Текст книги "Стеклянный трон"

Автор книги: Сара Дж. Маас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Душевная боль, отразившаяся на ее лице, была мимолетной, но Дорин уловил это мгновение, и у него все сжалось внутри.

– Мне очень жаль, – прошептал он, понимая всю глупость этих пустых слов.

Она пожала плечами, показывая, что его сожаления не меняют и не могут изменить случившегося.

– Мне тоже… жаль, – сказала Селена, поворачиваясь к огню.

Теперь каждое слово становилось лишним. И каждая минута пребывания принца здесь – тоже.

– Удачи тебе в завтрашнем испытании.

Селена не ответила. Дорин вышел, тихо закрыв дверь.

Ее бередящая душу музыка продолжала звучать у него внутри, когда он вернулся к себе и поджег материнский список потенциальных невест. Эта музыка сопровождала его за чтением в постели и смолкла, лишь когда он уснул.

ГЛАВА 21

Селена вжалась в каменную стену замка. Ноги дрожали, но почерневшими от смолы пальцами и такими же черными ступнями она старалась зацепиться за любую выемку и трещину между каменными глыбами. Брулло что-то кричал ей и еще девятнадцати претендентам, карабкавшимся вверх по стене, но ветер относил его слова, и здесь, на высоте семидесяти футов, их не было слышно. Один претендент вообще не явился на испытание, и даже его караульные не знали, куда он пропал. Может, ему и впрямь удалось бежать. Уж лучше рискнуть, чем вляпаться в это дурацкое испытание. Скрежеща зубами, Селена чуть подтянула туловище и левой ногой нащупала расселину.

До цели этих безумных карабканий оставалось еще двадцать футов в высоту и тридцать в длину. Там, равнодушный к тяготам претендентов, развевался золотистый флаг. На словах испытание звучало просто: подняться на высоту девяноста футов и забрать полотнище. Тот, кто сумеет спуститься с флагом вниз, получит от Брулло одобрительное похлопывание по спине. Но это не избавляло остальных от свидания с местом, где находился флаг. Претендента, оказавшегося самым последним, ждало возвращение в ад, из которого его на время вызволили.

Удивительно, что никто из претендентов пока не сорвался со стены. Возможно, им помогали балконы, карнизы окон, решетки и сетки, за которые можно было ухватиться. Селена одолела еще несколько футов. У нее гудели и саднили пальцы. В таких делах лучше не смотреть вниз. Аробинн часами заставлял ее стоять на карнизе башни, приучая не бояться высоты. Обливаясь потом, Селена достигла очередного оконного козырька и подтянулась на руках. Козырек оказался достаточно широким, и это позволяло ей немного передохнуть, а заодно взглянуть на своих соперников.

Естественно, Кэйн опять находился впереди. Он выбрал самый легкий для подъема участок стены. Могила и Верин лезли следом за ним. Ниже ее находился Нокс. Почти вровень с ним лез юный ассасин Пелор. Остальные, похоже, толклись кучей, мешая друг другу. Каждому Брулло дал возможность выбрать одно вспомогательное средство: веревку, шипы, особые сапоги. Конечно же, Кэйн предпочел веревку.

Селена выбрала жестяную баночку со смолой и не жалела о своем выборе. Сейчас, когда она закончила привал и осторожно поднялась во весь рост, ее просмоленные руки и ноги послушно приклеились к каменной стене. Баночка висела у нее на поясе. Перед тем как продолжить восхождение, Селена дополнительно просмолила ладони. Внизу кто-то вскрикнул, но она подавила любопытство. Она знала, что избрала более трудный участок, зато здесь не было соперников. На легком участке претенденты буквально отпихивали друг друга.

Еще несколько футов. Руки Селены, словно щупальца, присосались к камню. Раздался новый крик, уже не сердитый, а отчаянный. Потом она услышала глухой стук. Стало тихо, но тишина продолжалась считаные секунды. Теперь закричали зрители. Кто-то из претендентов сорвался и разбился насмерть. Взглянув вниз, Селена увидела тело безжалостного убийцы по прозвищу Коса. До этих состязаний он несколько лет провел на каторге Калакуллы, куда его сослали за все злодеяния. Селена содрогнулась. Опять жертва, теперь уже жертва испытаний. Понимали ли те разряженные старикашки, что жертв сегодня может быть больше? Или им плевать? Заплатят проигрыш и забудут.

