Текст книги "Контракт на счастье"

Автор книги: Сабрина Филипс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Стоило Фэй взглянуть в темные глаза Данте, как она поняла, что пропала. Девушка не знала, сколько оба простояли на прохладном ветру. Поцелуй Данте был неожиданным и страстным и так же резко прекратился, как и начался.

– Едем домой, сейчас же, – хрипло произнес он, не в силах скрыть своего желания.

Фэй молча кивнула.

Войдя в дом, Данте не стал включать электричество. Сквозь огромные окна струился лунный свет, отчего их тела отбрасывали тени на полу.

Данте насмешливо поднял брови, увидев, что Фэй остановилась у лестницы и нервно облизнула нижнюю губу.

– Чего же вы медлите, мисс Маттесон? – поинтересовался он. – Намереваетесь сбежать?

У Фэй была возможность повернуться и уйти, но вместо этого она покачала головой.

– Тогда прикоснись ко мне! – приказал он.

Фэй обхватила Данте руками за шею, потом притянула его голову к себе и, с жадностью запустив пальцы в густые волосы, страстно поцеловала его в губы. Данте принялся покрывать горячими поцелуями ее шею. Фэй едва держалась на ногах от охвативших ее ощущений.

Данте неторопливо снял с нее красное платье, затем прикоснулся губами и языком ее груди, отчего Фэй громко ахнула.

– Это нечестно! – задыхаясь, воскликнула она и схватила его за галстук.

Сняв галстук, Фэй потянулась к пуговицам на рубашке Данте. Однако он схватил ее за руки и поднял их у нее над головой.

– Нечестно? – мягко спросил он. – Вот с этим я совершенно согласен.

Фэй рассчитывала, что Данте снимет рубашку сам, но он не сделал этого, продолжая ласкать ее груди, заставляя вскрикивать все сильнее от наслаждения.

– Данте! – крикнула она, когда его руки скользнули ниже.

– Проявите терпение, мисс Маттесон.

Подняв голову, Данте лукаво усмехнулся и положил ей руку на плечо. Пробормотав что-то по-итальянски, он подхватил Фэй на руки и понес наверх по лестнице.

Войдя в спальню, он уложил Фэй на огромную кровать, застеленную белыми простынями. Какое-то время девушка молча смотрела на него, потом привстала на колени и сказала:

– Теперь, мистер Валенти, позвольте мне закончить то, что я начала.

Произнеся это, она стала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Именно этого я и хотел, красавица, – сообщил Данте.

Обнажив его грудь, она принялась жадно осматривать его, при этом облизнув губы.

– Ты не представляешь, как меня заводят твои взгляды, – сказал он.

– Прошу тебя… – прерывающимся голосом произнесла Фэй и прижалась к торсу Данте обнаженной грудью.

Снова положив Фэй на кровать, Данте принялся целовать ее, приговаривая:

– Ты понятия не имеешь, что делаешь со мной, дорогая.

Надев презерватив, Данте быстро и резко овладел Фэй. Она со всей страстностью отдавалась ему, чувствуя, как близится пик наслаждения. Данте был и неистов, и одновременно нежен с ней. Развязка оказалась настолько мощной, что на глаза девушки навернулись слезы.

Второй раз в своей жизни Фэй испытала непередаваемое блаженство. Однако сегодня она решила вести себя отстраненно, поэтому спустя какое-то время высвободилась из объятий Данте. Он беспечно направился в ванную комнату, а она поняла, что сдержанность сейчас – наилучший для нее способ избежать душевных переживаний.

Когда Данте вернулся в спальню, Фэй уже крепко спала. Он привык к тому, что прежние его любовницы чаще всего отправлялись в ванную, чтобы поправить макияж и дать Данте возможность передохнуть. Однако мисс Маттесон вела себя иначе.

Он стоял у кровати и смотрел на спящую Фэй. Дыхание ее было тихим и ровным. Прядь белокурых волос упала ей на щеку, делая эту прелестницу чрезвычайно уязвимой.

Все шло не так, как он задумал. Данте не предполагал, что в его душе остались какие-то чувства к Фэй. Он задался вопросом, сколько мужчин у нее было. Ведь под ее невинной внешностью прячется душа опытной соблазнительницы. Но почему всякий раз при виде этого ангельского личика Данте испытывает мучительное угрызение совести?

Посмотрев на нее снова, он повернулся к двери. Его раздражало, что чувство наслаждения рядом с этой женщиной всегда сопровождалось разочарованием.

Ему очень хотелось разбудить Фэй, чтобы снова и снова овладевать ею. Однако в этом случае Данте окончательно потерял бы над собой контроль. Он понимал, что нужно сдерживаться, ведь она отдавалась ему только ради денежных инвестиций.

* * *

Лучи мягкого осеннего солнца пробудили Фэй ото сна. Она потянулась, потом замерла, поняв, что находится в кровати Данте. Его рядом не оказалось. Едва Фэй решила, что пора незаметно улизнуть, как дверь в спальню медленно открылась и вошел Данте. Девушка быстро натянула на себя одеяло.

Данте был одет в деловой костюм серого цвета в черную полоску и белую рубашку. Он протянул ей кружку с горячим кофе.

– Спасибо, – тихо сказала она, беря кружку.

– Внизу ты сможешь поесть круассаны, – каким-то непонятным тоном произнес он. По выражению его лица было невозможно догадаться, о чем он думает.

– Через полчаса я поеду на работу.

– Зачем спешить? – он насмешливо поднял бровь.

– А, ну да, ты ведь сказал, что мое усердие все равно не поможет мне получить деньги раньше срока, – нервно хихикнула она.

Помрачнев, Данте подошел к окну, не понимая причины своей злости.

– Без четверти двенадцать ты полетишь в Тоскану, – сказал он, глядя в окно.

– В Тоскану? – удивленно спросила Фэй.

– Там ты встретишься с поставщиками продовольствия для моего ресторана. Я планировал твою, поездку на следующей неделе, но теперь считаю, что лететь нужно сегодня. Это единственно возможное решение.

– Ты летишь туда по делам?

– Нет, – ответил он, и ей показалось, что солнечный свет померк. – Мне предстоят дела здесь.

Внезапно Фэй сникла.

– Твои поставщики говорят по-английски? – сказала она, задаваясь вопросом, с какой стати Данте решил отправить ее с глаз долой.

– Некоторые говорят. В любом случае тебе поможет моя сестра.

– Елена?

– Да, она живет по соседству с моей виллой, в которой ты можешь разместиться.

Данте говорил так, будто все происходящее было ему отвратительно. Фэй подумала, что, заполучив ее в постель, Данте теперь просто решил избавиться от нее до тех пор, пока не подойдет к концу срок их контракта. Она смотрела на него, удивляясь своему желанию спросить его, когда они снова увидятся. Фэй проклинала себя за то, что определенно будет скучать по нему, вместо того, чтобы ненавидеть и бежать от него прочь.

– Елена встретит тебя в аэропорту и обо всем позаботится, – он бросил ей какие-то ключи. – Все сведения о твоем перелете я оставлю на столе внизу. Уходя, закрой дверь.

Фэй хотела крикнуть ему, чтобы он сделал зарубку на ножке кровати, как знак овладения очередной женщиной, но Данте уже вышел.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На второй день пребывания в Тоскане Фэй, к своему удивлению, влюбилась и в местность, где оказалась, и в виллу Данте, на которой разместилась. Еще в аэропорту Елена предложила показать ей сельскую местность, поэтому их поездка затянулась допоздна, и Фэй, оказавшись на вилле, сразу же отправилась спать.

Ранним утром следующего дня Елена позвонила Фэй и сказала, что пора отправляться к поставщикам продовольствия.

Вместе с сестрой Данте Фэй первым делом побывала на сыроварне. Елена разговаривала с ней как с будущей женой брата.

В любой общине, в которую они вдвоем заезжали, при одном упоминании о Данте люди светились от счастья. Они явно относились к нему с обожанием, и это удивляло Фэй. Она подумала, что, возможно, Данте платит этим людям чересчур высокую цену за продовольствие, которое они поставляют ему. Но поставщики отзывались о синьоре Валенти не только с любовью, но и с уважением.

– Данте, наверное, сразу ощущает резкий контраст, когда приезжает сюда из города, – беспечно заметила Фэй, но Елена только пожала плечами, мол, все это ерунда.

Вечером Елена была занята своими делами, и у Фэй появилась возможность осмотреть виллу, в которой она остановилась. При этом в ее голове снова и снова кружились воспоминания о Данте; их ужине, разговоре об инвестициях, а также о проведенной вместе ночи.

Примерно в пять часов, когда стало прохладнее, Фэй вышла к бассейну. Она коснулась воды пальцами ноги и обнаружила, что за день вода хорошо нагрелась. Грациозно нырнув в бассейн, Фэй начала плавать, наслаждаясь тишиной и спокойствием, затем легла на спину и закрыла глаза.

– Я смотрю, ты времени зря не теряешь, – раздался насмешливый голос Данте.

Девушка резко открыла глаза и принялась неуклюже бултыхаться в воде.

– Что ты здесь делаешь? – хрипло спросила она, подплыв к бортику.

– Вообще-то я здесь живу, или ты забыла?

Черта с два тебя забудешь, подумала Фэй.

– Я думала, что у тебя дела в Риме.

– Уже наступили выходные, если ты не заметила.

– А я сегодня работала, – машинально пробормотала она.

– Я знаю об этом. Тебе нужно многому учиться, а мне нет.

Фэй хотелось сказать, что Данте не помешало бы научиться тактичности. Она скрестила руки на груди, не в силах выносить пристального взгляда Данте. Внезапно он стащил с себя футболку.

– Это еще зачем?

– А ты как думаешь, Фэй? Я намерен поплавать вместе с тобой.

В голове у нее начали с бешеной скоростью кружиться разные мысли. Данте все это не зря подстроил. Ей захотелось бежать куда глаза глядят.

Он снял джинсы и с легкостью профессионального пловца нырнул в бассейн.

– Услышав, как ты плещешься здесь, я подумал, что ты без купальника, – тихо сказал он, подплывая к ней. – Однако ты все же купила купальник в Риме.

– Почему ты решил, что я не взяла его с собой? – она наклонила голову, избегая его взгляда.

– Потому что я знаю, что ты за штучка, Фэй. Я не отрицаю, что ты при первой нашей встрече могла бы раздеться у меня в кабинете, только чтобы убедить меня вложить деньги в твой ресторан.

– Держи карман шире! Я знаю, какого ты обо мне мнения.

– Если хочешь доказать мне обратное, – прошептал он, – я готов.

– И не подумаю, – язвительно ответила Фэй. – Даже наедине с собой я веду себя скромно. А теперь мне лучше уйти в свою комнату.

Фэй поплыла к лестнице.

– Я так не думаю, – он обхватил ее за талию и притянул к себе.

От неожиданности Фэй ахнула. Одна из чашек ее купальника соскользнула, обнажая грудь.

– И это ты называешь примером скромности? – мрачно произнес он, глядя на ее грудь.

Покраснев, Фэй вернула чашку купальника на место, заметив, как Данте непроизвольно облизнул нижнюю губу.

– Этот купальник не рассчитан на чересчур резкие движения. Однако для плавания он отлично подходит.

– Я отдам тебе отель «Иль Майя», если ты найдешь хотя бы одного мужчину на этом свете, который скажет, что твой купальник скромен. Если следовать твоей логике, то тогда и кленовый листок можно воспринимать как нижнее белье.

Данте по-прежнему удерживал Фэй за талию, а она уставилась на его губы. Внезапно он снял с нее верх купальника, потом принялся осторожно ласкать полную грудь.

– Данте, – пролепетала Фэй, сходя с ума от желания и жаждая близости.

Он быстрым движением стянул с нее трусики, и она обхватила его ногами за талию. Данте неторопливо и равномерно входил в нее, при этом лаская губами и языком ее соски. Фэй позабыла обо всем на свете, отдавшись нахлынувшим волнам сладострастия.

– Это было… – прошептала она, не веря в произошедшее и не зная, как подобрать верное слово, – непередаваемо хорошо.

– Кажется, ты удивлена, – устало сказал он таким тоном, будто его мастерство было чем-то само собой разумеющимся.

– У меня такого никогда прежде не было, – тихо призналась девушка.

– Ты хочешь сказать, что твои любовники думали только о своем удовольствии? – спросил Данте. – Тогда тебе встречались одни идиоты. – Не дав ей возможности возразить, он выбрался из бассейна и протянул Фэй полотенце. – Я голоден, – сказал он, и ей захотелось улыбнуться, но выражение его лица было суровым. – Переоденься, и мы поужинаем.

Выйдя из душа двадцать минут спустя, Фэй уловила идущий из кухни умопомрачительно вкусный аромат.

– В шкафу есть чистое белье, дорогая, – крикнул из кухни Данте, когда Фэй принялась вытирать волосы полотенцем.

Ей с трудом верилось в происходящее.

Подойдя к шкафу и открыв его, Фэй увидела огромное количество дизайнерской одежды на любой вкус. Она выбрала белую юбку и топ малинового цвета.

Одевшись, Фэй выдохнула сквозь стиснутые зубы. Значит, Данте заранее все организовал, решив, что между ними обязательно будут сексуальные отношения.

Именно поэтому они вдвоем оказались на этой вилле.

Данте, держа в руке кастрюлю, повернулся к Фэй, оглядел ее с головы до ног и воскликнул по-итальянски:

– Красавица!

– Ты часто готовишь? – спросила Фэй, принявшись раскладывать столовые приборы на застеленном оранжевой скатертью столе, по углам которого стояли зажженные свечи.

– Всегда, когда приезжаю сюда.

– Тебе нравится жить в сельской местности? – поинтересовалась она, стараясь представить себе Данте, живущего в деревне.

– Тут жили мой дед и бабка.

Фэй остановилась и с любопытством посмотрела на него.

– Правда?

– Да, в этом доме. Здесь вырос и я.

– Надо же… я и подумать не могла, – озадаченно произнесла Фэй.

Теперь многое становилось ясно, но у нее по-прежнему остались вопросы.

– Елена и я переехали сюда после смерти матери. Мне только-только исполнилось одиннадцать лет…

– Тебе было нелегко.

– Намного легче, чем ты можешь себе это представить, – спокойно отозвался он. – Все, кто знал мою мать, говорили, что ей суждено умереть молодой. Она была, как бы это сказать, подобна мотыльку, летящему на пламя. Она уехала из деревни в большой город, чтобы найти богатого мужчину, – его губы изогнулись в усмешке отвращения. – Дети ей оказались не нужны.

Фэй нахмурилась, не в состоянии понять, как женщина может отказаться от собственных детей.

– А твой отец?

– Кто знает, где его носит, – пожал плечами Данте. – Может, он вообще был мне не настоящим отцом.

Фэй почувствовала, что пора переменить тему разговора.

– Значит, здесь и начиналась твоя жизнь? – сказала она, воображая Данте юношей. – Тебя научили готовить дед и бабушка?

Он кивнул, будто подтверждая что-то само собой разумеющееся:

– Они постоянно повторяли, что хорошая еда очень важна. Этого я никогда не забуду. – Данте снова пожал плечами, стараясь казаться беспечным. Однако Фэй знала, насколько тяжело заниматься ресторанным бизнесом. Только теперь она поняла, как сильно восхищается талантом Данте.

– Должно быть, тебе не хватает твоего деда и бабки, – сказала она, жалея, что не может хотя бы наполовину так же гордиться своим отцом.

– Все, чему они научили меня, я помню.

– А почему ты решил сегодня поужинать со мной? – тихо спросила Фэй, будто опасаясь озвучивать свой вопрос.

Данте устало посмотрел на нее. Фэй, как и все его любовницы, ошибочно решила, что если он немного рассказал ей о себе, значит, их отношения станут серьезнее.

– Потому что мы оба взрослые люди и имеем схожий вкус в том, что касается наслаждения. Или ты по-прежнему жаждешь услышать, что я страстно хочу тебя, красавица? Тебе надоело слушать мои рассказы о прошлом и теперь ты стремишься услышать о моем ненасытном желании обладать тобой?

Фэй покачала головой, стараясь подавить пробежавшую по телу дрожь.

– Нет, я просто задумалась о схожести наших вкусов.

– Хочешь притвориться, будто не сгораешь от желания, красавица? – насмешливо спросил он. – И это после того, что произошло совсем недавно? Не беспокойся. Даже ты, с твоим богатым опытом, должна признать, что возникшее между нами сексуальное притяжение – редкость.

– Я не это имела в виду. Просто… я ведь не говорила тебе о своих пристрастиях.

– А этого и не нужно делать, Фэй, – он безжалостно посмотрел на нее, и она покраснела. – Несмотря на все твои попытки заявить о своем женском превосходстве, я в любое мгновение могу довести тебя до безумного возбуждения.

Фэй попыталась отвести взгляд, но Данте поддел пальцами ее подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– А будучи безумно возбужденной, ты станешь меня умолять делать это снова и снова, – тихо добавил он. – Неужели ты настолько глупа, чтобы спорить со мной по этому поводу?

