355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Салма Кальк » Огонь и Вода » Текст книги (страница 2)
Огонь и Вода
  • Текст добавлен: 23 декабря 2022, 15:43

Текст книги "Огонь и Вода"


Автор книги: Салма Кальк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– А не хотел ли кто-то из этих заместителей сам сесть в кресло генерального? А им тут – посадят сверху какого-то хрена с горы, который вообще в вопросе ни в зуб ногой?

– В магических искусствах ты очень даже в зуб ногой, а большинство сотрудников – маги.

– Ну это понятно, что маги.

– Значит, договоритесь. Только вот у нас дезертировал ведущий инженер-водник, нужно будет подобрать нового. Кадровая служба уже занимается, а самые приличные резюме посмотришь сам, встретишься с кандидатами лично и возьмёшь того, с кем сможешь сработаться.

– Я того, вспыльчивый. Я мало с кем могу сработаться.

– Не говори ерунды, ты нормальный.

– Это ты просто меня с детства знаешь, вот я тебе и нормальный.

– Нам тоже нормальный, и в самом деле – не говори ерунды. В конце концов, если ты всё уронишь, то послать тебя пинком под зад мы успеем всегда, – ухмыльнулся Шарль.

А Готье истово кивал – ну, насколько позволяла скрюченная левая половина. Ну да, в таком виде хоть на какой работе делать нечего.

– Значит, я попробую. Только попробую – поняли, крокодилы?

– Поняли, поняли, – кивал довольный Андре и разливал коньяк.

– Но жить буду в квартире, найду и куплю, – отрезал Рыжий.

Вот ещё, всякие древние пыльные особняки обживать!

– Это как захочешь, – кивнул дядюшка Шарль.

– Можешь сразу же протестировать на ней возможности компании по магическому благоустройству, – заржал Андре.

– Может, и придётся, – пробурчал Рыжий.

И вот теперь, утром, он чесал гудевшую голову и думал – тьфу ты, и на какой же капец он добровольно вчера подписался?

Ничего, разберёмся. Придётся разобраться.

Глава третья, в которой герои живут каждый сам по себе

Отец был настолько доволен работой Катрин в Массилии, что предложил ей две недели отпуска, прежде чем она отправится покорять «Волшебный дом».

– А если я им не подойду? – усмехнулась Катрин.

– Почему это ты им не подойдёшь? По формальным требованиям ты проходишь идеально, и пусть кто-нибудь другой покажет такой же внушительный список выполненных задач и успешных проектов, – отмахнулся отец. – И с магической силой у тебя всё хорошо – пусть найдут второго такого водника, а я погляжу.

– Ты возьмёшь его на работу, – заметил братец Франсуа.

– Непременно. Лучшие кадры должны работать на нас.

– А кто у них теперь будет генеральным? – поинтересовался брат.

– Вроде бы племянник увечного Готье, сын его покойной сестры. Вот, кстати, Катрин, заодно и присмотришься, что за фрукт и что нам будет выгоднее – продолжать сотрудничество, как раньше, или всё же планировать поглощение, – в ближнем кругу отец всегда называл вещи своими именами.

Катрин уже смотрела требования к кандидату – организация магического водоснабжения и водоотведения как в отдельно стоящих домах, так и в квартирах, являющихся частью многоквартирного дома. Магические водонагреватели, например. И всякая всячина вроде фонтанов, бассейнов, установок для полива растений и искусственных прудов. Сопровождение проекта на всех стадиях от чертежей до напитывания силой контуров готового дома. Что ж, это интересно, это намного интереснее, чем очистка морской воды, которой она занималась в Массилии. И она не сомневалась, что её возьмут, а если задумаются, брать ли, то при личной встрече все сомнения рассеются. Ещё ни разу не было такого, чтобы кто-то предпочёл кого-то другого умной, опытной и, что уж говорить, красивой блондинке.

Впрочем, внешность как оружие Катрин почти не использовала. Служебных романов она не заводила никогда, считая это пошлостью. Менталисткой она уродилась не самой сильной, но способности позволяли уловить интерес к её телу на ранней стадии и притушить, чтобы не доводить дело до отказов и последующей неловкости. На работе надо работать, а не вот это всё!

