Текст книги "Бастард рода Неллеров. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7

Три дня, которые прошли с отъезда маркизы Агнии, у меня были заняты делами монастырского хозяйства. Даже выехать с Карлом на полигон для тренировки в применении магических заклинаний получилось лишь один раз. В спешке собираем урожай и переезжаем. Куда? Убираем всё что можно и что нельзя под защиту стен обители.

Злость на виргийцев разбирает конкретная. Столько всего придётся побросать на разрушение, поджог и грабёж, что кулаки сжимаются. Я вообще по жизни мужик прижимистый, и когда представляю, как потом по новой придётся отстраивать монастырское поселение с его лечебницей, гостиницами, маслобойней, хозяйственными и жилыми строениями, во сколько это всё обойдётся, так настроение сразу же портится.

Может супостат ко мне всё же не заявится? Зачем ему моя скромная обитель, когда рядом богатый Готлин? Господи, я что, кого-то уговариваю? Придёт вражина, обязательно придёт. Эх, а что делать с пасеками?

С крестьянами брат Георг уже разобрался, наши крепостные, кто не задействованы в завершении уборочных и иных работ, грузят свой убогий скарб на телеги и отправляются к Реймсу, где братья Наказующие их временно разместят у себя на землях.

Лишь бы не забыли потом вернуть мне моих людей. Шучу. Конкуренция между орденами есть, но она не отменяет взаимной поддержки. Своего рода местный вариант корпоративной солидарности. Узнал тут недавно, что четыре с половиной года назад Наказующие к нам отправляли своих крепостных с той же целью уберечь от увода их в полон. Долг платежом красен.

Судьба же крестьянских хибар, сложенных из глины, соломы, палок всего чего попало, мало кого интересует. Сожгут, так отстроят новые.

Полуденное солнце напекает затылок, и разворачивая коня, с седла которого смотрел, как грузятся на подводы бабы и детишки деревни Гутово – мужики сейчас все на виноградники, да и часть крестьянок, те, что посноровистей тоже там – надеваю на голову шапочку а-ля ермолка. Не хочу теплового удара получить. Осень, а жара почти как летом.

Со мной сейчас дядюшка Ригер и десяток бравых гвардейцев. Вот кому не позавидуешь, в кольчугах и латных доспехах им сейчас не сахар. Это я красавчик в лёгкой одежде. Как ни убеждал меня старший сержант надеть бронь, ничего у него не вышло. По тем сведениям, что к нам поступают, враг ещё далеко – милях в восьмидесяти – и движется очень медленно, спасибо королевской кавалерии и недавно примкнувшим к ней отрядам феодалов Дитонского графства под общим командованием молодого – всего-то девятнадцатый год идёт – но оказавшегося весьма толковым, виконта Андре, жениха моей замечательной кузины Юлианы.

Да, здесь часто при назначении командиров воинский опыт и заслуги уступают знатности. Не всегда, конечно, однако, большей частью так и есть. Средневековье, куда тут денешься.

– Куда вы со своими курами лезете? – кричит староста, руководивший погрузкой обоза, на худеньких мальчишку и девчонку, с трудом несущих клетку, где недовольно кудахчут несколько наседок. – Идите к последним телегам и поживее, пока я вас хворостиной не поторопил.

В несколько повозок впряжены крестьянские клячи, а в основном монастырские волы. Для присмотра за собственностью обители в пути и в гостях у Наказующих с обозами отправляются монахи, по одному, а со вчерашним и двое. Понятно, на это дело управляющий Георг определил самых древних братьев, из тех, от кого в обороне монастыря не будет никакого толка.

Для защиты наших караванов пришлось раскошелиться на наёмников. Нет, я виргийцев не просто убью. Задушу каждого своими руками. Ведь только-только продумал и начал осуществлять обогащение Готлинского монастыря, а тут на тебе. Так всё хорошо начиналось: вызываем! Вас! В Москву! И чем закончилось? На конкурс художественной самодеятельности, тьфу. Волга-Волга, пусть и старенький, а замечательный фильм. Эх, сейчас бы посмотреть ещё разок хоть одним глазком, да всё, отглядел я своё.