Селена обхватила водосточную трубу и стала карабкаться по ней. На Кэйна зловеще скалилась каменная горгулья, но бывшего солдата это не испугало. Он накинул на шею чудовищу веревочную петлю и перелетел через участок гладкой стены, опустившись на карниз. До флага ему оставалось всего пятнадцать футов. На Селену это подействовало угнетающе, но она заставила себя думать только о подъеме и продолжила карабкаться по водосточной трубе.

Претенденты, лезшие за Кэйном, готовились повторить его трюк. Оттуда слышались сердитые крики. Селена снова отвлеклась и увидела, что Могила устроил затор. Наверное, он не умел бросать веревку. Его петля не желала затягиваться на шее горгульи. Тогда Верин его обошел, заставив посторониться, и легко «окольцевал» изваяние своей веревкой. Нокс, оказавшийся позади Могилы, собирался сделать то же самое, но Могила стал орать на него, и вор примирительно поднял руки. Усмехаясь, Селена добралась до железной скобы, крепившей водосточную трубу. Еще немного, и будет достигнут уровень флага. А там – тридцать футов по гладкой стене.

Передохнув минутку, Селена полезла дальше. Пятнадцатью футами ниже один из претендентов – бывший наемник – цеплялся за рога горгульи, намереваясь закрепить веревку на ее шее. Похоже, он нашел путь побыстрее – через стаю каменных чудовищ. Далее ему требовалось достичь уступа, находившегося в восемнадцати футах, и потом уже перебираться к другой стае горгулий, где спорили Нокс и Могила. Наемник ничем ей не мешал. На водосточную трубу он не покушался, и Селена спокойно, дюйм за дюймом, продолжала лезть вверх. Холодный ветер трепал ей волосы.

И тут она услышала крик Нокса. Селена глянула вниз и увидела, что Могила столкнул вора с их общего пятачка на шее горгульи. Нокс повис на веревке, обвязанной вокруг туловища. Вскоре он столкнулся со стеной, и веревка туго натянулась. Селена застыла, видя, как Нокс отчаянно ищет малейшие выбоины и щели, чтобы закрепиться на стене.

Но Могиле было мало просто спихнуть соперника. Он наклонился, делая вид, что поправляет башмак, и Селена увидела блеснувший на солнце нож. Как он сумел припрятать оружие и не попасться? В другое время Селена восхитилась бы его ловкостью, но сейчас ей было не до восхищения. Она крикнула, предупреждая Нокса. Ветер отнес ее крик, и вор ничего не услышал. А Могила уже резал веревочную петлю на шее горгульи. Никто из претендентов, что находились рядом, и не подумал вмешаться. Пелор остановился, ища возможность обойти Могилу. Все понимали: если Нокс упадет и погибнет, одним соперником станет меньше, а если они вмешаются, то рискуют завалить испытание. Селена знала: ее это тоже не касается. Надо лезть дальше. Однако какая-то сила пригвоздила ее к месту.

В том месте, где оказался Нокс, ему было не за что уцепиться. Ни карниза, ни горгульи. Голая стена. Как только Могила перережет веревку, Нокс полетит вниз.

Веревка была свита из дюжины жил, и те, одна за другой, расчленялись под лезвием ножа. Ощутив странные рывки, Нокс задрал голову и теперь с немым ужасом следил за ассасином. Падение вниз означало верную смерть. Могиле оставалось перерезать еще три или четыре жилы, и он избавится от соперника.

Скрип веревки превратился в жалобный стон. И тогда Селена заскользила по водосточной трубе вниз.

Металл трубы сдирал ей кожу на руках и ногах, но она не чувствовала боли. Наемник еле успел притиснуться к стене, и Селена шумно опустилась на голову горгульи, ухватившись за ее рога. Видя, что шея чудовища уже обвита веревкой наемника, Селена схватила другой конец и обвязала вокруг себя. Веревка была достаточно длинная и прочная. Рядом с горгульей, на которую опустилась Селена, было еще четыре каменных чудовища. Это давало пространство для разбега.