И она ещё раз задумалась – а не служебный ли роман сложился за эти годы с Феликсом, он как-никак личный помощник отца. Феликс её устраивал – как партнёр, с которым можно встречаться время от времени. Когда нет других отношений. Или когда расстался с кем-то. Феликс был как брат Франсуа – незыблемый, серьёзный, предсказуемый. Она всегда знала, что он скажет по тому или иному поводу, уже даже можно было и не спрашивать. И это всегда устраивало её… до самого последнего момента.

Что такого подправил в ней тот рыжий капитан Легиона? Почему она смотрела на Феликса, а видела… рака-отшельника какого-то? Ведь Феликс объективно неплох, ну подумаешь – ездит на машине, а не на мотоцикле, не открывает перед ней дверей – так она и сама может, больше говорит сам, чем слушает – все ж такие.

И наверное, она согласилась поехать с Феликсом на море только потому, что хотела убедиться – с ней всё в порядке. Она не стала хуже от того, что провела ночь с незнакомцем, которого и не увидит-то больше никогда. Ей просто нужно вернуться в свой прежний мир и прежний круг общения.

Но уже в первый же день так называемого отдыха Катрин вспомнила, почему она когда-то зареклась ездить в отпуск с Феликсом. О, они пробовали – три раза, последний был год назад. С тех пор ничего не изменилось.

Занудный Феликс снова показывал себя во всей занудной красе – ему нужно было вставать утром и ложиться спать в одно и то же время, питаться он предпочитал в одной и той же ресторации, где подавали примерно одну и ту же еду, ходить гулять он не любил, потому что не понимал – для чего это. Его максимум – это организованная экскурсия с гидом, который весь день, или полдня, или два часа трещит на заданную тему, а Феликс контролирует того гида по заранее запасённому путеводителю и возмущается, если слышит какие-то расхождения. Купаться – только на пляже отеля, загорать незачем, это бесцельное времяпрепровождение. Он лучше пойдёт и почитает в сети новости.

А ведь был ещё и секс. Нечастый, но техничный. Феликс старательно изучил особенности тела Катрин, и ему всегда удавалось вызвать её реакцию. В отличие от многих других он тщательно следил, чтобы она тоже была вовлечена в процесс и получила свою долю если не удовольствия, то разрядки. И её это вполне устраивало. Раньше устраивало. Да и его чёрные глаза вкупе с чёрными волосами ей почти что нравились. Обычно и нормально – чёрные глаза и волосы. Почему теперь у неё сбит прицел, и она думает, что волосы хороши рыжие, а глаза – серые? И ещё чтоб веснушки?

Сейчас же она с удивлением заметила, что прикосновения Феликса не вызывают в ней ничего. Совсем ничего. И поцелуи не вызывают ничего. И вообще, когда они добирались до номера, хотелось завернуться в одеяло и спать, и никак иначе.

А потом они встретили приятеля Феликса, и он зазвал их посидеть в баре. Феликс согласился с неохотой, но с приятелем они давно не виделись, и этот довод пересилил. В баре, правда, приятель довольно быстро набрался, а что Феликс, что Катрин пили всегда очень умеренно. Набравшийся приятель принялся вспоминать какую-то общую с Феликсом молодость, а Катрин вышла на улицу – просто перевести дух. Как так вышло, что к ней стали приставать, она даже и поняла-то не сразу, потому что была погружена в свои мысли. Но когда поняла, то просто развернуться и уйти уже не выходило. Два парня-простеца были очень неплохо одеты, в хлам пьяны и утверждали, что Катрин должна составить им компанию сегодня ночью на яхте. Слова, что она здесь не одна, никакого успеха не возымели, ей просто не дали зайти внутрь и позвать Феликса на помощь. Тогда пришлось применять проверенные методы – пара болевых импульсов в чувствительные местечки каждому и по ведру воды на голову – по крайней мере, её отпустили, хоть и вопили что-то там про сумасшедших магов, от которых на улице не продохнуть.

