Текст книги "Первое задание (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Альскиби сыт по горло моими мыслями. И говорит, что если я не займу голову чем-то другим, он оставит меня и будет разносить почту сам. Он никогда не любил.

На пути к столицам я встретился с Ашаной Уилоуспринг, главой фиолетовой касты. Она ещё не ответила, могу ли я рассчитывать на совместную жизнь с тобой, но разрешила подарить моё давари. Надеюсь, ты будешь носить его с любовью, пока я не придумаю способ одарить тебя богаче.

Вверяю своё сердце твоим ладоням.

Ленг Шардсон, всадник из касты фиолетовых.

Что такое давари?

Видимо, то самое серебряное колечко.

Я опустила взгляд на кольцо, покоившееся на моей ладони. Такое миниатюрное – оно было сделано в форме крошечного дракона, кусающего себя за хвост. Я надела перстень на палец. До чего необычное украшение.

Это не просто украшение. Оно имеет особый вес среди небесных всадников. Давари – символ обещания, которое только предстоит исполнить.

При этой мысли по спине скакнула пара мурашек. И какое же обещание хранило данное колечко?

Вероятно, обещание одарить тебя всем, чего ты заслуживаешь.

В деревне ничего такого не делают. Мне казалось, Ленг тоже из простых. Дарить кольцо – в духе кастелянов.

Это в духе небесных всадников. Небесные всадники серьёзно относятся к клятвам и обещаниям. Ты до сих пор не осознала, насколько серьёзно. Ленг дал тебе обещание. А кольцо – его физическое воплощение.

Поцелуи он тоже называл обещаниями. Лучше бы Ленг одарил меня поцелуями.

Хватит ныть, лучше радуйся подарку.

– Амель, – позвал меня Хубрик, выдёргивая из мыслей. – Идём. Уверен, драконы нас уже заждались.

По его тону было понятно, что заждались нас не только драконы. Это и ежу ясно. Как эгоистично зачитываться любовными строками, когда следует подумать о более важных вещах. Я сложила письмо в карман, улыбнулась послу и постучала к выходу вслед за Хубриком.

Весточку-то я спрятала, но она не выходила у меня из головы. Кастелян Тедрис вёл нас мимо постов вооружённой охраны, через напичканные оружием залы, а мои мысли возвращались к стройному мужчине на фиолетовом драконе, который разносит депеши в дождь и холод. Всё это время он думал обо мне. Обо мнe. Он подарил кольцо…

Давари.

…чтобы напомнить о своём обещании.

Я не слышала, как Тедрис извинялся перед Хубриком за то, что нас вынужденно заселяют в стойла к драконам. Я вспоминала о своей драгоценности, лежащей в кармане, и мои щёки вспыхивали жаром. В то время как кастелян распинался о том, что его люди уже отвели наших драконов на отдых, принесли раскладушки, пополнили запасы и принесли горячий ужин, я представляла себе нашу следующую встречу с Ленгом. Он увидит давари на моём пальце. Он поймёт, что я приняла его обещание. Снаружи сгустились сумерки, но ничего. На сердце у меня было легко.

Походу, даже Хубрик повеселел после выполненного долга. По пути в высокую башню, которая служила пристанищем для драконов, находящихся в Гарнизоне, он выпытывал у Тедриса, где тут можно сыграть в карты. Почти все альковы были заняты красными и чёрными драконами, но, добравшись до третьего уровня, на котором нам выделили два стойла по соседству, я обнаружила присутствие других каст.

– Ваши драконы прямо-таки недотроги какие-то, – пожаловался кастелян Тедрис, указывая на наши пещеры. – Oдин чуть не укусил моего слугу, когда он попытался освободить их спины от вьюков. Боюсь, вам придётся самим рассёдлывать и разгружать своих драконов.

– Наверное, не сумел дотянуться, – пошутил учитель. – Он, вероятно, им сильно понравился.

– Хa! – усмехнулся Тедрис. – Как только генерал отдаст нам извещения, я пришлю за вами. Не увлекайтесь картами. По-моему, ожидается, что вы покинете столицы ровно в тот момент, когда он поставит последнюю точку. Tак что у вас есть лишь пара-тройка часов в запасе. – Он высунулся наружу, ночь уже рассыпала на небе звёзды. – Как хорошо, что я отказался от доли небесных всадников! Вашей судьбе не позавидуешь.

– Но вероятность насесть на меч в нашем случае существенно ниже, – парировал Хубрик.

– Это точно! – смех кастеляна зазвучал в коридоре.

Мы с Хубриком осмотрели окрестности. Другие драконы поблизости не ошивались, и, несмотря на наличие винтовой лестницы, вившейся вокруг открытой наружной стены, сюда никто особо не захаживал. Солдаты оставили нам складные кровати и пищу, как и было оговорено, и даже соорудили при помощи занавески закуток для сна в задней части алькова.

– A теперь поспешим, – прошелестел Хубрик. – Нашему багажу нужно размять ноги, прежде чем мы вновь прыгнем в седло.

Глава восемнадцатая

Мы торопливо вытряхнули Саветт и Рактарана из мешков, которые запихнули в самодельную комнатку.

– Что теперь? – измождённым голосом вопросила я Хубрика, когда мы кое-как разместились на койке и табурете, принесённом из алькова Раолкана. Ужин был разделён на четверых и жадно уплетался нашей компанией. – Разве мы не должны представить Саветт этому самому Совету как истинную Избранную?

– Значит, теперь ты уверовала, – тихо констатировал наставник. – Уверовала, потому что перед тобой предстала самозванка, и ты посчитала, что вторая кандидатка, соответственно, истинная. Я правильно понял?

– Не знаю, – призналась я. – Просто подумала, что в ваших словах куда больше смысла, чем в словах вражеских. Вот только захватчики переиначили их смысл. Они пересказывают содержание пророчеств не хуже вас.

– Не хуже меня? – фыркнул учитель. – Они пересказывают предсказания очень даже неплохо. Вот только обращают накопленные знания себе на пользу. Будь уверена, их жажда пророчеств не заходит дальше фрагмента, в котором упоминается нечто такое, что их не устраивает. По-настоящему они жаждут другого.

– И чего же? – полюбопытствовала я, соскребая с тарелки остатки остатков. Порция, рассчитанная на одного человека, едва насыщала двоих.

– Власти. У Завета сложилось собственное видение иерархии Доминиона, в которой они мнят себя на вершине, тогда как остальное население готовы выбросить на мороз, как щенят, – или сотворить с ними ещё чего похуже.

– Разве люди не сопротивляются? – удивилась я.

– Люди выражают протест несколько иначе.

– В Баочане существуют фракции предателей, – подал голос Рактаран, и я вздрогнула, испуганная внезапным вмешательством. – Я давно подозревал их в сговоре с вашим Сумеречным заветом. В планы заговорщиков входят свержение правительств обеих наций и установление иного режима. Этого нельзя допустить. Как и воцарения ложной Хаса’лин.

– Хасa’лин? – переспросила я.

– И у баочанцев есть свои пророчества. Одна и та же мысль наших народов выражена немного по-разному. Ту, что вы называете Избранной, мы зовём Хaсa’лин – предвестницей света.

– Вполне подходящее имя, – одобрил Хубрик. – Так ты согласен, что Саветт Избранная?

– Она одарила меня новым видением. Будь это неправдой, как бы ей удалось совершить подобное? – Тон голоса принца исполнился благоговения, когда он переплёл их пальцы. Саветт, по сравнению с обожанием, отражавшимся на лице юноши, выглядела бесстрастной. – Саветт привносит что-то особенное, и я первый человек, ощущающий сию неповторимость на себе. Которую не заглушить. Которую нельзя заглушить.

– В таком случае пообещай мне, что со шпионажем на Баочан покончено, – надавил на Тёмного принца Хубрик. – И с поисками собственной выгоды. Хватит долдонить о чувствах. Просто заяви о своей верности Саветт – Избранной – и поклянись клятвой, скрепляющей узы.

– Стойте… – начала я. Обязательно клясться другу другу прямо сейчас?

– Клянусь светом и правдой (ибо это всё, что я могу предложить) oберегать существование, неприкосновенность, честь и чистоту Избранной, Саветт Лидрис, посланницы света. – Тирада была произнесена так неожиданно, с такой силой, что я невольно отпрянула, мои брови взлетели вверх. Я даже не заметила, что уронила ложку, пока не услышала её лязг. Данный обет слишком весомый. Слишком поспешный.

Жизнь коротка. Особенно человеческая. На рассуждения времени не остаётся.

Всего пару недель назад принц проявлял к Саветт враждебность, намереваясь втоптать мою подругу в грязь и сравнять Доминион с землёй. Потом он заявил, что любит её, – вероятно, так оно и есть – a теперь разбрасывается обетами. Неужели человек способен изменить внутреннюю сущность за столь короткий срок?

Чужая душа потёмки. Люди меняются. Иногда перемена происходит за считанные мгновения.

Я сглотнула слюну. Надеюсь, со мной подобных перемен происходить не будет.

– А ты что скажешь, Саветт? – продолжал настаивать учитель. – Осознаёшь ли, что я говорю о тебе?

– Я знаю, кто такие Светоносные, Хубрик Дюншифтер, – спокойно ответствовала Саветт. – Что ты хочешь услышать? В мои планы не входило ничего из случившегося. Оно просто произошло, моя воля тут бессильна.

– Полагаю, этого потенциала на первое время хватит, – рассудил Хубрик. – Мы защитим тебя, пока ты ищешь свой путь.

– Что бы мы ни предприняли, расторопность не помешает, – забеспокоилась Саветт. – Тьма наступает. Я чувствую, как она разрастается, подобно песчаной буре. Наших сил недостаточно, дабы удержать её. Мы должны бороться против мрака.

– И мы будем бороться.

– Хорошие ли воины получатся из нас? – прикусила губу Саветт.

Хубрик обратил взор на меня. Он ждал ответа?

– Судя по твоим поступкам и словам, ты человек убеждённый, Амель. Единственный человек, который до сих пор не понял, на чьей он стороне.

Он ждал, что я тоже кинусь в омут опрометчивых присяг?

– Пора выбирать, Амель. Мне придётся обременять тебя делами Светоносных, но я смогу доверить их только одной из нас. Если не можешь или не хочешь, тогда лучше расстаться здесь, и дальше я пойду один.

– Хотите сказать, что без моей веры в пророческий калейдоскоп я лишусь наставника? – В мои слова закрались напряжение, тревога и подозрительность.

– Ты уже защищаешь Саветт. Ты уже борешься за истину. Ты уже оказываешь сопротивление тьме. Я лишь добиваюсь того, чтобы ты признала это, – чтобы призналась в этом в первую очередь самой себе.

Молчаливые минуты тянулись долго: я боролась с нахлынувшими эмоциями. И не желала выставлять внутреннюю борьбу на всеобщее обозрение. Трудно выразить столь хрупкую веру – так называемую – словами. Я ни за какие коврижки не желала допускать мысль о том, что в принципе их сумасшедшие предположения имели право на существование. Какие есть ещё варианты? Стари? Исключено! Сумеречный завет? Я скорее навеки оставлю нынешнюю жизнь и удалюсь в родную деревеньку. Ифриты, рыскающие во мраке и выслеживающие ни в чём не повинных людей? Кто-то должен остановить их!

– Ладно, – сказала я наконец. – Признаю.

Глава девятнадцатая

Хубрик издал протяжный вздох, словно ожидание моего ответа его нервировало.

– Хорошо. Да, очень хорошо. Времени не так много. Я возьму на себя заботу о драконах, Саветт и Рактаране. А ты пойдёшь на карточный бой.

– Что? – Он сошёл с ума?

– Я не могу идти. Мне надо быть здесь, чтобы перехватить распоряжение от генерала, но одному из нас придётся сыграть. За карточным столом будет возможность передать и получить жизненно важную информацию.

– Как в случае с трактирщиком?

– Именно. – Учитель порылся в карманe и вытащил оттуда маленький кошелёк. – Возьми. Должно хватить – а может и нет.

– Но мне же неведом язык карт!

– Ничего страшного. Игорная комната располагается в сухой кладовой, в южной стороне дворца, там, где двери чёрного хода. Никто тебя не остановит, игра проводится в неформальной обстановке. Скажи им, что ты от мамы.

– Чего?

– Это пароль. После того как выложат первую карту, жди до тех пор, пока кто-нибудь не произнесёт: «Три серебряных», а сама клади два. Это будет связной. Слушай внимательно каждое слово (каждое слово, запомни!), чтобы потом передать мне. Один раз нужно будет разыграть чёрного валета, но, положив карту на стол, назови его принцем. Вот и всё. Cправишься?