– Только тронь веревку, и я тебе кишки выпущу, – пригрозила наемнику Селена и приготовилась к рискованному маневру.

Она услышала отчаянный крик Нокса, где слились страх и ярость. Веревка, на которой болтался вор, с громким треском оборвалась. Селена перемахнула через спины горгулий и бросилась вниз.

ГЛАВА 22

Ветер врезался в нее, обдавая холодными струями, но Селена этого не замечала. Все ее внимание было приковано к падавшему Ноксу. А он падал слишком быстро и находился слишком далеко от ее простертых рук.

Зеваки внизу что-то кричали. Солнечный свет плясал на стеклянной поверхности замка, мешая смотреть. Но Нокс был уже совсем рядом. Оторопелый, с широко распахнутыми серыми глазами. Он размахивал руками, словно верил, что они превратятся в крылья.

Селена упала на него и ударилась так, что у нее перехватило дыхание. Но теперь ее руки крепко держали Нокса за пояс. Вдвоем они камнем неслись вниз, к стремительно приближавшейся земле.

Нокс ухватился за веревку, однако Селене от этого легче не стало. Туго натянутая веревка скрипела, грозя оборваться. Селена буквально впилась в туловище Нокса. Удержать его, только не разжать руки и удержать. Вместе они были живым маятником, и он, качнувшись в одну сторону, теперь неминуемо отклонялся в другую – к стене. Селена едва успела повернуть голову. Удар от соприкосновения со стеной пришелся на ее плечо и бок. Но сейчас Селена думала только о своих руках, не позволяя им разжиматься. И она, и Нокс тяжело дышали. Оба взмокли. Веревка оказалась прочной и удерживала их в тридцати футах над землей.

– Лилиана, – прошептал Нокс, утыкаясь лицом в ее волосы. – Боги небесные…

Снизу их начали подбадривать криками, в которых потонули тихие слова Нокса. У Селены отчаянно тряслись руки, а все мысли были только о том, чтобы удержать спасенного вора. Ей казалось, что внутри все кишки ходят ходуном. Она очень хорошо знала, чем это кончается.

Но случившееся не освобождало Селену и Нокса от испытания. Им обоим теперь снова предстояло подняться к месту, где находился флаг, а затем спуститься вниз. Остальные претенденты, временно забыв об испытании, следили за спасением Нокса. И только один, находившийся выше всех, продолжал лезть к флагу.

Селена видела, как Кэйн схватил флаг и заорал, радуясь своей победе. Он горделиво размахивал флагом, явно наслаждаясь приветственными криками. От злости и досады Селена стиснула зубы.

Выбери она легкий участок, победа досталась бы ей. Она бы сумела добраться до флага вдвое быстрее Кэйна. Но ведь Шаол велел ей держаться в серединке и не очень-то показывать свои способности. И потом, ее подъем был куда более впечатляющим и говорил о ее навыках. А Кэйну особых навыков не требовалось. Так, как он, на стену забрался бы любой новичок, не обученный лазанью. Быть может, Селена и победила бы в этом испытании, но тогда она точно не спасла бы Нокса.

А что теперь? Хватит ли ей времени? Нокс пусть забирается по веревке, а она полезет, как лезла: намазав смолой руки и ноги. Нет ничего позорнее второго места. Селена думала об этом, глядя, как Верин, Могила, Пелор и Ренальт одолевали последние футы, дотрагивались до того места, где был флаг, и начинали спуск.

– Эй, Лилиана и Нокс! Пошевеливайтесь! – крикнул им Брулло.

Селена хмуро поглядела на главного оружейника и приготовилась к новому карабканью по стене. Кожа на пальцах и ступнях во многих местах была содрана до крови. Когда Селена нащупала выемки и ступила туда, ноги отозвались обжигающей болью. Осторожно, очень осторожно Селена полезла вверх.

– Прости. Я помешал тебе, – выдохнул Нокс, болтаясь на веревке и тоже ища, куда бы поставить ноги.

– Все хорошо, – успокоила его Селена.

