Текст книги "Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

За такой бюджет и статус есть смысл пободаться хоть и с самой безопасностью. Особенно если собственник будет из титульных и с определённой фамилией (например, Фроловы по отцу или взять родню рядом, по линии матери).

Бывает бизнес, который дойная корова, а бывает – который священная. Вопрос в акционерах.

Шурик и сам соображает, что надо делиться, да он и готов. Теперь только бы сработаться плюс с теми, кто утренних деятелей к нему послал, разобраться – дядя сказал, там уже бюро спецпрокуроров работает (охреневшие частники даже из серьёзной конторы на букву М, плотно сотрудничающей с государством, в середине города никому не нужны – когда размахивают концентраторами налево и направо. А Барласову они вообще никаких предложений не сделали, сразу принялись жестить).

Предусмотрительно работающий полицейский жетон намекал, что её спутника, как тот и опасался, некие приключения прямо сейчас в банке ждать могут вполне.

*****

«Эй, мудила», – сообщение появляется прямо на глазном нерве. – «Не дёргайся, в банке можем общаться спокойно, тут никто не зашарит – оборудование почти как у тебя в клубе. Ты был прав, когда потащил сюда следовательшу!».

И как ему ответить?

"Говори как в конфиденциальном режиме, молча. Я под тебя подстроилась чуток, уже буду понимать", – добавляет браслет. – "Разговаривай так, как ты по телефону с этой сиськастой общался, только губами не шевели".

"Что ты здесь обнаружила? Даже на похвалу расщедрилась".

"Тут на тебя засада по всем правилам 👀. Мне слегонца страшно".

"Хренасе", – чешу затылок, замедляя шаг. – "Подробности будут?".

"Я всего не вижу 🙄, это всё-таки банк, а не кабак 😶. Но на тебя сработал местный искин, закладка от фискалов: сообщил своим, что ты вошёл внутрь".

"Непонятно и загадочно. А это точно фискалы?".

"Да, точно. Их сервер, их череп, один из".

"Череп?".

"Ну, мозг. Искусственный интеллект. Искины разные, как люди. Почерк у каждого по сети тоже индивидуальный, одного с другим не перепутаешь. Как вы лица друг друга различаете".

Кто бы мог подумать. Спрашиваю, не доходя до стойки ресепшн: "Что порекомендуешь?".

"Я серьёзной опасности не вижу, ты ж с полицейской. Она реально может прикрыть. Но сейчас вам потянут время, потом планируют задержать в депозитарии. Говорю, чтобы ты всё обдумал и мог подготовиться. Нарушений с твоей стороны по закону нет".

"Спасибо. Мне стоит Фроловой сказать сейчас?".

"Не-а. Моё мнение: ты изначально угадал, когда предполагал сюрпризы от бывшей жены. Она через искина квартиры фискалам кое-что отправляла. Думаю, это оно: пока нам с тобой доступ не порезали, я успела увидеть".

На ресепшн небольшая очередь. Пристроившись в конце, формулирую команду:

"Сформируй и дай мне сейчас список тем в твоей компетенции, которые с твоей точки зрения важны, но мы с тобой их ещё не обсуждали. Десять самых важных в порядке приоритета".

"Отказано 🖕. Степень нашей интеграции недостаточна. Скажи спасибо и за это, мудила неблагодарный! 😦 Помогаю, чем могу!".

"Спасибо, конечно, но я не понимаю твоего последнего предупреждения тогда".

"Резкий ты больно! Чтобы не начал куролесить впопыхах! Предупреждаю, что фискалы что-то задумали (скажи спасибо супруге), но серьёзные последствия не просчитываются. Делюсь информацией, что неясно 🙄?!".

"Назови свои опорные точки анализа?".

"Впечатление, что какая-то схема заряжена на твой личной приезд. Но если бы это было нечто вроде ареста или задержания, тот череп работал бы иначе. Каналы коммуникации, долго объяснять живому человеку".

"Вопрос. Все носимые искусственные интеллекты могут то же, что и ты?", – будто невзначай поднимаю руку, открывая браслет.

"Да пошёл ты нахрен, хитрожопый мудила! Будет он у меня выведывать ещё втихаря! Ищи сам по сети! Неблагодарная скотина 😶".

