигаться вперед – оно всяко лучше, чем стоять на одном месте и ждать, когда нас засыплет с головами и придет смерть!

   Он еще о чем-то подумал, потом прошел вперед, к морде животного, растянул во всю длину свою плеть (Матш даже не дернулся!). Он привязал концы плети к "кольцам управления", лаково погладил животину по голове, сказал ему что-то в ушные отверстия.... Медленно пошел вперед, натягивая плеть....

   Матш несколько раз мотнул головой, потом прекратил сопротивление, сделал один шаг за возчиком, другой, третий....

   Через несколько минут он, окончательно смирившись с тем, что его ведут через бело-серое марево, успокоился, перестал вздрагивать и дергать головой всякий раз, когда он спотыкался о скрытый под снегом камень или булыжник....

   Змеелюди, ведущие и оседлавшие Матша, и человек, оккупировавший душу Ведуньи, молча молились – каждый своим Богам.

   А может быть, и одному и тому же, ибо Всевышний во Вселенной – един, а религии – это только путь к Нему.

   Сложно сказать – помогли ли молитвы, или обстоятельства сложились исключительно благоприятно, но Шаосс вывел Матша к границе холода примерно через полтора часа, практически уже в полной темноте.

   Ташша и Аушша сначала услышали, как застучали по камням копыта Матша, а уж Шаосс откуда-то спереди бодрым голосом возвестил, что теперь они с дороги точно не собьются.

   – Здесь тропа – неширокая! – пояснил он. – Все время идет вниз! Снег здесь не лежит, он тает. Скоро увидим ручей! По нему и пойдем!

   Примерно еще через четверть часа, действительно, послышалось журчание ручейка, щелканье камней о копыта животного стали громче....

   – А вот и пещера! – вновь раздался очень довольный голос возчика. – Спускайтесь вниз! Скоро будем греться, сушиться, ужинать!

   Пещера оказалась таким же дочерна просмоленным гротом, что и её "коллега" на другом краю перевала.

   Шаосс, в отличие от Ташши, не стал сокрушаться по поводу двух кусков дерева, брошенных по дороге. Он, как и в прошлый вечер, вновь углубился в пещеру и вновь вернулся с изрядной охапкой сухих дров....

   Костер разгорелся быстро, как по заказу.

   Пока возчик и Аушша отогревались и сушились у огня, Ташша попыталась приготовить что-то "к столу". Однако на вопросы, что бы они хотели к ужину, и девушка-змея, и возчик дружно ответили – "ничего"! И отнюдь не потому, что никому из них кушать не хотелось. Скорее всего, это до сих пор сказывалось большое нервное напряжение, не отпускавшее путешественников всю последнюю треть пути.

   – А я – поем! – не стала "кочевряжиться" Ташша. Она нарезала тонкими ломтиками копченый окорок, нанизала его на палочку. Импровизированный шампур она пару минут подержала над костром....

   Первой умопомрачительного запаха копченого мяса не выдержала Аушша.

   – Ой, а я тоже хочу кушать! – вдруг сказала она, непроизвольно потянувшись к мясу Ведуньи. Ташша хотела приготовить ей еще одну порцию, а эту, готовую к употреблению, оставить себе. Но наткнулась на кинжальный взгляд возчика, смутилась, немедленно отдала "шашлык-балык"" девушке-змее.

   Взгляд Шаосса потеплел, он сказал:

   – Вот что, сестра! А сделай-ка ты и нам по палочке мяса!

   Ташша с благодарностью взглянула на змеемужичка, кивнула, быстро нарезала стопку ровных мясных ломтиков...

   ...Утро выдалось долгим и темным.

   Шаосс, как обычно, проснулся раньше всех. Он долго ворочался на полу пещеры, не в силах покинуть нагретое место. В результате он разбудил сначала Ташшу, а потом – и Аушшу, чей утренний сон уже успел стать поводом для шуток более взрослых возчика и Ведуньи.

