Текст книги "Игра на двоих (ЛП)"
Автор книги: Селини Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)
– Не нужно ничего исправлять. – говорю я, вставая из-за стола.
– Эй, ты куда? Я просто пошутила.
Время прекратить это веселье. Я собираюсь уйти.
– Так быстро сдался? – спрашивает Лайла, когда я возвращаюсь на своё место.
– Мою историю стоит оставить на потом.
– Верно, – говорит она с сарказмом, – а еще кое-какие истории имеют парней и должны быть полностью оставлены в покое.
– Этот парень теперь в прошлом, – смеюсь я. – И ты когда-либо видела, чтобы я отступал из-за препятствий, Лайла?
– Нет, – говорит она. – Особенно, когда это самый пустоголовый поступок… в твоей практике.
Я подъезжаю домой с опущенным верхом автомобиля, позволяя прохладному вечернему воздуху очистить мой разум. И как верный пес жду сестру…
Глава 26
ЭЛИС
Мне было тогда всего шестнадцать лет и, не будучи приучена к самостоятельности, я во всем повиновалась бабушке и брату, нисколько не думая о своём будущем. Как и сейчас я много времени проводила наедине с братом, о чём очень сильно сожалею.
В школе я лишь получала знания и увлекалась чирлидингом в то время как другие познавали такие важные вещи как дружба, доверие и первая любовь. А вот я шла к этому медленно, очень медленно.
Поначалу чирлидинг был для меня способом заполнить бесконечно тянущиеся дни каждый из этих долгих дней.
Когда тебе четырнадцать, пятнадцать, семнадцать, нужно чтото делать, чтобы убить всё это время, это бесконечное зудящее ожидание, когда каждый час, каждый день ждешь чегото, чего угодно лишь бы это поскорее случилось.
Чем больше я занималась, тем сильнее втягивалась. Благодаря команде поддержки всё обрело смысл. У моей обычной жизни появился стимул, уверенность, я стала высоко держать голову.
В тот самый день взбежав вверх по широкой лестнице, я ворвалась в двойные двери и влетела прямо в кирпичную стену.
Шатаясь, я беспомощно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Нагруженная учебниками сумка соскользнула с плеча, увлекая меня за собой. Мои светло-каштановые волосы накрыли моё лицо листвой, заслоняя окружающий мир.
Боже мой, я падала! И ничто не могло этому помешать. Я уже представила себя со сломанной шеей. Боже, а если я умру...
Все мысли вертелись в одном направлении: «Где же Дилан, когда он мне так нужен?»
Моя талия вдруг оказалась в жестких тисках, которые и остановили свободное падение. Сумка грохнулась на пол, и из неё посыпались дорогущие книги и ручки. Они катились по блестящему паркету. А в следующее мгновение я была прижата к стенке. И она оказалась на удивление теплой.
– Привет! – произнес низкий голос. – Ты как жива?
Это был парень. Красивый парень. Моё сердце остановилось, и всего на миг сдавило грудь так, что я не могла ни двигаться, ни соображать. Воздух с трудом вырвался из легких, и мурашки пробежали по спине.
– Всё обошлось, – уже мягче, даже с некоторым беспокойством произнес голос, – ты в порядке?
Два пальца взяли меня за подбородок, заставив поднять голову. И я увидела эти серо-зеленые глаза с желтыми крапинками, словно лучики света в обрамлении густых черных ресниц, которые неотрывно смотрели на меня. Кажется, на какое-то мгновение я потеряла ощущение реальности. Ну вы та в курсе, что я немного утрирую очевидное про его ослепительные глаза. Но несомненно это возбуждает.
Парень держал меня в своих руках. Это было со мной впервые. Тот единственный эпизод из прошлого с братом был не в счет, я предпочла бы забыть его навсегда. Но с этим парнем… я прижималась к нему, прижималась всем телом. Как если бы мы танцевали. Меня обдало жаром, когда я вдохнула легкий аромат одеколона. Вау. Запах был приятным и дорогим, как и мой…
Я в отчаянии уцепилась за него и обрела дар речи:
– И тебе привет, незнакомец. Отпустишь меня?
Парень тотчас убрал руки. Лишившись опоры, я покачнулась и еле удержалась на ногах.
Вот такие красавцы и толкают девчонок на глупости. И я наткнулась на него. В буквальном смысле. Потрясающе.
