Текст книги "Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Серг Усов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 7
Он протопал за мной в туалет, но завести там разговор не смог, кем-то были заняты сразу две кабинки, а вопрос у него, как я понимаю, не для посторонних. Так что, Коржу пришлось подождать, пока я постою у писсуара, помою руки и кружку и лишь на выходе попросить:
– Пойдём, на лестнице поболтаем?
– Далеко топать, Сергей, – отказываюсь, пройдя несколько шагов в сторону группы учёта и останавливаясь возле двери кандейки с хозинвентарём работников клининга. – Говори здесь. И, извини, я тороплюсь. Если разговор долгий, то лучше давай его перенесём на потом.
– Тебя фиг поймаешь потом-то, – ласково, дружелюбно улыбнулся коллега. – Постоянно чем-то занят, даже в обед исчезаешь. Нет-нет, я всё понимаю, у тебя сейчас очень занят. – он воровато огляделся, будто мы с ним собрались у уборщиц стырить вёдра, тряпки, швабры, моющие средства и – чего ещё там у них в комнатке? – подождал, пока пройдут мимо две тётки, сотрудницы группы сбора информации, и снизил голос, придвинувшись ко мне почти в упор. – Попросить тебя хотел. У меня двоюродная сестра в нашем банке работает. Говорит, что в том департаменте, куда ты переводишься, будет большое, чуть ли ни вдвое увеличение штата. Сведения о вакансиях то ли уже вывесили на сайте – я ещё не смотрел – то ли вот-вот вывесят. Хочу предложить свою кандидатуру, Алексей. У меня и диплом соответствует, экономфака. Правда, опыта работы нет, сам понимаешь, но он ведь дело наживное? – ещё более слащаво улыбнулся.
– Ну, а я-то тут при чём? – жму плечами, хотя уже понял, чего ему от меня нужно – чтобы словечко замолвил перед Каспаровой. – Ты ж теперь не хуже меня знаешь, как всё устроено. Пиши резюме, отправляй. Заинтересует, вызовут на собеседование. Пройдёшь – возьмут, не пройдёшь – не возьмут. Всё честно. Только, Серёг, рассмотрение резюме и собеседование ведь не мне проводить. Этим у нас кадры занимаются и, на собеседовании, кто-то уполномоченный от управляющего директора.
Шансов честно попасть на работу в банк у него никаких, уверен. Диплом без опыта работы и, главное, без чьей-либо протекции – это вообще ни о чём. Корж ведь даже в армии не служил и болячек, которые спасут его от призыва, ни фига не имеет, сам недавно жаловался. Финансы холдинга – это такая вещь в себе, где очень не любят текучки, особенно на ровном месте. Вот возьмут Сергуню в Инвест-гамма Банк, а ему завтра повестку принесут, и что? Нет, так-то слышал, что у нас Хусаинова с разрешения высшего руководства порой занимается кадровыми аферами, да хоть как с тем же Сашкой Уколовым из аудиторской группы нашего отдела, когда сотрудника формально переводят на должность в одном из предприятий холдинга, связанным с оборонкой, где есть бронь от призыва, а тот продолжает пахать здесь в офисе. Только такое делают лишь для очень ценных сотрудников, а какую ценность Корж-то представляет?
– Алексей, ну мы ж знаем, что ты имеешь влияние на Анну Николаевну, – заговорщически подмигнул он. – И при наборе в её департамент н самом деле она решать будет, кого брать, а кого не брать, пусть всеми кандидатами заниматься не будет конечно, но кого захочет взять, примет. Так же? Помоги, я в долгу не останусь.
Вот хитрован какой. Капец капецкий. Он реально думает, что мне есть резон лезть к начальнице, чтобы просить за того, кого знаю без году неделю? А чего гадать? Сейчас и узнаю, чего он там замыслил.