– Степ, ваше преподобие. – подъехал ко мне старший сержант. – Время.

Да-да, я как тот большой начальник в моём прошлом мире, могу позволить себе увлечься текущими делами или погрузиться в размышления, и кто-то должен следить за таймингом, напоминая о других моих планах.

Помню, как за прилетавшими к нам на полигон министром обороны или командующим округом обязательно следовал неприметный полковник из оперативного управления, который всегда посматривал на часы и в нужный момент мог буквально силой утащить за собой высокого начальника, даже не давая ему возможности доругать или договорить.

Вот и я себе организовал подобный порядок, иначе реально ни на что времени не хватит. Правда, эту обязанность я возложил на милорда Карла, но тот сейчас пребывает с моими рекрутами, тренирует их действиям по защите стен.

– Да, пора. – соглашаюсь. – Спасибо, дядя.

Остальные гвардейцы от нас в паре десятков шагов, так что, называю опекуна как раньше. Мне это ничего не стоит, а омолодившемуся благодаря мне старому вояке очень приятно. Вижу, как он прям тает. И куда только суровость его исчезает в этот момент?

Мне надо в Готлин, посмотреть, как там у подьячего идут дела, и определиться с братом Арнольдом, уже почти сиротой, хотя про это он ещё не догадывается. Никто не догадывается. Знают двое – я и моя прекрасная сестра Агния. Может лейтенант сыска Николас Арден что-то подозревает? Как-то странно посматривал в мою сторону. Ерунда, пусть не фантазирует, а реальным делом занимается. Я его с Виктором на подворье услал разбираться с мутными схемами Леопольда, наказывать невиновных и поощрять непричастных.

Кроме монастырских дел, чего уж себе-то врать, просто хочу вырваться в город. Надоели пять стен обители до тошноты. Первое моё посещение столицы графства прошло скомкано – чтоб тем смутьянам ни дна, ни покрышки – так может в этот раз получится немного развлечься. А ещё любопытство гонит воочию посмотреть на собирающееся у города средневековое воинство. Чтобы не в кино увидеть или в в своём воображении по рассказам Ригера и брата Макса, а своими глазами. Заодно оценю наши шансы на победу над коварным врагом.

Агния там меня сегодня к вечеру ждёт, я ей весточку накануне послал.

Возвращаемся другим путём, не тем, что приехали в Гутово. Надо всё увидеть своими глазами, а оливковых рощ я ещё не оценивал. В отличие от винограда или фруктов, которые, что в натуральном виде, что в переработанном, идут большей частью на продажу, оливки мы выращиваем лишь для собственных нужд. Здесь почва немного для них не подходящая, хотя совсем рядом, в баронстве Корманс, том, что вассально подчинено напрямую герцогине Неллерской минуя графа Готлинского, эти деревья наоборот приносят основной доход. Природа-мать она такая, непредсказуемая.

Просто, узнал сколько времени и сил убивается моими работниками на уход за оливками. У местных, привыкших к натуральному хозяйству, есть неизбывная тяга по максимуму обеспечивать себя всем своим, а я вот думаю, может вырубить эту обузу ко всем чертям, засадить хоть тем же виноградом, маслины же покупать у соседа, так будет выгодней. Война? Войны заканчиваются, жизнь вечна.

Через милю, сделав крюк сквозь тенистую дубраву – моим воякам в их доспехах немного полегчало – выехали к оливковым посадкам. Первый раз здесь. Что сказать? Наши деревца действительно жиже баронских, даже на мой неискушённый взгляд. Да, решено, идею с заменой этих насаждений на фруктовые сады стану просчитывать уже в ближайшее время. Не лично, есть у меня кому.

Вообще, одно из главных достоинств любого руководителя – это умение передоверять исполнение своих обязанностей подчинённым и не лезть исполнять их работу. Ну, когда есть такая возможность.

Сразу за рощами, росшими по обе стороны от дороги на холмах, вижу обнесённые высоким тыном строения – рабские бараки и административные здания. Невольников уже пригнали на обед – тут их кормят горячими блюдами, весьма щадящие условия рабства – и они сидели на лавках за длинными, сколоченными из древесных материалов столами.

