Текст книги "История Грузии"
Автор книги: Сехниа Чхеидзе
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Сехниа Чхеидзе
История Грузии
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Сехниа Чхеидзе был воспитанником царевича Левана, сына Вахтанга V и брата Гиорги XI, картлийских царей второй половины XVII века, и рос вместе с Кайхосро Левановичем. Впоследствии, как видно, он стал придворным царя Гиорги XI. Впервые он о себе говорит в связи с событиями 1687 года и указывает, что служил в войске царя Гиорги. В 1696 году он в свите царевича Кайхосро выехал в Иран. В 1699 году, все еще находясь там, С. Чхеидзе сопровождал царевича Левана, которому шах пожаловал должность наиба Кирмана. Здесь он неоднократно участвовал в битвах против афганских племен. До 1703 г. С. Чхеидзе служил при картлийских царях и царевичах, находящихся в Иране. В этом же году он возвратился в Картли вместе с Леваном. В 1704 г. Леван из Грузии в Иран своему брату Гиорги послал дары и сопровождающим назначил С. Чхеидзе, который оставался в Иране в течение трех лет. В 1707 г. царевич Гиорги в свою очередь отправил С. Чхеидзе к Левану и племяннику Кайхосро, находящимся в Мешхеде. Тогда же шах послал царевича Кайхосро в Испаган для усмирения восставших торговых людей. С. Чхеидзе сопровождал царевича. Затем он выехал в Грузию и оставался там в продолжение пяти лет. В 1712 г. картлийский царь Вахтанг VI выехал в Иран со свитой в 300 человек, среди которых находился моларетухуцеси С. Чхеидзе. Через два года свиту Вахтанга вернули в Грузию. С. Чхеидзе оставался моларетухуцесом и в 1722 г., когда царь Вахтанг VI отправил его послом к царю Кахети Константину. В том же году С. Чхеидзе выехал в Иран в качестве посла. В январе 1723 г. шах разгневался на Вахтанга, «отнял царство», а С. Чхеидзе посадил под арест.
Дальнейшие сведения об авторе в сочинении С. Чхеидзе отсутствуют. При описании последующих событий внимание привлекает рассказ о путешествии царя Вахтанга VI в Россию, изобилующий удивительными подробностями. Читая эту часть сочинения, нельзя избавиться от впечатления, что она написана очевидцем и участником всех изложенных событий. В опубликованном грузинскими учеными списке лиц, сопровождающих царя Вахтанга, С. Чхеидзе не фигурирует.
Правда, в списке не все названы по именам (напр., царя сопровождают «20 стольников»), тем не менее, напрашивается предположение, что отъезд царя Вахтанга в Россию, путешествие его, приемы его в Москве и Петербурге, вплоть до выезда его в Гилян, описаны очевидцем.
Дальнейшее повествование касается событий в Картли и завершается 1739 годом.
Назвав свое сочинение «Жизнью царей» (Историей царей), С. Чхеидзе в основном придерживается взятого курса. Он писал не историю Грузии (Картли-Кахета, хотя бы), а историю царей Картли и, отчасти, Кахети в связи с взаимоотношениями с Ираном и историей Ирана конца XVII – первой трети XVIII вв. Более того, С. Чхеидзе излагает преимущественно историю картлийских Багратионов (Мухранская ветвь), которые занимали картлийский престол с 1658 по 1727 год, когда османы ликвидировали царство в Картли.
Сочинение С. Чхеидзе выделяется обилием фактического материала и хронологических данных. Но главное его достоинство, как справедливо считает В. Н. Габашвили[1]1
B. Габашвили, Иосиф Грузин – дипломат и историк XVIII века, Материалы по истории Грузии и Кавказа, вып. 32, Тб. 1955, стр. 118—120 (на груз. языке).
[Закрыть], выражается в другом: по истории Ирана конца XVII – первой трети XVIII вв. мало оригинальных (персоязычных) источников, так как персидские историки с неохотой обращались к этому отрезку истории Ирана – периоду кризиса и конца некогда могущественной сефевидской династии. Поэтому все первоисточники – грузинские, армянские, турецкие и европейские – приобретают важное значение для восстановления реальной исторической картины Ирана указанного периода.
Исходя из всего сказанного, сочинение С. Чхеидзе, несомненно, представляет интерес для специалистов, работающих по истории Грузии, Ирана и России конца XVII – первой трети XVIII вв.
