Текст книги "Тропинка из камешков (ЛП)"
Автор книги: Сара Иден
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 5
Работа Гензеля по дереву продвигалась прекрасно. А вот встречаться с Гретель теперь удавалось не так часто, как прежде. Он видел её всего дважды в неделю. В дни между их встречами Гензель много работал: мастерил мебель и шкафы, вырезал декоративные вещицы на продажу. Кроме того, он всё дальше забирался в лес, уходя за пределы тропинок и полян, по которым они обычно гуляли вместе. Он искал новые, интересные породы древесины. И надеялся отыскать место, где жила Гретель.
Гензель обнаружил множество новых уголков огромного леса, которые успел полюбить. И всё же некоторые его части оставались для него недоступны. Стоило ему направиться туда, куда обычно уходила Гретель после их встреч, как далеко продвинуться почему-то не получалось.
Почему?
С их первой встречи прошло два месяца.
Всего два месяца.
Он даже не видел её каждый день. И всё же уже не представлял своей жизни без неё.
~ ~ ~
Холодным позднеосенним утром они встретились на поляне, которую ещё несколько недель назад объявили одним из своих любимых мест. Гензель принёс с собой толстый тканый коврик, купленный во время своей единственной поездки через лес в город на другой его стороне. Путешествие оказалось непростым. Гензель раз за разом сбивался с дороги и обнаруживал, что идёт совсем не туда.
Но всё-таки сумел добраться до города, продать несколько своих изделий и заинтересовать своим мастерством немало людей, которые, вероятно, в будущем станут его покупателями.
А ещё теперь у него был этот коврик.
Идеальный для того, чтобы они с Гретель могли устроиться на своей поляне и неспешно провести вместе утро.
– Что ты вырезаешь? – спросила она.
– Птицу.
Он поднял фигурку, показывая ей. Работа была почти закончена. Гензель пока не говорил Гретель, что вырезал эту птицу для неё.
– Ты выбрал клён. Для такой работы он подходит идеально.
Гензель изумлённо покачал головой.
– Никогда не думал, что встречу ещё кого-нибудь, кто увлечён деревьями так же сильно, как я.
– А я никогда не думала, что встречу мужчину, который не сочтёт моё увлечение странным.
Он наклонился и нежно поцеловал её в висок. Гретель покраснела, но не отстранилась. Наоборот – положила голову ему на плечо.
– Хотела бы я остаться здесь навсегда, – произнесла она с такой тоской, что у него сжалось сердце.
– Здесь чудесно. Особенно когда мы здесь вдвоём. – Гензель отложил резную фигурку и обнял её. – Неужели ты не можешь приходить чаще, моя дорогая Гретель?
Не отстраняясь от него, она покачала головой.
– Даже если бы хозяйка каким-то образом не заметила моих частых отлучек, она непременно заметила бы, что я не выполняю работу.
– Я мог бы сам прийти к тебе. Если бы она познакомилась со мной и увидела, что мои намерения честны…
– Ей это безразлично, – перебила Гретель.
– Она боится, что, если ты выйдешь замуж, то покинешь её?
Гретель резко выпрямилась.
– Я не могу её покинуть. Я даже из этого леса уйти не могу.
Не может?
– Тебя держат здесь в плену?
Она поднялась, словно собираясь немедленно уйти.
Гензель вскочил следом.
– Если тебе угрожает опасность, если тебя удерживают против воли, пожалуйста, позволь мне помочь.
– Мне нельзя помочь.
Он подошёл ближе и взял обе её руки в свои.
– Гретель, пожалуйста.
Она помолчала.
– Моя хозяйка – колдунья, Гензель. Ведьма. Она околдовала моего отца, не позволив ему увидеть её истинный облик. С первого же мгновения, как папа её увидел, она заставила его стать безоговорочно ей преданным. Она собиралась его убить. Именно для этого она заманивает к себе мужчин.
Гретель посмотрела ему в глаза.
– И я сделала то, что должна была, чтобы его спасти.
– Ты отдала за его жизнь собственную свободу?
Она кивнула.
– Другое её заклинание привязывает меня к её дому и этому лесу. Я не могу уйти. Если попытаюсь, данная ею клятва пощадить моего отца утратит силу. И тогда она, скорее всего, убьёт нас обоих.
