Текст книги "Та, которую я люблю (СИ)"

Автор книги: Салма Кальк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

42. Вероника

Лето,  что ж ты безлунно,

Как найти тебя, как войти в твой дом,

Как уснуть под небом твоим

Олег Медведев

Новый заказ прилетел удивительно вовремя, впрочем, заказы на памяти Вероники ещё ни разу не приходили не ко времени или зря. У них была особенность сбиваться в кучу, ну это дело святое, без этого не бывает. А сейчас заработаем, и спасибо Валентину Фёдоровичу, она поняла, что заказ пришёл через него.

Весь день они пробегали с оформлением, но всё успели, и отправили машины за грузом. В пять минут седьмого Вероника отпустила Ольгу, и поняла, что может уйти и сама.

Перспектива свидания путала мысли и вызывала непонятную дрожь. Раньше с ней такого не случалось. Ну, приятно, ну здорово, ну поговорить, ну не только поговорить. Или у Ледяного неизмеримо больше опыта во всём, чем у всех её бывших разом, или она нужна ему так, как никому и никогда… Верилось с трудом.

Вероника говорила себе – пусть будет, что будет. Хотя бы попробовать, как это бывает. Потому что пока на удивление хорошо.

Дома была мама, и не было Катерины.

– Ты опять куда-то намылилась? – мама заметила её сборы и пришла узнать, что происходит.

– Именно, – с готовностью кивнула Вероника. – Уезжаю в гости, завтра оттуда поеду на работу, дома буду после работы. Быстро соберусь и поеду в лес на выходные.

– А мы что, в твои планы теперь не входим?

– Входите. Но у меня должна быть какая-то жизнь, кроме работы и дома.

– И что там за люди? Я их знаю?

– Нет.

– Могла бы рассказать.

– Люди с работы.

– С кем это с работы ты собралась в лес?

– Мама, ты их не знаешь. Вернусь – расскажу.

– Вообще-то я рассчитывала, что ты поможешь с картошкой.

Ну да, картошку надо окучивать.

– Катерина поможет.

– Я не знаю, она не говорила, что сможет поехать.

– Вот пусть соберётся и сможет.

– У неё там какая-то личная жизнь, между прочим! Ей не до картошки!

Вероника сделала глубокий вдох и выдох.

– Мама, догадайся, почему у меня нет никакой личной жизни? Может быть, потому, что кроме работы, я вижу только дом и дачу? Пусть Катерина берёт свою личную жизнь и они вместе окучивают картошку, быстрее будет. Если кончились деньги на продукты – скажи, я или сейчас переведу, или завтра сниму и оставлю наличкой.

– Да, было бы неплохо.

– Ок, скажи сумму. Всё, я поехала. Если что – я на связи.

Выскочила на улицу с сумкой и чехлом для одежды, сунула всё это в багажник, села, выдохнула. Уф, вырвалась. Можно ехать.

Кому рассказать, что в тридцать два года приходится сбегать из дому на свидание – обхохочется, не иначе. Взрослая тётка, кормит семью, можно сказать, и не может дома нормально говорить, где бывает и с кем встречается – ну дичь же просто. Но увы, если рассказывать о себе всё – проблем будет ещё больше, а помощи и поддержки – ни на грамм. Только критика. И не от одной мамы, от Катерины тоже, она-то вообще лучше всех всё знает. Угу, проходили.

Вся личная жизнь Катерины разбиралась дома всё равно что под микроскопом. Мама знала все детали про всех кавалеров младшей дочери, и искренне печалилась, когда та расставалась с очередным. Ну, или когда эти очередные сами бросали Катерину – так тоже бывало. Иногда Вероника считала себя неудачницей – у неё в копилке не хранилось такого богатого перечня мужчин, как у младшей сестры. Ну и дома знали только про тех, с кем долго встречались или жили вместе, а таковых было ровно три. Теперь, похоже, четыре.

Будь, что будет, как-нибудь вывезет. Куда-нибудь. А пока – вперёд, к одному двуногому и одному хвостатому.

Во дворе на Декабрьских Событий Вероника была уже почти в восемь. Там нашлось, куда поставить машину, но не было видно знакомого внедорожника. Наверное, у Ледяного есть место на подземной парковке.

