444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сара Иден » Тропинка из камешков (ЛП) » Текст книги (страница 2)
Тропинка из камешков (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 ноября 2026, 19:30

Текст книги "Тропинка из камешков (ЛП)"


Автор книги: Сара Иден



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3


В дальнем западном уголке королевства жил молодой человек по имени Гензель. Он обладал особым талантом к работе с деревом и одинаково искусно создавал как изящные резные вещицы, так и полезные в быту предметы. Решив добиться успеха в выбранном ремесле, Гензель рассудил, что лучше всего поселиться там, где древесины в изобилии. А значит, подходило лишь одно место. Лес.

Он собрал инструменты и свои немногочисленные пожитки, поцеловал на прощание мать и отца и отправился в путь к огромному лесу на востоке.

Судьба, казалось, благоволила ему. В первый же день неподалёку от легендарного леса Гензель встретил дровосека, который жил один и как раз недавно лишился постояльца, занимавшего свободную комнату в его доме. О прежнем жильце старик ничего толком не рассказывал, однако, похоже, сложившееся положение его вполне устраивало. Денег за кров он с Гензеля не попросил. Потребовал лишь помогать с той работой, с которой самому ему из-за возраста уже становилось трудно справляться.

На следующий день Гензель отправился в лес, правда, недалеко.

Ещё через день забрался чуть глубже.

На следующий – ещё дальше.

Если этим лесам предстояло стать его домом, он должен был изучить их настолько хорошо, чтобы никогда не заблудиться. И ещё он должен был научиться их любить. Ведь нельзя рассчитывать на щедрые дары леса, не полюбив сам лес.

С каждым днём Гензель заходил всё дальше, запоминая разные породы деревьев. Он выяснял, какая древесина мягче и легче поддаётся резцу, а какая прочнее и лучше подходит для изготовления мебели. Отмечал, какие деревья встречаются повсюду, а какие следует рубить с осторожностью, чтобы однажды не уничтожить их совсем.

Целыми днями он бродил по извилистым тропам среди густых зарослей.

И вскоре действительно полюбил свой новый лесной дом. Почти через две недели ежедневных странствий Гензель обнаружил ручей.

Прохладная прозрачная вода струилась между камнями и огибала выступающие из земли корни деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь зелёный полог и играли бликами на ряби воды.

Неподалёку лежало поваленное бревно – как раз такой высоты, чтобы удобно на нём сидеть. Гензель устроился на нём и позволил себе несколько спокойных минут, наслаждаясь красотой этого места.

Здесь будет замечательно работать над тонкой резьбой.

Тишину нарушили шаги.

Он обернулся и увидел приближающуюся девушку примерно своего возраста. Она его ещё не заметила. Гензель наблюдал, как девушка подошла к ручью. На плечах у неё лежало коромысло, с обоих концов которого покачивались вёдра.

Она пришла за водой.

За все недели, проведённые в лесу, Гензель не встретил здесь ни единой души. Он просто не мог упустить возможность познакомиться с человеком, который, возможно, был его единственным соседом, если не считать старика, у которого он поселился.

– Ты часто приходишь к этому ручью?

От неожиданности девушка вздрогнула. Коромысло соскользнуло с плеча, и она едва успела его удержать.

Гензель тут же вскочил с бревна и поспешил на помощь.

– Прошу прощения. Я не хотел тебя напугать.

Она покачала головой, настороженно разглядывая его.

– Я никогда прежде никого здесь не встречала.

– Я совсем недавно приехал в эту часть королевства, – объяснил он. – Ты живёшь в лесу?

– Да. Всю жизнь.

Гензель взял одно из её вёдер, опустил в ручей и наполнил водой.

Девушка улыбнулась ему, а сама тем временем наполнила второе и поставила его на берег рядом с первым.

– Что привело тебя сюда?

– Я работаю с деревом. Где же ещё заниматься моим ремеслом, как не там, где вокруг столько деревьев?

– И где может быть больше деревьев, чем в лесу?

Ему пришла в голову мысль, и он тут же высказал её вслух:

– Полагаю, раз ты прожила здесь столько лет, то прекрасно знаешь этот лес.

Она кивнула.

– Лес мне словно друг. Я очень хорошо его знаю.

Почувствовав в ней родственную душу, которая разделяла его любовь к деревьям, Гензель принялся расспрашивать о лесе и о том, есть ли у неё любимая порода дерева.