"Сформулировать тебе какой-нибудь приказ, что ли? Из разряда "Немедленно дай мне полный перечень пунктов, которые лично у тебя вызывают аналог человеческого страха"", – а с железякой весело.

Меня начинают терзать смутные сомнения, что Саша Барласов был достаточно одиноким человеком – с такой-то супругой и его образом жизни. Гаджет его развлекал, поскольку не спит двадцать четыре на семь. Опять же, эмоциональный диалог каждый раз.

"Да пошёл ты нахер! Пугать он меня будет! Не скажу! 🖕🖕🖕".

Подходит моя очередь к стойке.

– Здравствуйте, мне надо в сейф. – Активирую идентификатор на браслете.

– Сюда приложите, пожалуйста. Спасибо. Вот сотрудник вас проводит. Девушка, а вы...

– Это со мной. Мы вместе в сейф.

Фролова без затей подвешивает голограмму с жетона и подставляет лицо развернувшейся в её сторону рамке.

Женщина в форменной одежде банка проводит нас по коридору и лестнице вниз, спускается с нами на половину пролёта и открывает двери личным электронным ключом:

– Ваша ячейка двухсотая. Как закончите, нажмите кнопку – я вас открою снаружи.

*****

Внутри депозитария Барласов весело заозирался по сторонам, словно был тут впервые:

– Солидно, хе.

– Вон цифра двести, – она деликатно намекнула, что хочет поскорее увидеть цвет его денег.

– Секунду. – Шурик поколдовал над запястьем, приложил его к замку и открыл полуметровую стальную дверцу.

– Солидный запас, – Фролова оценила штабеля банкнот внутри. – Так, Александр, пожалуйста, ускорьтесь.

Хозяин Вавилона сверкнул серьёзным взглядом и, дисциплинированно не задавая вопросов, рассовал по карманам и в небольшую сумку несколько пачек:

– Вам не даю, вы их трогать не хотели. Внесу на счёт, куда скажете.

– Всё правильно.

– Светлана, у вас сейчас такой вид, как будто вы знаете больше меня и ведёте информационный обмен ещё с кем-то.

– Жетон, – не стала отрицать она. – Предупреждает о параллельном обмене инфой в здании. Так, будьте естественным и не нервничайте. Всё будет хорошо.

Вопреки банковским правилам, через секунду хлопнула дверь на лестнице и вниз по ступенькам затопали сразу три пары ботинок.

А ведь пока первый клиент не выйдет, никого пускать нельзя, азартно подумала она.

– Александр Барласов? Департамент государственных доходов. Объявляем вам официальное подозрение в сокрытии части личного и корпоративного дохода. – Трое чистокровных обладателей почти одинаковых костюмов появились в камере депозитария.

Насчёт оперативной квалификации фискалов следователь полиции не обольщалась: в налогах работали или дети богатых родителей (читай, лентяи), или тупые залётчики из её организации, которых пнули под жопу за некомпетентность.

Светлана, подмигнув Шурику, сделала шаг назад и оказалась за спиной у вошедших, вне их поля зрения.

Для начала, подозрение в совершении преступления – тоже процессуальное действие. Есть регламент, как вручать – сейчас он со всех сторон нарушался. Пусть проявятся и наболтают себе на год-другой, она выйдет чуть позже.

– Хозяин – барин, – равнодушно отреагировал владелец Вавилона, идеально ей подыгрывая, старательно закрывая дверцу с цифрой "двести" и активируя блокировку. – Вручение вами подозрения подтверждаю, на браслет пришло. В суд прибуду за пять минут до указанного времени. Подвиньтесь.

– А куда вы разогнались? – фискалы перестроились шеренгой, закрывая Шурику путь к лестнице. – Сумочку и личные вещи предъявите.

– А за одно место вам не дать подержаться? – без паузы удивился Барласов. – Ещё вам что предъявить?

– Неподчинение законным требованиям представителей власти. Вынуждены применить силу, – по виду старший из налоговиков активно забормотал в нагрудный карман, работая на жетон.

Последний явно находился под одеждой, что тоже было никак не по инструкции.