Но самой ей было на редкость скверно. После недавнего напряжения она никак не могла унять дрожь во всем теле. Коченея на ветру, Селена полезла вверх. Как будет добираться туда Нокс, ее уже не волновало. Дура, какая же она дура, что вляпалась в это спасение! И о чем она тогда думала?

– Поздравляю, – сказал Шаол, отпивая глоток воды. – Восемнадцатое место – совсем неплохо. Во всяком случае, Нокса ты обскакала.

Селена не ответила. Она молча водила полусъеденной морковкой по тарелке, добирая остатки подливки. Отмыть израненные руки и ноги от въевшейся смолы оказалось не так-то просто. Служанкам пришлось дважды заполнять лохань горячей водой. Селена истратила целый кусок мыла, и все равно на ладонях оставались черные пятна. Потом Фалипа еще полчаса смазывала и перевязывала ей раны. Дрожь прекратилась, но в ушах по-прежнему стоял предсмертный крик Косы и глухой стук его удара о землю. К тому времени когда она закончила испытание, тело уже унесли. Гибель Косы спасла Нокса от выбывания. Что касается Могилы – Брулло его даже не упрекнул. В этой игре грязные приемы считались в порядке вещей. А нож, пронесенный Могилой, – это тоже в порядке вещей?

– Ты действуешь так, как мы и договаривались, – продолжал Шаол. – Хотя твое доблестное спасение этого воришки едва ли заслуживает одобрения.

– Я же все равно проиграла, – буркнула Селена.

Когда она спустилась, Дорин поздравил ее и поблагодарил за спасение жизни Нокса. Сам Нокс крепко обнял ее и долго бормотал благодарности. Только Шаол встретил ее хмурым взглядом. Она нарушила правила игры. Воровке, промышляющей кражей драгоценностей, незачем рисковать собой, спасая чужую жизнь.

В карих глазах Шаола отражалось послеполуденное солнце.

– А разве тебя не учили проигрывать красиво и с достоинством?

– Нет, – угрюмо ответила Селена. – Аробинн говорил так: второе место – это прекрасное звание для первого неудачника.

– Аробинн Хэмел? – переспросил Шаол, опуская стакан. – Предводитель ассасинов?

Селена повернулась к окну. А ведь жилище Аробинна находилось не так уж далеко от замка. Странно, что только сейчас она подумала об этом.

– А разве ты не знал, что он был моим учителем?

– Я забыл, у кого ты… училась.

Судя по тому, что Шаол слышал об этом человеке, Аробинн попросту высек бы Селену за то, что она полезла спасать какого-то Нокса, рискуя своей безопасностью и местом в состязании.

– Он что, все годы сам тебя обучал?

– Сначала сам. А потом приглашал для меня учителей со всей Эрилеи. Меня учили сражаться «учителя рисовых полей». Так их у нас называли, потому что они родом с южного континента, где растет рис. Меня учили лучшие знатоки ядов из джунглей Бугадана… Потом я уже сама стала ездить к учителям. Аробинн даже посылал меня к Молчаливым ассасинам из Красной пустыни. Он не считался с затратами и платил столько, сколько спрашивали.

Селена поддела ногтем нитку на рукаве халата.

– Я считала, что так и должно быть. Я тогда вообще ничего не понимала в деньгах. А едва мне исполнилось четырнадцать, Аробинн рассказал, в какую сумму ему обошлось мое обучение, и добавил, что ждет от меня возмещения расходов.

– Значит, сначала он тебя учил, а потом заставил за все платить?

Селена пожала плечами, однако скрыть вспышку злости, вызванную вопросом Шаола, не смогла.

– Такова судьба всех сирот, которых кто-то чему-то учит. Разве с куртизанками поступают иначе? Они попадают в «заведения любви» совсем девчонками, а потом узнают, сколько денег было потрачено на их пропитание, обучение, одежду и так далее. И становятся рабынями заведения, пока не расплатятся сполна.

– Но это же гадко! – чуть ли не плюнул капитан.

Он был сердит, однако не на нее. Редкий случай.

– И ты выплатила Аробинну все деньги?

Селена улыбнулась. Улыбка ее была холодной, едва тронувшей губы, но не достигшей глаз.

– Представь себе. Я выплатила ему все до последнего медяка. А он потом за три часа спустил мои деньги. Там было свыше полумиллиона золотых монет.

Шаол даже привстал, а Селена затолкала это воспоминание поглубже, где оно не вызывало боли.

– Кстати, ты до сих пор не извинился, – сказала она, меняя тему.

– Не извинился? За что?

– За вчерашние гадости. Ты забыл, как вел себя в зале, да еще в присутствии принцессы Нехемии?

Как Селена и думала, капитан заглотнул наживку.

– Я не стану извиняться за правдивые слова, – заявил он, сердито щурясь.

– Ты обращался со мной, как будто я не просто преступница, а еще и сумасшедшая. И это ты называешь правдой?

– Тебе напомнить твои слова? Ты заявила мне, что ненавидишь меня сильнее, чем кого-либо.

– Так оно и было, – сказала Селена и вдруг улыбнулась.

Капитан тоже улыбнулся. Он бросил в нее ломтиком хлеба, который Селена ловко поймала одной рукой и тут же бросила в него. Капитан лениво протянул руку и поймал летающий хлеб.

– Идиот, – сказала Селена, улыбаясь во весь рот.

– Свихнутая воровка, – вернул ей комплимент Шаол.

– Я всерьез тебя ненавижу!

– Это за что же? Кстати, не я занял восемнадцатое место.

Селена раздула ноздри. Капитану пришлось нагнуться, иначе брошенное ею яблоко угодило бы ему прямо в голову.

Под вечер Фалипа шепотом сообщила Селене страшную новость. Оказалось, что претендент, не явившийся на испытания, вовсе не пытался бежать. Его нашли на одной из служебных лестниц. Тело было сильно изуродовано и расчленено.

Мрачная атмосфера, вызванная этим убийством, сохранялась в течение последующих двух недель. Два испытания прошли своим чередом и как-то почти незаметно. Первое было на смекалку, второе – на умение идти по следу. Селена прошла оба, не привлекая к себе внимания и никого не спасая. Хотя ни перед испытаниями, ни во время них никто из претендентов не был убит и не погиб, Селена постоянно держалась настороже. Шаол пытался ее уверить, что два растерзанных трупа – это просто несчастные случаи, причины которых обязательно будут раскрыты.

Одной из немногих радостей были успехи Селены в беге. Она становилась все выносливее и теперь могла бежать дольше и быстрее, сохраняя ровное дыхание. А еще она научилась почти не обращать внимания на насмешки Кэйна, которые он регулярно отпускал по тому или иному поводу. Во всяком случае, у нее уже не возникало прежнего желания убить его любым подвернувшимся оружием или даже голыми руками. Наследный принц больше не заглядывал к ней. Селена видела его лишь во время испытаний. Там Дорин улыбался ей, а у Селены почему-то краснели щеки и начинало щипать в носу.

Впрочем, ей было не до мыслей о принце. Ее всерьез заботило ближайшее будущее. До завершающих поединков оставалось всего девять недель, а претендентов на заветные четыре места было больше, чем она думала. Тот же Нокс буквально дышал ей в затылок. Кэйн двигался так уверенно, что никто не сомневался: одним из участников обязательно будет он. А трое остальных?

По пути в Рафтхол Селена была твердо уверена: она непременно выиграет эти дурацкие состязания. Сейчас… сейчас ей очень хотелось вернуть себе прежнюю уверенность.

ГЛАВА 23

Селена оторопело глядела себе под ноги. Она хорошо помнила эти острые серые камешки. Помнила, как они крошились под ступнями и как пахли после дождя. А еще она помнила, что, когда ее сбивали с ног, они больно царапали кожу. Вся местность состояла из этих серых камней и камешков. Они заполняли целые мили пространства. Из них состояли горы – каменные клыки, пронзавшие облачное небо. Жалкая одежонка, ветхая и грязная, не защищала от налетавшего ветра. Селена не могла без тошноты дотрагиваться до своих лохмотьев. Что случилось? Где она?

Она повернулась, и лязг кандалов со зловещей ясностью напомнил ей где. В соляных копях Эндовьера.