Она отвечала с таким же воодушевлением, какое испытывал он сам.

Рассказала об одной необычайно душистой разновидности вечнозелёных деревьев, растущих вдоль северной опушки леса, совсем недалеко от места, где он теперь жил. Упомянула небольшой кустарник с толстым стволом, древесина которого имела глубокий красный оттенок.

Она не отмахивалась от его любопытства. Наоборот – ей оно нравилось.

Гензелю казалось, что он мог бы разговаривать с ней целый день и не устать, а темы для беседы никогда не закончатся. Но, увы, спустя некоторое время девушка подняла коромысло с вёдрами и собралась уходить.

– Тебе обязательно уходить? – спросил он.

– Обязательно.

И, похоже, ей самой было жаль, что приходится прощаться.

– Можно мне проводить тебя?

Она тут же покачала головой.

– Моя хозяйка очень строга и внимательно за мной следит. Я должна вернуться одна.

Значит, хозяйка. Стало быть, девушка была служанкой.

– Ты часто приходишь к этому ручью?

– Каждый день, примерно в это время.

– Тогда, возможно, завтра мы снова увидимся.

Она мягко улыбнулась.

– Надеюсь.


~ ~ ~

На следующий день Гензель пришёл к бревну у ручья раньше обычного – он не хотел разминуться с ней.

Через некоторое время ожидание было вознаграждено. Девушка пришла. Лишь после того, как накануне они расстались, Гензель понял, что так и не спросил её имени.

Старик, у которого он жил, не знал никого в лесу, кто подходил бы под описание девушки. Не слышал он и ни об одном здешнем доме, где держали бы прислугу.

Впрочем, старик признался, что знает далеко не всех обитателей леса.

Лес был огромен и полон тайн. Ни один человек ещё не исходил его целиком, не заглянул во все его уголки. Но сегодня девушка снова была здесь.

Увидев Гензеля, она улыбнулась – искренне, с явной радостью, словно действительно была рада новой встрече. Он улыбнулся в ответ и подошёл к ней у самой воды.

– Добрый день.

– И тебе добрый.

– Вчера я так и не спросил твоего имени, – сказал он. – Да и своего, кажется, не назвал. Я Гензель. Родом из западной части королевства.

– А я Гретель. Родом из восточного леса.

Он поклонился. Она ответила лёгким реверансом. И вместе они пошли вдоль берега ручья.

Как и накануне, они говорили о растениях и деревьях, но постепенно разговор перешёл и на другие темы.

Гензель узнал, что Гретель любит встречать рассветы. Что ей нравится читать, хотя теперь у неё нет доступа к книгам. Что её мать умерла много лет назад, а отец находится далеко отсюда.

В ответ Гензель рассказал о доме, где вырос, о родителях, братьях и сёстрах. Рассказал о своей резьбе по дереву и мебели, которую мастерил. Поделился мечтой: однажды продавать свои изделия по всей округе.

Но когда он спросил Гретель, о чём мечтает она сама, девушка ответила уклончиво, так и не сказав ничего определённого.

Неужели ей ничего не хотелось? Ничего, к чему она стремилась?

Такого просто не могло быть.

– Если бы твоя жизнь могла стать какой угодно, – спросил он, – какую жизнь ты бы выбрала?

– У меня нет времени размышлять о подобных вещах.

Они как раз вернулись туда, где она оставила вёдра. Гретель наклонилась и подняла их.

– Мне пора возвращаться. Хозяйка рассердится, если я задержусь.

Гензель помог ей устроить коромысло на плечах.

– Я увижу тебя завтра?

– Я постараюсь.

~ ~ ~

На следующий день она не пришла. Зато появилась через день. И дальше всё продолжалось так же – без всякой предсказуемости. Но с каждой новой встречей время, проведённое с Гретель, всё сильнее притягивало Гензеля к ней.

Он чувствовал: её жизнь нельзя назвать счастливой. И всё же, сама Гретель не была несчастным человеком. Ноша, которую она несла – и в прямом, и в переносном смысле, – была тяжела. Но она не позволяла этой тяжести сломить себя.

Гретель была женщиной, которую ему хотелось узнать по-настоящему. И так или иначе он этого добьётся. Даже если ради этого ему придётся лично обратиться к её строгой хозяйке.


Глава 4

Хотя в последние недели походы за водой приносили Гретель огромную радость, жизнь в домике колдуньи с каждым днём становилась всё невыносимее.

