Текст книги "Снежная королева и демон с ангельским терпением (СИ)"
Автор книги: Селена Микешина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)
Глава 29
Весь город украшен черными и красными лентами, олицетворяя кровопролитную войну. Но при этом улицы усыпаны голубыми цветами, что символизируют надежду на светлое будущее.
Сегодня праздник памяти. Одновременно печальный и радостный. Храмы переполненны, а окружающие ходят с прекрасными букетами, неся их родственникам и друзьям, ушедшим из этого мира. Увидеть энлида, улыбающегося сквозь слезы, – нередкость. И мы с Лидией еле-еле сдерживали эти порывы.
Мы купили цветы и направились к ближайшему храму, чтобы почтить память погибших. Француженка взяла большой букет белых роз, что так любила ее мать при жизни (да, к сожалению, девушка, как и я, росла без матери). Я же взяла три соцветия. Для Инэя – здешние фэдии, что похожи на белые хризантемы и означают тоску по близкому другу. Для папы – строгие, белые лилии, а для мамы – ярко-красные розы. Эти цветы совершенно не подходят по характеру моим родителям, но они любили эти растения, потому что видели в них друг друга. Отец любил холодные лилии, потому что они напоминали ему одну ледяную женщину, которой он отдал всего себя. А мама души не чаяла в алых розах, вспоминая одного очень настойчивого человека с горячим сердцем. Они были полными противоположностями, но это не помешало им быть вместе… Разлучить их смогла только смерть…
– Венера, все будет хорошо, – выслушав мой рассказ о родителях, Лидия положила мне руку на плечо. – Наверняка, в следующей жизни, они будут вместе.
– Да папа маму из-под земли достанет, что уж говорить про следующую жизнь! – усмехнулась я, пытаясь проморгаться и не пустить слезу. Подняла свой взор на пасмурное небо, откуда падали снежинки, и грустно улыбнулась. Я скучаю по ним… Очень скучаю… – Можешь рассказать о своей маме?
– Это долгая и грустная история, – отмахнулась портальщица.
– А я любитель долгих историй. Лидия, от меня ты так просто не отделаешься, – девушка поправила пару бутонов роз, заходя в храм, и словно обдумывала что-то.
– Эта история началась еще задолго до моего рождения, – положив цветы около статуй богов, сказала она.
На несколько минут мы погрузились в молчание, думая о своем. Я не собиралась сейчас давить на нее, требуя ответ. Нет. Ведь она сейчас мысленно общалась со своей мамой, возможно, вспоминая моменты из своей жизни или прося о помощи. Не знаю. А я… Я никогда не говорила с родителями, словно они умерли, несмотря на суровую реальность. Пока есть надежда найти их, они для меня живы. Даже если физически они мертвы, то они вечно будут жить в моем сердце.
– Как рассказывала бабушка, – спустя долгое время, начала Лидия, – мой отец был гениальным ученым, но с холодным сердцем. Любовь была для него бессмысленной тратой времени, а все ее проявления он объяснял особыми процессами в головном мозге. Однажды, ему призналась в любви девушка, но он грубо отшил ее, сказав, что все это полная чушь и что она зря тратит его время. Девушка разозлилась и наслала на него проклятие, что если он влюбится, то любовь его будет безумной, от чего будет страдать и он, и его возлюбленная. Отец тогда рассмеялся ей в лицо, ведь в те времена еще многие не верили в магию, – она замолчала, поджимая губы, а глаза налились слезами. – Но через несколько лет, он встретил маму и… влюбился. Поначалу, все было хорошо. Они жили душа в душу и вскоре поженились, но с каждым годом отец все больше сходил с ума… Когда я родилась, отец еще был уважаемым человеком, но я отчетливо видела безумный блеск в его глазах. А потом… Папа начал все чаще ревновать маму из-за каждого пустяка. Хотел сделать так, чтобы она больше никому не досталась, кроме него. Он часто запирал нас с мамой дома, меняя замки на дверях и заколачивая окна, чтобы мы не смогли сбежать. А в порыве страсти, он мог накинуться на маму, срывая с нее одежду, прямо на моих глазах. Но мама все равно любила его и повторяла, как