Текст книги "Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

18. Много возможностей

18. Много возможностей

Макс никак не мог до конца прийти в себя, потому что слишком много всего случилось. И драка эта дурацкая, и то, что его так глупо вырубили в самом начале, и он не смог защитить Тайку, и потом ещё оборот. Что характерно, в зверином обличье у него ничего не болело, и вообще он преотлично себя чувствовал. Хотел порвать врагов, а потом поесть. Может быть даже закусить врагами. И спать где-нибудь в тепле, свернувшись в клубок. И чтобы Тайка рядом.

Это ощущение – чтобы Тайка рядом – оказалось новым и совершенно всепоглощающим. Не важно, как, где и что там ещё с деталями. Но нужно, чтобы она была рядом. Оторваться сейчас от неё казалось чем-то очень неправильным. Хотелось взять её за руку и подержаться. Но нужно было смотреть на Милославскую и держать ответ. Он вздохнул.

– Я помню, Людмила Павловна, что на меня у вас лежит такое же представление, – уныло сказал он.

Тайка чуть рот не разинула, как услышала.

– Не верю, – покачала она головой.

– Это хорошо, что помните, Плетнёв, – кивнула Милославская. – И что, по-вашему, мы сейчас будем делать?

– Наверное, отчисляться? Я же, ну, не должен был драть Захарова.

Милославская усмехнулась.

– Если бы вы его подрали, там бы собирать было нечего даже целителям, – сказала она. – Ваше прошлое прегрешение было совершенно иного толка, вы в том случае действовали совершенно осознанно, хоть и не зная всех истинных масштабов своего поступка. Теперь, я надеюсь, вы представляете масштабы того, что делаете.

– Обычно да, – кивнул Макс.

– Мне отрадно это слышать. Также я в курсе того, что вы принимали участие в цивилизованном, так сказать, варианте борьбы с нашими двумя героями нынешней недели. Что вы предложили вариант, участвовали в разработке и потом помогали с обработкой результатов. Из чего я заключаю, что вы, всё же, немного лучше представляете себе возможности и правила функционирования магического сообщества, нежели двое покинувших нас недавно молодых людей. Кстати, подумайте – вы можете предъявить им обвинение, как пострадавший, ваши повреждения зафиксированы. Ну а что до оборотничества… разбирайтесь. Обязательно сходите к Верхнеленскому завтра, проконсультируйтесь. С Вострецовой тоже проконсультируйтесь, – усмешка в сторону Тайки вышла мягче.

Она достала из папки лист бумаги, показала Максу. Он успел разобрать своё имя, дату – ту самую, прошлогоднюю – и слово «представление». И разорвала.

– Ступайте, – сказала она им обоим. – И не попадайте больше в истории. У вас обоих много возможностей прославиться иначе.

Макс сам не понял, как попрощался, подхватил рюкзак и Тайку, и пулей вылетел из кабинета. И очень быстро они оказались возле гардероба, а после и на улице.

– Так, тебе нужно поесть и лежать, мне так кажется, – строго сказала Тайка.

– Да не, я в порядке, – пытался отболтаться Макс, но она уже вызывала такси.

Так что у него дома они оказались быстро. Там Тайка отправила его в ванную, а когда он оттуда выбрался, сообщила, что еда заказана, скоро привезут.

– Ну ты даёшь, – он обнял её и зарылся носом в её макушку. – Крутая Тайка-горностайка. А еду-то где взяла?

– Спросила у Надин, где лучше заказать. Она порекомендовала ресторан с доставкой.

– Здорово! Так, постой, а тебя бабушка не потеряет?

– Я позвонила домой, бабушка отбыла в гости к приятельнице, дома только Полина Владимировна. Она предупредит, что я в порядке, или вернусь сегодня, или забегу завтра перед парами.

– Всё решила, – улыбнулся Макс.

– Потому что тебе в самом деле нужно поесть и лечь, что ли. После сотрясения.

– Да мне вроде убрали последствия сотрясения, и голову подлечили, – Макс ощупал затылок и не нашёл там ничего недозволенного.

Да и голову помыл сейчас, всё там должно быть в порядке.