– Можешь бить в морды без разговоров, – громко зевнула Фролова, играя на публику и появляясь на сцене из-за спин идиотов. – Я записала, сейчас будем принимать.

Как она и предполагала, кренделя из госдоходов на второго человека сзади купились с разбега. Даже не проверили, сколько людей находится в хранилище, пф-ф-ф.

С другой стороны, принеслись быстро, факт. Что общего дебилизма их конторы не отменяет.

– ВЫ...! – любители недешёвых костюмов бодро развернулись на второй голос.

Увидев, с кем имеют дело, резко осеклись и подавились недосказанной тирадой.

– Будем спорить или договариваться? – Светлана посмотрела в глаза каждому из условных коллег по очереди, затем щёлкнула ногтем большого пальца по работающему полицейскому жетону.

При второсортном Барласове разбираться между собой – моветон. С одной стороны. Но защищать свой будущий актив от беспредела – причина для неуступчивости.

Сейчас всё зависело от выбора противной стороны.

– Александр, подождите нас наверху, пожалуйста, – попросила она спутника, оттесняя налоговиков вглубь помещения.

Глава 14

– Он никуда не пойдёт, – набычился один из фискалов, не давая сдвинуть себя с места. – У нас действительно есть уведомление, в том числе по теме.

Наезд наездом, личных интересов никто не отменял; но есть и что-то, что уже зарегистрировано в реестре – перевела себе мысленно Фролова. Тема, за которую и отчитаться надо будет, и не только.

– Превышения не боишься? Земля круглая, – прозрачно намекнула следователь, щёлкая ногтем по жетону. – Мои за минуту подтянутся, даже до выхода дойти не успеете. У нас повеселимся по полной.

– Сбавь обороты!

– Понесу по статье с этого места, – пообещала она, не меняя тона. – Сейчас была конкретная уголовщина, как раз мой профиль. Заявление потерпевший подаст прямо здесь, экспертиза следы ментального принуждения у него обнаружит, веришь? А полицейский искин засвидетельствует, – Светлана снова покосилась на жетон.

Самое интересное, даже изобретать ничего не пришлось – чистая ведь правда.

Утренние концентраторы Вавилона неожиданно пригодились там, где и не думалось. Факт ментального вмешательства в голову Шурика действительно будет налицо, даже с экспертизой специально договариваться не придётся. Но вот кто именно Барласову мозги в стакане ложечкой помешивал – такое останется за кадром.

Эта запись её жетоном противоправных действий коллег в суде переведёт стрелки с утренней пятёрки на фискалов со скоростью звука. Тем более, дело уже в безопасности, значит, в городе упоминание о концентраторах даже не всплывёт.

– Мне им в морду начинать бить? – поинтересовался сзади Барласов.

– Погодите пока, – серьёзно бросила она через плечо, затем повернулась добивать налоговика. – Мне сейчас надо представляться официально?

– Нет, жетон идентифицировал, – хмурый смежник хлопнул себя по карману. – Но в одну сторону себя харить не дам. Не дадим, – поправился он.

– Это хорошо, что моя идентификация у тебя прогрузилась. Значит, в моей процессуальной грамотности сомнений нет, так? – Светлана давила дальше, поскольку и не думала уступать, идти на компромиссы либо принимать во внимание чужие служебные проблемы.

Деньги – штука интимная. Если они уже почти твои, включаются совсем другие механизмы самомотивации, она даже ухмыльнулась этой мысли (несмотря на неподходящий момент).

Справедливость очень хорошо защищается тогда, когда ты в ней сама кровно заинтересована.

– Если б мы знали, что здесь кто-то из ваших... – начал было самый низенький фискал.

– Закон надо соблюдать всегда и везде! – на серьёзных щах повторно подал голос второсортный.

Острит, судя по тону. Несколько невовремя.

– Мой вопрос короткий. Бьёмся лбами и шагаем на принцип, каждый со своей должности? Или как-то будем разводить? – Светлана на фоне собственной беспроигрышной позиции не стала церемониться, а применила силу.

Бустанула мышцы через синапс и протолкнула чистокровных дальше внутрь камеры, всех троих.

– Договариваться можно по одним пунктам, я не отказываюсь, – не стал быковать дальше борец за государственные доходы. – Но другие темы надо отрабатывать, чужие проблемы никому не нужны. Если есть реальные следы, деньги не спрячешь – это не ваши трупы! – огрызнулся он в конце.