мантру, что он хороший человек, а во всем виновато проклятие. Она могла уйти, забрав меня с собой, но вместо этого осталась вместе с отцом, пытась снять с него магию, что помутила его рассудок. Но в один день… – серые глаза стали красными, а по веснушчатым щекам Лидии покатились слезы. – П-папа пришел с работы злым. Мы с мамой сидели на кухне, пока он не влетел в комнату. Я до сих пор помню этот взгляд… Полный безумства и злости, а жуткая улыбка больше напоминала оскал… Он начал ругаться из-за того, что мама каким-то образом смогла выйти из дома (ей помогла моя бабушка с папиной линии). Мама пыталась объяснить, что ей нужно было раздобыть полынь, чтобы снять с него проклятье, но папа и слушать ее не хотел, обвиняя в измене. Мама плакала, повторяя, что она лишь хотела помочь, а потом… – девушка вся сжалась, и я обняла ее, боясь услышать страшное. – Он… Он убил ее… Задушил в порыве ярости на моих глазах…
– О боже, – прокомментировала я, чувствуя, как сердце сжимается из-за этой истории. Бедная Лидия…
– Когда отец понял, что убил ее, – шепотом продолжила она, обнимая меня крепче, – он долго плакал, пытаясь докричаться до нее… А я не могла поверить в происходящее, словно это все было дурным сном… Отец перенес маму в свою комнату и несколько недель не выходил оттуда. Бабушка сказала, что папа попросил ее забрать меня к себе и оградить меня от него… И как бы он не настаивал, не позволять ему видется со мной… Чтобы мы больше никогда не встретились… Как я поняла позже, то были папины остатки разума, вырвавшиеся на свободу, чтобы защитить меня от самого страшного чудовища… Но спустя несколько лет отец появился на пороге бабушкиного дома… Не знаю, почему, но папе удалось выйти сухим из воды, не загремев за решетку, и даже остаться престижным ученым. А я, все те годы, пока не видела его, винила во всем ту девушку, которая прокляла моего отца. Потому что мама всегда говорила, что папа хороший и лишь порча делает его таким… Я ненавидела ту ведьму, проклиная и плача, что она разрушила мою семью… Тогда я еще не понимала, что проклятием нашей семьи был именно мой отец… Поэтому, когда я увидела его, то кинулась ему на шею, крепко обнимая… Мне тогда уже было 18. Папа сказал, что я выросла настоящей красавицей и очень похожа на свою маму… Вот только, когда я посмотрела в его глаза, я увидела огонь безумия, что стал только ярче… Мама умерла, но сумасшествие осталось… Со стороны он выглядел нормально, но лишь я узнала этот взгляд… Бабушка, счастливая, что наконец ее сын избавился от проклятия, позволила ему забрать меня домой, но… совершила ошибку… Проклятие осталось, и в тот день отец… изнасиловал меня, потому что я была слишком похожа на маму… – еле-слышно произнесла она, а мои глаза расширились от шока. В моей голове не укладывалось, как такое может быть, но… реальность порой бывает слишком жестока…
– Лидия… – я прижала блондинку к себе, пытясь успокоить и поддержать. – Лидия, прости меня… Прости, что заставила это вспомнить.
– Ты не виновата, – сказала она, вытирая слезы и ласково улыбаясь. – Это все в прошлом. Я уже давно его не видела и не увижу. Мой дар портальщицы открылся, потому что я хотела убежать от него. Так что, в этой ситуации есть что-то хорошее, хоть я и скучаю по маме и жалею, что у меня такой был отец…
Я не могла отвести взгляда от этой улыбки. Лидия… Она через столькое прошла, но не перестает улыбаться… Она даже нашла в этой ситуации плюсы!
– Лидия, ты такая сильная… Я восхищаюсь тобой… – девушка посмотрела на меня мокрыми глазами и щелкнула по носу.
– Знаешь, как говорила моя бабушка? "Бабочки не видят своих крыльев. Они не видят, насколько они прекрасны." Так и ты не видишь, что сама не уступаешь мне по силе, а где-то и превосходишь, – светлая улыбка снова заиграла на ее губах. – Идем. Ты же хотела увидеться с родителями Инэя. Нам нужно поспешить.
И она взяла меня за руку, открывая портал в сторону кладбища. Тихоня, внутри которой живет сильная личность, способная пройти через огонь и воду.