Дальше виднеется ветряная мельница, такая же как в фильме про Дон Кихота. Она работает, ведь мука нам нужна, хотя, знаю, семью свою мельник уже перевёз в обитель, а сам с работниками остался. Приготовлен фургон-длинномер. Как только вблизи появится неприятель, так механизмы мельницы снимут, погрузят и спрячут от врага за стенами. Кстати, механизмы, по словам брата Георга, здесь из железа. Оно дороже бронзы, но надёжней.

У нас есть ещё одна мельница, водяная, расположенная на самой границе моих владений у реки Стремянка, как раз в той стороне, откуда ожидается появление войска виргийцев, так что, там уже работы по помолу прекратили и начали эвакуироваться. Одно разорение.

– Скажите, чтобы возвращался. – оборачиваюсь к гвардейцам, попарно едущими за мной, сам я двигаюсь рядом с опекуном. – А то добегается до того, что удар хватит. – имею в виду старшего надзирателя, грузного пожилого мужчину с плетью в руке, устремившегося от строений ко мне с докладом. – Вон, морда уже цвета вишни.

Солдаты рассмеялись, а ехавший замыкающим Николас притормозил и прокричал надзирателю моё распоряжение.

К мельнице тоже сворачивать не стали. Зачем людей от работы отвлекать? Да и есть хочется жуть как, проголодался на свежем-то воздухе, нагулял аппетит, а молодой организм изнурять диетой не следует. Пусть рахит мне не грозит, но издеваться над собой тоже не вижу смысла.

Ускоряемся и через четверть часа въезжаем под арку ворот обители.

Меня дожидаются на обед все мои помощники, включая преднастоятеля. Планирую отсутствовать дней пять, поэтому, есть, что обсудить и какие задачи поставить. Ещё хочу до отъезда, потратить немного времени и омолодить лейтенанта Макса, а то не очень хорошо получается, наставник выкладывается ради меня полностью, а я по сути ничем добрым ему не отплатил до сих пор.

Наше застольное совещание организованное в церковном флигеле, затянулось по вине брата Симона, ударившегося в стенания и плач по поводу вороха проблем, возникших при переезде лечебницы из предместья на первый этаж гостиного здания, того, что находится внутри обители. Гвардейцев и кавалеристов там переселили этажом выше.

Наевшись до отвала, раздав указания заместителям и оставив целителя ругаться управляющим, я пригласил за собой брата Макса с милордом Карлом и покинул совещание.

На моего вассала невозможно было смотреть. В ожидании скорой встречи с прекрасной маркизой тот сиял так, что слепило глаза. Поговорить с ним на тему его отношений с моей сестрой я так и не решился. Есть темы, подобные тонкому льду, ступать на который надо очень осторожно.

– Вы хотите, чтобы я тоже с вами поехал? – поинтересовался лейтенант, когда мы вышли из флигеля и направились к общежитию.

– Нет, наставник. Двух десятков воинов – гвардейцев и кавалеристов – во главе с милордом Монским вполне хватит, чтобы обеспечить мою безопасность. Даже с избытком. Тебя позвал, чтобы отплатить за то, что ты для меня сделал, делаешь и, надеюсь, продолжишь делать.

Сохраняю интригу до самого конца. Лишь когда мы пришли ко мне в покои, где Юлька уже всё приготовила к отъезду, обрадовал брата Макса тем, что скину с его плеч груз прожитых лет, хоть и частично.

Есть люди, и таковых, увы, не мало, которые любят делать гадости даже в том случае, когда им с того нет никакой выгоды, я же всегда находился на другой стороне спектра. Если имелась возможность без ущерба для себя, своих родных и близких кому-либо помочь, то почему бы этого не сделать? Таким я был в прошлом, таким остался и сейчас. Испытываю настоящее удовольствие, глядя на помолодевшего наставника.

– Да ладно. – скромничаю в ответ на слова благодарности брата Макса. – Всё, что могу. А сейчас извини, нам надо поспешить в дорогу. Оставляю охрану монастыря в твоих надёжных руках. Никто, кроме тебя. Сергий! – кричу секретарю через дверь. – Не забудь рисунки!

На этот раз я решил взять парня с собой. Заслужил своим отношением к порученным делам и верностью моей особе.

Выехали в третьем часу дня. У меня реально сердце кровью обливалось, когда проезжали мимо предместья, глядя на то, как мы сами разоряем своё хозяйство. Ну, да, два раза переехать, всё равно что один раз погореть. А мы и оба переезда осуществим туда-назад, когда побьём и прогоним врагов, в чём стараюсь не сомневаться, и, кажется, пожара не избежать. Обитель не возьмут, так напакостничают сволочи, к гадалке не ходи. Даже не представляю, что чувствовали те московские купцы, кто поджигали свои дома перед входом в древнюю столицу – как много в этом звуке для сердца русского слилось – наполеоновского сброда со всей Европы. Эх, не беда. Пережили те славные торговцы, переживу и я. Отстроимся.

Деньги будут. Оптимизм мне внушают необыкновенно высокие доходы, которые вдруг полились рекой от продажи бутылочек со святой водой. Не только горожане, но прежде всего воины, съезжающиеся к Готлину, покупают эту нашу богоугодную продукцию нарасхват. В окопах атеистов нет, как говорили в моём прежнем мире, также обстоят дела и здесь.

Братья Георг с Алексом, ну, управляющий с казначеем, вовремя сориентировались и подняли цену сначала вдвое, а вчера послали поручение увеличить стоимость до трёх драхм за мелкую посудину.

Озолотимся. Если я придумаю, как нам защититься от контрафакта. Жуликов и безбожных негодяев, только прикидывающихся верующими, вокруг полно.

– Чуть не забыл, Карл. – вырываю приятеля из его грёз, когда мы углубились в лес. Сил нет смотреть на его блаженную улыбку, я и не смотрю. Впереди едет пятёрка кавалеристов, вот на них и поглядываю. – Что там с нашими браконьерами?

– А что с ними? – неохотно вернулся к прозе жизни мой вассал. – Как ты и приказал, руки им рубить не стали. Работают где-то. Стены укрепляют. Или камни для метания отёсывают.

– Я ведь тебя просил выяснить, насколько хорошо они знают окружающие леса. Помнишь, говорили, что нужны наблюдатели и разведчики? Ну, Карл?

Краем глаза вижу, как милорд краснеет. Ага, забыл. В принципе, понятно. Какая к чертям разведка, когда сердце томится любовью? Ну, хоть, смотрю, ему стыдно. И то хлеб.

– Степ, я, прости…

– Чего уж. – вздыхаю. – Если начинаешь забывать, то записывай. Вон, как Сергий делает. – откидываю голову, будт показываю затылком на следующего сразу за нами секретаря. – Видел у него маленькую книжонку под запись? Тоже раньше порой мог не вспомнить, о чём я ему говорил. А теперь у него всё чётко, как у часов на башне нашей церкви.

– Как вернёмся, я обязательно и с теми придурками поговорю, и такую книжку у брата Валерия закажу. – обещает приятель с покаянным видом.

– Надеюсь.

Моя идея с блокнотом почему-то особого впечатления ни на кого из братии не произвела. Видимо, все считают, что у них память хорошая, да и текущие записи делают обычно на новощённых деревянных дощечках. Смысл в экономии бумаги и чернил очевиден, но я-то рассчитывал на ещё один способ заработка для обители. Увы и ах, не в данном случае моё изобретение оказалось преждевременным. Так сказать, слишком опередил эпоху, не оценили. Хоть для личного моего окружения пригодится.

На этот раз поездка в Готлин прошла без происшествий. Встретили лишь нанятый братом Георгом отряд пеших наёмников из шестнадцати человек, двигавшихся с двумя гружёными вещами телегами и тремя отрядными рабынями, пожилыми и некрасивыми. Солдаты удачи не любили ухаживать за собой сами и, если была финансовая возможность, вскладчину покупали прачек и кашеварок, иногда и конюхов или возничих знаю это от брата Макса. Наставник мне много рассказывал о повседневном быте вояк.

На тракте обогнали небольшой торговый караван из Лос-Аратора, с которым пришлось немного задержаться. Благословил торговцев и их людей благодатью от Создателя, получив взамен краткие сведения о положении дел на северной границе королевства.