Вик ждал её с улыбкой – с той самой, на которую невозможно было не улыбаться в ответ. Забрал чехол с костюмом, куда-то повесил, обнял, дальше не важно.

Прискакал Чарлик, стал нюхать холодным мокрым носом и щекотать усами щиколотку Вероники. Пришлось оторваться от мужчины и погладить кота.

– Я же говорил, что мы оба будем тебя ждать, – усмехнулся Вик. – Проходи. Я очень рад, что ты приехала. Проблем не было?

– Никаких. Я же не говорю, куда, к кому и зачем еду. В гости – и всё.

– Почему, кстати?

– Потому, что тот, кто меньше знает, лучше спит. И ещё меньше критикует.

– Меня можно критиковать? – он реально удивился.

Неожиданность, да?

– Всех можно критиковать, – усмехнулась Вероника. – В первую очередь – меня. Всё, проехали.

В этот момент раздался звонок домофона. Вик ответил и велел кому-то подниматься. На невысказанный вопрос ответил коротко:

– Наш ужин.

Вероника подхватила кота и ушла с ним в комнату. Слышала, что Вик что-то там забирает у курьера. И позволила себе любопытство только когда услышала, что дверь снова заперли.

– И что там?

– Ты же говорила, что любишь роллы?

– Очень, – радостно кивнула она.

Как только догадался?

– Тогда давай разложим их на балконе, и будем уже есть.

– Два дня подряд готовить – уже не по-царски?

– Отчего же? Вполне по-царски. Но потом остаётся очень мало времени на сон, а нам обоим нужно работать. И в лес собираться. Поэтому быстрый ужин, душ и дальше. Раз ты здесь, нужно использовать наше совместное время по максимуму!

– Я здесь, угу. Мне понравилось наше совместное время. А ещё я корыстная, – она показала язык с балкона, где распаковывала контейнеры с роллами.

– И в чём же ты корыстная, расскажи, – он искал что-то в холодильнике.

– У тебя есть горячая вода. А у нас в Академе – нет, и дадут только завтра вечером.

– Душа моя, на такие случаи у меня стоит водонагреватель. Поэтому мне наплевать на все отключения воды, какие бывают.

– Круто! – она искренне восхитилась.

– А то! Понимаешь, где нужно жить, так ведь? – он поставил на стол бутылку отличного китайского соевого соуса с креветкой на этикетке.

– О, ты тоже любишь соус с креветкой? – восхитилась она не меньше.

– Он приличный, – кивнул Вик. – Определённо лучше того жидкого недоразумения, которое продают в обычных магазинах и привозят вместе с роллами.

– А где ты его берёшь?

– Да на месте бывшей шанхайки есть какие-то китайские магазины. Там и беру. Или тётя Нина покупает на всех, и мне перепадает тоже.

Надо же, как все люди. Ну, почти.

Роллы были чудесными, его котовое высочество пристроился на коленях и спал. Сумерки и вино отлично дополняли атмосферу.

Впрочем, когда еда закончилась, они просто сгрузили всю упаковку и посуду на кухню, потом был быстродуш и закрытая от принца Уэльского дверь в спальню.

Нет-нет-нет, вчера ей не приснилось и не привиделось. Он есть, и он с ней, и они вместе. И это счастье.

43. Вик

И просто поверь, что нынче ты в отпуске

Олег Медведев

Это было удивительно, потому что невероятно. Вероника приехала, не передумала, не потерялась, и даже не каждую минуту помнила о том, что они вместе работают и всю эту хрень. Она была хрупкой и чудесно нежной, смотрела, не отрываясь, говорила какие-то ласковые глупости, которых от неё вообще было невозможно ждать. Если судить по сидящей в кабинете Мисс Финанс.

И утром она щурилась и снова целовала его, а они же в этот раз никуда не торопились, то есть на работу-то надо, но ведь можно выехать позже… в итоге на кофе снова осталось буквально пять минут.

Всё было бы вообще идеально, но ночью пошёл дождь. Да весьма нехилый. Вероника смотрела с балкона, держа в руке ту самую чашку кофе, и вздыхала. Вик вышел за ней утешить – да ну, может, ещё кончится. До вечера время есть.