– Прошу прощения. Я торопилась на занятия. Опаздывала и…
Уголки его губ чуть дрогнули, когда он опустился на колени и начал собирать мои разбросанные вещи. Теперь я точно опоздала, и не могло быть и речи о том, чтобы в первый же день нового учебного года войти в класс и так опозориться. Это был полный провал.
Я нагнулась, чтобы собрать свои авторучки.
– Не обязательно мне помогать.
– Нет проблем. – он поднял листок бумаги и взглянул на меня. – Испанский язык, кабинет 115? Между прочим, я тоже туда направляюсь.
Классно. Теперь мне весь семестр суждено любоваться парнем, которого я чуть не покалечила.
– Ты опоздал, – запинаясь, пролепетала я. – Мне очень жаль.
Затолкав книги и авторучки в мою сумку, он встал и протянул её мне.
– Не переживай. Я привык, что девушки сами на меня бросаются.
Я поморщилась, решив, что не расслышала или неправильно поняла его. Ну не мог же он, в самом деле, сморозить такую чушь.
Но я ошиблась, он действительно так сказал, и это было еще не всё.
– Правда, никто ещё не пытался запрыгнуть на спину. Мне даже понравилось.
Чувствуя, как горят мои щеки, я наконец очнулась.
– Я вовсе не пыталась запрыгнуть тебе на спину. И вообще бросаться на тебя…
– В самом деле? – кривоватая усмешка никуда не делась. – Тогда вдвойне обидно. Могло бы получиться лучшее в истории начало учебного года.
Взгляд серо-зеленых глаз упал на листок бумаги, оставшийся у него в руке.
– Так ты Элисон Дэй?
Сердце екнуло.
– Как ты узнал моё имя и фамилию?
Он склонил голову набок и улыбнулся.
– Из твоего расписания.
– Да уж.
Я смахнула растрепавшиеся волосы с разгоряченного лица. Он вернул мне листок с расписанием, и я судорожно стала запихивать его обратно в сумку. Неловкая пауза затянулась, пока я возилась с застежкой.
– Я Марк Андервуд. – поспешно представился он.
Марк. Я мысленно повторила это имя несколько раз, уже влюбляясь в него.
– Спасибо тебе, Марк.
Он нагнулся и поднял с пола мой дизайнерский клатч, который я до сих пор не заметила. Ну знаете там косметика и всякие милые штучки.
– Ну что, ты готова к нашему торжественному появлению в классе?
Я улыбнулась в то время как он повернулся и сделал пару шагов к закрытой двери кабинета 115. Взявшись за ручку двери, он бросил на меня выжидательный взгляд через плечо.
Я просто не могла зайти в класс под прицелом устремленных на меня глаз брата и его компании. За последние три года мне надоело быть в центре внимания всюду, где бы я ни появилась.
Он повернулся, и его брови взметнулись вверх, а на красивом лице застыло любопытство.
– Только не говори, что ты тоже новенькая? – произнес Марк удивленно.
Голос его стих и был едва слышен.
– Что ты нет... конечно. Просто наш преподаватель испанского....
– Страшен в гневе? – он шагнул ко мне.
– Именно так. Сегодня мне бы не хотелось прослыть его в глазах ещё в худшем свете чем я есть. Думаю, ты понимаешь о чём я? – смущенно произношу я.
– Тогда увидимся позже, Элисон. – пообещал мне парень и повернулся к закрытой двери.
– Да, ещё увидимся. – прошептала я, отступая, назад.
Марк вошел в класс.
Взглянув на часы на дисплее мобильника, я оторвалась от скамейки и перекинула сумку через плечо. На экономику я уж точно могла прийти вовремя.
Выбросив из головы мысли о своём эпохальном утреннем провале, я зашла в школу и поднялась по лестнице.
Я зашла в класс первая.
– Элис, что это ты уселась одна?
Я подняла голову и просияла, увидев широкую лучезарную улыбку на красивом лице Дилана.
– Здесь удобно. Присоединяйся.
– А с чего вдруг ты уже здесь? Мне казалось, что ты проспала.
– Ты что, не помнишь? Ты отправил меня в библиотеку за учебниками сославшись на то, что подойдешь позже и дотащишь их до моего шкафчика.
– У меня ужасная память на совершенно бесполезные вещи, – подмигнул мне Дилан.
Я рассмеялась:
– Буду знать.
– Так почему ты прогуляла пару?
Смутившись, я покачала головой.
– Ну, я основательно задержалась из-за лоботряса брата между прочим!
– Я бы и не вспомнил о испанском, если бы не встретил Лайлу на перемене. – спокойно сообщает он мне.
– Это было по ходу неизбежно рядом с дотошной старостой, но ты хотя бы не мчался на испанский язык так, что едва не свернул шею.
– Что? – его серые глаза зажглись интересом, и он сел рядом.
Но тут кто-то отвлек его внимание.
– Погоди-ка, Элис. – он выпрямился и кому-то помахал рукой:
– Эй! Джессика. Давай сюда!
Невысокая брюнетка резко остановилась посреди коридора и обернулась. Ее щеки вспыхнули, но она улыбнулась, увидев Дилана, и поспешила в нашу сторону.
Мы заняли три места в заднем ряду. Дилана мы усадили посередине.
– Джессика, это Элисон. – Дилан сиял. – Элисон, это Джессика. Поздоровайтесь.
– Привет, – сказала Джессика, сделав приветственный жест.
Я помахала в ответ.
– Привет.
– Элис собирается рассказать нам, как она чуть не свернула себе шею в коридоре. Я подумал, что тебе тоже будет интересно послушать.
Я поморщилась, но любопытство в карих глазах Джессики меня вдохновило.
– Не тяни, – кивнула она.
– Я была близка к этому, и мне даже стыдно рассказывать.
– Так в этом-то ведь и самое интересное! – выпалил Дилан, прижимаясь ближе.
Джессика рассмеялась.
– Это верно.
– Выкладывай, сестренка.
Я откинула волосы назад и понизила голос, чтобы окружающие не стали свидетелями моего унижения.
– Я опаздывала на испанский и неслась как угорелая, даже не глядя по сторонам. И на втором этаже, влетев в двери, врезалась прямо в кирпичную стену, но меня поймал один парень...
– Ой! – Джессика сочувственно посмотрела на меня.
– Да, я чуть не сбила его с ног. Моя сумка полетела на пол, книги и ручки рассыпались. Это была настоящая катастрофа.
В глазах Дилана заплясали веселые чертики.
– Он был хорош собой?
– Что?
– Он хорош собой? – повторил он, приглаживая рукой свои коротко остриженные волосы.
– Потому что, если он красавчик, из этого могла бы получиться блестящая любовная история. Скажем, вы оба влюбились по уши, и ты бы рассказывала всем, как подцепила его первой.
– Боже. – я почувствовала, как растекается тепло по моим щекам. – Да, он действительно был симпатичный.
– О, нет, – протянула Джессика, похоже, прочувствовав всю глубину моих переживаний.
Наверное, только девушка могла бы оценить щекотливость такой ситуации, потому что Дилана мой рассказ лишь раззадорил.
– Давай рассказывай, как выглядел этот роковой красавец. В таком деле важны любые мелочи.
Мне совсем не хотелось откровенничать, потому что при одной только мысли о Марке я испытывала дрожь. В добавок я совершенно не знаю его новую подружку.
– Он был немного выше меня и хорошо сложен.
– Как ты догадалась, что он хорошо сложен? Ты что, успела его пощупать?
Я засмеялась, а Джессика покачала головой.
– Серьезно, я влетела прямо в него, Дилан. И он поймал меня. Я не ощупывала его, но мне показалось, что у него накачанное тело. – я пожала плечами. – Ну, что еще сказать у него темные волнистые волосы. Длиннее, чем у тебя, слегка растрепанные, но…
– Черт возьми, сестренка, если ты с такой истомой описываешь его волосы, мне самому хочется налететь на этого парня.
Джессика хихикнула.
– Мне нравятся такие волосы.
Я испугалась, что мое пылающее лицо выдает меня с головой.
– Да, он действительно хорош собой, а глаза словно…
– Постой-ка. – Джессика ахнула, и на ее лице застыло удивление. – Раздевают тебя и пробираются в самое сердце? И от него потрясающе пахнет? Я знаю, звучит жутковато и странно, но просто ответь.
Это действительно прозвучало жутковато и странно, а ещё очень смешно.
– Действительно!
– Блин. – Джессика расхохоталась. – Ты узнала его имя?
Я уже заволновалась, потому что по лицу Дилана тоже пробежала тень догадки.
– Да, а почему ты спрашиваешь?
Джессика подтолкнула Дилана локтем и сказала, понизив голос:
– Это был Марк Андервуд?
У меня отвисла челюсть.
– Так и есть! – воскликнула Джессика. – Ты налетела на Марка?
Дилан не улыбался. Он просто смотрел на меня с осуждением.
– Ты это только не вздумай с ним.
Я чуть не поперхнулась от смеха.
– Вау. Серьезное заявление.
– Я волнуюсь Элис, ты бы себя сейчас видела. – сказал Дилан.
– Откуда тебе знать о нём? Он же новенький? – спросила я, с вызовом.
– Все его знают из-за его отца, – ответил он.
Дилан усмехнулся.
– Не забывай, я же общительный.
Я засмеялась, качая головой.
– Все равно не понимаю. Да, он… красавчик, и что с того? Ты тоже красавчик.
– Мы с Марком из одной школы, – объяснила Джессика, оглянувшись вокруг. – Я хотела быть в его тусовке или встречаться с ним. Здесь та же картина.
– Так, выходит, вы с ним знакомы?
– Нет. Мы на уровне «привет», «пока».
– У него была дурная репутация ещё в школе. Кстати, заслуженная. Марк всегда был очень крутым парнем. Приятным и весёлым. Правда, ходили слухи, что он замешан в какой-то неприятной истории. Потом вроде всё улеглось, и он перевелся сюда в этот город.
– Всё это очень интересно, но не имеет никакого значения. То есть я хочу сказать, что просто столкнулась с ним в коридоре. Всё!
Джессика замолчала, а я, честно говоря, не поняла, в чём проблема. Я лишь проявила вежливость по отношению к этому парню. А то, что он был образумившимся плейбоем, ровным счетом ничего для меня не значило. Разве что служило предостережением держаться от него подальше.
Остаток дня оказался не таким насыщенным событиями, как утро, чему я была очень рада. Хоть мне и пришлось за обедом по настоятельной просьбе Дилана ещё раз освежить в памяти утренний инцидент, я была счастлива находиться рядом с ним. Иначе мне бы пришлось провести весь день со стервозными девчонками из группы поддержки, а так здорово было поболтать с братом.
– Одно лето может изменить всё. – произносит Дилан, беря свой школьный завтрак.
Всё лето он провёл в языковом лагере. Общался с ребятами из других стран в общем незабываемо провёл время. А я в это время разъезжала с Грейс по туристическим курортам, в поиске новых партнеров. И тоже много повидала интересного.
– Действительно?
– Да. Я задумался над своей жизнью, и я хочу заняться музыкой. Начинаю с завтрашнего дня.
– Ты попросишь бабушку тебе помочь?
– Не уверен, возможно.
– А как же лакросс? Всё сразу успеешь?
– Я попробую успеть. И это наш секрет?
– Хорошо. Я бы хотела послушать как ты играешь.
– Я только хотел предложить.
– Эй, привет, новенький, – доброжелательно крикнула я.
Марк был такой юный, такой чистый, такой же красивый, как и сейчас, но только робкий. Может он хотел казаться таким здесь или он хотел мне понравиться…, если честно я не верила словам Джессики и Дилана.
И я хотела с ним встречаться, одним словом он мне нравился.
– Привет, но мы ведь уже виделись. – сказал он, не отрывая взгляда от записей.
– Погоди. Отложи это. Иди к нам. – позвала я, встретив неодобрительный взгляд брата.
Марк сел за столик в глубине у дальней стены, так, что я смогла рассмотреть его по лучше.
– Откуда ты приехал?
– Полтора часа на самолете, и я здесь. Я из Майами. – низким голосом подчеркнул он.
– Вау! Мы тоже оттуда.
– Круто! Так вы вместе ходите в эту школу?
– Ходим. Вдвоем. Мы в девятом классе, как и ты. – сказала я, твердо.
– И я. Я просто в ужасе сейчас.
– Почему?
– Ну я как бы новенький. И учился только на домашнем обучении. И это мой первый день.
– Всё так чуждо. У меня такое ощущение, будто я один в этом огромном мире.
Марк строил легенду в этой школе и тогда я поняла, что не все так чисто как я думала.
– Понимаю. И ты уже хочешь домой?
– Скорее нет. Здесь столько интересных и красивых мест. И ещё я не успел побывать в вашем невероятном Диснейленде, поэтому есть причина задержаться.
– Кстати Марк знакомься, мой брат-близнец Дилан. Капитан команды по лакроссу. – с улыбкой произнесла я.
– Хочешь к нам присоединиться? Я мог бы быть твоим первым другом. – предложил Дилан, посмотрев на меня.
Я одарила брата теплой улыбкой и ожидающе взглянула на Марка.
– Я с радостью, Дилан и Элис. Но мне нужно идти, меня ждет мама.
– Тогда до завтра. – сказала я, огорчившись его уходу.
Вечером я зависаю у Дилана в комнате. И жду, когда он мне сыграет на гитаре. Но вместо этого мы подкалываем друг друга и как обычные школьники дурачимся.
– Однажды наш папа показал мне несколько аккордов на гитаре, и я сказал себе, что научусь играть, во что бы то ни стало.
– Но ко всему прочему, ты даже на гитаре играть не умеешь.
– Я умею играть на гитаре, хочешь я спою тебе?
– Врешь! Не умеешь ты это делать. И петь не умеешь.
– Зато я умею играть на бас-гитаре! Любую мелодию смогу подобрать!
– Ну и где твоя гитара? По дороге потерял?
Гитара лежала на кровати, оставалось только руку протянуть и вот она уже на коленях у Дилана.
– Причина очень проста: я почти не умею играть на гитаре и совсем не умею отбивать чечетку, но умею писать. На хрен тогда я нужен? – рассмеялся он.
– А ты говорил, что умеешь играть, а сам не фига не умеешь. – невольно улыбнулась я и ласково потрепала его по коротким волосам.
– Да я никогда не пробовал. Я не умею. Считай, что я снова тебя обманул. Мне, знаешь ли, верить нельзя.
Я не удержалась, и рухнула на него, хихикая так, что живот начал болеть и спину заломило. Дилан смеялся. Я смотрела на него и тоже смеялась.
Улыбка широкая, открытая, сам довольный. Положил руку мне на затылок, притянул к себе. Губы коснулись губ. Я замерла. Это был мой первый поцелуй. И я была не против, а зря...
Он нежно всосал нижнюю губу. Потом провел языком по верхней губе. Коснулся зубов. Я напряженно ждала, что он будет делать дальше. Мне-то что делать?
Взгляд такой нежный и лучистый. Пальцы такие теплые, а губы мягкие. А целует меня так, словно не хочет потерять, целует так, словно никогда не отпустит.
– Ммм...
– Целоваться так я хочу именно с тобой... И только поэтому… я целую тебя… так глубоко.... Мм...
Дилан в последний раз крепко целует меня, а затем отстраняется. Глаза блестят. Я глупо сижу у него на коленях и не знаю, что надо говорить после поцелуя, надо ли это обсуждать и как вообще вести себя дальше?
– В этом поцелуе я буду жить вечно, – с трудом выдал он.
– Что?
Я опешила от его слов.
Дилан улыбнулся.
– Просто метафора. Это был твой первый поцелуй?
– Да.
Ему явно потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.
– И как твои ощущения? Хочу знать на будущее.
– Это оказалось очень приятно.
– И ты напугана, – мягко, понимающе произнес он.
– А ты разве нет?
Я подняла взгляд и встретилась с его чудесными серыми глазами. Он нагнулся и поцеловал уголок моих губ.
– Чего мне бояться? – осторожно спросил Дилан.
– Ну допустим тебе грозит в США от пяти лет до пожизненного заключения! А в Канаде тюремное заключение до 14 лет. – привела я ему факты из уголовного права.
– Боже, я так боюсь... прям трясусь от страха! – воскликнул он.
Я недоверчиво покачала головой.
– Ну, правда за поцелуй мне ничего не будет, проникновения же не было. – мечтательно прошептал он.
Его губы скользили по моей щеке, посылая волну мурашек.
– Черт возьми, ты совсем не понимаешь, Элисон.
– Могу поспорить ты говоришь это каждой девушки? – обиженно заметила я.
– Может… но мы никому не скажем. Хорошо, Элисон?
– Не была бы в этом уверенна. Это неправильно.
– Но это не мешает мне тебя обнять. – бойко говорит Дилан.
Я, потеряв всякий стыд, гордость и стеснение, обхватила его за шею и уткнулась носом в волосы. Он обнял в ответ, прижав к себе так, что я не могла даже выдохнуть. Это было не проявление простых дружеских или родственных чувств.
– Ты самая классная сестра на свете. – произнёс он, трогая мои волосы.
– Знаю. И именно поэтому ты меня так сильно душишь?
– Ой прости, не сердись.
Братец меня отпускает. А я так рада. Вот наивная дура…
– Жаль, что мы не спим вместе как раньше? – в следующую секунду слышу я.
– Но ведь мы больше не дети Дилан. И сейчас я говорю серьезно, мы больше не шутим. –решительно говорю я, медленно отстраняясь от него.
– Ты права брат не должен так думать о своей сестре. Но я рядом с тобой все равно счастлив.
– Я тоже. Ты очень много значишь для меня. – призналась я, улыбаясь.
– Но нам лучше не переходить черту. Побаловались и хватит Дилан.
– Иногда ты бываешь такой рассудительной.
И вот куда меня довела моя рассудительность !
В школе на следующий день …
– Доброе утро, Элисон, – раздался низкий голос.
Я резко подняла голову и повернулась. Онемев от удивления, я смотрела, как Марк устраивается на свободном сиденье рядом со мной. Мне бы следовало сказать, что место занято, но я слишком медленно соображала и лишь тупо смотрела на него.
Он откинулся на спинку и искоса взглянул на меня.
– Ты сегодня какая-то медлительная.
– Спасибо.
– Не за что. Рад, что на этот раз тебе удалось не опоздать на испанский язык.
Он помолчал и сел поудобнее, закидывая ноги на сиденье впереди, все это время, не сводя с меня глаз.
– А мне ничуть, – призналась я и стала рыться в сумке в поисках тетради. – Мне было ужасно неловко.
– Вот ерунда.
Он достал сложенные листы бумаги.
– Это конспекты. Я знаю, что тебе они пригодятся, ты же пропустила лекцию в понедельник. Вот, выпросил у сеньора Гонсалеса для тебя.
– Спасибо. – я взяла конспекты, тронутая его заботой. – Очень любезно с твоей стороны.
– У меня для тебя ещё кое-что есть.
Марк достал какой-то сверток и аккуратно развернул салфетку.
– Печенье для тебя. Печенье для меня.
– Не стоило беспокоиться.
– Это всего лишь печенье, Элисон.
Он посмотрел на меня сквозь невероятно длинные ресницы и вздохнул. Разорвав салфетку пополам, он завернул в неё одно печенье и положил его мне на колени.
– Я знаю, говорят, что нельзя брать конфеты у незнакомых людей, но это печенье. Да и с формальной точки зрения я уже не посторонний.
Развернув салфетку, я откусила печенье. Оно буквально таяло во рту.
– Вкусно? – спросил Марк. – Правда?
Я откусила ещё и кивнула. Вкус был насыщенный благодаря кусочкам шоколада и мармеладу.
– У меня дома целый ящик. – он потянулся, убирая салфетку. – Это я так, к слову.
Дожевывая печенье, я была вынуждена признать, что угощенье оказалось чертовски вкусным. Вытирая пальцы, я скомкала салфетку, и Марк, протянув руку, забрал её у меня. Он слегка подвинулся, так что его колено потерлось о мою ногу.
Всё занятие он был очень любезен и всяческим образом пытался мне понравится. И в испанском языке, он был весьма хорош его произношение было такое благозвучное и красивое, что я прямо таяла…
Но потом я в нём снова разочаровалась.
Через пару дней я увидела Марка с оголенным торсом с Джессикой.
Они шли к машине. Джессика споткнулась, но устояла на ногах, и Марк подхватил её. Они остановились позади машины. Я чувствовала себя не своей тарелке, подглядывая за ними, но оторваться не могла.
Марк что-то сказал ей и засмеялся, когда она игриво толкнула его в плечо. В следующее мгновение они обнялись, и он отступил назад, махнул ей на прощание и зашагал обратно к дому.
Возможно, мы с Марком могли бы стать друзьями думала я тогда.
А сейчас, что я с нетерпением жду встречи. Волнуюсь каждый раз, когда он смотрит на меня, когда случайно соприкасаются наши руки. А что было бы со мной, если бы я влюбилась в него в ту пору? Какой бы я была? С таким же нетерпением ждала бы свиданий, первых поцелуев и всего, что бывает потом? Наверное, это был бы приятный горький опыт, как и сейчас.
02.10: «Пожалуйста, Элис, хотя бы поговори со мной. Я схожу с ума! Твой телефон всё ещё выключен, или, может быть, ты меня избегаешь? Пожалуйста, позвони мне».
03.10: «Элис, мне очень жаль. Пожалуйста, позвони мне. Я не готов вот так покончить с этим. Обещаю, у нас все получится Марк.»
Но потом, когда начались занятия в выпускном классе старшей школы, я почувствовала, что окончательно запуталась в своем отношении к Марку, который по-прежнему часто бывал у нас дома, приезжая вместе с Диланом.
От оживших воспоминаний щеки под солнцезащитными очками вспыхнули, и я отвернулась к окну, борясь с искушением опустить стекло и высунуть голову, подставив её потоку встречного воздуха.
В данный момент я ехала вместе с Лайлой в модельное агентство. И совсем не слушала, что она мне говорила. Я пребывала в личных иллюзиях.
– Что это с тобой происходит?
– Тебе смешно? – спросила я, взглянув на её.
– Господи не с той ноги что ли стала?
– Вроде нет.
– Значит забыла выпить антидепрессант? Элисон да что с тобой такое? –возмущённо произнесла Лайла.
– А правда, что со мной? И почему все ведут себя так будто ничего не произошло?
– Это было вчера и всё были в полный драбадан..., и никто даже не помнит о твоём позоре.
– Зато я помню. И Микаэла думаю тоже.
– Вот-вот! Ты бы извинилась, когда мы зайдем. – запричитала она.
– Ни в жизнь!
– Микаэла наша подруга. Просто извинись.
– Твоя. Не моя. И мне не жаль! – воскликнула я.
– Пожалуйста. – взмолилась Лайла.
– Зачем?
– Потому что вы всё что у меня есть. А теперь выходи.
Лайла вытащила меня из машины.
Мы зашли в «Старбакс», который находился неподалёку от агентства, здесь, выстроилась невероятно длинная очередь.
– Я точно опоздаю на кастинг, если и дальше буду здесь торчать! – раздраженно проворчала Лайла, высовываясь из очереди, чтобы посмотреть, сколько молодежи осталось перед нами. – Десять человек! Десять! И еще пятеро ждут свой кофе. Да кто они все такие?
Парень, стоявший впереди, сердито оглянулся. Лайла ответила ему не более дружелюбной гримасой, а я поджала губы, чтобы не прыснуть со смеху:
– Может, это всё карма?
– Да уж! – фыркнула она и вдруг схватила меня за руку. – Чуть не забыла спросить: где ты шаталась потом всю ночь?
Ночь, о которой я так хотела забыть, не переставала напоминать мне о себе. Я скривила губы.
– Повсюду. Получила огромный кайф.
– Мне так жаль, что мой день рождение обернулся для тебя таким ужасным «сюрпризом». Это была плохая идея. Нужно было пристальнее следить за его действиями. Ну кто бы мог подумать? Что он на такое способен?
Мне было противно молча стоять и с наигранным интересом слушать это вранье, вместо того чтобы высказать ей снова всё лицо без угрызения совести.
– Ну ладно. Пойду выпью баночку энергетика, чтобы быть в тонусе на кастинге. Опаздывать нельзя, будет строгий отбор. Увидимся вечером.
Сказав это, Лайла приобняла меня и убежала.
Я продолжала двигаться к кассе, в тысячный раз прокручивая в памяти события воскресного вечера.
– Следующий!
Опомнившись, я стала оглядывать прилавок, перед тем как заказать то, что обычно брала, и тут вдруг снова увидела перед собой лицо молодого человека из той самой воскресной ночи. Опять накатили прежние эмоции. Щеки загорелись, когда я подумала, в каком положении этот парень застал меня, и какой дурой я, наверное, была в его глазах. Но в тот вечер он меня поддержал. И я ему благодарна.
Какую-то долю секунды я надеялась, что Кэмерон меня не узнает. Напрасно. Я посмотрела в его проницательные глаза и поняла, что он всё прекрасно помнит. В мельчайших подробностях. Я опять запылала.
– Будешь что-нибудь заказывать?
Этот вопрос вывел меня из задумчивости. Голос парня был спокойным, но я чувствовала нетерпение выстроившейся за спиной очереди.
– Мокко, пожалуйста.
Я пробормотала это так невнятно, что даже удивилась, когда молодой человек, не переспрашивая, пометил чашку и передал её своей напарнице. Я подала карту, и парень пробил мой кофе.
– Как дела? Всё в порядке?
На первый взгляд это был совершенно дежурный вопрос, но нам двоим виделся в нём скрытый смысл.
Молодой человек провел моей карточкой по щели кассового терминала.
– Да, всё нормально.
Когда он возвращал мне карточку с чеком, его пальцы слегка коснулись моих, и я отдернула руку.
– И да спасибо, Кэм!
Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, но ничего больше не сказал.
– Мне двойной карамельный макиато с обезжиренным молоком, без сливок! – нетерпеливо выкрикнула какая-то девушка из-за моего плеча.
Она не дотронулась до меня, но подошла почти вплотную, и от этого мне стало неуютно. Когда парень перевел на неё взгляд, на его лице отразилось едва заметное раздражение. Он резко назвал ей сумму, помечая стакан, а потом, перед тем как я отошла, ещё раз быстро взглянул в мою сторону.
Я ждала свою порцию в другом конце зала, и получив ее, торопливо вышла, вместо того чтобы, как обычно посидеть у окна.
Мой пульс зашкаливал, я судорожно сжимала в руке кофейный стаканчик. А что ещё я могла сделать? Особенно сейчас, когда все, не стесняясь, рассматривали меня. Что бы я ни сделала, ситуация не улучшится.
Проходя мимо открытой гримерке, я слышала, как один парень говорил:
– Даже не знаю, что бы я сильнее хотел: чтобы вернулась эта или та. У той и у другой такие пышные…
Я прибавила шаг, не желая слушать продолжение. Прошла мимо своего брата, который сидел рядом с красивой блондинкой. Они, как мне показалось, меня не заметили, потому что неистово целовались.
Опустившись на стул рядом с Вероникой и Мией, я старалась расслабиться и перевести дух. Девушки обсуждали телешоу, которое они смотрели накануне вечером, а я молча смогла одолеть половину своей пиццы. Через несколько минут какой-то парень с короткими темными волосами и мускулистой фигурой подсел к нам, устроившись напротив Вероники. И здесь я лишняя. Я ушла.
Я остановилась перед столиком, за которым сидел мой брат, и внимательно посмотрела на него.
– Можно я присяду здесь?
Он удивился, но одобрительно кивнул.
– Конечно. Садись.
С пылающими щеками и сдерживая слезы, готовые пролиться в любую секунду, я села. И только через несколько секунд до меня дошло, что и Кристофер тоже сидит за этим столом, внимательно наблюдая за мной прищуренными глазами. Я подняла голову и сразу встретилась взглядом с девушкой, сидевшей рядом с братом.
Что за день такой?
Я убежала из комнаты ожидания. На съемки не было никакого желания идти. Я была обижена больше не на Марка, а на брата в сложившейся ситуации.
А потом я встретила Микаэлу.
И тут я не выдержала и высказала всё что на кипело:
– Все ещё зуб на меня точишь? Всё ходишь вертишься тут, но ты лишь потрёпанная никому не нужная вещь. Причём ещё с набитым брюхом. Неблагодарная сволочь! Смотреть на тебя противно. Больше никогда не попадайся мне на глаза! Посмотри на себя в кого ты превратилась? Сколько можно унижаться из-за золотого мешка с дерьмом?
Она пристально посмотрела на меня глаза её были сощурены, а кулаки сжаты.
– Ты думаешь, что ты настолько прекрасна, что каждая хочет с тобой дружить. – сказала Мика голосом, таким же зловещим и безучастным, как всегда. – Нет, ты не такая! И ты даже не знаешь, насколько! В твоей жизни всё пошло не так, и ты даже представить себе не можешь, что это значит.
Раз так, то я буду говорить и делать, что думаю. Это моя жизнь и я буду жить её сама.
– Я не собираюсь перед тобой извиняться. И не смотри на меня так. И к сведению для чего ты здесь, будущая мамочка? Постой, стеречь моего брата пришла? Так он целуется с блондинкой в столовой сейчас… Меня? Я уже ухожу!
