Текст книги "Кровь моего врага"

Автор книги: Саша Вайсс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11
Торговый тракт, Верхние Пущи, Нижние Пущи и платяной шкаф

«Держись за меня… Держись крепче…»

Вокруг была вода, одна вода. Во тьме хлестали щупальца, они обвивали ноги и тащили ее на глубину, сжимали горло…

С диким криком на губах Мадея резко села и тут же согнулась в ужасном кашле. Ощупав раскалывавшуюся от боли голову, она вытащила из волос водоросль, осторожно поднялась на подгибавшиеся ноги и огляделась. Она находилась на песчаном пляже, ослепительно ярком в свете утреннего солнца. Над водой кричали чайки, тихо шелестели листья пальм. Не хватало одного…

– Исаир… – сипло позвала Мадея. Естественно, никто не ответил. Вокруг не было ни одного следа.

Утонул. Какая дурацкая, нелепая смерть. Лучше бы она придушила его сама еще на корабле, получила бы хоть какое-нибудь удовольствие…

Отмахнувшись от мрачных мыслей, Мадея постаралась рассуждать логически. У Исаира был кинжал. Оглядев скудные остатки своих юбок, из-под которых виднелось исподнее, она решила позаимствовать у дху и штаны. Все равно они больше не были ему нужны. Устало вздохнув, Мадея побрела по берегу, оставляя в песке цепочку легких следов.

Тело Исаира она нашла лишь через час, когда наконец догадалась забраться на один из утесов, откуда пляж был виден как на ладони. Она даже испытала нечто вроде жалости при взгляде на безвольно раскинутые руки и ноги. Несмотря на его дикий характер, между ними было нечто общее…

Колебания длились лишь долю секунды. Ухватив тело за рукав рубашки, Мадея перевернула его на спину и принялась спешно развязывать пояс штанов. Разгуливать по лесам с голым задом ей совсем не улыбалось.

Когда она наконец справилась с поясом и пуговицами, труп издал первый стон.

– Вот черт… Как же больно…

С трудом разлепив глаза, Исаир поднял голову и недоуменно уставился на девушку.

– Я чему-то помешал?

Мадея судорожно сглотнула, стараясь унять предательскую дрожь в коленках.

– Ты жив…

Нехорошо усмехнувшись, дху рывком натянул штаны обратно.

– Как видишь. Я смотрю, ты тоже неплохо себя чувствуешь.

– Вполне. – Мадея поднялась с колен, стараясь сдержать рвущееся наружу разочарование. Как можно было отличить мертвого дху от живого, если эти твари всегда имели мертвецкий оттенок кожи? – Прекрати таращиться на мои трусы.

Дху вскинул руки в притворном испуге.

– Хорошо, хорошо. – Он поднялся на ноги. – Думаю, мы где-то на побережье Костей. Я как-то был здесь, когда пытался пробраться в Исраз. – Заметив, как одна бровь Мадеи поползла вверх, он поморщился. – Что это – глупая затея, я понял еще тогда, можешь ничего не говорить.

Пару минут они брели молча, скользя взглядами по белому песку. Первым молчание нарушил Исаир:

– Тощий сказал про Туллу?

Мадея кивнула.

– Про Магистра Халида-ар-Рахмана.

Разговор вновь усох, даже толком и не начавшись. Вдали на песчаном берегу показалось черное пятно, оказавшееся юнгой с корабля. Взглянув на его изуродованное тело с неестественно вывернутыми конечностями, Мадея поежилась.

– Тулла находится на севере?

– Да, причем довольно далеко отсюда. – Дху покосился на Мадею, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. – Не боишься замерзнуть по дороге?

– Хам, – спокойно ответила девушка. – Первое, что я сделаю, когда избавлюсь от Осколка, – прикончу тебя.

– Буду счастлив предоставить шанс. – Наконец выпутав тело из плаща, Исаир бросил мокрую тряпку Мадее. Проделав то же с пропитанными кровью мальчишескими штанами, он неторопливо зашагал дальше.

– Догонишь.

При взгляде на его удалявшуюся фигуру Мадее невольно вспомнился их разговор на корабле. Неужели у нее и правда только что хватило глупости согласиться на перемирие?

Вечером следующего дня стал накрапывать противный мелкий дождь, который вскоре превратился в холодный ливень, а земля и вовсе превратилась в клейкую жижу, облепив сапоги. Изредка с еловых ветвей плюхали особо крупные капли, заставлявшие Мадею зябко вздрагивать.

– И п-почему же эт-то Мажий Б-бор?.. – отстучала она зубами и покосилась на Исаира, хмуро загребавшего ногами рядом.

– Потому что раньше здесь вешали магов.

– К-как веш-шали?..

– Молча. Брали и вешали.

– Зач-чем?..

– Чтоб не колдовали больше.

Ужаснувшись, Мадея умолкла. Затем покосилась на деревья у обочины с таким видом, словно трупы магов все еще раскачивались на ветвях.

– Но т-тут же м-магия в п-порядке…

– Думаешь, кого-нибудь в Зуннаре это волновало?

Девушка тоскливо вздохнула и умолкла вновь. С насквозь промокшего плаща струилась вода.

Когда побережье Костей осталось далеко позади, вместе с непрестанным криком чаек и шумом волн, омывавших утесы, ему на смену пришли крутые склоны холмов, покрытые густым вековым лесом, на границе которого россыпью ютились деревушки. Денег ни у Исаира, ни у Мадеи не было, а выглядели они по меньшей мере странно, кутаясь в грязные лохмотья. В общем, ограбив ночью бельевую веревку какой-то нерадивой хозяйки на окраине Мажьего Бора, путники двинулись в глубь леса, где их и накрыл треклятый дождь.

Плюс был только один: Мажий Бор пересекал заброшенный торговый путь, ведущий на север из Зуннара в соседний Свирдир. Когда-то это была широкая дорога, на славу выложенная камнями, по которой катились телеги, полные товара из Афранджии, портового города, расположенного милях в двадцати к юго-западу. В прошлом богатая и процветающая, Афранджия была два раза сожжена дотла, один раз разорена пиратами и в итоге зачахла. Торговый тракт остался, и, на радость крестьянам, в нем было множество камней, которые можно было использовать для фундаментов домов… Именно таких умников и проклинал Исаир, едва не сломав ногу на очередной колдобине, заполненной опавшей хвоей.

По выходе из бора начинались Сады – большое селение с обширными виноградниками на окраинах Нижней пущи. Сады являлись главной винодельней всей округи, от Берега Костей до самой границы с Свирдиром, а их вечно веселые жители даже не обратили внимания на угрюмых путников. Если бы они только знали, где будут ночевать эти бродяги…

Опустошенный погреб одного из виноделов обнаружили лишь наутро. На приступке застывшей металлической массой лежали остатки навесного замка, мясные крюки пустовали, на ступеньках блестели лужи разлитого вина, а сторожевой пес довольно поблескивал глазами, пряча в будке неожиданно потолстевшее пузо.

Пара странников, пошатываясь, продолжила свой путь на север.

Начиналась осень.

После Верхней Пущи тракт сворачивал к Брошенным Землям. Может, оттого, что за этими непроходимыми чащобами находился Исраз, эльфы которого на дух не переносили близкого присутствия людей, а может, оттого, что крестьяне сами старались держаться подальше от «остроухой заносчивой нечисти»; почему они пользовались у местных жителей дурной славой, никто не знал. Но факт оставался фактом: возникновению диких густых зарослей, тянувшихся на десятки миль и отделявших земли высших эльфов от деревень людей, обе стороны были только рады. Единственными, кто отважились селиться в недобром месте, были золотодобытчики, чье селение с говорящим названием Околицы, окруженное непроходимыми трясинами, высилось на холмах к востоку от Брошенных Земель. Больше в той стороне никто не жил.

– …да и делать там нечего. Сплошь болота да трясина, дороги Афранджийской там уж и нет давно, вода да грязь одна. Вам бы на север, к Граничной заставе. – Словоохотливый хозяин постоялого двора шевельнул усами и тяжело оперся о деревянный прилавок. – Дался тебе этот Свирдир, милая моя. Дикари там одни, снег и холод собачий, больше нет ничего.

– Знаю я, да что ж поделаешь, – махнула рукой Мадея, заправив непослушный локон за острое ухо. – А здесь, как я смотрю, нравы свободнее, чем в Ас’шараде или Каруне. Эльфов терпят.

– А отчего не терпеть-то? Мы ж с ними торгуем. Они нам зелья, мы им, значит, зерно и мясо. Какие-никакие, а соседи. – Хозяин с интересом глянул на Мадею. – Но вы не из Исраза.

Девушка уткнулась в кружку с элем, не желая продолжать тему. Трактирщик вздохнул, понимающе кивнув.

– Странствуете… Я в молодости тоже страсть как уехать хотел, подвиги совершать, мир повидать… А как понесла моя Камар, тут и накрылась мечта медным тазом. Старшенький, Шимас, родился точно в праздник Мучеников Однии. А так хочется уехать… От всего этого подальше…

Украдкой вздохнув, Мадея глотнула еще пенистого эля и понимающе улыбнулась. Больше всего в тот момент хотелось спрыгнуть со стула и убежать куда подальше.

Постоялый двор гудел, словно улей. Проезжие торговцы, местные жители и просто бродяги набились в пивную на нижнем этаже, прячась от промозглых осенних дождей, зарядивших на многие месяцы. Снаружи шуршали капли, барабаня по стеклу, меж деревьев молочными хлопьями тянулся туман, а внутри плавали нестерпимо вонючие облака табачного дыма, воняло горелой курицей и потными ногами.

Исаир оторвался от окна и снова покосился в сторону длинной деревянной стойки, туда, где окруженная липкими пятнами эля и армадами пустых кружек сидела Мадея. Уже как час она беззаботно болтала с бородатым хозяином постоялого двора. О чем, о чем можно было разговаривать столько времени, – Исаир никак не мог взять в толк. Спросить о тракте, обстановке и деревнях вокруг – неужто это так долго? Он горько вздохнул и отвернулся к окну, вглядываясь в мутное стекло.

– Ай, ты моя красавица! – сзади раздался хриплый каркающий голос, от звука которого Исаир недовольно закатил глаза. – Пойди сюда, моя хорошая, пойди поближе, поближе… Еще поближе… Ай, какая! Верно мама твоя из самого Исраза, что ты в нее такая красивая пошла, голубка моя! И губы, и волосы, и грудь… Ай, какая грудь, милая моя!

Хозяином столь ужасного хрипа оказался карлик в шерстяном облезлом плаще. Сжимая ягодицу служанки, он длинным носом уткнулся в ее черные волосы, что-то нашептывая на ухо. Впрочем, судя по игривому хихиканью, для нее это не было столь отвратительно, как казалось со стороны. Исаир поморщился и отвернулся. Но старый карлик сидел прямо за спиной, и дху пришлось слушать его разглагольствования дальше.

– …А попа! Да за такую попу полмира отдал бы!

– Так отдайте! – игриво воскликнула служанка.

– Хочешь полмира? Ох, дорогая, для меняэто не проблема. Сядь. Сядь, кому говорю… Смотри. – Сзади раздалось негромкое звяканье, отчего Исаир мгновенно напряг все мыслимые органы чувств.

– Ах, господин, какой вы богатый…

– Тише ты, не ори. Это тебе.

– Мне?!

– Не ори, говорю. Тебе, тебе. Слушай сюда. У меня в комнате таких кошельков столько, сколько тебе и не снилось. И часть из них будет твоей, если ты зайдешь ко мне, скажем, после полуночи.

Сзади воцарилась тишина. Исаир уже практически свешивался с лавки рядом с карликом.

– Конечно, господин. Я… принесу вам воды вечером.

– После полуночи. Последняя комната на втором этаже. Буду ждать тебя с нетерпением, красивая моя… Вот только…

– Я все узнала. – Мадея плюхнулась на лавку напротив настолько неожиданно, что Исаир чуть не свалился со своего места.

– Зачем так орать-то?! – гаркнул он. – Я не глухой!

– Ну извини. Я просто узнала насчет Околиц и дальнейшего куска тракта, но… – Мадея утомленно махнула рукой – …раз тебе неинтересно…

– Прекрати ломать комедию и рассказывай.

Довольно улыбнувшись, эльфийка склонилась над деревянным столом.

– К северу после Околиц тракт затоплен. Дороги нет уже давно, одни болота. Пройти в Свирдир можно лишь через Граничную заставу к северу отсюда.

– Там же стражники… – В отчаянии Исаир накрыл лицо ладонями. – А восточнее…

– …одни болота, – закончила за него Мадея.

А западнее белели вершины Нингальских гор. И ни пройти ни проехать, только если отсчитать стражникам пару десятков золотых монет. Учитывая, что у них в кармане была всего пара грошей, чтобы рассчитаться с хозяином таверны. Конечно, можно было поступить, как в прежние времена, – провести ночь, поесть от пуза и смыться, прикончив всех нежелательных свидетелей, но теперь лишние трупы за спиной означали нежелательное внимание со стороны Исраза, чего Исаиру не особенно хотелось. Так что, стиснув зубы и кошелек, приходилось вести себя прилично и в рамках закона.

А денег было ни копейки. Хотя…

– Сиди здесь. Я скоро приду.

Мадея удивленно вскинула брови, но все же смолчала. Поймав взгляд хозяина постоялого двора, она еле заметно кивнула. Тот довольно кивнул в ответ и наполнил кружку элем.

По крыше мерно барабанил дождь, откуда-то доносились ругань и женские слезные вопли, от дощатых стен веяло жаром, а снизу доносился звон кружек и нескончаемый гул голосов. Доска под ногой скрипнула, отчего Исаир недовольно поморщился и ускорил шаг.

Последняя комната на втором этаже. Похоже, это была она. Тихий щелчок пальцев, шепот слов заклинания, с минуту работы огнем, и – вуаля! – дверь в комнату распахнулась. Не теряя времени, дху скользнул внутрь.

Карлик устроился вполне неплохо: посреди комнаты высилась широкая кровать с кучей подушек, рядом стоял запертый секретер, напротив темнел узкий шкаф, а из приоткрытой двери в ванную тянуло теплом. Исаир горько вздохнул, вспомнив клоповник, который им выделили на конюшне. Желание порыться в вещах карлика усилилось.

Под кроватью грудой высились три холщовых мешка, которые при ближайшем осмотре оказались доверху набитыми старым вонючим тряпьем. Секретер никак не желал открываться, так что пришлось снова прибегнуть к помощи магии. Когда же ящички вылезли на свет божий, Исаир не смог сдержать разочарованный вздох. Ничего. Ничего, кроме двух пуговиц, гнутого медяка и тараканов, шустро шмыгнувших прочь. Еще раз осмотрев комнату, он заглянул под одеяло. Затем под подушки и простыню. Затем перевернул и свалил с кровати туго набитый матрас. Ничего. Бросив кровожадный взгляд в сторону зажавшегося в углу шкафа, дху шагнул к нему. Но не успел он отворить хоть одну створку, как из коридора донеслись легкие шаги.

Карлик возвращался.

Распахнув шкаф, Исаир втиснулся в пустой проем и закрыл за собой створки.

Вовремя. Раздался тихий скрип двери, и сквозь щели под дверцами пробился тусклый зыбкий свет. Судя по воцарившейся тишине, карлик застыл в недоумении на пороге, затем осторожно проследовал к кровати. Зашуршали раскиданные по полу покрывала, стукнул выдвинутый ящичек секретера, после чего по комнате разнесся усталый вздох.

До боли знакомый усталый вздох.

Пинком распахнув шкаф, Исаир вылез наружу и негодующе воззрился на перепуганную эльфийку.

– А ты что здесь делаешь?! Я же сказал сидеть внизу!

– Хватит разоряться! Я услышала этого… как его… – Она неопределенно махнула рукой и смущенно хохотнула. – Ну вот. Забыла.

– Ты еще и пьяна? О, Иблис…

– Ничего подобного, я не… О! Вспомнила! Карлика, вот… И этот карлик начал шептаться со служанкой, а мне стало любопытно, и я решила послушать. Услышав насчет денег, я сразу поняла, куда ты делся.

Исаир сделал глубокий вдох, изо всех сил стараясь успокоиться.

– А сюда зачем было подниматься?

– Но я…

– Я же просил…

Его тираду прервали звучные шаги в коридоре за дверью.

И это уже точно был хозяин комнаты.

– …Вот именно об этом я и хотела сказать… – пропела Мадея, пока дху силком заталкивал ее в шкаф, наспех накидывал постельное белье на кровать и закрывал секретер. Выдохнув, он втиснулся в деревянный гроб рядом и прикрыл створки.

– Иди ко мне, милая, утешь меня… – донесся знакомый хриплый голос. – Что?! Рано?! Да по мне самое оно, знаешь ли… Срать я хотел на посетителей внизу, они что, подождать не могут? Что?! Я тебе зря деньги дал, что ли?…

Эльфийка, прижавшаяся к груди Исаира, пошевелилась.

– …Час?! Да я за час помру, может!..

Уткнувшись лицом в грудь дху, Мадея неуклюже попыталась высвободить правую руку.

– …Через час, говорит она мне! «Через час»! Ха! А я, может, сейчас хочу!..

Кое-как высвободив руки, Мадея попробовала нагнуться, затем опуститься на колени.

– Да что ты делаешь-то? – Не выдержал Исаир.

Но эльфийка лишь молча покосилась на него снизу и прижала палец к губам, после чего одним движением раздвинула его ноги.

– Ты что… – было начал дху, но заметив, на что она указывала, прикусил язык.

Между его сапог уютно устроился небольшой сундучок с полукруглой крышкой.

– … Ладно, уговорила! Но всего две кружки, запомни! Больше я ждать не буду… – Бурчание и шаги в коридоре стали отдаляться. Дождавшись, пока они затихнут окончательно, Исаир выскользнул из шкафа и наконец вдохнул полной грудью. Затем выудил сундучок.

Внутри ящик был под завязку забит коричневыми кошелями. Развязав один из них, Исаир расцвел пуще зелени весной.

– А не проще ли взять половину? – заметила Мадея, критично наблюдая за Исаиром, который спешно запихивал мешочки в карманы и за пазуху. Но, заметив нехороший блеск в его глазах, она пожала плечами. – Хотя мне все равно. Я даже могу помочь.

Вскоре они уже медленно спускались по лестнице. Карлик сидел на своем обычном месте в углу, потягивая эль и кидая призывные взгляды в сторону пробегавших мимо служанок. Бросив пару монет на стойку, Мадея кивнула хозяину на прощание и поспешила за Исаиром.

Когда она пробралась через стойла, стараясь не задеть встревоженно фыркавших коней, Исаир уже был готов к выходу, на скорую руку стянув со стропил холщовый мешок из-под овса и скинув в него все кошели с деньгами.

– Уходим, – бросил он и быстро направился к выходу.

– Пешком?

– У тебя есть предложения получше?

– Конечно. – Мадея обвела рукой конюшню. – Взять хорошего коня и…

– Я не люблю коней, – отрезал Исаир.

– Слушай. – Эльфийка подбоченилась. – Мне надоело все время топать. Всегда и везде пешком! Надоело! Мы что, живем во времена Древнего Бога? Сейчас все ездят на лошадях…

– В этихкраях только богатые могут позволить себе лошадь. Мы привлечем ненужное внимание, если поедем верхом.

– А еще за нами отправится погоня. Верхом. И на своих двоих мы от нее вряд ли скроемся.

Исаир застыл на месте, скрестив руки на груди, затем снял с крюка седло.

– Я знала, что ты меня поймешь, – довольно кивнула Мадея.

Поездка все равно продолжалась недолго. У Верхних Пущ коня пришлось бросить – после галопа по ухабам деревенских дорог с двумя эльфами на спине он все равно уже был ни на что не способен. Добравшись до темной стены леса, Исаир, не мешкая, слез со спины несчастного животного и поклялся «больше никогда не садиться на эту чертову скотину».

Глава 12
Гордость

«Жизнь причудливо переплетает судьбы и пути подвластных ей существ. Стоит нарушить одну из линий, немного исказить ее направление, и она тут же тянет за собой остальные, словно порванная нить шерстяной туники. Немногие из живущих в силах увидеть свой путь и изменить его. И лишь истинно просветленный может выдернуть из связанной сети нужную нить и возвыситься благодаря стараниям других».

(«Посвящение Древнему Богу»)

Тяжелая дверь распахнулась прямо перед носом Линда, не успел он дотронуться до ручки. За ней в полутьме белело худое лицо Хафиза. И, что больше всего удивляло, милорд улыбался.

– Они на суше! – Его глаза лихорадочно блестели, выдавая необычайное возбуждение. – Теперь они мои! Я чую их запах!

Только после этих слов Линд заметил сумку на его плече.

– Но милорд, мы даже не знаем, где они. И зачем отправляться прямо сейчас, под утро?

Губа Хафиза тотчас вздернулась, обнажив клыки.

– Конечно, сейчас! – Его голос дрожал от невесть откуда взявшейся ярости. – Или, может, ты хочешь остаться здесь?

Не говоря ни слова, Линд взял сумку из рук милорда и послушно склонил голову. Его спина уже жестоко ныла в предвкушении холодного небесного ветра.

Повязка на глазу постоянно натирала. Мартен с удовольствием пошел бы без нее, но, взглянув еще раз в зеркало, он решил просто затянуть ее потуже. Как там сказала жрица? «Слишком поздно, заклинание не вернет глаза»? Эта высокомерная ленивая сука даже не заглянула под повязку. Он мрачно отправил саблю в ножны, висевшие на поясе. Все-таки он никак не мог привыкнуть к вынужденному уродству. Да и кто за столь короткое время сжился бы с отсутствием глаза?

Пинком распахнув дверь, Мартен не спеша вышел в темный проход между пещерами. Неподалеку, рядом с шипевшими на стенах факелами, он разглядел знакомую фигуру.

– Приветствую тебя, Аллис… – равнодушно проговорил Мартен, молясь, чтобы тот оказался рядом с его домом по чистой случайности. – Что ты здесь делаешь?

Больше хотелось поинтересоваться, чего ради он здесь околачивался, но пришлось ограничиться как можно более неприятным выражением лица. Аллис был еще нужен, – самый способный из мужчин-магов. У Мартена не было никакого желания прибегать к помощи жриц.

– Жду вас. – Маг осторожно выглянул из-под капюшона. – Я всего лишь хотел спросить… Тирит отправляется за Изменником вместе с нами?

– Естественно, – фыркнул Мартен, отмахнувшись от Аллиса, как от назойливой мухи. – А какое тебе до этого дело? Твоя работа не набирать отряд, а переносить и лечить.

– Я знаю, милорд. Я просто хотел сказать… – Он облизнул губы, словно решаясь поделиться чем-то деликатным. – Тирит ведет себя крайне странно в последнее время.

– И? – Мартен поднял бровь, чувствуя, что накопившееся раздражение вот-вот вырвется наружу. – С каких пор ты записался в его няньки?

– Поговаривают, что он метит на ваше место и сама верховная жрица начинает относиться к этой идее благосклонно. Быть может, стоит оставить его в Ущелье, милорд? Рискованно иметь такого воина в отряде, и мне кажется…

– Когда кажется, нужно пить Эликсир Просветления Рассудка, – резко перебил его Мартен. – Не пори чушь! Может, мне стоит передать твои слова верховной жрице, чтобы она проверила, действительно ли необходимо срывать наши планы из-за твоих бредней или нет. Тирит неплохо знает Избранного, и это наш основной козырь.

Заметив, что Аллис собирается что-то возразить, он поднял руку.

– Разговор окончен.

«Разговор окончен, и оставь меня в покое, плешивый стукач…»

«Нет, я так не думаю, одноглазый урод… – злобно подумал Аллис, смотря вслед командиру. Когда тот обернулся, маг расплылся в подобострастной улыбке и почтительно кивнул. – Придет время, и тыбудешь молить меня о разговоре. Последнем разговоре в твоей жизни, ублюдок».

Ночные перелеты не прошли бесследно: спина ныла так, что разогнуться было невозможно. В каком бы положении Линд ни садился, итог был один – резкая боль в пояснице сразу давала о себе знать, растекаясь по всему телу. Неловко скрючившись у костра, парень глянул в сторону милорда. Ему-то было абсолютно плевать на промозглый осенний ветер и непрестанные дожди, хлеставшие и накрапывавшие с того самого момента, как они свернули в леса к востоку от Берега Костей. Хафиз что-то чуял – это было видно по его отсутствовавшему взгляду и белкам, покрытым темно-бурой мутной поволокой. Он не желал разговаривать – не желал даже слушать Линда, обрывая его на полуслове, и, что было самым странным, не ел. Даже когда их дорога проходила мимо лепившихся друг к другу деревушек, вампир вел себя пристойно и останавливался лишь в местных тавернах.

Но в этот день все изменилось.

– За нами идут, – ровным голосом проговорил Хафиз, еле шевеля бледными губами.

Рука Линда с куском вяленого мяса застыла на полпути ко рту.

– Кто? – просипел он, мгновенно похолодев. Уж кто-кто, а незваные им были совершенно не нужны. Тем более когда «дневать» приходилось в лесу.

– Понятия не имею. Скоро они будут здесь. Думаю, ты знаешь, что делать.

– Но, милорд… – Натолкнувшись на уничтожающий взгляд Хафиза, парень тут же поправился: – Конечно, я все сделаю. Как скажете.

Среди деревьев занимался рыжий рассвет, дымкой разливаясь по грубым стволам сосен и лохматым еловым ветвям. Первое безоблачное утро с той самой поры, как залив Пряностей остался позади, но Линду было совсем не до него. Сидя по самые уши в липкой грязи рядом с палаткой милорда и напряженно осматриваясь вокруг, он заклинал всех мыслимых богов о помощи. Незваные гости не должны были добраться до них раньше вечера, иначе поражения молодого жреца было не миновать. «Хафиз выкопает меня из-под земли и оживит, а потом закопает обратно…» – обливаясь потом, подумал Линд. Пока вокруг было тихо.

Никто не мог себе даже представить, как Мартен ненавидел утро на поверхности. «И понесло же этого сопляка гулять на север…» – мрачно подумал дху, опуская на голову капюшон. Мало того, что постоянно накрапывал холодный мерзкий дождик, так еще и ветер пронизывал до костей, несмотря на теплую одежду. Мартен закутался поплотнее в шерстяной плащ, который он предусмотрительно захватил из дома.

– Холод собачий… – процедил он сквозь зубы, не обращаясь ни к кому из присутствовавших. Тем не менее ответ на его замечание последовал тотчас.

– Милорд, дальше будет хуже. Похоже, они направляются в Свирдир, к горам на севере. К Кольцу Фельнира.

Умник Аллис, как всегда, не смог удержать язык за зубами. От злобы Мартен чуть не подавился собственной слюной.

– До Кольца Фельнира в лучшем случае около месяца пути. По-твоему, за это время мы их не нагоним? Я чую, они близко.

– Это не они, – тихо поправил его Тирит, шедший неподалеку. – Этот запах то появляется, то исчезает. Предатель, конечно, сын верховной жрицы, но летать еще не умеет.

Сверкнув единственным глазом, Мартен покосился на воина. Он ненавидел, когда его поправляли.

– Мне все равно, кто это. К вечеру мы настигнем их и либо обнаружим Избранных, либо разделаемся с ненужными попутчиками.

Солнце почти село, когда на дороге возникли девять фигур, закутанных в темные плащи. Линд мог поклясться – ни его самого, ни палатки милорда со стороны тракта видно не было. Но странные путники все же свернули с дороги и медленно, но неумолимо стали продираться к месту стоянки. Не было видно ни лиц, ни глаз, даже ни единого кусочка кожи – все закрывали плотные одежды. Линд почувствовал капли пота, несмотря на промозглый ветер выступившие на лбу, и сжал рукоять меча.

– Милорд! – Он потянул за плотно закрытый полог палатки и тут же больно получил по руке.

– Я знаю, что они здесь. – Изнутри раздалось раздраженное шипение. – Еще раз попробуешь залезть сюда, – откушу руку целиком, прямо до плеча.

– Простите… – смущенно пробормотал Линд. – Но как же быть? Их девять…

– Подпусти ближе, – последовал безапелляционный ответ, от которого жреца затрясло еще больше. Вот уж чего-чего, а ближе незваных гостей рассматривать не хотелось.

– Но, милорд, вы же можете выходить на солнечный свет!

– Ты что, вообще ничего не можешь сделать без моей помощи? – раздалось яростное шипение. – Зачем ты мне тогда вообще нужен?

Линд нервно глянул на небо, видневшееся меж макушек деревьев. Солнце уже зашло, оставив на небе лишь красноватые разводы.

Сумрак всколыхнулся, и из него выплыли девять мужчин. Шагах в двадцати от палатки и Линда они остановились. От их взглядов, скрестившихся на юноше, начала зудеть кожа.

– На колени, – надменно проговорил ближайший к нему воин. Со стороны остальных послышался тихий смех. Им явно нравилась забава.

– Пошел ты! – огрызнулся Линд, схватившись за рукоять меча. Но не успел он обнажить оружие, как в мгновение ока оказался окружен. Незваные гости двигались очень быстро, когда они того желали.

– Ну что, встанешь на колени? Мы не любим долго ждать, – прозвучал все тот же голос, но парень не отвечал. Он просто не мог ответить – изумление и страх парализовали его тело.

Перед ним стоял дху. Конечно, не тот, убивший его отца, но, как подозревал Линд, один дху от другого мало чем отличался. Один его глаз закрывала плотная повязка, от виска до середины щеки тянулась черная татуировка.

Одноглазый нагло ухмыльнулся, обнажив белые зубы, и Линд почувствовал холодную сталь прямо под собственным кадыком.

– Что у тебя в палатке, мальчик? Я чую трупный аромат… Кого замочил?

– Иди в зад, – просипел Линд. Улыбка дху стала шире, и кинжал чуть надрезал кожу над кадыком.

– Ты не против, если мы туда заглянем?

– Пошел ты…

Глаза татуированного нехорошо блеснули.

– Хочешь не хочешь, а хорошим манерам мы тебя научим. – Холодная сталь прошила плечо, заставив Линда хрипло заорать. Татуированный с силой вытащил окровавленное лезвие, заставив парня исторгнуть очередной вопль. – Я думаю, не против.

«Только не это!» – стрелой пронеслось в голове Линда. Тяжело дыша, он сжал рукоять меча еще сильнее, но так и не смог заставить себя пошевелиться.

Дху сделал шаг в сторону палатки.

Он был просто обязан остановить дху, но они наводили на него животный ужас, жуткую панику… Линд бросил взгляд в сумрачное небо.

Солнце уже зашло.

Одноглазый с легкой усмешкой оглянулся на юношу. В следующую секунду его отбросило во влажную траву, где мгновенно растянуло по земле, как в хорошей пыточной камере.

Над телом татуированного сгустилось темное облако песка. Легкие песчинки неторопливо кружились и оседали, постепенно образуя худые юношеские ноги, торс, руки, голову…

– Какими судьбами?! Дху! – воскликнул Хафиз, всплеснув руками.

От неожиданности дху даже отполз назад, после чего рывком вскочил на ноги и скинул плащ.

– Вампир? – Его единственный глаз расширился от удивления. Остальные его спутники подались назад. Маги сложили руки для заклинания, а воины обнажили сабли. Хафиз продолжал устрашающе широко улыбаться.

– Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз к вашим услугам. Если уж вам предстоит умереть от моей руки, будьте добры знать мое имя. – Облизнув клыки, он жадно окинул взглядом незваных гостей. – Среди вас, конечно, нет того дху, которого я ищу, но в качестве первого блюда вы тоже сгодитесь.

При словах вампира маг, стоявший поодаль, тихо охнул.

– Милорд, он…

– Аллис, заткнись, сделай одолжение! – заорал татуированный, едва не сорвав голос. – Делай свое дело и не отвлекайся!

– Какой строгий. – Хафиз цыкнул зубом и приблизился к дху на шаг. – Скажите, вас устраивает такой командир?

В следующий момент Мартен сделал резкий выпад. Но, вместо того чтобы полоснуть по горлу, кинжал вонзился в гудящую тучу песка. Спустя пару мгновений Хафиз возник поодаль и скрестил руки на груди.

– Обидно, – хмыкнул он. – Похоже, это все, на что ты способен.

Ощерившись, татуированный махнул одному из своих подручных, поймал брошенные ему сабли и скрестил оба клинка перед глазами.

– Кто бы ты ни был, ты еще не знаешь, с кем связался, – чуть ли не прошипел Мартен. От напряжения жилка на его шее часто запульсировала, пальцы изо всех сил сжали рукояти сабель. Прыжок, стремительный выпад, но… Клинки вновь рассекли лишь воздух. Секунду спустя он почувствовал крепкий пинок под зад и от неожиданности рухнул в траву, уткнувшись носом в холодную грязь. Этого просто не могло быть! Мартен был мастером своего дела, всю свою жизнь только тем и занимался, что убивал. Он просто не мог промазать!

– Ты не умеешь проигрывать, да? – От ехидного смешка за спиной Мартена пронизала судорога злобы. Пинок под зад! Ему! Снова вскочив на ноги, дху развернулся к своим подручным.