Перевод выполнен с рукописных текстов Института рукописей им. К. Кекелидзе АН ГССР (№№ S-3671 и Н-2304).
Принципы перевода изложены в предисловии русского издания «Истории Грузии» Вахушти Багратиона (Тбилиси, 1976).
С. Чхеидзе пользуется грузинским летосчислением, основанным на 5604-х годичном периоде от сотворения мира и 532-летнем кругообращении, называемом «Великим индиктионом». 532-летний круг, со своей стороны, основывался на солнечном и лунном циклах и христианам служил для определения их главного праздника – Пасхи. После каждого 532-летнего цикла происходит совпадение как солнечного, так и лунного цикла, и повторяются одни и те же дни года.
От сотворения мира до Рождества Христа грузины исчисляли 10 таких кругообращений (5604:532 = 10 и 284 года); так что начало нового летосчисления (от Р. X.) приходится на 284 год 11 индиктиона, который со своей стороны, завершается в 248 году нашей эры (532—284 = 248). 12-й индиктион завершается в 780 году (248+532 = 780), 13-й – в 1312 году, а 14-й завершился в 1844 г.
События, описанные С. Чхеидзе, происходят в пределах 14-го индиктиона, так что к дате индиктиона следует прибавить 1312 и получится дата от Р. X.
К тексту приложены терминологический и этногеографический словари и указатель имен. Терминологический словарь разъясняет термины, в основном, восточноязычного происхождения.
СЕХНИА ЧХЕИДЗЕ
ЖИЗНЬ ЦАРЕЙ
СИЛОЮ БОЖИЕЮ ПРИСТУПИМ К [ОПИСАНИЮ] ЖИЗНИ ЦАРЕЙ, ЖЕЛАТЕЛЬНОГО ДЛЯ СЛУШАТЕЛЕЙ, ПОВЕСТЬЮ О ЧУЖИХ СТРАНАХ, А НЕ ТОЛЬКО О ГРУЗИИ, ВИДЕННОГО МНОЙ И КОЕ-ЧТО УСЛЫШАННОГО ОТ ВИДЕВШИХ
Был сей царь царей славен именем, возвышенный судьбою, в царствии спадар, в воинском деле спаспет, прекраснее всех среди воинов, о ком шла громкая молва на все четыре стороны земли, бравший верх над всеми воинами и сам не знавший поражения, самодержец Грузии, с мужественным телом, могучей силою, острым умом, приятной улыбкою, располагающей печалью, благородным взглядом, страшным и жалостливым во гневе, мудрым при познании [людей], мудрейшим среди мудрых, с простым лицом, многоликим в управлении, порицающий бездействие, очаровывающий ученостью и не осуждающий добро, из-за щедрости желанный и любимый даже для врагов, пристыженных его добродетелями.
И кто перечислит, сколько дел требуется от царя царей, сколько распоряжений и указаний: завоевание прилегающих земель, защита границ, предупреждение смут, умиротворение царства, военные науки, дознание хитростей князей, распоряжение войсками, рассмотрение жалоб потерпевших родов, доходы, встречи послов, пожалование подносящих дары, наставление сотворившим грех, увеличение жалования слугам, управление князьями, упорядочение подношений, особые случаи, созыв войск, подчинение усилившихся.
И был сей царь происхождением от корени Иесе и семени Давида, плодом Соломона, подобный ему, нареченный Багратионом, Вахтанг, на персидском языке Шанаозом нареченный, сам богатый и окрепший, щедрый и милостивый, судивший всех справедливо, пребывающий в отдохновении и праздности, наводящий страх на взиравших.
Как снизошло божье повеленье и распространилась искренняя его благодать и пожаловал царю Шанаозу господство над Грузией лета 347 (1659). Преж сего был царь Ростом. Когда он преставился, пришел указ шаха Абаза и пожаловал [шах] Шанаозу Картли и женился [он] на супруге царя Ростома, дочери Дадиана, царице Мариам. Преж сего был он женат на царице Родам, дочери Каплана, и были у него с ней прекрасные сыновья – Арчил, Гиорги, Александр, Леван, Луарсаб и Сулейман и две дочери – Анука и Тамар. Были они прекрасными, с львиными сердцами, люди не могли ими нахвалиться. Была радость великая, пиры, охота, клянусь всевышним, всякий сказал бы, что подобно им никому на свете не живется.
Прошло время немногое и призвал шах Абаз царевича Арчила, прислав мехмандара с жалованным фирманом – «да подчинится он воле государя». Отправился [Арчил], послал царь с ним Гиви Амилахора, ибо был он зятем и преданным.
Прибыл [Арчил] в ту пору, когда государь пребывал в Мазандеране. Как узнал государь о прибытии его, выслал навстречу войско, принял в тот же день, понравилось дородство и мужественность Арчила, оказал ему честь, яко отец сыну, пожаловал дары большие и господарство Кахети, [сменил] веру его и нарек Шах-назар-ханом. [Но Арчил] не пожелал Кахети, так как Эрекле, внук господаря Теймураза и сын Давида, остался юным и Арчил был женат на его сестре. Но шах гневался. Преж сего велел он царю Шанаозу схватить Эрекле и отослать к нему. Напал [царь] на Кахети, осадил [крепость] Торга и ках'и помогли Эрекле бежать и ушел тот в Россию. Так как Кахети был без правителя, не отстали от Арчила, подчинился он воле государя, пожаловал [шах Арчилу] дары многие и отпустил с великою честью, прибыл в Кахети, установилась радость великая и покой. Иногда гостил [Арчил] в Картли, иногда эти [гостили] в Кахети. Клянусь вашим и их благополучием, когда они собирались вместе, видевшие их радовались все – отдыхали, играли в мяч, охотились, пировали, щедро раздавали, правили суд, врагов не было видно, преданных одаривали, неверных истребляли, Картли и Кахети служили им.
Прошло время. Лета [1666][2]2
Дата указана только в списке S-3671.
[Закрыть] преставился шах Абаз и сел шах Сулейман. Пришла царю Шанаозу милость бесчисленная, просил [шах у царя] сына и дочь. Послал сына своего Александра и дочь Ануку. Прибывшего в Испаан Александра встретил шах радушно и пожаловал должность таруги Испаана, а дочь царя ввел в дом свой, царю же прислал бесчисленное жалованье.
Прошло время. Лета [1666][3]3
То же самое.
[Закрыть] царь Арчил не пожелал быть господарем Кахети, ни порядки их, оставил Кахети, не посчитался ни с отцом, ни с братьями, ни с разрушением семьи, отправился в Имерети и занял мечом [и] покорил на некоторое время. И пришел указ от султана о невыдаче ему Имерети. Оставил царь Арчил Имерети и перешел в Осети вместе с царицей Кетеван, сыновьями Александром и Мамукой, дочерью Дареджан, отправился в Россию, встретил его государь России с великою честью, осыпал его бесчисленными милостями, принял его как брата и сыновей его как своих сыновей, желал насильно их удержать.
Царь Шанаоз получил от шаха указ схватить Эрекле. Напал [царь] на Кахети, не смог [Эрекле] устоять, отступил, направился в Ширван и оттуда к шаху. Тем временем правил царь Шанаоз страной и стали доносить на него из-за ухода царя Арчила и призвал шах царя Шанаоза, подчинился тот воле государя и отправился с большими и малыми вельможами, правителем же Грузии оставил сына своего, царевича Гиорги. Ехал он несколько дней, вероломный и коварный мир повернул колесо вспять, прибыв в Хошкаро, отошел от мира сего. Стали грузины горевать ужасно, отправили человека к государю и царевичу Александру, была печаль великая, призвали грузин, отвезли тело царя, привезли в Куми, явились грузины к Александру.
Лета 366 (1678) призвал шах сына Шанаоза, Гиорги, прибыли фирман и мехмандар. Отправился [Гиорги], правителем Грузия оставил брата Левана, прибыл в Испаан, встретил его государь весело и понравилось ему дородство и мужественность его. Прошло пять месяцев, пожаловал ему господарство Картли, своей рукой возложил на него венец, отпустил с бесчисленным жалованьем и прибыл [Гиорги] в Картли к годовщине [своего отсутствия], была радость великая и ликование, и к шаху отправил брата своего Луарсаба. И правили царь Гиорги и царица Тамар, была она дочерью Давида, сына Давида, сына Элизбара.
Преставилась царица Тамар лета [364][4]4
Эта, явно неправильная дата, указана лишь в списке S-3671; в остальных списках дата отсутствует. По Вахушти, царица скончалась в 1683 г. (прим. ред.).
[Закрыть] (1676), остались сын один Баграт и дочь одна Мариам, выдали ее за Давида Ксанского эристава.
Прошло время, женился царь Гиорги на дочери Гиорги Микеладзе и привел царицею, стала Хварашан царицею, была радость большая и игра на косах и трубах. Во время этого веселья пришел указ шаха с требованием послать к нему сына царя, желанного и восполненного благородством:
«Пришли мне сына твоего и одарю его бесчисленно». Опечалился царь Гиорги, взмолился оставить ему сына, ибо не было у него другого. Не вняли просьбам, вновь пришел указ, требовали брата Левана и сына Баграта. Так что не оставалось [у царя] ни брата, ни сына, но видели в этом унижение свое, ибо ни в чем не были повинны. Не было иного выхода, отправил обоих и с ними немалое число грузин, около пятисот.
В это время стал царь Гиорги совещаться по поводу отложения Ясона Арагвского эристава. Сего Ясона эристава удавил свой же родственник. Попытались помириться, не пожелал мириться, разгневался царь, собрал картлийцев и напал на эриставство, перешел Мчадисджвари, укрепились мы в Тини, открыли по нас стрельбу, началась стрельба, клянусь вашим благополучием, от пуль листья опадали так, будто шел дождь. Поскакал царь, клянусь солнцем бога, подобного не видел никто: была на нем желтая куртка, а на шапке – украшенное жемчугом перо, сбросил он человека, яко кошку. Перешли мы Тини и стали на горе Канчи. Подошел Давид Ксанский эристави с большим войском, сжигали мы и разоряли все, простояли там три дня.
Из Испаана пришла весть о гневе шаха, об аресте братьев и сына [царя Гиорги], царевич Леван и Баграт были высланы в Герат, а Луарсаб – в Кирман, Картли был пожалован царю Эрекле, внуку господаря Теймураза. И как пришла эта весть, перешел царь Гиорги через Коджори, собрался и ушел в Верхний Картли и стал в Корниси. В это же время отложился сардал Тамаз Капланишвили вместе с Сабараташвило – услышав о выступлении царя Эрекле и получив от царя [Эрекле] весть о пожаловании ему должности джанишина, вступил [Тамаз] в Тбилисскую крепость.
Прибыл царь Эрекле лета 375 (1687), встретили его картлийцы, сел в городе Тбилиси, установил мир и радость. Царь Гиорги перешел в Имерети.
В эти же времена вернулся из России царь Арчил, в Имерети правил Александр, сын царя Баграта, и вступил царь Арчил в Имерети, встретил его там царь Гиорги и отняли Имерети у Александра и изгнали и вошел [тот] в Горийскую крепость. Его поддержал царь Эрекле, оказал ему большую честь, выступил Александр из Гори скрытно и примкнули к нему имеры некоторые и царь Арчил [также] собрал войско [и] сразились. Надо было видеть, клянусь вашим благополучием, царя Арчила, непременно сказали бы, что только бог может нанести ему вред, но не человек. Атаковал с войском, перебил [и] победил. Клянусь его благополучием, кого только доставало его копье, оставались на месте. Сбежал Александр и возвратился в Гори.
А царь Гиорги ушел из Имерети и стал в Ошора. В это время шах послал к султану посла и Потребовал [выдачи] царя Гиорги: «Так как между нами идет война, а мой холоп находится в твоих владениях, отдай его мне». Султан выполнил просьбу шаха и велел выдать царя Гиорги. Узнав об этом, вступил царь в Ахалцихскую крепость и поддержали его янычары и не отдали, ушел посол с пустыми руками. Обратились картлийцы к царю Гиорги, не желали больше власти царя Эрекле, обещали верность. Помолился богу [царь Гиорги], обвязался веревкой и спустился с крепости, внизу ждали кони и люди, сели и ускакали, прибыл в Ошора, захватил с собой царицу Хварашан, невестку свою, супругу царевича Левана, Тинатин, дочь Гиорги Авалишвили, сыновей Левана – Кайхосро, Вахтанга, Доменти, Иесе, Свимоаа и Теймураэа, пригел и поселил в Садгери, а сам вступил в Картли. Как узнали верхнекартлийцы о прибытии своего господаря, явились [к царю Гиорги], напал на Руиси, разорил Кориани. И был тот везиром царя имеров из Имерети. И подошел [царь Гиорги] к Чала, к Гиви Амилахору, так как женой Гиви Амилахора была сестра царя, Тамар, обрадовались сильно и была радость большая. Но не остался там [царь] и направился в Тианети. Арагвским эриставом был Гиоргк, а брат его, Бардзим – мдиванбегом. Узнав о прибытии господаря своего, обрадовались с радостью большою и встретили, как подобает, поднесли дары многие, проводили его и собрали картлийское войско.
Получил царь Эрекле весть о прибытии царя Гиорги и о сборе картлийцев, забеспокоился, стоял он в то время в Коджори, снялся и спустился в город, в крепость и призвал [войско] Сабараташвило. Подошел царь Гиорги к Коджори. А как узнали Бараташвили о прибытии царя Гиорги в Коджори, выступил сардал Тамаз и войско Бараташвили, встретили царя Гиорги, ликовали все из-за встречи со своим воспитателем и господарем. Начали переговоры с шахом и просили отдать [царю Гиорги] Картли. А шах, узнав о возвращении в Картли царя Гиорги, послал гонца, призвал к себе братьев и сына царя. Но к тому времени сын царя погиб в Герате и привели царевича Левана и из Кирмана – Луарсаба, оказали честь, пришла [и в Картли] весть об их призвании ко двору и надеждах милости.
Между тем прошел один год, царь Арчил пришел ил Имерети, пожаловал султан Имерети тому же Александру, перешел [Александр в Имерети], схватили имеры царя Александра и прислали царю Гиорги, скончался [Александр] и похоронили в Руиси, перешел царь Арчил и сел в Имерети.
Собрал царь Гиорги войско, подошел к Лило, приступил к переговорам с кахами, обещали те верность. В то время в Кахети правил Абазкули-хан. Послал царь мдиванбега Бардзима, Гиви Амилахора, Тамаза сардала [и] отборных картлийцев. Прибыли они в Ниноцминда для соединения с кахами, обещавшими верность. Один отряд кахетского сахлтухуцеса Реваза и его люди ждали Дурмишхана и его отряд. Оказывается, то была хитрость: подошли к Ниноцминда сверху, открыла пальбу, убили мдиванбега Бардзима, картлийцы потерпели поражение, возвратились в Лило, ушел царь и стал в Мцхета.
В это время преставился шах Сулейман, сел сын его шах Султан-Усеин, был он юношей, а враги этих [картлийских царей] выискивали зло. Обиделся он из-за захвата Картли оружием, выслал войско и сардала Калбали-хана. Был он ганджинским ханом, а также послом у султана и ему же поручили Кахети.
Правил царь Гиорги в Картли три года и пришел Калбали-хан с бесчисленным войском. Вышел царь Эрекле из крепости, явились к нему кахи и те из картлийцев, которые находились с ним в крепости. Луарсаб сардали и Автандил Амилахори встретили сардала [Калбали-хака] в Чапала. Царь Гиорги стоял в Дидгори. Прошли [кизылбаши] Сабараташвило и стали в Триалети. С этой стороны, в Клдекари, стали картлийцы. Нападали наши воины на их сторожевые посты, убивали и обращали в бегство. Стали советоваться о битве, решили отказаться от сражения со своим государем. Но картлийцы тоже не пожелали [битвы]. Ушел царь Гиорги, прошел Кркони, незадолго до этого преставилась в Кркони царица Хварашан, отнесли ее в Кватахеви, забрал с собою невестку Русудан, дочь господаря черкезов, которая была просватана с царевичем Багратом, ушел и сам перешел в Имерети, а царевичей Гиорги[5]5
Должно быть «Кайхосро»
[Закрыть], Вахтанга и невестку отправил в дом Кайхосро Чхеидзе, ибо тот был предан им, а сын сего Кайхосро, Теймураз, находился в Испаане с царевичем Леваном и не пожелал сопровождать царя Эрекле [в Грузию]. С царем ушли Гиорги эристави, Гиви Амилахори, брат Амилахора – каталикоз Николаоз, корчибаши Датуна, сын Мухранбатона, Зураб, сын Зураба, другие князья и азгауры многие.
А когда дошел до Чхеидзе гнев царя Эрекле, царевичи не могли уже оставаться у него, ушли, повел их Сехниа, Гиорги Абашидзе был родственником [и] крепость имел сильную, в Харагеули поселил царевича Вахтанга [и] невестку царя Русудан, в Кваби осталась госпожа Тинатин, царевич Кайхосро вступил в Цифа.
В это время царь Эрекле и Калбали-хан прибыли в Гори и созвали картлийцев и взяли с них клятву. Царь Гиорги стал советоваться, так как братья его пребывали при шахском дворе. Отправил он племянника Кайхосро с целью, чтобы тот как-нибудь добрался до шаха и уладил дело. Как царь Эрекле и Калбали-хан узнали о решении Кайхосро, послали к нему Кайхосро Цицишвили с твердой клятвой [о невредимости], прибыл [Кайхосро] в Гори, почтили его чрезмерно и одарили премного, послали к шаху гонца [с донесением], прошли Картли, не повредив ничего прибыли в Тбилиси, помирились с Давидом Ксансним эриставом. Па-пуной Мухранбатоном и Тамазом сардалом. И как только те оказались в их руках, всех троих отослали в Испаан, причем Тамаза сардала с двумя сыновьями и двумя дочерями. Как только прибыли они в Испаан, шах разгневался на них и всех отправил пленными в Кирман.
Прошло немногое время, пришел от шаха мехмандар с жалованным фирманом царевичу Кайхосро, отпустили его с честью, но с немногими людьми, сопровождал его Сехниа Чхеидзе и взял с собою некоторых азнауров и слуг и наложницу. Как только прибыл в Испаан, в тот же день попросил разрешения и поселил его у отца. А шах не видел ни царевича Левада, ни Луарсаба. На третий день призвал государь, принял всех троих, пожаловал их искренно, понравилось ему дородство и мужественность их, выделили им чудесный дворец и поселился отец с сыновьями вместе [и], насколько это было возможно, жили в довольстве. [Было это] лета 389, в июле. Жили мы в праздности, [но скоро] перестали давать нам корм, стало нам тяжело, отпустили всех картлийцев, пожелавших уйти. Но Сехниа Чхеидзе не захотел уйти, [ибо] был он воспитанником Левана и рос вместе с Кайхосро и [жили мы] в скудости великой.
И прошло время и прислал царь Гиорги к государю Зураба, сына Зураба с просьбой [о помиловании]. Узнав о просьбе царя Гиорги, шах обрадовался великою радостью, но не подобало это, настолько был тот прославленным человеком. [Шах] сильно желал его видеть, послал мехмандара с жалованным фирманом: «Если повидаешься со мной, получишь от меня жалованье бесчисленное». Пришли Зураб с имерами и мехмандар в Али, выступил царь с бывшими с ним вельможами. Амилахори умер в Имерети, а остальным царь Эрекле вернул их вотчины, ибо шах повелел: "Верни всем свои вотчины". Оставили [вельможи] своих домочадцев, а сами пошли с царем Гиорги, перешли Триалети и прибыли в Ереван, известили шаха. Возрадовался тот сильно и выслал навстречу пятьсот туманов, халат и убранную золотом лошадь. Прибыл [царь] в Испаан лета 385 (1697), марта 5, встретили его братья и племянник, увидев друг друга, обнялись, плакали от радости. Клянусь солнцем бога и их благополучием, если бы видели всех четверых, сказали бы, что нет на свете никого лучше них.
Вступили [в город], пожаловали [царю] (прекрасный дворец и вельможам отдельные [дома]. На четвертый день принял [царя] шах, встретил его с радостью и любовью, как отца, и оказал подобающую честь, понравилось ему благородство царя Гиорги.
Прошло четыре месяца, попросил царь Гиорги государя, чтобы «пожаловал и отпустил из Кирмана Давида эристава, Папуну Мухранбатона и сардала Тамаза». Пожаловал и послали гонца и прибыли они тоже.
Прошло немного времени и предложили грузинам переменить веру: «Если не откажутся от веры, пусть возвращаются в Картли». Опечалились сильно из-за веры, а затем разлуки с господином [царем Гиорги]. Было их немало – грузин – было около шестисот. Стали советоваться, не было выхода, дали согласие грузины. Но отпустили не всех. Омусульманили Гиорги Арагвского эристава, Давида эристава, Вахтанга Цицишвили, Папуну Цицишвили, Давида Абашмшвили, Зураба, сына Зураба, сардал Тамаз и его сын Кация еще до того были мусульманами – кандаарский хан был из его рода – Капланишвили. Поэтому выпросил [Тамаз] своего же сына, Мамуку, и отправил в Картли. И остались с царем Гиорги эти омусульманившиеся и другие князья до двухсот человек.
А при встрече с царем Гиорги [шах] не оставлял его без почестей и жалованья, хотел государь жаловать его. Однако время и судьба не пожелали того. Прошло три года и преставился царевич Луарсаб, стали братья горевать и печалиться сильно. Была божья благодать и простиралась она на них.
Лета 387 (1699), ноября 20, пригласил государь царя Гиорги, стали пить и встретил государь его с улыбкою, посадил близко и угощал вином своею рукою. Веселились славно, сам государь был достойным дворянином, но с шутками и остроумием царя ничто не могло сравниться. Пожаловал [шах] бегларбегство Кирмана и нарек [царя] именем отца, Шанаоза. Не пожелал царь Гиорги Кирмана, так как был он владетелем Грузии и не подобало ему Кирман, и отказался. Но не отстал государь, взял его за руку. Не было выхода, приложился [царь] к его колену. Обрадовался государь его повиновению, напились оба сильно, наливали друг другу вино. Ушли мы оттуда в веселом настроении и веселились, но не из-за Кирмана, а за поправления дела и расположения [шаха]. На следующий день пришли беглары и поздравили с милостью государя и поднесли дары многие всем, хотел того кто или нет.
На третий день призвал [шах] царевича Левана, пожаловал его наибом Кирмана и послал его туда гонцом. Оказывается, кирманскую землю разоряли булуджи и были они врагами их. И вот, господи, не напрасно придумали они пожаловать им Кирман. Отправился царевич Леван, взял с собою Сехниу Чхеидзе, царь Гиорги придал ему Давида Абашишвили и около десятка других. Шли мы двадцать дней, прибыли в Кирман, был город прекрасный и навстречу нам вышли войска и горожане, обрадовались своему спасению.
Прошло двенадцать дней, пришла весть о булуджском войске: «Выступил Мир-Хосро-шах с сильным войском, идет для разорения земли Бандар». Услышав эту весть, ударили в набат, вскочили мы [на коней], вышли с немногим войском во имя бога, шли день и ночь, на шестнадцатый день подошли к Канудинару, границе Бандарской земли, расположились. На следующий день пришел наш дозор и рассказал: «Хосро разорил бандарские вотчины, сам он остался для продолжения грабежа, а двух сардалов отправил с добычею». Пришла весть об их остановке на скалистой местности, известили нас о малочисленности войска – две тысячи с двумя сардалами. Ударили в набат, помолились богу, до сумерек оставалось два часа, сел царевич Леван на лошадь, клянусь солнцем бога, шли мы с такой радостью, будто были приглашены на свадьбу. Однако беспокоились мы из-за малочисленности нашего войска, с нами было около шестисот татар [и] сорок грузин. Сказал наш господин стих:
Наступила ночь и мы подошли к скалистой местности, где находились булуджи, окружив себя верблюдами и сами расположившись на высокой скале. Была ночь, когда мы подошли и расставили войско. Узнав о нашем приходе, даже не пошевелились, во-первых, из-за нашей малочисленности, а во-вторых, слишком часто они побивали и обращали в бегство кизылбашей. На рассвете раздался голос их стражи, обращенный к нашей страже: «Жалкие вы этакие, кто вас обманул, если опять Мамадали-хан пришел с вами, он же три раза бежал от нас, войско его перебили, имущество поделили, Аллах свидетель, что когда рассветет, так же будет». Ответила наша стража с бранью: «Пришел на вас гнев божий. Прибыл вали Грузии Леван с грузинским войском, с людоедами». Оказывается, сильно обеспокоились они – не знали же, что грузин и двадцати нас не было и по одной курице не могли съесть. Но наша стража удачно их обманула, а мы начали тут смеяться.
Как только небо осветилось, помолились и сели на лучших коней, Сехниу [Леван] посадил на добром мерине, не плохо он с ним поладил. Увидели мы друг друга, поднялась пальба, оказывается ночью мы настолько близко подошли к ним, что ружья доставали нас. Доложил об этом Сехниа своему господину: «Надо поднять повод и отступить на лошадях». Рассмеялся [Леван]: «Не приличествует нам». Раз он не согласился, встал Сехниа поперек, взял щит-каргадан и прикрыл подмышку. Попала пуля в щит, прошла его, попала в шею лошади, стоящей близ господина, и упала лошадь.
Пониже той скалы был маленький холм, три человека спустились туда тайком и это они в нас палили. Поскакал Джафар-бег с одним слугой, у подножья отпустили коней, взобрались наверх господин и слуга, обезглавили двух, а третий сбежал, пока мы тронулись с места, поднесли нашему господину головы. Сей Джафар-бег был сыном везира [царя] Шанаоза, примером мужества, объявил [Леван] благодарность и милостивые слова.
Затянулся бой до полудня, велел [тогда] наш господин:
«Сейчас увидим ваше мужество», поскакали и врезались мы [в бой], клянусь вашим солнцем и головой моего господина, пока господин подошел, Чхеидзе троих убил копьем. Господин сидел на белом мерине, ворвался туда, клянусь всевышним, закружился среди них, яко лев среди коз, взялся за стрелы, убил трех человек. Напал один булудж, выстрелил в него ружьем в подмышку, но пуля прошла через одежду. Атаковал его Сехниа, бросил копье в левую подмышку и, клянусь вашим благополучием, вышло оно в правый бок. С силою божиею победили мы, сбежали они, укрылись кое-как в скалах, переполнились мы добычею и многим имуществом. Осталось их без голов тысяча пятьсот, наше войско недосчиталось сто двух [воинов].
Надо было видеть нас – господина и холопов, неплохо себя чувствовали. Возвратились мы с победой и вернулись в тот же Канудинар, ибо были мы в ожидании [Хосро-шаха], а Хосро-шах, узнав о нашей победе, остерегался нас и отошел к Манижавской лощине. Дорога туда была трудной и опасной, сам господин не пожелал погнаться за ним, послал Сехниу Чхеидзе одного, придав ему двести избранных татарских воинов. Догнали они их у Манижавской лощины, открыли пальбу, сбежал Хосро, оставил нагара-хану, были у них обезглавлены сто [человек]. Вернулся [Сехниа] к своим господам с победой, была радость большая, одарил [господин его] щедро и одел его в золотую ткань, отдал добычу войску и поделил ее всем от малых до вельмож, [затем] послал Джафар-бега в Испаан вестником к шаху и брату своему царю Гиорги.
Лета 388 (1700), февраля 11 направились мы в город Кирман, остался [до него] однодневный путь, пришло жалованье шаха щедрое, халат, сабля, осыпанная камнями, конь, украшенный золотой тканью, инам и веселье большое и поздравления с победою. Подошли мы [к Кирману], вышли навстречу горожане, воздали хвалу, поклонились богу:
«Благословен бог, ибо объявил тебя к нам на помощь и спас ты нас от рук врагов». Проводили мы время в веселье, [господин] охотился, одаривал, вершил правосудие.
Прошло время немногое, выступил царь Гиорги из Испаана и прибыл в Кирман мая 5. Обрадовались мы сильно и всем войском встретили его на двухдневном пути, сошлись братья, поздравил [царь Гиорги] с победою, сказал бы ты, человеческий глаз ничего подобного не сможет увидеть. Возвратились в город, вместе с ним прибыли грузины все, кроме Арагвского эристава и Папуа.
Прошло несколько дней, пришел гонец шаха, просил шах отправить к нему Ксанокого эристава. Оказывается, в Картли убили Ксанского эристава свои же холопы. Как прибыл к шаху племянник того эристава, оказал шах милость, были ему пожалованы дары и маджма золотая и эриставство и отпущен в Картли.
Прошел один месяц, пришла весть: «Булуджи и авганы соединились и идут». Оказывается, они так прошли через пустыню, что мы ничего не узнали, направились в кашанскую землю, разорили окрестности Кашана, некому было ответить им. Разгневался шах и послал на них войска» [но] не сумели они навредить им, обратили те в бегство и разбили войска шаха. Оставались булуджи в кашанской земле. Получили мы указ шаха, писавшего царю: «Разорили они землю мою и разгромили мое войско, направились к твоей земле, покажи доблесть свою, не разреши им уйти безнаказанными».