К Готлину подъехали засветло и с небольшого холма я наконец-то увидел настоящий лагерь средневекового войска, вернее, десятки лагерей, разбросанных среди рощ, садов и перелесков вокруг стен с восточной и западной их сторон. Может и на юге от Готлина имеются, даже наверняка они там есть, да их нам, подъезжающим к северным воротам, было не разглядеть.

Перед глазами – привстаю в стременах как заправский наездник, чтобы лучше рассмотреть – палатки, шатры маленькие, большие, огромные, загоны для лошадей и скота, сделанные из подручных материалов, как у нас, помню, говорили, хапспособом, рядом телеги, фургоны, костры, люди, скот, считай второй город вырос рядом с Готлиным. Где-то в одном из огромных – настоящий полевой дворец – шатров расположилась и маркиза Агния Неллерская. Ночь одну только, знаю, переночевала в графском замке, уважила Олега и Глорию Готлинских, вассалов своей матушки и моей мачехи Марии, после чего вернулась к своим подчинённым. Вот такая она моя сестрёнка, полковник, рождена была хватом, слуга царю, отец солдатам.

– Парни! – послышался голос Ригера. – Встаём по обе стороны от его преподобия. Рихард, скачи к воротам, скажи, о прибытии милорда Степа, пусть лежебоки-стражники разгонят ту толчею. – показал он плетью в сторону ворот, где и правда что-то необычно много собралось людей, животных и повозок, стремившихся попасть в Готлин.

– Нас и так уже заметили. – говорю своему бывшему опекуну. – Суетятся, смотри. Объяви всем сегодня выходной, да и на следующие дня дай всем поочерёдно погулять по городу.

Сказал негромко, но услышали все, и сильно повеселели. Ещё бы, не один только я хочу отвлечься от монастырской жизни. Лишь бы опять какого-нибудь мятежа не приключилось. Хотя, какой к чертям бунт, когда под городом вон какая армия стоит.

Глава 8

Город нас встретил толкотнёй и шумом. Готлин активно готовился к обороне. На улицах и площадях было много вояк – королевских или герцогских солдат, феодальных дружинников, стражников, городских ополченцев. К стенам везли камни, как для ремонта укреплений, так и для использования в качестве метательных снарядов. Никаких следов относительно недавнего мятежа не наблюдаю совсем, будто и не было ничего. Зато ни одной пустующей виселицы на лобных местах, ни свободного кола или клети. Законы военного времени всегда более суровы.

На работе вертепа, расположенного напротив монастырского подворья, которое мы проехали, выезжая на площадь, тревога по поводу приближения вражеского войска никак не отразилась, а вот клиентов в нём заметно прибавилось за счёт пришлых вояк.

Не удержался и посмотрел назад. Мой приятель Николас, когда-то большой любитель поглазеть на полуголых тётек, теперь в сторону вертепа не смотрит даже искоса. Серьёзней стал что ли к жизни относиться? Не, тут, скорее, дело в едущей с ним рядом Юльке. Ревнует он её к Сергию, вот и не хочет в глазах подруги выглядеть бабником. И правильно, мог бы жирный минус заработать.

Охо-хо, развёл тут Степан Николаевич вокруг себя Санта-Барбару. Даша у меня одно время смотрела этот сериал, а я игнорировал, зато здесь, кажется, сам оказался в центре реальных мелодраматических событий.

– Вот же растяпы. – хохотнул Карл, когда мы выехали на торговую площадь, как обычно заполненную людьми, словно не было ни прошлого бунта, ни войны и осады на носу. Пересекавший нам дорогу длинномер рассыпал на землю брёвна, мотки и отрезы толстых канатов, какие-то железки и большой бронзовый ковш. – Степ, поехали вокруг, тут сейчас не пробьёмся. – он показал пальцем направление ехавшим впереди двум гвардейцам, и те стали расчищать нам путь среди торговцев и покупателей.

– Что это? – не пойму, какую странную разборную конструкцию везут на длинной повозке.

– Катапульта, что ж ещё? Ни разу не видел? – отвечает.

Спасибо, что хоть без насмешки над недогадливым сюзереном. Мне ведь и правда этот вид древней артиллерии до сегодняшнего дня только на картинках попадался. Интересно, а почему у меня катапульт нет? Баллисты есть, а их нет. Надо будет как-нибудь у Георга спросить или лучше у Макса.

– В разобранном виде ещё ни разу. – отвечаю половину правды, я и в собранном их не видел. – Громоздкая какая.

– Есть и поменьше. Но они камни кидают ближе.

Спасибо, кэп. Так-то я бы не догадался. А где карета? Когда привратник распахнул ворота подворья, то экипажа Агнии там не наблюдаю. Впрочем, чего это я? Сестрёнка же не просто аристократка, а ещё и полковник. Вполне может обойтись и седлом. Вон та белая кобыла – ух, какая норовистая, копытом бьёт, чем-то недовольная обхаживающим её дворовым мальчишкой – наверняка её, раз рядом спешившись стоят королевские солдаты.

– Ваше преподобие, тут маркиза Неллерская. – докладывает мне привратник и получает благословение. Рабу оно тоже не помешает, а перед Создателем и матерью-церковью все люди равны. Да уж, равны. Самому-то мне не смешно?

Каким бы ни был большим размер двора, но наше прибытие создало ощутимую тесноту. Говорил же дядюшке, ни к чему ещё и герцогских кавалеристов с собой брать, хватило бы и десятка гвардейцев для защиты моей особы, тем более, что в нашем отряде два мага, так нет же, настоял упрямец. Не хочу его обижать лишний раз, чем Ригер бессовестно и пользуется.

У местных работников, тех, кто не имеет возможности спрятаться от господских глаз в силу своих обязанностей, настроение пакостное. Все испуганы до дрожи в коленках. Головы опущены, двигаться стараются бочком, кланяются ниже обычного, а одна девица так и вовсе на ногах не устояла, под хохот королевских солдат споткнувшись на ровном месте и едва не выронив ушат с помоями, вынесенный ею из трактира, того, что для гостей попроще.

Вряд ли это приезд маркизы всех тут довёл до ручки, наверняка, лейтенант сыска Николас поработал, усердно помогая подьячему с допросами.

А вот и сам Виктор. Выскочил на крыльцо главного гостинично-трактирного здания без обычной своей ухмылки на лице. Ещё бы, принимать у себя полковника Неллерскую – непростое дело.

– Ваше преподобие, вас уже ждут. – он сошёл по ступеням мне навстречу.

– И тебе здравствовать. – киваю и благословляю.

Жест рукой сверху вниз, смотрю, становится у меня рефлекторным. Так, пожалуй, вскоре даже коз или дворовых собак буду приветствовать.

Оставив лошадей на попечение гвардейцев, мы с Карлом не стали задерживаться во дворе, хотя желающие получить благословение от настоятеля сразу же нашлись.

Кажется, паломников сейчас на нашем подворье значительно меньше, чем в прошлый мой приезд. Понятно, люди опасаются отправляться в путь, когда непонятно, что в округе вскоре будет твориться.

– Знаю, Виктор, про маркизу, знаю. Распорядись насчёт размещения наших людей. О своих делах мне позже расскажешь. Где она?

– В обеденном зале для важных особ. На втором этаже.

Отдельных указаний Юльке не требуется. Ник поможет ей занести мои вещи в настоятельские апартаменты. Спешу к сестре, которую застаю на диване гостевой комнаты в компании лейтенанта Николаса. Офицер сыска о чём-то ей докладывал, сильно хмурясь, и вид имел уставший.

Полковник на этот раз в строгом тёмном мундире с высоким воротом, почему-то без знаков различия. Ну, да её и так в войске все знают, может себе позволить. Ноги, обутые в ботфорты и закинутые одна на другую смотрятся просто, что называется загляденье, ей бы топ-моделью работать.

Приятно видеть реакцию искренней радости при моём появлении. У Агнии, естественно, не у лейтенанта. Тот лишь поклонился и что-то буркнул. Надеюсь, приветственное.

– Наконец-то. – она, не вставая, протянула ко мне обе руки. И вот что мне делать с ними? Целовать? Пожимать? По здравом размышлении выбираю второе и сажусь рядом. – Милорд. – сестра посмотрела на Карла. – Тебя тоже рада видеть. – ого, они уже на ты. Что-то я упустил. Когда уж успели? – А сейчас прошу нас с его преподобием оставить наедине. Нам нужно кое-что обсудить.

С Агнией необычайно легко в общении, это я про себя, кому-то наверняка очень плохо. Мы с ней оба не голодны, поэтому служанка сервировала нам столик лишь вином и фруктами. Рабыню маркиза почему-то не удалила, видимо, доверяет. Или не собирается обсуждать со мной нечто очень секретное.

Так, а это что за тряпочка? Девушка принесла из лежавшей на столе сумку свёрнутую ткань. Ого, карта. Географическая. Неудобно рассматривать, когда полковник развернула её прямо на наших коленках. А так-то красота, настоящее произведение художественного искусства, а не карта. С масштабом, правда, непонятно, но для недогадливых там цифры расстояний проставлены.

Вижу Готлин, свой монастырь, замки баронов, Лос-Аратор на севере и крепость Леотан на северо-востоке. А где у нас города Реймс, Парм, не говоря уж о Неллере? Не влезли. Понятно. Здесь лишь часть герцогства, зона ответственности северной армии королевства.

С чего вдруг сестрёнка, не дослушав толком мой рассказ о моей поездке, сразу решила перейти к объяснению военной обстановки, взять, так сказать, быка за рога?

– То есть, они сейчас вот тут? – тычу пальцем на перекрёсток двух трактов.

– Вчера были там. – подтвердила полковник. – Результатов очередной стычки пока не знаем, голубь прилетит, думаю, к вечеру. Но и так понятно, что надолго Андре их не задержит. Отступит сюда, чуть южнее, и здесь опять заставит их разворачиваться в боевые порядки. Но нас с тобой интересует вот этот участок. Видишь болота?

– Болота? Нас с тобой? Андре? – вычленил я мне непонятное.

Мои вопросы сестрицу развеселили.

– Андре – это наш с тобой будущий родственник, жених Юлианы. Забыл? Я же тебе рассказывала, он возглавляет заслон, препятствующий продвижению виргийцев.

Точно, рассказывала. Просто у меня пока в голове не уложилось, что виконт-наследник Дитонский, тот самый молодой дурачок, не осознающий, какое настоящее сокровище станет его женой, на полном серьёзе полководец, которому вверено общее командование тремя кавалерийскими полками и десятком конных феодальных дружин не только Дитонского графства.

– Вспомнил. Говорила. У твоего младшего сродного брата голова не очень соображает. Уж прости.

– Степ, не притворяйся. – улыбается и треплет меня за плечо. – Я давно тебя раскусила. – надеюсь, не про вселение иномирянина. – Ты у нас красив, умён, находчив и хитрый как лис.

– Ну уж прям как лис. – чтобы скрыть некоторое смущение, прикладываюсь к кубку и делаю пару глотков. – А что с болотами, и при чём здесь мы с тобой?

Агния перестаёт улыбаться и поправляет на коленях карту.

– Нам надо выиграть время, Степ. – забавно почесала носик внутренней стороной ладони, не маркиза будто, не полковник, а обычная девушка. Впрочем, ничто человеческое аристократам не чуждо. – Мы с генералом уже рассматривали этот вариант, да сочли его нецелесообразным. А тут я вспомнила, как ты рассказывал, что во время мятежа готлинского быдла устроил потоп, чтобы загасить пожары, и проехалась позавчера тут вокруг твоего подворья. Полагаю, есть смысл вернуться к нашей идее.

– Да что за идея-то? – опять её не понимаю.

Не солидно. Как с вашим сердцем и умом быть чувства мелкого рабом. Это про Евгения Онегина, а Степану Николаевичу Изотову, то бишь, мне, с моим-то опытом нужно всё схватывать на лету.

Ведь маркиза всё прозрачно сказала: врага надо подольше задержать, болота, топкая дорога через них, мои способности устраивать ливень, итого, можно развести дорогу до такого состояния, что люди и кони кое-как пройдут, а вот повозки обоза будут вязнуть намертво. Вынудил красавицу-сестру это всё мне разжевать и в рот положить.

– Я понял! Мне надо будет отправиться на помощь нашему заслону! – вот какой я догадливый.

– Не ты, а мы с тобой. – подтвердила мою догадку полковник. – Естественно, с нами охрана, и Игоря ещё возьмём.

– Игоря?

– Да, лейтенанта-мага. Он из простолюдинов, мать его была служанкой в замке графа Тибо-Ластского, ну и, сам понимать должен, ты у нас уже взрослый совсем. Игорь слабенький совсем, всего пять оттенков, но водные. Я всё не знала, куда его приспособить, и вот отличный шанс нам помогать.

– А эти, которые виргийские маги, они же будут осушать, то, что мы затопим?

– Молодец. – похвалила Агния. – Правильно вопрос ставишь. Именно поэтому я и отказалась от этой идеи. Только с тобой всё будет по другому. У тебя ведь и нити быстрее восстанавливаются? Так?

– Если честно, не знаю. С кем мне сравнивать-то?

– С Карлом. Или с одарёнными монастырскими братьями. Не догадался спросить? Ладно, это не важно. За час три потопа сможешь устраивать?

Спросила. Думаешь, сестрёнка, легко ответить? Могу только приблизительно прикинуть. Кажется, да. Примерно так и получится.

– Вроде смогу.

– Вот и отлично. И я с Игорем. Мы заливать водой и без того топкую дорогу будем гораздо быстрей, чем маги северян будут её осушать. Заодно попробуем на них поохотиться. Им же придётся ближе подойти, вряд ли среди них есть хоть кто-нибудь сравнимый силой со мной, не говоря уж про тебя.

Самим бы не стать из охотников дичью для виргийских магов. Но сестра в наших силах уверена, а она имеет достаточно боевого опыта, так что, доверюсь ей.

Даже странно за собой наблюдать, откуда столько энтузиазма вдруг во мне проснулось? В самом деле ведь рвусь в бой, хочу испытать полученные возможности не в сражении с оборванцами, а с настоящим противником, где и маги против меня будут. Не то что страха, даже опаски не испытываю. Разозлили незваные гости. Ишь, явились моё хозяйство разрушать и грабить.

– Проблемка только имеется. – предупреждаю Агнию.

– Какая? Я всё наше обеспечение организую, ты про это даже не переживай.

– Да нет, говорю, что не выучил я плетение ливня, а та книга, она в обители осталась.

– Ох, Создатель, Степ, разве это проблема? Заедем по пути. И тянуть не станем. Выезжаем завтра с утра.

Красавица просто. Молодчина. Решила всё за меня. Хотя, она же здесь и сейчас старшая в нашем роду. Погулял его преподобие Степ Неллерский по городу. Словно какое-то проклятие висит над моими планами развлечься в Готлине.

– Ну, надо, так надо. – вздыхаю.

– Забыла спросить, ты же согласен? – опять смеётся.

– Сомневалась?

Мы не торопимся прервать наше уединение. В первую очередь это я не тороплюсь. С Агнией ведь мне не просто легко и приятно, но ещё интересно и познавательно.

Вот, к примеру, встречались мне жутко чудовищные магические атаки. С врагом-то, попавшим под них, понятно, что станет, а вот как это отражается на природе Паргеи? Что-то ничего я не слышал ни о пустошах, оставшихся после войн магов прошлого, а они, как я понимаю, не чета даже мне могучему были, ни о мёртвых землях, ни об искажённых пространствах, ни о чём-то ещё таком, что бы встречалось мне в нескольких прочитанных давно книжках фэнтези.

Ну, вот, опять позабавил маркизу. Действительно, мог бы и сам вспомнить, что даже после бомбардировки американцами Хиросимы и Нагасаки или после того, как наши сбросили на Новую Землю сахаровскую водородную бомбу, когда бабахнуло так, что в скандинавских странах крыши сносило, природа очень быстро всё восстановила. В городах люди живут как ни в чём не бывало, а на северном острове белые мишки иногда неосторожных туристов едят. В общем, мир Создателя достаточно крепок, чтобы выносить магическое баловство.