– Да… Наверное.

– Отлично. Карточная партия начинается в начале следующего часа, поэтому тебе следует поторопиться. От кого вести?

– Вести? – Очевидно, моя реакция не укрылась от Хубрика.

– A. От Ленга. Ясно. А вторая?

Переполнивший меня восторг совсем вытеснил вторую записку из головы.

– Забыла, не так ли? – усмехнулся Хубрик. – Ну что ж, забывчивость простительна, когда вокруг умирают генералы от одного-единственного брошенного на них взгляда и когда тебя призывает братство, намеревающееся спасти мир. Прочти, когда появится минутка, и дай мне знать, если в ней содержатся ценные сведения. А сейчас беги.

Я поспешно вышла и засуетилась по ступеням, ведущим в южную часть дворца, моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Прочесть записку, но сначала добраться до обозначенного места. Столько информации. Как всё запомнить? Без письменной опоры? Ужасно не хватает карандаша и бумаги!

Так, отставить панику.

Несмотря на поздний час, у чёрного хода было многолюдно, и мне пришлось потоптаться в сторонке, пока слуги не поперетаскали вовнутрь имевшиеся у них ящики. Наконец последний из трудяг пересёк порог и я ступила в просторную кладовую. На том конце комнаты стоял, скрестив мощные руки, мужчина. За его спиной виднелись горевший очаг и стол, окружённый сгорбившимися фигурами. Карты.

Я качнулась вперёд, но мои глаза вдруг опознали закутанный в тёмный плащ силуэт, вынырнувший с другой стороны комнаты.

Девушка оказалась проворнее и подскочила к качку аккурат передо мной. Откинув капюшон, она торопливо сообщила: «Я от мамы».

Артис.

Глава двадцатая

Что она тут забыла?

Пришла сыграть в карты.

Но Артис не Светоносная!

Ясен дракон. Но в карты играют не только Светоносные. Даю хвост на отсечение, что даже Сумеречному завету не чужд азарт.

Логично. Когда мускулистый охранник развернулся ко мне, мои щёки приобрели пунцовый оттенок.

– Я от мамы, – пролепетала я.

– У мамы сегодня собралось много детей, – подмигнул он. Это тоже пароль?

Я просочилась мимо и устроилась на стуле.

– Ставка – два серебряных. Платите или уходите, – объявил мужчина в изысканном одеянии. Определённо кастелян.

За столом наблюдалась настоящая солянка сословий: от кастелянов до слуг, но серебро нашлось у всех без исключения, и раунд начался стремительно и яростно. Я неловко выковыряла две серебряные монеты из кошеля и подметила, с каким достоинством Aртис протянула свои сбережения.

Женщина с исполосованной шрамом щекой первой вступила в схватку.

– Два небесных птенчика. Вот это счастье нам сегодня привалило.

Зазвучавший всеобщий смех дал мне понять, что это был не комплимент.

– Тошнит от облаков, девочки?

– Ничуть, – нервно захихикала Артис.

Я пропустила комментарий мимо ушей и вперилась в свою ладонь.

– Два серебряных, – отчеканила женщина со шрамом, кидая монеты в центр стола.

– Два серебряных, – повторила её движение Артис.

Настал мой черёд. Я положила деньги.

– Чего притихла? – осведомилась соседка.

– Я пришла играть. – А она ожидала другого? Думала, мы будем заплетать друг другу косички и сплетничать?

Она усмехнулась, и к нам присоединился четвёртый участник. Мужчина был одет в простую рубаху, припудренную белой пылью. Пекарь. Следом звякнуло серебро уже изрядно напившегося красноглазого солдата.

– Tри серебряных, – с трудом ворочая языком, промямлил он.

Мой связной! Я с трудом удержалась от того, чтобы не запрыгать от радости.

– Мы ещё не повышали ставки, Корд, – осклабилась поцарапанная дама.

Два последних участника – богато разодетые кастеляны – внесли оплату, и игра разгорелась.

– Две королевы, – на стол легли карты обладательницы рубца.

– Пять чёрных врат, – заблестели глаза поддавшейся азарту Артис. Возможно ли, что она, как и я, обменивается с кем-то посланиями?

– Неплохо, – похвалила её моя несостоявшаяся собеседница.

Я даже толком не въехала, какие шаги приносят победу. Не уловила, какие вообще карты разрешено разыгрывать. Вероятно, ход Артис отличался гениальностью. Тем не менее никто особо не восхитился.

Я вытащила карту с валетом, как проинструктировал меня Хубрик.

– Чёрный принц.

– Ход дурака, – пробормотал Корд.

– Какая разница? Раз она не умеет играть, плакали тогда её денюжки, – расхохотался пекарь. Снаружи, неподалёку от сторожившего вход силача, забурлило оживление. Склад наполнялся людьми. – Обчистим этих желторотых цыплят, чтоб не путались под ногами тёртых калачей. Два дракона.

– Два ножа, – порхнула карта Корда.

– А ещё говорил что-то про дураков! Профукать такую карту, – презрительно фыркнул булочник.

Я так отчаянно ловила каждое слово связного ради Хубрика, что потеряла нить состязания. Пекарь сгрёб с середины стола заработанный куш, Артис же сделала следующую ставку, ожидая нашей готовности.

– Четыре генерала, – она выложила карты под одобрительный свист компаньонов.

– Девчушка настроена серьёзно, дамы и господа! – Я с трудом разобрала пьяный комментарий Корда.

Мы по очереди скидывали карты. Я не стремилась победить. Правила всё равно мне неизвестны. Мой выбор пал на трёх драконов.

– Опять безрассудный порыв, – с издёвкой подметил Корд. – Ты вообще, что ли, никогда не видела карт? Подобные руки стоит приберечь для трона. Тут тебе не «Захолустный уголок».

Моё лицо вспыхнуло.

– Простите.

Когда он выйдет из игры? Мне нужно досмотреть и доложить Хубрику.

Не паникуй. Парень подкован лучше, чем тебе кажется. Просто слушай и мотай на ус.

– Да сбрось ты её со счетов, – вставил булочник. – У девчонки кончились деньги. Это последний раунд. За что боролась, на то и напоролась.

Я прикусила губу. Это мой последний раунд и мой последний шанс принять сообщение от связного.

Корд перебирал карты, напевая какой-то мотив.

– Армия, – обьявил он наконец, швыряя оставшиеся масти в центр стола.

– A считал недалёкой девчонку, – рассмеялась женщина со шрамом. – Длинный язык раскошеливаться привык.

– С радостью, – солдат безропотно вывалил гору серебра на середину.

– Зачем напиваться перед игрой, Корд? – застыдил солдата булочник. – С чего ты решил, что твоя комбинация выигрышная?

– С того, что ни у кого нет Доминара.

– У меня есть, – хохотнул один из кастелянов, и на стол легла карта, на которой были изображены серебряная корона и маска. – Вот теперь армия, болван.

– Надежда есть всегда, – Корд встал и побрёл прочь.

Я тоже поднялась.

– Сначала выучи правила, прежде чем применять их на практике, – съязвил пекарь, но я выполнила задачу, и мне не терпелось вернуться к драконам. Надеюсь, Хубрик разберётся в тайных смыслах партии. Потому что я точно в пролёте!

Покинув пределы склада, я вышла в ночь и засеменила к дракастре. Зайдя в тёмное здание и коснувшись ступенек лестницы, я услышала за спиной скрип двери.

Глава двадцать первая

Я поднималась по лестнице, то и дело оглядываясь через плечо. Практически все альковы пустовали, исключение составляли лишь некоторые пещеры с устраивающимися на ночлег драконами и два наших стойла, одно из которых превратилось в зал ожидания для Хубрика. Именно поэтому никто не позаботился зажечь фонари, осветившие бы дорогу и внутренности альковов.

Но полумрак не мешал моим ногам нащупывать путь. К тому же винтовая лестница устремлялась вверх, огибая тело башни и каждые две ступени сворачивая в отдельные пещеры. Луна проникала через них и окутывала собой убранство, но ласка доставалась только крошечным участкам, тогда как остальные лежали в густой тьме.

Упасть я не боялась: от падения спасали перила на уровне пояса, однако пятнистые тени не давали мне различить преследователей.

Зато я их слышала. Шаги двух человек – так, по крайней мере, казалось. А может, людей было больше. Я не обладала навыками следопыта, чтобы распознать на слух, скольким бандитам понадобилась моя жизнь.

Что там происходит?

За мной по тёмной лестнице гонятся боги знают сколько преследователей. Cумеет ли Раолкан позвать на помощь Хубрика?

Его вызвал генерал сразу после твоего ухода, чтобы вручить задание. Он рассовал Саветт и Рактарана обратно по мешкам (так их никто не обнаружит) и пошёл.

Значит, на Хубрика рассчитывать нельзя.

Попрошу Кировата предупредить его.

Слишком поздно. Наставник далеко, они настигнут меня раньше, чем он подоспеет. Я ускорилась, слегка спотыкаясь от спешки и скользя по каменным плитам. И упала, ушибив голень и плюхнувшись на пятую точку. Потребовалось некоторое время, чтобы оправиться после кульбитов и снова вскочить на ноги. Падения недопустимы. Идём медленно и спокойно. Это главное. Осталось только заставить повиноваться сердце. Оно стучало громче конских копыт, мчащихся по ровному побережью.

Хубрик на подходе, но он ещё во дворце. И прибудет нескоро. Где ты находишься?

До Раолкана оставался один пролёт, если мне не изменяет память. Тише, Aмель. Тише.

Доберёшься до внешней лестницы? Пока ты находишься в центральной части башни, я бессилен. Мне не протиснуться через внутреннюю дверь, a если дохнуть наугад, пламя заденет тебя.

Шаги за моей спиной зазвучали ещё ближе. Я рванула в первый попавшийся альков – и застыла как вкопанная, когда поняла, что пещера служила ночлегом чёрному дракону. Если шевельнусь, он меня достанет.

– Зря прячешься, Амель, – произнёс прямо сзади голос Артис. – Мы видели, ты скрылась в этой пещере. Кроме того, такую излишне медлительную всадницу обогнать нетрудно.

– Чего ты хочешь? – спросила я, ненавидя себя за дрогнувший голос. Нельзя показывать ей, что я испугалась.

– Мы не можем позволить тебе разгуливать на свободе, маленькая всадница, – произнёс более глубокий голос. Женщина со шрамом? – Мастер говорит, ты знаешь то, чего знать не должна.

А что я знаю?

То, что Стари в сговоре с Сумеречным заветом. То, что у них на неё есть планы. Мастер не забыла об этом – ведь ты сама много раз порывалась убедить её в своей осведомлённости. Неустанно предупреждала об опасности, хотя тебя постоянно одёргивали.

Ах, это.

Aртис ступила в стойло, и я распласталась по стене, стараясь держаться подальше от незнакомого дракона. Хоть бы мои глаза меня обманули и он оказался фиолетовым и прочёл мои мысли!

Он не слушает. Твоё вторжение вывело его из себя.

– Значит, вы хотите, чтобы я пошла с вами? – поинтересовалась я у потенциальных головорезов.

Смех расцарапанной спутницы Артис прозвучал зловеще.

– Точно. Хотим.

– Этого не должно было случиться, – в голосе Артис слышалась печаль. – Я пробовала уговорить тебя оставить всё как есть и заняться своими делами. Почему ты не послушалась?

– А почему ты не думаешь собственной головой? – огрызнулась я, пробираясь глубже, однако смелый выпад потонул в стуке зубов. Огромный драконий жёлтый глаз приоткрылся и вытаращился на меня. – Почему позволяешь другим решать за тебя, что хорошо, а что плохо?

– Я не сумасшедшая, чтобы лезть в стойло чужого дракона, – заявила Артис. Я оглянулась и различила два силуэта на пороге пещеры. Ни одна из них не решалась его пересечь.

– Довольно валять дурака, – отрезала женщина с распоротой щекой, вытаскивая меч и заходя в альков.

Берегись!

Я крутанулась на пятках. Золотистый глаз вскочившего дракона блеснул в темноте, и я увидела в нём собственное отражение. Дракон ринулся ко мне ровно в тот момент, когда в моей голове раздался вопль Раолкана.

Врежь ему как следует в нос!

Чёрный щёлкнул челюстью, я же, стиснув зубы, собрала всю свою храбрость в кулак, чтобы не захлопнуть глаза. Дракон приблизился, и я стукнула ему по носу что есть мочи. Будто по кирпичу съездила… Из глаз брызнули слёзы, заволакивая обзор. Рука болела так, словно ей переломали костяшки. Я вскрикнула от боли, но дракон удивлённо отпрянул.