Тут-то и появился Феликс, и этот раскрасавец, вместо того чтобы развить успех Катрин, молча взял её за руку и повёл в сторону отеля. И хорошо, что никому не пришло в голову потащиться следом за ними, чтобы ещё что-нибудь выяснить.

– Феликс, это что, разновидность помощи и защиты? – поинтересовалась Катрин, стряхнув с себя его руку.

– Ты должна быть благодарной за то, что я увёл тебя оттуда, пока ты ещё не нашла себе приключений, – сообщил мужчина, которого в данный момент она считала своим.

И дальше Катрин узнала, что она особа крайне ветреная, что к скромным и приличным не пристают и что ей следовало смирно сидеть за столом и никуда не уходить без него. Но она, очевидно, хотела себе развлечение на вечер, и она его нашла, и ему, Феликсу, очень стыдно за её легкомысленное поведение.

– Ты уверен, что сейчас говоришь то, что нужно? – уточнила Катрин.

– Вполне, – сообщил он. – И отцу твоему всё расскажу! Он должен знать, что упустил в твоём воспитании! И брату! И вообще, на мой взгляд, тебе нечего делать в столице, ты там сразу же попадёшь в историю!

– Сдаётся мне, что тебя более никакие истории со мной не касаются, – покачала головой Катрин.

Он что-то говорил, что до утра ждёт её извинений, но она уже не слушала. И когда они пришли в номер – люкс с двумя спальнями и гостиной – то она тут же села в сеть и нашла жильё на оставшиеся семь дней – в скромном отельчике даже без собственного пляжа, фактически в пансионе. Но Феликсу, да и никому из других знакомцев, и в голову не придёт искать её в таком месте. Тут же упаковала свои вещи, вызвала сотрудника отеля, попросила вынести их наружу и вызвать такси. А поскольку номер был оплачен заранее и напополам, то вопросов к ней не было.

Её приняли в новом месте прямо посреди ночи, поселили в маленький, но уютный одноместный номер, наутро она спустилась на завтрак в общую кухню и тут же познакомилась с парой девушек-студенток, приехавших отметить успешную сдачу экзаменов.

И оставшуюся неделю она просто жила – спала, ела, гуляла, купалась – без Феликса. Он попробовал пару раз позвонить, но она сбросила и заблокировала его номер. По магической связи он её звать не будет, потому что силёнок не хватит. А позвонившему отцу, который спросил – что случилось, почему Феликс вздумал жаловаться, – ответила, что больше не желает ничего слышать об этом человеке, и отцу тоже не советует. Маги на должность личного помощника могут быть и поприличнее. Отец в целом согласился, но попросил её быть осмотрительной и не попадать больше ни в какие истории.

А потом отпуск кончился, и пришло время ехать в столицу.

* * *

Вот так и вышло, что Рыжий согласился попробовать – из сочувствия к Готье и поддавшись на уговоры Андре и Шарля. В то утро, когда нужно было знакомиться с офисом и коллективом и начинать въезжать в дела, он вообще хотел сбежать по тихой, никому ничего не сказав. А что – сильному магу всегда найдётся работа, имя можно сменить, велика беда. И замести следы так, чтоб никто не нашёл.

Потом, правда, он обозвал себя трусом и пошёл – в душ, одеваться и дальше.

С одеждой тоже вышла беда. Ему не удалось доказать дядюшке Готье, что джинсы и чёрная футболка без знаков различия – это то, в чём ему комфортно находиться в офисе. И что это одежда нейтральная, не несущая смысловой нагрузки. Дядя сказал, что пусть сначала он разберётся, что к чему в том офисе, и пусть его начнут слушать сотрудники, а потом уже он сам решит, в чём ему удобно ходить на работу.

Пришлось даже не в магазин поехать, а к, мать его, портному. Колоритному проворному старику – седому и морщинистому, того и гляди, развалится. Старик оглядел нового клиента с несомненным восхищением – мол, надо же, какая фигура, шить на такую одно удовольствие. А потом велел Рыжему раздеться до трусов и долго прыгал вокруг с какой-то ленточкой, и измерял его со всех сторон, да с такой прытью, что не всякий молодой сумеет. Рыжий даже спросил – а под срам сумочка будет? Бедняга не въехал, пришлось объяснять, что на одном из известных фамильных портретов великий предок, носивший такое же имя – да-да, который маршал, а не который кардинал и основатель магической академии, того иначе звали – изображён в вишнёвом бархатном костюме, и у него в нужном месте есть вышитый мешочек. И если Рыжему такой мешочек не положен – это ж непорядок. Сидевший тут же дядюшка Шарль, приглядывавший за процессом, проржался, а потом выписал Рыжему подзатыльник. И велел не гнать. И ведь не возразишь, потому как – старший по званию.

Портной долго кудахтал, что мало времени, и что сейчас он сможет только подогнать по фигуре готовую модель, а вот где-нибудь через месяц будет костюм, сшитый прямо на господина герцога, он так и сказал, сожри его моль – господина герцога. Ну да, Рыжий имел право на титул, но кому они в задницу нужны, те титулы? Да примерно никому, и так уже сто с лишком лет. Что-то Луи де Роган, владелец «Четырёх стихий», когда выступает в новостях, не называется высочеством, и никого это не парит. Хотя мог бы быть королём Франкии, если бы монархия дожила и не рассыпалась, но – стал королём магической промышленности. А Рыжий не хочет быть герцогом, он хочет быть генералом. А то и маршалом. Только кто б его спрашивал, ага.

И во всём этом почти не оставалось времени для поисков Фиалочки.

Он сам не мог понять, чем его зацепила та девушка. Может, тем, что даже контактов не спросила? И это обычно он сам был готов сквозь землю провалиться, только не рассказывать наутро, как его зовут и где найти, а тут что, задело, что она даже не попыталась?

Впрочем, сам он тоже не попытался. Потому как всё равно что по башке получил от мироздания, только и делал, что таращился на неё, разинув рот. Ладно, не только таращился, но всё равно. Или всё дело в том, что Фиалочка – сильный маг, а такие редки? Или всё же в том, что ни о чём не спросила, значит – больше он ей ни за чем не сдался?

Впрочем, Сизый Голубочек начал поиски с её коллег, тех самых, с которыми она тогда пришла, и говорит, что дело небыстро, но движется. Дай-то бог.

Пиджак и брюки доставили накануне его первого визита в офис. Рыжий надел, поморщился. Разве что сорочка хороша, белая и тонкая, и таких привезли пять штук. В принципе, надеть эту сорочку, джинсы – да, джинсы – и пиджаком сверху придавить. Он видел в новостях, так тоже ходят. Ну и галстук, чтоб ему.

И это что, теперь ещё и камердинера какого-то там заводить? Потому что это вам не футболка и форменные штаны, которые снял с себя, в машинку стиральную закинул и порядок, тут же как-то по-другому надо! Тьфу.

А потом они загрузились с дядей Шарлем в машину и поехали. Эх, теперь ещё и на машине ездить, а не как привык. Ага, ещё б водителя сказали завести, будто он сам безрукий и не умеет ничего! Ладно, машину ещё подобрать можно. И где жить, тоже подобрать, обязательно. Повыше, чтоб на всех сверху смотреть.

Ладно, это успеется. А сейчас – в его офис, и звучало это для Рыжего почти как «в бой» или «операция начинается».

Офис занимал отдельное здание – это правильно, в нём же прорва всего – и про строительство домов, и про начинку для этих домов. Интересно, а что, строительство тоже магическое? Или по старинке, руками-инструментами? Или как там ещё?

Рыжий отлично понимал, как при помощи магической силы бить врагов. Как добыть информацию и как спланировать операцию. А как дома строить – не понимал. Наверное, ему объяснят.

Дядя Готье ждал их с Шарлем на самом верху – очень гордый и прямо видно, что могучий, хоть бы и на колёсах. Велел пошевеливаться и следовать за ним, и привёл их в конференц-зал. Нормальный такой – с большим экраном, приличным оборудованием, не как у военных, но тоже ничего. А в зале было яблоку негде упасть, да что там яблоку – косточке яблочной. Толпа. Толпища. И…

Готье, вражина, мог бы и сказать вообще-то! Рыжий думал, что в офисе если и не форма, как в армии, но этот, как его, дресс-код. А тут, мать их за ногу, не дресс-код в офисе, а клумба какая-то в ботаническом саду! Джинсы, футболки, толстовки, прозрачные маечки, сетчатые чулки, а у девок ещё и волосы всех цветов радуги. И какого, простите, хрена его с утреца заставляли галстук привязать, да ещё и дядюшкиного камердинера припахали для этого благого дела, потому что сам Рыжий на том галстуке мог разве что повеситься?

– Дядя, а где пресловутый дресс-код? Чего они оделись-то не то как на пляж, не то как на вечеринку? – поинтересовался он у родственника.

– Так маги же, натуры тонкие, – вздохнул дядя. – Их отругаешь, а они и работать не смогут. Ты смотри, осторожнее. Сейчас тут лишних людей нет, все на месте, и все – ценные сотрудники. Их нужно беречь.

– А я, получается, не маг и не тонкая натура, так? Толстая, значит? И беречь меня не нужно? – продолжал упорствовать Рыжий.

– А ты начальник. Командир. Вот и терпи, – ухмыльнулся зловредный дядя.

Выехал на подиум и поднял руку, призывая к тишине. Тишина установилась мгновенно.

– Коллеги, рад приветствовать. И сообщить, что хоть я и продолжу возглавлять совет директоров предприятия, генеральным директором «Волшебного дома» с сегодняшнего дня становится мой родной племянник, сын моей сестры, Годфруа де Вьевилль. Он человек опытный и бывалый, я думаю, вы сработаетесь.

Рыжий поймал несколько мыслей на тему «а чего такой молодой», «откуда такой взялся» и ещё «ну и красавчик». Менталистом он был таким себе, не самая сильная его сторона, но кое-что умел, так вот и здесь. Сумел. Себе на радость.

Но он же подписался, так?

Значит, вперёд.

Глава четвёртая, в которой герои движутся навстречу друг другу

Катрин подъезжала к столице на поезде и смотрела в сети, что говорят о «Волшебном доме» в открытых источниках. Говорили немногое – в скандалах не замечены, обманутых покупателей не было, иногда мелькал разве что сам Готье Треньяк, владелец контрольного пакета акций. И то главным образом в связи с тем, что где-то был среди участников чего-нибудь, какой-нибудь встречи или конференции, или в связи с какой-нибудь благотворительностью. Или вот – что попал в больницу в тяжёлом состоянии, а потом – что вышел из неё. Даже дал крохотное интервью – мол, компания работает, всё в порядке, причём Катрин видела – связные звуки он издаёт при помощи магии, недавняя целительская разработка, для простецов и слабых магов бесполезная, а если Треньяк смог воспользоваться – то он маг не из слабых, и инсульт на его силу не повлиял никак.

О его семье говорилось и того меньше – старший брат Шарль военный, генерал магических войск, покойная старшая сестра Одиль была замужем за генералом Раймондом Вьевиллем, от этого брака есть сын, Годфруа. Очевидно, тот самый племянник. Готье, как и его брат, не женат и никогда женат не был, о детях ничего не известно, в свете появляется с Вероник Даркур, магом, адвокатом по имущественным вопросам, владелицей некоторого количества акций «Волшебного дома».

А что там по акциям, кстати? Контрольный пакет у Треньяка. И ещё тридцать с небольшим процентов у других людей, потому что на старте Треньяку не хватило собственных средств, и он привлёк инвесторов.

По большому счёту – ничего особенного, работают, да и всё. Впрочем, завтра посмотрим – собеседование назначено на полдень.

На вокзале Катрин встретил водитель брата Франсуа и привёз в фамильный особняк на улице Сен-Жан. Трёхэтажной громадине было очень много лет – под восемьсот, кажется, и перестраивали дом с тех пор не раз, последние улучшения отец производил год назад. Дом был просторным и комфортабельным, жить в нём, должно быть, приятно – она тут не жила с того времени, когда училась в академии.

Её комнаты содержались в идеальном порядке – впрочем, здесь иначе не бывает. Франсуа позвонил и передал, что ещё не вернулся домой с заседания парламентского комитета, но к ужину непременно появится.

Он и впрямь вернулся к ужину, причём – с Феликсом, вот не было печали! Впрочем, Катрин было всё равно. С кем хочет, с тем и дружит. Она обняла брата, поздоровалась с бывшим и села на своё обычное место.

За ужином мужчины говорили о работе того парламентского комитета, в работе которого участвовал Франсуа, и Феликс что-то о том знал. А потом Феликсу позвонили, он извинился и вышел, а брат спросил:

– Катрин, что у вас случилось? Почему Феликс говорит, что ты его глубоко обидела?

– А мне показалось, что это он меня обидел, – усмехнулась Катрин.

– Может быть, ты совершаешь ошибку? Феликс – достойный человек, я знаю его всю жизнь, и у меня нет причин сомневаться в нём.

– Ну так и не сомневайся. И знаешь, я признаю за тобой право дружить с теми, кто тебе нравится, но и ты будь добр признать, что мои отношения с мужчинами не касаются тебя никак.

– Ты моя сестра, они не могут не касаться меня.

– Я отдельный взрослый человек. Старше тебя, между прочим. И если ты хочешь мне добра – не лезь, пожалуйста.

– Катрин, я именно что хочу тебе добра. Тебе уже двадцать семь, ты могла бы давно выйти замуж и родить детей, и Феликс, на мой взгляд, подходящий кандидат.

– Дорогой брат, ты совсем меня не слышишь? – уточнила Катрин больше для формы, чем по сути.

Франсуа вообще очень редко прислушивался к кому бы то ни было, кроме отца и коллег по партии и парламентскому комитету. Ещё бы, если отец будет им недоволен, то его статусу и карьере придётся плохо, а если он не сможет договариваться с коллегами – то его тоже не ждёт ничего хорошего. Катрин же, во-первых, женщина, во-вторых, член семьи. С ней можно не считаться, ею можно командовать. То есть пытаться, потому что обычно не выходило, но Франсуа пытался снова и снова.

И что, вот так – каждый день? Вечером домой – как в бой? Нет уж.

– Благодарю за ужин и за гостеприимство, Франсуа. Боюсь, мы не уживёмся. Я сниму квартиру, а пока поживу у Анриетты. Возражения не принимаются.

Катрин приморозила взглядом к полу и Франсуа, и вернувшегося Феликса, поднялась в свою комнату, порадовалась, что не разобрала вещи, вызвала такси и позвонила сестре.

Анриетта обитала в квартире, оставшейся от их покойной матери, там Одетт Лимура жила до замужества. Три спальни, гостиная и кухня, дому лет полтораста, не особняк, но и не мансарда под крышей. Сестра сказала, что Катрин может приезжать в любое время, она соскучилась и будет очень рада, и Жиль тоже соскучился, он как раз вот здесь, они её ждут.

Таксист вытащил два чемодана Катрин из машины и донёс до лифта. У подъезда стоял мотоцикл Анриетты, и чей-то ещё. Друг? Подружка? Сосед?

Дверь открыла как раз Анриетта. Она являла собой дивное сочетание внешности отца – высокая, темноволосая и синеглазая – и характера матери. Франсуа был вылитый отец во всём, Жиль был вылитая мама – тоже во всём. Катрин же всегда думала, что от матери взяла внешность, а от отца характер, но так ли это?

Анриетта была рада, очень рада. Она с визгом повисла на шее Катрин, сказала, что Франсуа – дохлый таракан, пусть сам живёт в своём доме и другим тараканам указывает, как им жить, куда ходить, чем заниматься и с кем встречаться. А Катрин права, что послала его подальше.

С последней встречи в ушах сестры добавилось колечек, а в волосах заблестели зелёные пряди. Уж конечно, братцу Франсуа никак не могло такое понравиться. Впрочем, какая разница, что у кого в ушах?

