Текст книги "Кровавое море (ЛП)"

Автор книги: Саймон Скэрроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

– Кажется, мы здесь первые, – сказал Кастор, оглядывая пустынный залив.

Телемах кивнул:  –  Агрий, должно быть, погнался  за кораблем, который мы преследовали.

– Либо так, либо его корабль повредил шквал, и ему пришлось искать убежище в другом месте. Тем не менее, его человек выбрал хорошее место для укрытия. У римлян мало шансов найти нас здесь.

Телемах оглянулся на вход в залив. Низкие мысы по обеим сторонам укрывали пиратов от глаз проходящих судов, в то время как любые приближающиеся корабли были вынуждены пробираться через прибрежные песчаные отмели, что давало экипажу «Трезубцу Посейдона»  достаточно времени для подготовки в случае нападения.

– Выглядит достаточно спокойно, – сказал он. – Будем надеяться, что нам не придется здесь долго ждать.

Кастор отмахнулся от его беспокойства взмахом руки:  –  Агрий  прибудет  сюда, как только сможет. Даже он не настолько безумен, чтобы в одиночку охотиться на побережье Италии.

– Я не уверен.

Квартермейстер улыбнулся ему: – Я полагаю, ты не особо полюбил  нашего нового партнера?

Телемах уже собирался ответить честно, когда вспомнил, что теперь он первый помощник, и было бы неправильно открыто сомневаться в суждениях Буллы перед людьми. Он закашлялся: – У Агрия есть свои качества. Но его методы не завоюют нам друзей. Уже достаточно того, что мы охотимся недалеко от Равенны, и расправа с экипажами  каждого корабля, который мы захватываем, только усиливает решимость римлян выследить нас.

– Это смотря как  взглянуть на это.

– Ты не согласен?

– Агрий, возможно, не всем нравится  как и фалернское, но он выполняет свою работу. Об этом можно много судачить, учитывая наши недавние трудности.

Телемах пожал плечами:  – Я просто надеюсь, что Булла знает, во что ввязался.

– Не беспокойся о капитане, парень. Я знаю его столько же, сколько и всех в этой команде, и он отнюдь не дурак.  Он нас развернет, пока не станет слишком жарко.

– Надеюсь, ты прав, – тихо ответил Телемах.

Кастор сменил тему и наклонился ближе: – А как насчет человека, предавшего твоего брата? Ты приблизился к тому, чтобы выяснить, кто это?

– Еще нет.

Последние несколько дней Телемах внимательно следил за командой, выискивая любой намек на подозрение или вину. Но не было ничего, что указывало бы на личность предателя, что усиливало его сильное разочарование. Он так и не приблизился к раскрытию местонахождения своего брата, а его попытки найти человека, предавшего его, пока не увенчались успехом. Время истекало, и менее чем через месяц Нерей будет приговорен к мучительной смерти от рук римских властей.

Он смотрел вперед, пока они скользили мимо канала. Рядом с мачтой Булла выпрямился и закричал через палубу: – Правь к мелководью, Калкас!  Телемах, приготовься бросить якорь!

– Есть, капитан!

По команде первого помощника Басс и трое других хорошо сложенных мужчин поспешили к якорному ящику, подняли прочный деревянный якорь, утяжеленный железными лапами, и перетащили его на корму. Затем Телемах крикнул экипажу, чтобы подняли весла, и гребные лопасти поспешно вытащили из прорезей. Раздался всплеск, когда якорь упал за борт, и трос вырвался из клюзов, заставив «Трезубец Посейдона»  встать на небольшом расстоянии от берега.

Как только корабль был поставлен под охрану и определены  вахты, люди, наконец, смогли расслабиться. Они поужинали на палубе холодным пайком, поскольку Булла запретил разводить костры, которые могли бы выдать их присутствие. Ночь прошла мирно, и незадолго до рассвета команда зашевелилась и приступила к своим обязанностям, ожидая прибытия Агрия. Густая гряда тумана висела над поверхностью моря, скрывая за тонкой серой дымкой вход в бухту. Не было никаких признаков «Пегаса», и некоторые из мужчин начали открыто ворчать по поводу поломки всех планов.

Телемах поднялся на палубу после утреннего осмотра трюма и нашел Гераса у гака, смотрящего за корму.

– Что так долго задерживается  Агрия? – пробормотал Герас. – Он уже должен быть здесь.

– Может быть, он где-нибудь высадился на берег и занялся ремонтом.

Герас покачал головой:  – В любом случае, сегодня мы много не наохотимся. Нет, если этот проклятый туман не рассеется.

Их прервал крик одного из пиратов:  – Приближается парус!

Телемах повернул голову к бухте, когда Булла и старшие матросы прекратили свои дела и поспешили к нему. Когда они столпились на корме «Трезубца Посейдона»,  Телемах напряг глаза и увидел едва различимые очертания корабля, выходящего из тумана в четверти мили от него. Ее темный вымпел плясал над мачтой от дуновения ветра над заливом.

– Это «Пегас», – сказал Булла.

– Самое время, химеры его побери, – проворчал Вирбиус. – Сидим здесь на задницах  достаточно долго. Будем надеяться, что они привезут  хоть немного добычи.

– Скоро узнаем.

На глазах у Телемаха по палубе «Пегаса» рассредоточились едва различимые фигурки и свернули грот. Весла скользнули вперед, и через несколько мгновений, чтобы войти в ритм, лопасти вошли в равномерные гребки, продвигая корабль вперед. Несколько человек поднимали якорь, готовые бросить его за корму, в то время как свободные матросы  держались за поручни и приветливо  махали пиратам на другом корабле. Экипаж, казалось, был в расслабленном настроении, и не было никаких признаков повреждения мачты или такелажа «Пегаса».

Телемах внимательно смотрел  на судно, но в предрассветном тумане не смог разглядеть Агрия, поэтому поднялся на небольшое расстояние вверх по канату, чтобы лучше видеть. Среди фигур на палубе он заметил одного мужчину, более крупного, чем остальные, украдкой поглядывающего на кормовой грузовой люк. Телемах бросил взгляд в том же направлении и ощутил внезапную дрожь, пробежавшую по его спине. Он крикнул Булле:  –  Капитан, это ловушка!

Булла нахмурился, глядя на первого помощника:  –  О чем, забери тебя химеры, ты говоришь?

– Там!–  Телемах указал на другой корабль. Гребень шлема римского центуриона возвышался над козырьком  люка, ведущего в трюм «Пегаса». Он также увидел несколько  легионерских шлемов и сверкающих наконечников мечей. – Там в трюме римляне!

Прежде чем Булла успел ответить, на палубе «Пегаса» раздался крик. Телемах оглянулся и увидел здоровенного мужчину, кричащего на латыни и выхватывающего из-под плаща меч. Другие фигуры на палубе тоже обнажили свое оружие, и в следующий момент по всему заливу разнесся гортанный рев, когда из грузового отсека высыпала волна тяжеловооруженных фигур, одетых в белые туники и доспехи вспомогательных войск  и размахивающих мечами и щитами. . Булла в ужасе смотрел, разинув рот, когда понял, что происходит.

– Кажется, нам  триндец  …

Глава седьмая

Как только эти слова слетели с губ Буллы, римские офицеры на палубе «Пегаса» отдали приказы, а гребцы набрали скорость и направились к «Трезубцу Посейдона». На одном дыхании морские пехотинцы пронеслись по палубе, некоторые уже готовили свои абордажные тросы. Мгновение на «Трезубце Посейдона» никто не двигался, а команда ошеломленно смотрела на несущийся к ним военный корабль. Тогда Булла встряхнулся от оцепенения и отскочил от перил.

– Все по местам! Готовьтесь!  Ждем команды!

Экипаж мчался по палубе, отчаянно готовясь к встрече с приближающимся врагом. Телемах слез со снастей, выхватил фалькату и маленький изогнутый кинжал из одного из боковых шкафчиков и, засунув последний за пояс, бросился к своим товарищам, собравшимся у подножия мачты. Десятки морских ауксилариев  вышли из трюма другого корабля, рассредоточившись по всей длине палубы. Их было почти столько же, сколько и пиратов, но римляне имели превосходную подготовку и снаряжение, и Телемах знал, что им предстоит тяжелый бой.

Лейтус стоял справа от него, недоверчиво качая головой: – Как эти ублюдки нас нашли?

– Агрий, должно быть, столкнулся с одним из их патрулей после того, как мы разделились.  – Телемах стиснул зубы. – А ты знаешь, как хорошо римские палачи умеют добывать информацию.

– Теперь они поймали нас в ловушку.

Телемах понял, что противник выполнил свой план идеально. Подойдя к захваченному судну и спрятав морских ауксилариев под палубой, они смогли приблизиться к «Трезубцу Посейдона», не вызвав никаких подозрений у его команды. Только когда они были почти  цели, их уловка стала очевидной . К этому моменту пиратам было уже слишком поздно пытаться ускользнуть в открытое море. Он на мгновение задумался, что сталось с Агрием и его людьми, затем отбросил мрачные мысли и сосредоточился на приближающихся римлянах.

Несколько человек подошли снизу, схватив связки дротиков из корабельных запасов. Телемах схватил один, нацелил его на морских пехотинцев на другой палубе и швырнул в сужающуюся щель между кораблями. На таком близком расстоянии промахнуться было практически невозможно, и один из римлян издал пронзительный крик, когда дротик прошил его кишки. Другие последовали примеру Телемаха и стали метать дротики во вражеский корабль. Римляне ответили залпом собственных катапульт и луков , и воздух наполнился шипением стрел, треском и грохотом стрел-болтов, когда обе стороны обменялись отчаянными залпами. Затем «Пегас» врезался в «Трезубец Посейдона» резким ударом, от которого весь корабль задрожал, и римские морские ауксилариии, снаряженные абордажными крючьями перебросили их через борт, натянув на себя, прежде чем схватить свое оружие.

До того как они успели ворваться на борт, Булла вскарабкался по боковому ограждению и наполнил легкие воздухом: –  Не стойте там!  Бей их!  Бей ублюдков!

Пираты с оглушительным ревом последовали за своим капитаном и бросились на другой корабль.

Телемах приземлился на палубу «Пегаса», решив убить первого римлянина, которого он увидит. Взяв кинжал в левой руке и подняв фалькату, он бросился в рукопашную. Седой морской ауксиларий бросил ему вызов, и он прыгнул вперед, нанося удар фалькатой.  Римлянин встретил атаку своим щитом, и изогнутый клинок с острым металлическим звоном скользнул по шлему. Тем не менее, удар оглушил морского пехотинца, и, прежде чем он успел оправиться, Телемах ударил его кинжалом чуть ниже подмышки.  Ауксиларий покачнулся, а затем свалился с ног вместе с кинжалом, все еще торчащим в его плоти.  Телемах схватил щит римлянина, его сердце колотилось.

– Осторожно! – крикнул кто-то рядом.

Он обернулся и увидел приземистого, коренастого римлянина, который летел на него с мечом. Месяцы боев на море обострили рефлексы Телемаха, и он мгновенно среагировал, дернув щитом. Лезвие с глухим стуком ударилось о него, и человек зарычал, когда двинулся вперед, делая ложный удар по горлу, а затем рубя вниз. Его меч разорвал складку на тунике Телемаха, едва не задев мускулы его бедра.

Телемах ударил щитом вперед за мгновение до того, как ауксиларий  снова напал на него. Удар отбросил того на пару шагов, прижав  к корчащейся массе тел позади него. Телемах снова рванулся вперед, на этот раз, проведя  фалькатой под щитом римлянина. Морской пехотинец прочел это движение, но когда он отпрыгнул назад, его пятка зацепилась за распростертое на палубе тело. Он потерял равновесие и упал на спину, с тяжелым стуком приземлившись на доски. Когда он попытался вскочить на ноги, Телемах поднял свою фалькату над головой и обрушил ее на римлянина с такой силой, что лезвие пронзило шлем человека, рассекая его череп во взрыве крови и костей.

Телемах быстро спрятался за свой щит и огляделся. Большая часть боя была сосредоточена вокруг мачты, две стороны рвались друг на друга в мерцающем движении рубящих и колющих ударов. Хотя пираты были вооружены, хуже,  чем римляне, они более держались уверенно, и палуба стала усеиваться трупами с обеих сторон.

Сквозь крики раненых и звон сталкивающихся клинков Телемах  услышал, как кто-то его зовет. Он вытер кровь с глаз и увидел, как Кастор протянул руку к устью залива.

– Смотри! Вон туда!-

Телемах взглянул в указанном Кастором направлении. Сквозь тонкий слой тумана он заметил три римских военных корабля, идущих с моря. Две биремы шли впереди, а трирема, покрупнее , отставала на некотором расстоянии. Он узнал трирему по богато украшенному носу и пурпурному вымпелу, развевающемуся на мачте. Это был флагман флота Равенны.

– Канис …  – пробормотал он.

Поток отчаяния нахлынул на него, когда он понял, что три других боевых корабля, должно быть, прятались в тумане, ожидая, пока первая волна морских  ауксилариев захватит «Трезубец Посейдона» врасплох. Теперь они спешили захлопнуть ловушку. На носах обеих бирем уже сформировались абордажные группы, доспехи и наконечники мечей ловили свет, пробивающийся сквозь полосы тумана. Большая часть экипажа «Трезубец Посейдона» стояла спиной к морю и еще не заметила приближающуюся угрозу. Если они не отступят в ближайшее время, они будут захвачены.

Когда Телемах повернулся, чтобы предупредить остальных, он увидел, что Булла был прижат к корме парой морских пехотинцев и отрезан от остальной команды. Два других пирата, корчась, лежали на палубе, когда морские ауксиларии набросились на капитана.  Булла парировал первый выпад, но второй римлянин  нанес удар ниже края его щита, и он согнулся вперед, когда лезвие глубоко вонзилось ему в живот.

– Капитан!  – воскликнул Телемах.

С безумным ревом он бросился к корме. Римлянин двинулся, чтобы преградить ему путь, но Телемах опустил плечо и ударил того щитом, отбросив в сторону. Один из двух морских пехотинцев, стоящих над Буллой, крикнул своему товарищу, а другой развернулся лицом к Телемаху, когда тот несся на них. Когда римлянин поднял свой меч, Телемах нанес удар, рассекая мужчине руку чуть выше запястья и почти отрубив ему кисть. Капли крови брызнули из раны, когда Телемах отшвырнул человека в сторону и повернулся ко второму морскому пехотинцу.

Острие клинка метнулось к нему, когда римлянин нанес удар своим коротким мечом. Телемах отчаянно поднял свой щит, и лезвие отскочило от края с осколочным треском, отчего у него онемели мышцы рук и плеч. Он ударил своей фалькатой, пытаясь задеть морского ауксилария поверх щита изогнутым наконечником, но римлянин низко пригнулся и тем же движением зацепил щитом край щита Телемаха, вырвав его из рук.  Римлянин усмехнулся, собираясь атаковать своего беззащитного врага.

Краем глаза Телемах уловил блестящее движение, когда лезвие топора пронзило воздух и с хрустом вонзилось в шею человека, сбивая его голову с плеч чистым ударом. Теплая кровь брызнула на него, когда римлянин подогнул ноги и рухнул на палубу. Он поднял взгляд и увидел Басса, стоящего за сгорбленной фигурой, держащего обеими руками окровавленный топор. Телемах кивнул в знак благодарности и присел рядом со своим капитаном. Булла прижимал руку к животу, между пальцами пульсировала кровь, и он стонал от боли.

– Эй, ты там!  – закричал Телемах,  хватая ближайшего пирата. –  Отведи капитана на корабль. Прямо сейчас!

Мужчина мгновение колебался, потрясенный видом своего раненого капитана. Затем наклонился и помог Булле встать на ноги, наполовину волоча  его к «Трезубцу Посейдона».  На  его палубе трое молодых матросов увидели приближающуюся пару и поспешно опустили трап между двумя кораблями . Герас какое-то время наблюдал за ними, затем снова повернулся к Телемаху.

– Что будем делать?

Телемах рискнул оглянуться через плечо и с болезненным спазмом в животе увидел, что две биремы подошли к «Пегасу» гораздо ближе. Он увидел, что битва проиграна. Как только в борьбу вступят морские пехотинцы с бирем, пираты будут разбиты. Нельзя было терять время, если у оставшихся людей с «Трезубца Посейдона» был хоть какой-то шанс выжить.

Он крикнул через палубу «Пегаса»:  – Всем назад! Отступаем!

По его команде первые люди отвернулись от рукопашной и отступили к боковому ограждению. Те, кто был ближе к мачте, были оттеснены, когда римляне атаковали с новой силой, воодушевленные прибытием других военных кораблей. Ближайшая из двух бирем мчалась вперед и теперь была всего в нескольких шагах от Пегаса, готовая взобраться на борт и присоединиться к битве. Некоторые из пиратов отделились от своих товарищей, когда схватка превратилась в очаги жестокой схватки. Группа людей «Трезубца Посейдона»  была оттеснена на нос, в то время как другие были окружены вокруг мачты. Скрюченные тела валялись на забрызганном кровью настиле.

– Назад! –  Телемах  загремел на людей. – Назад, сейчас же назад!

Когда пираты перепрыгнули через борт, один из морских пехотинцев закричал на своих товарищей, яростно указывая на «Трезубец Посейдона». Отряд морских ауксилариев во главе с опционом  в каске с красным гребнем вырвался из боя и бросился по палубе, чтобы отрезать им путь к отступлению. Телемах отвернулся и прыгнул через пропасть между двумя кораблями, неуклюже приземлившись на палубу «Трезубца Посейдонаа». Позади него отряд морских пехотинцев быстро рассредоточился вдоль бокового ограждения «Пегаса», швыряя в пиратов оставшиеся дротики.

– Ложись! – воскликнул Телемах. – Всем вниз!

Под рев своего опциона морские ауксиларии выпустили свои дротики почти в упор, поразив нескольких людей «Трезубца Посейдона».  Один из дротиков попал в пирата рядом с Телемахом, пробив ему глазное яблоко. Его голова откинулась назад, и топор, который он держал в руках, выскользнул из его рук, когда он без чувств упал на палубу.  Два других пирата слишком медленно среагировали, и их крики боли рассекли воздух, когда тяжелые наконечники  дротиков пронзали их туловища. Раздался еще один слабый залп, а затем римский опцион заорал на своих людей, и морские пехотинцы бросились по сходням, прежде чем их успели поднять.

– Ко мне! –  Телемах позвал своих людей, подняв свою фалькату. После недолгого колебания пираты вокруг него набросились на морских ауксилариев, сталкивая их с трапа. Стиснув зубы, Телемах перешагнул через тело убитого пирата и бросился на ближайшего римлянина, низко полоснув его по ногам. Римлянин взревел, когда фальката врезалась ему в коленную чашечку. Телемах отразил отчаянную попытку противника и, ударив ауксилария  щитом в челюсть, отправив его через перила в воду внизу.

Он отвел руку со щитом назад и оглядел залитую кровью палубу. Справа от него Герас подбадривал остальных, призывая их не давать врагу пощады. Горстка морских пехотинцев, пробравшихся на борт «Трезубеца Посейдона», была окружена, и большинство из них были быстро перебиты, когда пираты набросились на них, приканчивая в отдельных стычках. Лишь немногие остались стоять, их щиты были подняты, когда они сражались за свою жизнь на окутанном туманом корабле. Позади них Телемах мог видеть еще несколько ауксилариев на палубе «Пегаса», ускользавших от основной битвы и бросавшихся на помощь своим раненым товарищам. Пока он смотрел, ближайшая  бирема поравнялась с другой стороной Пегаса. Были брошены абордажные канаты, и через мгновение первые морские ауксиларии спрыгнули на ее палубу, сокрушив Лейтуса и других, сражавшихся вокруг мачты.

Телемах повернулся и сложил руки чашечкой:  –  Рубите  канаты!  – взревел он. – Режьте их!

Кастор выглядел ошеломленным:  –  А остальные?

– Мы ничего не можем для них сделать:  – Режьте лини, сейчас же!

Несколько пиратов поспешили к абордажным тросам и начали рубить их топорами и мечами. С глухим звоном разошлись последние канаты, и Телемах крикнул рулевому:  –  Давай, Калкас,  двигай!  Поторопись!

Ближайшие к веслам пираты вскинули их и оттолкнулись  от борта «Пегаса». Когда они удалялись, легкая волна подняла «Трезубец Посейдона» и отвела его нос от другого корабля.

– Вот так, ребята! – воскликнул Телемах. – А теперь вытаскивайте нас отсюда!

Когда «Трезубец Посейдона» двинулся в путь, команда нажала на  весла, направляясь ко входу в бухту. Группа морских пехотинцев на «Пегасе» швыряла дротики, брошенное оружие и все, что было под рукой, в убегающий пиратский корабль. Большинство снарядов  попадали в расширяющуюся брешь между двумя кораблями. Движение «Трезубца Посейдона» стабилизировалось по мере того, как он продвигался вперед, и последние ауксиларии, поняв, что они теперь  насмерть отрезаны от своих товарищей на «Пегасе», бросили оружие, пытаясь сдаться. Один из пиратов двинулся вперед, чтобы зарубить опциона, но Телемах криком остановил его. – Нет! Я хочу, чтобы они остались живы!

Пират неохотно опустил топор. Несколько других смотрели на трех римлян убийственными взглядами.

– Отведите их в трюм, – рявкнул Телемах. – Мы разберемся с ними позже.

Герас отдал приказ, и ближайшие пираты схватили опциона и его товарищей и толкнули их к грузовому люку. Когда они направились под козырек люка, Телемах оглянулся на «Пегас» и увидел, как Лейтус и последний из абордажной команды исчезли под безжалостным шквалом ударов, когда морские пехотинцы с ближайшей биремы обрушились на них. Нескольких пиратов оттеснили к носу, а некоторые из них прыгнули за борт, предпочитая рискнуть  спастись в воде, чем попасть в плен к врагу. Вскоре они были быстро перебиты, когда ауксиларии на самой дальней биреме столпились на корме и забросали дротиками плавающих пиратов. Мгновением позже корабль пропал, когда между кораблями закрутился плотный клубок тумана.

– Ублюдки прикончили  Лейтуса, – тихо прорычал Герас.  – У наших не было никаких шансов …

Потеря стольких близких людей была горьким ударом. Телемах крепко сжал перила и поклялся богам, что сделает все возможное, чтобы отомстить за Лейтуса и других его павших товарищей. Рим, так или иначе, заплатит за все. Если, конечно, им удастся сбежать.

Морские пехотинцы на борту «Пегаса» уже кричали на триерархов на двух биремах, яростно указывая на «Трезубец  Посейдона», когда последний удалялся. Немедленно абордажные канаты на ближайшей биреме были свернуты, и боевой корабль сильно качнулся прочь от «Пегаса», обогнув корму захваченного пиратского корабля, который бросился в погоню за «Трезубцем Посейдона». Вторая бирема, находившаяся недалеко от «Пегаса», также изменила курс, в то время как дальше по заливу под углом приближался флагман, блокируя бегство пиратов.

– Мы в ловушке, – выдохнул Кастор.

Телемах выругался сквозь стиснутые зубы. Затем его осенила мысль. Он окинул взглядом противоположный мыс. Сквозь редеющий серый туман он увидел узкий канал, идущий между песчаной косой и скалами за ней. Он указал на это рулевому.

– Туда!–  крикнул он. – Калкас,  держи курс на мелководье!