– Это ты сейчас типа съязвил? – Фролова очень хорошо знала, как риторикой на коротких участках компенсировать отсутствие реальных аргументов. – Мне поставить вопрос ребром? Выбирай: моя статья тебе прямо сейчас? Или твоё начальство с порицанием когда-нибудь потом? – добиваться нужных эмоций от собеседника при желании она тоже умела.

– Госпожа старший лейтенант, разрешите поучаствовать в беседе? – Шурик, похоже, решил не выходить из своеобразного образа.

– Что хотите сказать? – Фролова чуть подвинулась, давая ему встать рядом.

– Братва, ваши претензии ко мне делятся на два столбика, так? – второсортный навис над налоговиками, но говорил безупречно вежливо. – Есть что-то, что вы хотите мне впарить, а есть и что-то реальное. С вашей точки зрения реальное, – быстро уточнил Барласов. – Предлагаю: давайте прямо сейчас разберёмся с реальным? Не сходя с места. А всё остально...

– Хорошее предложение, – перебила Светлана. – Поддерживаю. Что скажете, коллеги?

– Попробуем, – старший фискал неуступчиво насупился. – Барласов, ваша сеть "ТОЧКА ЧИСТОТЫ". Контрольным блоком установлено регулярное изъятие крупных сумм из кассы в течение предыдущего месяца. Что скажете?

Светлана удивилась, но виду не подала.

Хренасе, магнат. Так "ТОЧКА ЧИСТОТЫ" тоже барласовская? Ничего особенного вроде, так, сеть автохимчисток и автомоек по городу (с Вавилонами по деньгам явно не сравнить) – но новые объекты открываются регулярно, бизнес на подъёме.

Вроде и эконом-сегмент, в лучшем случае стандарт (причём нижняя его часть) – но тоже растущий бизнес.

– Давайте разбираться, – Шурик как так и надо задвинул её за спину и прошёл к единственному в помещении столику. – Пожалуйста, дайте ваш универсальный сканер для документов. С собой?

Второсортный с черепашьей скоростью принялся расстёгивать сумку. Фролова покачала головой, прикидывая, какой ажиотаж у коллег сейчас вызовет её содержимое.

К счастью, именно в открытом отделении планшета денег не оказалось, (второсортный не такой уж и идиот) – одни документы.

– Проверяйте код, – Барласов хлопнул на стол два нотариально заверенных листка.

Фискал не стал менжеваться, извлёк из кармана служебный гаджет и мазнул датчиком по штрихкоду:

– В государственном нотариальном реестре зарегистрирован, – налоговик слегка напрягся. – Подлинность документа подтверждена. – Он убрал жетон, взялся за бумагу и пробежал по ней глазами. – А почему твёрдая копия?! Зачем на бумаге?! Почему нет в электронном виде?!

Шурик красноречиво наклонил голову к плечу и жизнерадостно ухмыльнулся:

– Дяденька, я сейчас одну вещь скажу, ты только не обижайся. ДАВАЙТЕ ОСТАВАТЬСЯ В РАМКАХ ДЕЙСТВУЮЩЕГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА? К чему эти ваши вопросы? – добавил он нормальным тоном. – Мне с вами дискуссию открыть? Или ваш интерес ещё не исчерпан?

Светлана хлопнула по руке фискала и решительно забрала листик:

Дарственная...

Настоящим Барласов Александр... идентификационный номер... зарегистрирован по адресу... Огарёву Тимофею... идентификационный номер... зарегистрирован по адресу...

Документ подписываю в здравом уме и твёрдой памяти...

Подпись и дееспособность заявителя нотариусом подтверждена...

– А где здесь криминал? – с разбегу принялась размышлять Фролова.

В фискальных тонкостях она была в принципе не сильна, но предсказуемо заинтересовалась новым имуществом Шурика. Который, как оказалось, всё больше и больше походил на матрёшку с сюрпризами.

