Текст книги "Звездный странник – 4. Властелин душ Или мир оживших покойников"

Автор книги: Сергей Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

И еще не уплотнилась тонкая полупрозрачная кожа и не наросли волосы, как Сергей уже понял – там, внизу, в ванне, лежала Элора, такая, какой он увидел ее в саркофаге, хрупкое неземное создание, со всеми своими наружными повреждениями, которые они с таким трудом и напряжением исправляли с Женькой.

И тут он стал потихоньку все понимать, ужасаясь своему открытию.

Вдруг внизу что-то зазвенело и все снова забегали, суетясь вокруг неподвижного тела. Судя по возне ей что-то устанавливали в пломбы зубов.

Первая Элора (или все-таки вторая?) ушла, не дожидаясь окончания процесса. И Сергей тоже поспешил удалиться.

Он пришел домой, ошарашенный всем увиденным. Про то, что он должен был встретиться с Элорой, той, которая являлась его начальником, он уже и не вспоминал. Забыл напрочь.

В общем коридоре столкнулся с Эдиком, который выходил с кухни с чашкой кофе в руках. Эдик его о чем-то спросил. Возможно, вид Сергея ему не понравился. Предложил медицинскую помощь.

Сергей отказался, устал мол очень, извини, сегодня меня сильно озадачили, обдумать надо кое-что, и быстро скрылся в своей комнате, впервые закрывшись на ключ. Лег. Закрыл глаза.

И тот час перед его внутренним взором возникла темнота марсианского подземелья, одинокий саркофаг, мигающие лампочки. И вот крышка уже открыта. Сергей осторожно заглядывает внутрь… Сердце его снова непроизвольно сжалось и он решительно сел на койку. Темнота не успокаивала и мыслей не прогоняла. Но свет он включать не стал, побоявшись, что исчезнет вдруг возникшая внутренняя связь с тем, казалось бы уже давно позабытым, миром.

Однако завтра надо будет обязательно выловить Петечку, подумал он, снова ложась на кровать.

И ему вдруг очень сильно захотелось попасть на корабль, снова увидеть Женьку, капитана, посидеть с ними в кают-компании за стаканчиком какой-нибудь алкогольной жидкости, закусывая обыкновенной килькой пряного посола, весело и легко разговаривая на разные пустяковые темы. Снова пережить момент, когда он зашел в рубку и впервые увидел ЕЕ, застывшую словно привидение за дверью рубки.

501

* * *

Утром Сергей первым делом постучался к наблюдателям. Через какое-то время распахнулось маленькое окошко и выглянула хмурая не выспавшаяся физиономия. Вопросительно уставилась на Сергея.

– Петр есть? – спросил Сергей.

Физиономия качнулась в отрицательном движении.

– А где его искать?

Наблюдатель неопределенно пожал плечами.

– Бегает где-то, – ответил он.

– Ну а на врагов-то можно глянуть? – решился Сергей.

Мужчина снова отрицательно покачал головой и закрыл окошко.

Прикрыв дверь своей каморки, Сергей осторожно достал из кармана ветхого халата свой ежедневник. В него кто-то, о ком он даже не догадывался, заносил все его предстоящие действия. На сегодня Сергея записали к медикам – два раза. До обеда – анализы и пробы в общей сложности минут на тридцать. И после обеда – беседа часа на два. Снова будут расспрашивать об ощущениях во время переходов, с неудовольствием подумал он. Что-нибудь типа – когда в глазах потемнело, не было ли зуда в области селезенки? И тошнота откуда пошла – из желудка или сразу от горла? Ну или что-то подобное…

Спрятав таинственную книжку на свое место, Сергей направился в процедурные кабинеты.

К его удивлению Эдика на месте не было – до этого момента таинственное расписание работало как часы. Не было и медсестер. Пожав плечами, Сергей удобно устроился за лабораторным столиком и, в ожидании персонала, принялся бесцельно рассматривать его содержимое, непроизвольно читая надписи на колбах, пробирках и коробочках.

"Серж Харви", прочитал он на ближайшем флаконе, "Образец номер Один. Спинной мозг". Сергей перевел взгляд дальше по ряду. Снова "Серж Харви, номер Один, кровь". Еще дальше стояла целая батарея с его кровью.

Сколько же ее у меня выкачали, с легким сожалением подумал он, переводя взгляд на герметичную непрозрачную коробочку.

Все тот же "Серж Харви, образец номер Один", было написано на ней. А то, что было написано дальше, несколько озадачило Сергея. Это были пробы печени. А Сергей точно знал, что печень ему еще не трогали. И ни под каким наркозом, иначе он давно бы это заметил.

Озадаченный, он посмотрел на колбы следующего ящика – "Серж Харви", было написано на белых ярлыках, наклеенных на стекло, "образец номер Два".

И тут появился запыхавшийся Эдик.

– Давно ждете? – вежливо спросил он, мельком проследив за взглядлом Сергея.

– Да нет, недавно, – ответил Сергей. – А что это за анализы печени? – полюбопытствовал он, кивая на коробочку.

– Она еще пустая, – сказал Эдик, чуть смутившись. – Раздевайтесь, ложитесь, – добавил он, откатывая столик в сторонку.

Сергей принялся неторопливо раздеваться, рассуждая, что несколько странно держать пустую емкость среди готовых анализов, но говорить ничего не стал. И тем более он решил пока не расспрашивать про таинственные надписи – номер Один и номер Два.

Раздевшись Сергей лег на живот.

Подошли молоденькие ассистентки.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровались они со спиной Сергея.

– Привет, девочки, – ответил он в кушетку, не поворачивая головы.

Звякнули инструменты.

– Не шевелитесь, – сказал Эдик.

– Печень? – спросил на всякий случай Сергей.

– Не сегодня, – глухо, сквозь марлевую повязку, прозвучал ответ.

– Вам поставить укол? – вежливо поинтересовалась одна из ассистенток.

– Да нет, не надо. – ответил Сергей, отключая нервные окончания в том районе своей спины, который одна из медсестер протирала спиртом, и попутно, организуя отток крови от этого места.

Легкое холодное касание скальпеля. Маленький надрез.

– Зажим, – сказал Эдик.

Расширив отверстие он ввел внутрь тела Сергея длинную специальную иглу.

Сергей почувствовал, как жесткое железо начало пробираться сквозь его организм, раздвигая мышцы.

И вот кончик иглы вошел в нижнюю часть левого легкого. Тут же зазудело, и из иглы высунулось миниатюрное приспособление.

Эдик напряженно смотрел на экран.

– Все нормально? – поинтересовался Сергей, чтобы разрядить обстановку.

– Без осложнений, – ответил Эдик сосредоточенно. – А вы что чувствуете? – в свою очередь спросил он. – Что-то пошло не так?

– Да нет, все нормально, – ответил Сергей.

– Ну тогда – внимание, – сказал Эдик. – Берем.

И тот час где-то под сердцем Сергея кольнуло. Раз, другой, третий. Сергей напрягся, терпя боль – отключение нервных клеток сердечной мышцы означало остановку сердца.

– Все, – выдохнул Эдик, и игла резко выскользнула из тела Сергея. Боль мгновенно прошла, оставляя после себя легкий неприятный зуд.

– Как себя чувствуете? – спросила медсестра, обрабатывая ранку.

Сергей прислушался к своим внутренним ощущениям. Вроде никаких серьезных повреждений не произошло.

– Нормально, – ответил он.

– Вот и хорошо, – сказал Эдик с облегчением, заклеивая ранку. – Лежите, не шевелитесь.

Сергей коротко кивнул, принимая это к сведению.

– Польза-то хоть есть от этих заборов? – поинтересовался он.

– Есть, конечно, – словоохотливо ответил Эдик, отходя от сложной для него операции. Ассистентки бесшумно удалились, унося куда-то взятые анализы. – В вас очень много интересного, – добавил он.

– Например? – просто так спросил Сергей.

– Ну, например, – протянул Эдик, поддерживая разговор. – Такое впечатление, что вы, Серж, совершенно бессмертны. Мы еще, правда, не совсем в этом уверены, но у вас вроде как отсутствует механизм старения.

Сергей только безразлично пожал плечами. За свой организм он давно уже и сам не был уверен – что там у него творится на клеточном уровне.

– По-моему, это невозможно определить, – только и сказал он.

– Ну почему же?! – возразил Эдик, искренне переживая за медицину.

Как обычно в это время в лабораторию вкатили традиционную тележку с герметически закрытыми колбами, в которых хранились еще какие-то образцы. Сосредоточенный и хмурый лаборант, оставив тележку, отошел открывать камеру-сейф.

– Сколько смотрю – никак не могу понять, что вы делаете с моими образцами? – спросил Сергей у Эдика, кивая на тележку и с любопытством посматривая на реакцию последнего. А то что-то поведение медика в последнее время стало несколько странным.

Эдик посмотрел на тележку. Улыбнулся.

– Это не ваши, – спокойно ответил он.

На этот раз уже удивился Сергей.

– А я считал, что вся ваша лаборатория работает исключительно только на меня, – сказал он, твердо помня со слов Коуриса и своей жены что, собственно говоря, весь этот институт и был создан исключительно только для него одного.

– Раньше так и было, – ответил Эдик. – А месяц назад под наше крыло перевели другой отдел медиков, занимающихся индивидуальными датчиками. Вот они у нас и обогащают свои образцы. Насыщают их.

– Это те, которые будут вживлять в людей? – уточнил Сергей, одеваясь.

Эдик молча кивнул.

Речь шла о датчиках, позволяющих отличать одну инкарнацию индивидуума от его другой инкарнации. Этакий своеобразный и паспорт, и орган контроля, и передатчик, после установки которого, линкеры будут уже не нужны – Властелин будет не только знать, где находится данный индивидуум, но и о чем он думает.

– И как они, скоро будут готовы?

– Не моя епархия, – ответил Эдик, сосредоточенно вводя какие-то данные в регистрационный журнал. – Но думаю, что скоро.

– Да вы не медики, – усмехнулся Сергей. – Вы – нейтринные конструкторы, – добавил он, думая о том, что Стокеру необходимо ускоряться, и что ему самому срочно надо заняться обещанным прибором.

* * *

Сидя в своей каморке лаборанта, среди тряпок, порошков, швабр и разной чистящей техники, Сергей внимательно изучал полученные от Стокера материалы.

Многое здесь оставалось неясным. Многого чего не хватало.

Сергей накидал свои требования и предварительный чертеж прибора под них. Если эти требования будут, конечно, удовлетворены. Иначе придется искать другое решение.

Неплохо бы обьединить несколько блоков в один, подумал он, критически рассматривая свой чертеж, это значительно облегчит всю схему. А для этого придется создать собственную микросхему, иначе прибор получится довольно громоздким, что неудобно. Имеются ли у Стокера такие возможности, Сергей не знал, но на всякий случай накидал дополнительные требования и логику работы микросхемы, разрисовав блок-схему в базовых конструкциях элементарной кибернетики.

Здесь-то его и нашел Профессор.

Какое-то время он рассматривал полуобернувшегося Сергея, продолжающего неподвижно сидеть, и прикрывающего собой схемы.

– Вы опять пьяны? – наконец брезгливо проговорил Профессор, шумно принюхиваясь.

Сергей только молча пожал плечами.

– Завтра придете за расчетом, – жестко сказал Профессор.

– Хорошо, – совершенно безропотно согласился Сергей. Он прекрасно знал, что ни про отдел кадров, ни про бухгалтерию Профессору не рассказывают, считая это лишней тратой времени, да и местная структура этих отделов, скорее всего, натолкнет того на совершенно иные мысли и отвлечет от основной работы.

Профессор только поморщился, закрывая за собой дверку каморки.

– Серж, вы уж поаккуратнее, – заметил Сергею Олаф, когда тот вышел в след за Профессором – пора было приниматься за уборку.

– А что? Боитесь, что меня уволят? – усмехнулся этой мысли Сергей, поведя плечами – спина от последнего анализа все еще болела.

– Да нет, – серьезно возразил физик. – Все эти легкие стычки существенно отвлекают "деда" от работы, и его производительность заметно снижается.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Я буду по-аккуратнее. А что "дед" такой злой? – добавил он. – Случилось что-то?

– Сам удивляюсь, – искренне пожал плечами Олаф. – Сегодня, в момент привязки к общей формуле медицинской составляющей, он открыл новый вариант антивещества – усиливающий в-фактор. Но "дед" почему-то остался им очень недоволен. А когда передали формулу медикам – он вообще стал мрачнее тучи. Может, почувствовал что? – покосившись на дверь, совсем тихо закочил физик.

Сергей пожал плечами.

– Профессор – не дурак, – сказал он. – И как бы он ни был погружен в работу, наверняка ведь замечает какие-то нестыковки, неточности. Опять же ход мыслей его предшественников очень сильно смахивает на его самого. Волей не волей он должен задумываться, приходить к каким-то выводам, которыми он с нами не делится.

– Все это так, – хмуро кивнул Олаф. – Но здесь поделать ничего нельзя. Выведет формулу – и закончатся его мучения.

Физики ушли на перекур и Сергей остался один. Разложив свои орудия он неторопливо принялся за уборку помещения. Первым делом протер пыль на шкафах, столах и полках. Потом принялся за пол.

Зашел Петечка.

– Вы меня искали? – осторожно спросил он, замявшись на пороге.

– Да, Петр, – сказал Сергей, оборачиваясь на дверь. – Заходите.

Петр вошел, тщательно вытирая ноги.

– Как там у вас дела с вражеским лазутчиком? – небрежно спросил Сергей, убирая в сторону стулья. – Он, поди уже к Марсу должен подлетать?

– Да, – сознался Петр. – А откуда вы узнали? Сообщений же об этом никаких не было?!

– Это все естественно, – небрежно заметил Сергей. – Петр, дайте ручку, – решительно добавил он, уже не скрывая своего лихорадочного возбуждения.

Удивленный Петечка протянул свой светопланшет. Сергей быстро накидал световым пером несколько штрихов. Показал Петру рисунок.

– Так выглядит вражеский крейсер? – требовательно спросил он.

– Та-а-к, – протянул еще более удивленный Петечка. – И вооружение у вас довольно точно нарисовано. – И Петр показал на грузовые приспособления корабля "Атлант".

Сергей кивнул.

– А что, на прочность-то проверяли? – спросил он.

– Да! – радостно ответил Петя, возбуждаясь. – Направили на него поток камней. Но они вроде как легко отбились.

– С чего вы взяли?

– Да вроде главный калибр у них в действие так и не вступил. Закрылись каким-то щитом. Кстати, вспышки от разрывов были видны даже на нашей базе. Не заметили?

– Нет. – И Сергей отрицательно покачал головой.

Забившись в небольшой закуток на задворках института, он приоткрыл светозащитные шторки, не взирая на военный приказ. Там, за бортом, сквозь хаос камней и астероидов, прикрывающих базу, все-таки еще были видны чернота космоса и многочисленные звезды. И он вдруг понял, что втайне надеется – а вдруг там мелькнет знакомый силуэт? Хоть разум и говорил, что отсюда он корабль у Марса ну никак не увидит.

Сергей долго и задумчиво смотрел в окно на красную точку.

Интересно, думал он, что они сейчас там делают? Наверное, сидят в кают-компании и я, как обычно, боюсь взглянуть на Элору, хоть и жутко тянет? Сергей усмехнулся, снова переживая свою робость и, казалось, давно уже прошедшие события. Или идут по песчаным барханам Марса?..

И мысли вернулись к обнаженной девушке на белом столе инкарнатора.

Ведь с ней поговорить ему не удастся! А так бы хотелось! Но с ней теперь встретится только тот Сергей, корабельный, еще наивный и совсем ничего не знающий об этом мире. Которому только еще предстоит пройти то, что у него самого теперь осталось далеко в прошлом. У которого все еще впереди – и вскрытие таинственного саркофага, и девушка с черными глазами, и жуткие оранжереи Луны, и работа в разведке, и непонятная природа Леса?

Он поймал себя на мысли, что постоянно беседует и с капитаном и с Женькой и с Элорой. Той, что осталась там, на корабле. Вдруг почему-то очень сильно захотелось многое что им сказать. И он понял – ему просто нестерпимо сильно хочется увидеть их всех. И от сознания того, что они все тут рядом, совсем близко от него, стоит только протянуть руку, у него вдруг почему-то забегали мурашки по спине и засосало под ложечкой.

Приплыть к ним не удастся, лихорадочно рассуждал Сергей, шлюпка отпадает, на одно ее изучение уйдет не меньше месяца. Подать сигнал, чтобы сами сюда? Но это, во-первых, на руку этому миру. А во-вторых – не было с ними в тот раз ничего подобного, кроме сигнала с Марса, так что и нечего огород городить.

Впрочем, их ведь и так всех скоро привезут на базу, наконец сообразил он.

Сергей вспомнил свой плен. И таинственных двойников, заглянувших к нему в гости. Возможно, один из них и был я, подумал он. Но в таком случае кто же тогда был второй? Впрочем, это и не обязательно должен быть я. Он вдруг похолодел, а может я к этому времени уже умер, с меня сняли матрицу и наделали несколько штук?

Мысль показалась вполне размуной. И от этого еще более ужасной.

Ну а как же тогда рассказы Элоры про мою смерть у сирен? Ведь умершие не могут перемещаться?! Или к этому времени уже научились?

Он решительно прибег к старому испытаному методу – энергично потряс головой. Не будем прежде времени нагнетать обстановку, успокоил он себя, а лучше подумаем, как мне встретиться с мужиками, когда их привезут сюда, на базу. Ведь если предположить, что та встреча произошла именно со мной теперешним, то это совсем еще не означает, что мне теперь можно ничего не делать, а какая-то неведомая сила сама поднимет меня и сама затащит в ту камеру.

Сергей усмехнулся этой мысли и стойкому желанию поэкспериментировать. Он ярко вспомнил встречу со своими двойниками и вообще, первые свои шаги на базе.

А интересно получается, вдруг резко изменилось направление его мыслей. Когда я здесь появился, несколько недель тому назад, меня уже все знали и я, естественно, тогда считал, что это оттого, что наш корабль давно уже здесь, на приколе – как же иначе? Но теперь-то возникает справедливый вопрос – откуда они тогда меня знали? Только по жизни в Мегаполисе? Но тогда они должны были считать, что я, как житель Мегаполиса, каким-то образом перенесся в будущее! И не считать меня выходцем из другого мира. Но однако этого ведь нет. Так почему же тогда?

И снова мысли завихрились в голове, перегоняя одна другую и мешая тем самым додумать хоть одну до конца.

Да, неувязка получается! Откуда меня знает Толстяк, например, и все, кого я там, в Мегаполисе, не видел? Ведь их встреча со мной, корабельным, только еще впереди. Тут что-то не так. Может все мои перемещения – это не хаотичный набор случайных событий, а чья-то непонятная игра. Но чья? Сея? И какие цели в ней преследуются?

* * *

Согласно последнему распоряжению директора института Сергей пришел обедать в кабинет к Коурису. Стол уже был накрыт, но самого начальника физотдела еще не было, и Сергей культурно присел в сторонке.

Впрочем, ждал он совсем недолго и дверь снова распахнулась. Но это был не Аэций Коурис, это была его жена. Хотя он узнал ее не сразу – ее лицо было раскрашено новыми яркими красками, так что невозможно угадать ее черты.

– Привет, – неожиданно поздоровалась женщина. Впрочем, ее руки неловко теребили дверную ручку, а в ее взгляде, он прочел легкое волнение.

– Здравствуйте, – ответил Сергей, поспешно привставая и тоже почему-то вдруг начав волноваться.

– Нет моего? – спросила она, зачем-то оглядывая небольшой кабинет.

– Сейчас подойдет, – ответил он, пожимая плечами.

– Ну тогда я подожду, – сказала она, медленно и грациозно вошла в кабинет, еще более грациозно присела в кресло, корректно, без какого-либо вызова, положив одну безупречную ногу на другую. Неторопливо достала сигареты, зная, что он смотрит на нее, так же неторопливо, давая ему возможность разглядеть себя получше, закурила.

Они какое-то время молчали, изредка ловя короткие взгляды, второпях брошенные друг на друга.

– Вы помните меня? – покраснев, вдруг спросила она, переходя на "вы".

– Да, – кивнул он, ощущая неловкость за эту ложь – так как совершенно не понимал – должен ли он помнить ее со времен бала, или, как и многие здесь – с каких-то давних времен.

Снова воцарилась довольно продолжительная пауза.

– Странно как-то все, – наконец первой произнесла она, в очередной раз затянувшись и пустив дым под потолок, где как раз тихо зажужжала вытяжка.

– Что? – переспросил он, чтобы поддержать разговор и сломать эту неловкую паузу. Скорее бы Коурис, что ли, появился, почему-то злясь, подумал Сергей.

– Я привыкла, что вы гораздо старше меня, мудрее, опытнее. А тут вдруг такая ситуация. Даже и не знаю как себя вести. – И она внимательно посмотрела на Сергея, словно подталкивая его к словам – веди как всегда или что-нибудь в этом роде. Но он промолчал и шага навстречу не произошло.

Рядом с этой роскошной красавицей Сергей чувствовал себя глупым бестолковым мальчишкой. Наверное почувствовав это, женщина усмехнулась. Но потом ласково улыбнулась, как бы подбадривая его, стараясь создать какую-то нить, какое-то равенство между ними, поднять его до себя, ободрить, смелее мол, все нормально, ничего страшного нет, все будет хорошо.

– А вы, значит, погибли молодым? – спросила она, продолжая обращаться к нему на "вы".

Он кивнул. Пускаться в долгие объяснения ему не хотелось.

– Повезло, – задумчиво сказала она, снова затягиваясь. – В нашей ситуации чем раньше погиб, тем больше преимуществ. Впрочем, я слышала о вашем неожиданном исчезновении. Вот значит как все это случилось.

Снова помолчали.

– А я вот дотянула до тридцати шести лет, – задумчиво продолжала говорить она, уже не глядя на Сергея. – Наших, земных.

– Вы прекрасно выглядите, – наконец сказал он хоть что-то для поддержки разговора с этой сидящей напротив красавицей. Хотя, возможно, этого комплимента ей и не требовалось.

– Спасибо, – несколько равнодушно кивнула она в его сторону.

Снова пауза. Сергей снова молчал. Женщина задумчиво курила, грустно и как-то совсем даже невесело усмехаясь.

– Читать свое генеалогическое дерево, конечно, увлекательно, – заговорила она, словно беседуя сама с собой. – Мысли разные в голову лезут. По своей специальности я ведь фактически никогда и не работала – все-таки уже не молода. А в моей работе – как вы помните – молодость – это главное. В подавляющем большинстве я была чьей-то женой. Или любовницей.

– Это и немудренно, – невольно произнес Сергей, – при вашей-то внешности.

Женщина задумчиво посмотрела на него,

– Спасибо, – сказала она, глядя на него так, словно хотела услышать что-то еще. – Между прочим, роли любовницы мне удавались почему-то лучше всего, – добавила она с какой-то странной интонацией.

Вошел Коурис, перебивая монолог, вот-вот готовый перейти в близкую откровенность.

– Не скучали? – сразу с порога спросил он, окидывая обоих быстрым взглядом опытного и немолодого уже мужчины, имеющего молодую жену.

Сергей пожал плечами.

– Серж, не будете возражать, против присутствия моей жены?

– Нет конечно, что вы! – поспешно воскликнул Сергей. – Наоборот?

И женщина снова усмехнулась своей странной усмешкой.

Без лишних разговоров сели за стол.

Обед сопровождался неторопливой легкой беседой ни о чем. Коурис рассказал, что на сегодня энергию, питающую физлабораторию, отключат совсем – она вся пойдет на создание метеоритной атаки на вражеский корабль. Так что сегодня можно, в принципе, и не работать. Жена Коуриса рассказывала о разных интересных событиях, произошедших на балу, о жизни высшего света на базе, о прошедшем отпуске, который они с мужем провели на базе возле Нептуна. Но время от времени Сергей замечал на себе ее странные взгляды, от которых ему становилось неловко. А еще больше усугубляло то, что Коурис видел все это и только еле заметно хмурился. И Сергею было неловко вдвойне, но как избежать этого он не знал.

Наконец обед подошел к концу.

– Спасибо за вкусный обед, – поблагодарил Сергей жену Коуриса.

Женщина очаровательно улыбнулась.

– Спасибо, – ответила она. – Но это не я готовила.

– Все равно, – смутился он. – Вы же – хозяйка.

Она снова бросила на него свой странный взгляд, и Сергей снова смутился, боясь еще и того, что это его смущение видит Коурис. Сергею было жалко руководителя физлаборатории. Да и себя тоже, заодно.

Женщина почему-то только грустно улыбнулась в ответ.

Повисло неловкое молчание.

– Кстати, – первым нарушил тишину Коурис. – Серж, Вас после обеда просила зайти леди Элора.

И Сергей, извинившись, с огромным облегчением покинул эту комнату.

Перед дверью в кабинет начальника института он чуть замешкался. Опять будет взбучка, грустно подумал он. Впрочем, первый раз что ли? И он решительно постучал.

– Вызывали? – спросил Сергей, на всякий случай обращаясь на "вы".

Директор института сухо посмотрела на него. В кабинета она была одна.

– Как это понимать? – спросила она сквозь зубы.

– Что? – переспросил он.

– Не прикидывайся идиотом, – в сердцах выпалила Элора, резко вставая из-за стола. – Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь.

Сергей растерянно молчал, наблюдая, как его жена нервно ходит по кабинету, и в который раз некстати ловя себя на том, что как все-таки сексуально смотрится на ней этот тонкий кожаный комбинезон.

– Я ушла с бала пораньше, – говорила она, не глядя в его сторону. – Проторчала, как дура, у себя дома, ожидая твоего появления. Звонила, в конце концов! Ты не отвечал!

У Крыса был, догадался Сергей.

– Я сидел дома, – виновато пробормотал он в свое оправдание.

– А что у тебя со связью?

Он только пожал плечами.

– А сам позвонить не мог? Или не мог сообразить, что я жду тебя у себя дома, как ты этого и хотел? – еле сдерживаясь, с негодованием спросила она. – В чем дело?

Сергею сказать было нечего и он молчал, тупо уставившись в пол.

– Извини, так получилось, – наконец выдавил он, чувствуя ее правоту.

Только сейчас его больно кольнула мысль, что после того, как он увидел "ту" Элору, с "этой" у него встречаться уже нет никакого желания. Хотя, если подумать, хоть "эта" Элора и не была на "Атланте" (это он все-таки успел выяснить), но ведь именно ее, как впрочем и "ту", он спасал в Мегаполисе, и именно на ней он женился там же, и именно с ней он отбивался от морлоков в суровой и страшной ночи Леса.

Тихо пискнул линкер. Сергей быстро глянул на экран. Секретарша Профессора.

– Вас просят прибыть, – сказала она, отгораживаясь от внешнего мира за толстыми стеклами очков.

– Хорошо, – ответил Сергей, отключил прибор связи, и посмотрел на Элору.

– Вызывают к Профессору, – объяснил он.

Элора кивнула.

– Ну что ж, иди.

Он с облегчением направился к двери.

– Еще раз извини, – сказал он, поворачиваясь к ней спиной.

Она только хмуро кивнула.

– Кстати, – уже в дверях задержала она его. – Я смотрю – ты сегодня совсем трезвый. Что с тобой случилось? Я просто поражена.

Цель в жизни вдруг появилась, мысленно ответил он, демонстративно пожимая плечами и закрывая за собой дверь.

* * *

В приемной Профессора, пользуясь затишьем в работе, секретарша шустро печатала на клавиатуре, вводя информацию с письменных записей своего шефа. И Профессоры следующих инкарнаций видели свои предыдущие работы исключительно в распечатанном варианте. Им, естественно, не говорили правду об авторах этих работ.

– Извините, – вдруг сказала она, приподнимаясь и перехватывая Сергея на полпути к кабинету Профессора. – Можно вас на минутку?

Сергей остановился.

– Да? – сказал он, поворачиваясь к женщине. – А в чем дело?

Секретарша замялась. Ее глаза, и без того спрятанные за толстыми линзами, забегали еще сильнее, стараясь спрятаться еще глубже.

– Я по поводу аренды моей комнаты, – быстро пролепетала она.

– Ах, да, – спохватился Сергей. – Извините, закрутился со всеми этими событиями. Я постараюсь выпросить у Профессора аванс, и сразу же заплачу. И за материал заодно. Подождете?

Женщина не возражала.

Сергей постучал.

– Входите, входите, – раздался взволнованный голос Профессора.

Сергей переступил порог, закрывая за собой дверь и размышляя про себя, для чего это он вдруг понадобился. Наверное, опять какой-нибудь выговор или увольнение, решил он.

– А-а-а, это вы, – протянул Профессор, сразу же перестав волноваться и снова углубляясь в свои бумаги. – Сегодня убирать у меня ничего не нужно, милейший, – сказал он озабоченно.

– Я не по этому поводу, – тихо произнес Сергей. – Вы сами меня вызвали для встречи.

Профессор замер с бумагой в руке. Уставился на него.

– Так это вы?! – наконец выговорил он с ударением на последнем слове. – Вы и есть?!

Сергей кивнул. А Профессор вдруг снова заволновался.

– Вот значит как! – говорил он, судорожно перекладывая ручки и бумаги на столе. – А вы действительно из параллельного мира?

Сергей снова кивнул, стоя у стола и внимательно наблюдая за действиями Профессора.

– И Солнце, и Луна, и все планеты солнечной системы, – подтвердил он. – Все на своих местах.

– Да вы присаживайтесь, присаживайтесь! – продолжал суетиться Профессор, пододвигая кресло Сергею. – Так вам будет удобнее.

Улыбаясь про себя, Сергей вежливо поблагодарил и сел.

А Профессор вдруг зачем-то полез под стол. Потом резко выпрямился, красный от непонятного смущения.

– Извините за бестактность, – проговорил он. – Вы там у себя, – он показал глазами куда-то вверх, – коньячок употребляете?

– Употребляем, – улыбнулся Сергей и кивнул – в очередной раз. – Но только по чуть-чуть, – сказал он, сменив положение в кресле. – У меня еще много дел. – Пить в последнее время ему почему-то совсем расхотелось.

– Вот и замечательно! – облегченно выдохнул Профессор, снова наклоняясь под стол. – А то мне почему-то упорно, еще с детства, казалось, – говорил он из под стола, шумя там какими-то предметами, – что люди цивилизации, достигшей таких высот, как путешествия по параллельным мирам, обязательно должны питаться какими-нибудь высококалорийными, но очень маленькими и вдобавок идеально белыми пилюлями.

– И быть худыми и с большой головой, – добавил, улыбаясь, Сергей, вспомнив фантастику своих дней.

– Точно, – согласился Профессор, вылезая из под стола и как-то даже по-детски радостно ставя на стол два стаканчика и бутылку початого французского коньяка "Камю". И где он только его достал? – мимоходом подумал Сергей.

– Ну, будем знакомы, – сказал он, вытерев зачем-то руки о полы пиджака и неуверенно протягивая Сергею правую ладонь.

Сергей, чуть улыбнувшись его чудачествам и пожав плечами, тоже протянул в ответ свою правую руку.

Рукопожатие было крепким и дружеским.

– Вы не сердитесь на меня за то замечание по поводу вашего вида? – виновато и вместе с тем извиняюще спросил Профессор.

Сергей отрицательно покачал головой.

– День такой выдался в тот раз, – зачем-то говорил Профессор, словно чувствовал за собой какую-то вину, как будто эта вина была за всю свою цивилизацию. – Не очень удачный.

Сергей тактично промолчал.

– Скажите, Серж, – тихо проговорил Профессор, застыв с бутылкой коньяка в руке. – Наш мир сильно отличается от вашего?

И замер, ожидая ответа, пристально глядя на Сергея.

– В общем-то да, – расплывчато ответил Сергей, не зная, что и сказать.

– И в чем различие? – продолжал допытываться Профессор. – Расскажите в двух словах. Хотя бы про основные? И вообще, расскажите про свой мир.

– Ну, – начал Сергей, передвинувшись на другой бок кресла, – осваиваем потихоньку космос.