Текст книги "Первое задание (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Сара К. Л. Уилсон

Школа драконов. Первое задание

Название: Первое задание / First Message

Автор: Сара К.Л. Уилсон / Sarah K.L. Wilson

Серия: Школа драконов / Dragon School #7

Переводчик: AnastasiaCorgi

Первое задание

Глава первая

Под покровом ночи мы покинули пристанище леденящих душу ужасов. Если на уничтожение одного ифрита Саветт растратила всю свою магию, то что мы будем делать, когда нас обнаружит второй? Хубрик с Кироватом вели нас, a мы с Раолканом прикрывали тыл. Между нами пристроился Энкеней, неся Саветт и Тёмного принца. Они снова завязали глаза шарфами и уцепились друг в друга как путники, потерпевшие кораблекрушение, но спасшиеся. Я не сводила взора ни с них, ни с горизонта, выискивая, высматривая, выслеживая малейшую угрозу в облике порождённого дымом и огнём чудовища с десятью рогами на голове.

Меня сковал страх, не давая моим уставшим глазам закрыться. Обездвиженная нога нещадно пульсировала – я подвернула её в бою, и хоть переломов избежать удалось, уверена, она превратилась в один сплошной синяк. Я не думала о моём возможном исцелении, которое наступило бы, приземлись я немного ближе к аркам. Нет, не думала. Ни когда ночные часы уже пролетели. Ни когда на горизонте показалось – наконец-то – солнце, искупав меня в золотых лучах надежды. Ни когда Хубрик подал сигнал о привале, и мы в изнеможении опустились рядом с прудом на поросший травой пригорок.

Хватит мусолить эту тему. Нет, правда. Ты меня с ума сведёшь.

A как можно о таком не думать, скажи? Я была так близка, я почти получила то, о чём мечтала всю свою жизнь. Так близка, хотя и не надеялась на исполнение нереальной мечты. А теперь, когда меня поманили, как я могу перестать желать этого?

Кончай заниматься самоедством. А то прям как Драакуна, который откусил себе хвост; ему так понравился вкус собственной плоти, что он мигом заглотил себя целиком.

Хочется верить, что это своего рода легенда, бытующая среди драконов, а не правда жизни. Иначе ужасно.

Не ужаснее твоего самогрызения. Отставить. Выше голову. Ты Амель Лифброт, всадница Раолкана из рода фиолетовых. Нога не определяет твою ценность как человека.

Он прав… конечно прав.

Я всегда прав. Это так утомляет…

Хубрик спешился. Покачнулся и присел на корточки. Kироват плюхнулся рядом. Они ранены? Я слезла и кое-как добрела до учителя. Мои ноги были налиты свинцом. Я никогда так не уставала.

– Хубрик? Вы ранены? – Я опустилась перед ним.

– Нет, – проворчал он. – Устал. Kироват тоже устал. Час на отдых. Два. Один для меня, а второй для тебя. Драконов будить не будем, а то загоним их до смерти.

Он говорит дело. Ритуал исцеления вымотал меня совершенно.

– Cможешь подежурить первой? – спросил меня Хубрик, устало потирая лицо.

– Да, – ответила я. А как надо дежурить?

Сидеть на моей спине, пока я сплю, и с высоты наблюдать за всеми сторонами света. Мы на открытой местности. Если будешь внимательна, мимо нас не прошмыгнёт никто.

– Благодарю. – Хубрик даже не удосужился прикрыться одеялом или расстелить спальник. Не успела я встать, как он привалился к Кировату, закрыл глаза и захрапел.

Под боком Энкенея в длинной траве лежали Саветт и Рактаран, переплетя пальцы рук. Будет трудно противостоять дремоте, но это состязание я должна выиграть, чтобы уберечь их от опасности. Я забралась обратно в седло и, позёвывая, вперилась в горизонт. Глубокое дыхание уснувшего Раолкана замедлилось. Хорошо. Он заслужил. Как и все они.

Надо переключить своё внимание на что-то другое, чтобы не провалиться в сон самой. О чём же подумать? О ноге? Нет. Раолкан запретил вспоминать о ней. О Саветт и Рактаране? Между ними пробежало нечто, непонятное мне. Их связала некая ниточка, зародившая магию в глазах принца. Неужели эти странные пророчества, которые Хубрик обожал цитировать, всё же толкуют о них?

Я внимательно оглядела окружавшую нас местность. Горные склоны и пригорки перекатывались в обширные холмистые равнины, где трава достигала человеческого роста. Возвыситься над ними можно было только со спины дракона. Я слышала об этих равнинах – они находились в самом сердце Доминиона, здешний урожай собирали дважды летом, и стада, ведомые кочующими пастухами, наедались досыта. На человека, наблюдавшего за тем, как ветер колыхал длинные травинки, качая их туда-сюда, за узорами, в которые они складывались, вздрагивая от касаний воздуха, снисходило какое-то умиротворение. Тут было царство неба и травы, и небо нависало так низко, что можно было протянуть руку и коснуться хрупких клочков парившего над тобой облака. Невиданное зрелище.

Я слишком долго смотрела в одну точку. Я медленно оглянулась. Травинки выстраивались в ровный ряд, нагибаясь в нашу сторону. В этот раз их приводила в движение какая-то иная сила.

Глава вторая

– Раолкан! Хубрик! – позвала я. – Tам что-то в траве!

Что же это могло быть? Море травы волновалось, словно кто-то пробирался сквозь неспокойный строй стебельков. Раолкан вскинул голову, и взгляд его упёрся в подрагивавшую траву.

Вставайте, вставайте, вставайте!

Kироват вспрыгнул, уронив Хубрика, повалившегося в траву, его голова повернулась в том же направлении, куда смотрел Раолкан. Хубрик с трудом поднялся на ноги.

– В седло, быстро! Быстро! – окликнул он Саветт и Рактарана.

Я по-прежнему ничего не замечала. Неужели враг был небольшого размера, и это позволило ему спрятаться в такой высокой траве?

Застёгивайся! Закрепи костыль и наш багаж. Пошустрее!

Я подчинилась, неловко хватая и затягивая ремешки.

Взлетаю!

Я всё ещё возилась с поясным ремнём, когда Раолкан взмыл вверх. Сидевший подле нас Энкеней тоже поднялся в небо. Я слегка наклонилась, силясь рассмотреть то, что творилось внизу, как вдруг Раолкaн, рассерженно рыкнув, дёрнулся. Я держалась за ремень обеими руками, пока он, щёлкая зубами, крутился в разные стороны. Жар окатил меня с головы до пят, так что я, испугавшись, взмокла. Кто-то из драконов выпустил на волю огненный поток?

Kироват.

Зачем так близко?

Он вступил в бой ради нас.

Нас внезапно отбросило, так что я выпала из седла, оставшись висеть в воздухе только благодаря поддерживавшим меня ремням. Я подтянулась и ухватилась за седло, a Раолкан, описав широкую дугу, устремился ввысь. Сердце колотилось в груди, ветер трепал волосы и бил по ногам. От падения меня спасали только собственная хватка и застёгнутые кожаные ремни.

Свобода! Хвала Кировату.

Такой кульбит был предсказуем, я смогла поймать одно стремя здоровой ногой и залезть на драконью спину. Внизу на зелёном поле трепыхавшейся травы стоял ифрит, подняв руки высоко над головой, во рту у него клубилось пламя, и сотканные из дыма рога мерцали неровными искрами в такт огненным всполохам. Кироват устремился вниз, намереваясь обрушить на ифрита вторую волну огня, но я заметила, что он держится на расстоянии. Дракон не хотел больше рисковать.

Он в самом деле здорово рисковал.

Где Энкеней?

Над нами. Мы взлетели вместе, но ифрит схватил меня за хвост. Я не мог высвободиться, пока Кироват не поджарил ему пятки.

Я сглотнула вставший в горле ком. Он схватил Раолкана за хвост! Это ифрит выбил меня из седла! Голова закружилась. В глазах потемнело.

Вернись ко мне, Амель. Не теряй голову. Всё в порядке, Паучок. Он не достанет нас здесь. Его держит земля.

Энкеней поравнялся с нами, и мы сбавили скорость. Я жестом поприветствовала Саветт, державшую поводья дракона; Рактаран сидел позади. Выходит, Энкеней разрешил руководить собой двум всадникам.

Его больше ничто не связывает со Школой драконов. Узы распались после смерти.

Он умер?

Незадолго до того, как Саветт исцелила его. Теперь Энкеней свободный дракон. Но он взял под крылышко эту парочку.

Кироват пристроился между нами, видимые повреждения на нём отсутствовали, однако Хубрик был невесел. Учитель знаком обозначил мою тыловую позицию в нашей шеренге и помчался вперёд. Этой ночью отдых не светит ни мне, ни кому-либо из моих спутников.

Мы справимся. Драконов не сломить: не из того теста мы слеплены. Посмотри на Энкенея. Сила так и прёт, хотя он только что двумя лапами в могиле стоял.

Я думала, Раолкан терпеть не может белых драконов, но этот ему, видать, приглянулся.

Энкеней не такой. Теперь он похож на нормального дракона.

Это хорошо. Потому что в связи с грядущими событиями нам нужно обрести не просто нормальную, а феноменальную форму.

Глава третья

Я навалилась на спину Раолкана, ощущая покалывание в пальцах, сжимавших седло, и не давая тяжёлым векам сомкнуться. Я клевала носом, наверное, уже давно. Три дня мы не покидали небо и спускались на землю каждые четыре часа, чтобы пополнить запасы воды, напоить драконов и сделать ещё кое-какие важные дела, но Хубрик давал нам на это не больше десяти минут, а про сон вообще можно было забыть. Поверить не могу, что драконы летели всю дорогу без остановки.

Мои силы на исходе. Хубрик перегибает палку.

От луны остался тоненький серп, но благодаря безоблачному небу я могла разглядеть укрытый ночным бархатом пейзаж внизу. Нескончаемые равнины медленно сменялись полями, перемежавшимися скалистыми образованиями, а впереди маячило одинокое узкое каменное сооружение, напоминавшее колонну, которая возвышалась высоко над поверхностью. С какой целью воздвигли эту штуковину? Со стороны складывалось впечатление, будто бы её возвели человеческие руки, а потом она стала постепенно разрушаться – ни ветер, ни дождь не смогли бы придать ей такую ровную форму, но предположить, что конструкцию сотворили люди, было трудно.

Я впала в полузабытьё, представляя великанов, вооружившихся молотками и зубилами, которые уверенными ударами высекали из скалы сей столп. Я вздрогнула. Что же это?

Привал. Бедные мои крылья! Надеюсь, он даст нам поспать.

Я с трудом разлепила глаза и увидела, что мы водрузились на верхушку колонны.

У людей она зовётся обелиском.

Хубрик уже спешился, а Энкеней устроился на острой верхушке башни. Места как раз хватило лишь для трёх драконов и четверых людей.

– Отсюда всё видно, – заявил Хубрик. – Даже наши враги не в состоянии вечно бодрствовать. Сделаем передышку, а то драконы не оклемаются.

Более безопасного пристанища и представить было нельзя. Никто из людей не достанет нас здесь.

– Я дежурю первым, – вызвался Хубрик. Дальнейшие слова учителя – а может, он больше не проронил ни слова – я уже не слышала. Я ослабила поясной ремень и завалилась спать прямо на спину Раолкана, не покидая седло.

Когда я пробудилась, солнце уже взошло, Хубрик сидел, нахохлившись над крошечным костерком, разложив чайник и кружки. Одеревеневшее тело ломило.

– Это что, чай? – спросила я грубоватым голосом, сон не желал снимать с меня тяжёлые оковы.

– Лучше, – устало улыбнулся Хубрик. – Это коф. Он взбодрит твою кровь и поможет продержаться ещё пару ответственных дней.

– А его хватит на двоих?

Он осклабился, наливая вторую кружку.

– Я не стал тебя будить, когда отдежурил своё время, – поделился учитель. – Пусть остальные ещё немного отдохнут, и мы снова отправимся в путь.

– В дороге всегда так? – осведомилась я, потягивая горькое чёрное питьё. От него покалывало язык, но коф наполнял меня энергией, которая была свойственна разве что чистому солнечному свету.

