Текст книги "Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Серг Усов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Но устроить представление не получилось. В приёмную вошли ещё четверо мужчин – Сергей Иванович Грушко, тридцатиоднолетний начальник отдела кредитования, его бывший зам Юрий Михайлович Родин, назначенный начальником отдела инвестиций, и двое недостающих до полного комплекта руководителей групп.
– Кого-то ещё ждём? – спросил двоюродный брат Аллы Дмитриевны Решетовой по материнской линии. Он осмотрел всех, кроме меня. Проигнорировал сучонок. А зря. Я, между прочим, его главная проблема. – Каспарова на месте?
Вот так вот. Не начальник, не директор, не Анна Николаевна, а просто по фамилии. Ну, чего. Молодец. Продемонстрировал свою крутизну. Стопудово Олечка наябедничает. А ведь туповатый у Аннушки противник. Ему бы притихнуть и уж во всяком случае не палиться по мелочам, раз уж замыслил недоброе. Да и пёс с тобой.
– Она сейчас подойдёт, – ответила Ветренко, аж прищурившись от удовольствия, получив повод для кляузы. – Велела заходить в кабинет и ждать её там.
– Тогда чего мы тут стоим? – улыбнулся Сергей Иванович. – Заходим, коллеги.
Боевой настрой у него, вижу. Неужели пакость моей Аннушке, самой лучшей из начальниц, установившей мне месячный должностной оклад в пол миллиона рублей, он уже подготовил? А ведь похоже на то. Что ж, и я готов к разоблачению его интриг и подлости. Пусть даже на стороне Иваныча и сам Гребнев. Посмотрим, кто кого. За нами правда и владелец банка.
Вхожу последним и жду, когда все рассядутся. Если судить по окладу, то мой статус ниже руководителей отделов, но повыше, чем у начальников групп. Однако, я тут человек новый, по жизни скромный, поэтому занял один из стульев в самом конце стола.
Коллектив-то у нас сугубо мужской. Не дорабатывает Инвест-гамма Банк в плане гендерного равенства. Сироту приютили, инвалида тоже, негров нет, так тёток пусть в начальницы ставят. Блин, вот я туплю. Анна ж Николаевна есть. Да и так я видел в департаменте управления начальника отдела планирования Патрушеву, если правильно помню, Виталину Викторовну. Так что, зря я в своих мыслях на наш банк наехал.
Мы недолго просидели в мужском коллективе, я только и успел, что раскрыть блокнот и записать дату – ноль первое, точка, ноль седьмое, точка, две тысячи двадцать пятого гэ, точка, а когда начал делать точки пожирнее, тут уж открылась дверь и в кабинет к своему столу прошла директор департамента, говоря на ходу:
– Всем ещё раз здравствуйте, – села и окинула нас взглядом. – Так, вижу, все собрались, что ж, отлично. Для начала давайте познакомимся, хотя многие из нас уже представлены. Меня зовут Каспарова Анна Николаевна, и я назначена директором нашего департамента. Сразу оговорю, если кто-то не желает со мной работать по каким-либо причинам, должен прямо сейчас об этом заявить. Обещаю, заявление будет подписано уже сегодня, положенных по трудовому кодексу двух недель отработки требовать не стану, все полагающиеся при увольнении выплаты, обещаю, будут перечислены не позднее завтрашнего дня. Итак?
Она сделала паузу, и минуты полторы было слышно лишь тихое гудение кондиционера. А она молоток. Сразу взяла быка за рога. Понятно, тут кроме меня все остальные – доверенные люди Грушко. Он с ними работал. Но мне уже отлично известны подленькие, подхалимские офисные нравы. Как только уяснят, за кем сила, кто распоряжается их карьерами и доходами, перед тем и склонятся низко-низко.
– Все готовы включиться в работу, – прервал тишину Грушко. – Мы же с Евгением Васильевичем, создавая новый отдел, со всеми, кого назначали, побеседовали.
