Текст книги "Мои большие файерболы (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Херово, что не подбираем, – Лира зло сузила глаза, – давно ты миллионером стал Серый, раз за медью не нагинаешься?

Игру в гляделки паладин проиграл. Лира ударила по самому больному, по коморке под лестницей в Ново-Огарево, по выбору между дешевой колбасой или дешевыми сигаретами, поездкой на троллейбусе, или прогулкой пешком. "Лутаем", – буркнул он опускаясь на корточки. За ним присели стрелок и Хикка.

– Мне не во что, все бутыльками забито! – я помахала ладошками, показывая, что у меня лапки, и я не собираюсь становиться на четыре точки.

Так мы и стояли с Лирой друг напротив друга, пока наши компаньоны кряхтя ползали по залу. Сама она в сборе лута, понятное дело тоже не участвовала. Зрители не поймут.

В следующем зале Григор и Лира хапнули уровень. мне до четвертого оставалось совсем чуть-чуть. Я выпила третью бутылку маны, и была уверена, что оставшихся семи мне хватит.

А потом мы потеряли КолоБрода.

О боссах и агрессии

Это случилось в последнем зале второго уровня. Там снова были метатели, а еще десяток здоровенных кобольдов, ростом почти с человека. Их рожи были плоскими как у бульдогов, а в лапах они держали большие дубины. «Кобольд-страж», – прочитала я скосив глаза. Жизни у этих отбойщиков было раз в десять больше, чем у мелкотни. Может кобольды практикуют борьбу сумо, и эти стражи у них – местные чемпионы7 А может они вообще своей задницей тоннели затыкают. Был проход – и нету. Граница на замке.

У Лиры заблестели глазки, с такой тушей махаться куда зрелищней, чем с писклявыми обезьянками. Не одобряет разбойница бодипозитив. Это по ее костлявой жопке понятно, даже тут из себя доску сделала, при таком богатстве возможностей.

– РРРРАА-а-а! – заорал паладин бросившись вперед.

До меня дошло, что туши отжимают нас от центра зала, стараясь загнать обратно в туннель. Они выстроились в ряд как игроки в американский футбол, и медленно шли вперед. А ведь только с центра Григор может агрить на себя всю толпу.

– Бац! – Сережа врезался в ряд стражей, как стальной шар в боулинге.

Один из кобольдов отлетел, придавив визжащую мелкоту. Остальные накинулись на паладина с двух сторон, пихая животами. Не знаю, как они умудрялись в такой тесноте махать дубинами, но здоровье Сережи скачками понеслось вниз.

– Хил!! Мариша, хил!

Мог бы и не кричать, свое дело я знала. С трудом, но я держала жизнь паладина в зеленой зоне. Выглядело все конечно страшновато, Сережа как гордый утес стоял под ударами красных волн. Он бил по щиту приводя в бешенство кобольдов, те отталкивали друг дружку, чтобы вцепиться в гадкого паладина, и все же ничего не могли с ним сделать. Бафф Хикки и моё исцеление делали его неуязвимым. Тактика и организация била толпу. Я загордилась нашим лидером, именно он собрал нас, он научил действовать вместе. Я никогда не любила командные виды спорта. Одинаковые маечки, речевки, весь этот бред про "чувство локтя". Но сейчас мне было хорошо. Хрен с ней с "аптечкой", если надо, буду хорошей девочкой, буду лечить лидера и побеждать вместе с ним.

Розовые сопли мне утерли первым же прилетевшим камнем. Он упал на излете и снял всего 15 пунктов здоровья, но зато отрезвил и вернул ясность мыслей. Сразу вспомнился шестой класс, спортзал и дылда-переросток Гуля Катаева. На волейбольной площадке она всегда целила не в пол, а прямо в лицо. Когда она сотворила такое со мной, я в ответ со всей дури рассадила ей нос волейбольным мячом. С тех пор моим любимым видом спорта стал бег. Там все зависит только от тебя.

– Лира, пращи, Лира! – закричала я, показывая на метателей.

Сучка то ли не услышала меня, то ли проигнорировала. Будет она еще какую-то аптечку слушать! Вместо этого, с воплем "Серый, я иду!" она врубилась в толпу стражей. Удары в спину давали чудовищные криты. Одна туша осела на пол, почти сразу за ней вторая. Третьему жирдяю Лира отстригла башку, сложив свои тесаки ножницами. Она выдавала одно комбо за другим, взрываясь ударами, в то время как мы за ее спиной готовились сдохнуть.

Меня и Хикку спас КолоБрод. Отступив назад и практически прикрывая телом нас, он начал перестрелку с метателями, вызывая их огонь на себя. Я смотрела на нашего лучника словно в первый раз. Вечное трепло и долбоклюй сейчас вытаскивал нас из полной жопы, в то время как прима-балерина плясала свой танец совсем в другой стороне.

Каждая стрела находила свою, два-три попадания и кобольд валился на пол. КолоБрод стал отличным бойцом, мощным ДД, выдававшим очень хороший урон. "Может быть даже слишком хороший", – мелькнула поганая мысль. Он ведь не в курсе, чьей мы свитой сейчас являемся, и кому должны уступить победу.

Я до последнего надеялась, что стрелок успеет. Но кобольды пристрелялись, нанося все больше урона. Жизнь Колоброда уже дважды падала в красное, но он спасался бутылочками. В отчаянии я перекинула на него метку, и попробовала хоть немного отлечить, но тут же раненым медведем заревел Сережа: "Мариша, хил!"

Чуть не плача, я как мантру повторяла про себя: "Падает танк, падает рейд". Раньше я не спрашивала, играет ли лучник со сьюта, но теперь видела, что да. Видимо, когда тебя забивают камнями – это больно. Удары все чаще сбивали ему прицел, а в последние секунды он просто стоял, умпямо глядя на своих врагов. Еще один камень, и КолоБрода не стало. Только что-то из шмоток шмякнулось на каменный пол, да зазвенели рассыпаясь монетки.

Лира сразу отлипла от стражей, и пошла вырезать метателей, что еще сильнее укрепило меня в гнусных подозрениях. Через пару минут все было кончено.

КолоБрод (5): эй… как вы там?

КолоБрод (5): все целы?

Мариэль (4): Колоброооодиииик! живооооой!

КолоБрод (5): вот ты чудная Машка

КолоБрод (5): куда я денусь?

Мариэль (4): беги к нам!

Мариэль (4): народ… мы ведь его подождем?

SirGrigor (6): никто никуда не идет… это закрытый данж… сюда больше прохода нет

SirGrigor (6): колоброд жди на нашем месте или спать иди

КолоБрод (5): шмот мой там подберите

SirGrigor (6): подберем

SirGrigor (6): всем брысь из чата! не отвлекаемся!

Третий уровень был совсем короткий. Всего один зал. Тронный зал Грыма. А может и не тронный, понятия не имею, что там внутри. Может там кобольды в дурака режутся и кегли сбивают черепами невезучих старателей.

Григор обошел нас словно отец-командир. Велел проверить оружие (которого у нас с Хиккой не было), и эликсиры (словно они от этого прибавятся). На всякий случай, я все таки заныкала себе одну из пращей, больше из упрямства, но пользоваться ей не рискнула. Вдруг своих кого зашибу.

Хикка лихо хлопнула синий бутылек и обновила благословение. Прежнее еще держалось, но мало ли, сколько будет длиться бой с царем кобольдов, да еще и в сокращенном составе. Может и недолго, поубивают нас, и по домам пойдем. Кукольное личико Хикки выражало полную покорность судьбе. А я еще на свою игровую роль жалуюсь. А тут благословила раз в полчаса, и собирай цветочки. А если цветочков нет, скучай в сторонке. Интересно, зачем вообще выбирают такие классы? Так хочется быть кому-то нужной? Или ее как и меня охмурили во младенчестве, а теперь уже поздно соскакивать? Или она пацифистка, и не хочет ручки марать? Тогда самое то.

Коридор был коротким, а зал большим. И здесь уже горели факелы. И нас ждали.

– КТО ОСМЕЛИЛСЯ ЯВИТЬСЯ В МОИ ШТОЛЬНИ И ШТРРРРЕКИ!!!?

Бла… бла… бла… пафосная речь, которую задвинул этот жирдяй не кончалась минут пять. Шел бы в тамады, цены б ему не было. Он был огромным, метра три ростом с жирными складками на пузе и бородавками на физиономии. По сравнению со своим царем, обычные кобольды мне показались милыми домашними песиками. Кстати их в зале видно не было. Зато были стражи, десятка два – личная царская гвардия. Недобро ворча и постукивая дубинами о пол они двинулись на нас.

– Смотрите за проходами. – паладин ткнул рукой в несколько темных дыр на стенах, – оттуда могут выскакивать кобольды. Обычно это происходит, когда жизнь босса падает до какого-то порога: 75 процентов, половина, 25 процентов. На этих моментах ждите гадостей.

Самое время для лекции. Хотя может раньше я б и не запомнила, а сейчас ловила каждое слово. Не сказал только Сережа, что НАМ делать, когда полезут кобольды. Визжать погромче, или наоборот быть с ними поласковее. На всякий случай я решила держаться ближе ко входу, и если что смыться на второй уровень. Но моим планам не суждено было сбыться.

– Бааамс! – с лязганьем и стуком за нашими спинами упала ржавая, но вполне крепкая решетка.

– ВЫ В МОЕЙ ВЛАСССТИИ! – обрадовался, и даже заплясал на месте Грым, – СОТРРИИТЕ ИХ В ПЫЛЬ! В ПЫЛЬ!!!!

Трона в зале не было, зато стояли длинные деревянные столы, как в немецкой пивной, а еще странные, неприятного вида приспособления с крепежами для рук и ног, ростовые клетки – в одной тоскливо привалился к решеткам скелет в ржавой кольчуге и истлевших портках, а ближе к центру стоял большой каменный алтарь с потеками чего-то бурого. Умом я понимала, что это могут быть и декорации. А если нет? В одних застенках я уже побывала. Про себя я решила живой кобольдам не даваться, мало ли с какого уровня тут начинается взрослый контент.

Стражи попытались окружить нас, они заходили с боков, охватывая широким полукольцом. Сережа применил проверенную тактику. Уперся щитом в землю, и стал лупить по нему рукоятью меча. Не знаю, что в этот момент чувствовали мобы, может он их оскорблял всячески, а может наоборот казался им стейком прожарки велл-дан, но фокус опять сработал. Глаза стражей налились кровью, они развернулись к паладину, и скачками, опираясь на передние лапы, как гориллы, ринулись на него.

Не все. Четверо крайних, слева и справа замотали бошками, потом осуждающе глянули на соплеменников и развернулись к нам.

– Ой! – снова запаниковала Хикка.

– Ш-ш-ш, молчи… вдруг они нас не заметят, – я легонько пихнула ее локтем но поздно. Твари уже почуяли в нас жертв и поперли вперед.

– Стааааять сучки!!! – с визгом, который ей заменял боевой клич, Лира врубилась в группу непослушных стражей.

Троих она связала боем, а вот четвертый рванул к нам. Глядя, как приближается неминуемая смерть, я уставилась ей в лицо. Не из отчаяной смелости, просто других вариантов особенно не было. Если рассмотреть, мордашка стража была даже симпатичной. Похож на бульдожка. Или мопсика. До стража оставалось шага три, когда я поняла, что помощь не успеет.

– Разбегаемся! – заорала я отталкивая от себя Хикку,

Так в началке мы тырили мороженое. Выхватывали порцию из рук уличной торговки и кидались врассыпную. Шанс, что она поймает вора был минимальный. В случае провала, случайная жертва моментально принималась реветь, размазывать сопли и давить на жалость, а брошеный лоток тем временем зачищали остальные.

У Хикки такого опыта не было, не зря она в училки пошла. Отбежав несколько шагов она прижалась попой к стене и мелко тряслась. Спина стража почти заслонила ее, а дубина стала подниматься.

Я оглянулась вокруг – ничего подходящего. Полезла в инвентарь – кинжал охотника. Да я даже от зайцев им не отбилась, а тут кобольд. Праща! Пользоваться ей, я не умею, но есть же камни!

– Эй урод! – увесистый камень влетел стражу в затылок. Промахнуться с двух шагов было невозможно.

ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы получили достижение "Глаз-алмаз". С первого раза вы попали метательным оружием в цель, нанеся критический урон.

Вам открыта способность "Снайпер"! Цельтесь лучше, берегите боеприпасы!

Снайпер 1/100 Ваша точность (вероятность критического попадания) повышена на 1%

Нахер мне это все! Смахиваю сообщения. Страж развернулся, забыв про Хикку пялит глаза на меня. "Критический урон", да у него даже полоска жизни не уменьшилась.

– Хороший песик… глянь какая вкусная девочка… какая сочная…

Виляю перед ним бедрами и тут же – На ка! – еще одним камнем в морду!

ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы получи…

Отмахиваясь от сообщений запрыгиваю на клетку, потревожив прах неизвестного бедняги, с нее на стол, а оттуда на какой-то каменный уступ. Спиной я чувствовала сзади трещит дерево, и как сопит взбесившийся страж. Я от бабки ушла, я от кроликов ушла, а от тебя урод, и подавно уйду!

– Слезай, обезьяна, – услышала я голос Лиры.

Обернувись я поняла, что все кончено. Она разделалась с последним прорвавшимся стражем, и сейчас побежала помогать паладину.

– Мариша, хил!

Сейчас, сейчас подлечу тебя, болезный. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Я полностью забыла, что я не в реальной жизни. А там если биться, то надо биться до конца. Никто тебя не пожалеет, никто не скажет – "она старалась, пусть победит дружба". Надо биться, пока не сдохнешь.

Уступчик, на который я залезла, был в метрах полутора над полом. Так бы я хрен туда заскочила. Помогли ловкость, поднятая благословением, и хороший стимул, в виде кобольда за спиной. Я решила никуда не слезать, тут и лечить могу, и как-то спокойнее.

Здоровье Сережи упало в красное, и я защелкала пальцами, поднимая его жизненные показатели. Лира резала стражей. Хикка сидела на полу привалившись спиной к стенке, и ее заметно потряхивало. В общем каждый занимался своим делом.

Я невольно залюбовалась Лирой. Она не просто сражалась, она танцевала. Ее короткие мечи, больше похожие на мясницкие тесаки казались продолжением рук. Она отсекала конечности, перерубала шеи, раскраивала черепа. И никто не давал ей сдачи. Тупые кобольды мутузили в это время Сережу, даже не замечая эту фурию. Какая скверная штука – контроль сознания. Интересно, а с игроками так можно?

Стражи закончились минут через пять. Грыму это очень не понравилось. Он и рычал, и пыхтел и топал, но в бой не ввязывался. Лишь когда рухнул последний страж, царь кобольдов счел нас достойными того, чтобы лично дать звиздюлей.

АРРРР!!! – на два голоса затянули Грым с нашим паладином. Два альфа-самца столкнулись на одной дорожке. Дубина Грыма опустилась на щит Григора, тот присел от удара, но удержался на ногах. И началось эпическое махалово. Сталь звенела высекая искры из камня. У Грыма не было никакой защиты и Сережа то и дело цеплял мечом то ногу, то плечо, то жирное пузо. Но полоска жизни у Грыма едва дергалась

20 000/20 000. Сначала я думала, что ошиблась в ноликах. Но нет, именно столько здоровья было у этой туши. Большую часть ударов Грыма паладин блокировал, но они были настолько мощными, что просаживали здоровье процентов на 10. Я лечила неприрывно, так что полоска Григора, хоть и прыгала сильнее, но оставалась все время в зеленой зоне.

– И чего вы встали? Долго я один с ним буду бодаться?

Лира опомнилась, подскочила к боссу и принялась строгать его телеса своими тесаками. Она ловко, хотя и немного банально рубила с двух рук, время от времени взрываясь комбо, при которых ее движения смазывались настолько, что я не могла их разглядеть.

– Не переагривай! Откусывай понемногу, – это Григор. Голос спокойный, может они и правда знают, что делают.

19759/20 000…19538/20 000…19257/20 000… Сколько же урона она наносит? Лира и правда стала машиной уничтожения. Сережа вкладывал в нее все средства от лута, львиную долю опыта группы, и сейчас она отрабатывала инвестиции.

17923/20 000…17480/20 000…

Грым резко остановился, и стал раскручивать дубину над головой. Первым сообразил Сережа.

– Всем назад! К стенам! Это стан!

Сам он тоже ломанулся назад, топая тяжелыми сапогами. Грым с размаху опустил свою дубину на пол, и мощный удар прокатился по всему залу. Он как волна опрокидывал, выбивая землю из под ног. Я едва не свалилась со своего балкончика, чудом успев схватиться рукой. Сережа покатился кубарем, и как тюфяк приложился о стену. Хуже всех пришлось Лире, она слишком увлеклась, и оказалась ближе всех к эпицентру. Сейчас она стояла на четвереньках, мотая головой, и кажется, совершенно не понимая – что происходит.

– Шмяк! – с сочным звуком молотка на свежей отбивной дубина Грыма опустилась на хребет разбойницы. Второй удар выбил ее здоровье в желтую зону.

– РРААА!!! РРРААА! – паладин вскочив, пытался привлечь к себе внимание царя кобольдов.

Он бегал вокруг Грыма, колотя в щит, как шаман в бубен. Наконец тот с неохотой бросил свою жертву и обернулся к Григору. Босс словно проснулся, или только начал драться всерьез. Он стал быстрее, злее, бил точно и сильно. Сережа дважды пропускал криты, его полоска тоже пожелтела. Я лечила не переставая, обнулила ману, и опрокинула очередной бутылек.

У меня осталось пять, и не "малых", а "небольших". Дуревар драл за них по два золотых, но они того стоили. Поднимали запас сразу на 200 пунктов, почти всю мою полоску. Три уровня я бросала всё в мудрость, и сейчас там было 17 пунктов. Еще пять давало благословение, два – юбка, которую я неожиданно, для себя соорудила из плаща, и единичку – милый браслетик из красных бусинок. Его я купила по случаю, бродя по толкучке. Вместе получалось симпатично ровное "25" – двести пятьдесят пунктов. Умничка Мариша, запасливая. Не зря банками сумку забила, даже не зная про этот тухляк. Как говорила одна моя подружка: "У каждой приличной девочки, всегда с собой должна быть зубная щетка. Кто знает, где проснешься утром?"

– Хил! Хил!!!

А это Лира очнулась. Прости, мне бы Сережу удержать, а тебе лечение по должности не положено. Демонстративно отвернулась от нее, тем более, что паладин то и дело проседал до половины.

– Сучка, – прошипела разбойница и кинулась в бой. Здоровье у нее подросло, но не до предела. Пожлобилась видно на хорошие бутылки и ждет отката.

На половине здоровья босс снова запыхтел и поднял дубину, но теперь все прошло гладко. Пал и разбойница отбежали к стенам и переждали удар, а затем поймали Грыма на агро. Тому не помогли даже кобольды, с лаем выскочившие из дыр по кругу. Все они послушно бросились на Григора и были вырезаны Лирой.

– Не переагривай! – вопил Сережа.

Лира слушалась, а может просто прижала хвост. Напугала ее дубина Грыма. Устраивал бы ей Сережа порку время от времени, была бы шелковая

Здоровье царя кобольдов исправно таяло. На двадцати пяти процентах жизни Грыму на помощь выскочили метатели. Лира прошлась по ним бешеным волчком, и я впервые поверила, что наша авантюра может закончиться успехом.

Все шло гладко, пока жизнь Грыма не упала до пятнадцати процентов. Не знаю, что нашло на Лиру, может все ее убойные навыки откатились, может подзуживали зрители в стриме, а может эта овца просто заскучала. Разбойница взорвалась каскадом ударов. Мне показалось, что от ее тесаков отлетают искры. Она все била и била, в прыжке, с разворота, двумя мечами сразу и поочередно. Полоска здоровья босса скачками ринулась вниз. Это было красиво и феерически тупо.

– Переагришь! Лира! Лариса, остановись же, бляя! – завопил Сережа.

– Шмяк! – даже я почувствовала этот удар всем телом.

Грым врезал дубиной наотмашь, прихлопывая Лиру, как надоедливую муху. Разбойница попыталась блокировать удар, но ее короткий меч просто отлетел в сторону. Она покатилась по полу и приложилась о тяжелый табурет. Грым прыгнул следом. Казалось бешенство придавало ему сил. Зря паладин звенел своим щитом. Грым вымещал разбойнице всё. Вверх-вниз, вверх-вниз ходила дубина. Лира сначала визжала, а потом завыла зло и тоскливо:

– Хил! Хил Мариша, Хил!!!

Я лечила, но мое малое исцеление было ей как жеваный подорожник на открытый перелом. У Сережи большую часть входящего урона поглощала броня, и раскачаная стойкость. Лира же все вкладывала в ловкость и силу, и сейчас Грым рвал ее как бультерьер сиамскую кошку. Каждые пять секунд я поднимала по сорок-пятьдесят пунктов, а Грым сносил по две сотни.

– Сука! Бейся со мной, сука! Как мужик с мужиком! – Сережа похоже забил на навыки и врубился боссу в спину.

– Хил! Хил!!!

И вдруг в пещере наступила тишина. Сопел Грым, Звенел доспехами Григор, и только Лиры с нами уже не было.

Мои уважаемые читали! Если Вы добрались до этого места, и Вам нравится следить за приключениями Мариши – пожалуйста, подпишитесь на меня. Для Вас это мелочь – а меня, возможность заниматься книгами на постоянной основе. Заранее СПАСИБО!

Great Balls Of Fire*

Признаюсь, на какой-то миг я испытала злорадство. На одну короткую и глупую минуту. Потом ко мне пришло осознание того, что произошло. Мы оказались в тупике. В ловушке. В глубокой жопе.

В групповом чате бесновалась Лира. Я смахнула сообщения, потом отключила полностью. Мертвым не место среди живых, а они с КолоБродом были для нас сейчас все равно, что на том свете. А мы, пока что, на этом.

Наш паладин стоял с видом человека, который только что просрал все свои деньги на одной максимальной ставке. Я знала это чувство. Глубокая и звенящая пустота внутри. Чуть позже придет злость, желание откатить все назад, поиск виноватых. А сейчас – только пустота в которой хочется спрятаться.

Сережа все поставил на одну лошадь, но кобыла оказалась дурой и понесла перед самым финишем.

К реальности нас всех вернул Грым. Прихлопнув назойливую муху, он наконец заметил паладина и огрел дубиной по задумчивой башке. Следующий удар прошел критом. Григор даже не поднимал меч и щит. Грым забивал его в пол как молот бетонную сваю.

– Сражайся! Ты что, мудак, слиться решил?! – до меня дошел смысл Сережиных действий.

Сейчас ему в личку наверняка строчит Лира. "Сливайтесь, цигель-цигель, быстро сюда, к ноге". Мы для нее были уже мертвецами. Живя лишние минуты, мы просто тратили её время.

– Мариша, какой смысл? Быстрей вайпнемся, быстрей попробуем снова. Да он тебя с одного шлепка убьет. Ты даже не почувствуешь ничего.

– А если не убьет?! – я спрыгнула и теперь орала на паладина, – Откуда ты знаешь, что он сделает с двумя беззащитными девчонками? Это взрослая игра, Сережа. Мы там при входе бумажки всякие подписывали, что за нашу психику не несут ответственности. Мне страшно, Сережа! А если он разложит нас с Хиккой прямо на этом алтаре? И стражей позовет, чтоб нас по кругу пустить? Ты отдашь ему женщину? Отдашь этому уроду СВОЮ женщину?! Да ты не мужик, а говно сопливое!

Сережа стоит как оплёванный. Для него сейчас умереть – легче всего. Сделать вид, что это просто неудачная попытка. Обмануть звенящую пустоту внутри.

– Умирай первой! – кричит Сережа. – Ты, Хикка, а потом я!

Мы орем друг на друга, словно супруги, не обращая внимания на окружающих. Нам пофиг на окружающих, нас не интересует их мнение. Они в нашей жизни – только декорация. Даже Грым – декорация. Трехметровая жирная туша – декорация!

– На убой пошлешь, как корову? Мууууу! – кривляюсь в бешенстве, – Сережа, ты наш лидер! Ты привел нас сюда. Паладин ты, или хрен у Лиры на подсосе?! А ну не смей подыхать, понял?!

– Ты идиотка, Мариша. Ты конченая идиотка, – говорит Сережа и подставляет щит под удар Грыма.

Я отлечила его, потратив еще одну бутылку. За время попытки суицида здоровье паладина упало в красную зону. Мне стоило большого труда вытащить его. И тогда до меня дошло, что вместо спасения, я только продлила нашу агонию.

У босса оставалось меньше десяти процентов жизни. Всего 1895/20000. И все равно – слишком много для нас. Удары паладина снимали по 15–20 пунктов, которые тут же восполнялись чудовищной регенерацией. 1907/20000… 1918/20000.

Паладин – самый универсальный класс в игре. Так говорил Сережа, пока мы валялись с ним на травке. Он может атаковать и обороняться, лечить сам себя, бафать благословениями, и получать резист к магии. Все это дают храмовые квесты, которые паладины выполняют во славу своих богов. Ходят в паломничества и крестовые походы, добывают артефакты, изводят темных тварей. Невероятно сложный и задротный в раскачке класс. Еще один Имба.

Но это потом, в будущем. Пока из Сережи паладин, как из меня колдунья. Он вкладывался только в стойкость и агро. Идеальный танк. Толстая и беззубая черепаха.

1927/20000… 1935/20000… Я знаю, что будет совсем скоро. Из круглых дыр, со всех сторон полезут кобольды метатели. Их некому будет остановить. Наверное, так и случится, когда здоровье Грыма поднимется до двадцати пяти процентов. А если и нет, если мы уже перебили всех кобольдов, то чуть позже у меня просто закончится мана. Сначала упадет танк, потом мы с Хиккой.

Хикка всхлипывает, сидя на корточках, пряча лицо в ладонях. Она тоже все поняла. Видимо ее настолько проняла моя речь, и она тоже боится.

От нее толку не будет. Я ни разу не видела в руках у нашей жрицы оружие. Может она пацифистка? Религия ей не позволяет? Хотя и я от нее недалеко ушла. Ведь могла же себе поискать посох какой-нибудь, или с чем тут маги ходят?

"Неплохой кинжал охотника", который висел у меня на поясе… Так я им даже зайца убить не смогла. Едва ли у паладина силы меньше, чем у меня. Но его удары – словно комариные укусы. Что еще, праща, камни?

Идиотка, как есть идиотка, прав Сережа на сто процентов. Какие посохи? Оружие мага – это заклинания! Открываю карту навыков: Вот оно!

ШАР ОГНЯ (магия огня) – наносит противнику урон 4–6 х ЕР огнем. Одиночное действие. Может быть ослаблено или блокировано защитой от магии огня.

Откат 5 секунд.

У меня сейчас с благословением и шмотками – в интеллекте 8. Значит, при худшем раскладе буду снимать по 36 пункта. И это только на первом уровне навыка.

С веселой злостью жму на навык. Кончилась ваша аптечка! Сменила квалификацию. Кружок вспыхивает, открывая новые возможности. СТЕНА ОГНЯ… МОЛНИЯ… ЖГУЧИЕ ОСЫ… Как жаль, но читать некогда. Жму в ШАР ОГНЯ еще два раза. Третий уровень – урон 16–24. Снова кружочек в поле зрения. "Выберите жест или слово"… Жест. Ладонь вперед, пальцами вверх. Ну теперь держись, сука!

Вытягиваю ладонь, и с руки срывается файербол. Я даже почувствовала легкую отдачу, словно саданула из пейнтбольного маркера. Файер был ярко рыжим, как апельсин, и примерно такого же размера. Он весь вертелся и переливался всполохами огня. Подробнее рассмотреть я не успела. Шар улетел как теннисный мяч после хорошей подачи. Глазом видно, но увернуться вряд ли получится. В глубине зала плеснуло искрами и запахло паленым. Кажется, я разнесла одну из клеток.

Паладин заслонял мне босса, и я обошла его справа. Бугристая жирная морда Грыма была почти надо мной. Ближе подходить я боялась, даже случайно задев меня, босс мог обнулить очки жизни. И так промахнуться было невозможно.

– Бах! – и еще раз – Бах! – через 5 секунд. Грым замотал башкой, мои файеры вошли ему прямо в морду.

Сережа застучал мечом, усиливая агро. Неужели я могу преагрить эту тушу? Маленькая и слабая я? Нет, тут что-то другое…

– Он слепнет! – закричал Сережа, – бей по глазам!

Сейчас, вот только подлечу тебя. Здоровье паладина снова в красной зоне. Стоит отвлечься хоть на минуту – оно рывками идет вниз. Бутылок всего четыре. Должно хватить. Грым метелит Сережу дубиной, а я пытаюсь в ответ его поджарить. Раз лечилка, два лечилка, три – файербол… Бью на три такта… Раз… два… три… Раз…два…три… Как вальс. Ничего сложного.

Крит! Грым ревет, вжимая башку в плечи. Мне кажется, что он меня боится. Он пропускает удар, пятится, щурит мелкие глазки. Кобольды – подземные твари. Свет только в этом зале и то – факелы коптят еле-еле. Мои файеры, яркие и жгучие, пугают его. Удары босса становятся менее точными, и вместо лечения я бросаю больше огня.

1567/20000…1485/20000… 1393/20000…

Каждые десять секунд я выбиваю из Грыма в среднем по 80 пунктов жизни. 480 за минуту. Через три минуты все будет закончено. Если хватит маны. Шар огня третьего уровня тратит сорок пунктов. Пять фаеров на мою "небольшую" бутылку. Бутыльки только отлетают. Последний растягиваю на сколько возможно. Никакого исцеления – только огонь.

У Грыма остается 120 пунктов, когда мана заканчивается. Просто в очередной раз я вытягиваю руку, а из нее не вылетает ничего. Мне не хватило совсем чуть-чуть.

Чувствую на своем плече руку. Это Хикка, она что-то говорит. Меньше всего мне сейчас нужны утешения. В горячке боя я не понимаю ее слов. "Обмен", – говорит Хикка. Обмен.

Мне в инвентарь падают две бутылочки маны. "Малые", но мне достаточно. Мне достаточно даже одной. Восемьдесят пунктов маны – и я вбиваю два шара огня в прыщавую рожу Грыма. Один за другим, с разрывом в пять секунд. Прямо в упор – чтобы не промахнуться. Раз… два… три… четыре… На цифре "пять", Грым сдох.

Босс растекся жирной кляксой, и Григор торопливо протянул руку. Лут прежде всего, и как всегда – на нужды группы. Я обернулась к Хикке.

– Сколько я тебе должна?

– За что?

– За ману

– Нисколько, – Хикка замотала головой, зажмурив глаза для убедительности. – Это я тебе должна.

Понятно, что она говорит не про шмотки или опыт. Её проняло. Большинство людей поступает так и в реальной жизни. Они не верят в плохие вещи. Не верят, даже когда те происходят с ними ПРЯМО СЕЙЧАС. Может быть все вокруг – просто антураж для очередного игрового атракциона. Но я не собираюсь проверять это на себе.

– Надо обыскать здесь все. Тут должны быть тайники, – деловито командует Сережа.

Интересно, как он собирается это делать. Единственный из группы, у кого была хоть какая-то наблюдательность – это КолоБрод. Ну и теперь еще я, но я не хочу это афишировать. Не собираюсь увеличивать Лире её золотой запас. Пока Григор и Хикка суетятся, я разглядываю зал и стоящие в нем приспособления. Хожу среди них, трогаю руками.

Косой крест. На таком распяли кого-то из апостолов*. Руки и ноги должны быть разведены в стороны буквой "Х". Но к этому кресту жертву не прибивали гвоздями. На коротких цепях висели две пары кандалов – ручные и ножные.

(*кого-то из апостолов – На косом кресте распяли Апостола Андрея. Такой крест изображен на военно-морском флаге России, Андреевском флаге.)

Колодки. Большая дыра для головы, две по бокам – для рук. Высота такая, что стоять можно только, прогнувшись и отклячив задницу в позе раком. Жертва надежно зафиксирована и доступна спереди и сзади.

Козел – жуткий пра-прадед школьного гимнастического снаряда. На четырех ножках с острой гранью по верху. На это ребро человека клали животом и грудью. Руки и ноги крепили к основаниям ножек. Там тоже есть кандалы. Ребро заляпано черным и бурым.

Здесь все заляпано черным и бурым. Особенно много потеков на алтаре. Большой глыбе из черного камня. Зал похож на логово маньяка из сериалов Нетфликса*.

(*Нетфликс – Студия сериалов, которая специализируется на детективах и триллерах.)

Это все декорации, убеждаю я себя. Страшилки для нубиков. Здесь даже крови нет, просто падает здоровье. Но во мне все тверже и увереннее поселяется мысль – все это здесь есть. Не в нубятнике, в большом мире. И даже, если монстры на такое не способны, игроки с игроками смогут сделать все – что угодно.

Я снова вспомнила подземелье Черной Королевы. Тоненькую белую фигурку, подвешенную на крюке, словно туша на бойне. Её отчаяние и страх разлитые в воздухе. Как далеко можно зайти в мире, где нет смерти, зато существует боль?