От страха сердце Гензеля бешено заколотилось. Но решимость лишь заставила его расправить плечи.
– Мы найдём способ разрушить заклятие.
– Я уже пыталась. Пока безуспешно. Я ещё не готова окончательно сдаться, но, Гензель… если она узнает о том, что нас связывает, если вообще узнает о твоём существовании, она не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Хотя бы потому, что знает: этим причинит боль мне.
Гензель решительно покачал головой.
– Угрозами меня не заставят бросить тебя.
Гретель подняла руку и нежно коснулась его щеки.
– Продолжай иногда встречаться со мной здесь – и я никогда не почувствую себя брошенной.
– Этого недостаточно.
Она отступила, но, уходя, оглянулась на него.
– Придётся довольствоваться этим.
Подарив ему последнюю мимолётную улыбку, Гретель скрылась среди деревьев.
Гензель подождал лишь мгновение. А затем последовал за ней.
~ ~ ~
Она двигалась быстро и гораздо лучше него знала все изгибы тропинок и многочисленные развилки. Они уходили всё глубже и глубже в лес.
Гензель старался не отставать. И ему это удавалось… пока вдруг он не остановился.
Совершенно неожиданно.
Он ничего не мог с собой поделать. Ноги сами понесли его обратно – туда, откуда он пришёл. С огромным усилием Гензель заставил себя развернуться. Сделал попытку снова двинуться вслед за Гретель…
И его вновь словно отбросило назад. Он попробовал ещё раз. И ещё.
Сколько бы попыток ни предпринимал, происходило одно и то же.
Словно неведомая сила отталкивала его прочь.
Словно… магия.
Магия.
Без сомнения, дело рук колдуньи. Но Гензель был не из тех, кто так легко признаёт поражение. Он пошёл по тропе, по которой чары заставляли его удаляться, и дал себе обещание: он найдёт способ добраться до дома, где Гретель держат в плену.
Так или иначе, он туда попадёт. А когда это случится, они вместе найдут способ освободить её.
Глава 6
Гензель больше не просил разрешения проводить её до дома колдуньи. Каждая их встреча начиналась с его расспросов о том, как Гретель себя чувствует и всё ли с ней хорошо, а заканчивалась настойчивыми просьбами быть осторожной. Драгоценные минуты между этим они проводили за приятными разговорами, в тёплых объятиях или просто сидели рядом в уютной тишине.
Как же ей не хватало его в долгие одинокие дни, когда они не виделись.
Если бы не заклинание, привязавшее Гретель к дому колдуньи, всё могло бы быть совсем иначе. Они с Гензелем могли бы ухаживать друг за другом, как обычная влюблённая пара. Он приходил бы к ней домой, а папа дал бы им своё благословение.
Гретель замерла, перестав выпалывать сорняки. Как бы она ни старалась, ей никак не удавалось ясно представить ни родной дом, ни лицо отца.
Она пробыла здесь не настолько долго, чтобы так сильно забыть людей и места, знакомые ей всю жизнь.
Без сомнения, это тоже было делом рук колдуньи.
Неужели однажды она совсем забудет папу?
А потом…
Неужели забудет и Гензеля?
– По условиям твоей клятвы ты должна работать. – Шипящий голос колдуньи эхом отразился от высокой каменной стены. – Витать в облаках – не считается.
Колдунья почти никогда не выходила из дома, и это всегда приносило Гретель хоть какое-то облегчение.
Что же заставило её сегодня прийти в сад?
Спросить Гретель не осмелилась.
Те несколько раз, когда она пыталась задавать хозяйке вопросы, пусть даже о самых обычных вещах, заканчивались суровой бранью и долгими днями взаперти в подвале.
Гретель давно научилась держать вопросы при себе. Опускать голову. И работать.
Краем глаза она следила за хозяйкой.
Колдунья медленно шла вдоль каменной стены, и на её отвратительном лице застыла пугающе довольная улыбка.
Что-то в этих камнях доставляло ей удовольствие.
По спине Гретель пробежал холодок.
Всё, что радовало колдунью, не могло быть ничем иным, кроме чего-то мерзкого и ужасного.