" – … ну, давай же, дурачок безродный, соглашайся. Неужели не видишь, как хорошо я к тебе отношусь? У тебя ведь и друзей не осталось, а я – вот он я. Реши ж наконец, что пригожусь. И не пожалеешь, сиротинушка, да-да, не пожалеешь. Сначала сменю тебя в постели у много воображающей о себе сучки, не таких обвораживал, а потом и в должности её советника…"
Выхожу из ментала, даже не успев испытать хоть сколько-то заметного спазма, и так всё уже ясно. Ох, Корж, какой же ты дебил конченный. Реально придурок полный. Во-первых, причиной моего повышения в должности является совсем не то, что я сплю с начальницей, а её холодный расчёт, анализ результатов моей работы в группе и устроившая Каспарову собранная безопасностью холдинга вся подноготная моей жизни. Во-вторых, Анна Николаевна только выглядит полной самодуркой и хамкой, в реальности же она намного хуже. Получив воспитание в среде, где спиной никогда ни к кому не поворачиваются, она имеет зубы как у акулы. Откусить голову такому наивному ловеласу ей раз плюнуть. Ну и в-третьих – нет, это бы нужно было поставить на передний план – живёт-поживает Павел Павлович Каспаров, её дедуля, ветеран распила госсобственности, бандитских разборок и рейдерских захватов. Представляю, как он обрадуется, когда узнает, что какое-то чмо манипулирует его любимой внучкой.
Вот три простых пункта, делающих планы Серёжки Коржа крайне опасными и плохо реализуемыми. А то, что он замыслил подлость в отношении меня, так, не знаю, может прямо сейчас ему в морду дать? Ага, даже приметил точку в центре нижней челюсти. Хук справа, и только ножки вверх подлетят. Сука лживая. Падаль гнойная.
Или сделать хитрее, вернее, коварно? Ну, в смысле, действительно помочь Коржу пристроиться ближе к Анне Николаевне и потом помянуть его, глядя на спокойное течение Москвы-реки? Нет, это уж слишком жестоко. Он бесспорно тварь вонючая, мелкая и подлая, но не убийца ведь, не насильник и не сторонник европейских ценностей. Блин, кажется только сейчас понимаю, насколько тяжела профессия Марины Владимировны, судьи-соседки.
И всё ж мне проще, чем ей, я не связан сейчас законом и могу поступить так, как должен действовать, став умным и с твёрдым характером. Пообещаю Коржу, чего он от меня добивается, и пальцем об палец не ударю. А что? Он обжульничать пытается, а чем я хуже? Понятно, этот гадёныш не остановится, будет все возможные пути искать для осуществления своих замыслов. Что ж, пусть. Даже любопытно будет посмотреть на его успехи. Если что, вариант номер один – кулаком в зубы – всегда успею реализовать.
– Ладно, – изображаю самодовольство, помогая ему укрепиться во мнении обо мне, как о недалёком парне. – Поговорю с Анной Николаевной. Но… – смотрю многозначительно.
– Услуга за услугу, Алексей, – приложил он руку к сердцу, чем вызвал хохоток у проходившего мимо Лёни Каменского, стажёра-рассыльного. – Буду твоим должником. И вообще, давай куда-нибудь сходим на выходные? У меня девчонки есть знакомые, потусим. Угощение с меня. Идёт?
– С радостью бы, – развожу руками. – Но, увы, все ближайшие выходные заняты.
– Эх, жаль, – мотнул головой лицемер – штаны на лямках. – Но, ничего, ещё будет время. Слушай, Алексей, ещё о чём хотел тебя спросить, насчёт банкета. Игорь говорит, там и до танцев дойдёт? Да? Не будешь возражать, если я пару раз Анну Николаевну приглашу? Нет-нет, ты не подумай чего. Просто хочу создать у неё о себе приятное впечатление. Чтобы тебе легче было насчёт меня поговорить.
Благодетель, блин. Обо мне заботится. Крыса ты вонючая. Ну ладно. Там, где ты учился лицемерию, похоже, я-новый преподавал.
– Если только два раза, – хмурюсь. – не больше. И то, если она согласится. Она ведь, знаешь, со мной хочет танцевать.
– Платов! – послышался рык предмета переговоров, вышедшей в коридор за каким-то чёртом. – Тебе заняться нечем, что ли? Забыл, что я сказала делать? Корж, и ты там?
– В туалет ходили, Анна Николаевна, – отвечаю, поспешив с Серёгой к ней. – А дела делаются.
– Задержись, Алексей. – сказала мне уже нормальным тоном, когда коллега проскользнул мимо неё в помещение группы. – У тебя ведь есть список заявок на инвестиции?
– Да, на флэшке же с документами банка. Там отдельная папка. Я вам тоже её скинул.
– Я видела. – кивнула Каспарова. – Но, если бы ты не болтал языком в коридоре, а внимательно посмотрел, что в той папке, то обнаружил бы отсутствие всех презентаций. Только наименования заявок, результаты последнего финансового аудита по каждой и обоснования потребностей, но ни одной презентации. В общем, дуй на двадцатый этаж, пусть и это нам скинут. И начинай уже заниматься инвестиционными документами, Платов. Времени на раскачку у нас не будет.