***
Лаэржские кладбища отличались от земных. Умерших не погребали под землей, а превращали в красивые статуи с помощью особой магии (кроме преступников. Их хоронили в земле). Лидия осталась у входа, а я пошла по огромному лабиринту, любуясь каменными изваяниями. Все они были, как живые. Казалось, еще секунда, и они откроют глаза, вставая с пъедисталов и спускаясь на тропинку. И лишь серый цвет и пушистый снег, лежащий на их плечах, напоминал о том, что эти энлиды уже давно мертвы…
Я направилась к большому зданию из бордового мрамора, чьи стены и колоны окутал черный плющ, который сейчас напоминал сухие ветки под снежным покрывалом. Над тяжелыми каменными дверями висел герб: демон в черном капюшоне, что протягивает вперед золотое яблоко, из которого льется кровь, и цифра "1" снизу. Фамильный склеп первого клана инкубов…
Потянув врата на себя, я вошла в теплое помещение, окутанное полумраком из-за тусклого света восковых свечей. Каждый мой шаг эхом отражался от стен, заставляя поежиться от чувства одиночества, что неожидано прокралось в мою душу. А когда я смотрела на великолепные статуи инкубов и суккубов, стоящих на мраморных возвышениях, это чувство становилось еще сильнее. Да… Эта подраса демонов имеет идеальную внешность и может влюбить в себя любого, но все они страдают от одиночества. Ведь чувства, что проявляют к ним другие – это лишь навязанные эмоции…
Наконец я увидела пару, что стояла вдалеке, и поспешила к ним, еще громче цокая каблуками, разрушая гробовую тишину.
Мужчина и женщина были в черных плащах, что полностью скрывали их от посторонних глаз, и лишь пышная юбка дамы немного обрисовывала силуэт нижней части тела. Когда я была совсем близко, они синхронно обернулись, не показывая своего лица.
– Здравствуйте, – поздоровалась я под их пристальными взглядами, пряча за букетом фэдий свое ожерелье. Почему-то было стыдно его показывать им. Да и вообще стыдно показываться им на глаза, после того, что случилось.
Родители Инэя ничего не ответили. Только кивнули и отошли в сторону, показывая серую статую инкуба. Он впервые выглядел умиротворенным. Веки прикрыты, на губах играет легкая улыбка, и, в отличии от остальных демонов, он не стоял в пафосной позе. Притянув одну ногу к себе и свесив другую, Инэй сидел на постаменте, положив согнутую в локте руку на колено, и откинул голову назад. Словно наслаждался чем-то. И как же прекрасен он был в этот момент. Наверное, если бы мы стали друзьями, я бы научилась рисовать, чтобы запечатлить эту красоту. Но…
По щеке скатилась слеза, которую я быстро смахнула, не желая плакать. От моих слез ему легче не станет…
Отец парня указал рукой на статую, как бы предлагая подойти. Я кивнула и сделала шаг вперед, смотря в закрытые глаза демона. Положила букет около его пъедестала и… облокотилась о его колено. Инэй… Спасибо тебе за все… И прощай… Я рада, что познакомилась с тобой, хоть и принесла тебе столько боли… Но ты был не лучше!
Я усмехнулась, чувствуя, как подрагивают плечи, а глаза ничего не видят из-за слез. Боже, все должно было быть не так… Совсем не так…
– Простите, – прошептала я, извиняясь и перед Инэем, и перед его родителями.
– Здесь нет твоей вины, – раздался завораживающий женский голос, а нежная рука опустилась мне на плечо. Удивительно, но на демонессе не было перчаток.
Я развернулась и удивилась еще больше. И лорд, и леди Ингартаинкускрит откинули капюшоны, сияя идеальной внешностью, хоть глаза их покраснели и немного опухли из-за горя. Золотые волосы женщины были собраны в высокой прическе, на белоснежной коже виднелась родинка над ярко-красными губами, под длинными, трепещущими ресницами скрывались золотые глаза, а по бокам закручивались черные рога. Инэй же больше был похож на отца: такая же темная кожа, волевой подбородок, четко-очерченные губы и очи, напоминающие раскаленую лаву. Только волосы у лорда напоминали крыло ворона, а наросты торчали вверх.