Договорились проверить все текущие дела и под благовидными предлогами исчезнуть с работы в обед. Да мало ли дел в городе у начальства! И вообще, должны же быть у должности ну хоть какие-то привилегии, не всё же одни обязанности!

В конторе было подозрительно тихо и подозрительно пристойно. Это радовало, но Вик чувствовал тем самым местом, каким положено, что это ненадолго.  В имеющихся условиях бесперебойная работа всех служб выглядела слишком хорошо и не могла продолжаться бесконечно. Значит, надо пользоваться, и линять из города в лес, пока не началось.

Тем более, что дождь кончился аккурат в обед. По всему городу разлились громадные лужи, ну и хрен с ними. Не впервой, прорвёмся. Может, в лесу-то дождя и не было.

Дома Вик был в начале третьего. В принципе, всё лесное снаряжение хранилось в относительном порядке в кладовке, и нужно было только всё достать и подготовить. Также подготовить жратву для его котовьего высочества, который в восхищении носился по куче вещей, а потом нашёл котелки и принялся их нюхать, а потом чесаться об них всеми частями тела. Тётя Нина обещала навестить паршивца лично, она ещё не видела пополнение в хозяйстве племянника и хотела познакомиться.

Звонок Вероники раздался в начале четвёртого.

– Вик, топор брать?

Какой ещё к хренам топор? Она что, думает, у него топора нет?

– Ээээ… Вероника, а зачем тебе брать топор?

– Ну мало ли, вдруг дополнительный нужен. Дальше, что с палатками?

– С меня. Палатка, коврик и большой просторный спальник.

– Точно, ты что-то говорил про коврик. А мне-то что взять?

– Себя, одежду, посуду.

– Котелки? Сковородка? Крючки для костра? Верхонки? Что там ещё бывает? И что с едой?

– Еду Майк уже погрузил.

– Всю что ли?

– Именно. Бери себя, всё, что тебе нужно на двое суток, и приезжай уже. Я уже скучаю, не поверишь.

– Ко скольки у тебя быть?

– Да чем раньше, тем лучше.

– Тогда я уже почти что выехала.

Отличная новость, подумал Вик. И понёс в машину упакованный рюкзак. Кое-какие детали в рюкзак не влезли, ну да и хрен с ними, не первый раз, прорвёмся.

Вероника появилась ровно в тот момент, когда он всё упаковал. Чёрт побери, как же круто, когда она выходит из машины и подходит обняться! Непридуманная, тёплая, настоящая.

– Как хорошо, что никто не видит, – пробормотала, смеясь.

– Да и хрен бы с ними, душа моя, хоть бы и видели.

Вик загнал её машину на свою подземную парковку – пусть стоит до воскресенья. А до неё тем временем дошло, что они едут не на электричке, и это было забавно.

– На машине? На Орлёнок?

– Ну да, чего особенного? – Вик забавлялся. – До Витязя отлично доедем.

– А дальше?

– А дальше дойдём. Короче, увидишь.

Её рюкзак оказался совсем лёгким, и правильно. Это с кем она в лес ходит, что таскает не только палатку с котелками, но и топоры? С одними девками, что ли?

Погрузились и поехали на Грязнова, в отцовскую городскую квартиру, там сегодня базировался Майк с семейством.

Его внедорожник стоял под парами во дворе, вокруг радостно скакали одетые в свежекупленную лесную одежду дети – Сашка и Аннушка. Алиса что-то делала в машине, Майка видно не было. Вообще он сначала хотел поехать на байке, но после дождя решил, что будет грязно, и в другой раз. И вся еда была благополучно упакована к нему. И хорошо.

Дети бурно обрадовались подъехавшей машине и немного притихли, когда увидели Веронику, наверное, от удивления.

– Здравствуйте, я Александр Михайлович, – Сашка с важным видом протянул руку.

– Добрый день, я Вероника, – протянула ему руку в ответ лучшая девушка на свете.

– А я Анна, – дочка Линни, когда хотела, была самым очаровательным ребёнком на свете. – Но ни в коем случае не Аня. Пожалуйста, – дополнила она свои слова улыбкой.