С самого первого дня сад тревожил Гретель. Особенно эта стена. И теперь её дурные предчувствия лишь усилились.
Поднялся ветер. Холодные порывы пронеслись по саду, и вода, непрерывно сочившаяся из камней, брызнула в стороны.
Колдунья резко отскочила.
Странно.
За все месяцы, проведённые Гретель в её доме, она ни разу не видела, чтобы хозяйка чего-нибудь испугалась.
Да что там – ничто, казалось, даже не вызывало у неё беспокойства. А вот вода вызвала. И Гретель всем своим существом почувствовала: эта вода имеет какое-то чрезвычайно важное значение.
Колдунья резко вскинула голову. Её глаза широко распахнулись, внимательно обшаривая всё вокруг. Щелевидные ноздри раздулись.
Гретель тоже оглянулась, не понимая, что привлекло внимание хозяйки.
Она ничего не видела. Ничего не слышала.
Тонкие губы колдуньи растянулись в предвкушающей улыбке.
– У нас гость.
У Гретель оборвалось сердце.
Кто-то попал в ловушку.
Она подозревала, что подобное уже происходило прежде, однако всякий раз её запирали в подвале, и наверняка она ничего не знала.
Теперь сомнений не останется.
Как не останется и сомнений в том, какая участь ждёт тех, кого колдунья заманивает к своему дому. Но Гретель понятия не имела, как спасти несчастного, угодившего в ловушку.
– В подвал! – рявкнула колдунья.
Пока Гретель шла к дому, мысли лихорадочно метались.
Что она может сделать? Как помочь?
Она не могла просто спуститься в подвал и бросить несчастного на произвол судьбы.
Но какой силой располагала она сама?
Гретель переступила порог домика. И застыла.
Гензель. Как он сюда попал?
Она ведь разложила приманки. Они должны были удержать его подальше отсюда.
Колдунья ещё не успела войти.
– Ты должен уйти, – слова торопливо сорвались с губ Гретель. – Пожалуйста. Уходи сейчас же. Она убьёт тебя. Она уже делала это раньше.
Гретель бросила взгляд через плечо.
Колдунья приближалась.
Уже достаточно близко, чтобы услышать их.
Для побега времени не осталось.
– Добрый вечер, – произнесла колдунья, плавно входя в дом. – Как мило с твоей стороны присоединиться к нам.
Гензель смотрел на измождённую ведьму с безграничным обожанием.
Гретель смутно помнила, что когда-то точно так же смотрел на неё папа.
Очередные чары. Несомненно.
Мужчины, которых колдунья заманивала на погибель, каким-то образом не видели её истинного отвратительного облика.
– Гретель, – прошипела колдунья. – Почему ты всё ещё здесь? Я велела тебе спуститься вниз.
– Я только что вошла, – ответила Гретель. – Я не знала, не захочешь ли ты, чтобы я позаботилась о твоём госте. Может быть, принести ему еды или питья.
– Его едой займусь я, – сказала колдунья. – Он будет ужинать со мной. Столько раз, сколько потребуется.
То же самое она говорила и о папе. Значит, дело было в еде. Она являлась частью коварного замысла колдуньи.
Гензель чихнул, вновь привлекая их внимание.
– Ты болен? – В голосе колдуньи прозвучало откровенное отвращение.
– Совсем немного.
Он произнёс это почти умоляюще, словно отчаянно хотел заслужить её одобрение. Колдунья обошла его кругом, совершенно забыв о Гретель.
– На вид ты достаточно здоров. Молод. – Когтистым пальцем она провела вдоль его руки. – Сильный.
Гензель смотрел на неё с обожанием.
Колдунья удовлетворённо кивнула сама себе.
– Сгодишься. Но сначала тебе придётся поправиться. – Она указала ему на комнату, где Гретель нашла книгу заклинаний. – Ложись. Отдыхай. Моя служанка будет приносить тебе еду и воду, пока ты не выздоровеешь. А потом ты… – она положила ладонь ему на грудь, – поужинаешь со мной.
Гензель безмолвно кивнул, не сводя с неё глаз.
– Иди в комнату, – повторила она.
Он подчинился, но по дороге несколько раз оглянулся на колдунью. Та нетерпеливо махнула рукой, приказывая идти дальше.