" – … дура ты тупая, – добавляет он мысленно, разумеется, не подозревая, что кто-то это может слышать. – даже если бы с такой гусыней не захотели даже быть рядом, всем им уже намекнули, что ты ненадолго. Профиль-мастер, который думаешь инвестировать в первую очередь? Вот на нём ты, дура, и погоришь. И папика своего сделаешь чуть беднее, и сама отправишься СПА-салонами руководить. На большее ты не…"
Всё, больше не в силах слушать. Слишком яркий эмоциональный накал его мыслей. У меня сейчас чуть мозги не вскипели. Капец полный. Ну, ладно. Ради Анны и не такое перетерплю. Всё ж она мне пятьсот кусков в месяц положила. А этот-то придурок конченный. Разве можно такими эпитетами награждать лучшую подругу твоей двоюродной сестры, пусть ты не кровная родня Решетовым, а приживала? Комплексы мучают помимо разбитых надежд на быструю карьеру?
– Тогда, раз все остаются в команде, – продолжила Каспарова. – Тогда представлю вам ещё своего советника, Алексея Сергеевича Платова, – я встаю, коротко киваю и сажусь обратно. – Формально его должность не подразумевает ни полномочий, ни ответственности, но вы знаете традиции нашего холдинга. Если Алексей Сергеевич к кому-либо из вас обратится по любому рабочему вопросу, считайте, что его действия и просьбы исходят от меня, – вот спасибо, Анна Николаевна, вон как мой статус укрепили. Блин, я ж никогда с вами не рассчитаюсь! Давайте, вгоняйте меня дальше в долги. – Теперь прошу вас по очереди представиться, а то я пока знакома с вами лишь по документам, и вкратце обрисуйте основные проблемы, которые вы видите в своей дальнейшей работе. Характеризуйте возглавляемые коллективы и уровень решаемых задач. О кадровом некомплекте можете не объяснять, тридцать одна вакансия уже вывешены на сайте банка. До конца этой недели начнём подбор персонала. От меня на собеседования будет приходить Платов. Алексей Сергеевич, вы с нами сейчас? – вывела она меня из задумчивости.
А у меня в голове всё крутится, что с «Профиль-мастером» не так? Мы ж реально наметили эту фирму стать первой для инвестирования от холдинга. И Юрий Михайлович именно её предложил, да и я её всю проверил от и до. Там всё в полном порядке. Предприятие уже больше двадцати лет на строительном рынке, обеспечивая множество девелоперских компаний металлопрокатом, сайдингом, сборными металло-конструкциями и тому подобное.
В пятнадцатом году после Крыма и первых санкций «Профиль-мастер» имел серьёзные проблемы, потеряв европейских поставщиков, но выкарабкался. Потом дело даже начало расширяться, но уткнулось в пределы рынка в своём сегменте. Вот и решили кроме железяк – как созвучно с моим мухинским погонялом – заняться и напольными покрытиями – ламинат, паркетная доска, плинтуса и прочее. Нашли и выкупили земельный участок возле Обнинска, это Калужская область, но прям на границе с Московской, я сам лично пробивал в земельном кадастре, всё честно, без подвоха. Закуплено современное оборудование в Китае, копии документов имеются, есть план развития, договора с кадровыми агентствами и прочее.
Анна Николаевна свои родственные связи использовала, чтобы служба безопасности холдинга там всё под лупой проверила. Всё чисто. «Профиль-мастеру» не хватает только средств. Выводить их из своего оборота не очень умное решение, можно бизнес с металлом загубить. Занимать сейчас у банков под нынешние проценты, это проще застрелиться. Вот и предлагают холдингу со финансировать их проект за долю в будущих доходах. Процент акций, которые нам достанутся, вопрос ещё обсуждаемый, но, ё-моё, чему тогда радуется этот козёл Сергей Иванович? Где засада? Что мы просмотрели?
– Да-да, я очень внимательно слушаю, – принимаю деловой вид и подношу ручку к блокноту. – Я ж не зря занимался профайлингом. Мне как раз будет проще работать с кандидатами.
Все присутствующие, даже начальница, не смогли сдержать ироничные ухмылки. Никто в эту науку не верит, впрочем и я тоже. Шарлатанство поди. Но у меня, понятно, расчёт на другое.
– Не возражаю, вдруг с этого действительно будет толк, – она сочла возможным, публично меня поддержать. Спасибо, Анна Николаевна. – Однако, главное, возьмёте у начальников групп квалификационные требования к кандидатам, разумеется, не те, которые отражены и без того в договорах, а дополнительные. Всех претендентов встречать не нужно, а именно тех, от кого департамент ожидает полной отдачи по их направлениям работы. А теперь жду докладов. С кого начнём? С начальника группы проверки кредитоспособности клиентов.
Им оказался тот самый рыжий клоун, который к тому же, в результате реорганизации на данный момент генерал без войска. То есть, он есть, а подчинённых в его группе нет. Впрочем, он один такой оказался. У остальных ситуация с кадрами получше. Я усердно записал всех руководителей к себе в блокнот, фамилии, имена, отчества и кратко, тезисно их пояснения.
Не забывал влезать в мысли Сергея Ивановича, остальные меня пока мало интересуют, но, увы, ничего, кроме оскорбительно-саркастических комментариев в адрес любых слов или вопросов Каспаровой там не услышал. Только зря спазмы терпел. Скотина какая, я ему свои боли дополнительно в счёт включу.
А ведь думал, что на совещании мне будет скучно, ан нет, оказалось весьма познавательно. И с коллегами познакомился, и ещё раз эмпатией убедился, что все шесть начальников групп и Юрий Михайлович Родин сидят на измене. Если Анна Николаевна раздавит Сергея Ивановича, все они станут абсолютно лояльными.
– Будем считать наше первое ознакомительное совещание законченным. – Каспарова длинными ногтями левой руки выбила лёгкую дробь по столу. – У кого-нибудь есть ещё какие-то вопросы, объявления?
– У меня, если позволите, – прокашлялся Грушко. – Не моё конечно дело, я кредиты, инвестиции у Михалыча, но я бы не стал связываться с «Профиль-мастером». С железа на дерево, ну, такое себе решение. И инвестировать в компанию, ранее не имевшую представление о том, как вообще растут деревья, считаю ошибочным.
" – … давай, коза, при всех отмети моё предупреждение, – мысли Сергея Ивановича яркие, светлые, радостные. – Залезь окончательно в ловушку, чтобы оказаться не просто тупой, а ещё и хреновой руководительницей, не умеющей прислушиваться к более опытным и умным подчинённым. Давай же, тут вон сколько свидетелей, включая и твоего дурачка-сиротинушку. Этот хитрозадый первым от тебя сбежит, когда я…"
Да пошёл ты иплан, куда подальше. Только пока он на этом отрезке жизни добился, чего хотел. Анна Николаевна, моя благодетельница – пол миллиона в месяц, просто до сих пор даже не верится – влетела в расставленные сети с головой.
– Я вас услышала, Сергей Иванович, – жёстко усмехнулась она. – Только давайте, каждый будет заниматься своим делом. Хорошо? Спасибо. А теперь я больше никого не держу. Все свободны. Кроме, кроме, кроме… Платов, останьтесь.
Что ж, мне и самому надо кое-что вам, драгоценная начальница сказать. Поэтому, хоть и успел подняться со стула, дальше замер, жду, что она мне скажет. А Каспарова не торопится. Дождалась, пока вышедший последним клоун, генерал без армии, плотно закроет за собой дверь, подошла к шкафу, достала оттуда свою сумочку, опять новую и не Луи Виттон, а какую-то другую, но тоже изящную – и не лень ей почти каждый день перекладывать содержимое из одной в очередную новую? – вынула этот дурацкий Айкос с пачкой стиков, вернулась, села упругой попой на стол, активировала свою курительную принадлежность, подождала нагрева – на нервах что ли решила у меня поиграть? – так бес толку, я знаю, что ты меня ценишь и почти что любишь, а узнав о моей сестрёнке так и вовсе принимаешь почти за ровню – набрала дыма, выдохнула и только после этого спросила:
– Алексей, объясни, что сейчас было?
– В смысле? – правда не пойму, о чём она, а от одной только мысли использовать ментал меня передёргивает. Ещё не отошёл от напряжённого его применения на Грушко.
– В прямом, Платов. Я знаю, что у тебя умная голова, и ты порядочен. Но это ж не значит, что ты можешь себе позволять видать в облаках, когда идёт обсуждение проблем моего департамента. Ты ж мой советник! Думаешь, я не видела, как ты сидел с отрешённым видом, будто тебя ничего не касается?
– Как раз всё наоборот, Анна Николаевна, – сесть я так и не решился, раз и её в кресле нет. Попа на столе – не считово, пусть даже попка обалденная и скрещенные ноги магнитом притягивают мой взгляд, но я держусь. – Я работал в двойне, и как ваш советник, и как профайлер.
– Лёша, опять эта чушь?
– Вот зря вы так, – строю обиженную мину. – Вскоре сами убедитесь. И надо срочно отменять решение по вхождению в состав акционеров «Профиль-мастера», как это и предложил Сергей Иванович.
– Чего? – она тихо рассмеялась. – Ты думаешь, раз он такой опытный, то его предложения нужно принимать? Алекс, не будь наивным. Да Грушко спит и видит избавиться от меня. Я же тебе это чуть ли не прямым текстом говорила. То, что он кузен моей подруги, ничего не значит. Уж поверь. Так что, возьми свой профайлинг, сверни его в трубочку и засунь, подсказать куда?
– Не надо, я знаю, но вы всё ж выслушайте меня. – стою на своём. – Прекрасно понимаю мотивацию Грушко, только почему вы решили, что он такой линейный?
– В смысле? – повторила она мой вопрос, теперь я её ввёл в недоумение.
– В прямом, – я тоже тогда займусь плагиатом и повторю за ней. – Он сделал пальцем вот так, прикоснувшись к носу, нижняя губа чуть дрогнула. Потом он руки свёл, – вешаю ей лапшу и кажется не очень убедительно. Поэтому завершаю конкретикой: – Ему вовсе не нужно было, чтобы вы приняли его предостережение. Наоборот, он хотел услышать публичный отказ от него. И это получил. Откажитесь от этой инвестиции.
– Ох, Лёш, ты, похоже, действительно сам в свои выдумки веришь. Дядя Саша сам всё проверил. Мы с тобой всё проверили. Этот мямля Родин со своими подчинёнными всё проверили и пересчитали бизнес-план «Профиль-мастера», в общем, работай. К тому же, непосредственным контролем займёшься именно ты. Если прав, я жду, чтобы ты нашёл, в чём там подвох. Почему абсолютно выверенное моё решение вдруг может быть использовано Сергеем против меня. Назначай встречу с представителями компании и проверь ещё раз всё лично. Съезди на площадку под строительство, ножками там пройди, с подлинниками документов познакомься. Жду от тебя доклада.
– Я всё понял, – вздыхаю.
Ну, ладно. Раз простой путь не получился, придётся действительно поработать и понять, на чём скотина хочет нас подставить.
– Да, там встречи наверняка пройдут в приличных ресторанах, – Анна спрыгнула со стола, извлекла стик и выбросила в урну. – Не вздумай есть и пить за их счёт. Понял? Не унижай престиж банка. Дам команду, тебе вечером упадут пятьдесят тысяч представительских, – офигеть, ещё привалило. Блин, я ж спокойно могу обойтись минералкой и салатиком, а остальное в плюс к моей зарплате. Чего это она смеётся? Может сама профайлер и поняла, о чём я думаю? – Платов, не забудь потом чеки в бухгалтерию сдать. Та сумма, которую ты ими не закроешь, будет вычтена из твоей зарплаты, – капец, она правда поняла мой план. – И не вздумай на эти деньги угощать свою девушку. Мне не жалко, вот только наши прижимистые финансисты это очень быстро вычислят. Не позорься и меня не позорь.
Эх, ладно. Придётся идею переработать. Вместо минералки и салатика буду пить двенадцатилетний вискарь и закусывать фуагра. На халяву кто ж откажется красиво гульнуть?
– Уезжает моя девушка, – развожу руками. – Улетает сегодня. Прилетит лишь в конце августа. Не переживайте, не потрачусь на неё.
– Улетает? – Каспарова села в кресло и откинулась на спинку. – Получается, у меня есть целых два месяца, чтобы отбить тебя у неё? Не пугайся, Платов, я шучу. Ты не в моём вкусе.
А вот сейчас она, увы, соврала.