Но если её несло, то унять очаровательного ребёнка могли, кроме матери, только Полинька или отец. Полинька хмурила брови, строго смотрела, что-нибудь говорила по-итальянски. Работало. А отец просто обнимал внучку и терпеливо дожидался, пока она переставала кричать, вырываться и ругаться.

Сейчас работал режим «хорошо воспитанная девочка». И ура, что называется.

– Дядя Вик, а ты взял своего нового кота? – спросила Анна.

– Нет, детка, ему нечего делать в лесу. Если хочешь – на неделе приедешь в гости и познакомишься с ним.

– А можно, да? Ой, здорово! Я договорюсь с бабушкой, или с мамой, она же приедет во вторник, ты в курсе?

– Да, я в курсе. Лис, иди к нам, – позвал Вик.

Алиса выбралась из машины и подошла к ним.

–  Привет, – она улыбнулась Веронике. – Я Алиса, мой муж копается в недрах дома, а мой сын уже успел представиться.

– Вероника, – та улыбнулась в ответ.

Вот и славно, все со всеми познакомились, и ок. Тем временем из подъезда появился Майк, он тащил гитару.

– Мы будем петь! – радостно завопила Анна.

– В лесу, – оборвала вопль Лис. – В городе – нет.

– А мы уже сегодня приедем в лес? Это далеко? Вероника, ты была в лесу? – Анна не теряла времени даром и уцепилась за Вероникин рукав.

– Была, но в том месте, куда мы поедем – нет, – ответила Вероника. – Я знаю, докуда мы должны доехать, и немного представляю, куда идти. И всё.

– А я даже не знаю, куда мы поедем. Но мама там бывала и мне сказала, что там очень здорово. И ещё она сказала, что все гады, потому что поехали и не дождались её.

– Вообще гады, – кивнул Майк преувеличенно серьёзно и закрыл багажник. – Ты смотри внимательно, и всё запоминай, потом ей будешь рассказывать.

– Обязательно, – важно кивнула девочка.

– Ладно, по коням, – Вик пригласил Веронику в машину.

Лис загнала детей на заднее сиденье, потом сели они с Майком, и можно было отправляться.

На Култукский тракт выбрались к половине шестого – весь город, как водится в пятницу, хотел на дачи и куда там ещё. Ничего, по Байкальскому тракту сейчас тоже несладко, наверное. Зато потом пошли с ветерком, и до Орлёнка долетели за какой-нибудь час. Ещё минут двадцать раздолбанной дороги – и здравствуй, Витязь. Остановились в знакомом месте, возле домика, там они обычно за некоторую мзду хозяину оставляли машины.

И начали разгружаться.

– А это скальник, да? А можно, мы пойдём и посмотрим? – Аннушка вывернулась из рук Лис, которая пыталась обрызгать её спреем от комаров. – А он тут вообще почему?

Вик никогда не задумывался, почему на Олхинском плато есть скальники, есть, да и всё, с детства это было аксиомой. Они с Майком переглянулись, помотали головами и Майк сказал:

– Идите, посмотрите, у вас минут пятнадцать, не больше. Скоро начнёт темнеть, нам бы до места добраться. В воскресенье здесь подольше погуляем.

Лис обработала-таки обоих детей, заговорив им зубы о том, что Витязь – это скала, и кто увидит там витязя, тот молодец, но смотреть вообще лучше с воды, а лодки у них сейчас с собой нет.

Вик взглядом предложил Веронике прогуляться с Лис и детьми, пока они вытаскивают вещи и архивируют их. Кроме рюкзаков, была сумка с какой-то частью продуктов, ещё одна сумка с каким-то хламом типа одежды, палатка Майка отдельным местом, плюшевый осьминог – его таскала с собой Анна, и гитара. Детям тоже полагались рюкзаки – маленькие, но как настоящие, с поясами и кучей разных ремешков.

– Аннушка захотела такой, ну и Сашке тоже сразу же понадобился, он на свой старый даже смотреть не стал, сказал, что в настоящий поход надо и рюкзак настоящий, – пожал плечами Майк.

Девушки и дети появились вовремя, Вероника увидела кучу вещей, и у неё снова случился разрыв шаблона.

– И как мы это всё сейчас куда-то попрём, стесняюсь спросить?

– Спокойно, всё учтено, – расхохотался Майк, её изумлённое лицо и впрямь очень уж смешно выглядело.

Надели рюкзаки, Майк взял сумку с продуктами, Вик палатку, Алиса одежду, а гитара досталась Веронике. Каким-то чудом Лис уговорила Анну пристегнуть осьминога к её рюкзаку – мол, он так и всё увидит, и ей не будет мешать. И двинулись дальше вдоль реки.

Дождь, мать его, здесь тоже был, и судя по всему, нехреновый. Приличная сухая тропинка местами превращалась в болотце, и Вик надеялся, что у Вероники достаточно приличная обувь. На детей пришлось надеть резиновые сапоги, и они радостно шлёпали в них по воде.

Вышли к Олхе, и оказалось, что дождь и тут подгадил, вода высокая, и мост частично затоплен. Ладно, перебрались. Им с Майком пофигу,  дети в сапогах, а вот девушки, кажется, промокли. Разберёмся, но сначала надо дойти. Там ещё переправа весьма нетривиальная.

После отворота дороги на скальник Идол Вероника сказала, что дальше никогда не была. Вот и посмотрит.

К переправе подгребли на границе сумерек. Самое паршивое – вроде и видно что-то, но по факту-то ни хрена. А переправа такая переправа, в сухой день можно пройти и ног не замочить, а сегодня… Полчаса назад, в районе затопленного мостика, Олха имела песчаное дно и ленивое течение. Ну а здесь немного иначе, что ж теперь – природа, мать её.

Река в этом месте представляла собой скопище огромных валунов – курумник. И в идеале по этим валунам иди себе спокойно на другой берег, да и всё, но, как говорится, не сегодня. Напротив стоянки из бешено несущейся воды торчали только верхушки. Если кто летать умеет – то ничего, а с рюкзаками да с детьми – не особо.

Пришлось подниматься выше по течению, там удалось дойти примерно до середины реки. И было это так – сначала они с Майком стащили все рюкзаки на большой камень, потом туда же прочие вещи, а потом осторожно помогли дойти остальным, и слава Веронике, у которой были палки, Вик ещё подумал – на хрена, а оказалось очень даже круто.

Майк попробовал перескочить через поток на другой камень – получилось. Вернулся, взял свой рюкзак, попробовал с ним. Прокатило. Исчез. Вернулся минут через десять, без рюкзака. Проделал то же самое с рюкзаком Лис, её сумкой и палаткой. Подсказал Вику, куда целиться.

Ну, не зимовать же посреди этой хренской Олхи, в самом-то деле! Вик сосредоточился и прыгнул. Попал. Ну, то есть, куда надо. Дальше было, в принципе, легко и понятно, и вскоре он уже сгружал рюкзак на стоянке.

На обратном пути встретил Майка с сумкой жрачки и детскими рюкзаками. Осьминог задорно таращился на происходящую хрень.

Оставался рюкзак Вероники и, собственно, девушки и дети. Дети времени не теряли и уже пытались «как папа» и «как дядя Вик», но длины ног не хватало. Даже с палками.

С рюкзаком было проще всего – Вик надел его на себя и перепрыгнул с ним. И унёс на место.

С детьми тоже решилось. Майк, как самый напрыганный, велел Сашке забраться к нему на спину и крепко держаться за шею. Наверное, Сашка был не сильно тяжелее, чем его рюкзак. Вик усмехнулся и предложил Аннушке сделать то же самое. Аннушка пришла в восторг, мигом залезла к нему на спину и сопровождала прыжок радостным визгом. Дети были оставлены на камне со строгим наказом не сдвигаться с места ни на шаг.

Далее Майк снова прыгнул, а Вик остался на этой стороне. И сначала поймал Алису, а потом и Веронику. Вероника молчала, но в глазах её был страх, а Лис поругивалась. Но потихоньку, очевидно, чтобы не подавать детям дурного примера.

Всего-навсего час на переправе потеряли. А обычно это десять минут делов.

И на стоянке они все собрались уже перед девятью часами.