– Всё равно. После сотрясения, я слышала, спать нужно.

Позвонили снизу – это курьер привёз еду. Оказывается, Тайка заказала каких-то стейков с соусами под предлогом, что хищникам нужно мясо. Наверное, нужно, он никогда не задумывался. А пока они просто сидели рядом на диване, ели это мясо, запивали чаем, который Тайка тоже заварила, и даже почти не разговаривали.

Он решился, когда уже всё съели, и даже вымазали хлебом остатки соуса с тарелок, он и не думал, что Тайка так тоже умеет.

– Скажи, ты думаешь, что я пропащий?

– Почему? – она непонимающе на него уставилась.

– Потому что Милославская собиралась меня отчислять.

– Я ж не знаю, почему она собиралась. Но во-первых, сразу не отчислила, во-вторых, прошло время, и ты ничего подобного больше не сделал. И в-третьих, сегодня отказалась от этой идеи. Я подумала, что ты сам расскажешь, если захочешь.

Он вздохнул. Эта история не красит его совершенно, но что делать-то, из песни слов не выкинешь.

– Да это год назад где-то было.

Ещё во время сессии он приметил, как маги-воздушники работают со старинными книгами из собрания академии. И слышал, что таких магов мало, а они нужны. И спросил, а сильно ли сложно научиться. Ему обрадовались, как родному, и велели приходить после каникул.

После каникул он пришёл и начал учиться тонкостям работы с магической информацией, содержащейся в старых книгах. Сначала – в просто книгах, а после – и в книгах, содержащих описания магических действий. И даже в таких, какие не выдавали всем подряд, а только лишь по особому разрешению. Потому что применить их содержимое во вред было легче лёгкого, он уже тогда это понимал.

Тот мужик сначала просто пришёл и попросился поработать с книгой, но госпожа Великанова, главный библиотекарь и хранитель особого фонда, менталист и артефактор, вежливо ему сказала, что без трёх известных ему подписей не выдаст ничего даже в читальный зал. А потом Макс встретил его на улице, тот подошёл и завёл разговор издалека – мол, нужно заглянуть одним глазком в книгу, вопрос жизни и смерти, он не успевает добыть все нужные визы у нужных людей. И обещал прилично заплатить, раза в четыре поболее, чем Максу платили в библиотеке.

Ну, Макс был дурак, и слушал, развесив уши, а потом ещё оказалось, что на него надавили ментально, а он не просёк, потому что лопух. И согласился вынести книгу в коридор на пять минут показать две страницы под занавес рабочего дня, когда народу мало и в коридорах, и в самой библиотеке. Он только не знал, что на всех таких книгах стоят маячки, и вынести их из хранилища просто так невозможно. Он ещё в коридор не вышел, а уже подняли тревогу, и их обоих взяли с поличным. Что сделали с тем мужиком, он и не в курсе, наверное, что-то сделали. А про Макса долго решали, но сочли, что он был под воздействием, и потому не на сто процентов виновен. Но в особую секцию ему не было хода до нынешнего семестра, только вот недавно разрешили. Потому что там как раз много книг, нуждающихся в магической оцифровке. А разговор с Милославской про совершеннолетних магов он помнит до сих пор.

Так Тайке всё и рассказал.

– А что за книга-то была? – спросила она.

– Записки одного умельца петровских, что ли, времён, триста лет назад. О заклинаниях для массового воздействия на людей, вплоть до смерти. Что сделать, чтобы все померли, короче. Понятно, что такое просто так нельзя. Но я был лопух лопухом тогда, и не сообразил.

– Зато теперь у тебя прививка от подобной глупости. Наверное, все должны совершить глупость, без этого никак.

– Хочешь сказать, ты тоже делала то, что запрещено? – он не поверил.

– Я делала то, что нормальный человек не сделает никогда.

Дальше он услышал невероятную историю о её бывшем, редкостном придурке. И о его совершенно идиотском желании.

– Тай, ты не глупость сделала, а просто доверяла человеку. Это нормально, если мы не будем доверять тем, кто нам близок, то кто мы после этого? Это мне дед всегда говорил, отец отца, пока был жив. Ну а люди бывают всякие, поэтому случается и доверять тем, кому не следует. Но у них же на лбу не написано, правда? А ты лучшая, помни это. Самая красивая. Хоть человеком, хоть зверем.

Тайка отчего-то расплакалась, он не понял. Но обнял её и гладил по голове, и никакие бублики ему сегодня не мешали. А потом целовал, и она сначала только вздыхала, а потом тоже подняла голову и целовала его.

– Макс, ты замечательный. Я… я даже и не могла предположить, насколько.

– Я тоже не мог, я думал, до тебя – как до луны. А оказалось – немножечко ближе. Ты мне так нравишься, что я иногда дышать забываю. Но раньше я мог только смотреть на парах в твой затылок, и всё.

– А я… я вообще никуда не смотрела, а надо было, – улыбнулась Тайка. – Глядишь, и не было бы у меня тех глупостей с Тишиным, – она перебирала его волосы, и всё нутро от этого превращалось в желе, и мозг отключался напрочь.

– Я очень люблю тебя, Таечка, – шептал он потом, уже в полусне, осторожно обняв её когтистыми лапами.

Почему-то спать им обоим захотелось в зверином обличье. Свернуться в клубок нос к носу и спать. Как там было сказано – много возможностей? Вот, это одна из них.

Белая мордочка ткнулась в его мохнатую щёку чёрным носом. Было странно слышать от неё человеческие слова.

– А я люблю тебя, Макс…

19. Утренние неожиданности

19. Утренние неожиданности

Тая снова проснулась дома у Макса, и проснулась от того, что в дверь его спальни стучали. Да, стучали в дверь. Внезапно.

– Макс, сдаётся мне, тебе пора вставать, – произнёс из-за двери незнакомый женский голос.

– Мама? – недоумевающе пробормотал Макс, садясь на постели и не отпуская Таю от себя. – Наверное, она ночью вернулась и не успела предупредить, у неё так бывает, – прошептал он Тае.

Поцеловал её, натянул штаны и выглянул наружу.

– Привет, ты когда вернулась?

– Два часа назад. Мне предложили открыть портал, и я не отказалась. Самолётом бы только к вечеру добралась, а так – уже дома.

Дверь тут же закрылась, и Тая принялась судорожно соображать, где её одежда. Выходило – в гостиной. И сумка там же. Неудобно-то как! И вообще, каково маме Макса было увидеть весь тот разгром в гостиной, который они вчера за собой оставили?

Видимо, обоим нужно было спустить пар, потому что после некоторого количества разговоров было много телесной любви, а потом Макс пробовал оборачиваться и бегать, но он тяжёлый и чуть не опрокинул шкаф, по полкам которого пронеслась перед тем Тая. И тогда они просто носились друг за другом по полу, запрыгивая на кровать, диван, кресла и иногда на какой-нибудь стол. А после оборачивались в людей, шли под душ, обнимались, целовались, сначала оставались в ванной, потом вытирались и валились на диван в гостиной или добирались до кровати в его спальне. И спали-то сначала не как люди, а как звери, уткнувшись носами в шёрстку друг друга и обхватив друг друга лапами. И конечно, не подумали о том, что ночью может появиться Максова мама…

Дверь приоткрылась, появился Макс – умытый, с охапкой её вещей.

– На, вроде я всё собрал, сумку тоже, – вывалил на кровать, мимолётно погладил её по щеке. – Момент, вот, держи, это чтоб умыться, – достал из шкафа тёмно-синий махровый халат. – Ты в нём утонешь, ну да и ладно, правда?

Тая осторожно выглянула из комнаты. Тихо, все двери закрыты, и в кухню, где Максова мама, тоже. Она быстро проскользнула в ванную и заперлась там. Постояла минутку под душем, умылась, потом так же быстро юркнула в комнату и там уже оделась и расчесалась. И в кухню вышла, как человек. В конце концов, Макс вчера смело встретился с бабушкой, чем она хуже?

Они оба были там – и Макс, и высокая, хорошо сложенная и коротко стриженая женщина, по виду – старше Таиной мамы. Может быть, даже старше отца. Светловолосая, но, кажется, отчасти седая.

– Тай, это моя мама, Марина Александровна. Мама, это Тая, мы вместе… учимся, – кажется, он раздумывал, что именно сказать.

– Не Валентины ли Васильевны внучка? – улыбнулась мама Макса.

– Да, верно, – кивнула Тая.

– Вы похожи на неё.

– Да, мне в Академии говорили, – улыбка оказалась заразительной, Тая тоже улыбнулась в ответ.

– Так, молодёжь, быстро есть и вперёд, вы ещё успеваете к первой паре, – непререкаемо сказала Марина Александровна.

На столе уже стояла тарелка с блинчиками, а к ним – масло, сметана и варенье.

– Мам, скажи, кто в родне был оборотнем? – спросил Макс.

Кажется, долго думал, как спросить.

Марина Александровна посмотрела странно – остро и непонятно как-то.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что вчера неожиданно для себя чуть не порвал кое-кого когтями.

– Когтями? – нахмурилась она.

– Он меня защищал, – Тае показалось, что нужно вступиться.

– Я надеюсь, все живы? – продолжала спрашивать Марина Александровна.

– Да живы, чего там, – отмахнулся Макс. – Так кто? Это ж не на пустом месте, правда?

– Правда. Твой прадед со стороны отца, Георгий Дмитриевич. И мой дед со стороны матери, то есть тоже твой прадед, Тимофей Александрович. Оба рыси, что характерно, мы с Павлом это только после свадьбы осознали и обсудили.

До Таи дошло, что Павел – это отец Макса. Он же Максимилиан Павлович, всё верно.

– А от них… хоть фотки какие есть? – тихо спросил Макс.

– Есть, в той папке, что от деда Максимилиана осталась, там посмотри. Только уже не прямо сейчас, да? Доедайте и отправляйтесь, а я хоть посплю, что ли, – снова рассмеялась она.

Тая быстро допила чай и принялась вызывать такси – времени оставалось впритык, а если они станут каждый день прогуливать первую пару – профессор Сафьянников быстро сменит лояльность и терпение на строгость и суровость, он умеет. Поэтому быстро.

Макс чмокнул маму в щёку, Тая вежливо попрощалась, и они побежали вниз, даже лифта не стали дожидаться. Во дворе он глянул в окно – Марина Александровна отодвинула штору в гостиной и махала им.

– Твоя мама… не шокирована? – тихо спросила Тая в такси.

– Да вроде не особо. Нет, я раньше никого домой не приводил, она, наверное, удивилась, когда приехала ночью, а там полный бардак и я не один. Но я думаю, ничего страшного.

Тая понимала, что следующую ночь проведёт дома. Хоть и хотелось ей совсем другого. Но – одно дело, когда Макс сам себе хозяин, а совсем другое – когда у всех дома старшие родственники. Ладно, они что-нибудь придумают. А пока – они успели на пару, и ура.

– Уважаемый второй курс воздушного факультета, я должен сказать вам следующее, – начал профессор Сафьянников. – На Императорском студенческом балу нынешнего года наш факультет представит Дариуш Пашковский, как лучший студент второго курса.

– А кто лучшая студентка? – пискнула Арина.

– Лучшей студенткой по рейтингу стала менталистка Аюна Минаева, но у неё в этот же день соревнования, она бежит марафон. Она отказалась от участия. Поэтому на бал пойдёт Надежда Ильина, как вторая после неё в рейтинге нынешнего месяца.

Надин разулыбалась, Арина ей захлопала, Дариуш кивнул с важным видом. А Тая внезапно поняла, что даже и не расстроилась. И подумала, что не хотела бы идти на бал без Макса. А если бы она в последний месяц не сдала позиции в рейтинге, то ей бы пришлось идти без него. Поэтому на будущий год придётся напрячься обоим и пойти вдвоём.

А пока – на перемене договориться о консультации с профессором Верхоленским.

Телефон тем временем тихо тренькнул. Тая глянула – о, это Лилиана. Что пишет?

«Приезжай в субботу ко мне на день рождения. У меня будет возможность открыть портал туда и обратно».

В Паризию на выходные порталом? Сейчас обсудим.

20. Рысь-гений

20. Рысь-гений

Макс не ожидал, что ночью вернётся мама.

Нет, не так. Он вообще позабыл о её существовании и о том, что ей случается вернуться из командировки без предупреждения. Потому что или один шаг в портал, или добираться самолётом из какого-нибудь этакого места, откуда просто так не выберешься. А мама обычно ездит по службе как раз в такие места. Даже и рассказать-то может не всегда, где именно была. Ладно хоть, она в последние года три уже консультант, а не боевой командир, и сейчас он немного меньше за неё волнуется. Так-то в горячей точке и по консультанту может прилететь.

Так вот, Макс понял, что эти дни с Тайкой так перевернули всю его жизнь, что он даже и не сообразил, что вообще живёт дома не один. И знать не хотел, что там подумала мама, когда увидела гостиную после того, как они там вчера… бесились и любили друг друга, вот.

Правда, мама поулыбалась и сказала ему, чтобы не парился, а собирался, собирал девушку и бежал бегом на пары. И блинчиков ещё пожарила, пока они спали.

Про оборотничество тоже с ходу ответила. Ладно, фотки он ещё посмотрит – потом. Может, вечером, может, ещё как-то.

И что, теперь квартиру снимать? Как-то неловко приводить девушку домой, когда дома мама. Ладно, об этом он тоже подумает.

Пока же Тайка права – нужно идти к профессору, который по обороту, и спрашивать у него, что и как. Они затормозили перед дверью с золочёной табличкой «Фёдор Терентьевич Верхоленский, профессор». Ни названия кафедры, ничего.

– Тайка, ты вообще с ним пересекалась? Ну, как оборотень? – спросил Макс.

– Да, однажды, в самом начале первого курса. К нему приглашали индивидуально. Он спросил, давно ли я оборачиваюсь и есть ли проблемы. А я ж с детства, поэтому – нет проблем. То, что бабушка долго этот факт переживала – небольшая проблема.

– А почему? – не понял Макс.

– Ну, у меня это по маминой линии. Вострецовы оборотнями не были. А с маминой стороны устойчивое наследование, кто-то один в поколение. И чаще женщина. Мама – нет, а вот тётя Тоня – да. И бабушка, мамина мама.

Макс обнял Тайку и поцеловал за ухом. Просто так.

– Ты очень клёвый оборотень, знаешь?

Профессор Верхоленский оказался дедком лет так под… а вот Макс не понял, сколько ему лет. По ходу, много. Оглядел их обоих.

– И что же, молодёжь, вы хотели?

– Профессор, – начала бойко Тайка, – Вот, у Максимилиана вчера случился спонтанный оборот в стрессовой ситуации. И он ещё не вполне понял, как дальше жить.

Дедок бодро выбрался из-за громадного стола, оказавшись невысоким, но крепким.

– Так-так, молодой человек. Позвольте вас осмотреть. И что, неужели ничего не предвещало?

– Нет, – пожал плечами Макс. – Разве что тут вот насчитали, – он в сто пятьсотый раз за неделю показал результаты анализа.

Профессор глянул, потом ещё раз глянул. Вернул Максу телефон.

– Не буду говорить, что это ерунда, потому что, наверное, нет. Но вот на ваши фото до оборота взглянул бы. Есть?

– Наверное, – Макс растерялся.

Принялся рыться в телефоне, нашёл летние фотки из экспедиции, с раскопок. Профессор смотрел внимательно, приближал, увеличивал. Листал, изучал другие фотки тоже.

– Не знаю, куда смотрели другие уважаемые коллеги, но форма крыльев носа, ушной раковины и бровей в сочетании с линией роста волос свидетельствуют о несомненной способности к обороту. Я давно уже говорю, что готов консультировать абсолютно всех студентов, но почему-то меня не слышат. Зверем сходить, что ли? – подмигнул он Максу.

– И… что делать? – спросил Макс.

– Поехать туда, где нет людей и есть лес. Пока зима – побегать по снегу, полазать по деревьям. Поохотиться. В идеале – с уже давно осознавшим себя оборотнем такого же вида, или хотя бы тоже с хищником. Понимаете, это не болезнь и не недостаток. Это – серьёзное преимущество. И с физической стороны, и с магической. Рысь же, верно?

– Верно, – кивнул немного ошарашенный Макс.

– Так, сейчас поищу, про рысей что-то было, – профессор отошёл к шкафу, в котором стояли на вид сплошные старинные издания, открыл стеклянную дверцу и пробежался пальцами по корешкам. – Вот, например это.

Он выудил с полки тоненькую книжицу и дал Максу. На ветхой бумажной обложке было написано: «Рысь. Особенности жизненного цикла и оборота». Имя автора Максу ничего не сказало, год издания – 1873, типография Петербургской Магической Академии.

– Подарить не подарю, а копировать разрешу. Перепишете нужное.

– А отсканировать можно? – тут же отреагировал Макс.

– Кто ж вам такую книгу-то возьмётся сканировать? – скептически усмехнулся профессор.

– Да я сам, – растерялся Макс. – У меня обычно выходит. Я в библиотеке нашей это делаю.

– В самом деле? Ещё и гений, не только рысь? Вот, я всегда говорю, что оборотни лучше обычных магов, с какой стороны ни погляди, – довольно усмехнулся профессор.

– Верну на следующей неделе, большое спасибо, – Макс бережно спрятал книгу в рюкзак.

– Успехов, молодой человек. Помните, что с вами всё в порядке. А почему так поздно – ну, всякое случается. Или раньше не было столь сильного стресса. Родители ваши как – не оборачиваются?

– Мама нет, отец вроде тоже не оборачивался, его давно нет в живых. Мама сказала – оба прадеда.

– Так даже по обеим линиям? Отлично. Найдите супругу-оборотня, и дети будут оборачиваться все. Но это на будущее, конечно. А сейчас – добиться полного контроля, для этого я бы посоветовал оборачиваться при малейшей возможности примерно в течение двух недель, и – выезд за город, как только получится. Вот, скажем, сейчас сможете оборотиться? Кладите на стул ваш рюкзак и вперёд.

Макс подумал… а сможет ли, просто так, на холодную голову? Вчера сначала он сам не понял, а потом его просто пёрло. От Тайки и от новых возможностей. А если просто так?

Он вспомнил это ощущение – другой центр тяжести, другое зрение, другой слух… другое всё. Вспомнил запах Тайки, потянулся к ней носом… и плюхнулся на пол на все четыре лапы. Подошёл обнюхать профессора.

– Видите, смог, – говорил профессор Тайке. – Возможно, вы являетесь для него катализатором, кстати. Нужно, чтобы мог и без вас.

Дальше Максу пришлось сменить обличье ещё трижды – и Тайку профессор попросил выйти из кабинета. Для чистоты эксперимента и закрепления результата. Но потом она всё равно вернулась.

– Видите, ничего сложного. Да, может быть немного непривычно, но – это ненадолго, уверяю вас, – говорил профессор. – Ступайте, и тренируйтесь.

– Спасибо, Фёдор Терентьевич, – сказал Макс.

– На здоровье, молодые люди. А у вас, барышня, вопрос? – он хитро глянул на Тайку.

– Да. Скажите, а… вы кто? Что за зверь?

– Я? – усмехнулся он. – Обычный тюлень. Их много, поверьте.

И впрямь на миг показалось, что за столом сидит усатый тюлень в пиджаке, жилетке и с галстуком. Макс переглянулся с Тайкой, они синхронно попрощались и вышли.

– Послушай, я сегодня пойду ночевать домой, – сказала Тайка.

– Понимаю, – вздохнул Макс.

– Но завтра я предлагаю отправиться в гости. Моя подруга приглашает на день рождения, она обещает открыть портал.

– Это что, подруга где-то там? Далеко? – не поверил Макс.

– Да, в Паризии.

– Только нужно придумать подарок, да? И цветы?

– У нас ещё почти полдня, придумаем.

Такая Тайка восхищала ещё больше. Нужно? Придумаем.

Они поцеловались и побежали вниз, в гардероб.