– Всегда ли приходится ночевать в странных местах, бегать от ифритов, сталкиваться с врагами в каждом городе и иметь попутчиков, наделённых могущественной магией? – он указал на Рактарана и Саветт. – Ага. В общем-то так и есть. Небесным всадникам скучать никогда не приходится.

Я сделала большой глоток кофа. Горечь во рту усилилась. Хубрик вытащил из кармана формы потрёпанную книжку и пролистал до искомой страницы. Я сидела на земле у огня, наслаждаясь теплом, которое он изливал на моё лицо и руки, и попивая свой коф. Ощущение дикой усталости не ушло, зато хоть глаза можно было открыть.

– Дважды ослеплённый, – пробормотал Хубрик.

– Что?

– Дважды ослеплённый, но по-прежнему зрячий, единственный оплот добра против зла, узри господство света, глашатаями которого избраны врата. – Он смотрел куда-то вдаль, забыв про книгу.

– Опять эти ваши предсказания? Я думала, вы их знаете назубок.

– Не все. – Учитель смерил взглядом Саветт и Рактарана. Он всё ещё думал, что пророчества касались её, тогда как свет в глазах отныне блистал у обоих? – Дважды ослеплённый…

Вот оно что. Теперь, когда я тоже обратила на них внимание, я поняла, что он имеет в виду. Дважды ослеплённый – это значит, речь идёт о двух людях? И ещё эта строка о вратах… мы же ведь побывали внутри врат. Mожет, в словах учителя был смысл.

Я подняла голову и встретилась с ним глазами.

– Ты тоже видишь. Ведь так? – Он отпил из своей кружки, не отрывая от меня взгляда. – Ты видишь, что это она. Хорошо, что ты взяла её с собой, Амель. Саветт нужно оберегать. Если Сумеречный завет пронюхает об этом, – хотя я полагаю, кое-что им уже известно – они изведут её.

– Они и раньше пытались её извести. Выкрали, держали в неволе.

Хубри посмотрел на горизонт.

– Они не знали, что она из себя представляет, иначе её не оставили бы в живых. Саветт – живое воплощение всех их страхов.

– Кто они? – спросила я. – Глупо организовывать тайное общество, чтобы разрушить собственную страну. Тут, должно быть, преследуется несколько иная цель.

– Люди многогранны, Амель. Если предположить, что каждое их стремление – это грань, то нельзя предугадать наверняка, какая возьмёт верх. Некоторые приносят клятву Завету, потому как действительно ненавидят Доминион. Есть враги Доминара, а есть люди, которым претят наш образ жизни и система, удерживающая нас вместе. Хуже всего, когда кто-то из их близких попадает в жернова данной системы. Это идейные люди – люди, которые ничем особо не отличаются от нас с тобой, но они потеряли всё, и их страстью становится отчаянное стремление исправить какую-то несправедливость или отомстить виновнику несчастья. Оно пожирает любое препятствие на своём пути, но только не преследуемую цель, и люди перестают осознавать, как их действия могут повлиять на окружающих. Они видят перед собой только свою цель.

Я содрогнулась.

– Таков маг Гектор. Но я бы не сказала того же о Корриган.

– Как я уже сказал, человек не отличается простотой натуры. Снаружи покажется, что он согласен с установленными порядками, но внутренние мотивы у него другие. Может, в конце концов человек находит единомышленников – хотя раньше такие не попадались в его жизни. Mожет, бесполезные с его точки зрения идеалы вдруг открывают новые дороги, ведущие к славе или чести. Может, ему удаётся обрести власть. Может, человек считает себя правильнее, умнее своего соседа, или ему нравится втаптывать в грязь других или бунтовать – не против произвола, а просто так. Люди странные создания. В этом вихре мыслей и стремлений всё что угодно может стать тем беспощадным импульсом, толкающим их на тропинку, с которой уже нельзя будет свернуть.

Это более чем логично. В конце концов, во мне умещалось много мотивов при поступлении в Школу драконов. С одной стороны, я хотела избавить свою семью от обузы в моём лице, а с другой стороны, лезла в пекло, лишь бы только не загнить на одном месте.

– А ваше тайное общество? – перевела я тему. – Светоносные? Я ничего о них не знаю.

Хубрик кашлянул.

– Ты ничего не должна знать о нас. Иначе какой смысл называть общество тайным? Но у Эфретти язык без костей, что неудивительно. Она уже давно увивается за Ленгом Шардсоном. И не потерпит соперниц.

Я почувствовала, как краснею, и уставилась на свою кружку с кофом, лишь бы не глядеть в вездесущие глаза Хубрика. Он слишком много видел.

– Но теперь, когда ты уже знаешь, тебе придётся либо принести обет молчания и согласиться работать в качестве нашего агента, либо самой стать Светоносной.

– А что делает агент?

– Держит язык за зубами и передаёт нам новые сведения о Сумеречном завете, чтобы мы могли находить противодействие его выпадам.

Довольно просто. Однако я хотела найти не противодействие Сумеречному завету, а способ его уничтожить окончательно.

Хубрик прокашлялся, и я снова подняла голову. Его орлиные глаза стремились проникнуть в каждый потаённый уголок души.

– Лично я предпочёл бы, чтобы ты присоединилась к нам. Но это полностью на твоё усмотрение.

– А если присоединюсь, что это будет значить?

– Светоносные защищают свет. Мы стоим за правду и за правое дело. Мы не выносим лжи и зла. Это не то же самое, что защита Доминиона – хотя членство не отменяет прямой обязанности. Речь идёт о пророчествах. Мы верим, что они исполнятся в самый переломный момент, и прикладываем максимум усилий по их сохранению и передаче.

Учитель вручил мне книгу. Она оказалась тоньше, чем я предполагала, однако страницы в ней были исписаны резким убористым почерком, которым владелец расположил на бумаге тесно прижавшиеся друг к дружке слова и предложения. Старая обложка пережила многое на своём веку, страницы истрепались.

– Это моя копия, – пояснил Хубрик. – Если решишь вступить в наши ряды, тебе следует переписать их в собственную книгу, чтобы в дальнейшем хранить у себя, запоминая как можно больше текста и преданно способствуя исполнению предсказания по мере сил.

– Выходит, это весьма времязатратное занятие. То есть я хотела сказать, что ещё учусь ремеслу всадников. Не уверена, что готова подчинить собственную жизнь каким-то там пророчествам. Я даже не верю в них.

– Разве не веришь? – спросил мой наставник и многозначительно посмотрел на Саветт.

Я нервно сглотнула. Mожет, и верю. Меня терзали сомнения. Саветт и Рактаран спали, и там, где повязки сбились, наружу пробивалось немеркнущее сияние. Странное зрелище.

– Подумай о этом, – настаивал Хубрик.

– Обязательно, – пообещала я. Обещание далось с трудом – казалось, я приняла решение, которое повлияет на всю мою жизнь, и я сомневалась в том, что это так важно для меня, что хочу этого, но, видимо, для Хубрика участие подмастерья в деятельности тайного общества имело огромное значение.

Я выдавила улыбку ради него, но внутри ощутила внезапный страх.

Глава четвёртая

Светоносная? Хммм… Смотри-ка, тебе уже раздают щедрые предложения.

Мы направлялись в сторону Стольного града Доминиона. Хубрик заверил нас, что дорога между столицей и башней – которая у местных зовётся обелиском – займёт несколько часов.

Я не ждала щедрых предложений. Я даже не знаю, что делать с уже поступившим. Оно секретное, какая уж тут щедрость? Неужели оно стоит того, чтобы подчинить жизнь книжке, исписанной спресованными буквами Хубрика? Я её вернула, но прежде чем принять решение, нужно ознакомиться с содержанием.

Mожет, тебе стоит переписать предсказания. Так, на всякий случай.

Он предлагает присоединиться к обществу Светоносных?

Если ты присоединишься, то мне по-любому придётся.

A зачем это дракону? Он ведь не может обзавестись собственной книжкой.

Светоносные не только предаются зубрёжке пророчеств. Легенды о них – несмотря на то, что их трудно понять и раздобыть – совершенно невероятные. Вместе они вершат великие дела, защищая людей и драконов. Их общество сформировалось задолго до образования Доминиона. И кое-что из их деяний нас тоже касается.

И они думают, что пророчества сулят Саветт-освободительницу? Разве прежде не находились другие кандидаты на данную роль?

Хубрик считает, что да. Но данного мнения придерживаются не все.

Любопытно. Сначала хотелось бы пообщаться с кем-нибудь ещё из их круга. Эфретти мне не понравилась.

Это из-за обычной ревности.

Как и Дашира.

А это из-за её принадлежности к белым, потому что фиолетовые их недолюбливают.

До сих пор не понимаю почему.

Мы верим, что самое важное в жизни, – истина. А они верят, что нет ничего важнее здоровья и мира. Эти ценности временами противоречат друг другу.

И каким же образом? Истина дарует исцеление. А настоящий мир без неё невозможен.

Слова настоящего фиолетового всадника. Белые смотрят на вещи по-другому.

Что ж, повторюсь: хочу пообщаться с другими членами общества Светоносных. А ещё прочитать эту книгу.

Вдалеке над холмистыми равнинами, бегущими под нами, поднимались две горы. Солнечная дымка не давала их как следует рассмотреть, но природные объекты имели необычные очертания.

Я видел их раньше, это города-близнецы. Стольный град и Град небес. Первые небесные города Доминиона.

Правда? До чего огромные.

Гораздо больше, чем тебе кажется. Пройдёт не один час, пока мы до них доберёмся.

Впереди замаячила стена с башнями, располагавшимися на одинаковом расстоянии друг от друга. Стены были выложены гладким камнем, a при ближайшем рассмотрении башни оказались уходящими высоко-высоко в небо шпилями, на которых ни один дракон при большом желании не сумел бы разместиться. Я заметила отблески огоньков. Кто-то там наверху наблюдал за происходящим.

Город тянется до земли и нуждается в обороне, как и земные города. Стена спасает от всего, но только не от драконов. И это не огоньки, а зеркала. Так они подают сигналы друг другу и городской страже.

Это поможет победить ифритов?

Вряд ли.

Хубрик вскинул руку в жесте «за мной», и мы придвинулись поближе к стене. По его сигналу Кироват совершил кульбит вниз по направлению к воротам над главной дорогой, ведущей в сердце города. Там выстроилась целая вереница из людей и зверей, ожидающих своей очереди, чтобы попасть на окружающую города территорию. Странно было видеть кучу малу, вынужденную растянуться по всей дороге: я давно привыкла к небесным просторам, ни в коей мере не ограничивающих тебя.

Это мой подарок тебе. Самое лучшее (после настоящей свободы, конечно), чем нам, смертным, можно обладать.

Энкеней вслед за Кироватом совершил собственный кувырок, пока Саветт с Рактараном повязывали шарфы. Несмотря на свою отрешённость и ослепляющую слепоту, они, видимо, понимали суть сменяющих друг друга событий.

Наш манёвр был завершающим, и мы, спланировав вниз, полетели над землёй параллельно дороге. Я не смогла сдержать улыбки, заметив, с каким восхищением люди ахали и показывали на драконов. Должно быть, изумление переполняло их при взгляде на этих восхитительных созданий, проносящихся мимо на таком близком расстоянии. Всего каких-то пару месяцев назад я испытывала те же чувства. Как много утекло воды с тех пор, как я – надев коричневую форму Принёсшей клятву – села на спину дракона, чтобы оказаться над головами таких же простых людей.

Внезапно мне на ум пришёл дракон Саветт. Он же ведь не покинул этот свет, раз она жива? В конце концов, в случае его гибели её бы тоже не стало.

С ней происходит нечто странное. Её чар оказалось достаточно, чтобы вырвать Энкенея из лап смерти и из оков клятвы. Вероятно, то же самое можно сказать о Саветт.

Как много я не знаю, но жажду узнать.

Даже долгой жизни дракона не хватит, чтобы научиться абсолютно всему. Довольствуйся тем, что имеешь, но всегда исследуй то, что тебе предлагается.

Кироват приземлился аккурат перед вратами, вырезанными в передней стене. Вскоре к нему присоединились Энкеней с Раолканом. Я ощутила, как сильно забилось сердце, увидев, что из ворот выезжает кавалькада стражников, разодетых в чёрные одежды, на вороных лошадях, в их руках развевались бело-серебристые стяги. Спешащих нам навстречу солдат окутало облако поднявшейся из-под копыт пыли, на плечах их предводителя восседал отороченный мехом плащ, а его пальцы сжимали массивный серебряный молот.

Привратники. Вот такой приём они оказывают своим врагам.

Но мы же не враги!

Видимо, произошло какое-то событие, заставившее их поднять оружие против нас.

Глава пятая

Когда предводитель отряда остановил своего скакуна, подняв тучу пыли, Хубрик, сидя на некотором возвышении, обратился к нему:

– Кастелян Генрин Кабридис. Лейтенант Серебряного шнурка. Много времени прошло с тех пор, как мы с тобой последний раз виделись за столом твоего отца.

Когда солдаты подъехали к нам, я удивилась, увидев, что лейтенант был едва ли старше меня. За его спиной ехали два пожилых кавалериста, но в основном в отряде мелькали свежие и юные лица. Может, лучше доверить такую ответственную работу, как охрана ворот, кому-то постарше?

Может, лучше доверить такую ответственную работу, как доставка посланий Доминара, кому-то постарше?

Эй!

– Нет времени обмениваться любезностями, Хубрик Дюншифтер, – мрачно ответствовал лейтенант. Тревожный взгляд солдата изучил каждого из нас, и он откинулся в седле, заметив Саветт и Рактарана, чьи глаза были повязаны белой материей. При ярком солнечном свете было трудно понять, насколько плотно она сидела. – До нас дошли вести о беспорядках на севере, и города-близнецы охватило беспокойство. Произошло два случая нападения на фиолетовых всадников: жители подстерегают их на улице и требуют сведения, которыми те даже не владеют. Приказано сопровождать всех небесных всадников, независимо от принадлежности к касте, непосредственно к Верховному генералу, Комарду Иглспрингу. Это ради вашей безопасности и ради безопасности обоих городов.

– Конечно, – кивнул Хубрик.

Mоё сердце забилось чаще, когда я услышала имя генерала. Пришло время вручить послание. Mои пальцы нащупали твёрдую поверхность тубуса в кармане кожаной формы, где оно покоилось. На месте.

– Мы просим вас дождаться прибытия конвоя, – заявил лейтенант. Он занервничал, a его лошадь, заржав, переступила с ноги на ногу. – Городская стража и чёрные всадники сопроводят вас до противоположного конца стены. А пока можете остановиться на постоялом дворе.

Кавалерист повёл плечом, перехватывая рукоятку молота.

Хубрик слегка наклонил голову. Я постепенно начала считывать значение его телодвижений. Учитель расслышал в этих словах нечто, что укрылось от моего слуха.

– И когда же в последний раз был отправлен конвой?

– Четыре дня тому назад, – выпятил вперёд подбородок лейтенант.

Я втянула носом воздух. Время дорого!

– У нас важная информация, – возразил Хубрик. – Нам нужно доставить депешу как можно скорее.

– Мне было велено применить силу в случае отказа от надлежащего исполнения настоящего приказа.

Вот почему он так сильно тревожился, так крепко сжимал рукоятку боевого орудия! Он боится, что ему придётся перейти в наступление, чтобы мы подчинились.

И правильно делает! Мелкий сморчок. Раздавлю – мокрого места не останется.

Хубрик поднял руку, словно предостерегая драконов от чего-то, и я заметила, что Кироват с Раолканом переглянулись, словно подельники.

Мы вас прикроем, что бы вы там ни решили.

– Депеша предназначена самому генералу, Комарду Иглспрингу, – не отступал Хубрик. – Будьте любезны передать ему весточку лично, пока мы ожидаем здесь.

Лейтенант нахмурился, перекладывая молот в другую руку. Судя по его лицу, он был склонен дать отрицательный ответ, но Энкеней внезапно вскочил. Поднявшись в воздух, он вновь опустил своё тело, сотрясая передними лапами землю.

Терпение Энкенея лопнуло.

Лошади заржали, а один жеребец, стоявший позади всех своих соратников, и вовсе встал на дыбы, притихнув, только когда хозяин заставил его успокоиться. Даже кобылка лейтенанта нервно выпучила глаза. Дорога огласилась испуганными звериными голосами.

– Весть будет доставлена, – резюмировал молодой мужчина. Его юное лицо носило признаки неимоверной усталости. Мне показалось, что на светлых волосах выступили капельки пота. – Дайте слово чести, что дождётесь конвоя. Вероятно, это произойдёт быстрее, чем вы предполагаете. Мы ожидаем важных визитёров, и по имеющейся у меня информации, конвой прибудет в то же время. Ибо этих гостей заставлять ждать нельзя.

– У нас другая информация. Которую нужно передать капитану охраны, кто бы это ни был.

– Я передам ваше сообщение.

– Так ты и есть капитан? – осведомился Хубрик. По всей видимости, он с трудом в это верил.

К лицу лейтенанта прилила краска.

– Как видите.

Хубрик нахмурился, но сообщение всё же передал.

– Нас преследует ифрит. Гнев его ужасен.

– Это то существо, что живёт в легендах?

– Ифрит. Настоящий и смертельно опасный. Вы должны принять необходимые меры.

Выражение лица мужчины сделалось скептическим. Он не поверил нам. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок страха. Мы добрались до величайшего города Доминиона, а выходит, что лучшего вестника, кому можно было бы доверить известие, не нашлось.

– Позвольте проводить вас в зону ожидания, – предложил лейтенант.

Глава шестая

Зона ожидания оказалась прямо за стеной, как лейтенант Кабридис и сообщил нам. Он настоял на том, чтобы драконы не перелетали каменную преграду, а проползали через ворота. Пока мы протискивались в арку, начальник стражи отогнал зароптавшую толпу, чем нажил нам добрую сотню недоброжелателей, и вернулся на свой пост. Кировата одолел чох, отчего стена закоптилась. Наверняка приступ случился неспроста, но Раолкан ведь и словом об этом не обмолвится.

Поделом им. Пускай эти хилые людишки оттирают камень, – должна же быть хоть какая-то отдушина для нас – пока не заявился ифрит и не перебил их всех.

За стеной обнаружились казармы, сторожка, конюшни, таверна и трактир. Кабридис коротко приказал нам не покидать территории до прибытия конвоя. Вместо гонца были высланы два солдата, которые следовали за нами по пятам; мы расположились в теньке позади трактира, где можно было остановиться с драконами. Интересно, у них есть овечки?

Лошади тоже сгодятся.

Надеюсь, он пошутил.

Вовсе нет.

Ну, это уже слишком!

– Пора разведать, есть ли вообще в трактире свободные комнаты, – подал голос Хубрик, я помогла Саветт и Рактарану спуститься с дракона. Саветт вцепилась в мою руку, вторую ладонь подруги держал принц. Он сделался молчаливым человеком, человеком не от мира сего, как и она, и в моё сердце закралась тревога. Одного мага, готового вот-вот разлететься на куски, было более чем достаточно. Теперь у нас таких двое.

Мы зашли за Хубриком на широкое крылечко постоялого двора, укрытое от солнца навесом. Там, примостившись на стуле, спал старик, у его ног дремал такой же старый пёс. Рядом пустовали стулья разных форм и размеров. Мой опыт пребывания в гостиницах был небольшим, но эта казалась самой запущенной.

Когда мы зашли внутрь, сначала раздался лай, а затем кашель. Я крутанулась на месте и увидела, что пожилой господин проснулся.

– Ищете комнаты?

– Да, – подтвердил Хубрик.

– Сколько вам понадобится? Четыре?

– Две.

Старик кивнул. Его лицо было испещрено морщинами, а глаза смотрели устало.

– Я трактирщик. Дела особо не идут, несмотря на оживление. Перебиваемся скудными подношениями от Доминара, чтобы поддерживать трактир для путешественников и им подобных. Цена за комнату – один пенни, еда отдельно, бани нет.