Текст книги "Родина белых медведей"

Автор книги: Савва Успенский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

В природе у белого медведя нет врагов. Силой с ним, пожалуй, мог бы помериться только морж. Но этот арктический исполин миролюбив. Словно уважая достойного противника, медведи, встречаясь с моржами на льдинах или на берегу, как правило, не отваживаются нападать на них и тем самым не подвергаются риску быть изувеченными моржовыми бивнями. Очень редко вышедшие на сушу медведи становятся жертвой волчьих стай.

Медвежата, особенно весной, чаще всего гибнут от… самих же медведей, возможно даже своих отцов. Некоторые самцы в это голодное и трудное для зверей время года специально выслеживают медведиц с медвежатами, нападают на малышей и, несмотря на то, что мать яростно защищает потомство, пожирают их. Не исключено, что более крупные и сильные медведи иногда поедают и взрослых, но меньших по размерам и слабых собратьев. С точки зрения человеческой морали такие поступки, конечно, не находят оправдания. Но эта точка зрения мало пригодна в оценке природных явлений. Осуждать поведение голодающих зверей, по крайней мере, преждевременно, ибо многие важные в данном случае детали остаются неизвестными. Нужно сказать, что каннибализм вообще широко распространен среди животных и во многих случаях биологически оправдан, полезен для вида в целом.

Возможно, медведи, особенно самцы, иногда гибнут от ран, нанесенных им соперниками во время брачного сезона или медведицами, защищающими медвежат. Нередко у добытых зверей обнаруживаются трещины и переломы ребер, костей конечностей или черепа. Скорее всего, эти повреждения звери получают во время подвижек и торошения льдов. Сильный удар льдины может даже убить мишку. Какие-либо заболевания, свойственные только белому медведю, неизвестны. Звери страдают воспалением суставов и при ходьбе в таком случае заметно хромают. Очень старые животные с гнилыми и разрушенными зубами, несомненно, знакомы с зубной болью.

Белые медведи, как и тюлени, песцы, ездовые собаки, болеют трихинеллезом. Это заболевание вызывается паразитами, живущими в мышцах животных и человека. Существует предположение, что в Арктике оно появилось или, во всяком случае, получило широкое распространение недавно и, быть может, было завезено сюда с домашними свиньями. В некоторых районах трихинеллезом поражена сейчас почти половина белых медведей; как и домашние животные, они тяжело переносят болезнь и нередко гибнут от нее. Наконец, есть подозрение, что звери подвержены в природе не менее опасному для них заболеванию – туберкулезу.

Однако главная причина гибели белых медведей – это истребление их человеком. Звери не отличаются большой осторожностью, а подчас и вовсе не обнаруживают страха перед людьми, поэтому охота на них, тем более с применением современного оружия, проста и добычлива.

* * *

До тех пор пока на них охотились лишь немногочисленные коренные жители Крайнего Севера, вооруженные копьем и луком, урон в медвежьем поголовье, конечно, был невелик. Однако уже в XVII–XVIII вв. в арктические моря начали регулярно проникать зверобойные суда, и промысел белых медведей с этого времени стал быстро увеличиваться. Резко возрос он в середине прошлого столетия, когда запасы гренландских китов в Арктике истощились и внимание зверобоев переключилось на тюленей, моржей и медведей. Но особенно широкая охота на медведей велась в течение трех-четырех последних десятилетий. Известно, что только на Шпицбергене за 1920–1930 гг. было добыто их более четырех тысяч. Норвежские охотники добыли в 1924 г. Семьсот четырнадцать зверей, а с 1945 по 1963 г. – около шести тысяч. По самым скромным подсчетам, только на севере Евразии с начала XVIII в. было добыто больше ста пятидесяти тысяч белых медведей.

Осваивая Арктику, строя в ней города и поселки, человек вообще потеснил зверей. С каждым годом здесь остается все меньше мест, пригодных для залегания медведиц. Человек же, возможно, и косвенный виновник распространения среди медведей трихинеллеза.

Уже сто лет назад появились первые сообщения о том, что количество белых медведей на островах Баренцева и Берингова морей и на севере Канады заметно уменьшается. Позднее в разных частях Арктики численность зверей стала сокращаться с почти катастрофической быстротой. По наблюдениям советских полярников, на прибрежной полосе льда у мыса Челюскин в 1932–1938 гг. прошло около четырехсот медведей, а в 1948–1949 гг. – только три. За последние тридцать – сорок лет на севере и востоке Гренландии количество зверей сократилось наполовину, а на юге и западе Гренландии – даже на девяносто процентов.

Усиленное преследование белых медведей совпало с очередным потеплением Арктики. За последние десятилетия здесь не только уменьшилась площадь льдов, но и ухудшились кормовые возможности зверей, а это в свою очередь привело к уменьшению их численности. Например, у побережья Гренландии с повышением температуры морских вод исчезла холодолюбивая рыбешка сайка. Вслед за ней отступила к северу нерпа, в рационе которой сайка занимает основное место. Естественно, что эти районы должен был оставить и белый медведь, ибо нерпа – основной источник его существования.

Медведь кочует от одной добытой нерпы к другой. Фото автора.

Охотника, особенно в последнее время, интересует главным образом медвежья шкура. Местное население издавна употребляло шкуры вместо постели, из них шили одежду и обувь. И сейчас еще эскимосы северо-западной Гренландии ходят зимой в штанах из медвежьего меха. Ненцы, обитатели севера Европейской части СССР и Западной Сибири, до последнего времени надевали в сильные морозы поверх обычной обуви медвежьи «галоши» – тобоки. И ненцы, и чукчи, и эскимосы обычно брали с собой в дорогу обрезок медвежьей шкуры: шерсть на ней не намокает, и ею удобно войдать сани. Благодаря водонепроницаемости и большой плавучести шерсть медведя считалась хорошим материалом для поплавков к рыболовным сетям. Летний мех белых медведей короткий и редкий; шкуры зверей, добытых в это время, употребляются для выделки кож.

Конечно, большинство медвежьих шкур вывозится за пределы Арктики. Пройдя долгий и сложный путь, они, в конце концов, превращаются в дорогое и нарядное украшение квартир – медвежьи ковры. На севере Канады и Аляски сто лет назад скупщик пушнины приобретал шкуру белого медведя у эскимосов за пачку табака или несколько зарядов пороха и свинца. В конце прошлого столетия за лучшие медвежьи шкуры эскимосы получали от пяти до пятнадцати долларов. В 50-х годах нашего века цена шкуры поднялась здесь до сорока, а в последние годы – даже до двухсот долларов. Конечно, готовые ковры на последнем этапе их пути от охотника к покупателю стоят во много раз дороже.

Вполне съедобно и мясо белых медведей, особенно молодых зверей, хотя медвежий жир, которому присущ заметный запах ворвани, нравится не каждому. Несъедобна лишь печень. Разделывая туши, и эскимосы, и чукчи, и ненцы обычно бросали ее в море или зарывали в землю. Они не только не ели печень сами, но и опасались, чтобы она не досталась собакам. Новички в Арктике, которым случалось отведать медвежьей печени, расплачивались за оплошность головной болью, рвотой, расстройством зрения, иногда даже смертью. Теперь выяснено, что в печени белого медведя содержится колоссальное количество витамина А. Несколько граммов печени восполняют годовую потребность человека в этом витамине, а съеденная в большом количестве, она вызывает острое заболевание гипервитаминозом, похожее на отравление.

И все же в прошлом белых медведей добывали не столько из-за шкур, сколько из-за мяса. Охотники питались им сами и кормили медвежатиной собак. В век санных и пеших путешествий в Арктике белый медведь не без основания считался «резервным депо продовольствия» и тем самым косвенно способствовал изучению и освоению этой части земного шара. Некоторые экспедиции даже заранее планировали жизнь в высоких широтах за счет местных ресурсов и добывали продовольствие, главным образом охотясь на медведей. Кстати подвернувшийся мишка вообще нередко выручал здесь терпящих бедствие полярников, спасая их от голодной смерти.

Живые белые медведи, особенно медвежата, пользуются неизменным успехом в зоопарках, зоологических садах, зверинцах и цирках. Каждый год через учреждения и фирмы Европы и Америки, торгующие живыми животными, проходит по нескольку десятков медвежат, причем стоят они дороже самых лучших медвежьих шкур. Звери хорошо переносят неволю, приспосабливаясь к самым необычным для них условиям – не только к умеренному, но и к жаркому климату, и живут в неволе десятками лет. Во многих зоопарках мира они регулярно размножаются.

Известно, что белого медведя демонстрировал при своем открытии, еще в 1793 г., Парижский зоопарк – один из старейших зоопарков мира. В 1965 г. более четырехсот пятидесяти белых медведей содержалось в зоопарках более чем ста пятидесяти городов всех континентов, в том числе в зоопарках Индии, Южной Африки, Японии и т. д. В СССР их можно увидеть сейчас в двадцати трех зоопарках и зоосадах. Кормят зверей в неволе хлебом, мясом, рыбой, тюленьим или китовым жиром, а в южных городах они не отказываются и от такой, казалось бы, не свойственной им пищи, как трава, яблоки или арбузы.

Впервые приплод от белых медведей, живших в неволе, получили в 1867 г. в Лондонском зоопарке. В 1899 г. звери размножались в зоопарках Москвы и Цинциннати, а в 1965 г. их разводили уже двадцать пять зоопарков, в том числе зоопарк города Аделаиды в Австралии. В Советском Союзе белые медведи наиболее регулярно размножаются в Ленинградском и Московском зоопарках.

Там, где это не запрещено законом, белых медведей чаще убивают при случайных встречах. Нередко охотники используют собак, роль которых заключается в том, чтобы догнать зверя, остановить его и удержать на месте до подхода человека. Конечно, не всякая собака может справиться с такой задачей. От хорошей медвежатницы требуется не только злобность, но и большая ловкость, способность увернуться от страшного удара медвежьей лапы. В «родильных домах» до недавнего времени была распространена охота на медведиц в берлогах. Добывают медведей с судов, а на Аляске используют для этой цели даже самолеты.

Сам охотник при встречах со зверем не подвергается большому риску. Чаще всего даже раненый медведь стремится лишь уйти от преследователей, хотя бывают и исключения. Не спешит скрыться зверь, встретившийся с людьми впервые в жизни. Бывает, что он вовсе не обращает внимания на неизвестных ему двуногих существ, во всяком случае, они не кажутся ему съедобными. Иногда в медведе пробуждается любопытство, впрочем, также не имеющее ничего общего с агрессивными намерениями, и он, не таясь, идет к человеку. Отогнать такого зверя обычно удается окриком, брошенным в его сторону камнем, выстрелом в воздух. Самое опасное – пытаться убежать от медведя. При всем своем добродушии он остается хищником и невольно в силу свойственного ему инстинкта устремляется в погоню. Зверь в этом случае очень напоминает котенка, который с азартом догоняет бумажку, хотя вовсе и не считает ее за лакомство. Медлительность его обманчива, и в беге, особенно на короткой дистанции, он имеет явные преимущества. По-видимому, при таких обстоятельствах чаще всего и происходят несчастные случаи – увечья или гибель людей от белых медведей.

На человека может броситься медведь, защищающий свою добычу (например, только что пойманного тюленя) или беспомощных медвежат. Однако и здесь зверь пытается лишь испугать возможного конкурента либо обидчика малышей. Конечно, медведь не котенок, и там, где возможны столкновения с ним, лучше всего иметь наготове заряженную ракетницу (выстрел ракетой – наиболее действенный способ прогнать его), а то и карабин. Тем более что бывали случаи (хотя и крайне редко), когда звери охотились за людьми, вели себя при этом нагло и не обращали внимания ни на крики, ни на другие угрозы. Как правило, это были очень худые и старые особи, которые, быть может, уже не могли добывать привычный корм.

Действительных случаев нападения медведя на человека настолько мало, что их можно пересчитать по пальцам. На Новой Земле за более чем столетнюю историю ее освоения по этой причине погибли два или три человека. На острове Врангеля за последние тридцать – сорок лет при разных обстоятельствах были убиты тысячи зверей, однако при этом не пострадал ни один человек.

Как уже говорилось, даже медведица при появлении человека у ее убежища не проявляет агрессивных намерений. На острове Врангеля находились такие смельчаки, которые заползали в жилые берлоги (правда, с револьвером в руке) и выходили из них невредимыми. Достоверен рассказ о том, как безоружный лыжник, спускаясь с крутого склона, провалился в берлогу. Прямо перед ним, прижимаясь к стене жилища, полусидела крупная медведица; слышалось шипение разгневанного зверя, теплое дыхание его человек ощущал на своем лице. Лыжник, конечно, натерпелся страха, но выбрался из берлоги, не получив никаких повреждений. Можно вспомнить и о таком происшествии. Эскимос с чукотского берега был унесен на льдине в море и провел в вынужденном плавании много дней. Патроны у него кончились, и винтовка превратилась в бесполезный груз. Однажды, когда человек уснул, на льдине появился большой медведь. Первое время соседи смотрели друг на друга с недоверием, но затем оба успокоились. Зверь в этой истории показал себя с гораздо более привлекательной стороны. Пока он спал, эскимос из ножа и винтовки соорудил копье и заколол им медведя, обеспечив себя мясом до конца путешествия, окончившегося благополучно.

Характерен для поведения белого медведя и случай, описываемый известным норвежским исследователем Арктики К. Родалем (Я. Родаль. Север. М., 1958). «Однажды в северо-восточной части Гренландии безоружный моряк был захвачен медведем врасплох. Медведь стоял и наблюдал за ним до тех пор, пока моряк не двинулся с места, после чего медведь последовал за ним. Перепуганный моряк сбросил с себя куртку, чтобы легче было бежать. Увидев, что медведь остановился и осматривает куртку, моряк начал сбрасывать с себя остальную одежду, и каждый раз медведь останавливался и осматривал сброшенную одежду. Когда моряк подбежал к своей лодке, он был совершенно голый. Медведь подошел к лодке и лизнул перепуганному моряку руку; заметив подходящих людей, медведь убежал».

Белые медведи нередко ломают ловушки на песцов, съедают привады и пойманных зверьков, в поисках съестного забираются в склады. Иной раз, скорее любопытства ради, звери сокрушают стоящие на берегу навигационные знаки – мигалки, створы. Однако и от этого баловства их обычно отваживает выстрел из ракетницы. К медведю иногда предъявляется еще одна претензия. Его обвиняют в том, что, питаясь тюленями, он конкурирует с человеком, также заинтересованным в тюленьем промысле. Для подобных обвинений, по крайней мере, сейчас, нет серьезных оснований. Запасы тюленей, в частности нерп, в Арктике, по-видимому, очень велики, и лишь ничтожную их часть добывают зверобои. В то же время тюленье поголовье не терпит большого урона и от медведей, хотя каждый из них съедает за год около пятидесяти тюленей: ведь общее число медведей на земле не так уж велико.

Попытки определить современную численность белых медведей предпринимались неоднократно. Задача эта далеко не проста, и решалась она разными путями. Американский зоолог Скотт в 1959 г. учитывал животных с самолета. У побережья Аляски на полосе шириной семьдесят пять миль он насчитал около двух с половиной тысяч медведей. Допуская, что всюду во льдах звери распределены равномерно, Скотт определил их общее поголовье в семнадцать – девятнадцать тысяч. Однако если вспомнить, что на самом деле белые медведи распространены в пределах своего ареала очень неравномерно, а площадь, охваченная учетом, была, в сущности, очень невелика, то можно понять, что этот интересный опыт дает лишь самое приблизительное представление о численности животных.

Несколько большие возможности открывает использование данных советских ледовых авиаразведок, систематически проводимых от запада Баренцева моря до Берингова пролива (включая и Центральную Арктику) по одним и тем же маршрутам. Сделанные таким образом предварительные наблюдения показывают, что плотность обитания белых медведей в советской Арктике в среднем примерно одна особь на семьсот одиннадцать квадратных километров льдов (в Баренцевом море, где медведи наиболее многочисленны, – одна особь на четыреста квадратных километров). Всего же в советской Арктике, по этим данным, обитает пять – семь тысяч, а во всей Арктике – десять – пятнадцать тысяч белых медведей.

Как уже было замечено, с наибольшим постоянством заселяют берлоги медведицы. Известно также, что беременные самки составляют около двадцати процентов всех зверей. Поэтому цифры, более или менее близкие к действительным, может дать учет медвежьих берлог. Этим путем можно определить общие запасы белых медведей в мире – конечно, очень приблизительно (общее число берлог точно не установлено) – в восемь – десять тысяч.

Как ни условны подсчеты зоологов, они показывают, что белых медведей сохранилось немного (для сравнения скажем, что их бурых сородичей только в СССР обитает не менее ста тысяч) и что звери находятся в опасности.

Наиболее решительно выступил в защиту белых медведей Советский Союз. Еще в 1938 г. в советской Арктике была запрещена охота на них с судов и на полярных станциях (кроме случаев крайней необходимости). В 1956 г. Совет Министров РСФСР запретил охоту на белых медведей повсеместно, и с этого времени в СССР допускается (по особым разрешениям) лишь отлов медвежат. Значение этих мер в сохранении животных трудно переоценить. В середине 1950 г. количество белых медведей в Арктике сократилось до предела, и они, казалось, стояли уже на грани полного исчезновения. Теперь же численность их не только перестала уменьшаться, но и начался некоторый ее подъем. Белые медведи стали вновь появляться в тех районах, где их давно уже не встречали. Они опять стали подходить к дрейфующим во льдах кораблям, подолгу сопровождать их, питаясь подачками и отбросами. Иные медведи превращаются даже в «профессиональных попрошаек», предпочитая вести легкую, обеспеченную жизнь вблизи людей. Они быстро начинают узнавать главного благодетеля – повара или буфетчика, хорошо ориентируются в распорядке судовой жизни и появляются у борта в часы, когда команда садится за стол. Появляются такие медведи-попрошайки и вблизи поселков. Однако здесь они нежелательны: медведь может испугать, а излишне «развязный» зверь – и помять человека. В тех районах Канады, где охота на белых медведей запрещена, принимаются меры к тому, чтобы сделать помойки и свалки недоступными для зверей. При въезде в поселок вам бросаются в глаза передвижные ловушки. Пойманных в них медведей отбуксировывают в тундру и там выпускают. Мишек, ловившихся неоднократно и, следовательно, «профессиональных попрошаек», отправляют в зоопарки.

На окраинах городов и поселков, расположенных на побережье Гудзонова залива, установлены ловушки для отлова белых медведей. Фото автора.

Несомненно, сыграл свою положительную роль и заказник на острове Врангеля (второй подобный заказник в месте массового залегания в берлоги медведиц организован Норвегией на востоке Шпицбергена).

И, тем не менее, все эти усилия далёко не оправдывают возлагаемых на них надежд. Количество животных увеличивается медленно, и нет полной уверенности, что положение с белым медведем на земном шаре стало вполне благополучным. До сих пор в зарубежной Арктике, хотя и с некоторыми ограничениями, продолжается охота на медведей, причем ежегодно их добывают здесь не менее тысячи.

В Канаде и Гренландии добычу медведей можно еще как-то оправдать, поскольку в этих странах она разрешается только местному коренному населению. На Аляске (США) и Шпицбергене (Норвегия) животные становятся добычей не только местных жителей, но и специально приезжающих для этой цели туристов. К Шпицбергену туристы отправляются на кораблях и охотятся прямо с палубы. На Аляске им предоставляются (конечно, не задаром) самолеты. Летчик разыскивает во льдах по возможности крупного медведя и поблизости от него высаживает охотника. Иногда в этой операции участвуют два самолета, причем один из них выполняет роль загонщика и нагоняет зверя на стрелка.

С медведем без труда справляется и одиночный пеший человек. Использование судов или самолетов не только предельно облегчает добычу зверей, но и усиливает угрозу истребления их на нашей планете. Понятно поэтому, что зоологи, истинные охотники-спортсмены многих стран мира, в том числе Соединенных Штатов и Норвегии, осуждают такую охоту и высказываются за ее запрещение (В 1972 г. охота на белых медведей с самолетов на Аляске была запрещена; в Норвегии начиная с 1973 г. охота на белых медведей запрещена полностью).

Сохранить белых медведей можно. Однако для этого необходимы международные усилия. Важный шаг здесь уже сделан: в 1956 г. на Аляске состоялось Первое международное совещание по белым медведям. Собравшиеся здесь специалисты и официальные представители СССР, США, Канады, Норвегии и Дании обсудили состояние изученности животных, согласовали программу дальнейших исследований, выработали некоторые практические мероприятия по их охране. В 1968 г. Международный союз охраны природы и природных ресурсов провел Первое международное рабочее совещание и организовал в своем составе специальную комиссию по координации усилий, связанных с изучением и охраной белых медведей. В 1970 и 1972 гг. были проведены Второе и Третье международные рабочие совещания по белому медведю, по рекомендации которых значительно сократился объем охоты на зверей в Канаде, США и Норвегии.

Конечно, это лишь начало, но оно показывает, что у белых медведей, этих сильных, ловких и добродушных животных, в мире есть защитники; оно вселяет надежду, что звери все-таки уцелеют на земле и будут жить не только в зоопарках, но и на свободе, в Арктике.