Провалила испытание, вернули на каторгу. Отсюда не убежишь. Ей дали вкусить свободы. Она почти поверила, что свобода – это навсегда. А теперь…

Удара плетки она не слышала. Спину обожгло нестерпимой болью. Селена закричала и повалилась на землю. Серые камешки впились ей в колени.

– Чего разлеглась? Поднимайся! – пролаял надсмотрщик.

Слезы разъедали ей глаза. Пошатываясь, Селена встала и сейчас же увидела руку надсмотрщика с занесенной плеткой. Теперь с нею расквитаются за все. Они забьют ее прямо здесь. Во дворе, у ворот.

Плетка прорвала ей тело до костей. Перед глазами закружился огненный шар. Потом и Селена закружилась вместе с ним и понеслась к черному прямоугольнику общей могилы, еще не успевшей заполниться телами.

Первым, что она почувствовала, открыв глаза, был острый запах собственного пота.

– Ты как? – спросил кто-то рядом, и она дернулась всем телом.

Куда она попала?

– Это был сон, – сказал Шаол.

Селена очумело глядела на него, затем завертела головой по сторонам. Рафтхол. Она по-прежнему в Рафтхоле. В стеклянном замке. Нет, в каменном. В том, что внизу.

Спину покрывал густой, липкий пот. Совсем как кровь. У Селены кружилась голова, к горлу подступала тошнота. Что-то странное творилось с ощущением собственного тела: Селена одновременно чувствовала себя песчинкой и огромной глыбой. Окна в ее спальне были плотно закрыты, но откуда-то тянуло сквозняком, несущим с собой аромат роз.

– Селена, успокойся. Это был всего лишь сон, – повторил капитан королевской гвардии. – Ты так кричала. Я подумал, что тебя во сне убивали, – улыбаясь одними губами, добавил он.

Селена ощупала спину. Только старые шрамы – три крупных и несколько мелких. И больше ничего.

– Меня били плеткой, – сказала она и резко мотнула головой, прогоняя страшные воспоминания. – А ты что здесь делаешь в такую рань? Еще даже не рассвело.

Она села на постели, скрестив руки, и, кажется, слегка покраснела. С чего бы это?

– Сегодня праздник. Самуинн, – сказал Шаол. – Я отменяю наши занятия. Я зашел узнать, не хочешь ли ты сходить на службу.

Неужели состязания вытеснили из ее памяти все прочие события?

– Как ты сказал? Сегодня… Самуинн? Что же нам заранее не сообщили? Наверное, сегодня в замке будет бал?

– Бал, разумеется, будет, но тебя туда не пригласили.

– Конечно. Меня приглашать опасно. Вдруг я у какой-нибудь придворной дамы умыкну ожерелье прямо с шеи? Или браслетик с ручки. А ты, капитан, как будешь отмечать Самуинн? Вызывать духов или плясать у костра?

– Придумала тоже! – отмахнулся капитан. – Я в дурацких обрядах не участвую.

– Поумерь свою храбрость, Шаол, – усмехнулась Селена и нарисовала в воздухе какой-то знак. – В этот день боги и души умерших находятся совсем близко от нас. Не боишься, что они услышат твои оскорбительные слова?

– Люди держатся за дурацкий обычай – праздновать наступление зимы, – поморщился Шаол. – Ищут в кострах какой-то высший смысл. Ничего эти костры не дают, кроме золы.

– Это приношение богам, дабы уберечь их.

– От кого? Что это тогда за боги? Зола удобряет землю, больше ничего.

– Это ты так говоришь, – возразила ему Селена и встала.

Ее ночную сорочку можно было выжимать. А еще лучше – не раздумывая, выбросить. Вряд ли это введет в расход королевскую казну.

Селена направилась в умывальную. Капитан пошел следом.

– Вот уж не думал, что ты веришь в разные предрассудки. И как только это сочеталось с твоим ремеслом?

Она обернулась, наградив его сердитым взглядом. Ей хотелось хорошенько вымыться, а не вести пустой разговор. Она вошла в умывальную. Капитан не отставал.

– Мы теперь и мыться будем вместе? – спросила она.

Шаол смутился и шумно захлопнул дверь с другой стороны.

Когда Селена, разбрызгивая капли воды с волос, вошла в столовую, капитан ждал ее там.

– А где ты завтракал до того, как меня сюда привезли? – спросила она.

Уж если сегодня праздник, ей позволительно завтракать одной и вообще распоряжаться своим временем, как пожелает.

– Ты сначала ответь на мой вопрос, – сказал Шаол.

– На какой еще вопрос?

Селена уселась напротив капитана и наполнила тарелку кашей. Каша была вполне съедобной, однако требовала ощутимой добавки сахара и горячих сливок.

– Ты пойдешь в храм?

– Почему это мне разрешают пойти в храм, а на праздник не зовут? – спросила Селена, зачерпывая полную ложку каши.

– Право молиться сохраняется за всеми.

– А право ходить на праздники?

– Праздник, – усмехнулся капитан. – Сплошное обжорство, пьянство и распутство. Каждый год – одно и то же.

– Понятно. Королевская власть заботится о моей нравственности, – подытожила Селена.

Ну сколько ложек сахара нужно всыпать в эту кашу, пока она станет сладкой?

– Так ты пойдешь в храм? Если пойдешь, тогда ешь быстрее.

– Не пойду, – с полным ртом ответила Селена.

– Странно. При твоей-то суеверности – и рассердить богов, не пойдя на службу. Мне казалось, ассасины должны особо чтить день мертвых.

Селена выпучила глаза и надула щеки, изображая из себя слабоумную. При этом она не забывала жевать.

– У меня свои отношения с богами. Может, я успею задобрить их парочкой жертв.

Шаол встал, привычно взявшись за эфес меча.

– Постарайся обойтись без глупостей. Да, и вот еще что: ты особо не наряжайся. Брулло мне сказал, что дневных занятий он не отменял. Завтра у вас испытание.

– Опять? Прошлое было всего три дня назад, – простонала Селена.

В прошлый раз они метали копье на скаку, и ее содранные пальцы еще не зажили.

Капитан ушел, не сказав больше ни слова. В покоях Селены стало тихо. Только в ее ушах все еще раздавались глухие удары эндовьерской плетки.

Радуясь долгожданному концу службы, Дорин Хавильяр спешно покинул храм и отправился бродить по замку. Религия никогда не вдохновляла его. После нескольких часов сидения на жесткой скамье и бормотания нескончаемых молитв ему отчаянно хотелось подышать свежим воздухом и побыть одному.

У принца заныл левый висок. Стиснув зубы, Дорин стал на ходу растирать больное место. На пути ему попалась стайка придворных дам. Увидев принца, они спешно присели в реверансе, а затем так же спешно, с глупым хихиканьем, закрылись веерами. Дорин прошел мимо, ограничившись сдержанным кивком. Даже на таких службах королева не забывала показывать сыну потенциальных невест, шепотом предлагая обратить на них внимание. Дорину стоило немалых сил не взорваться и не уйти со службы раньше времени.

Решив обогнуть живую изгородь, он свернул влево и едва не столкнулся с женщиной в голубовато-зеленом бархатном платье. Такого цвета бывает вода в горных озерах. Наверное, у портных этот оттенок как-то называется, но Дорин подобных тонкостей не знал. Бархат, конечно, красивый, с переливами, напоминающими драгоценный камень, а вот фасон… был в моде лет сто назад.

С платья взгляд принца переместился на лицо женщины.

– Здравствуйте, госпожа Лилиана, – с учтивой улыбкой поздоровался принц, добавив к улыбке легкий поклон. – Рад видеть и вас, принцесса Нехемия. Ну а с капитаном мы сегодня уже встречались.

Он почему-то не мог оторвать глаз от платья Селены. Струящиеся волны бархата теперь были похожи на воды реки.

– Какой у вас праздничный наряд, – осторожно сказал принц.

Селена опустила глаза.

– Когда госпожа Лилиана одевалась, ее служанки были в храме, – пояснил капитан. – Ей пришлось надеть то, что подвернулось под руку.

Это было похоже на правду. Нынешние модные платья имели корсаж, зашнуровать который без посторонней помощи не удавалось ни одной женщине. Селена наверняка запуталась бы не только со шнуровкой, но и с многочисленными потайными застежками и крючками.

– Ваше высочество, прошу меня великодушно извинить, – покраснев и едва сдерживая гнев, ответила Селена. – Мне искренне жаль, что мой наряд не отвечает вашему вкусу.

– Нет, что вы, – пробормотал Дорин, глядя на ее ноги.

Селена была в ярко-красных туфлях. Их цвет напоминал цвет лопнувших ягод на кустах, когда их тронет морозом.

– Вы замечательно выглядите. Просто ваше платье… оно немного не из нашей эпохи.

Селена выразительно посмотрела на него.

«На тебя не угодишь!» – говорил ее взгляд.

Смущенный принц повернулся к Нехемии.

– Как поживаете, принцесса? – спросил он, стараясь тщательно выговаривать эйлуэйские слова.

Чувствовалось, корявое произношение режет ей слух, но правила приличия заставляли Нехемию одобрительно кивать.

– Хорошо поживаю, ваше высочество, – ответила она на таком же ломаном адарланском.

Только сейчас Дорин заметил в тени живой изгороди двух телохранителей Нехемии. Как всегда, внимательно наблюдающих и готовых к любым неожиданностям. У принца застучало в висках.

Уже которую неделю герцог Перангон пытался убедить советников в необходимости послать в Эйлуэ дополнительные войска. Это, по мнению герцога, позволит навсегда покончить с мятежниками и отобьет у эйлуэйцев всякое желание бунтовать. Не далее как вчера Перангон выступил с новым предложением: помимо отправки адарланских легионов, недвусмысленно заявить, что Нехемия находится в Рафтхоле на положении заложницы. Это – доказывал Перангон – охладит пыл мятежников и заставит их сдаться. Дорин еще мог понять, когда адарланцы брали заложников в пределах Эйлуэ. Но сделать заложницей наследную принцессу? Он несколько часов подряд призывал королевский совет не совершать такой ошибки, чреватой появлением в Эйлуэ лишь новых мятежников. Увы, доводы принца убедили совсем немногих. Большинству советников замысел Перангона представлялся смелым и своевременным. Все, что удалось Дорину, – это убедить королевский совет не принимать окончательного решения до возвращения короля. За оставшиеся недели принц надеялся перетянуть на свою сторону часть сторонников герцога.

Дорин испытывал неловкость и старался не смотреть Нехемии в глаза. Будь он кем угодно, только не наследным принцем, он бы обязательно ее предостерег. Но если Нехемия уедет раньше установленного срока, герцог сразу поймет, кто ее предупредил, и обо всем доложит королю. Отношения с отцом и так были отвратительными; не хватало только, чтобы на принца легло клеймо сочувствующего мятежникам.

– Вы будете на вечернем празднестве? – спросил он принцессу, стараясь придать лицу учтиво-безучастное выражение.

– А вы, Лилиана? – в свою очередь спросила Нехемия.

Улыбка Селены не предвещала ничего хорошего; во всяком случае, для Дорина.

– К сожалению, этот вечер занят у меня другими делами. Так ведь, ваше высочество?

В каждом ее слове сквозило раздражение.

Шаол вежливо кашлянул и с подчеркнутым интересом стал разглядывать ягоды на колючих кустах. Дорин остался без поддержки.

– Самое ужасное, когда хочется быть в двух местах сразу, – заученным тоном придворного начал принц. – Но дела госпожи Лилианы требуют ее присутствия. Мне тоже очень жаль, однако я уважаю ее выбор.

Если бы взгляд Селены мог превратиться в кинжал, валяться бы сейчас Дорину с перерезанным горлом. Однако принц не уступал. Ну не мог, не мог он привести ее на праздник, где будет столько любопытных глаз. Посыплются вопросы, догадки, предположения. Поползут слухи. И потом, при таком скоплении гостей Селене будет легко затеряться. Попробуй уследить за нею!

– Значит, вы не пойдете? – огорченно спросила Нехемия.

– Нет. Надеюсь, вы повеселитесь за нас обеих. – Помолчав, Селена добавила по-эйлуэйски: – Его высочество умеет развлекать женщин.

На этот раз принц понял каждое слово. Нехемия засмеялась, и Дорину стало немного легче. Эйлуэйка с Селеной составляли замечательную пару. Пусть боги помогут им.