Гензель вошёл и закрыл за собой дверь.
Колдунья повернулась к Гретель. Её лицо исказилось недовольной гримасой.
– Приготовь бульон. И позаботься о том, чтобы он поскорее выздоровел.
Гретель кивнула.
Какая неожиданная удача.
Колдунье нужен был совершенно здоровый Гензель. А сейчас он был болен.
Значит, у них появилось время придумать план – если только чары, которыми колдунья искажала восприятие мужчин, окажутся не настолько сильны, что Гретель не сумеет до него достучаться.
Колдунья ушла в свою спальню и с треском захлопнула дверь.
Гретель принялась готовить бульон.
Она не знала наверняка, что именно хозяйка делала с пищей, которой кормила мужчин, попадавших в этот дом, но по крайней мере могла быть уверена: еда, приготовленная ею самой для Гензеля, будет безопасной.
Вскоре домик наполнился звуками храпа колдуньи.
Гретель помешивала бульон, тихо кипевший над огнём.
Как ей достучаться до Гензеля? Как помочь ему сбежать?
Если она отнесёт ему миску бульона, то сможет заодно заглянуть в книгу заклинаний. Возможно, там найдётся что-нибудь, способное освободить его от чар. За спиной послышались шаги.
Гретель обернулась. Из комнаты вышел Гензель. Наверное, ищет ту завораживающую красавицу, которой ему кажется колдунья.
– Она спит, – сказала Гретель. – До завтра ты её больше не увидишь. А сейчас тебе лучше вернуться в постель.
Взгляд Гензеля метнулся к закрытой двери спальни колдуньи.
– Я слышал храп. И надеялся, что благодаря этому у нас появится несколько минут наедине.
Гретель растерялась.
– Ты… не её ищешь?
Гензель содрогнулся.
– Наверное, должен был. Её облик всё время менялся: то она казалась прекрасной, то ужасной. Подозреваю, я должен был видеть лишь привлекательный образ, но почему-то чары действуют не так, как задумано.
Гретель тут же отошла от камина и подбежала к нему. Обхватив его за руки выше локтей, она отчаянно произнесла:
– Ты должен уйти. Если её чары действительно не удерживают тебя здесь, уходи сейчас же.
Но Гензель не послушался. Вместо этого он обнял её и крепко прижал к себе.
– Она велела тебе ухаживать за мной, пока я не поправлюсь. Я могу притвориться, что выздоравливаю очень медленно. У нас будет более чем достаточно времени, чтобы придумать, как выбраться отсюда обоим.
Гретель следовало спорить. Следовало потребовать, чтобы он ушёл, пока ещё может. Но вместо этого она прильнула к нему и положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению сердца.
– Я не понимаю, как ты вообще сумел меня найти. Тропа, ведущая сюда, заколдована. Она должна заставлять тебя идти в другую сторону.
– Я пришёл с другой стороны. Возвращался из деревни.
Гретель не подумала о том, что колдунья могла зачаровать не все дороги, ведущие к домику. А следовало бы.
– Она убивает мужчин, которых сюда заманивает. Я не переживу, если тебя постигнет та же участь.
– Мы выберемся отсюда, моя дорогая Гретель. Я ни на мгновение в этом не сомневаюсь.
– Я не знаю, как разрушить заклятие, которое удерживает меня здесь.
Его ладонь медленно поглаживала её по спине, успокаивая.
– В комнате, куда она тебя поселила, лежит книга заклинаний.
– Я уже прочла часть. Пока ничего не нашла.
– Тогда я буду читать, когда мне полагается спать. А ты – когда будешь якобы ухаживать за мной. Мы найдём ответ.
Гретель немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
– Пообещай мне, что будешь осторожен.
– Только если ты пообещаешь мне то же самое.
Она глубоко вздохнула, собираясь с духом.
– Я налью тебе миску супа и приду в комнату. Вместе поищем в книге.
Храп колдуньи по-прежнему разносился по дому. Несомненно, она была совершенно уверена в чарах, наложенных на Гензеля. А значит, у них будет время изучить книгу.