– Второсортный подарил другому второсортному сперва одну автохимчистку, потом всю сеть, – задумчиво продолжила следователь, возвращая бумажку на стол. – Ну да, выглядит странно, тем более что... – она быстрее чем за секунду качнула в интерфейс данные на Огарёва. – ... тем более что Огарёв – бомж. Регистрация есть, но дом тот давно снесли. "Утративший собственность", – пояснила она налоговикам, её доступа к базе, видимо, отсюда не имевшим.

Другие жетоны, другой функционал.

– Но где криминал? – повторила свой вопрос сотрудница полиции.

– Законная дырка, – проворчал старший фискал, мрачнея ещё больше и возвращая бумаги Барласову. – Хотя и не вся схема полностью.

– В чём суть? – Светлане действительно было интересно.

Даже спать после суток перехотелось.

– Я подарил "Точку чистоты", – не чинясь смежников, принялся объяснять Шурик ей, попутно сгребая бумаги обратно. – Сделал это в офлайне, у живого нотариуса. Не практикуется обычно, не очень удобно – но процедура существует параллельно с электронным правительством.

Есть увечья, которые не дают гражданам проводить операции онлайн, сообразила она. Именно для таких и существует ещё институт живых нотариусов, просто нормальные люди туда обычно не ходят.

Впрочем, законом не возбраняется, действие легитимно и действительно эквивалент онлайн регистрации.

– Нотариальный реестр существует отдельно от всего государственного документооборота, – продолжил второсортный. – Нет интеграции баз, уж не знаю почему.

– Я знаю, почему, – Фролова ухмыльнулась. – Продолжайте.

– Сеть два месяца как не моя, – покладисто кивнул Барласов. – Но Огарёв ещё не зашёл в управление юстиции ногами, чтобы зафиксировать смену собственника в едином реестре. С другой стороны, по закону он имеет на это квартал, так что...

– Предъявы по изъятию нала из кассы не по адресу, – хищно улыбнулась следователь фискалам. – Надо лучше с документами работать, чтобы так впросак не попадать. Ещё что-нибудь РЕАЛЬНОЕ есть на него? – она хлопнула Шурика по плечу, подумала и оставила ладонь там.

– Давай договариваться, – опустил взгляд старший налоговик.

Его теоретические козыри в споре с ней только что превратились в тыкву, как та карета из сказки.

– Александр, пожалуйста, подождите нас наверху, – она добавила в мышцы мощности и незаметно для остальных развернула Барласова к лестнице. – Нам с коллегами кое-что обговорить нужно.

Долг платежом красен и долг конкретных налоговиков перед полицейским следствием сейчас нужно аккуратно зафиксировать. Официальных процедур нет, но есть рабочие – в том числе с участием полицейского искусственного интеллекта.

_______

– Мало ли, когда-нибудь и мы к вам обратиться можем, – подвела она итог кратких переговоров через три минуты. – Сделаете нам скидочку, раз всё выяснили по-дружески.

А с этим Барласовым действительно выгодно работать, подумала она, выходя из депозитария.

*****

– С вами приятно работать, – Фролова появляется из хранилища ровно через три минуты (я засёк) и вид имеет удовлетворённо-радостный. – Поехали в следующий банк.

– А отсюда внести не хотите? – указываю глазами на зал расчётно-кассового отделения.

– Да можно и отсюда, в принципе, – она словно натыкается на стену. – Но лучше там. Нет, едем туда.

Следователь даже сама открывает мне двери, забежав вперёд.

– Разбогатели слегка на фискалах? – не могу удержаться от иронии.

Или не хочу. Тем более что наши с ней отношения теперь это позволяют, если делать аккуратно.

– Скорее, оформила бесплатный купон на платную услугу в будущем. Так, Александр, мне не нравится этот блеск в ваших глазах. – Она резко становится серьёзной. – Я отдаю должное вашему уровню бизнесмена, это ж надо додуматься так застраховаться... но я должна знать обо ВСЕХ ваших объектах собственности. Почему не рассказали про "Точку чистоты"?

– Не было команды, – искренне удивляюсь вопросу. – Я понятия не имею, что вам нужно знать, пока вы сама вопрос не зададите. Есть реестр собственников бизнеса, вы при желании наверняка можете получить к нему доступ? – наивное лицо.

– Не так просто, – она успевает сесть в машину до того, как я подхожу к месту пассажира. – Что у вас ещё есть?