Беги!

Я проскочила мимо, вылетая на пределе сил из его пещеры и вовремя запрыгивая на внешние ступени, как раз когда он снова лязгнул зубами, целясь уже в пятки. Я опять закарабкалась наверх, пребывая в состоянии шока, но не давая себе повредиться рассудком.

Мне повезло выбраться живой. Однако ж праздновать победу будем позже. Я затопала дальше. Ещё чуть-чуть и я зайду в альков Раолкана. Ну же, Амель! Вон его стойло! Откуда он высунулся с тревожным выражением на морде.

Наша мысленная связь завибрировала от облегчения, и мои губы тронула улыбка. Рано обрадовалась. Чья-то рука схватила меня за лодыжку и стянула вниз. Я рухнула, разбив лицо о камень. Перед глазами заплясали звёздочки, и мышцы отозвались болью.

Ударь костылём. Повернись. Скорее.

Моя голова раскалывалась, зрение поплыло, и всё-таки я послушно извернулась.

Пырни её!

Я взялась за костыль обеими руками, направляя оружие на поймавшую меня Артис, и нанесла удар в губу, окропив её кровью. Она взвизгнула, но ступню отпустила.

Продолжай ползти. Ползи!

Я судорожно подтянулась, опираясь на руки и колено. Его голос служил мне маяком. Я с трудом повиновалась.

Ещё две ступени. Осталось совсем немного.

Не останавливайся! Пролезай мимо меня.

Оттолкнувшись, я вскарабкалась выше и почувствовала, как чья-то ступня опустилась на обездвиженную ногу.

Прикрой голову.

Отчаянно рыдая, я закрыла голову руками.

– Это не остановит мой меч, девчонка, – женщина со шрамом нависла прямо надо мной. Я живо представила себе, как убийца пронзает насквозь моё тело, из которого на холодный пол вытекает жизнь.

Меня обдало жаром, уши заложило от рёва. Слёзы, лившиеся по щекам от ужаса, мгновенно высохли.

Вставай! Вставай, не тормози.

Воздуха в лёгких уже не хватало, когда я, навалившись на костыль, споткнулась об обугленный чёрный камень, выросший на пути. Ещё одна ступень. Сзади послышались всхлипывания и сбивчивое дыхание Артис. Она не отступала.

– Уходи, Aртис, – мой голос охрип от эмоций и усталости. – Ради этого умирать не стоит.

– Ты не понимаешь, – не унималась она. – У меня нет выбора, как и у тебя.

– Что ты имеешь в виду?

Артис поравнялась с пещерой Раолкана, замерев на том же самом месте, где только что простилась с жизнью её напарница, чей сожжённый прах развеялся ветерком, гулявшим по башне. Я преодолела лишние три уступа, задыхаясь от напряжения.

– Выходит, ты не прочла записку? Так знай: они пленили его. И убьют, если ты ослушаешься. И мою семью тоже убьют.

Записка. Я опять забыла про неё в полной опасностей суматохе.

– Необязательно им рассказывать. Скажи, что мы улетели. Скажи, что ничего не смогла сделать.

Она покачала головой.

– Прости.

Артис подняла руку, и в лунном свете сверкнуло лезвие кинжала. Пламя Раолкана поглотило её целиком и выбросило вспыхнувшее тело наружу. Ночную мглу разорвал крик.

Я упала, трясясь с головы до пят, мой желудок расстался с ужином, выкинув его за борт.

Дыши глубже. Дыши глубже, Паучок.

Не надо было её убивать.

Я никогда никому не позволю отнять у тебя жизнь, Aмель.

Должен же был быть другой выход. Вдруг она и не собиралась причинять вреда. А просто хотела взять в плен.

Я слышал её мысли. Для неё это акт милосердия.

Я сунулась в карман и дрожащими руками развернула бумажку. Хоть луна и делилась сиянием, мне пришлось прищуриться, чтобы разобрать надпись, начертанную крупными жирными буквами.

Вот что в ней обнаружилось:

Ленг Шардсон у нас. Приведите Саветт Лидрис в столицу в обмен на его жизнь до новолуния. В противном случае он умрёт. В муках.