~ ~ ~
Гретель осторожно внесла миску в комнату, где поселили Гензеля, и поставила её на тот самый стол, на котором когда-то превратила обычные камешки в зачарованные приманки.
Гензель сидел на узкой кровати с раскрытой книгой заклинаний на коленях.
Гретель тихо закрыла дверь.
– Тебе нужно поесть, – прошептала она. – С едой, которую будет давать тебе колдунья, что-то не так. Она каким-то образом связана с тем, почему мужчины, попадающие сюда, умирают.
Он внимательно посмотрел на неё.
– Это всегда мужчины?
Гретель кивнула.
– Не знаю, потому ли, что ей обязательно нужны именно мужчины, или она просто предпочитает их.
Гензель задумался.
Гретель села рядом с ним на кровать.
– Дай мне почитать, пока ты ешь.
Он поднялся и подошёл к столу, где стояла миска.
– Ты замечала ещё какие-нибудь закономерности? – спросил он и зачерпнул большую ложку бульона.
– Она всегда говорит, что они будут ужинать с ней «столько раз, сколько потребуется». Перед их появлением она часто выглядит очень больной и измождённой. Но к тому времени, когда они… исчезают… – Гретель запнулась. – Умирают, полагаю, – она снова становится здоровой. Сильной, полной энергии. Хотя приятнее от этого не становится.
Гензель слегка улыбнулся.
– Вид у неё и правда довольно кошмарный, правда?
– Мне кажется, она вообще не принадлежит нашему миру.
Он продолжал есть, пока Гретель читала одно заклинание за другим.
– Мне кажется, – задумчиво произнёс Гензель, – что в еде есть что-то, что переносит жизненную силу её пленников к ней. Она забирает их здоровье и силы себе.
Это полностью совпадало с тем, что наблюдала Гретель. Но как именно колдунья это делала? И главное – как помешать ей сделать это снова?
Гензель закончил есть и вернулся к Гретель.
– Нашла что-нибудь?
Она уже собиралась ответить «нет», но слово так и не сорвалось с губ. Гретель перевернула следующую страницу. И замерла.
– «Новая жизнь».
Она прочла название вслух, а затем описание:
– «Перенос жизненной силы с целью обретения бессмертия».
– Ты нашла его, Гретель.
– Но что нам теперь делать?
Гензель обнял её за плечи. Она положила голову ему на плечо и продолжила читать. Зелье, создаваемое этим заклинанием, следовало подмешивать в пищу жертвы. Каким именно образом после этого жизнь человека переходила к колдунье, в книге не объяснялось. Но конечный результат оказался именно таким, какого Гретель и боялась.
Она прочла дальше:
– «Когда исполняющий заклинание заберёт жизнь целиком, тот, у кого она была отнята, обратится в слезах в нечто холодное и неподвижное, а последние остатки сознания наполнят собою источник скорби».
Гензель побледнел.
– Милостивые небеса… И этому чудовищу ты вынуждена служить, не имея возможности уйти.
– Но именно от этой участи я спасла папу. И от неё же мы спасём тебя.
Гензель поцеловал её в висок. Потом у линии волос. А затем нежно коснулся губами её щеки.
– Иди отдохни, моя дорогая Гретель. Набирайся сил, пока я продолжаю изображать слабость. Мы найдём ответ.
Он крепче обнял её.
– И найдём способ обрести свободу.
Глава 7
Гензелю почти не приходилось притворяться больным. Следующие две ночи он практически не спал, изучая книгу заклинаний. У самой Гретель возможности читать почти не было: колдунья заставляла её работать весь день, а на ночь неизменно запирала в подвале. Лишь на несколько коротких минут каждое утро Гретель удавалось проскользнуть в его комнату. Гензель торопливо рассказывал обо всём, что обнаружил за ночь, и вместе они обсуждали, как будут действовать в течение дня.
Несколько раз в день она приносила ему суп и хлеб, хотя днём и вечером им уже не удавалось остаться наедине. Колдунья наблюдала, как Гензель ест, проверяла его самочувствие и следила за тем, как идёт выздоровление.
Поэтому ему приходилось соблюдать осторожность.
Он изображал постепенное улучшение, но достаточно медленное, чтобы колдунья пока не сочла его полностью здоровым – и готовым к тому, чтобы отнять у него жизнь.
~ ~ ~
На четвёртое утро его мнимого выздоровления Гретель вошла с миской каши – обычным утренним завтраком.
Как всегда, Гензель ждал её с нетерпением. Ждал её общества. Её присутствия. Того удивительного ощущения, которое возникало всякий раз, когда она оказывалась рядом: сердце одновременно начинало биться быстрее и словно успокаивалось. Но этим утром ему ещё и не терпелось поделиться с ней своим открытием.
– Доброе утро.
Гретель уже закрыла за собой дверь и поставила миску рядом с ним.
Гензель нежно поцеловал её в губы – за последнее время такое приветствие стало для них привычным. Обычно она тихо улыбалась и на несколько долгих мгновений оставалась в его объятиях. Но сегодня Гретель почти сразу отстранилась.
На её лице застыла тревога.
– Любимая? – обеспокоенно спросил он.
– Мы не сможем продолжать так ещё долго. Она догадается, что мы её обманываем.
Гензель покачал головой и подвёл её к кровати. Они сели рядом, и он обнял Гретель за плечи. Никогда прежде он не встречал человека, равного ей по силе духа и решимости. И видеть, как тяжело ей сейчас приходится, было почти физически больно.
– Прошлой ночью я кое-что обнаружил, – сказал он. – Вернее, даже две вещи.
Гретель посмотрела на него с надеждой.
– Боюсь, первая новость не очень хорошая.
Она кивнула.
– Чем больше мы знаем, тем легче будет решить, что делать дальше.
– Кажется, я нашёл заклинание, которым она связала тебя с собой, – произнёс Гензель. – Его нельзя разрушить. Нельзя отменить.
На лице Гретель мелькнуло разочарование.
Всего на мгновение. Почти сразу она заставила себя принять услышанное. Но Гензель не собирался так легко отказываться от надежды освободить её.
– Однако заклинание связывает тебя с ней, а не с этим местом. Если колдунья будет уничтожена, чары перестанут действовать.
Гретель задумчиво нахмурилась.
– Я всегда знала, что её смерть освободит меня. Но магия защищает её – убить колдунью невозможно.
– Я внимательнее изучил заклинание, которое она использует против мужчин, попавших в её ловушку, – сказал Гензель. – Именно оно не позволяет ей умереть. И даже стареть.
– Значит, ключ – в этом заклинании.
Он кивнул.
– Ни одно описание действия заклинаний или зелий в этой книге не написано иносказательно. Всё следует понимать буквально. А здесь сказано, что жертва превращается во что-то холодное и неподвижное. Думаю, именно это с ними и происходит.
– Её жертвы превращаются в неодушевлённые предметы?
– Полагаю, да. И ещё в заклинании упоминаются слёзы.
Гретель поднялась и принялась расхаживать по комнате, задумчиво касаясь губ большим и указательным пальцами правой руки.
– Неодушевлённые… но плачущие.
Гензель растерянно покачал головой.
– Звучит бессмысленно.
Но Гретель внезапно резко обернулась.
Её глаза широко распахнулись.
– Я знаю, что это. Плачущие камни в саду.
Гензель замер.
– Там стоит стена, целиком сложенная из каменных колонн, – торопливо продолжила она. – И из каждой постоянно сочится вода.
Стена, сложенная из плачущих останков жертв колдуньи. От этой мысли по спине Гензеля пробежал холодок.
– И мне кажется, она боится этой воды, – добавила Гретель. – Однажды я видела, как колдунья отскочила, когда на неё едва не попали брызги. К тому же, она заставляет меня ходить за водой к ручью в лесу, хотя вода есть прямо у неё в саду.
– Тогда остаётся понять, почему она её боится, – задумчиво произнёс Гензель. – Просто потому, откуда эта вода берётся… или она действительно способна причинить ей вред? И если способна – что произойдёт, если она попадёт на тебя или на меня?
Гретель пожала плечами.
– Понятия не имею.
– Но пока это единственная слабость колдуньи, которую нам удалось обнаружить.
Гретель снова взяла миску с кашей и протянула ему.
– Тебе нужно поесть. А я пока продолжу читать книгу.