– Понял, бегу.
– Стой. Олечке тридцать пять тысяч переведи на спиртное, она собирает. У тебя есть или успел всё потратить? Могу помочь.
– Да что вы, Анна Николаевна! Благодаря вам я богат как Пирр. – бью себя по правой стороне груди, где у меня во внутреннем кармане портмоне с почти тридцатью тысячами рублей. Попробую Ветренке по максимуму налом всучить, а лишь остаток переведу с карты.
– Крез, Платов, – рассмеялась. – Богатым был Крез. А Пирр победил неудачно. Всё, иди. Что, опять конфеты?
– Вот, – три штуки я специально в карман отложил. – угощайтесь.
– Слушай, Алексей Сергеевич, – морщится. – Шутку можно раз повторить, два, ну три, а потом она начинает уже надоедать. Задолбал ты уже со своими сладостями. Действительно хочешь, чтобы я как корова стала? – она взяла угощение и предупредила: – Учти, Платов, в следующий раз это полетит тебе в лицо. Запомнил? – немного подумав, добавила: – Разве что сама попрошу.
Что-то она сегодня не в духе сильнее обычного. Да устала просто, чего тут думать? И мыслей её читать не нужно. Впрочем, у меня благодаря ей настроение тоже не поднялось. Тридцать пять тысяч с меня. Вот-вот. Проходя к столу за портфелем, вижу погрустневшую Олечку. Если уж мне неприятно расставаться с такими деньгами на всякую ерунду, то уж ей-то, воспитывающей ребёнка в одиночку, и подавно. Хотя насчёт неё не исключаю, что там помощь Каспаровой не была отвергнута. Скорее всего, так и есть. Или нет.
Тридцать пять тысяч с четверых – это сто двадцать и ещё двадцать, итого сто сорок. Пусть нас соберётся даже ровно двадцать человек, получается по семь тысяч на морду лица. Офонареть. Зашибись. Они чего там пить-то собрались? Эликсиры вечной жизни? Эх, тут мои познания не сильно глубоки. Московский я себе лишь пиво покупал, а в Мухинске предпочитал водку и самогон. Нет, коньяк тоже приобретал, но я-нынешний теперь понимаю, что за четыреста рублей – это не коньяк, а подкрашенная спиртосодержащая жидкость.
Блин, но на семь тысяч упиться ж можно. Ох, блин, туплю. Женщины ведь вино пьют, и уж наши офисные дамы не чета подругам возле заправки на выезде, портвейн три семёрки употреблять не станут. А цены на престижные вина могут в космос улетать.
– До обеда вернёшься? – спрашивает в спину Ильич.
– Я только туда-обратно на двадцатый этаж и вернусь. Десять минут, – ответил и заметил опять налившиеся завистью глаза коллег при упоминании моего состоявшегося служебного взлёта и чуть при этом оттаявшую от переживаний Ветренко. – Оль, выйдем в коридор, что скажу. – позвал её, подмигнув.
Та понимающе кивнула и пошла за мной. Дальше у нас развернулось небольшое сражение. Моё портмоне привело Олечку в восторг, а вот последовавшая попытка вручить ей из него двадцатку наличными, а лишь пятнадцать переводом на карту разозлила. Она собиралась заказывать выпивку на маркетплейсе с доставкой в офис и мои купюры ей были совсем ни к чему. После двух схваток, мною проигранных, пришлось согласиться самому спуститься вниз в холл здания, положить деньги на карту и перечислить Ветренко безнал. Делать этого не стану. У меня ж есть семьдесят семь тысяч на балансе, просто наврал ей до этого, чтобы наличные всучить. Что ж, останется тридцать две тысячи. Зато кошелёк не похудеет.
В офис банка меня пустили не сразу. Новый пропуск-то ещё не оформлен, а позвонить Каспарова не соизволила. С ней связались и только после этого мне оказалось дозволено сегодня лицезреть седую голову Юрия Михайловича Родина, новоназначенного начальника создаваемого отдела инвестиций. Запись на флэш-накопитель недостающей информации много времени не заняло, но мне его хватило, используя ментальную способность, узнать, что умышленной диверсии в непредоставлении данных начальнику департамента не было. Просто тут сейчас в связи с реорганизацией творится форменный дурдом, как господин Родин мысленно назвал происходящее в офисе Инвест-гамма Банка. В десять минут я не уложился, но потратил не больше пятнадцати.
– Я извиняюсь, что так получилось, – промямлил Юрий Михайлович, провожая меня из кабинета, в котором только ещё начал устраиваться – повсюду коробки, папки, замусоленные древние блокноты, канцелярщина и прочий офисный хлам. – Анна Николаевна, госпожа Каспарова, она не сильно ругалась?
– Не, вообще не ругалась. – успокаиваю. Не говорить же, что она претензии в мой адрес только высказала. – Ей сейчас не до этого, приём-передача и всё такое.
– Я понимаю, – он идёт за мной.
Провожает что ли? Ну и начальник. Тряпка какая-то. Может как специалист хотя бы хороший? Впрочем, не буду спешить с выводами, уже знаю и таких руководителей, вроде начальника аудиторской группы в нашем отделе, кто перед вышестоящими дрожит как осиновый лист, а нижестоящих топчет с утробным рыком и морально унижает, так ещё и премии сотрудникам из себя выдавливает, будто бы своё отдаёт.
– Да всё нормально. Правда. – останавливаюсь на пару секунд. – Я дорогу знаю, – улыбаюсь Родину.
Наконец-то отстал. Но вроде бы дядька неплохой, даром что с Сергеем Ивановичем Грушко работал и, вполне возможно, продолжит оказывать конкуренту Каспаровой поддержку. Ну, она девушка умная, думаю, разберётся кто есть кто очень быстро. Я ж рядом буду, подскажу.
Сегодня у дверей в офис банка несёт дежурство довольно потешный худой дядька. При очень небольшом росточке, носит ботинки, размера сорок третьего, если не сорок четвёртого. Получается такой ходячий уголок с дубинкой. Как таких в охрану принимают? А это моё дело? Может он каратист какой-нибудь или просто чемпион по уличным дракам. У нас Вася Щегол был, такой же комплекции. Так он любого бугая мог в два счёта уделать. Буквально взрывался градом ударов ногами, руками, не уследишь взглядом.
– Алексей Сергеевич, – окликнула с виноватой улыбкой симпатичная девушка за стойкой, когда я подошёл к лифту. – Вы уж извините, что сразу вас не пропустили. Команды не было.
– Ерунда, Светлана, – прочитал её имя на бейджике. – Я всё понимаю. – киваю и охраннику.
Кабина поднимается с четвёртого этажа, и у меня появляется возможность продемонстрировать привлекательной сотруднице свой шикарный айфон. Костюмчик с портфельчиком она в момент моего появления приметила, парфюм наверняка тоже сразу унюхала, а вот самый ценный из моих атрибутов увидела только сейчас. Впечатлилась.
Вижу на экране значок сообщения. Настя что ли? Нет, не она. Юрка Кравчук, как мы с ним и договаривались, прислал эсэмэску:
Я уже в зоне вылета. Через десять минут посадка. Спасибо за встречу
Какое спасибо, Юра? Давай завязывай фигнёй страдать и возвращайся насовсем. Если ещё один повод для этого нужен, то вот он: друг сильно просил – отправляю ответ.
Подумаю, Лёха. Ты тут давай, рви жилы. Чтобы к следующему моему прилёту директором банка стал
Постараюсь. Счастливого пути – успеваю набрать к моменту, когда открываются двери кабины, и я нос к носу сталкиваюсь с самим Грушко.
Он меня сразу узнал, но ни здрасьте, ни до свидания от него не прозвучало, хотя я поздоровался с ним. Прошёл мимо меня опять как будто бы я пустое место. Козёл какой. Хамло и трус. Не имея смелости высказывать своё фи самой Каспаровой, пытается отыгрываться на её доверенных сотрудниках.
А всё равно тебя Анна Николаевна сделала, обошла на повороте. Злись, бесись, но, если не смиришься, она тебя быстренько выживет. Да, ты тоже блатной, без работы в холдинге не останешься, только вот с банком попрощаешься.
Деньги Олечке я отправил, спускаясь на лифте. Не успев убрать айфон в карман, на площадке нашего этажа продемонстрировал его ещё и Степану Витальевичу, тому самому начальнику группы аудиторов, о котором только-только вспоминал. Раньше на меня он смотрел свысока, а теперь лучится дружелюбием. И одобрительно кивнул при виде моего нового телефона. Блин, в каком серпентарии мне приходится работать. Я что, жалуюсь? Да нет. Просто делаю для себя пометки в памяти, чтобы не вернуться к прежнему характеру меня прежнего.
– Алексей, подожди, – окликает меня Ветренко из-за стола, едва я вошёл в комнату. – Совет твой нужен, – она подняла руку с зажатым в ней смартфоном. – Давай выйдем на минутку, кое-что спрошу.
– Не, Оль, не пойдёт. – отказываюсь. – Меня начальница уже отругала, так что, все вопросы позже.
Родин помимо электронки дал мне и папку обычных бумаг, в ней копии официальных обращений различных фирм по поводу инвестиций. Я редко работал с бумажными носителями информации, но ничего сложного в этом нет, с них и начал. Занятие оказалось настолько увлекательным, что Арефьеву пришлось два раза меня тормошить, что вообще-то уже обеденный перерыв. Мы с ним направились в столовую, прихватив его продукты.
С Ильичом интересно общаться, человек реально неординарный, много повидал, много знает, да и рассказывает интересно. Ему бы в университет преподавателем, никто из студентов бы его лекции прогуливать не стал. Мне так кажется. Однако на этот раз нормально поговорить не получилось. С подносом, на котором стояли только стакан чая, вазочка салата и тарелка с котлетой без гарнира, к нам присоединилась Олечка. Понятно, с какими вопросами. Организация всяких пьянок-гулянок – это её любимая тема, в которой она настоящий профессионал.
– Алексей, вот, посмотри. – поворачивает ко мне свой телефон экраном. – И вы, Фёдор Ильич, тоже. Вино я уже выбрала, всё, как Анна Николаевна посоветовала, а что взять мужчинам к банкету?
– Ого, только не Блю Лейбл. – вижу самую первую в строке бутылку виски ноль-семь. – Очуметь, двадцать семь тысяч? С ума сошли. Эй, погоди, ты уже на сто восемьдесят одну тысячу отобрала, – заметил сумму набранной корзины. – Ничего не попутала? У нас всего сто сорок.
– Неправильно посчитал, – смеётся Ветренко. – Ты тридцать пять на четыре умножил?
– Да, а что?
– А ничего, Лёша, – радуется Олечка. – Николаевна спросила у нового начальника группы, сколько тот может позволить себе сейчас потратить на выпивку для сотрудников, тот ответил, что с деньгами у него временные трудности, но тридцать-сорок найдёт. Вот она и назначила с нас троих по тридцать пять. А сама двести дала. Так что, у нас триста пять. Правда, больше половины – это вино, а ещё нужно будет дополнительно всякие деликатесы купить, которые наша столовка и буфеты не предоставляют. Кстати, сейчас побегу к главному повару согласовывать меню. Ладно, сейчас не об этом. Для вас мужиков остаётся где-то семьдесят. И что лучше заказать?
– Какая несправедливость, – показательно грустно вздохнул Ильич. – И тут нас слабый пол обходит.
– Ерунда, – усмехаюсь. – Нам и восемьдесят много. Только ты не у того, Олечка спрашиваешь. Я не помню, кто у нас что предпочитает.
– Это я знаю, – Ветренко отдала мне свой телефон и придвинула к себе вазочку с салатом и взяла вилку, подозрительно её осмотрев на предмет качества помывки. – Ты по маркам определись. Вижу, ты, оказывается, разбираешься в брендовых вещах.
– Где бренды одежды и техники, а где пойло, – качаю головой, но принимаюсь пролистывать по экрану страницы с предложением крепких напитков. – Ладно, выберем сейчас. Ильич, помогай. Но если что, мы тут не при чём.
Используем подставку для салфеток и специй в качестве пюпитра, на котором располагаем смартфон, сдвигаем друг к другу стулья ближе, начинаем есть и выбирать. Чем-то с Арефьевым мы сейчас напоминаем бабы Галиных котят у миски. Это было бы смешно, если не шок, который я испытал увидев ценники не на какие-то там редкие сорта элитного спиртного, а на водку. Реально люди просто с дуба рухнули. Водка Калашников АК Бокс – восемь тысяч за бутылку ноль-семь, Белуга Голд Лайн такого же объёма за шесть сто. О, вот, Белуга Аллюр есть, четыре девятьсот всего. Всего⁈
– Ильич, слушай, может просто обычной купить? – предлагаю, немного придя в себя. – Понты же одни. Спирт и вода. Платить за этикетку? А? Ну его нафиг.