Вышли поглядеть две кошки – у Анриетты всегда жили кошки, и это тоже было камнем преткновения для отца и Франсуа. Потому что кошки своевольны, и за ними нужно ухаживать. Анриетта терпимо относилась к своеволию и ухаживала – ну, как могла, но Катрин подозревала, что если бы не навыки магической уборки, то запах был бы невыносимым. Потому что кошек в доме было восемь – пять взрослых и трое котят.

Боже мой, они что, совсем тут не убираются? В прихожей на полу лежали кучей какие-то вещи, стоял скейт, громоздились мешки с мусором, которые, очевидно, недосуг выбросить. Катрин уже хотела спросить, что это такое, но из ванной вывалился Жиль, подхватил Катрин и закружил по разгромленной прихожей.

Братец, несмотря на невысокий рост и хрупкое с виду сложение, был весьма силён, и ей случалось думать, что ту силу бы на что доброе, но уж как есть. Сероглазый красавчик с золотыми кудрями, невероятно мощный воздушный маг, которого до сих пор не выгнали из академии только благодаря изрядному таланту, жил где-то и как-то, а Анриетту навещал время от времени, по настроению или по большой нужде. Что, впрочем, не мешало ему любить обеих сестёр и чуть что бежать обниматься – как в далёком детстве.

Катрин подумала – и не стала ничего говорить про мусор и хаос. Разберёмся потом.

В гостиной со стаканом и с очередной кошкой на коленях сидела Лали – подружка Анриетты по магической академии, приехавшая учиться откуда-то с восточных берегов Срединного моря, Катрин точно не знала, хоть и была с ней знакома. Вроде бы её там хотели отдать замуж, а она выговорила себе несколько лет учёбы, что ли? Барышня была довольно строгих правил, но это совершенно не мешало ей дружить с оторвой Анриеттой.

Впрочем, свободная комната была чистой и прибранной, и ужин Катрин тоже предложили – какой-то рыбный фастфуд, она с таким и знакома не была. Жиль притащил вина, его выпили за приезд Катрин и за её благополучное устройство на работу завтра, потом братец исчез, Лали осталась ночевать, и Катрин тоже отправилась, наконец, спать.

* * *

Рыжий и не подозревал, что управление бизнесом может включать в себя столько всякого и разного. Но оказалось – ещё как! Тут тебе и финансы, и юристы, и подбор сотрудников – а на компанию работало около двух тысяч человек, простецов и магов, – и уже непосредственно вопросы строительства, эксплуатации, и технического обслуживания того, что построили и эксплуатируют. Да-да, техобслуживание компания тоже предоставляла своим клиентам по желанию, но всем же известно, что с магическими приблудами лучше всего разбираться тому магу, который их вытворил, поэтому услуга пользовалась спросом.

А сколько всего входит в благоустройство дома, оказывается! Рыжему-то и в палатке ночевать случалось, и под кустом, и где ночь застанет, он вообще был без особых запросов на эту тему, но люди-то, походу, не дураки выдумывать себе в дома всякую навороченную хрень! А потом им нужны другие специальные люди, чтобы эту хрень устраивать и поддерживать.

Ладно, строители, тут понятно. И главное отличие от обычного дома – это магическое укрепление конструкции и прокладка контуров, которые потом напитают магической силой. Но такие дома мало того что всегда по индивидуальному дизайну, так ещё и клиенты далеко не всегда могли понять, что они вообще хотят. Рыжий съездил посмотреть на один из строящихся прямо сейчас домов – ничего такой домик, двухэтажный, в пригороде столицы, с садом, бассейном и клумбами. Сам бы пожил в таком. Андре рассказал, что это в целом типовая конструкция, дополненная деталями и наворотами по желанию заказчика. Одна из десяти типовых конструкций. Десяти пока хватает, но в целом проектировщики и дизайнеры работают ещё над двумя.

Угу, проектировщики и дизайнеры. Рыжий зашёл в проектный отдел – познакомиться. Глянул на чертежи, послушал обсуждение, покивал с умным видом и вышел – дурак дураком. Ничего он в тех чертежах не понял, хотя, наверное, не сложнее какой-нибудь боеголовки будут.