Анна заверещала, когда поняла, что в телефоне нет связи. Сашка посмотрел на свой и присоединился. Когда до детей дошло, что для взрослых это не секрет и не проблема, то они успокоились, хоть Аннушка и ныла, что хотела послать маме фоток этого места. На слова, что мама здесь сто раз была, только тяжело вздохнула.

Дальше ставили палатки – большую Майку с семейством и маленькую Вику с Вероникой. Веронике в очередной раз порвали шаблон надувными матрасами и насосом. Она уже даже не фыркала, а откровенно ржала – вы бы, говорит, ещё диван сюда припёрли, через эту переправу! Ну а что, будет надо – припрём, подумал Вик.

А вообще стоянка тут классная, и диван не нужен, потому что уже много лет как кто-то сделал лавки между деревьями, и к счастью, их никто до сих пор не пустил на дрова. И дров вокруг завались, да ещё и лиственничных. А какие-то предыдущие посетители оставили несколько пней. Таких небольших, и тоже из лиственницы. Детям выдали по фонарю и озадачили поиском хвороста, и они шустро пошли прочёсывать ближайшие кусты.

Палатки поставили, вещи разобрали, а тут уже и совсем ночь. Вик быстро развёл костёр, Майк притащил воды, девушки нарезали чего-то для бутербродов. Дети так увлеклись сбором хвороста, что с трудом согласились вернуться на стоянку, правда, когда просекли, что сейчас будет еда, то примчались быстрее ветра. Куча собранных веток внушала уважение.

Когда закипела вода в котле, туда бросили заварки и набранных рядом листиков свинячьего багульника. Тёти-Нинина буженина мгновенно исчезла, сыр и колбасу тоже подчистили. Пустили по кругу сначала Майкову фляжку с коньяком, потом фляжку Вика. Детям выдали шоколадку к чаю, а Сашка сказал, что уже не может и засыпает, и Лис увела его в палатку. Анна сидела и смотрела в костёр, и твердила, что не хочет спать, у неё ещё день. Ну да, по европейскому времени ещё совсем не ночь.

Ближе к полуночи и она сдалась. Котёл с чаем опустел, поставили второй. Петь не хотелось, все были какие-то замотанные. Майк притащил просто пенку, раскатал прямо на земле и завалился, и сказал, что пока ему и тут хорошо.

Когда изготовился новый котёл чаю, Вик зачерпнул по кружке себе и Веронике.

– Ты как, спать хочешь?

– Вообще да. В последние дни наблюдался острый дефицит сна.

– Допьём чай и пойдём?

– Легко. Где тут зубы чистят?

– У реки, но там ничего не видно.

– Я с фонариком.

Тропинка была прямая – не заблудиться, но он всё равно потащился за ней. Там надо осторожно, камни же. Постояли на берегу, послушали шум реки.

– Вон там, посередине, под водой, большой плоский камень. В хорошие времена на нём можно было загорать, – Вик показал фонарём направление.

– Так может быть, вода ещё спадёт.

– На то и надежда. Ещё раз так корячиться не хочется, – усмехнулся он.

– А вы крутые. Раз-два, попрыгали, все вещи и всех детей перетащили.

– Да нормально, чего только делать не приходится. Ладно, пошли. А то правда – залезем в палатку и уснём.

– А ты не хочешь спать? – тихо рассмеялась она и погладила его по щеке.

Когда-то давно он во сне увидел у неё такой жест. Поймал ладонь, прижался к ней губами.

– Я хочу всего.

– Разом?

– Последовательно.

Конечно, спать сразу никто не собирался, а как собрались, то оказалось, что опять уже светает. Лес, во всяком случае, ощутимо посветлел. Когда Вик вылез из палатки, то увидел Майка и Лис, обнявшихся на пенке между костром и лавкой. Сверху на них была накинута Майкова флиска, они о чём-то тихо шептались.

Люди знакомы двадцать лет. И десять из них женаты. И не надоели друг другу. Значит, задача в принципе имеет решение.

В палатке была тёплая и сонная Вероника. Вик обнял её и подумал – круто же, за больше чем полсуток ни одной мысли о работе. И тоже уснул.