– Детка, все было предрешенно, – мать грустно улыбнулась и прижала меня к своей груди, как собственного ребенка. – Еще при рождении, моя мама сказала, что наш сын умрет молодым, спасая девушку… – она замолчала, внимательно всматриваясь в мое лицо. – Спасая девушку, что очень важна для этого мира… Я рада, что нашего сына теперь все считают героем, благодаря твоим словам при дворе… Он этого заслуживает, так как всегда был хорошим, хоть и вспыльчивым, но… Я не хотела лишаться Инэя… Знала, что скоро придет его час, но не хотела верить в это… – в ее глазах заблестели слезы, а голос изменился, став более хриплым.
– Тот, кто это сделал, заплатит за все. Я обещаю, – я уверенно посмотрела ей в глаза, пока злость с тоской разъедали мою душу.
– Нет, – женщина улыбнулась и провела ладонью по моей щеке. – Это слишком опасно. Пусть этим займется твой муж, – я покраснела, пытаясь оправдаться, но она приложила палец к моим губам. – Не нужно больше слов. Я хотела увидеть тебя. Человека, что не реагирует на магию инкубов и суккубов. Я рада, что ты такая, какая есть. Вы с моим мальчиком хорошо смотрелись бы вместе… Надеюсь, в следующей жизни, он найдет девушку, похожую на тебя… Я желаю тебе счастья, и мы ни за что тебя не виним. Пусть груз вины спадет с твоих плеч, – она поцеловала меня в лоб, и, действительно, мне стало намного легче. Словно что-то щелкнуло в голове, уничтожая мое самобичевание.
Больше не сказав ни слова, родители Инэя вышли из склепа и растворились в окне телепорта. А в моей голове больше не жужжал рой дурных мыслей, оставляя только одну: во что бы то ни стало, отомстить за Инэя и лично убить "охотника".
Глава 30
– Вам так идет это платье! – пархала вокруг меня девушка, работающая в свадебном салоне.
– Угу… – вяло ответила я, смотря в зеркале на прекраснейшее платье, что отлично сидело на мне.
– Великолепно! – довольно улыбнулась Ристина, которая и притащила нас с Лидией сюда. – Венера, снимай платье. Берем!
– А может не надо? – с надеждой спросила я. Нет, платье мне безусловно нравилось: я ощущала себя принцессой, а сознание уже во всю твердило: "Мое! Не отдам!" Но… У меня же свадьбы не будет! А эта демоесса даже слушать меня не захотела! И зачем она так быстро приехала (на 2 часа раньше, чем хотела!)?
– Надо, еще как! Эх… Как сейчас Айки не хватает… А мы ей фотографию вышлем! – Ри быстро щелкнула меня и отправила лисице, пока я грустно вздыхала.
– Ну что ты так грустишь? – подошла ко мне сзади Лидия, приобнимая за плечи.
– Как я это магистру объяснять буду? – тихо спросила я, разглядывая отражение в зеркале.
Белое платье с кружевным верхом и небольшим декольте, открывающим плечи. Пышная, струящаяся юбка с переливающимися на свету узорами и поясок в виде змейки, что была похожа на ту, что спала у меня на шее. Платье не было помпезным, никаких лишних украшений и деталей на нем не присутствовало, но оно мне этим и нравилось. Такое родное… Оно было похоже на мамино платье, которое я увидела на свадебной фотографии своих родителей… Мне казалось, что я вижу маму в зеркале, и она мне ласково улыбается, поддерживая и одобряя мой выбор. Мама, как же мне тебя не хватает… Жаль, что ты не видишь меня сейчас…
– Ах, точно! – из грустных мыслей меня вернула Ристина, забирая мой телефон. – Надо твоему жениху позвонить и сказать об этом!
– Ристина, не смей! – я попыталась отобрать у девушки смартфон, но было уже поздно.
– Очкастая ледышка? Серьезно? Надо исправить! Лю-би-мый! Так-то лучше!
– Р-р-ристина! – сквозь зубы прорычала я не хуже любого оборотня. А девушка уже приложила телефон к уху. Послышались гудки… Ой, мли-и-ин…
– Алло? Нет, это не Венера, а ее подруга. Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Она вам сейчас кое-что скажет, – хитрая ухмылка озарила лицо демонессы, а я дрожащими руками взяла телефон.