Колдунья всё чаще бывала раздражительной и нетерпеливой, а её здоровье ухудшалось. Но всякий раз, когда Гретель уже начинала думать, что её ужасная хозяйка окончательно слегла и больше не оправится, та внезапно шла на поправку – иногда буквально за одну ночь, иногда за несколько дней.

И каждый раз всё происходило одинаково.

Сначала здоровье колдуньи становилось невероятно хрупким. Затем Гретель отправляли в подвал раньше обычного. Оттуда она слышала голоса, хотя днём ни разу не видела, чтобы кто-нибудь приходил в дом или уходил из него, да и сама колдунья никогда не упоминала никаких гостей. А утром мебель оказывалась странным образом сдвинута со своих мест. И неизменно – продолжалось ли это несколько ночей подряд или всего одну – колдунья поправлялась, вновь становясь такой же крепкой и полной сил, как прежде.

Гретель даже научилась по саду определять, когда её перестанут раньше времени запирать в подвале.

Однажды утром в каменной стене появлялась новая колонна.

Колдунья выходила из спальни здоровой и бодрой. И в тот же день Гретель снова позволяли оставаться наверху до обычного часа.

Она не знала наверняка, что происходило над её головой всё то время, пока она сидела в подвале, но происходящее тревожило её всё сильнее.

Вот только, что она могла сделать?

Книгу заклинаний ей так и не удалось найти. Ни руководства по приготовлению зелий, ни каких-либо других записей, которые помогли бы разобраться в увиденном, – и уж тем более ничего, что подсказало бы ей путь к свободе.

Единственным утешением среди одиночества и тревог оставался Гензель.

Дорогой, добросердечный Гензель.

С их первой встречи прошло уже больше месяца.

Теперь они проводили вместе гораздо больше времени, чем поначалу. Гретель попросила его встречаться с ней по утрам, а не после полудня. Пока хозяйка спала, ей не приходилось торопиться обратно в домик. Эти часы принадлежали ей куда больше, чем остальное время.

Правда, из-за этого ей приходилось чаще находиться в доме, когда колдунья бодрствовала. Это было мучительно. Но ради встреч с Гензелем Гретель готова была терпеть.

Она была уверена: папе Гензель понравился бы. А мужчина, у которого жил Гензель, и вовсе напоминал ей отца. По крайней мере, ей так казалось.

В последнее время, стоило ей задуматься о папе, как мысли начинали путаться. Словно отдельные кусочки воспоминаний о нём прятались где-то совсем рядом, но стоило попытаться до них дотянуться – ускользали.

Неужели она пробыла вдали от него настолько долго, что начала забывать?

Направляясь к условленному месту встречи, Гретель попыталась вспомнить, сколько времени прожила в домике колдуньи.

И с изумлением обнаружила, что не может сказать наверняка.

Месяцы?

Или… годы?

– Гретель.

Она резко вскинула голову. Погружённая в размышления о необъяснимых провалах в памяти, девушка всё это время смотрела себе под ноги.

Перед ней стоял Гензель. Но до места, где они договорились встретиться, она ещё не дошла.

Он одарил её своей привычной доброй улыбкой и протянул тёмно-фиолетовый полевой цветок.

– Я знал, что ты живёшь где-то в этой стороне.

– Почему ты не подождал там, где мы договорились?

Из-за тревоги вопрос прозвучал гораздо резче, чем ей хотелось.

Гензель недоумённо нахмурился.

– Я подумал, что так мы сможем провести вместе немного больше времени.

Гретель совсем не нравилось, что он подошёл так близко к домику.

Колдунья каким-то образом заманила сюда её отца.

Гретель до сих пор помнила, как тот внезапно свернул с дороги, по которой они собирались ехать. Как никакие уговоры не смогли заставить его повернуть обратно и продолжить путь в деревню.

Она не сомневалась: если Гензель подойдёт слишком близко, те же чары заманят и его. Прямиком в смертельную ловушку. Жизнь отца Гретель сумела выторговать. Но теперь ей нечего было предложить колдунье в обмен на жизнь Гензеля.

– Я очень хочу показать тебе ту рощу тополей, о которой рассказывала несколько дней назад, – поспешила она сказать, надеясь, что столь резкая смена темы не вызовет у него лишних подозрений. – Она ближе к тому месту, где мы собирались встретиться. Придётся немного пройтись.

На плече Гензеля висела сумка с инструментами. Он протянул Гретель свободную руку – в последнее время он делал это всё чаще.

