Бегство к любви

Текст добавлен: 11 октября 2016, 23:24

Текст книги "Бегство к любви "

Автор книги: Саманта Тоул

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Назад к карточке книги

Глава 10

Мия

Почему я так разочарована?

Я не хотела, чтобы Джордан приглашал меня на ужин, но, когда он дал пояснение своему предложению, я испытала разочарование. Глупо. И я сама глупая.

Ничего удивительного, что он предложил мне поужинать с ним. Он хороший парень. Да, он предупреждал, что в гостинице ужином не кормят, и пригласил он меня, вероятно, из вежливости, потому что я – единственный клиент. Но я не позволю, чтобы он кормил меня бесплатно. Скажу, чтоб включил стоимость ужина в счет за проживание. Думаю, он и так впишет, но я все равно ему скажу.

Господи, посмотреть на меня, запала на первого парня, который по-доброму ко мне отнесся. Нелепо и возмутительно, даже для меня.

Нужно просто сосредоточиться на том, зачем я здесь – найти маму, получить кое-какие ответы и жить дальше. Начать с чистого листа.

Мы уже в гостинице. Я стою в арочном проеме, смотрю, как Джордан укладывает Дозера на диван. Даже телевизор ему включил.

Мне приходится подавить улыбку. И приступ влечения, вдруг обуявший меня.

Джордан без ума от своего питомца. Дозеру повезло. Если б еще его машина не сбила.

Позаботившись о собаке, Джордан идет в гостиничную кухню. Я следую за ним.

Сажусь на высокий табурет у кухонного стола.

– Я не великий кулинар… – бросает он мне через плечо, направляясь к холодильнику.

– Прекрасное начало, – язвительно замечаю я.

И удивляюсь собственной смелости. Это не в моей натуре, с мужчинами я так вольно не разговариваю. Обычно я всегда настороже, взвешиваю каждое слово, прежде чем что-то сказать.

Мне приходилось быть осторожной. Любой мой промах мог стоить очень дорого.

Но в общении с Джорданом я перестаю следить за своей речью, потому что все в нем располагает к непосредственности.

Он поворачивается ко мне вполоборота, в лице обида.

– Эй, я готовлю не так уж и плохо. Умею делать отменные блюда с зеленым чили. Вот куплю нужные продукты и приготовлю тебе как-нибудь. Ну а сегодня заказывай что хочешь из тех продуктов, что у нас есть… – он широко улыбается, – и я состряпаю.

Его болтовня действует успокаивающе. Я пожимаю плечами.

– Я не капризна. Что ни приготовишь, мне все подойдет.

Он вскидывает брови, полностью поворачивается ко мне.

Не капризна. Не самое подходящее слово, Мия.

Видите, что происходит, когда я говорю не подумав? Словесный понос.

– Н-не в том смысле, что я со всем соглашаюсь. Просто в еде непривередлива, – с запинкой поясняю я. – Н-не требую особого внимания, мне легко угодить.

Его брови приподнимаются еще выше, он широко улыбается.

Я готова сквозь землю провалиться. Сию минуту.

– Легко угодить, говоришь? Что ж, я понял. – Джордан снова поворачивается к холодильнику.

Какая же я идиотка! Меня вообще на люди нельзя выпускать.

Джордан начинает доставать продукты, выкладывая их на стол. Яйца, помидоры…

– Итак, «легко угодить», испанский омлет подойдет?

Я невольно рассмеялась.

– Испанский омлет – моя мечта.

Улыбнувшись мне, он отворачивается.

– Тебе помочь?

– Нет. Сам справлюсь. Хочешь чего-нибудь выпить? В холодильнике пиво есть, или вино, если хочешь?

– Пиво – с удовольствием. – Соскочив с табурета, я иду к холодильнику. – Ты будешь?

– Конечно.

Я беру две бутылки.

– Открывалка в ящике. – Ножом, которым он режет помидоры, Джордан показывает на один из выдвижных ящиков.

Я спотыкаюсь. Грудь сдавило, ноги одеревенели, взгляд потускнел.

Черт.

Оливер провел ножом по моей ключице и по плечу.

– Где ты это взяла, Мия? – Он поднимает в руке топ, который я купила минувшим днем. Красивый, с глубоким вырезом, на лямочках. Топ, который я спрятала в глубине своего шкафа. Надеялась, что смогу поносить его, когда Оливер будет в больнице. Купила его из-за расцветки. Яркий топ напоминал о лете. Когда я примеряла его, меня обволакивало тепло, я чувствовала себя счастливой. Мне хотелось сохранить это ощущение тепла и счастья, потому я и купила его, хотя знала, что подвергаю себя риску.

– Я к-купила его, сэр.

– А я разрешил тебе его купить?

Я понурилась.

– Нет.

Оливер подступил ближе ко мне.

– Такие вещи носят шлюхи! Чтобы привлекать внимание парней! Ты этого добиваешься, Мия? Тебе нужно внимание парней?

– Нет, папа.

Держа топ передо мной, он ножом искромсал его в клочья.

Мне хотелось плакать. Из-за топа. Топ подарил мне ощущение счастья. Одно мимолетное мгновение я была счастлива, и Оливер отнял это у меня. Как всегда.

– Снимай свитер, Мия.

Я быстро поднимаю глаза к его лицу.

– З-зачем?

– Не задавай лишних вопросов! – взревел он. – Делай, как я сказал!

Вся дрожа, я стянула через голову свитер. Оставшись в одном бюстгальтере, прижала свитер к груди.

Все внутренности крутит от страха.

Оливер заходит мне за спину.

Я зажмурилась.

Услышала, как он положил нож на свой письменный стол. Щелчок. Оливер вытащил из своих брюк ремень.

В животе образовалась пустота. Это происходило уже множество раз, но мне всегда было одинаково страшно.

– Ты проявила непослушание, Мия. Плохо себя повела. Что бывает с непослушными девочками?

От страха пересохло во рту, поджилки трясутся. Я проглотила комок в горле.

– Их наказывают, сэр.

Стиснув зубы, я приготовилась к худшему.

Спину обжег первый хлесткий удар ремня. Сдерживая крики, я впилась зубами в губу, пока не почувствовала во рту кровь.

– Боже, Мия! Что с тобой?

Передо мной стоит встревоженный Джордан. Чувствую, что-то струится по моему подбородку. Прижимаю ладонь ко рту. Кровь.

Я прокусила губу.

– Ой… о… э… это вышло случайно.

Случайно! Ну да, нормальные люди сплошь и рядом до крови кусают губы, Мия. Так бывает. Он ничего такого не подумает.

Ничего не ответив, Джордан забирает у меня бутылки пива и ставит их на стол.

Только теперь я замечаю, что руки у меня трясутся.

– Присядь. – Джордан выдвигает табурет. Я забираюсь на него, ноги ватные. Он открывает один из выдвижных ящиков и возвращается с аптечкой.

Дура я, дура. Взяла вдруг и отключилась, да еще губу прокусила. Отлично, Мия. Так держать.

– Извини, – бормочу я, когда он начинает тампоном промокать кровь. Антисептик. Жжет немного, но я привыкла к жжению – за долгие годы привыкла. – Вечно у меня все не слава богу.

Я пытаюсь не думать о близости Джордана, о том, как покалывает мою кожу от его прикосновения. О том, как чудесно он пахнет. О том, что я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Прямо сейчас.

Больше всего на свете.

Да, именно об этом я думаю в столь неподходящий момент.

Нормальным человеком я никогда не стану. Это я давно поняла.

– Перестань извиняться, – тихо говорит Джордан, встречая мой взгляд. – Просто объясни, что с тобой было.

Я выдерживаю его взгляд.

– Ничего.

– Ничего? Ты начисто отключилась. В каких облаках ты витала?

Я отвожу глаза от его лица, смотрю на стену за его спиной.

– Нигде я не витала. Извини.

Джордан вздыхает, своим теплым дыханием обдавая мои волосы. Он раздражен, и это меня должно бы обеспокоить, но в данный момент я сосредоточена лишь на своих ощущениях, которые вызывает во мне его близость. И это приятные ощущения.

Не помню, чтобы когда-нибудь я чувствовала себя столь бодрой и энергичной.

– Слушай, хватит уже. Тебе не за что извиняться. Я просто волнуюсь за тебя. – Он прижал тампон к моей губе. – Ты вспомнила о том, как поступил с тобой твой бывший? Как он поставил тебе синяк под глазом? Я знаю, что порой какая-нибудь мелочь может спровоцировать неприятные воспоминания, вызывая помутнение сознания.

Мое тело окоченело. Мышцы окаменели.

Я качаю головой.

Все, что он сказал, истинная правда, потому что ущербной я стала до того, как в моей жизни появился Форбс. Он – всего лишь дождь после торнадо.

– У меня все хорошо, – отвечаю я, пожалуй, несколько резковато. Не хочу грубить, – просто говорить об этом не могу. Во всяком случае, с ним.

Да и вообще ни с кем.

Убрав тампон, Джордан отступает от меня и ладонью проводит по волосам. Я вижу, что он раздосадован, и источник его раздражения – я.

Я только и делаю, что раздражаю и злю мужчин, но по-другому я не умею. Доброта приводит меня в замешательство. Сбивает с толку.

Сердитые раздраженные мужчины мне более понятны.

– Конечно, мы едва знакомы, но ты можешь довериться мне. Можешь мне рассказать и обсудить со мной что угодно. Я не стану судить… честно. Не мне судить. – Его взгляд скользит по полу, снова останавливается на мне. Глаза у него честные и ясные. – Возможно, я смог бы тебе помочь.

Даже в состоянии раздражения он остается добрым. Я не знаю, что с этим делать.

Но я хочу принять от него помощь. Больше всего на свете я хочу кому-нибудь довериться. Довериться ему.

Открываю рот, чтобы сказать об этом. Но не могу. То, что во мне сломалось, уже не починить.

– Мне уже не поможешь. – Я качаю головой, недовольная тем, что проговорилась. – Я ценю все… что ты… сделал для меня. Но рассказывать правда нечего. – Я сползаю с табурета. – Спасибо, что обработал рану. А ужинать я не буду. Устала очень.

– Мия…

Игнорируя мольбу в его голосе, я быстро иду из кухни и бегу в свой номер.

Глава 11

Джордан

Я собираюсь постучать в ее дверь, но потом опускаю руку и отступаю на шаг.

Стою перед номером Мии, раздумывая, постучать или нет.

В общем-то, это несложно. Поднял руку, прикоснулся к двери, постучал. Она открыла.

Просто, да?

Так почему я стою и раздумываю?

Потому что после минувшего вечера для меня все, что касается Мии, непросто. Конечно, мне с самого начала было нелегко общаться с ней, но сейчас это вообще уже не моя территория.

Я понятия не имею, что ей сказать. А я всегда знаю, что сказать женщине.

Допустим, я мог бы вести себя так, будто ничего не случилось.

А что, не самый дерьмовый вариант.

Может, просто дам знать, что если ей нужно о чем-нибудь поговорить, я к ее услугам.

Точно. Так и сделаю. Постучу к ней, скажу, что завтрак готов, спрошу, в котором часу она хочет отправиться в Фармингтон, и намекну, что я всегда к ее услугам.

Легко и просто.

Я подношу руку к двери и вдруг вспоминаю лицо Мии – какое оно было минувшим вечером.

Жуткое выражение. Она совершенно отключилась. Перенеслась куда-то. А в губу как впилась… Честно, я такого еще не видел.

Не постыжусь признаться: я до смерти испугался.

Что же вызвало такую реакцию?

Очевидно, дела у нее обстоят гораздо хуже, чем я думал. Очевидно, ее проблемы не ограничиваются одним только синяком под глазом, который поставил ей этот гад.

Я это понял, когда она сказала, что ей уже не поможешь, и выскочила из кухни как ошпаренная.

В тот момент я хотел броситься за ней. Помочь ей. Почти сорвался с места. Но вовремя остановил себя.

Почему? Потому что, бросившись за ней, я переступил бы черту, за которую никогда не захожу.

Я начал бы привязываться к ней.

Душевная привязанность не для меня. Я не вступаю в серьезные отношения с женщинами.

Секс? Пожалуйста.

Любовь-морковь? Увольте.

Я отошел от ее двери и, прислонившись к стене, провел руками по волосам.

Я измочален. Ночью почти не сомкнул глаз. Дозер спал вместе со мной, так он со своей сломанной лапой развалился на кровати, спихнув меня на самый край. Миина отключка вчера вечером к моему недосыпу не имеет абсолютно никакого отношения. Я думал об этом несколько раз. Но не долго. Просто пытался представить, каким истязаниям подвергал ее этот гад. Это-то меня и будоражило, приводило в ярость.

Гнев я попытался унять приятными мыслями о Мии.

Воображал, как занимаюсь с ней сексом множеством разных способов. Как целую ее сладостные губы.

Какие они на вкус.

Какая она вся на вкус…

Ее кожа…

Ее упругая соблазнительная «киска»…

Превосходно. Всю ночь я то переживал за Мию, то представлял, как предаюсь с ней плотским утехам.

Мия не выходила у меня из головы всю эту проклятую ночь.

Думаете, я счастлив?

Щас.

Черта с два.

Я отталкиваюсь от стены, поднимаю руку с твердым намерением постучать к ней в номер, а Мия вдруг сама открывает дверь.

– Черт!

– Боже!

Моя рука застыла в воздухе, сердце едва не выскочило из груди.

Взгляд Мии останавливается на моей руке. Ее дыхание участилось, грудь вздымается.

Черт, как красиво она смотрится в этом топе.

И я пялюсь на нее как дурак.

Отведя взгляд от ее груди, опускаю руку.

– Прости, – произношу одновременно с ней.

Поднимаю глаза к ее лицу и улыбаюсь. Ее глаза улыбаются мне.

– Я просто…

– Я собиралась…

Она смеется.

Чертовски сексуально.

Как сильно меня к ней влечет. Честно признаюсь, ничего и никого в жизни не желал так, как ее. Мой член набух, пульсирует. От наслаждения и боли.

От наслаждения – потому что она здесь, рядом.

От боли – потому что не может в нее залезть.

Думаю, он умирает от жажды. Ему необходимо искупаться в фонтане Мии.

Я испытываю сексуальное неудовлетворение? Черт… пожалуй. Значит, вот что это такое. Мучительное чувство. Как же монахи обходятся без секса? Я точно знаю, что сам я без секса долго не протяну.

– Давай сначала ты. – Она жестом дает понять, что уступает мне первенство.

Что?

Ах, ну да, мы же хотели что-то сказать друг другу. Вроде как.

Сунув руки в карманы, я переминаюсь с ноги на ногу.

– Я просто пришел сказать, что завтрак готов, а также хотел узнать, когда ты хочешь ехать в Фармингтон.

– Ты все еще хочешь поехать со мной? – удивляется она.

– Конечно. А почему же нет?

Она опускает глаза, смотрит на свои ноги.

Я тоже на них смотрю, досадуя на то, что они упрятаны в джинсы. Вижу, она в сланцах, ногти покрыты розовым лаком.

По-вашему, это странно, что я тащусь от одного вида ее стоп?

Что ж, если и странно, мне все равно. Мне хочется толкнуть ее на кровать, снять с нее сланцы, потом джинсы и облизать ее роскошные ноги сверху донизу, до самых ее сексуальных пяточек.

– Потому что… э… – отвлекает меня от моих фантазий ее тихий голос. – Из-за вчерашнего.

Я хмурюсь. Помимо своей воли.

– Ничего не изменилось. – Все изменилось. – Вчера вечером… это твое дело. Хочешь поговорить об этом, я к твоим услугам. Не хочешь… – Я расправляю плечи. – Я все равно к твоим услугам.

Боже, я разговариваю, как баба. Если буду продолжать в том же духе, скоро член отвалится.

Улыбка трогает уголки ее губ.

Наши взгляды встречаются, и меня едва не передернуло от резкой боли в груди.

Так, это дерьмо начинает действовать мне на нервы.

И ведь это бывает со мной только в присутствии Мии.

Может, это?..

Нет.

Исключено.

– Пойдем завтракать? – выпалил я.

Мой категоричный тон приводит ее в замешательство.

– Да.

– Ладно. Хорошо. – Я поворачиваюсь и иду по коридору.

Я был резок. Не специально. Знаю, что у меня перепады настроения, как у подростка, в котором бушуют гормоны, но, сдается мне, что в ее присутствии я просто не способен контролировать свои эмоции. Голова, чтоб ей пусто было, кругом идет.

За спиной у меня щелкнул замок, потом раздалось тихое «шлеп-шлеп» ее сланцев.

В такт биению моего сердца.

Я выхожу на террасу раньше ее. Утро выдалось теплым, и я подумал, что ей будет приятно позавтракать на свежем воздухе.

Стол я уже накрыл. Вчера вечером позвонил Поле, велел ей не приходить сегодня. Дел в гостинице мало, один справлюсь.

И это никак не связано с тем, что мне нравится быть здесь с Мией наедине. Один на один.

Абсолютно никак.

– Не возражаешь, если я позавтракаю с тобой? – спрашиваю я, когда она садится за стол.

Как-никак она – наш клиент, и мне приходится напоминать себе об этом. Хотя зачем-то я так близко к сердцу принимаю ее проблемы.

– Нет, конечно. – Она озадаченно улыбается.

– Прекрасно. – Я снова иду в дом, спрашивая на ходу: – Что будешь пить?

– Кофе, если можно.

Я иду на кухню. Завтрак уже на подносе, я просто ставлю туда же кофейник, сливки и сахар.

– Я приготовил несколько блюд, – говорю я, возвращаясь к столу. – Не знал, чего тебе захочется. Правда, вчера вечером ты сказала, что тебе легко угодить… – Широко улыбаясь, я ставлю на середину стола поднос с вафлями, блинами, ветчиной и тостом.

– Ты приготовил все это… для меня? – охает она. Глаза ее сияют.

Что-то взбрыкнуло у меня в груди, будто мое сердце, словно марионетку, дернули за ниточки. Я неловко переступаю с ноги на ногу.

– Да. Ты ведь клиент, деньги платишь. – Я пожимаю плечами.

Ее лицо потускнело.

– Да, конечно, – тихо произносит она. Лучше б накричала.

Дурак я, круглый идиот.

– Черт, не так выразился… – Я сажусь напротив нее. – Такой завтрак я не готовлю для всех и каждого.

В действительности, если подумать, такой завтрак я вообще ни для кого еще не готовил. Я не готовлю завтрак для постояльцев. Это делают Пола или отец. Будь это моя обязанность, клиенты получали бы на завтрак в лучшем случае миску хлопьев.

– Не готовишь? – Он недоверчиво приподнимает брови.

– Нет. Слово скаута. – Я приложил два пальца к виску.

– Ты был бойскаутом?

– Всего один день, – усмехаюсь я. – Но насчет завтрака чистая правда. В этом плане я, так сказать, только что утратил невинность – из-за тебя.

Она зарделась.

Может, я переборщил?

Ну и пусть. Я хочу ее. Сильно. Плевать на все, что я говорил про то, что должен держаться от нее на расстоянии. Не могу. И осторожничать больше не буду. Есть нечто особенное в этой Мие, и я должен выяснить, что именно.

Мы смотрим друг другу в глаза секунду… две…

Она переключает свое внимание на еду.

– Вафли выглядят очень аппетитно. Все на вид аппетитное. Блины… так и просятся в рот, а тост… – Она запинается, подбирая слова. Наблюдать за ней так интересно.

– Это тост, – заканчиваю я за нее с усмешкой.

Словно по команде, она снова покраснела. Жует изнутри губу. Чертовски возбуждающее зрелище.

– Поешь. Ты вчера осталась без ужина. – Я пододвигаю к ней поднос.

Большим и указательным пальцами она щиплет нижнюю губу.

– Я и правда голодна.

Нерешительно берет одну вафлю, кладет ее себе на тарелку.

Я сижу и смотрю, как она наливает на вафлю кленовый сироп, потом подносит ее ко рту, кусает. Смежила веки от удовольствия, с губ слетает тихий стон. Мой «мальчик» встал по стойке «смирно».

Проклятье.

Стонет точно так, как я представлял себе почти всю ночь.

Я поменял положение, повернувшись к ней вполоборота, закинул ногу на ногу, чтобы скрыть эрекцию.

Принялся накладывать на тарелку блины.

Дозер подвалил к столу, лег у моего стула и уставился на меня просящим взглядом.

Я взял с тарелки блин, дал ему. Подняв глаза, вижу, что Мия смотрит на меня с улыбкой.

В груди опять заныло.

– Вафли очень вкусные, – говорит она, отламывая кусочек и кладя его в рот. – Можно, я Дозеру тоже дам? – Она жестом подзывает прожорливого пса, только что проглотившего целый блин, который я ему дал, и теперь жадно поглядывающего на вафлю в руке Мии.

– Конечно, – улыбаюсь я.

– Держи, Дозер. – Она хлопает по своей ноге, протягивая ему половину вафли.

Дозер подскакивает к Мие, берет вафлю, проглатывает ее целиком, затем кладет голову ей на колени и взглядом просит еще.

И так продолжается весь завтрак. Дозер полностью владеет вниманием Мии. Она скармливает ему свой завтрак, время от времени кладя какой-нибудь кусочек себе в рот.

А я сижу и смотрю. Как третий лишний.

Нет, ну правда, это уж слишком. Мой собственный пес отбивает у меня женщину. Придется нам с ним поговорить как мужчина с мужчиной.

Одно радует, что скоро мы уедем отсюда, и я хоть немного побуду с ней наедине.

Да, я понимаю, как это жалко звучит. Можете мне не рассказывать.

– Спасибо за завтрак, – благодарит Мия, вытирая салфеткой рот. – Было очень вкусно. – Она поднимается со стула, отдает мне свою тарелку. Я ставлю ее на поднос.

– Ты точно наелась? Ведь почти все сожрал Дозер. – Я киваю на пса. Тот, довольный, развалился на полу.

– Вполне. – Мия прижимает ладонь к желудку, давая понять, что он набит.

Не знаю, как она может быть сыта, ведь поклевала, как птичка. Правда, она такая миниатюрная, что много в нее не влезет.

– Давай помогу убрать со стола? – предлагает Мия.

– Не надо, сам справлюсь. Снесу все на кухню, а посуду помою позже. Готова ехать в Фармингтон?

Она в замешательстве остановилась у стула, вцепилась в его спинку.

– Конечно. – Улыбается.

Натянуто. За последние пару дней я научился отличать ее естественные улыбки от притворных.

Я беру со стола поднос, покачиваю им.

– Можем поехать позже, если хочешь?

Мия раздумывает с минуту, потом решительно качает головой.

– Нет. Едем сейчас. – Она встречает мой взгляд. – Если отложим, потом, боюсь, вообще не поеду.

Глава 12

Мия

– На моей машине или на твоей? – спрашивает Джордан.

Я перевожу взгляд с его «Мустанга» на свой «Мерседес».

На «Мерседес», что Оливер купил мне два года назад. В тот день, когда сломал мне руку.

По-видимому, он не хотел ломать. Это вышло случайно.

Мне тогда это случайностью не казалось.

Машину подарил, чтобы загладить вину.

А его подарок всегда напоминал и напоминает мне о моей слабости. О том, какая у меня была жизнь до сего дня. О том, как меня били до и после.

«Мерседес» напоминает мне о нем… о них.

– На твоей, – отвечаю я. – Если ты не против.

– Вовсе нет. – Улыбаясь, Джордан достает ключи из кармана джинсов.

– За бензин я заплачу, – говорю я, направляясь к его машине. Не хочу, чтобы Джордан думал, будто я пользуюсь его добротой.

Он останавливается у капота, улыбка быстро исчезает с его лица. Нахмурился, тряхнул головой.

– Исключено.

– Разумеется, я заплачу за бензин, ведь ты его потратишь, оказывая мне услугу. – Я открываю дверцу «Мустанга», сажусь в кожаное кресло.

Рослый, поджарый, Джордан садится за руль. Машина проседает под тяжестью его тела.

– Исключено. Я не возьму у тебя денег за бензин. И точка, – заявляет он тоном, не терпящим возражений.

Инстинктивно вжимаю голову в плечи. Такое чувство, что я снова потерпела поражение.

Потом вдруг что-то взбрыкнуло во мне. В крови загудел адреналин, все мои чувства обострились.

Я знаю, что это мелочь, что Джордан пытается по-своему проявить доброту… но я и правда устала от того, что мужчины вечно диктуют мне, что и как я должна делать.

И еще больше устала от того, что позволяю им помыкать собой.

Все, больше не позволю.

Я вылезаю из «Мустанга», захлопываю за собой дверцу – со стуком – и иду к своей машине.

Да, наверно, я отреагировала слишком бурно, однако я всю свою жизнь только и делала, что подчинялась. Пора начинать вести себя как женщина, какой я хочу быть. Считайте, что с этой минуты и начала. Может, я избрала неверную тактику, но я ведь в этом деле новичок, а слова мои, похоже, на Джордана не возымели эффекта, вот я и перешла к активным действиям.

Я слышу, как он открыл дверцу со своей стороны и вдогонку мне понесся его растерянный голос:

– Мия, ты что?

– Ничего, – бросаю я через плечо.

Меня бьет нервная дрожь, но я не сдаю позиций.

– В чем дело? – Он встревожен. Я слышу, как со стуком закрылась дверца машины.

Оборачиваюсь на ходу.

– В тебе. Не люблю, когда мне указывают, что делать.

Блеск! Неужели я это только что сказала?! Фантастика!

Отвернувшись от него, снова иду к своей машине.

– Ладно… – Джордан озадачен. – И куда ты собралась?

– В Фармингтон. Одна поеду.

Я слышу его раздраженный рык, потом хруст гравия под его ногами. Он нагоняет меня.

Я солгу, если скажу, что моя душа не ушла в пятки. Или что сердце мое не заколотилось так громко, что его биение меня оглушает.

Я как раз дошла до своей машины и вдруг вижу, как рука Джордана, появившись у меня из-за спины, ложится на дверцу, мешая ее открыть.

Возмущению моему нет предела. Он стоит близко ко мне. Почти вплотную.

Его близость порождает во мне страх… и вожделение.

Даже похоть, я бы сказала.

Да, Джордана я нахожу привлекательным – ну хорошо, он меня возбуждает, но сейчас меня терзает столь сильное желание, что это уже вообще никуда не годится. Такое со мной впервые. Страсть исходит от меня волнами.

Колени подкашиваются, трусики уже влажные. Такого возбуждения я еще никогда не испытывала. Молодец! То строю из себя взрослую девушку, то готова снять для него трусы.

Я в полнейшем замешательстве, и это еще мягко сказано.

Сосредоточившись на поставленной задаче, я заглушаю в себе вожделение, делаю глубокий вдох, расправляю плечи, поворачиваюсь…

И… он улыбается.

Нет, усмехается.

И что-то еще сквозит в его глазах. Я знаю, что это, ибо это «что-то» сейчас отражается и в моих собственных глазах, хотя я могу и ошибаться.

Не очень хорошо разбираюсь в мужчинах.

И потом – Джордан и я, прямо сейчас? Не очень хорошая идея. Хотя он очень славный, забавный и потрясный. Да, он – само воплощение сексуальности. Чертовски привлекательный. Наверно, и в постели великолепен. Могу только догадываться, как он выглядит без одежды…

Джордан тихо хмыкнул, и я мгновенно очнулась от своих непристойных мыслей. Осознаю, что таращусь на него, как извращенка.

Прекрасно. Великолепно!

Мое лицо заливает краска.

– Что смешного? – вспылила я.

– Ничего. – Качая головой, он сверкнул в мою сторону белозубой улыбкой.

Подбоченившись, я склоняю набок голову.

– Тогда почему ты надо мной смеешься?

Он смерил меня взглядом. Такое чувство, будто он всю меня ощупал, с ног до головы.

– Такая крохотная малышка – и такая боевая.

Насчет определения «крохотная» спорить бесполезно: роста мне действительно не хватает. Но вот «малышка»? Хмм… Не думаю.

Я сложила на груди руки, приосанилась.

– Я не малышка.

Он смотрит на меня долгим взглядом. Лицо вдруг стало непроницаемым. Потом наклоняется ко мне, говорит на ухо:

– Неправильно выразился. Ты права. Ты ни в коем случае не малышка. Ты, Мия… Женщина с большой буквы.

В животе у меня екнуло, я невольно охнула, плотнее сдвинула ноги.

Он смеется, взгляд дерзкий – точно знает, какой эффект он произвел на меня.

Меня это бесит.

И возбуждает.

В равной степени.

Улыбаясь, он проводит рукой по волосам.

– Ладно. Пусть будет по-твоему. Ты платишь за бензин.

Что?

О чем мы спорили?

Ах да. О том, кто платит за бензин.

Надо же. Хм… как легко я добилась своего.

Ни разу в жизни я не выигрывала спор. Я мгновенно насторожилась.

Прищурилась, глядя на него.

– Почему ты так легко уступил?

– А что тебя смущает?

– Ну… э… – В моей жизни так не бывает. – Мужчины, которых я знаю, так легко не уступают. – Они вообще не уступают.

Сожаление мелькнуло в его глазах. Мне не нравится то, что я почувствовала при этом.

Обнаженность, уязвимость.

То, что я не хочу чувствовать в данный момент.

– Мужчины, которых ты знала, Мия, – поправляет он меня. – Но не я. И, как это ни удивительно, я допускаю компромиссы. Но не всегда, так что не обольщайся. – Он весело улыбается. – Просто не хочу тратить бог знает сколько времени на пререкания с тобой по вопросу, в котором я все равно тебе уступлю.

– Почему?

Он отступил на шаг, сложил руки на своей широкой груди.

– Потому что тебе трудно отказать.

О. Что ж, ладно.

Я вдруг почувствовала легкость в голове.

И на душе.

– Ну что, раз победа за тобой, ты вернешься в машину? – Джордан показывает в направлении своего «Мустанга». – Или будешь стоять здесь целый день и упрямиться?

Я кусаю губы, чтобы скрыть улыбку.

– Ну, не в моей привычке злорадствовать. – Самодовольно улыбаясь, иду мимо него к «Мустангу».

Он молча идет следом. Только хруст гравия под его ногами выдает, что он следует за мной.

– Тебе известно, что во время ходьбы ты виляешь попкой?

Что-о?

Я останавливаюсь как вкопанная. Он говорит о моей заднице. Я шокирована и немного возбуждена.

Возбуждена. Опять.

Чертовщина какая-то.

Я понятия не имела, что при ходьбе виляю задницей, но дело не в этом. Обернувшись, я сердито смотрю на него.

– И что?

– Ничего. Просто высказал свое наблюдение. – Джордан выставляет вперед ладони в знак примирения, а глаза от улыбки на его лице утопают в морщинках. – Это так мило.

– Мило? – хмурюсь я, игнорируя сладостное ощущение внизу живота. – Я не мила.

– Я не говорил, что ты мила. Я сказал, что ты мило виляешь попкой. – Он озорно улыбается.

Я покраснела. Смущенная донельзя, возобновляю шаг, не обращая внимания на тихий смех за спиной.

К тому времени, когда я подхожу к «Мустангу», настроение у меня испорчено. На душе тревожно, я нервничаю…

Взвинчена.

Совершенно не таким представляла я себе свое состояние сегодня утром, когда проснулась. Джордану не составляет труда в любой момент вывести меня из равновесия. Первый раз встречаю такого человека.

И сегодня между нами что-то изменилось. Пока еще не пойму, в какую сторону, не пойму, что происходит, но в наших с ним отношениях определенно наступил перелом.

В машину мы сели одновременно. Пока я пристегивала ремень безопасности, Джордан включил зажигание. Мотор гудит, можно ехать, но мы не трогаемся с места.

Я смотрю на него.

Голова его наклонена в мою сторону, глубоко посаженные глаза смотрят на меня, но выражение его лица мне непонятно.

– Что? – спрашиваю я смущенно. Убираю за ухо волосы, чувствуя, как краснею под его взглядом.

Он покачал головой, моргнул, словно очнувшись от своих мыслей.

– Ничего. Просто балдею от тебя, когда ты такая напористая. – Улыбка. Потом он глянул назад и дал задний ход.

У меня голова пошла кругом.

Джордан от меня балдеет.

Он балдеет от меня.

И глыба льда, что я ношу в своей груди, начала таять.

* * *

По дороге в Фармингтон говорит в основном Джордан. Наверно, старается заболтать меня, чтобы я не думала о том, куда и зачем еду.

Я держусь неплохо, но, когда до Фармингтона остается ехать минут десять, меня прошибает холодный пот, и, едва мы пересекаем границу города, у меня заходится сердце. Того и гляди начнется приступ паники.

Я не сразу осознаю, что машина остановилась.

– Приехали? – Глаза у меня вытаращены, настороженные, как у кролика.

– Осталось проехать один квартал. Я подумал, ты захочешь настроиться перед тем, как мы пойдем в дом.

– Может, это не она.

Я смотрю на него. Знаю, что и взгляд мой, и голос наполнены отчаянием.

– Может быть, – медленно произносит он. – А если она?

Я пожимаю плечами, имитируя беспечность, хотя состояние мое далеко от непринужденного.

– Значит, я нашла свою мать.

Мы оба смотрим вперед, сидим и молчим.

– Ну, готова? – наконец спрашивает Джордан.

– Да.

Он заводит двигатель и снова выезжает на дорогу. Через несколько минут тормозит перед домом из красного кирпича.