– А-агнелий? – пожалуйста, пусть это будет не он! Пусть это будет не он!
– Да? – черт побери, это он!
– У меня тут… проблемка… небольшая, – я почувствовала, как жар прилил к щекам, а пальцы начали нервно теребить волосы.
– Какая? – его голос, немного искаженный телефоном, одновременно успокаивал и волновал, выбивая все мысли из моей головы.
– Я же говорила, что меня примут за твою невесту, – выдохнула я, смирившись с тем, что нужно сказать. – Так вот… Меня подруги заставляют… платье взять, – надеюсь, он сейчас скажет, что они заигрались, и я могу с чистой совестью и пустыми руками покинуть свадебное ателье!
– Да-а-а? Какое платье? – невинно протянул василиск, а я прям чувствовала, как он улыбается!
– Агнелий, не издевайся! Ты прекрасно знаешь, какое это платье! – я начинала злиться, а этот невыносимый мужчина рассмеялся.
– Тебе оно нравится? – уже спокойным голосом спросил он.
– Ну… да…
– Тогда бери, – демон так невозмутимо это сказал, словно так и должно быть!
– Агнелий! Я не могу! У нас же даже свадьбы не будет!
– Как называется салон? – он меня даже не слушает!
– "Счастливы навеки", – на автомате ответила я. – Екарный лосось, Агнелий!
– Как ты интересно ругаешься, – магистр продолжал забавляться, а мне очень хотелось его стукнуть чем-нибудь тяжелым.
– Все пошло не по плану! Ожерелье должно было только защищать меня, а не превращать в твою невесту! Да что ты смеешься?! Прекрати! – а на заднем фоне уже во всю ржали мои подруги. Да и персонал, работающий здесь, тоже тихонько хихикал в ладошку…
– Моя девочка, не нервничай, – его голос приобрел приятную хрипотцу, заставляя меня замолчать, а потом он на полном серьезе выдал: – Это может сказаться на твоем здоровье. А тебе еще детей мне рожать. Двух сыновей и дочку.
– АГНЕЛИЙ, ШУТНИК ТЫ НЕДОДЕЛАННЫЙ! – вспылила я, пока на другом конце провода заливисто смеялись. – Я КОГДА ДОМОЙ ПРИДУ ТАКОЕ С ТВОИМИ РОГАМИ СДЕЛАЮ! ЕЩЕ НЕ ПРИДУМАЛА, ЧТО, НО ТЫ МОЖЕШЬ С НИМИ ПОПРОЩАТЬСЯ!
– Ммм… Как интересно, – моя угроза на него совершенно не подействовала! Ни капли! – Венера, я перезвоню тебе позже. У меня есть одно срочное дело. И я, и мои рога с радостью ждем тебя дома.
– Агнелий! Не смей бросать трубку! Мы еще не договорили! АГНЕЛИЙ! – но около уха уже раздались гудки… Вот же гад очкастый!
– Ну что там? – заинтересованно спросила Ристина, сверкая горящими от любопытства глазами. – Что собираешься делать с его рогами?
– 100 щелбанов дам. По 50 на каждый рог. Хотя этому гаду будет мало…
– Леди, – обратилась ко мне хозяйка магазина (вампирша, которую звали госпожой Нарлет), лучезарно улыбаясь, – прошу возьмите. Это презент от нашего салона за покупку свадебного платья, – она протянула мне белоснежную коробочку, украшенную золотом, в которой лежали аккуратные серьги-капли, инкрустированные рубином и топазом.
– Но мы же его еще не купили, – удивилась Лидия, а я приготовилась услышать очень страшную новость…
– О! Не волнуйтесь об этом! Все расходы взял на себя лорд Бассилисфлавокулискрит! Ах, деточка, как тебе повезло с мужем! – я схватилась за голову, а в проеме двери появилась юная демонесса, что помогала мне с платьем.
– Леди, вы хотите сами подыскать себе туфли или доверитесь выбору вашего жениха? – мои глаза округлились еще больше, а дар речи пропал окончательно, пока в голове крутились ругательства. Нет, здесь щелбанов будет недостаточно.
– А что еще выбрал жених? – зато Ри не растерялась, задав этот вопрос за меня.
– Фату, перчатки, вуаль, нижнее белье, подвязку и чулки, – твою ж… Даже нижнее белье выбрал! Нет, здесь нужна бейсбольная бита и 200 ударов по рогам!