Он уже достаточно хорошо знал Гретель, чтобы не спорить с ней, когда она рассуждала настолько здраво, как бы ни казалось ему, что разгадка уже совсем близко. Несколько минут Гретель просматривала следующие заклинания, до которых они ещё не добрались, но вскоре вновь вернулась к заклинанию «Новая жизнь».
– Ответ должен быть здесь, – тихо сказала она. – Мы знаем, что делает зелье. Знаем, что мужчины превращаются в плачущие камни. Но что насчёт слёз? Почему она…
Гретель наклонилась ближе к книге, внимательнее вчитываясь в строки.
– «Источник скорби».
Гензель и сам размышлял над этими словами, но так и не понял, какое значение они имеют.
– Может быть, слёзы стекают в источник, в котором сохраняются остатки сознания её жертв, – предположила Гретель. – Возможно, именно в эту воду они в конце концов и превращаются.
Мысль была жуткой. Но в то же время она многое объясняла.
– Вода хранит память о её преступлениях, – сказал Гензель. – Поэтому она её боится.
– А если заставить её оказаться в этом источнике… её жертвы смогут отомстить?
Он кивнул.
– По крайней мере, это вполне возможно.
– Но как нам заставить её туда попасть?
Гензель доел кашу, поднялся и теперь вместе с Гретель принялся расхаживать по комнате.
– Источник находится в саду, верно?
– Да.
– Значит, нам нужно заманить её туда. Но как?
– Иногда она сама выходит в сад, – сказала Гретель. – Но возле воды всегда ведёт себя очень осторожно. В одиночку я не сумею заставить её туда упасть.
– А вдвоём у нас может получиться.
– Я могла бы сделать ещё приманки, – предложила Гретель.
Гензель уже прочитал заклинание приманок – то самое, которым, как они были уверены, колдунья заманивала мужчин к своему дому.
– Она наверняка поймёт, что её куда-то тянет. Не думаю, что мы сможем победить её собственной магией. Мне кажется, нужно обратить против неё то, что она уже создала сама.
– Источник слёз.
Он кивнул.
– Источник слёз.
Гретель задумалась.
– Единственный случай, когда мы втроём можем оказаться в одном месте, – если ты достаточно поправишься, чтобы поужинать с ней. Но тогда мне нужно будет подавать вам еду. А она никогда не позволяла мне присутствовать на её ужинах. Тем более прислуживать за столом.
– А если я изображу, будто с каждым днём влюбляюсь в неё всё сильнее? – предложил Гензель. – Скажу, что не в силах вынести даже мысли о том, чтобы хоть на мгновение лишиться её общества, и попрошу поручить тебе подавать еду, чтобы ей самой не пришлось отвлекаться. Как думаешь, она согласится?
– Возможно. – Гретель задумчиво прижала кончики пальцев к губам. – А ещё можешь настоять на ужине под открытым небом. Скажи, что хочешь насладиться свежим воздухом или красотой окружающей природы. Сделай вид, будто романтическая обстановка нужна тебе, чтобы ухаживать за ней. Само ухаживание её совершенно не интересует, но, по-моему, она упивается вниманием. А твоя одержимость ею играет ей на руку. Думаю, она станет её поощрять.
План был рискованным. Но впервые у них появился настоящий шанс.
– Тогда я буду умолять её устроить более «романтический» ужин и воспользоваться удобством присутствия служанки… если ты простишь меня за то, что я так тебя назову.
– Простить? – Гретель неожиданно рассмеялась. – Если ты назовёшь меня как-нибудь иначе, она скорее заподозрит, что ты не настолько ею очарован, как пытаешься показать.
Гензель взял руку Гретель и поднёс к губам, нежно целуя её пальцы.
– Когда мы совершим невозможное и одолеем нашего врага, напомни мне рассказать тебе, насколько сильно я очарован тобой.
Гретель легко коснулась свободной рукой его щеки.
– А я – тобой.
Он чуть повернул голову и поцеловал её ладонь.
– Сегодня днём я обращусь к ней с просьбой. Если нам повезёт, сегодняшний ужин станет последней ночью нашего плена.
~ ~ ~
Должно быть, Гензель оказался весьма убедителен.
Гретель освободили от обычных дневных обязанностей и велели перенести в сад стол, два стула и приборы на двоих.
