Текст книги "На улице нашей любви"
Автор книги: Саманта Янг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 11
Я бросила ключи на ореховый комод, стоявший в холле, и они громко звякнули, подчеркнув глухое молчание, которое хранили мы с Элли. После напряженной смены в баре голова у меня всегда гудит. Обычно проходит несколько часов, прежде чем мне удается расслабиться и уснуть. Но сегодня дело обстояло намного хуже. Я все еще ощущала, как губы Брэдена приникают к моим губам, как руки его ласкают мое тело. Я чувствовала его запах, вкус его поцелуев. И при этом старательно притворялась, что мне на него глубоко плевать. Когда он, как и обещал, посадил нас с Элли в такси, я не сказала ему ни слова.
Я вообще не проронила ни единого слова.
Только Брэдену и Алистеру была известна истинная причина моей молчаливости. Крег никак не мог понять, почему мое хорошее настроение так резко улетучилось, Элли вопросительно посматривала на меня, но я избегала ее взгляда. Подобной тактики я придерживалась и в баре, и в машине, и сейчас, когда мы приехали домой. Скинув туфли, я, не глядя на Элли, пошла в кухню выпить воды.
– Ты не хочешь со мной разговаривать? – робко спросила Элли, войдя в кухню вслед за мной. – Не хочешь рассказать, что случилось?
– А что такое случилось? – пожала я плечами, бездарно изображая недоумение.
– Тебе лучше знать, – с легкой досадой бросила Элли. – Я знаю только, что ты у всех на виду целовалась с этим парнем, Крегом, а Брэден, глядя на это, едва не лопнул со злости. Потом он отправился вслед за тобой в комнату для персонала и отсутствовал минут двадцать, не меньше. А когда он вернулся, вид у него был такой, словно на него набросилась похотливая бабенка, десять лет протомившаяся в женской колонии, причем без вибратора.
Я так явственно представила себе эту картину, что против воли расхохоталась.
Но Элли было не до смеха.
– Джосс! Хватит темнить, скажи, что произошло?
Смех замер на моих губах.
– Он меня поцеловал. И это все. Больше ничего подобного не повторится.
– Брэден так легко не сдается. Особенно если он чувствует, что ты к нему тоже неровно дышишь.
– Если он это чувствует, он пал жертвой самообмана. Я дышу абсолютно ровно.
Врешь и не краснеешь. Правильно, так и надо, похвалила я себя.
– А мне казалось, он тебе нравится и…
– Элли! – рявкнула я.
Разговор становился невыносимым. Еще чуть-чуть, и мои нервы, натянутые как струны, не выдержат и лопнут.
– Прошу тебя, хватит. У меня нет настроения мусолить эту тему.
Выражение лица Элли напоминало выражение ребенка, у которого отняли любимую игрушку.
– Но…
– Элли!
– Хорошо, будь по-твоему! – кивнула она.
Я попыталась как-то отвлечь ее от опасного предмета и спросила:
– А как твои дела с Адамом? Он понял, почему ты на него дуешься?
– Я следую твоему примеру. И не желаю это обсуждать.
Правильно делаешь.
– Элли…
Элли жалобно наморщила лоб.
– Честно говоря, мне до смерти хочется поговорить, – вздохнула она и прищурила свои голубые глаза. – Не представляю, как тебе удается держать в себе все переживания. Я бы просто взорвалась.
– У каждого свои проблемы. Мне так же тяжело откровенничать, как тебе – молчать.
Элли неожиданно показала мне язык и рухнула на стул.
– Ох, до чего я вымоталась сегодня. Напряжный выдался вечерок.
– Что, утомилась от собственной стервозности?
– Ну, до стервы я все же недотягиваю.
– Сегодня ты вела себя как настоящая маленькая стерва.
– Ты тоже стала бы стервой на моем месте.
Я опустилась на табуретку. Придется на следующей неделе не вылезать из спортзала, подкачать хорошенько мускулы и как следует отметелить этого паршивца Адама.
– Что еще выкинул твой Адам, лапочка? – спросила я.
– Он совершенно сбил меня с толку, – грустно призналась Элли. – Твердит, что мы с ним просто друзья, но при этом ведет себя вовсе не по-дружески. Брэден был так занят тобой, что на Адама даже не смотрел, и тот совсем распустился.
– Да, я видела, как он наглаживал твою задницу и все такое…
– Вот именно! Чем холоднее я держалась, тем больше он распускал руки. Когда Брэден побежал за тобой в комнату для персонала, я решила воспользоваться моментом и поговорить с Адамом начистоту. Спросила, почему он наехал на беднягу Николаса и не кажется ли ему, что он слишком много на себя берет.
– И что он ответил?
– Что Николас – козел и не заслуживает такой девушки, как я. Еще сказал, что я веду себя, как неразумное дитя, и поэтому он вынужден меня опекать.
Увертливый, гад, отметила я про себя, а вслух сказала:
– Я вижу, твой Адам – большой мастер уходить от прямых ответов на конкретные вопросы.
– Да, почти такой же, как ты.
– Отличный удар, – фыркнула я.
– Джосс, прости ради бога, – застонала Элли. – Я не хотела тебя обидеть. Видно, и в самом деле вошла в роль стервы.
– В этой роли ты выглядишь чертовски обаятельно. Честное слово.
Элли захихикала и покачала головой, утомленно опустив веки.
– Ты несешь ерунду. Но я тебя люблю.
Последние ее слова заставили меня замереть на месте.
Элли поднялась и зевнула.
– Я дико хочу спать. Утром обязательно поговорим, решим, какой тактики мне придерживаться с Адамом, хорошо?
«Ты несешь ерунду. Но я тебя люблю» – звенело у меня в ушах.
– Хорошо, – выдавила я.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Но я тебя люблю…
– Пойдем,– упрашивала я Дрю.– Будет весело. И Кайл наверняка придет.
Дрю смотрела на меня с сомнением.
– Ох, Джосс, на последней вечеринке я так перебрала, что потом едва пришла в себя.
– Подумаешь, перебрала! Мы все перебрали, но ведь остались живы. На то и вечеринка, чтобы расслабиться. Идем! Там будет Нейт, а я на него, кажется, запала.
– Что, ты решила его закадрить?
Я пожала плечами.
– Джосс, может, все-таки сегодня посидим дома? В последнее время мы совсем истаскались по вечеринкам.
Хохоча, я обняла ее за шею и притянула к себе:
– У нас же с тобой золотое детство, верно? Когда еще и повеселиться, как не в детстве?
Вечеринки были мне нужны как воздух. Они помогали забыться.
– Без тебя мне будет скучно, – уговаривала я. – Хотя я все равно пойду. Придется зажигать одной. Кстати, я кое-что придумала. Это будет так круто, что все закачаются.
Дрю расхохоталась:
– Ты несешь ерунду. Но я тебя люблю.
Стены сдвигались все теснее, грудь сдавило. Я хватала воздух ртом, пытаясь вдохнуть.
Ничего не получалось.
На этот раз приступ длился дольше, чем обычно. Слова «я тебя люблю» висели в воздухе, делая его вязким и липким.
Наконец мне удалось вынырнуть из омута воспоминаний и вернуться к реальности. Легкие наполнились воздухом, мышцы расслабились.
Когда приступ окончился, мне захотелось плакать. Но я знала, слезы лишь вымотают меня, но не принесут облегчения. Стоя посреди кухни на трясущихся от слабости ногах, я пыталась загнать память под плитки пола. И мне это удалось. К тому времени, как я улеглась в постель, воспоминания оставили меня в покое.
* * *
– У вас снова был приступ? – мягко спросила доктор.
Зачем я только об этом упомянула? Теперь придется ворошить прошлое, в котором, несмотря на все умные рассуждения доктора Причард, ничего нельзя изменить.
– Да, но это неважно.
– Нет, это очень важно, Джосс. Что спровоцировало приступ на этот раз?
– Моя подруга, – буркнула я, уставившись на носки туфель.
– Какая именно?
Моя самая лучшая подруга.
– Дрю.
– Вы никогда не упоминали о ней прежде.
– Нет.
– Почему же Дрю послужила причиной приступа, Джосс?
Я медленно подняла голову, посмотрела ей прямо в глаза и произнесла, преодолевая жгучую боль:
– Потому что она умерла. По моей вине.
* * *
Проснулась я поздно, почти в полдень, и события вчерашнего вечера сразу всплыли в памяти. Губы Брэдена, вкус его поцелуев, его сильные руки. То, что едва не произошло между нами. Пытаясь освободиться от наваждения, за завтраком я увлеченно обсуждала с Элли, как лучше проучить Адама. Но стоило вспомнить, что сегодня Брэден обещал заглянуть ко мне, как живот сводило.
Я собиралась принять ванну, когда телефон Элли пискнул, извещая, что пришла эсэмэска. Она пробежала ее глазами и выругалась.
– Что случилось? – лениво спросила я, убирая со стола тарелки.
– Брэден не соизволит явиться на семейный обед. Пишет, у него куча дел. Мама снова засыплет меня вопросами про него, на которые мне уже надоело отвечать.
Игла разочарования вонзилась в сердце, но я и глазом не моргнула. Если Брэден так чертовски занят, вряд ли он сегодня удостоит меня визитом. Так что нечего париться.
– Твоя мама, как я погляжу, очень привязана к Брэдену. И переживает за него, как за родного сына.
– Наверное, она переживает за него потому, что его родная мать этого не делает. Знала бы ты, какая это противная особа – законченная эгоистка, пустоголовая и жадная. Она появляется в жизни Брэдена, когда ей заблагорассудится, и исчезает без предупреждения.
Ну дает. Неужели кто-то может быть равнодушен к Брэдену? Тем более родная мать. Женщина, подарившая миру это ходячее совершенство.
– Мне трудно в это поверить, – заметила я. – Не представляю, как можно не переживать за собственного ребенка.
Именно поэтому я не собираюсь иметь детей.
Элли грустно посмотрела на меня:
– Брэден ужасно похож на нашего общего папу. Его мама, Эвелин, была влюблена в него по уши. В нашего отца, я имею в виду. А он вдруг порвал с ней без всякого объяснения причин. Положил на ее имя кругленькую сумму и заявил, что видеть ее больше не желает. Когда она сообщила, что беременна, он сказал, что будет заботиться о ребенке, но к ней ни за что не вернется. Наверное, когда она смотрит на Брэдена, она видит человека, разбившего ее сердце. Поэтому она так и не смогла к нему привязаться. Даже когда он был маленький, она не испытывала к нему особой нежности. Школьные годы Брэден провел здесь, в Эдинбурге, у папы под крылышком. То есть я так говорю, под крылышком, но папа у нас был строгий, и особой близости у них с Брэденом не возникло. А на летние каникулы он летал в Европу, к матери. У нее любимое занятие – ловля богатых кретинов. И это занятие так ее поглощало, что для сына не оставалось времени.
Бедный Брэден. Сердце мое заныло от жалости к маленькому одинокому мальчику. Я настолько утратила контроль над собой, что позволила чувствам отразиться на лице.
– Джосс, милая, не расстраивайся, – пролепетала Элли. – Ты же знаешь, сейчас он вполне доволен жизнью.
И мне это совершенно по фигу.
– Мне это по фигу, – бросила я, раздосадованная умильным выражением Элли.
Она растерянно поджала губы, но не сказала ни слова. Встала и, проходя мимо, крепко сжала мое плечо.
Я принялась мыть тарелки. На душе было муторно. Я не ощущала потребности впускать кого бы то ни было в свое заповедное пространство. К этому я была не готова. Но мои оборонительные сооружения содрогались под натиском Элли и Брэдена.
Захватив с собой телефон, я отправилась в ванную, надеясь, что все тревоги и сомнения растворятся в ароматной пене. В этом поможет какая-нибудь ненавязчивая музыка. Но телефон зазвонил прежде, чем я успела раздеться.
Брэден.
Я с раскрытым ртом таращилась на дисплей, пытаясь решить, отвечать на звонок или нет. Он звонил до тех пор, пока не включилась голосовая почта.
Потом он зазвонил снова.
И я снова уставилась на дисплей.
Две минуты спустя, когда я уже плавала в теплой воде, радуясь, что сумела проявить выдержку, в дверь постучала Элли.
– Брэден просит тебя взять трубку.
Телефон опять зазвонил. Я обреченно прикрыла глаза.
– Сейчас возьму! – крикнула я и нажала кнопку ответа.
– Да?
– Привет, – раздался в трубке его глубокий голос, пронзающий меня до печенки.
– Что тебе нужно, Брэден? Я сейчас занята.
– Элли сказала, ты в ванной, – промурлыкал он. – Жаль, что меня там нет.
Я почти физически ощутила его близость.
– Брэден, говори быстрей, что тебе нужно?
Он коротко рассмеялся:
– Просто я решил исполнить долг вежливости и предупредить тебя, что сегодня вечером не смогу заглянуть, как обещал.
Слава тебе господи!
– У меня тут возникли проблемы с поставщиками, и придется попотеть, чтобы их разрулить. Не знаю, когда сумею освободиться. Но слово чести, как только выкрою пару часов, немедленно прилечу к тебе, детка.
– Брэден, в этом нет необходимости.
– Прошлый вечер доказал, что очень даже есть. Я не привык оставлять дело недоделанным, тем более после такого многообещающего начала. И препятствия только разжигают мой пыл. Так что, детка, смирись с неизбежным.
– Не помню, говорила ли я тебе, что ты самовлюбленный чурбан?
– Я ощущаю твой запах, Джоселин. Твой вкус. И я дико тебя хочу.
Жаркая волна, куда более горячая, чем вода в ванне, поднялась внизу живота.
– Какой ты настырный, Брэден… – пробормотала я.
– То же самое ты скажешь, когда я войду в тебя. Пока, детка.
Он дал отбой. По обыкновению, оставив последнее слово за собой.
Я заскрежетала зубами и с головой нырнула в мыльную пену.
Нервы мои были взвинчены до предела.
Глава 12
В передачах о живой природе любят показывать прикольные сюжетики, в которых какой-нибудь милый маленький суслик бежит на маленьких лапках в теплую норку, где его ожидает выводок детишек, семейные разборки и скудный ужин, и тут замечает, что над ним кружит здоровенный кровожадный орел.
Сообразительный маленький суслик успевает юркнуть под камень и затаиться там. Он сидит и терпеливо ждет, пока хищный орел уберется прочь.
Проходит время, и суслик решает, что орлу надоело впустую нарезать круги и он улетел на поиски какого-нибудь другого суслика. Он выбирается из-под камня и весело продолжает свой путь.
И когда до дома остается всего ничего, здоровенный кровожадный орел камнем падает с неба и хватает бедолагу суслика здоровенными кровожадными когтями.
Почему я так долго об этом талдычу? Потому, что прекрасно понимаю, что чувствует маленький суслик.
* * *
Брэден больше не звонил, не присылал эсэмэсок и сообщений по электронной почте. Несколько дней я усиленно занималась делами. Подстегивая фантазию, написала несколько глав книги, беспомощных, как сочинение ученика начальной школы, отдраила квартиру от пола до потолка и, в надежде развеяться, вместе с Элли отдала должное Эдинбургскому фестивалю. Сначала мы сходили в театр в Медоуз, на спектакль под многообещающим названием «Леди-бойз из Бангкока». Парни, игравшие там, все как на подбор оказались чертовски смазливыми, так что мы не пожалели о потраченных деньгах. Потом мы побывали на выставке Эдварда Мюнха в Шотландской национальной галерее современного искусства и даже, купив самые дешевые билеты, приняли участие во встрече с каким-то многообещающим молодым драматургом, которая проходила в обшарпанной аудитории в старом здании университетского кампуса. Стоило оказаться в университетских стенах, на меня сразу навалились воспоминания о веселых денечках, проведенных здесь вместе с Райан и Джеймсом. Я честно пыталась слиться с толпой, радоваться толчее, шуму, запаху кофе, пива и горячих сосисок, прилавкам с украшениями и сувенирами, постерам и флайерам, которые раздавали на каждом шагу. Иногда мне даже удавалось получать удовольствие от всего этого.
К тому же я нанесла очередной визит психотерапевту. Он оказался дико болезненным, потому что мы говорили о Дрю.
Да. Сейчас мне не хочется об этом вспоминать.
В общем, к четвергу я почти убедила себя, что Брэден играл со мной в какую-то игру, которая успела ему надоесть. Уж конечно, будь у него серьезные намерения, он прислал хотя бы эсэмэску – напомнить о себе. Но от него не было ни слуху ни духу. Полное молчание.
Тогда я, подобно глупому маленькому суслику, высунула из укрытия свою глупую голову.
И Брэден налетел на меня, как здоровенный кровожадный орел.
* * *
Я была в квартире одна-одинешенька, сидела в гостиной, свернувшись калачиком в кресле, потягивала красное вино и смотрела «300 спартанцев» Зака Снайдера. Теперь-то я понимаю, это был неверный выбор. Чрезмерное обилие накачанных мускулов плюс расслабляющее действие вина. Именно это опасное сочетание виновато в том, что произошло.
– Знаешь, когда ты дома одна, лучше запирать дверь.
– Блин! – Я подскочила на месте, залив джинсы вином.
Брэден, невозмутимый как скала, стоял в дверном проеме. У него, конечно, не было повода выходить из себя. Ведь это не он только что испортил любимые джинсы.
– Брэден, когда ты наконец научишься стучать, прежде чем войти!
Он скользнул взглядом по моим погубленным джинсам и отчеканил:
– Тогда, когда ты научишься не оставлять дверь незапертой.
Серьезное выражение его лица заставило меня притихнуть. Он что, действительно обо мне беспокоится? Я нахмурилась, растерянно повертела стакан в руках и поставила его на кофейный столик.
– Хорошо, я последую твоему совету, – пробормотала я, совершенно не зная, как вести себя дальше.
– Элли сегодня вечером не придет, – сообщил Брэден.
Повернувшись к нему, я обнаружила, что он пожирает меня глазами. На нем был один из пресловутых костюмов, который, однако, имел несколько помятый вид, словно его владелец явился сюда сразу после тяжелого трудового дня, даже не заскочив домой.
– Это ты подстроил? – спросила я, ощущая, как в животе оживают знакомые бабочки.
– Кто же еще, – ухмыльнулся он. – Кстати, возьми на заметку: Элли можно купить с потрохами за коробку трюфелей с ликером.
Прикончить бы ее, предательницу.
Это ж надо так меня подвести! Оставить наедине с Брэденом, который сегодня выглядит еще сексуальнее, чем обычно. Это обстоятельство, вкупе с усилиями художников по костюмам, так соблазнительно раздевших героев фильма «300», вызвало в моем злополучном организме целую гормональную бурю. Я вспомнила совет доктора Причард – не просчитывать свой путь на пятьдесят шагов вперед. Действительно, прогнозировать будущее – занятие, которое неизменно вгоняет меня в депрессию. Поэтому в последнее время я честно пыталась жить сегодняшним днем. И все же тревоги о дне завтрашнем никак не хотели отступать. Может, стоит жить не просто одним днем, но одним часом или даже минутой?
Но когда рядом Брэден, это слишком опасно.
Я не хочу, чтобы между нами завязались отношения. Это я знаю точно.
– Насколько я понял, ты меня не ждала? – спросил Брэден, развалившись на диване.
Я, желая скрыть смущение, залезла в кресло и снова свернулась калачиком.
– Не ждала. Я надеялась, у тебя хватило ума понять, даже если между нами что-то было, продолжения не будет.
– А что между нами было? – пожал он плечами. – Ты имеешь в виду тот вечер в баре, когда я чуть не размазал тебя по стенке, а какой-то хмырь прервал нас на самом интересном месте?
У меня челюсть отвисла от злости. Терпеть не могу хамов. Особенно если они действуют в книгах или фильмах.
А в реальной жизни мое похотливое тело не позволяло рассудку ненавидеть Брэдена за его грязный язык. Но он не должен об этом знать.
– Слушай, Брэден, мы с тобой знакомы уже несколько месяцев. И вот к какому я пришла любопытному выводу, наблюдая за тобой. Со всеми ты ведешь себя как истинный джентльмен, а со мной – как последний хам. Можно узнать, в чем причина?
– Причина одна – я хочу тебя оттрахать. А джентльмены чертовски скучны в постели.
Неплохой ответ.
– Джентльмен всегда остается джентльменом. И в постели он заботится о том, чтобы женщина тоже получала удовольствие.
– На этот счет можешь не беспокоиться. Я позабочусь о том, чтобы ты получала удовольствие. И обо всем остальном позабочусь тоже. Вот только не обещаю, что во время траха буду блистать хорошими манерами и учтивостью.
Бабочки порхали, живот сводило. Все как обычно.
– Мне казалось, мы с тобой уже это обсудили. Тебе не придется обо мне заботиться. Потому что у нас ничего не будет.
Он нахмурился и подался вперед, упершись руками в колени. Рукава пиджака задрались, обнажив запястья. Судя по всему, он знал, как на меня действует его тело.
– Мы еще ничего не обсудили, – отчеканил он.
– Брэден, ты мне нравишься, врать не буду, – тяжело вздохнула я. – Конечно, у тебя непомерно раздутое самолюбие и ты почему-то не считаешь нужным следить за своей речью. Но все же ты производишь впечатление славного парня. К тому же я вижу, какой ты заботливый брат, и это подкупает.
Тут глаза наши встретились, и я ощутила такой острый приступ желания, что едва не заскулила.
– Мы с Элли подружились, и мне нравится жить в этой квартире вместе с ней, – продолжала я, совладав с собой. – Мне бы не хотелось ничего портить. И я не собираюсь закручивать роман. С кем бы то ни было.
Он так долго глядел на меня в молчании, что я уже не рассчитывала дождаться ответа. Может, стоит тихонько удалиться и оставить Брэдена наедине с собственными мыслями, спрашивала я себя. Но тут Брэден откинулся на спинку дивана. Глаза его потемнели. Я знала этот взгляд. Ничего хорошего он не предвещал.
– Я вовсе не предлагаю тебе крутить со мной роман, – изрек он.
Сказать, что я была сбита с толку, означает не сказать ничего.
– А что же ты предлагаешь?
– Голый секс.
«Что?» – спросила я сначала про себя, потом вслух.
– Что?
– Нам с тобой необходимо хорошенько потрахаться. Потому что мы оба этого хотим. И ничего больше.
– Значит, голый секс, – медленно повторила я, словно пробуя эти слова на вкус.
Голый секс. Возможность трахаться с Брэденом без всяких обязательств, претензий и осложнений.
– А как же Элли, квартира и все прочее? – в замешательстве пролепетала я.
– Ничего не изменится, – пожал плечами Брэден. – Мы с тобой будем друзьями, которые время от времени трахаются.
– А что мы скажем людям?
– Что это не их собачье дело.
Я сердито затрясла головой.
– Под «людьми» я имела в виду Элли.
– Ну, Элли мы скажем правду. Не стану же я обманывать сестру.
– Не думаю, что ей это понравится.
– Понравится ей это или нет, мне ровным счетом наплевать, – усмехнулся Брэден. – Честно говоря, я считаю, что моей маленькой сестричке нечего совать нос в мою сексуальную жизнь.
– Не совать нос довольно трудно, если женщина, с которой ты собираешься заниматься сексом, живет с ней в одной квартире.
Этот аргумент тоже не возымел действия.
– Твоя спальня далеко от спальни Элли, – заявил Брэден. – Кстати, у меня тоже есть квартира. И там стоит превосходная широкая кровать.
Хм. Что ни говори, побывать в логове Брэдена было бы любопытно.
Ну-ка прекрати, тут же одернула я себя. Что за дурацкие фантазии!
– Это невозможно, – отрезала я.
– Почему? – спросил он. – Потому что ты не хочешь? Или потому, что не можешь?
Его прищуренные глаза таили в себе опасность.
Бабочки у меня в животе продолжали свое бешеное порхание. Я закрыла глаза, почти физически ощущая, как его тело прижимается к моему, язык переплетается с моим языком, а руки ласкают мою грудь. Боже мой. Открыв глаза, я наткнулась на его взгляд, спокойный и выжидательный.
– Значит, голый секс?
Он с трудом удержался от улыбки, самодовольной улыбки победителя.
– Ну… почти.
Это что-то новенькое.
– Почти? – переспросила я.
– Я был бы не прочь появляться в твоем обществе на деловых обедах и прочих мероприятиях, которые, по мнению моей секретарши Мораг, мне следует украшать своим присутствием. На таких тусовках приятно бывать с девушкой, которая не ждет, что в конце вечера ты сделаешь ей предложение или хотя бы подаришь бриллиантовое колье.
– А, значит, понятие «голый секс» ты трактуешь довольно широко. Это больше похоже на соглашение. Насколько я понимаю, подобные соглашения ты заключал со всеми своими красотками. Но с чего ты взял, что я готова играть в такие игры? Брэден, у тебя куча денег, ты недурен собой и слишком хорошо это знаешь. В общем, у тебя есть некоторые основания, чтобы быть самовлюбленным павианом, каковым ты и являешься. Любая блондинка с модельной внешностью с радостью прыгнет к тебе в койку. Так иди и играй со своими куклами Барби.
В глазах Брэдена вспыхнуло неподдельное удивление.
– Во-первых, играть в куклы мне надоело, – ухмыльнулся он. – С ними слишком много мороки. Постоянно требуют, чтобы я распинался о своих чувствах и скупал для них целые магазины. К тому же у них кошмарная привычка болтать без умолку. Во-вторых, ты это серьезно?
Я нахмурилась, сбитая с толку. Что он хочет этим сказать?
– Ты не перестаешь меня удивлять, – сообщил Брэден.
– И чем я удивила тебя на этот раз?
– Я был уверен, ты сознаешь свою сексуальную привлекательность. Похоже, я ошибался.
Мать твою. Стараясь скрыть смущение, я недоуменно округлила глаза, всем своим видом показывая, что его слова даже не поцарапали мою защитную броню.
– Ты вообще частенько ошибаешься. Особенно на мой счет.
Брэден пропустил мимо ушей мое насмешливое замечание. Он был полон решимости дать исчерпывающие разъяснения.
– Да, ты и в самом деле не похожа на девушек, которые нравились мне до сих пор. У тебя короткие ноги. А мне нравятся длинные.
Короткие? Вот сволочь. Я попыталась испепелить его взглядом.
– И все же, когда я увидел тебя в шортиках – помнишь, в такси, – у меня едва не произошла эрекция. Потом ты явилась в этих шортиках к Элоди и Кларку. Снова тот же эффект.
– Врешь и не краснеешь, – выдавила я.
Он покачал головой. Судя по всему, он веселился.
– У тебя классные ножки, Джоселин. Хотя и коротковаты. И потрясающая улыбка, которую ты довольно редко пускаешь в ход. Фантастические сиськи. Ты права, прежде я западал на блондинок. Но тебя тоже можно считать блондинкой. С небольшой натяжкой.
Он довольно расхохотался, не обращая внимания на мой полыхающий яростью взгляд.
– Цвет волос у тебя малость подкачал, но это не смертельно. Думаю, если их распустить, они выглядят шикарно. У меня перед глазами так и стоит картина – ты извиваешься подо мной, волосы разметались по подушке, а я вхожу все глубже.
Только не заводиться. Только не представлять себе подобных картин.
– Но самое офигительное, что у тебя есть, – глаза, – продолжал Брэден. – Таких глаз я еще ни у кого не встречал.
– И что же в них такого особенного?
Я с удивлением обнаружила, что голос охрип. Его слова распалили меня не хуже афродизиака.
– Они словно обращены внутрь. – Голос его стал ниже, глубже и еще сексуальнее, если только последнее возможно. – Я привык видеть в женских глазах ледяной холодок расчета. Или огонек охотничьего азарта. Поэтому твой отрешенный задумчивый взгляд так меня зацепил.
Я судорожно сглотнула, стараясь сделать это как можно незаметнее, склонила голову набок и язвительно усмехнулась:
– Надо отдать тебе должное, ты наделен даром красноречия.
– Это не единственный мой талант. Хочешь, докажу это прямо сейчас?
Я рассмеялась, и он улыбнулся в ответ – соблазнительной, неотразимой, сексуальной улыбкой. Я вздохнула.
– Но, несмотря на все свое хваленое красноречие, ты выражаешься неточно. Или сам не знаешь, чего хочешь. Сначала говорил о голом сексе. Потом выяснилось, что тебе нужна девушка для светских тусовок. Это усложняет дело.
– Почему? Разве друзья не могут вместе пообедать, а после заняться сексом?
Я взглядом выразила сомнение, он пожал плечами:
– Слушай, я не понимаю, зачем вообще тратить время на объяснения, когда все элементарно. Я хочу тебя, ты хочешь меня. Нет никаких причин, мешающих удовлетворить наше взаимное желание. И при этом оставаться друзьями.
– Почему ты ничего не говоришь о том, сколько времени продлится наша так называемая сексуальная дружба? – спросила я.
В глазах его вспыхнула досада, но он загасил ее одним взмахом ресниц.
– Может, ты сама определишь срок?
– Месяц.
Он ухмыльнулся, сознавая, что победа осталась за ним.
Жесть. Я сама выбросила белый флаг.
– Давай условимся на шесть месяцев, – предложил он. – Вдруг мы войдем во вкус?
– Два, – фыркнула я.
– Три.
Мы уставились друг на друга, словно не понимая, о чем именно препираемся. Внезапно оба осознали это; взаимное притяжение, толкавшее нас друг к другу, усилилось, воздух насытился сексуальными разрядами. Протянутая между нами невидимая нить превратилась в канат, и этот канат становился все короче. Воображение мое рисовало самые откровенные эротические сцены, участниками которых были мы оба, и тело бурно на это откликалось. Трусики моментально увлажнились, под майкой выпирали напряженные соски. Брэден это заметил, и огонь желания в его глазах вспыхнул ярче.
– Заметано, – выдохнула я.
Его следующий вопрос оказался неожиданным, но чрезвычайно практичным:
– Ты принимаешь таблетки?
– Да.
У меня были нерегулярные, болезненные менструации, и врач прописал мне противозачаточные в качестве лечения.
– А ты… давно проверялась?
Я сразу поняла, о чем он. Мой последний сексуальный опыт был настолько бурным, что я сама не помнила, что произошло. Очухавшись, я первым делом сдала кровь на СПИД и на венерические болезни.
– Недавно. А ты?
– Я делаю это постоянно.
– Значит, все тип-топ.
Едва эти слова сорвались с моих губ, Брэден встал и протянул мне руку. Глаза его горели, лицо было исполнено решимости.
– Что? – всполошилась я. – Прямо сейчас?
К такому стремительному развитию событий я была не готова.
– Зачем откладывать?
– Ну… мне надо подготовиться… духи, красивое белье…
Вместо ответа, Брэден схватил меня за руку и выдернул из кресла, словно я ничего не весила. Мгновение – и я ощутила жар его сильного тела. Одна его рука скользила по моему бедру, другая юркнула под майку. Он прижимал меня все крепче, я ощутила, что его орудие пришло в боевую готовность. Постанывая от наслаждения, я запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. Глаза его потемнели и казались бездонными.
– Детка, красивое белье нужно тем, кто хочет соблазнить мужика, – пробормотал он. – А я уже болтаюсь на крючке.
– Но все равно, я…
Его губы прижались к моим, не дав договорить, язык проник мне в рот. Поцелуй был долгим, требовательным, жадным. Этот поцелуй словно говорил: «Это не романтическое свидание, это голый секс». Такое положение вещей меня вполне устраивало. Я застонала и обвила его шею руками. Брэден воспринял это, как знак согласия.
В следующее мгновение его сильные руки приподняли меня над полом, я обхватила его бедра ногами и запустила пальцы в его густые волосы. Он слегка покусывал мои губы, я отвечала тем же. Каждый словно пытался всеми возможными способами впитать вкус и запах другого.
– Обалдеть, – пробормотал Брэден, его дыхание щекотало мне губы.
К моему разочарованию, наши рты разлучились, но сожалеть было некогда – перед глазами у меня все поплыло, я ощутила, что Брэден несет меня в холл и дальше – в спальню. С губ моих сорвалось удивленное «ух», когда он резко бросил меня на кровать, и я растянулась на матрасе.
– Поосторожнее нельзя? – возмутилась я.
– Раздевайся! – отрывисто скомандовал он, расстегивая рубашку проворными пальцами.
Внизу живота у меня все сжалось.
– Что еще прикажешь? – спросила я сквозь зубы.
Брэден оторвался от своего занятия и склонился надо мной. Руки его упирались в мои бедра, наши лица разделяло всего несколько дюймов.