Она с радостью вложила в неё свою.

За долгие недели их знакомства Гензель принёс в её жизнь столько света. Он неизменно был добр к ней. Даже нежный цветок, который она бережно держала в руке, был таким простым и в то же время трогательным проявлением этой доброты.

Если колдунья причинит ему вред, Гретель, наверное, никогда себя не простит. Поэтому в тополиной роще она постаралась полностью отдаться радости тех часов, что им выпало провести вместе.

Они смеялись. Делились мыслями и историями. А иногда просто сидели рядом в уютной тишине, не испытывая ни малейшей необходимости заполнять её словами. Когда пришло время возвращаться, Гретель выбрала длинный, окольный путь. Так следовало поступать с самого начала. Постоянно возвращаясь одной и той же дорогой, она едва не показала Гензелю путь к домику. А это, как она прекрасно понимала, было опасно.

Пришло время удвоить усилия и во что бы то ни стало найти ускользающую от неё книгу заклинаний. Пора положить конец власти колдуньи над её жизнью. И над её будущим.


~ ~ ~

На следующее утро Гретель поднялась очень рано, задолго до того часа, когда обычно просыпалась колдунья, и встала перед дверью неиспользуемой спальни.

Книга, которую она искала, должна находиться либо здесь, либо в комнате хозяйки.

Других вариантов просто не было. Но как попасть в запертую комнату без ключа?

Дверь была сделана из тяжёлого дерева – слишком прочного, чтобы её можно было взломать. Да и будь у Гретель достаточно сил для подобного, колдунья наверняка услышала бы шум.

Гретель уже осматривала дом снаружи и знала, что окно этой спальни закрыто ставнями из такого же непроницаемого дерева. Но должен же существовать какой-то способ попасть внутрь.

Она прислонилась к двери, отчаянно пытаясь придумать решение. И хотя уже десятки раз безуспешно пыталась открыть её, Гретель снова нажала на ручку.

К её величайшему изумлению, дверь поддалась. И бесшумно распахнулась.

Дверь в комнату, которой якобы никто не пользовался и которую никогда не открывали, должна была скрипнуть, застонать на петлях – хоть как-то воспротивиться движению. Но эта не издала ни звука.

Значит, и дверь, и скрывавшаяся за ней комната были вовсе не такими заброшенными, какими казались. Внутри царил мрак. Толстые ставни полностью закрывали окно.

Гретель принесла свечу, зажгла её и осторожно переступила порог.

Комната оказалась не совсем пустой, хотя вещей здесь было немного. У дальней стены стояла узкая кровать. Посреди комнаты – длинный деревянный стол, а на нём железный котёл. Вдоль стен выстроились банки самых разных размеров, наполненные чем-то совершенно непонятным. В одних находилось нечто твёрдое, в других – жидкости, а содержимое некоторых и вовсе напоминало клубящийся цветной дым.

Но взгляд Гретель приковало совсем другое. На самой середине стола лежала старая, на вид почти древняя книга в кожаном переплёте.

Она на цыпочках приблизилась и прочитала выведенные золотом слова:

«Разнообразные магические чары».

Наконец-то.

Книга заклинаний.

С бешено колотящимся сердцем Гретель открыла её. Страница за страницей были заполнены заклинаниями и рецептами зелий. Одни позволяли превращать обычные предметы во что-нибудь другое. Другие воздействовали на мысли, убеждения и поступки людей.

Гретель задержалась на рецепте зелья под названием «Искусственная красота».

Выпивший его человек становился неотразимо привлекательным для определённой группы людей. Изменяя состав зелья, тот, кто его готовил, мог сам выбрать, на кого именно будут действовать чары.

Среди множества тревожных вариантов Гретель увидела:

«Дети младше десяти лет».

Её затошнило от одной мысли об этом.

Другой вариант гласил:

«Мужчины, не связанные любовными узами».

Вероятно, именно его и использовала колдунья. На папу зелье подействовало. Он много лет был вдовцом и ни с кем не состоял в романтических отношениях. Он увидел в колдунье самую прекрасную женщину на свете. А Гретель всё это время видела лишь её истинный облик: зеленокожую, сребровласую старуху с когтями вместо пальцев. Но никаких указаний о том, как разрушить эти чары, в книге не было.

Гретель принялась перелистывать страницу за страницей, надеясь найти хоть что-нибудь, что поможет разорвать заклятие, связывающее её с колдуньей. Но язык книги был старинным и трудным для понимания. Просто быстро пробежать глазами по страницам не получалось. А колдунья скоро проснётся. И тогда время Гретель с книгой закончится.

В ходе поисков Гретель наткнулась на заклинание под названием «Приманки». С его помощью небольшие предметы можно было зачаровать так, чтобы они влекли человека в определённом направлении.

Без сомнения, именно так колдунья заставила папу свернуть с дороги, по которой он собирался ехать. Что-то возле развилки потянуло его в сторону домика. И Гретель была уверена: если Гензель подойдёт слишком близко, его постигнет та же участь.

В книге объяснялось, как создавать приманки, предназначенные для конкретного человека. Если ей удастся сделать такие специально для Гензеля и разложить их так, чтобы они уводили его прочь от приманок колдуньи, он будет в безопасности.

Тогда ей больше не придётся бояться, что однажды он последует за ней навстречу собственной гибели.

Из соседней спальни по-прежнему доносилось тяжёлое сонное дыхание колдуньи.

У Гретель ещё было время спасти дорогого ей Гензеля.

Она собрала всё необходимое для зелья. Среди ингредиентов значилось:

«Нечто, подаренное тому, кто готовит зелье, тем, кто должен ощутить зов приманок».

Гретель достала из кармана передника маленький полевой цветок, который подарил ей Гензель. Ночью она положила его под тяжёлый кухонный горшок, чтобы высушить и сохранить.

Теперь она опустила цветок к остальным ингредиентам.

Оставалось последнее. Ей требовалось нечто, что станет носителем чар, – маленькие предметы, которые можно разложить вдоль дороги, по которой она хотела направить Гензеля.

Подальше отсюда.

Какими бы ни были эти приманки, они не должны привлекать внимания. Иначе кто-нибудь может подобрать или убрать их.

Что в лесу никто не заметит? Листья?

Нет. Один порыв ветра – и все её старания пропадут.

Хлебные крошки?

Тоже нет. Их наверняка склюют птицы.

Может быть… камешки?

Да.

Камешки подойдут идеально.

Гретель поспешила из домика, набрала две пригоршни мелких камней и со всех ног вернулась обратно.

Она добавила их в приготовленную смесь и с облегчением обнаружила, что нагревать её не требуется. Вытаскивать тяжёлый котёл из комнаты и тащить его к камину было бы слишком шумно.

Следуя указаниям, Гретель перемешала содержимое котла. Но даже когда она перестала мешать, смесь продолжала кружиться сама по себе. Из котла поднимались тонкие струйки пара, растворяясь в воздухе бесцветными облачками без запаха.

Прошло немало времени, прежде чем дымка наконец исчезла.

Гретель заглянула внутрь. Там остались лишь камешки. С виду они совершенно не изменились.

Сработало ли заклинание?

Она вычерпала камешки из котла и спрятала в карманы передника. Затем ещё раз тщательно проверила комнату, убеждаясь, что каждая вещь находится точно там, где была прежде.

Всё выглядело так же, как до её прихода.

За дверью спальни всё ещё раздавался гудящий храп колдуньи, но Гретель не знала, сколько ещё та проспит.

Убедившись, что не оставила никаких следов, девушка тихонько выскользнула из комнаты и осторожно закрыла за собой дверь.

Она достала камешки из карманов, завернула их в тряпицу и поспешила в подвал. Там спрятала свёрток под сложенным на полу одеялом и быстро вернулась наверх.

Храп прекратился.

Колдунья могла выйти в любую минуту.

Гретель схватила метлу и принялась подметать. Когда хозяйка появилась из своей комнаты, девушка заставила себя сохранять спокойствие.

Она даже не обернулась. Они не сказали друг другу ни слова.


~ ~ ~

Остаток дня прошёл почти так же, как и все остальные. Колдунья была всё такой же недовольной и несносной. А Гретель – всё такой же молчаливой.

Вечером, устроившись на своей постели, она долго не могла успокоиться.

Она нервничала.

Но впервые за долгое время чувствовала надежду.

Рано утром она отправится в лес и разложит камешки вдоль тропы, ведущей прочь от зачарованных приманок колдуньи.

Гензель будет в безопасности.

Так же, как её папа.

И даже если Гретель никогда не найдёт способа освободиться самой, она сделает всё, что в её силах, чтобы спасти их обоих.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю