Текст книги "Охота аристократов (на клонов и не только) (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Тьху ты. Кто бы мог подумать.

– Я не утверждаю, но ты спросил, что говорит моя интуиция. А расшифровка текста беседы есть?

– Откуда? Вы же видите место. И видео-то еле сняли, причём очень короткий фрагмент. Если б длиннее, тогда по её губам можно было бы...

– Вов, а почему ты ничего по инциденту в ресторане не говоришь?

– А что там говорить? – подчинённый отмахивается. – Максимов, один из, племянник мэра. Он своим пассиям регулярно морды на людях правит. Это у него далеко не первый случай.

– Тебя не смущает, что наш его за секунду как бог черепаху разделал?

– Я отработал эпизод, босс. Во-первых, Барласов оплатил четыре чашки кофе из стодвадцатьпятки, вот выписка из его счёта.

– Ого. Там два заведения на одной площадке?

– Да, как обычно. А вот время до секунды, во сколько кофе вышел с кухни. Я не думаю, что он заплатил такую сумму, чтоб выпить пойло холодным и через час. Наверняка высосал сразу, раз деньги позволяют.

– А-а-а, так он баффами как раз перед скандалом задвинулся по уши.

– Да. Именно в момент драки наш клиент второсортным, условно говоря, местами не был. А в размерах он сам видели, какой.

– А может быть, что в здании Вавилона он тоже баффнулся?

– НЕТ. Босс, там его здоровья, чтоб бить морды, мало было бы – надо стрелять уметь. Очень специфический навык, надо тренироваться, усилием воли не появится. Откуда у второсортного настрел? Плюс ствол с автоматикой именно на такой случай. Ну и сама драка ещё.

– А что с ней?

– Да он руку Максимова случайно поймал и дёрнул удачно, а потом просто не растерялся. Вот, смотрите ещё раз, медленно.

– Хм. И правда. Максимов сам себя уронил, получается – этот его даже не бил поначалу, просто в сторону отошёл и дёрнул. Бывает же. Но дёрнул красиво, гы.

– Вторая тёлка, с которой они вместе вышли, тоже ничё, кстати! Вы сказали сейчас про следовательшу – я теперь думаю, у нашего клиента фетиш такой.

– Коллекционирует их?

– А почему нет? Мужик молодой, бабки позволяют. Меня только смущает, что он на племянника мэра попёр без раздумий, а бизнес держит в их же городе. Как работать в будущем планирует? Максимовы же его раздавят мигом.

– После того, что сегодня утром было в его офисе, городская администрация для него – не самая большая проблема. Особенно если на его стороне кто-то из безопасности, второй рукой, по твоим словам. Пять трупов, – напомнил шеф.

– Логично, чё, а интим всегда интим. Если есть возможность засадить ещё одной новой бабе, почему бы и не засадить, – со вздохом итожит подчинённый, разрывая соединение.

– Вторую тёлку, в жилете, не установили? – вопрос начальника повисает в воздухе.

Глава 12

Входящий вызов от незнакомого абонента.

Запрос режима конфиденциальности.

Принять/отклонить?

Интересно, как его принимать или отклонять, если в интерфейсе почему-то не активировалось меню.

На глазном нерве, куда пришёл запрос, неуловимой тенью мелькает изображение смайлика, стучащего себя по лбу указательным пальцем правой руки, затем вращающим у виска – левой.

Следом за намёком на обратную связь браслета видимо он же воспроизводит картинку: кроме виртуального ввода на самой железяке есть сенсорная панель. Касаешься пальцем (типа экрана на смартфоне) – и именно этот режим выбираешь вживую.

Загадочная логика производителя. Напоминает кое-какую технику оттуда, где завод-изготовитель, мнивший себя гением дизайна, тоже любил рвать зубы через задницу. Ещё доказывал, что так эргономичнее.

"Принять вызов незнакомого абонента".

Оказывается, звонит та самая девчонка, которой местный мажор только что вытирал полы на третьем ярусе Аль Гани:

– Пожалуйста, подтвердите режим конфиденциальности разговора! – требует она без здрасти-досвидания.

Впечатление, что фемина меня видит – её глаза, мимика.

Так, она просит, чтоб я сейчас не говорил вслух. Наверное.

Рядом сидит Фролова, которая многозначительно косится в мою сторону, хотя и ведёт машину. Даже если слова собеседницы следовательша слышать не будет, по моим ответам много чего словит, по крайней мере, может.

С другой стороны, я эту Анну не знаю и на поводу идти не обязан.

ИДИОТ!

По стилистике понимаю, что в диалоговом окне звонящей пишет не она сама, а совсем другой, к-хм, интеллект.

Всё тот же отмороженный смайлик знаками за долю секунды показывает, что не нужно издавать звуки, достаточно артикулировать мысленно.

Ну пардон, я здесь первый день. Всех наворотов ещё не освоил.

Делаю по инструкции. Через половину секунды общаюсь в полноценном формате и без ушей сотрудницы полиции:

– Здравствуйте ещё раз.

Девица кивает в ответ, значит, и правда меня видит.

– Откуда у вас мой контакт? Заодно, в ресторане вы не хотели даже имени своего называть, а теперь практически впихиваете мне в руки свою идентификацию этим звонком. Чем обязан?

– Меня зовут Анна Ельцова.

Это должно что-то говорить? В ответ не спросишь.

– Очень приятно. Я Александр Барласов.

Судя по картинке фона, она перемещается по воздуху в летательном аппарате, имеющем салон из прозрачного пластика. Вертолёт?

– Я знаю, кто вы – звоню ж сама. Александр, я хотела извиниться. – Её голос затвердевает, как будто она делает над собой усилие. – Я была очень неправа перед вами лично, когда заподозрила, что вы можете быть связаны с Максом.

– С Максом?

– Стас Максимов. Человек, от которого вы меня прикрыли пятнадцать минут назад.

– А-а-а. Мне говорят, он родственник нашего мэра, – кошусь на Фролову, всё равно непроверяемо, кто именно что сказал. – Вам не за что извиняться. Это мне неудобно, что вы в таком виде пошли по улице без единой монеты в кармане, не взяв у меня ни копейки.

– Не врёте, – вздыхает менталистка, продолжая расстреливать меня пристальным взглядом в упор. – Я просто не поверила вам поначалу – вы не читались. Извините.

– ЗА ЧТО извинить? Анна, если вы потрудитесь стать более внятной, буду вам очень благодарен. У меня есть кое-какие личные проблемы и я слегка не настроен на пространные разговоры. Попутно скажите наконец, откуда у вас мой контакт? Для меня это может быть жизненно важно.

– Извиняюсь за свои подозрения в ваш адрес – они были беспочвенными. С Максом вы вообще не связаны и в ресторане был не спектакль. – Фемина зациклилась и гнёт свою линию, не обращая внимания на мои слова.

– Пф-ф-ф-ф-ф. Если бы вы что-нибудь подобное выдали там, я бы вас просто так не отпустил, похоже на отклонение, – и ведь не шучу.

– Вы действительно случайный человек и не в курсе. Я подумала там, по горячим следам, что Стас не смог добраться до меня по-хорошему и подстраховался: устроил спектакль, вы – подсадная утка, о которой позаботились заранее...

– Вам хоть терапию назначай.

– ...но сейчас выяснила, что это не так. Поэтому приношу извинения.

– Принято. – Надо менять тему, а то какая-то сплошная "Смерть чиновника". – Как себя чувствуете?

– Сообразно случившемуся! – она красноречиво сверкает взглядом.

– Вы мне скажете, откуда у вас мой контакт?

– Я ж Ельцова, вы мой счёт оплатили, – девчонка слегка озадачивается. – У семьи есть свои возможности, я не сирота. Посмотрите в сети?

Посмотрю обязательно. Если фамилия такая известная, должны быть и следы. Либо у своего таинственного браслета поинтересуюсь, кто они такие, когда рядом менталистов не будет.

– Александр, я понимаю по случившемуся, что вы небедный человек. Я не знаю, чем вы занимаетесь – ваш личный профайл почему-то закрыт в базе электронного правительства даже от нас – но вижу по фискальному реестру, что у вас какой-то бизнес в этом городе. Верно?

– Так и есть.

– Заступившись за меня, вы прямо идёте против известной семьи. Когда Стас придёт в себя, получится, что ваше дело находится на их территории. – Она смотрит по-прежнему пронзительно, как будто я должен как-то прокомментировать.

Молчу в ответ, уступая ход.

– С вами могут попытаться свести счёты через ваши финансы. Кстати! Хотела вернуть вам деньги за Аль Гани, а у вас что, даже личные счета заблокированы?

– Увы. Но я над этим работаю.

– Вы сможете уделить мне вечером полчаса? – заключает она решительно. – Насколько вижу, жены у вас нет с сегодняшнего утра, значит, после работы свободны.

– Какая трогательная непосредственность, – бесшумно бормочу себе под нос. – Даже неудобно спрашивать, что вам до моей жены.

– Это не то, что вы подумали! Имела ввиду, у вас нет непреодолимых причин отказаться от встречи!

– Могу спросить, откуда такой настойчивый интерес? Немного пугаете.

– Я адекватная, – огрызается Анна Ельцова на автомате. – Если вы о том вашем осмотре и дебильных вопросах на полу, какого цвета х*й у капибары.

– Я такого не спрашивал! – М-да уж. А маркер-то красноречивый. – Даже не удобно по шестому кругу вопрошать, чем я так привлёк ваше внимание в итоге.

С другой стороны, жилетка у неё прикольная, содержимое весьма ничего, детская непосредственность впридачу.

Инициатива опять же её, причём с таким напором. Ранг по менталу. Где-то обаяние: Фролова, например, красива тоже, но не обаятельна.

– Я очень хочу понять, каким образом вы с Максом справились физически, это первое. Второе: не хочу, чтоб вы платили за меня, я не нищая. Не такие уж и маленькие деньги, кстати! Поскольку ваши счета заблокированы, остаются лишь наличные. Для этого нам надо встретиться, заодно поискали бы возможные точки соприкосновения. Вдруг и я чем смогу пригодиться в ваших проблемах? – "Второй категории гражданства" вслух не звучит, но откровенно подразумевается. – Я вам должна за обед!

– Тогда уж не вы должны, а Максимов. Он же кавалер, это он не оплатил счёт. – Ну и как тут не поиздеваться.

Прости, детство в жопе. Или это не моё, а Барласова?

– У нас каждый платит за себя... Третье. С вами утром случилось кое-что серьёзное. – Она тщательно подбирает слова, хотя и делает это очень быстро. – Полицейская, которая рядом с вами рулит, была дежурным следователем, который приехал на вызов.

Возможности Ельцовых походя впечатляют. Я теперь предполагаю их уровень, по аналогии с домом. И ведь не понтуется – добросовестно излагает, не более.

– Но ваше дело у них уже забрали, – продолжает девчонка. – Извините, что лезу не в свои дела, но мне кажется, что с утренней проблемой поддержка извне вам ещё больше актуальна. Не могу сказать всего через комм, подробности только лично.

Быстро она сориентировалась в моей обстановке, едва зайдя за угол. Внушает.

Впрочем, Анна сейчас демонстрирует скорее доступ к информации – что логично, если семья непростая. Скорость же их обработки информации после местного кофе меня больше не удивляет: действительно интересные ощущения. И у меня был лишь временный бафф, а чистокровные вроде как постоянно живут в этом режиме.

Можно позавидовать. Одни Эйнштейны.

– Вы разобрались с тем, что случилось утром? – Ельцова, не дождавшись моего ответа, продолжает идти напролом.

– Если бы. Спасибо большое, но после ваших слов мотивы понятнее не стали.

– В каком смысле?

– Обычно люди вашего круга не заморачиваются моральными обязательствами в наш адрес. С моей стороны остаётся открытым вопрос, что вам от меня нужно.

– Я не все! Банальную благодарность вы чё, исключаете?!

– Если честно, привык справляться со своими проблемами сам. Да и видим мы друг друга впервые в жизни, а дело, как вы заметили правильно, утром наметилось серьёзное. Вы же не думаете, что я брошусь в объятия незнакомке, даже такой прекрасной?

– Вы что-то теряете?!

– Анна, спрошу последний раз. Какой ваш интерес во всём этом? Десять минут назад вы не производили впечатления человека, который может разобраться даже со своими проблемами. А сейчас берётесь за мои, которые могут оказаться намного серьёзнее? Где логика?

– Именно поэтому и берусь, – шмыгает носом девица по-детски, вытирая капельку набежавшей крови с верхней губы. – Должна же быть какая-то благодарность. Вы не до конца понимаете, чем именно мне помогли.

– Скажите вслух, чем, – предлагаю. – Обычная сцена в ресторане, как по мне.

– Если бы вы его не остановили, он бы опять мог потереть меня и всё пошло бы по кругу. Ну и насчёт моей несерьёзности. Как думаете, легко раздобыть контакт платинового Ирфе последней модели за минуту? Ещё и купленного в гарнитуре, не буду перечислять, каком?

И что ей сейчас ответить? Речь о браслете, насколько понимаю.

Невозможно! Мой контакт достать нельзя! Потом объясню, мудила!

О, помянешь чёрта.

– Утверждали, что невозможно, – констатирую со вздохом. – Когда брали с меня за него эту кучу денег.

– Именно. Но мы же разговариваем. – Она красноречиво двигает бровями, на что-то решаясь. – Так, исключительно для вашего спокойствия. Не знаю, что у вас стряслось утром, но вы бывали в клубе Вавилон?

– А что? – недоумение даже изображать не приходится.

Имя собственника Вавилона – в конфиденциальном реестре! Ты – тоже секрет! Даже Фролова не смогла бы узнать, не будь твоего вызова им и вашего с ней личного контакта на территории, мудила!

Закон о защите персональных данных владельцев бизнеса почитай! А не пародию на конституцию, которую ты только жопой и не изучал! Вместо дела, мудила!

Потом найди свою категорию бизнеса в реестре и сравни с законом о защите данных! Кретин

– Вавилон, у них слоган ещё «ЗДЕСЬ ВСЕ РАВНЫ», – старательно поясняет обладательница внушительного декольте, личного вертолёта и душещипательного жилета на голое тело. – Ментал блокируется на территории: вы там сможете расслабиться, если боитесь чистокровных. Будем на равных. Там вообще все как правило на равных, если что. Не бывали?

– Чем больше вы настаиваете, тем сильнее меня пугаете своей целеустремлённостью.

– Я сделала ошибку, – она смотрит мне в глаза, не мигая. – Весьма серьёзную жизненную ошибку, которая могла завести очень далеко. Человек с улицы вмешался, чтобы меня защитить, хотя на первый взгляд вообще не имел шансов против Макса. Вы бы оставили всё, как есть? Даже спасибо на моём месте не сказа...? – Не врёт, но эта её одержимость во взгляде.

– На моём месте так поступил бы каждый, – перебиваю.

С другой стороны, чёрт его знает, какие возможны побочки в результате здешних индуктивных вмешательств в чужие мыслительные процессы.

Ладно, надо же расширять профессиональный кругозор; хоть понаблюдаю в реале на этапе доврачебной помощи реальный случай. Наверное.

Саша, кого ты лечишь, одёргиваю мысленно сам себя. Если бы не этот жилет (точнее, его содержимое), твой академический научный интерес к Анне Ельцовой в ночном клубе был бы совсем иным. Не столь ярко выраженным.

Ну и с Вавилоном у неё прикольно вышло. Ещё один Остап Бендер с испанскими партиями.

– Даже чистокровные сидели и смотрели, не надо делать из меня дуру! – продолжает разоряться девица. – А вместо того, чтобы хватать за руку и благодарить, я поначалу подумала о вас плохо, даже фамилию свою сперва не назвала, – она повторно шмыгает носом и взрывается. – Да хрен с вами! Я как минимум попыталась! Да идите вы к чёрту! С благодарностью навязываться не бу...!

– Хорошо, – перебиваю ещё раз. – Согласен.

– Что? – она сбивается и хлопает глазами.

А впрочем, судя по скорости и характеру реакции, с головой у неё порядок. Просто темперамент весьма своеобразный.

– Давайте вечером пересечёмся в Вавилоне, говорю, меня устраивает. Только заведение разве не закрыто? – к своему стыду, я понятия не имею, что вечером планируется у меня же.

Но выяснять в этот момент некомильфо.

– Можем пойти не в главный клуб, а в тот, что поменьше, – без паузы предлагает она. – У них же везде правила одинаковые. О, они сами пишут, что в двадцать ноль-ноль откроется головной. Так что?

Идиот! Те, кто забрал дело у полиции, и не думали закрывать твой клуб! Это не менты!

А ты сам оставил людям инструкции вчера, мудила!

Если бы я ещё о них что-то помнил, о тех инструкциях. Да и оставлял их, если быть профессионально точным, не я, а предшественник.

Но есть и плюс: браслет всё меньше и меньше видит мои мысли. Получается, баффы на защиту от местного кофе в сочетании с кое-какой гимнастикой мозгов работают.

– Восемь вечера, возле главного, – киваю. – Я вас увижу.

– Спасибо за снисхождение, – сердито ворчит Анна Ельцова и отключается.

– Мы приехали, – Фролова очень лихо тормозит возле банка. – Вы закончили свой разговор?

– Да, только что.

Интересно, она видела только факт беседы или о содержании тоже в курсе? Сейчас не критично, на будущее надо иметь ввиду.

– Идёмте.

*****

Барласов на середине дороги заёрзал, заволновался и в итоге принял чей-то входящий звонок в конфиденциальном режиме.

Светлане по большому счёту это было уже безразлично, как и личность звонившего. Однако что-то такое в настроении второсортного её подхлестнуло и она решила закрыть один незавершённый момент после того, как выбралась из машины:

– Александр, нам нужно поговорить. – Она дождалась, пока со своей стороны с черепашьей скоростью вылезет и он, и придержала его за руку. – Не бегите, лучше здесь.

Не в здании же банка, в самом деле.

– Пугаете, – серьёзно напрягся Барласов. – И смотрите пронзительно, можно испугаться. На жену утром похоже, – неожиданно выдал он после небольшой паузы.

– Пха-ха-ха, расслабьтесь, у меня нет её претензий в ваш адрес. Те пятеро тел у вас в офисе, – Фролова многозначительно сжала губы в узкую в полоску.

Давай, шевели извилинами.

– Дело же у вас забрали? Мне даже уведомление пришло о смене подведомственности, – он оживился, поковырялся в настройках коммуникатора и подвесил перед носом голограмму сообщения с сервера электронного правительства. – Я, правда, не понимаю, что такое орган подведомственности триста три. Ни названия, ни адреса, только цифра.

– Безопасность же, – машинально пояснила Светлана, взвешивая, решаться ли на полную откровенность или нет. – Что они, что их смежники никогда не подписываются текстом.

– А кто у них смежники?

– Бюро по защите конституции, – она даже удивилась. – Вы на своём финансовом уровне в юстиции что, вообще не ориентируетесь? Как только выжили до этого момента.

– Вот видимо не очень успешно выживал, – вздохнул владелец Вавилона, опираясь задом о капот рядом с ней. – Судя по утренним приключениям, фискальным блокировкам и прочим интересностям. Так что с теми трупами?

– Я, с одной стороны, не должна вам этого говорить.

– НЕ ГОВОРИТЕ! – он даже отшатнулся. Заглянув ей в глаза, пояснил. – Знаете, это только маленькие мальчики страдают болезнью под названием любопытство. У меня его давно нет, по крайней мере, в общечеловеческом виде. Меньше знаешь – крепче спишь, дольше живёшь.

– Золотые слова, – без раздумий кивнула она.

Не поспоришь.

– Только не все это понимают... – продолжила следователь. – Александр, тут такое дело. Формально ограничений на мне нет: дело забрали, вместе с ним ушла и секретность, – продолжать и хотелось, и не хотелось.

– Точно? – он скептически скривился.

А ведь в юстиции действительно не ориентируется.

– Да. Есть закон о полиции и о государственной тайне, почитайте. Мы в нём прописаны гораздо более ограничено, чем смежники... НЕ ПЕРЕБИВАЙТЕ! В общем, я могу ответить на ваш вопрос, каким образом взломщики прошли защиту вашего заведения.

– Чем я могу за это отблагодарить? – он подобрался и из расхлябанного валенка стал собой утренним. – Авансом.

– Я бы не ставила вопрос так.

– Светлана, я очень хорошо понимаю ценность оперативной информации из уст действующего сотрудника полиции. Экономить на этом не планирую.

– Я предполагаю, что в ближайшее время ваши проблемы могут только усугубиться. Пока сама не понимаю всего, сужу по косвенным признакам – но они однозначны.

– Вдвойне странно. Второсортный замухрышка – и такое участие с вашей стороны? Должна быть причина, – он требовательно смотрел ей в переносицу.

– Вы не замухрышка. Владелец Вавилона, – она ответила таким же откровенным взглядом. – Инкубаторский, своими руками забравшийся на такую высоту без поддержки, всё равно как биржевая ставка. Может и сыграть.

– А-га-га-га, – Барласов в своей дурацкой манере снова обрадовался неизвестно чему.

– Эй?

– Да старое кино вспомнил, – он вытер слезинку из уголка глаза. – Перед соревнованиями по мордобою один участник разбивает в воздухе кирпич голым кулаком.

– Прикольно, – нейтрально поощрила она продолжение.

Эмоциональный контакт с клиентом – залог успешной работы.

– Второй смотрит за этим и говорит: "Хороший удар, только кирпич сдачи не даст".

– В чём идея? – она добросовестно попыталась понять, но подстрочный смысл ускользал.

– Так и ваша биржевая ставка, – пояснил Барласов. – Если она как кирпич пассивна, это одно. А если кто-то типа меня, который шевелится локтями и руками – то шансы на выигрыш уже выше.

– Наверное, можно и так сказать, – подивившись замысловатости его мысленных изгибов, она никак не выказала удивления внешне. – Подводя черту. Точек опоры у вас нет, проблемы скорее всего углубятся. Сам Вавилон растёт и развивается, я о бизнесе и прибыли. Вы же умный, продолжайте за меня.

– Ну, в свете вашего заявления о курице, несущей золотые яйца, напрашивается вывод. Если у владельца Вавилона, – он похлопал себя по животу, – всё закончится благополучно, то он должен помнить, кому обязан всплытием. Которого без помощи могло бы и не быть.

– Точно. С одним добавлением: ничем своим рисковать не собираюсь и не рискую. Всё наше возможное сотрудничество – исключительно в рамках действующего законодательства. Считайте, что я выбрала свою необычную сторону в оффлайн-казино.

– В нашем развесёлом мире поддержка даже в рамках закона – это очень много, – серьёзно ответил он. – Законы друг другу часто противоречат и ещё чаще нарушаются.

– Хорошо, что вы это понимаете.

Глава 13

– Так как они прошли защиту?

– Нейроконцентраторы.

Судя по лицу Барласова, смысла он не уловил:

– А что это?

Впрочем, может действительно не знать. И кофе на него как назло действует – вон, аура не читается.

– Специальное оборудование, законом запрещено, – пояснила Светлана. – Работает как усилитель. Настолько, что даже чистокровные чистокровных могут... Вы поняли.

– Жизненный опыт говорит, что если одним органом оборудование запрещено, значит, какие-то люди его в то же самое время активно используют, – принялся рассуждать владелец Вавилона, снова опираясь о капот. – И здесь появляются два варианта. Ничего, что я за вас рассказываю?

– Да говорите, говорите; мне уже самой интересно, до чего вы сейчас додумаетесь. Пока всё верно.

– Если эти ваши концентраторы поработали на моей территории законно, значит, ко мне лезло государство. В этом случае становится актуальной масса интересных вопросов.

– ДАЛЬШЕ. Переходите ко второму варианту, этот не обсуждаем, – намекнула она.

– Или же эти концентраторы использовались не совсем законно, – покладисто продолжил Барласов. – И тут намечается вилка: либо это были государевы люди в свободное от работы время, но со штатным снаряжением. Шалили в самоволке, так сказать. – Он выжидающе посмотрел на сотрудницу полиции. – Здесь вы мне в помощь.

– Или?

– Или они слили кому-то снарягу, а дальше у меня информации не хватает рассуждать, – Шурик упёр ноготь указательного пальца себе в лоб. – Знание реалий ноль, я обыватель с улицы, а не действующий сотрудник.

– Звучит со стороны почему-то как ирония, – честно заметила она вслух. – Вид у вас такой, как будто это я второсортная, а вы сейчас снисходите. Сорри.

– Боже упаси! – энергично открестился Барласов. – Светлана, я более чем серьёзно к вам отношусь! – Он смерил её взглядом, что-то прикинул и выдал. – Хотите комплимент от мужчины женщине? Или двусмысленное предложение на вечер впридачу с моим масляным взглядом, сальными намёками и техничными прикосновениями к вашей талии, будто бы случайно?

– А зачем? – она добросовестно попыталась понять.

– Ну, женщина вы тоже видная, не только офицер полиции же. Может у меня к вам быть физиологический интерес? Чтоб вы не чувствовали себя второсортной в общении со мной?

– ТАК, ПРОЕХАЛИ.

– Как скажете, – Барласов вздохнул, причём было неясно, картинно или искренне.

– Мне уже весело, – ухмыльнулась Фролова в сторону. – Вы иногда прикольный.

– Снаряга на сторону, мне кажется, может сливаться как легально, так и не очень. Бывает, что списывают с баланса и распродают. Всё, больше ничего не скажу – нет идей. Раньше в других местах сталкивался, что и в аренду давали несмотря на ограничения.

– Примерно как вы сказали. Типа аренды. – Он и правда не в теме, но соображает быстро.

– Что за вариант? Могу уточнить подробности?

– Частная компания, имеющая государственную лицензию на некий вид деятельности. Получила оборудование законно, но вот каждый вариант дальнейшего использования – это...

– ... вопрос строгой отчётности? – быстро сориентировался Барласов.

Похоже, кофе в стодвадцатьпятке он пьёт ежедневно.

– Ага.

– Акция не согласована, пилилась на свой страх и риск? – второсортный принялся стремительно разматывать клубок с её подачи. – М-м-м, если включить мозги по аналогии, то применение такого оборудования частной конторой может подлежать предварительной регистрации – техногенное общество и всё такое.

– Продолжайте.

– Даже реестр официальный для этого не исключён, закрытый от тупых налогоплательщиков, так? Я не утверждаю, просто вспоминаю другие места.

Фролова молча кивнула. Именно оттуда она и получила только что кое-какие комментарии, хотя и неофициальным порядком.

После этого затеяла данный разговор.

– Светлана, но тогда логичен следующий вопрос. Вы в это всё лезть не опасаетесь?

– Причина вопроса? – ей и правда было любопытно, что он ответит.

– Хочу понимать, до каких границ на вас рассчитывать.

Честно, чё.

– Так не опасаетесь? – он настойчиво сверлил её взглядом, как будто тоже мог читать через ментал.

– А мне чего бояться? – искренне удивилась она. – Есть правила игры, вы – дойная корова, я – священная. Мне бояться не по статусу.

– Почему священная? Потому, что сотрудница полиции?

– И это тоже, а ещё категория гражданства, семья, так далее. На нашем уровне правила соблюдаются лучше, чем на вашем.

– "Правила соблюдаются там, где есть сила их проконтролировать", – машинально процитировал что-то собеседник.

– Именно. У менталиста этот потенциал повыше вашего, – проявила несвойственную ей деликатность сотрудница полиции. – Ещё и у действительного офицера, неважно какой конторы. Система сдержек и противовесов.

– Какое резюме по ситуации?

– Я не знаю, кто на вас так ополчился, но утреннюю попытку могут повторить. Вы согласны?

– Очень вероятно, что повторят, если опираться на логику. Пошли ва-банк – и так облажаться. Думаю, будут повторять. Кстати, я всерьёз задумался о смене охранного агентства и о личном сопровождении. Проконсультируете, кого нанять?

– Да, но не сейчас, – она мотнула головой. – Второй момент, Максимов. Я сейчас так откровенна лишь потому, что вы не побоялись дать ему по голове. У вас серьёзные контры с нынешней мэрией? Вы поэтому не испугались последствий, что вам терять нечего?

Вопрос был с подвохом. Больше всего сейчас не хотелось услышать положительный ответ.

– Да я с ними вообще никакими краями до сего момента, – резко задумался Барласов. – Только когда лицензию получал разве что, это катит за контакт с мэрией? Но оно всё автоматически же оформлялось, без личного присутствия.

– И никаких интересных предложений вам последнее время не поступало? О долевом участии, например?

– Регулярно поступают, – он равнодушно пожал плечами. – Даже коммуникатор сменил, чтобы звонить не могли без моего разрешения.

Второсортный поднял кисть, открывая запястье.

– Моё предложение. Я вам ближайшее время помогаю разобраться с непонятками по мере сил и мы смотрим на результат. Потом решаем, что дальше.

Фролова довернула голову, чтобы лучше видеть лицо собеседника. Жаль, что из-за стимуляторов он до сих пор нормально не читается.

– Вы намекаете, что выше определённого уровня крупный бизнес не может оставаться без соучредителей? И этот уровень я сейчас прохожу?

– Да. И не намекаю, а открыто говорю.

– Встречный вопрос. Светлана, а с моей стороны не слишком ли легкомысленно будет положиться на человека в вашем невысоком чине и на вашей невысокой должности? Может, солидным бюджетам есть смысл искать крышу повыше? – Он тут же оговорился. – Я не спорю, а уточняю.

– Я же не сама по себе, я – член команды, – она спокойно пожала плечами. – Если бы говорила с позиции ресурсов рядового следователя, это одно. Вы правы.

– Но...?

– А вы сами наведите обо мне справки, так вы больше поверите тому, что накопаете. На семью мою гляньте, в конце концов – есть же фамилии в открытом доступе. И потом, я не предлагаю решать что-то прямо сейчас! Давайте притрёмся друг к другу сперва, взвесим всё на практике.

– Да, помню. Вы сначала предлагаете посотрудничать, посмотреть, что дальше, – взгляд Барласова расфокусировался.

Сам он резко задумался.

– Всё просто, – она решила помочь и пояснить. – По закону вас вообще не в чем упрекать, вы ни в чём не виноваты. Но...

– Но законы не соблюдаются. Если даже в центре города в Аль Гани один титульный внаглую трамбует другую титульную.

– Там скорее исключение, – Фролова поморщилась. – Но да, будучи правым по закону, это ещё нужно каждый раз отстаивать. Особенно с вашими деньгами и категорией гражданства, такова жизнь. – Она поднялась с капота и потянулась. – Александр, я трезво оцениваю свои ресурсы и не берусь за невозможное. Утром ваше дело мне очень не нравилось, но сейчас думаю иначе. Поверьте, есть основания. На вас не давлю, давайте и правда для начала вопрос с вашим сейфом закроем.

– Да я не против. Давайте действительно начнём понемногу, потом решим плотнее.

– Один момент. С семейством нынешнего мэра у вас точно не было контактов до Аль Гани? Мне надо знать наверняка. Трения какие-нибудь, недоразумения? – с точки зрения её семьи именно этот вопрос был принципиальным.

Всё остальное решаемо, в том числе на уровне дяди в прокуратуре города.

Светлана конечно же пообщалась со старшими, пока ехала сюда (тоже в конфиденциальном режиме, как и спутник).

Утренние концентраторы в Вавилоне были неприятны следователю полиции в рамках работы, но если акционеру этого самого Вавилона – оно уже фигня.

– Я и этого-то мудилу, которого вы задержали, за семью мэра не считаю, – решительно отрезал Барласов в ответ, тоже поднимаясь. – Даже если он чей-то там родственник. Было бы можно, я бы ему ещё что-нибудь сломал кроме руки и рожи, да не по одному разу. Ответ на ваш вопрос: решительное "нет". Хотите – разрешаю меня просканировать.

– Тогда работаем, – кивнула Фролова, направляясь ко входу в банк. – По моим коллегам всё решаемо, не переживайте. Заодно сейчас на практике посмотрим кое-что.