У дизайнеров было в целом повеселее – потому что одни девки. Но там другая беда – эти девки его чуть не съели прямо с порога. И если раньше он бы сказал – заверните всех, и не поморщился, а только, наоборот, порадовался, то теперь-то он начальник, и если он кого-то приблизит, то остальные либо решат, что им тоже так можно, либо ещё что-нибудь придумают, а те, кого он так приблизит, тупо подумают, что им можно всё. Ему оно надо? Вот, поэтому – только работа, ничего личного.

И как раз у дизайнеров и около водился самый что ни на есть цветник. Изящная, стройная и высокая Мари с волосами наполовину нормально блондинистыми, а наполовину розовыми, вся в блёстках и звёздах. Мимо не пройдёт, чтобы не поймать взгляд, и не улыбнуться завлекательно. Или её подружка, от которой из-за компьютера обычно были видны вообще только волосы – наполовину лиловые, наполовину тоже розовые, и такой длины, что Рыжий и не знал раньше, что можно столько на себе вырастить. А за соседними компами – реально все цвета радуги в волосах, как в зеркало-то на себя смотреть не устают? Ладно, пусть ходят как хотят, только лишь бы работали. И в приёмной не болтались.

А то к ним ещё заглядывала пресс-секретарь Валери, Вэл, как её все называли, у которой на голове было что-то длинное, кудрявое и ярко-голубое. Она не признавала блёсток и оборок, занималась спортом, на работу приезжала на скейтборде, поругиваясь на старинные булыжные мостовые, которых хватало, а выходные проводила в походах на природу. Она подсказала поблизости магический тренажёрный зал, сказала – хороший, и Андре потом подтвердил, что норм, всё, что надо, там есть. И она же могла добыть любую информацию о ком угодно, добиться комментария от любого высокопоставленного лица, и новости на сайте компании всегда были в лучшем виде, как и соцсети. Поэтому – да, пусть хоть серо-буро-малиновая, зато работает.

Впрочем, встречались и не малиновые. И тоже работали.

В приёмной сидит Мия, это дева модельной внешности, гордая и важная оттого, что там сидит. Но документы в порядке, арро нужной температуры и консистенции, вся информация принимается и отправляется обратно так, как надо. Готье сказал – работает хорошо, доверять можно. Кроме прочего – он ей помог в сложной ситуации, поэтому дева работает не за страх, а за совесть, и за деньги, конечно же. А Рыжему она так умильно улыбалась, что он тут же выяснил – мужа нет, но есть парень. Вот пусть и идёт к парню.

Или вот Кристин, отвечающая за озеленение и ландшафтный дизайн всех строящихся объектов, и офиса заодно. Когда в первый рабочий день Рыжего в кабинет вошла рыжеволосая дева, молча кивнула ему и принялась поливать цветы на окне, он ничего не понял. Только таращился на то, как она тыкала пальцами в землю, ковырялась там же деревянными палочками, отрывала сухие листья в специальную коробку и лила воду в горшки. Уже потом ему объяснили, что у Кристин степень не только в магических искусствах, но ещё и в биологии, и дядя Готье нашёл её где-то в провинции, где у неё был какой-то эксперимент в чьём-то саду, и уговорил прийти к нему работать, и она уже три года здесь, и польза от неё – несомненна. Среди её сил – ярко выраженная компонента жизни, вдобавок к воде, земле и воздуху, и растения у неё растут всё равно что сами собой, и даже палки цветут долго и обильно. Ещё рассказывали, что утром она приходит на работу и разговаривает с цветами в горшках, а потом открывает окно, и к ней прилетают какие-то пушинки, семена на парашютиках, лепестки чего-то, в общем – всякая растительная хрень, которая носится в воздухе сама по себе, и она её потом как-то по-хитрому использует. Под началом у Кристин находился отдел озеленения и отдел ландшафтного дизайна, человек двадцать. О ней говорили – неулыбчива и немногословна, но в службу персонала всё время звонили и спрашивали – нет ли у них вакансии для биолога, ботаника, флориста или ещё фиг знает кого, потому что у них хорошо. И Кристин регулярно брала на практику студентов-магов, специализирующихся на ботанике и ландшафтном дизайне.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю