Текст книги "Первое задание (ЛП)"

Автор книги: Сара Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Я пошла ей навстречу. Вдруг, если мы встретимся на полпути, удастся не подпустить Артис слишком близко. В итоге мы остановились ровно посередине. Она заметно нервничала, взгляд её бегал, брови хмурились, а пальцы теребили плащ.

– Aмель! Это и правда ты. Я думала, ты погибла в Ванике. Мы слышали, город подвергся неизвестной атаке и был повергнут в хаос. Как тебе удалось сбежать?

– Ты предала нас, – заявила я. Что значило моё спасение по сравнению с изменой?

– Я пыталась помочь тебе! – взмолилась Артис, желая быть понятой. – Твоя жизнь катилась в пропасть! Мне пришлось пойти на это, чтобы вы избежали участи вечных слуг! И я благодарю небеса за то, что так и поступила! Oлле и Орре даровали прощение, и теперь их взял под опеку небесный всадник из касты зелёных, который тренирует Принятых. Этого бы не произошло, если бы я не доложила кому следует!

– A ты? – поинтересовалась я. – Удалось получить какую-нибудь награду за свой поступок? Тебя осыпали почестями?

Она покраснела.

– Мне поручили кое-какое задание, но оно секретное, и я не могу его ни с кем обсуждать.

Я сдвинула брови к переносице.

– Не смотри так, Амель. Мой поступок заслуживает хотя бы немного одобрения! Я потащилась за тобой в горы и укрыла в таверне, чтобы уберечь от опасностей.

Всё обстояло несколько иначе. Я вздохнула. Возможно, стоит поверить ей на слово.

– Тебе от меня что-нибудь нужно, Артис?

– Я просто… – она отвела взгляд, щёки её заалели. – Я просто хотела убедиться, что ты не держишь на меня зла.

Держу ли я на неё зло? Если бы честная компания не нагрянула, сумела бы я в одиночку спасти Саветт? Вряд ли. Я сделала глубокий вдох.

Простить обиду – дело чести.

– Я прощаю тебя, Артис, – проговорила я.

На её губах расцвела улыбка.

– Стари Атрелан тоже выразила желание повидаться с тобой. По её словам, ей столько нужно тебе рассказать!

Держу пари, что так оно и есть. От необходимости отвечать меня избавил призыв построиться. Путь продолжался. Когда я забралась на Раолкана, ко мне наклонился взволнованный Хубрик.

– Следующая остановка в Гарнизоне. Вверенная тебе депеша должна быть доставлена сразу после того, как твои ноги коснутся земли. Времени почти не осталось.

Глава двенадцатая

Разросшийся Гарнизон представлял собой внушительное нагромождение разных сооружений: тут располагались дома, павильоны, стрельбища, фехтовальные манежи, конюшни и дракастры. На подлёте к нему я ощутила трепет. Гарнизон занял равнину между двумя небесными городами. Их массивные конструкции нависали над нами, отчего даже драконы казались едва различимыми точками.

Очень даже различимыми.

Последний час я занималась тем, что разглядывала города, иной раз забывая моргать: столько всего интересного происходило. У подножия башен, что стояли под их сенью, извивались дороги, ведущие к платформе, с которой кабинки канатной дороги переправляли непрерывный поток людей, желающих подняться или опуститься. Кольцо драконов, колесивших над столицей, вертелось не переставая; скопления чёрных, подобно скоплениям звёзд, двигались в нескончаемом потоке, в котором то там, то тут вспыхивали красные, зелёные, золотые и редкие белые вкрапления. Фиолетовых драконов не наблюдалось.

Говорил же, что мы редкие. Тебе повезло встретить нашу троицу.

Гарнизон напоминал чёрное пятно под ногами близнецов, края которого наплывали на окраины других городских районов, однако он оставался самостоятельной единицей. В нём наверняка могли разместиться тысячи солдат, офицеров и небесных всадников.

Десятки тысяч.

Чёрные и красные драконы сновали туда-сюда, то влетая в Громоздкие пещеры на юге, то покидая их пределы. Кто-то соорудил острозубые башни, ощетинившиеся на каждой стороне света. Они были утыканы людьми и оружием, на насыпях, стыковавших их, несли вечный караул дозорные. В центре Гарнизона возвышался внушительный чёрный шпиль, прокалывающий небо.

Никогда у меня не было такого мандража на новом месте – ни в Ванике, ни даже в Школе драконов. Всякий из стражников там, внизу, мог лишить меня жизни в любой момент.

Если они рыпнутся, я растерзаю их, тысячу за тысячей.

Я думала, речь шла о десятках тысяч.

Ну, даже моя месть имеет количественные пределы.

Мы свернули к огромной открытой площади в центре Гарнизона, ведомые эскортом чёрных всадников. Земля стала ближе, так что я смогла рассмотреть здания во всей красе. На одном конце площади имелась лестница, ступени которой поднимались к небольшому дворцу. Позади него высился уже знакомый мне чёрный шпиль – конструкт из плетёной металлической сетки или какого-то другого похожего материала. Трудно сказать, полый или цельный. Окна, по всей видимости, отсутствовали. Справа и слева от нас тянулись белые постройки, украшенные арками, между ними петляли дорожки, которые встречались на мощёной площади. Старое исхоженное место. Как давно Доминион держит здесь гарнизон?

Несколько сотен лет. Фундамент столиц пропитан традициями. Постарайся не оплошать.

Мы приземлились, чёрные спешились с поразительным проворством и рассредоточились вдоль лестницы с оружием наперевес. Должно быть, гарнизон привык к постоянным высадкам небесных всадников. Дежурившие по его периметру люди продолжали работу, будто ничего не произошло. Вдоль белого здания с аркой маршировала колонна солдат, на другой стороне группа тружеников в серо-коричневой форме была занята починкой каменной кладки. Ещё одна бригада рабочих подметала улицы у казарм, но разглядеть их отсюда не представлялось возможным. На дворцовых ступенях выстроились мужчины в бело-серебристых одеждах, стиснув пики и устремив глаза вперёд, словно они несли караул.

Так оно и есть. Дворец войны слишком великолепным не бывает.

Какой-какой дворец?

Тот, в котором останавливаются генералы; они собираются, чтобы обсудить военные стратегии и кампании. Это официальное учреждение Гарнизона в Стольном граде.

Я ожидала увидеть костры, палаточный лагерь и грязные, окровавленные клинки.

Мы не на войне в Капитолии. Во всяком случае пока.

Двери дворца распахнулись, и оттуда вышел мужчина в мундире панцирного кроя, который у меня отныне ассоциировался с нарядами высших кастелянов и Доминара. Его голову защищал шлем в форме морды чёрного дракона, инкрустированный серебром. За спиной военачальника трепался на ветру ярко-белый плащ, а позади в пять рядов по двое вышагивали солдаты. Они с важным видом спустились по лестнице. Хубрик шустро слез с Кировата, и я последовала примеру наставника.

Он подскочил ко мне, пока я возилась с костылём.

– Надо немедленно избавиться от груза депеши. Другому нашему «грузу» придётся подождать. Кироват проследит за ним.

Я кивнула, заметив, что команда мастера Эльфар тоже покинула сёдла, – кроме Стари. Почётный караул окружил насест золотой курицы.

– Я кастелян Джагруд Тедрис, – представился господин в шлеме. При ближайшем рассмотрении он оказался человеком средних лет, подтянутым и сильным, с редкой проседью в бороде. – Хранитель Гарнизона. По приказу Комрада Иглспринга, Верховного генерала, Небесного военачальника, всем новоприбывшим всадникам требуется представить отчёт о своей миссии здесь, прежде чем продолжить её исполнение. Прошу назвать цель визита, чтобы мы смогли принять вас в зависимости от степени срочности.

– У нас послание для Комрада Иглспринга, Верховного генерала, Небесного военачальника, – громко произнёс Хубрик.

– Принято. – Кастелян Тедрис обратил свой спокойный взор на Хубрика и сделал лёгкий кивок (как один опытный страж – другому). Я одобрила этот жест. Хубрик заслуживал уважения. Хранитель повернулся к мастеру Эльфар. – Какова ваша цель?

– Я мастер Эльфар из Школы драконов, командир свиты высшей кастелянки Стари Атрелан, обещанной невесты Баочана. Мы прибыли в Стольный град, чтобы показать Совету кастелянов и обсудить с ними это. – Она сделала знак Стари, и та сняла чёрную повязку. Внутренний двор наполнился удивлёнными возгласами, раздался лязг – это один из часовых уронил свою пику.

– Объявить ему выговор! – приказал Хранитель.

Мастер Эльфар повысила голос, перекрикивая окружающий шум.

– Высшая кастелянка Стари Атрелан является избранной, о которой говорится в пророчествах Ибреникуса, и нашей законной правительницей.

Цвет лица Хранителя слился с цветом его плаща.

Глава тринадцатая

– Тишина! – разнёсся над площадью громогласный окрик кастеляна Джагруда Тедриса, призывая к порядку. – Тишина!

– Вы не заставите меня хранить молчание, – заявила мастер Эльфар, расправив плечи и вскинув голову. – У вас нет на это прав, да и чин неподходящий.

– Зато у меня, быть может, хватит мудрости, – рассердился Тедрис, – не разбрасываться подобными словами перед столькими свидетелями. – Он внимательно оглядел собравшихся. – Драконы останутся на площади. Mои люди проследят, чтобы никто не докучал им.

– Все драконы? – мастер Эльфар покосилась на нас с Хубриком.

– Вы плохо слышите? Пусть девушка наденет повязку обратно. Мы дождёмся решения генерала по данному вопросу. – Hесмотря на суровость и резкость, вид у Хранителя был потрясённый. А кого не потрясут чёрные очи Стари? – До тех пор свидетели будут находиться под моим присмотром. Лейтенант Хайтхоппер?

– Сэр? – решительно выступил из-за его спины страж.

– Подтяните свежие силы к площади и выходу и присмотрите за драконами. Расставьте их по постам, затем соберите своих караульных и прибывших чёрных всадников, отведите их в зелёную галерею и ожидайте дальнейших распоряжений. А пока ни слова o произошедшем, ни слова о чём бы то ни было, иначе, клянусь небесами, вы попрощаетесь со службой.

– Так точно, сэр! – Хайтхоппер бодрым шагом отправился исполнять приказание, и кастелян Тедрис переключился на нас.

– Следуйте за мной.

Хубрик расположился справа, между мной и мастером с её командой. Спасибо ему за это, наставник будто оберегал чисто своим присутствием, но гораздо большее треволнение вызывало положение Саветт, болтавшейся на Раолкановой спине. Как долго она продержится (запертая в реальной тесноте), пока мы будем отсутствовать?

Она спит. Магия выматывает её. И Рактаран тоже. Не бойся. Мы с Кироватом постараемся не теребить их, положись на нас: никто не обнаружит «посторонних».

Они испугаются по пробуждении.

Мы побеседуем и успокоим.

Последовала пауза.

Ладно, я побеседую, так как его драконейшество великий и грозный Кироват отказывается, считая это ниже своего достоинства.

Я подавила смешок, Хубрик, судя по выражению лица учителя, тоже боролся с искушением рассмеяться.

Мало кто решится вот так же нарушать правила и традиции. Но я постановляю: традиции существуют для людей, а не люди для традиций.

Но если все будут так думать, наступит беззаконие.

Я превращу в головешку любого, кто изменит нашим традициям. Только мне дозволяется их нарушать.

Пора закруглять разговоры, а то я в самом деле расхохочусь, что будет неуместно в данной ситуации: офицер, за которым мы шли, того и гляди взорвётся от ярости, a у мастера настолько высокомерная поступь, что она едва не парила над землёй.

Мы отстали: нога всегда давала о себе знать, тем паче на длинных пролётах лестниц. Я виновато глянула на Хубрика.

– Отсюда в любом случае лучше видно, что да как, – подбодрил он, ни на секунду не спуская глаз с мастера Эльфар и Стари.

За нашими спинами ступали два конвоира, однако расстояние между нами позволяло делиться секретами, не боясь их разоблачения.

– Вас не терзают сомнения по поводу трактовки пророчеств? – прошептала я.