– У вас же еще украшения продаются. Он ничего не выбрал из них? – пока я продолжала обдумывать план расправы с одним демоном, в разговор вступила Лидия.
– Нет. Лорд сказал, что украшения уже есть, но попросил совета, какие лучше подойдут для платья. Мне озвучить рекомендации? – мои подруги синхронно кивнули, пока я обреченно сидела на мягкой софе. – Диадема, пару колец и браслет. Все под цвет брачного ожерелья. Леди, с вами все в порядке? – встревоженно спросила девушка, видя мой понурый вид.
– С ней все в порядке! – ответила за меня Ристина и отвела за ширму. – Просто нервничает перед свадьбой! – я пихнула брюнетку в бок, пока она помогала мне снять платье. – Можете складывать все вещи! Мы полностью доверяем выбору жениха!
– Ты на чьей стороне? – зло шепнула я темному магу.
– На стороне твоего счастья, – она показала мне язык, после чего чмокнула в щеку: – Все для тебя, моя родная!
Короче, из ателье выходили две счастливые девушки и одна грозовая туча, нагруженная пакетами. Конечно, подруги мне помогли, но настроение не улучшилось. Даже личный дилер предлагал мне новую дозу эйфории, но я отказалась. А все потому, что игра зашла слишком далеко…
И я бы так всю дорогу ходила хмурая, пока не увидела знакомого человека с большим букетом цветов.
– Адам! – радостно крикнула я своему психологу и подбежала к нему.
– Венера! Давно не виделись! – он с радостью обнял меня, по-доброму улыбаясь. – Ристина, как дела у твоей нервной системы?
– Отлично! – демонесса тоже была рада видеть мужчину (не удивительно. Она же мне его посоветовала).
– Ладно, девочки. Как у вас дела? Что нового? Венера, ты замуж выходишь, а я не знаю? – почти обиделся шатен, указывая на мое ожерелье. Змейка же подняла веки, раскрыла крылья и зашипела, будто в любой момент готова накинуться на Адама.
– Не спрашивай, – отмахнулась я. – Долгая история, я ее тебе потом расскажу.
– С нетерпением жду подробностей, – он подмигнул мне, а Ри повернулась в сторону бледной Лидии. Это странно.
– Лидия, иди к нам! Адам, это Лидия – наша лучшая подруга. Лидия, это Адам – отличный психолог и очень хороший человек! – я смотрела на человечку и не понимала, что происходит. В ее глазах застыл страх, а руки чуть-заметно потряхивало.
– Приятно познакомиться, Лидия, – мужчина поцеловал пальцы девушки, отчего та напряглась еще больше.
– И… мне… – почти прошептала она.
– Как ты себя чувствуешь? Ты вся бледная, – видимо, психотерапевт тоже это заметил.
– Я… Со мной все… все хорошо… Надо… Надо поскорее вернуться домой… – было ощущение, что француженка вот-вот заплачет. Что происходит?!
– Тогда я не буду вас задерживать. С наступающим, – он улыбнулся напоследок, поправил букет белых роз и ушел.
– Лидия, что с тобой? – Ристина взяла перепуганную блондинку за плечи и встревоженно посмотрела в серые глаза.
– Он… он не тот, за кого себя выдает! Пожалуйста… Молю вас, держитесь от него подальше! Прошу вас… Мне… мне… – она начала задыхаться, а из глаз покатились крупные слезы. – Мне пора! Я… я… я буду ждать вас в замке! – и она кинула нам пакеты, открыла телепорт и прыгнула в него.
– Это что сейчас было? – недоуменно почесала голову брюнетка.
– Не знаю, но… – я посмотрела вслед удаляющемуся силуэту Адама и нахмурилась, – мне нужно как можно скорее обсудить это с магистром.
– Тогда во дворец? – я кивнула, а змея уткнулась мордой мне в шею.
"Девочка права. Это отвратительный человек, от которого тебе нужно держаться подальше. Я чувствую кровь на его руках,".
– Кровь? Он же психолог… – не могла я поверить. Разве Адам может быть настолько плохим? Он же помогает всем энлидам!
"Он не так прост, как ты хочешь думать." – прошипела змейка, складывая крылья.