   Женщина-змея послушала надсадный ("туберкулезный" – так назвал его симбиот) кашель возчика, выбралась из-под кусочка тряпки, послужившей ей "одеялом".

   Она собрала ветки и веточки, оставшиеся от вчерашнего "пиршества тепла", сложила из посреди очага, запалила огонь.

   – В дальнем краю пещеры, справа, за двойным выступом ты найдешь немного сухих сучьев! – простужено просипел Шаосс. – Много не бери! Мы такие – не одни! Пара лишних сучьев, захваченных тобой сегодня, завтра может стоить кому-то жизни!

   Ташша не сразу, но нашла "аппендицит" за двойным выступом, набрала охапку сушняка.

   Костер отогрел кости Ведуньи, ослабил кашель возчика.

   – Нужно двигаться! – изрек он, рукой показав на серое пятно входа в пещеру. – Снежная буря, судя по всему, только набирает силу! Вслед за бураном обязательно придет холод! При определенных обстоятельствах граница холода может опуститься намного ниже этого места! Такое, кстати, уже бывало, и не раз! Если останемся здесь, можем вновь попасть в ту же ловушку, из которой едва унесли ноги вчера!

   Нужно двигаться! – повторил он, с усилием вставая и разминая натруженные за вчерашний день ноги. – Только для начала всем нам не мешало бы как следует пообедать! – он выразительно посмотрел на Ташшу.

   Ведунья незаметно (как показалось ей) вздохнула, потянулась к баулу, чтобы достать из него мясо и лепешки.

   Путешественники покинули пещеру минут через тридцать. Шаосс выбрался первым, мимолетно глянул на небо, безостановочно низвергающее на Шаа все новые и новые порции больших и лохматых снежинок. Он несколько раз обошел вокруг Матша, самым тщательнейшим образом проверил упряжь, приподнял свой плащ-капюшон, которым намедни вечером он пожертвовал ради сохранения здоровья животного, приложился ушным отверстием к его боку, долго слушал дыхание Матша.

   – Однако, здоров, зверюга! – завистливо и одновременно – удовлетворенно изрек он, давая женщине-змее рукой знак, означающий, что посадка на "транспортное средство" разрешена. – Ни холод его не берет, ни усталость!

   Он дождался, когда Ведунья и нищенка займут свои привычные места, прошел вперед, ухватился за полукольцо плети, свисающее с головы Матша; потянул его на себя....

   ... Впереди, позади, слева и справа от путешественников, медленно опадая вниз, колыхалась белая, как будто живая, стена. Узкая черная тропинка черной змеей вилась между огромными белыми сугробами. Кое-где пропадая полностью, она, однако, четко просматривалась на несколько десятков метров вперед. Шаосс осторожно пошел по ней вперед и вниз, не забывая время от времени оглядываться назад, на своих спутниц и одними лишь глазами "спрашивать", все ли у них нормально.

   Через час или полтора чернота тропинки стала гуще, шире, сугробы чуть-чуть отступили в стороны, под ногами вновь зажурчал ручеек.

   Возчик улыбнулся – впервые за сегодняшний день; перестал оглядываться на спину Матша.... А еще через час он и вовсе остановился, отвязал бич и перебрался на спину животного.

   – Теперь мы с дороги точно не объемся! – довольно сказал он. – Слышите, впереди шумит вода?

   – Да! – ответила за них двоих Аушша.

   – Это – река! Она ведет к самому городу, в центре которого расположен Замок Правителя! Петляет, конечно.... Но если с нами ничего больше в дороге не приключится, через пару-тройку дней будем в городе! Там, куда ты хотела попасть, сестра!

   "Сестра" на всякий случай промолчала, справедливо рассудив, что поговорки, вроде этой: "Хочешь рассмешить Бога? Расскажи всем о своих планах на завтра"! придумали отнюдь не глупые змеи и, наверное, есть какой-то Божественный смысл в том, чтобы раньше времени не оглашать свои планы – ближайшие и перспективные.