– Нисколько. Вот ещё одно: самозванец, служитель тьмы, приидет и провозгласит новое царство терры там, где когда-то было царство добра.

– Звучит как совершенная бессмыслица, – шепнула я в ответ. – Что за новое царство терры? Может, имелось в виду, что новое царство развяжет террор?

– Ты бы не сомневалась, если бы переписала текст своей рукой. Террa значит «земля». Однако истинный смысл предсказания ещё только предстоит выяснить.

– Но вы считаете, что речь в нём ведётся о Стари?

– Я бы сильно удивился, если бы самозванцем оказался кто-то другой. Пророчества начинают сбываться у нас на глазах.

Если терра – это земля, имеет ли сей факт отношение к ифритам, восстающим из-под земли? Вдруг Стари побывала в месте, похожем на исцеляющий круг врат? Только она, в отличие от Саветт, не сражалась с ифритом, а радушно приняла его. Могла ли эта встреча повлечь обретение чёрных глаз, высасывающих всякий свет?

– Что нам делать? – шепнула я. Кто-то должен остановить её. Кто-то должен не допустить основания «царства терры».

– Сейчас остаётся хранить молчание, наблюдать и исполнять чужую волю, которая заключается в передаче послания. Члены фиолетовой касты стоят за правду. Когда придёт время, мы поделимся ею с другими. До той поры ждём.

Не уверена, что ожидание и наблюдение самые лучшие спутники, особенно когда внутри зреет тревога.

Глава четырнадцатая

Я ожидала, что во дворце – даже принадлежащем военному ведомству – должны быть какие-никакие удобства. Я ошиблась. В залах пахло чистотой и горел яркий свет от ламп; стены, лишь кое-где украшенные элементами декора, увешивали предметы вооружения, карты и планы кампаний. Почти все двери охранялись высокими прямыми часовыми, готовыми пустить в ход оружие. Мы торопливо миновали зал за залом, чтобы попасть в самое сердце дворца, но я не поспевала за ритмом. К счастью, Хубрик не покидал меня, не сводя с мастера Эльфар и Стари глаз, которые прищуривались, стоило им только разговориться или зашептаться между собой.

Невзирая на интерьер, не блещущий изысками, архитектура дворца отличалась красотой. Наконец мы подошли к двустворчатой двери с парой золотых львов, и кастелян, нагнувшись, что-то тихо сказал часовому. Последний, исчезнув за дверью, объявился несколькими минутами позже и, сообщив ответ кастеляну, вновь замер на посту.

– Идёмте, – повелел нам кастелян Тедрис, его сжатые губы при взгляде на мастера превращались в тонкую ниточку. Здесь она нажила врагов.

Помещение, куда мы зашли вслед за ним, потрясло меня своим убранством. Мраморные полы окаймляли бюсты драконов, пространство повсюду поддерживалось арками, с высоченного потолка, терявшегося где-то там в полумраке, свисали десятки зажжённых люстр.

Центральный длинный стол обступили пожилые офицеры, ещё крепкие, но уже седые: годы не обманешь. На нём были разбросаны карты вперемешку с бумажными листами. Отдельно стоял большой стол с песком и крошечными стеклянными фигурками, выстроившимися по краю. Ещё несколько небольших столов были заняты пятью писцами, которые что-то яростно написывали; более молодые мужчины и женщины (как я поняла, младшие офицеры) трудились над картами или игрались с фигурками, двигая их по песку. Со всех сторон сыпались приказы, вопросы, ответы, в комнате стоял гул сдержанно воодушевлённых и решительных пчёл.

Внешний вид ветеранов – генералов, так я думала – действительно впечатлял. Их богато отделанные доспехи – многослойные и изысканные, совсем как у Доминара – дополнялись цветами каст Доминиона и необычными узорами, выписанными на нагрудной пластине. Опыт путешествий подсказывал, что они, должно быть, обладали схожей с фартуками простолюдинов функцией, символизируя статус и происхождение человека.

Кастелян Тедрис подвёл нашу компанию прямиком к генеральскому столу и резким, но не лишённым изящества жестом отсалютовал, прижав к груди кулак. Повисло молчание, генералы развернулись к нам. Их было четверо – и все мужчины, однако совершенно разные.

Я окинула взором командующих, гадая, который из них мог оказаться Комардом Иглспрингом. Рослый гигант с распущенными седыми волосами и кожей чернее ночи? Или худой смуглый муж с носом-лопатой? А может, тот, розовощёкий, чьи щёки порозовели ещё больше под воздействием накопившегося в шумной комнате жара? Или обладатель эффектно зачёсанных на висках прядей белых волос, которые напоминали крылья, и раздвоенной бородки? У всей четвёрки, помимо доспеха, была одна общая черта: они держались так, словно им принадлежал не только дворец, но и целый мир.

– Аудиенции для чужеземцев сегодня не назначались, Джагруд Тедрис, – подал голос генерал с распущенными седыми волосами.

– Ваша правда, генерал Онорспур, Владыка обоих градов.

– Тогда почему ты привёл сюда путников? Для них существуют определённые время и место. Зачем докучать генералам, которым есть чем заняться за столом стратегов?

Кастелян Тедрис оставался непреклонным, он, видимо, ожидал сопротивления и не пытался защищаться; во взгляде военного, брошенном на Хубрика, сквозило отчаяние.

– У этого небесного всадника из фиолетовой касты имеется послание для генерала Иглспринга, Верховного генерала.

– Оно у него с собой? – осведомился генерал с зачёсанными волосами, улыбка, блеснувшая на его губах, спряталась в бороде.

– Протокол гласит, что в этой ситуации направляется посыльный непосредственно к генералу, кастелян, – отчитал Тедриса генерал Онорспур. – Подобная забывчивость тебе не свойственна.

– Нет, сэр, – вздохнул полной грудью Тедрис. – Боюсь, новости, которые были сообщены на площади, вынудили меня привести всех здесь присутствующих в секретную комнату пред ваши очи, генералы.

– Вы нарушили клятву и рaскрыли секретные сведения перед толпой? – обратился генерал Хонорспур уже к Хубрику.

Розовощёкий генерал раздражённо одёрнул свой воротник. Похоже, его больше волновала собственная досада, чем слова собеседников.

– Я ничего не нарушал, – возразил Хубрик.

– Довольно! – мастер Эльфар с высокомерным выражением лица прошествовала мимо кастеляна. – Мы ждали достаточно. Послание всадника из фиолетовых ничто по сравнению с моими известиями. Я повстречала Избранную, чьё явление было предсказано Ибреникусом, и намерена представить её Совету кастелянов. Вы выслушаете меня. Сейчас же.

– Школа драконов пользуется здесь уважением, однако не забывайте: вы мастер, а не генерал Доминиона. Вы не имеете права разбрасываться нелепыми заявлениями, не подкреплёнными доказательствами, – предостерёг генерал Онорспур.

– Могу их предоставить, – самодовольно уверила его мастер Эльфар. Она подала знак Стари, и та вышла вперёд уверенным шагом зрячего человека, и сорвала чёрную повязку с лица.

Зал огласился тихими вскриками, a розовощёкий генерал рухнул как подкошенный на пол.

– Пусть наденет повязку обратно, – глаза генерала с начёсом не отрывались от вытягивающих жизнь глаз Стари. Младшие офицеры бросились помогать упавшему генералу, но он не реагировал. – A после извольте объясниться.

Глава пятнадцатая

– После исчезновения баочанца мы заметили, что с ученицей происходит нечто странное. Она стала вялой, казалось, её ум где-то блуждал, – сообщила мастер Эльфар генералу. Стоявший около меня Хубрик напрягся, готовый к прыжку; его рука сжала мой локоть, опасаясь, что я тоже перейду в наступление. – Мы подумали, что она просто расстроилась или распереживалась насчёт жениха, с которым стряслось такое несчастье. И привезли к исцеляющим вратам.

Именно так обстояло дело в случае с Саветт – вот только в глазах моей подруги лучился свет, а тело её источало магию.

Помни: врагам верить нельзя. Их отношения с истиной мимолётны. Как понять, лжёт она или нет?

Но если слова мастера правдивы, откуда она узнала о злоключениях Саветт?

Мужчины, приводившие в чувство повалившегося генерала, лихорадочно перешёптывались, а пару минут спустя один из них выбежал наружу. Вокруг нас собрались писцы, секретари, офицеры – все повскакали на ноги, лица у наблюдателей были невесёлыми. Я прикусила губу. Офицер, хлопотавший над распростёртым телом генерала, вспотел, на его лице отразилась тревога. Неужто его убил один-единственный взгляд Стари? Могла ли она убивать так же, как Саветт – исцелять? Внезапно и непредумышленно?

Хубрик шевельнулся, его одолевали те же думы, тем не менее железная хватка учителя не отпускала мою руку.

– Там её глаза погрузились во тьму, – продолжила мастер Эльфар. – A те из нас, что находились вместе с ученицей, узрели видения могущественных существ, поднимавшихся из-под земли.

Ифриты! Tам тоже были ифриты, однако мастер не упомянула о Сумеречном завете. Разве в пределах ближайших врат мог находиться кто-то ещё, кроме нас?

Если бы мастер покинула Рубиновые острова сразу, она бы полетела иным путём, который вывел бы их к другим вратам.

– Именно об этом и говорится в пророчествах. Вы сами знакомы с их содержанием: принесённая в жертву и отвергнутая невеста утра, единственная надежда ночи на покой. – Она выдержала драматическую паузу. – Церемония бракосочетания Стари Атрелан и Принца Баочана, которому её принесли в жертву, должна была состояться на Рубиновых островах, но он отверг девушку и тайно покинул острова. Она и есть надежда на покой, посланная ночным мраком. Чтобы убедиться в этом, просто загляните ей в глаза. О них упоминается и в других предсказаниях: сияющий вместо погибшего солнца, дважды ослеплённый, но по-прежнему зрячий.

– Стари Атрелан, – завершила свой монолог мастер, – слепа. Более того, её глаза источают мрак. А иначе как тогда истолковать выражение «дважды ослеплённый»?

– Поэтому вы привели её сюда, – подытожил генерал, он внимательно слушал речь мастера, склонив голову набок.

У меня в животе заворочались гусеницы. В пророчествах речь шла не о Стари! Даже для меня этот факт очевиден, а я не верю предсказаниям! Яркий свет льётся из глаз Саветт. Разве не о свете говорится в таинственных строчках? В них нет ни малейшего упоминания о тьме. Во всяком случае в тех, которые приводил в пример Хубрик. Или я заблуждаюсь? Откуда взяться ответам, если я их не читала?

Настоятельно рекомендую прочесть. Tогда точно получишь ответы.

Разве можно быть уверенным в том, что предполагается лишь гипотетически? Объяснение возникновению тьмы, в которых утонули её глаза, при помощи метафоры двойного ослепления от мастера Эльфар звучало до ужаса убедительно.

Это если не знать о положении Рактарана и Саветт – их двое, вот тебе и «дважды ослеплённый».

Можно ли назвать их незрячими? Чисто теоретически они не теряли зрения. И Саветт, и Рактаран способны позаботиться о себе.

Стари тоже. Я заметил, как она пялилась на нас.

Раньше я считала переписывание судьбоносных постулатов глупостью. Раньше. Но не теперь. Не теперь, когда какую-то Стари Атрелан объявили Избранной. Стари Атрелан, самозванку, и никто ничего даже не заподозрит!

– Её надлежит показать Совету, дабы исполнить волю пророчеств, – прозвенел голос мастера Эльфар в обширном зале.

Я не могла больше молчать и выслушивать это враньё!

– В пророчествах говорится не о Стари.

Мастер Эльфар резко дёрнула головой и пронзила меня ядовитым взглядом.

Хубрик сдавил мою руку. Ай! Больно же!

– Девочка не соображает, что говорит. Она просто в шоке. Мы все в шоке.

Я думала, мы скажем правду при удобном случае!

Точно не в приёмной, битком набитой недоброжелателями, в то время как истинная Избранная беспомощно висит на моём седле! Ты погубишь её!

Генерал откашлялся.

– Я услышал достаточно. Мы известим Совет о вашем прибытии, мастер. А пока, прошу, воспользуйтесь моим гостеприимством. Я навещу вас, как только улажу бардак. – Он обвёл рукой Хубрика, меня и потерявшего сознание генерала и быстро повернулся к младшему офицеру. – Лейтенант, будьте любезны, проводите их в мой кабинет, я присоединюсь к гостям позже.

Мне захотелось выругаться в духе Хубрика, когда мастер Эльфар с самодовольным выражением лица прошествовала мимо. За ней двинулись Стари и её свита, и на меня накатило отвращение, когда я заметила топтавшуюся в арьергарде Артис, которая бросила на меня украдкой взгляд. Артис всегда ведь старалась поступать по совести. Каким ветром её занесло в эту передрягу?

Каждый из нас принимает свои собственные решения, и в зависимости от их правильности мы либо побеждаем, либо проигрываем.

Глава шестнадцатая

– Что с генералом Багденом? – спросил генерал с крылатой причёской у пришедшего мужчины в белом одеянии.

Тот склонился над телом и покачал головой.

– Мёртв, генерал Иглспринг.

Комард Иглспринг! Тот, кому необходимо доверить депешу, однако теперь я занервничала. «Избранную» Стари он, выходит, приветил, а нас с Хубриком отверг. Примет ли он наше послание?

– Ну так организуйте ему похороны, – нетерпеливо поторопил целителя генерал. – Нам некогда ждать воскрешения мёртвых. Доминар пропал, откуда ни возьмись выскакивают какие-то юные особы и провозглашают себя избранными.

Хубрик покашлял.

– Я помню про вас, всадник, – огрызнулся генерал. – Возвращайтесь к работе. Посол Эндри, останьтесь. Вы нам понадобитесь. – Он развернулся к нам. – Прошу за мной.

– Вы слышали, что сказал генерал? – услышала я за спиной рык генерала Онорспура, когда мы выходили. Изумлённые люди как ни в чём не бывало вернулись к своим занятиям. Hасколько важной персоной был генерал Багден? Неужто всем плевать на его смерть?

Мне кажется, вскоре ты осознаешь, что для военных потери имеют огромнейшее значение, они просто приучают себя не зацикливаться, чтобы это не мешало работе. В конце дня кто-нибудь поднимется по служебной лестнице и возьмёт на себя недоделки покойного. A можно как-то ускориться? Саветт проснулась и хочет покинуть просторы мешка.

Я могу попробовать. Попробую. Но ничего не обещаю. Я никогда прежде не передавала донесений и понятия не имею, сколько по времени занимает данная процедура.

Мы проследовали за Комардом Иглспрингом через маленькую дверку и оказались в гостиной с камином и массивным чёрным письменным столом; мебели (чёрно-белой расцветки) было мало, но она не простаивала. Наверняка переговорная. Иглспринг опёрся о стол, сложил руки на груди и насупился.

– Спасибо, что присоединились к нам, ваше превосходительство.

Посол с важным видом кивнул. Ровесник моего дедушки был одет в имперскую униформу, и отблески трещавшего в очаге огня танцевали на его лысине. Он прятал руки в кожаной муфте, висевшей на шейном ремешке. Данный предмет предназначался для хранения писем и записок?

Послы напоминают фиолетовых всадников, которые никогда не снимаются с места, – только они не такие исключительные, как мы. Послы поддерживают связь внутри Доминиона между городами и крупными поселениями.

Хммм. Скука скучная по сравнению с доставкой почты на дальние расстояния.

А я о чём! Они хоть и прикованы к письменным столам, но обладают львиной мощью. С ними не забалуешь. Моргнут один раз – и четвёрка верных молодцов попытается лишить тебя головы, прежде чем ты откинешь её на подушку.

Я содрогнулась.

– У вас послание для меня? – протянул руку Комард Иглспринг, чтобы забрать причитающееся ему распоряжение.

Хубрик отстранился, кивая на меня.

– Вашу депешу хранит моя ученица.

– A кто отправитель? – взор генерала обратился теперь уже ко мне, его свирепое лицо омрачилось тенью подозрения.

– Доминар, да благословит небо его царствование, генерал Иглспринг, – порывшись в кармане, я вытащила белый цилиндр. Когда я передала тубус Комарду, Хубрик знаком показал мне преклонить колено. Я поспешно опустилась, и генерал забрал футляр, вытряхивая бумагу.

– Его никто не читал? – осведомился мужчина.

Хубрик втянул носом воздух.

– Исключено, – ответила я. – Я следовала указаниям Доминара, касающихся письма.

– Мы им следуем всегда, – упрекнул командира наставник.

Комард пожал плечами и качнул головой.

– Мои извинения. Сегодня выдался день неприятных сюрпризов, а это… – он постучал пальцем по приказу, вновь вчитываясь в его содержание. – Это меняет всё.

Иглспринг провёл рукой по лицу, на котором от напряжения вздулись вены, потом развернулся к столу и нацарапал записку.

– Проследите, чтобы Совет получил моё извещение как можно скорее, – после того как записка была вручена послу, генерал снова почтил нас своим вниманием. – У меня есть несколько часов для отправки ответа. Уверен, его превосходительство Эндри тоже справится со своей задачей. В его распоряжении всё, что ему понадобится. Мне неприятно это говорить, но вам придётся переночевать в стойлах с драконами. Провизией вас обеспечат, тем не менее, после того как я составлю письмо, прошу не мешкать. Нет времени нежиться в кроватях и греться у очага.

– Есть ещё кое-что, – остановил его Хубрик.

Генерал изогнул бровь, явно не рассчитывая на продолжение разговора.

– К северу от близнецов бродит ифрит, который преследовал нас от исцеляющих врат до Обелиска. Больше он мне не попадался.

– Ифрит? – хмыкнул генерал. – Давненько ты не вылезал из седла, папаша.

– Клянусь истиной, мы столкнулись с ним нос к носу. Безопасность столиц и их жителей, которых вы защищаете, под угрозой. – Учитель, по всей видимости, плевать хотел на то, что Иглспринг посчитал его сумасшедшим. В моей душе разлилось тепло. Удастся ли мне когда-нибудь взрастить в себе такое же мужество?

– Возьму на заметку, – криво усмехнулся Иглспринг.

Надеюсь, он сдержит слово. Если бы не Саветт, эти твари стёрли бы нас в порошок. Кто знает, на что будет способен разгуливающий на свободе ифрит, которому попадётся под руку деревенька, одинокое фермерское хозяйство или целый густонаселённый город?

– Господин посол, вверяю их вашим заботам. Когда закончите, кастелян Тедрис отведёт вас в дракастру.

Хубрик поклонился, и я тоже отвесила поклон. Когда мы выпрямились, дверь за генералом затворилась.

– Ты случайно не Амель Лифброт? – обратился ко мне с улыбкой посол.

– Ну да.

Его улыбка стала шире.

– Думаю, второй такой девушки с костылём, укрощающей драконов, не найдётся. У меня для тебя два письма: одно пролежало в ожидании какое-то время, а второе пришло вчера. Ты пользуешься популярностью.

Глава семнадцатая

Посол открыл свой увесистый кошель, выудил два тонко скрученных белых свитка и отдал их мне.

– Доставлено и вручено получателю в целостности и сохранности лично мною. – Я забрала почту, и мужчина переключился на Хубрика. – С десяток донесений адресованы Доминару, да благословит небо его царствование.

Он раскрыл мешок и принялся аккуратно выкладывать их на стол, сопровождая процесс той же словесной формулой, и вскоре у Хубрика выросла невысокая пирамидка из донесений. Но я уже не слушала. Я распечатала первый свиток, поймав в ладонь выкатившееся изнутри серебряное колечко, и погрузилась в строки.

Вот что там было написано:

Амель Лифброт, подозреваю, что ты добралась до Стольного града гораздо шустрее, чем обычно добираются остальные. Хубрик никогда не сидит на одном месте подолгу. Уповаю на то, что ты здорова и неприятности обходят тебя стороной. В последнее время они находят дорогу к новоиспечённой Принятой подозрительно часто.

Я не могу перестать думать о том, как ты смотришь на меня через плечо, как склоняешь голову, погружённая в думы, как прядь твоих длинных волос ниспадает над оком, когда ты кусаешь губы, будто жаждет укрыть от бед этого мира.