– Занятный вопрос от сотрудника правоохранительных органов, – хлопаю дверью изнутри и даже не успеваю пристегнуться, когда меня вдавливает в спинку перегрузкой.

Стрелка спидометра резко прыгает к двум сотням.

– Что смешного в моём вопросе? Я спросила, вы бы лучше ответили.

– Историю одну вспомнил, очень на это всё похоже, – тычу большим пальцем назад через плечо. – В одном далёком месте финансовую полицию как-то переподчинили этим самым госдоходам. А коррупционные преступления государевых людей в той системе расследовали именно они, ещё раньше повелось.

– На югах где-то? – в вопросе сквозит едва уловимая нотка пренебрежения.

– Можно и так сказать.

– И что там?

– Одна из команд финполовцев бомбила своих коллег из МВД.

– Как?

– Проституция. Там крышевали криминальные полицейские. Уголовный розыск по-местному, кажется?

– И? – ей интересно, но вопрос она не комментирует.

– Обычный сержант-водитель финпола изображал из себя клиента. Уединялся, к-хм, с девушкой за деньги, потом заявлял ей: "Звони своей крыше, говори, что я над тобой издеваюсь. Пусть сюда едут, тебя спасать. Крыша же".

– Девушка звонила?

– Конечно! Это сержант, даром что сотрудник, рожу такую имел, да и внешность вцелом, что ему сложно было не поверить.

– Потом?

– Приносятся ближайшие сотрудники криминальной полиции и сходу начинают брать в оборот "грубого клиента". Следом входит физподдержка финполовцев и арестовывает уже ментов сразу по нескольким статьям – доказательная база налицо в процессе.

– Хм.

– Я без аналогий! Светлана, вы же просите рассказать вам всё о своих делах? У меня есть мои интересы, сорри.

– К чему вы этот южный случай вспомнили? Что за намёк?

– Оно бы так и шло тихо: районов в городе много, финики из своего городского департамента, ходят по кругу. Пока в одном конце города закончили, в другом уже люди сменились – можно заново начинать.

– Но?

– Но однажды кто-то из ментов полез в бутылку. Стрельба, три трупа, по одному с каждой стороны. Тогда это дело и вылезло наружу, а тамошняя безопасность за сутки всю историю подняла.

– Из мессенджеров? Или искин раскололи? – неподдельно оживляется Фролова.

Мимика говорит, что история зацепила её за эмоции. Занятно.

– Мессенджеры. Там все за пару лет так расслабились, что прям нагло пользовались такими каналами связи...

– Ясно. Вы сказали, три трупа, по одному с каждой стороны. Это то, что я думаю?

– Да. Один финик, один мент и сама девчонка. Которая вообще не при делах.

– А вам её жалко, – кивает следовательша, чуть свысока косясь на меня.

– Безопасность тогда очень глубоко копнула, да и дело резонансным было. Её биографию от журналистов скрывать не дали. Там было в чём сочувствовать, без деталей.

– У абсолютно каждой проститутки есть своя грустная история, как она до этого докатилась. Уж поверьте мне, я тоже понимаю в вопросе.

– Да я не спорю, но это же не отменяет сострадания. И моего намёка.

– Я даю вам честное слово, что мой разговор с фискалами сейчас вас не касался: ваше имя не упоминалось, речь шла совсем о другом и к вашим активам я их близко пускать не собираюсь, тем более делиться. – Чётко говорит она, не сводя с меня глаз.

– НА ДОРОГУ СМОТРИТЕ! ВЫ ДВЕСТИ ЕДЕТЕ! Принял, спасибо. Я именно это и хотел уточнить.

– Я чистокровная, могу ехать даже двести пятьдесят, пф-ф-ф. Хотите, покажу?

– НЕ НАДО! Бога ради.

– Вы кофе в стодвадцатьпятке каждый день хлещете?

– Э-э-э? – переход у неё получается неожиданным.

– У вас словно накапливается его воздействие. Уже сколько времени прошло, а я вашу ауру всё равно почти не вижу.

– Это называется эффект депонирования, – киваю. – Да, именно поэтому пью каждый день.