Глава 22
В наш с Олегом кабинет возвращаюсь разбогатевшим на два блокнота. Ветренко оказалась запасливой, напомнив мне нашего батарейного старшину в Мулино, тот всё подряд к себе на склад или каптёрку тащил, даже прибитое гвоздями отдирал. Мы его каптёрку называли волшебной шкатулкой, чего там только не было, разве что атомной бомбы, и то не спрашивали.
Вот и у Олечки весь нижний ящик левой тумбы оказался забит канцелярщиной, не только блокноты, но и ручки, линейки, календарики, ластики, карандаши, степлеры, маркеры, фломастеры и прочие кнопки-скрепки. Кто-то очень неосторожный пустил козла в огород. Козу, раз уж речь о тётьке. Не представляю, что у неё в остальных ящиках.
Зачем в наше время всё это канцелярское барахло прошлых эпох, только сегодня понял. Записи, которые сделал в ежедневнике, пригодятся. А ещё я вдруг обнаружил, что совсем разучился писать. У меня мухинского почерк был ужасный, с таким только в медицинский поступать, а вот я московский писал всегда разборчиво и даже, можно сказать, красиво. Наталья Константиновна, наша училка по русскому, часто меня в пример ставила. И вдруг на совещании возникло ощущение будто рука онемела, буквы получились корявыми как у первоклашки.
– Как прошло? – поинтересовался Олег, оторвавшись от компа.
– Отлично, – кладу перед ним блокнот. – Ольга Васильевна от своих щедрот нам по штуке выделила.
– Зачем это? – хмыкнул товарищ. – Разве что отцу отдам. Он у меня динозавр, пользуется ежедневниками. Ну, а так-то, правда, о чём совещались-то?
Бросаю на его стол и свой ежедневник, чтобы переписал данные на начальников отделов и групп. Арефьеву-младшему – так Анна Николаевна сказала – тоже придётся на совещания ходить в моё отсутствие.
Как понял без своих паранормальных способностей, просто из контекста её слов, мне часто придётся работать, что называется, ногами. Документы документами, но то, куда мы собираемся инвестировать, требуется потрогать руками, а людям, кому мы доверим огромные деньги холдинга, нужно посмотреть в глаза. В общем, на рабочем месте буду отсутствовать нередко. Вот Олегу и предстоит на это время подхватывать выпавшее из рук Алексея Сергеевича знамя ближайших помощников директора департамента.
Пока мой приятель вносит в компьютер данные руководящего состава, блокнот он проигнорировал – правда что ли Ильичу отдаст? – я достаточно подробно ему рассказал, о чём говорилось на совещании. Нам надо друг друга держать в курсе событий и планов.
Естественно, информацией, полученной мною с помощью ментала, и сутью состоявшейся у меня с Каспаровой после совещания беседы делиться не стал. У Олега есть все данные для того, чтобы стать тем, кому я доверяю, но пока быть с ним полностью откровенным не решаюсь. Рано. Посмотрим, как дальше сложится.
Рассказывая подошёл к окну. Вроде бы не мне живущему на семнадцатом этаже слишком эмоционально реагировать на вид, открывающийся с двадцатого, разница всего-то на три. Да только этаж жилого дома и этаж офисного здания – это немного разное. Тут потолки заметно выше. Так что, да, признаюсь себе, дух захватывает, когда с такой высоты смотришь на любимый город. Нет, я и Мухинск люблю, недавно это понял, а раньше не задумывался, насколько привык к его тихим улицам и сплошному озеленению, но Москва всё ж нравится больше.
Интересно, как выглядит столица с восемьдесят какого-то этажа Башни Федерация, и кто те счастливчики, кому доступно удовольствие смотреть с такой высоты? Не Путин точно. Там кто-нибудь из акул бизнеса работает. Может однажды и мне удастся там побывать. Вдруг и небожителям деньги холдинга Инвест-гамма понадобятся?
Ха, не нравлюсь я ей, видишь ли. Во-первых, соврала, а, во-вторых, само собой, не зная о моих способностях читать мысли, спецом сказала свою фразу таким тоном, чтобы даже дураку было понятно, она на меня запала. Так и есть, только Анна Николаевна всё ещё думает, будто играет со мной. Эх, не заиграйся, красавица.
Девчонки вообще любят всё усложнять, часто да означает нет, нет означает да, а порой и сами не понимают, чего хотят. Мне теперь более доступно определять их истинные чувства и намерения, чем им самим. Хотя, есть и исключения, понятно. Вон, те же наши подруги с кафе у заправки на выезде из Мухинска, они честные. Если просто, то одна цена, если с большей доступностью, то вдвое дороже. Полгода назад было две и четыре, если правильно помню. Ну, мне Алёнка с Иркой и бесплатно ласки дарили. Не считать же пузырь водяры, банку шпрот или корнишонов и хлеб за плату? Тем более, что половина этого мне доставалась.
Ладно, не о том думаю.
– Олег, отложи пока в сторону гостиничный комплекс. Займись агропредприятием. Я там треть уже пересчитал, всё норм. Продолжишь? Оно следующее в качестве объекта инвестиций, остальное сегодня не к спеху.
Я не сваливаю на него свою работу. У нас с ним задачи общие, причём, я старший, ведущий в нашей официально не оформленной группе, а он помощник, ведомый. Спрос будет целиком с меня, вот и вправе решать, кто из нас чем и когда занимается.
– Какой-то ты у меня на измене, шеф, – хохотнул Арефьев. – То себе забрал материалы по гостинице, то мне отдаёшь. Как-то хотелось бы стабильности. Я не в укор. Просто мысли вслух.
– Привыкай, – сажусь за свой космический аппарат и открываю папку с документами Профиль-мастера. – У нас в офисе часто так. Утром одно, вечером другое, а на следующий день всё отставить, заниматься третьим. Самому не нравится, только надо ещё разок с первым пунктом наших вложений разбираться.
– Да это Грушко может просто из желания позлить Анну Николаевну с ней спорил.
– Может так, а может и нет. Только она ведь знаешь какая? Прямым текстом мне сказала, что провал с Профиль-мастером будет моей личной профессиональной катастрофой. Ладно, Олег, я ухожу в мир теней и сказок, меня не отвлекать.
И реально погрузился в вычисления настолько увлечённо, что не заметил, как пролетело больше двух часов, даже не обратил внимания на недолгое отсутствие коллеги. Вынырнул из таблиц и графиков только тогда, когда меня отвлёк Олег, вернувшийся из чайной с двумя стаканчиками кофе.
– Передохни, а то мозги вскипят, – подъехал он ко мне и поставил капучино рядом с клавиатурой. – По себе знаю, чересчур зацикливаться не стоит. Голову нужно проветривать иногда.
Мда, не очень удобно получается. Инвалид ухаживает за дятлом, здоровым как лось. А ведь это я обещал и Каспаровой, и Фёдору Ильичу, что буду помогать Олегу. Хотя, хотя, хотя. Он вон какой довольный. Не за ним сопли подтирают, а наоборот он полезен приятелю не только в работе. Ему приятно каждый раз не чувствовать себя ущербным.
– Ты прав, – с благодарностью беру стаканчик. – Но в следующий раз зови меня с собой. На рабочих местах у нас пьёт кофе, курит и безобразничает лишь начальство. Увидит кто из руководства – вони будет, весь капец.
– Так советник ведь тоже начальство. Нет? На совещания, вон, ходишь. И мне придётся. Значит и я могу пить, курить и безобразничать.
– Вообще-то имею в виду большое начальство, – отхлёбываю глоток, нормально, не слишком горячий. – А мы с тобой прыщики. Но насчёт кофе, пожалуй, прав. Чай-кофе без остального, думаю, можем себе позволить. Если тебе разрешат, то и на обеде могу здесь в кабинете компанию составить. Ага. Только, знаешь что, давай через день всё ж в столовую ходить. Жиденького похлебать полезно, – это моя мухинская мудрость, я московский после детдома и армии на одной, считай, сухомятке сидел – пирожки, бургеры, пицца, роллы, даже доширак я заливал кипятком настолько, что лапша всю воду в себя впитывала, а в столовой здесь покупал салаты и второе. – и там не так уж и дорого. Если прям до отвала налопаться, рублей в четыреста-пятьсот уложишься, честное слово. Слышал, холдинг дотирует наши столовки. Буфеты, правда, нет, и потому там цены кусаются.
Олег с лёгким жужжанием моторчика коляски отъехал за свой стол.
– Конечно ты ходи, – ответил. – А мне не хочется. Дело не в деньгах. Просто, если ты ещё не понял, я интроверт.
– Кто? – блин, сколько оказывается слов в нашем великом и могучем. Может он оттого и так велик, что впитывает в себя всё как губка? – Интро как ты вот только что сейчас себя назвал? – мне реально интересно, но не включать же по каждому пустяка ментал?
– Интроверт, – рассмеялся Арефьев-младший. – Это, типа, не люблю, когда вокруг меня люди. Нравится быть одному. Нет-нет, Алекс, тебя это не касается. И моих родителей тоже. А в целом да, не люблю толп. Потому и в чайную особо не хочу на обед ехать, да куда деваться? Надеюсь, Анна Николаевна поймёт и разрешит здесь питаться. Может тебе ещё кофе или чая?
– Нет, спасибо, мне хватит. – отказываюсь. – Надо дальше работать. У тебя как? Вопросы есть?
– Нормально. Всё, что проверил, пробил, визирую. Из непонятного пока отложил смету на отделочные материалы.
– Что там не так?
– Дёшево сильно. Я посмотрел, получается, почти на четверть ниже рынка. Опт естественно. Понимаю, когда завышают. Тогда можно отложить себе в карман, если есть такие нечистоплотные мысли, но для чего занижать?
– Всё просто, – кидаю стаканчик в стоящую слева от Олечкиного стола урну стаканчик, не попадаю, баскетболом никогда не занимался, приходится вставать и идти убирать за собой мусор. Надо будет нам с Олежкой свои корзинки заказать. Хотел ведь, да забыл. – Они ж ещё только хотят получить с нас мани-мани, так нафига им стоимость проекта увеличивать и пугать инвестора ценой. Но главное не это. Ты ещё не посмотрел пояснительную записку к восьмой-одиннадцатой таблицам? У них же это уже восьмая гостиница, это в столице первая, а так у них в большой Анапе четыре, в Туапсе и две в Крыму построили. У них поставщик федеральная сеть. Больше девяти лет сотрудничества, успешного, вот и скидка – мама не горюй. Проверь лучше договора с подрядчиками. У меня руки так и не дошли.
Уточнив задачу Арефьеву, сам снова окунулся в ворох данных по Профиль-мастеру. Увы, увы, ни хрена, блин, никаких косяков не нахожу. Что столбцами вначале проверяй, потом строками, что начни со строк, затем столбцы, всё бьёт тютелька в тютельку. Исходники сто раз проверял, но внимательно сверил данные ещё раз. И там без обмана.
Где ж засада-то? Должна быть. Иначе этот сволочной Грушко бы так не радовался. Его торжествующие эмоции били мне в мозг оглушающе. Где, блин? Где подстава?
Может криминал? Да нет. Служба безопасности всё перерыла. Если б даже намёк имелся, вывернули бы шкуркой наизнанку. Думай, Лёха, думай. Я конечно не бывший фээсбэшник, не полицейский, зато индивидуум. Капец, блин, какой ещё индивидуум? Я уникум. Ну, в том смысле, что ни у кого нет таких супер способностей.
Так, стоп! Если снаружи у Профиль-мастера всё проверено и всё на мази, если презентационные материалы таковы, что комар носа не подточит, остаётся крыса! Да! Крыса внутри бригады, один из пацанов! Господи, Платов, какая бригада, какие пацаны? Нет, но суть я улавливаю точно.
Где-то в Профиль-мастере существует гадёныш, у которого совсем иные планы на наши денежки, нежели у руководства фирмы, и эта крыса хорошо, очень хорошо знакома нашему Сергею Ивановичу, раз Грушко осведомлён о намечающихся проблемах у Инвест-гамма Банка.
Прав я или не прав в своих рассуждениях, можно будет понять по факту нашего с Анной Николаевной эпического, позорного провала. Краха. Или я смогу вычислить крысу и её гадкие планы заранее. И сумею разоблачить, вывести её на чистую воду без разглашения моих паранормальных способностей.