Она опасалась, что просьба Гензеля вызовет у колдуньи раздражение. Но вышло совсем наоборот.
Похоже, возможность совершить очередное чудовищное колдовство в окружении каменных монолитов – следов её прежних злодеяний – доставляла колдунье огромное удовольствие.
Как Гретель и ожидала, хозяйка настояла на том, что еду для их с Гензелем ужина приготовит сама.
Гретель стояла в саду, немного поодаль от стола, за которым колдунья ожидала Гензеля.
Когда тем вечером он появился, то весьма убедительно изображал человека, который уже поправился, но ещё не до конца восстановил силы. Любой, взглянув на него, без труда поверил бы, что он лишь недавно оправился после долгой болезни.
И уж точно никто не усомнился бы, что, глядя на отвратительную колдунью, Гензель видит перед собой прекрасную женщину.
Он почтительно поклонился.
– Мне кажется, я ждал этого мгновения целую вечность, – произнёс он, с обожанием глядя на колдунью. – Я так счастлив, что ты согласилась встретиться со мной в столь прекрасном и подходящем для такого случая месте.
– Разумеется. – Колдунья указала на стол. – Начнём ужин?
Гензель отодвинул для неё стул. Она села, а он направился к противоположной стороне стола, но, прежде чем занять своё место, остановился.
– Этот стол выглядит как-то слишком скучно.
– Это вина девчонки, – раздражённо бросила колдунья. – Она не слишком-то расторопная служанка.
Гензель ничем не выдал даже малейшего возмущения.
– Пусть твоя девчонка начинает подавать еду. А я знаю, чего именно не хватает, чтобы всё стало идеально.
Колдунья одарила Гретель таким ледяным взглядом, что у той мороз пробежал по коже.
– Подавай быстрее, – приказала она. – И оставайся поблизости, если понадобишься. Лени я не потерплю.
Гретель кивнула и принялась исполнять приказ, всё это время краем глаза наблюдая за Гензелем. Тот наклонился у самого края источника слёз и пытался сорвать полевой цветок. На вид казалось, будто цветок никак ему не поддаётся, хотя Гретель прекрасно понимала: на самом деле никаких трудностей у него быть не могло.
– Цветы будут прекрасным дополнением, – сказал Гензель, по-прежнему стоя у края воды. – После болезни я всё ещё слаб. Ты не могла бы сорвать его для меня?
– Я? – Колдунья выглядела искренне потрясённой одним только предложением. – Пусть девчонка сорвёт.
– Но это наш особенный ужин, а не её. Я хочу, чтобы всё было безупречно.
Колдунья тяжело вздохнула и поднялась.
– Я уже не уверена, что ты вообще стоишь всех этих хлопот.
– Не говори так, – взмолился Гензель. – Я сделаю всё, чтобы доставить тебе удовольствие.
Этого оказалось достаточно, чтобы смягчить её раздражение. Она подошла к нему, быстро и настороженно взглянув сначала на каменную стену, затем на воду.
– Какой цветок?
– Вон те фиолетовые. Прямо там.
Гензель отступил, освобождая ей место перед цветами, росшими у самого края источника. И посмотрел на Гретель. Одного взгляда оказалось достаточно. Ей не требовалось никаких дополнительных указаний.
Быстрыми, бесшумными шагами она подошла и встала рядом с Гензелем прямо за спиной колдуньи.
Гретель затаила дыхание.
Если им удастся столкнуть колдунью в воду, а потом окажется, что вода совершенно на неё не действует… они оба наверняка заплатят за это жизнью.
Колдунья низко наклонилась, протягивая руку к маленьким цветам.
Гензель решительно кивнул.
Сейчас.
Одновременно они толкнули колдунью в спину, вложив в этот толчок все силы. Она замахала руками, пытаясь удержать равновесие.
Гензель выставил ногу перед её ногами и резким движением выбил опору из-под ступней.
Гретель изо всех сил толкнула ещё раз. И колдунья рухнула в источник.
На одно ужасающее мгновение… ничего не произошло. А затем поверхность воды покрылась крупными пузырями. Словно источник вдруг закипел.




