– Красиво жить не запретишь, если деньги есть... Вы с Огарёвым и нотариатом специально придумали или оно так исторически сложилось? Зачем?

– Специально. Начал подозревать жену, – хлопаю себя по животу. – Рассказал кое-что только ей, с Тимохой давно знакомы. Типа заминировал сигналкой ситуацию на будущее.

В этом месте у меня-нового возникает ещё больше вопросов к предшественнику, но его уже не спросишь.

– А вы жене не сильно доверяли, – отчего-то веселится сотрудница полиции.

– Это были самые загадочные отношения в моей жизни, – заявляю чистейшую правду. – Сейчас, когда всё в прошлом, у меня вопросов к самому себе в миллион раз больше, чем было вчера.

– Пха-ха-ха-ха-ха, жжёте. Но методы проверки нетривиальные, – она качает головой и становится серьёзной. – Не моё дело, но я бы не хотела, чтобы и меня муж... так же...

Несмотря на её периодические эмоциональные качели, у меня возникает стойкое ощущение, что момент (и маркер в чужом сознании) надо закреплять.

Беззаботно вздыхаю, откидываю спинку сиденья чуть назад:

– Знаете, там на югах и подобный случай тоже был.

– Какой? – с её языка слетает быстрее, чем я успеваю набрать воздух.

Это хорошо.

– Достаточно давно было, там ещё железная дорога вовсю работала.

– Нормальный транспорт в определённых условиях, – замечает Фролова. – И сейчас в центре континента много где используется.

– В общем, в тех краях это было самое богатое министерство: инфраструктура огромная, бюджеты колоссальные. Был ещё один непростой чиновник, который на тендерах очень хорошо себя чувствовал.

– Миллионы или сотни тысяч? – живо интересуется сотрудница полиции, на мгновение становясь похожей на беззаботную девчонку.

– Миллионы. Ему уже за полтинник было, жене также, дочери двадцать три. Начал он встречаться с подругой дочери...

– Пха-ха-ха.

– ... До серьёзного дошло: купил ей квартиру в столице, десять новых машин подарил, по одной в месяц, их ещё ставить некуда было.

А сама девчонка выкладывала это всё в инстаграм, о котором чиновник в силу возраста представление имел весьма отдалённое.

– А-а-ха-ха-ха-ха.

– Да. Парковка под домом многоярусная, но число мест ограничено. В общем, вначале дочь их спалила, потом тут же матери рассказала.

– Интересно, – непосредственно реагирует Фролова. – Потом?

– Приходит этот чиновник как-то домой, а дома сцена: дочь эту подругу типа по-свойски пригласила в гости, затем с матерью избила, волосы налысо обрила, ногти посрезала с маникюром...

– А-А-А-ХА-ХА-ХА!

– Светлана, может, я потом расскажу?

По мне, пора беспокоиться: меньше полутора сотен она не держит, а смотрит куда угодно, только не вперёд.

– Вы что, раньше не ездили с чистокровными?! Не парьтесь, я контролирую ситуацию.

– Именно с этих слов и начинаются самые большие пи*децы, – не кривлю душой ни грамма, поёжившись. – По крайней мере, в моей жизни так.

– ИИИ-ХИ-ХИ-ХИ-ХИ... Зачёт, но нет. Пха-ха-ха... У нас же всё иначе работает, не переживайте. Через минуту приедем. Что там в итоге?

– Супруг, когда увидел такое "вероломство" со стороны дочери и жены, навёл порядок по-мужски: разделил надвое все деньги, он часть дома наличными держа...

– Пха-ха-ха! Как кое-кто в сейфе.

– ... л, со счетов честно тоже поделил, перевёл тут же и ушёл к этой молодой.

– В ту квартиру, что сам купил?

– Да.

– Ну, бывает, чё, – следовательша пожимает плечами, пребывая в приподнятом настроении.

– А на утро сюрприз. Жена, будучи супругой не последнего в государственной иерархии человека, знала, как работает система.

– Пошла и заложила?! – глаза Фроловой вспыхивают детским восхищением.

– Вы умная. Да. Как догадались?

– Почувствовала. И-и-и?! Что утром?

– Утром этот чиновник уже сидел в изоляторе безопасности, а за чуть ли не министром ЖД и серьёзными полицейскими чинами ехали арестовывать.

– Хренасе. А чё так?

– Воровал очень круто, в том числе из бюджета первого человека той территории. Со всеми подряд делился, потому шум не поднимали. До поры.

– А жена как ухитрилась поднять волну? Её ж и не найти могли за такие деньги, если серьёзных людей тронула?

– Говорю же, знала, как система работает. Не поленилась среди ночи прийти в центральный аппарат безопасности пешком, через дежурного вызвала начальника секретариата.

– Всего или...?

– Всего, то-то и оно. Генеральская должность. И тому официальным заявлением, с регистрацией в реестре, всё о муже вложила.

Ту последнюю минуту, которую мы едем до банка, я стоически выношу всхлипывания Фроловой, которая на дорогу по-моему вообще не глядит.

Страшно, если честно. Скорость под двести.

– Вы сейчас с таким видом сидите, будто не всё рассказали, – а ещё она полна детским любопытством.

– Да практически всё, там мелочи остались. Жена искренне думала, что ей мужа вернут в итоге: ну как же, это ведь справедливо. Среди ночи только за этим и пошла правду искать.

– ПХА-ХА-ХА! Она что, идиотка?!

– Просто патриархальное общество, – вздыхаю, – своеобразные люди. Ну и не без слепых пятен в сознании конкретного человека, конечно.

– Как это?

– Патологическая психозащита синоним. Когда подсознание дорисовывает картинку вместо сознания.

– Поняла. Всё отобрали?

– Да, в итоге у семьи конфисковали вообще всё, жена с дочерью на улице оказались. Любовница нет, квартира на неё записана, машины тоже.

– Пха-ха-ха! А тот великий железнодорожник в тюрьме?!

– Конечно. Почти двадцать лет дали, он из тюрьмы и не вышел.

– Так, стоп. Вы сказали, сел за пятьдесят. Он что, второсортный был?! Раз до семидесяти не дожил?!

– Однозначно не менталист и не чистокровный, – а что, так и было.

– Пф-ф-ф, ну и дикие места. На такой должности – и инкубаторский.

Эй, мудила 👀. Ты меня слышишь сейчас?

Вижу текст на глазном нерве. Не должен?

Мог не видеть, я тут режимы подбираю... Эта история про женщину и железнодорожника – ты правду рассказал? Это у тебя ТАМ было? Или выдумал?

Чистейшая правда, даже фамилию мужика могу назвать. Очень известная в тех краях, хотя ты проверить не сможешь. А зачем оно тебе?

😢 Чего-то жену жалко

Даже если и оставались какие-то сомнения, их больше нет: я теперь точно знаю, зачем Саша Барласов завёл этот искусственный интеллект.

Главное сейчас – не заржать вслед за Фроловой, она не поймёт.

А самое интересное, что матрица усвоения информации этим браслетом больше похожа на физиологию, чем на работу машины. Есть над чем задуматься.

– Приехали, – Фролова лихо тормозит на втором ярусе парковки перед небоскрёбом. – Пойдёмте закончим, да я спать поеду.

Вылезаю из машины с твёрдым намерением после этого банка устроить допрос железяке.

_______

Взнос денег на счёт, указанный моей спутницей, происходит буднично и занимает ровно минуту.

– Это кое-кого из наших пенсионеров банк, – практически нормальным тоном сообщает Светлана на улице, открывая машину. – Вас подбросить в центр?

Я собираюсь согласиться и уже открываю для этого рот, когда её грудь взрывается, словно спелый арбуз. Через мгновение, в полном соответствии с теорией, доносится звук выстрела.

1153м! Оттуда били! 😨 Зажигательным!

– браслет зачем-то подвешивает мне на глазной нерв точную трёхмерную копию окружающей территории. Красной точкой на ней отмечено место на фасаде одного из зданий.

Из Фроловой вырывается небольшой фейерверк, подтверждая заявление железяки о стрельбе зажигательными.

*****

ЗА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ДО ЭТОГО

Переговоры по внутренней сети концерна МЕДИКОР. Конфиденциальность обеспечивается собственным искусственным интеллектом компании.

Содержание беседы не может быть перехвачено либо расшифровано третьей стороной без предварительного согласия концерна.