– Эй, Алекс, ты оглох? – интересуется приятель. Ага, он меня второй раз уже окликает. Поворачиваю к нему голову, он постукивает пальцем по своим наручным часам. – Уже идут семь минут обеденного перерыва. Пошли в чайную? Или я что-то не знаю, тут за переработку платят?
– Конечно. Награждают. Не лишением премии. – ухмыляюсь и встаю. – А хотя нет, наговариваю на наших господ-начальников. Сообщаю, за часы переработки не платят, а вот за дни всё же да. Поехали? – забираем нашу еду и направляемся на выход, я пропускаю его первым, раз уж ему нравится самому двери открывать. – Если в выходной остаёшься работать или из отпуска вызывают, то оплачивают в двойном размере. Не поверишь, но я лично знаю несколько жлобов у нас в офисе, жадных до такой степени, что напрашиваются сами вместо отпуска пахать тут как черти.
Мы не одни такие задержавшиеся, и без нас находятся трудяги, которые только-только покидают кабинеты, и многие с озабоченными лицами, явно о делах думают. Что ж, когда платят хорошо, и повкалывать не грех.
А если я и в самом деле не пойду в отпуск? При моём нынешнем-то окладе, это ж, блин блинский, миллион! Ладно, не миллион, государство сдерёт с меня налог, но всё равно же почти девятьсот штук получится. Что мне в отпуске-то делать? Каспарова найдёт, чем мне заняться, тут никаких сомнений.
Вот ё, а кто-то про кого-то неприглядно отзывался, жлобами и жадинами называл. Может иногда полезно просто в зеркало посмотреться? Не, нафиг. Всех денег не заработаешь. Лишний лям в год конечно не помешает, только ради чего тогда жить? Ради денег? Да и не миллион вовсе, отпускные-то я по всякому получу, даже не работая. То есть, получается, уйдя в отпуск, я всего-то на четыреста сорок тысяч меньше в году заработаю, зато расслаблюсь, повеселюсь. Уф, аж легче на душе стало, не миллион потеряю, вдвое меньше.
Мне все, кто попадаются в коридоре, улыбаются, увы, большинство явно через силу, натянуто. Зато я в ответ искренне. Новые люди – возможно новые добрые коллеги. Вот только эти добрые мужчины и женщины очень уж с любопытством на Олега в коляске посматривают. Им здесь что, зоопарк что ли? Друг конечно держится спокойно, привык, но теперь я понимаю, почему он этот, интер, как его, вирт, в общем, нелюдимый.
Ох, зоопарк же. Кто знает, как там с билетами? Может туда как в Большой или МХАТ, хрен достанешь. До дня рождения Анны Николаевны ещё почти две недели, однако лучше заранее побеспокоиться. Сегодня же вечером в интернете посмотрю. Два билета. Интересно, кого она с собой возьмёт?
– За каким столом пристроимся? – спрашивает Арефьев-младший, когда мы добрались до чайной.
Тут, смотрю, тоже есть зажатый столик, где только вдвоём разместишься, жаль, он не про нас, там с обеих сторон мало места, чтобы Олег со своей коляской втиснулся. За остальными же пятью, кто-то, да сидит. Тут сейчас человек десять. Раз-два-даже одиннадцать.
– Не помешаем? – спрашиваю у полненькой тётьки лет сорока с русыми кудрями поверх круглого личика, обедающей в гордом одиночестве роллами и пиццей, прям как я прошлый.
– Конечно же нет. – отвечает, прожевав. – Присаживайтесь, Алексей Сергеевич. – ого, и она меня уже знает. Быстро тут у нас в департаменте сведения разлетаются. – Молодой человек, – смотрит на Арефьева. – мне подвинуться?
– Да не надо, – отказывается он.
Я занимаю табурет, а Олег отодвигает поочерёдно два и подъезжает к столу, после чего регулирует высоту своего кресла, чуть его приподняв.
Женщина, спасибо ей, с разговорами к нам не лезет, хомячит своё и что-то читает на смартфоне, Самсунге. Но и нам при ней особо не поболтать. Тоже достаю айфон и вижу ещё час назад полученное сообщение от Насти. Как дела, спрашивает. Ответил, что всё хорошо, обедаем с тем самым Олегом, про которого я ей рассказывал, и поинтересовался, как у неё обстановка.