Так-то деньги есть, и их всяко нужно будет на что-то потратить, сдача и возврат неизрасходованного не предусмотрен, только всё равно хочется послать всех этих водочных барыг далеко-далеко. Нас одиннадцать мужиков, четверо из которых предпочитают водяру, плюс, как сейчас только выяснил, Наталья Голубева тоже её пьёт, ни вино, ни коньяки-виски её не привлекают. Странно, почему раньше этого не замечал? А я вообще что-то вокруг себя видел? Занимался самокопанием, да о Ленке вздыхал дурачок. На банкетах старался пить только сухое или полусухое, но ни разу этим ограничиться не получалось. Филиппов с Райко – теперь отчётливо понимаю, специально из желания надо мной покуражиться – уговаривали выпить несколько рюмок чего покрепче, что всегда для меня заканчивалось плохо.
Один раз, после новогоднего корпоратива, еле до конечной станции доехал и едва успел выбежать на улицу. Хорошо, темно было, полицейский патруль не увидел прилично одетого интеллигентного парня, блюющего в кустах водопадом съеденного и выпитого. Полоскало меня тогда конкретно. О, кстати, в пятницу приеду в одном из прежних костюмов. Покрасовался, и пока до понедельника хватит, а то ещё на банкете перепачкаю. Нет, понятно, химчистка всё лечит, однако ущерб-то всяко будет, пусть поначалу и незаметный. Да, на этот раз ничего кроме вина.
– Так не пойдёт, Алексей, – не согласился с моим предложением Арефьев. – В большом, глобальном смысле ты наверное прав, вот только, продукт должен не просто удовлетворять вкус, а ещё и создавать соответствующее настроение. Мы ж не на поминки собираемся, а в честь радостного для вас события. В таких случаях, если в рамках определённого бюджета есть выбор, купить ли канистру самогона и бочку солёных огурцов или взять небольшую бутылку престижного спиртного и маленькую баночку деликатеса, которых в повседневной жизни себе на позволишь, то остановиться нужно на втором варианте. Согласен?
Мудро. Блин, я-то московский о таком совсем не задумывался, а мухинский посчитал бы предпочтительными самого с огурцами. Больше ведь!
– Согласен. – говорю с набитым ртом. – И что берём? И, главное, по сколько? Хотя, сколько не бери, всё равно два раза бегать, – изрекаю мудрость себя-бандита.
Ветренко с Арефьевым переглянулись и задумчиво, с интересом на меня посмотрели. Да уж, вот чему я отлично научился, так это людей удивлять. Лена с её придурочным братцем Павлушей и Виталиком Рябковым, Юрка Кравчук, коллеги, начальство, сестра Настя, всех заставил задумываться. Ну и ладно.
А всё ж мой посыл оба поняли правильно. Пусть лучше останется что-то недопитым, чем в конце банкета обнаружить, что не хватило. Придётся вспомнить Юрку Кравчука, насчёт того, что эта власть лишила наших людей свободы, и после десяти вечера спиртное никто не продаст, даже маркетплейсы. В Мухинске нам бы таксисты помогли или знакомые тётки-самогонщицы, а как с этим в Москве, пёс его знает. Наверное также, только я троп не ведаю, да и насчёт качества пойла вопрос будет сложный.
– Денег с избытком вроде, – задумчиво размышляет Ильич. – на Калашникова лучше не брать. Вызывает ассоциацию, по нынешним временам совсем ненужную за нашим столом. У нового начальника младший брат сейчас там, ну, вы понимаете, ротой связи командует. – откуда, интересно, Арефьев уже узнал такие подробности? Знакомства, вот откуда. – Предлагаю остановиться на Белуге Аллюр. Четверо плюс Наталья, итого пять по ноль-семь?
– Хватит, – уверенно заявила Олечка. – Голубева совсем немного пьёт, грамм триста если выпьет, и то вряд ли. А с остальным?
Выбрали ещё четыре бутылки, тоже по ноль-семь, ординарного коньяка Хеннеси ВС по пять четыреста, его же, но под маркой ХО по двадцать две тысячи пусть себе директора холдинга покупают, и два такого же объёма вискаря Блэк Булл Кайлоу за четыре тысячи триста тридцать рублей штука.
– Оль, а ты не забыла про меня-то? – спохватываюсь.
– Да, помню я, помню, – отмахнулась. – На тебя при заказе тоже рассчитала. Так, ну, спасибо. Отдавайте мой телефон, я прямо сейчас сделаю заказ, пока не забыла.