Какое-то время Фэй молчала, затем, повинуясь зову своего тела, произнесла:

– Тогда я предлагаю тебе немного повременить с ужином.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Наедине с Данте Фэй забывала обо всем и нисколько не беспокоилась о последствиях. Вот и сейчас, после близости, ей захотелось спросить, когда он вернется в Рим, а она примется за работу. Однако она промолчала, притворившись, будто ей нет до этого дела.

– Завтра я познакомлю тебя еще с кое-какими моими поставщиками, – произнес Данте в темноту.

– Разве тебе не нужно возвращаться в Рим?

– У меня возникли более срочные дела здесь.

– У главы «Валенти Энтерпрайзиз» имеются явные преимущества, – беспечно сказала Фэй. – Прибыль будет увеличиваться даже без твоего непосредственного вмешательства.

Данте замер. Какое-то время он смотрел на Фэй так, будто она разговаривала с ним на незнакомом ему языке, потом промолвил:

– Точно так.

После этих слов он отвернулся от нее и заснул.

На следующее утро Данте разбудил Фэй рано.

– Мы выезжаем через полчаса, – сказал он ей, и она, кивнув, вылезла из постели, не задумываясь о том, что обнажена.

Данте бросил ей полотенце.

– Если ты станешь разгуливать здесь нагишом, мы никуда не поедем, – проворчал он. – Встретимся на улице.

Фэй покорно кивнула, и он вышел из комнаты.

Появившись на улице через двадцать пять минут, она обнаружила, что ехать на встречу с поставщиками им придется на мотоцикле.

Данте и Фэй отправились на виноградники.

Работающие там мужчины и женщины с воодушевлением встречали Данте.

– Твой дед и бабка знакомили тебя с этими людьми? – спросила Фэй. – Такое впечатление, будто вы знакомы сто лет.

– Некоторых из них, например, Грумио и его жену, я знаю очень давно.

Пока Данте разговаривал с Грумио, обсуждая красное вино нового урожая, Фэй отошла в сторону.

– Фэй? – Данте протянул ей бокал с темно-красной жидкостью. – Как, по-твоему, это вино подойдет для ресторана «Совершенство»?

Девушка вдохнула аромат вина, сделала большой глоток и закрыла глаза, наслаждаясь букетом.

– Отличное вино, – кивнув, ответила она и открыла глаза. – Не слишком крепкое.

Данте посмотрел вино на свет и в согласии кивнул.

– Но оно должно быть дороже того, что обычно подается к столу? – спросила Фэй, глядя на бутылку, стоящую на столе.

– Мы с Грумио только что это обсуждали. Я не намерен сбавлять цену, если вино хорошее. Как твой итальянский?

– Очень плох, – Фэй пожала плечами. – Я недавно решила пересмотреть винную карту в «Маттесон». К сожалению, наши поставщики считают, что не станут сбрасывать для нас цену на вино, поэтому мне пришлось искать другие источники покупки спиртного.

Данте поставил бокал и удивленно посмотрел на Фэй. Ему и в голову не приходило, что она занимается подобными делами в своем ресторане. Он с удовольствием отметил, что у Фэй по-прежнему имеется талант ведения ресторанного бизнеса.

– Ты поступила очень мудро, – сказал он.

– Я женщина, но мой отец научил меня не только тому, как накрывать на стол.

– Я ни слова не сказал по поводу того, что ты женщина, – выдохнул Данте. – Я имел в виду способности.

– Семьи Маттесон или лично мои? – выпалила Фэй.

– И те, и другие.

– Однажды ты предложил мне работать на тебя, Данте.

– Чего же ты на самом деле тогда хотела? Дай подумать…

– Я занялась с тобой любовью, и ты решил, что меня в этой жизни больше ничего не интересует, – перебила его она.

– Нет, Фэй. Как, по-твоему, я должен был расценивать твое поведение, когда ты внезапно исчезла? Ведь мне пришлось в течение двух недель срочно искать тебе замену.

Грумио, внезапно появившийся на верхней площадке лестницы, подождал, пока Данте обратит на него внимание, затем заговорил с ним по-итальянски. Фэй поняла из их разговора только два слова: «красавица» и «фото».

Фэй нахмурилась и повернулась к Данте, вопросительно на него посмотрев.

– Он сказал, что в жизни ты такая же красивая, как на фотографии, – объяснил Данте.

Фэй озадаченно взглянула на Грумио.

– На фотографии?

– Это снимок в газете, – продолжал переводить Данте, не, дожидаясь, пока она его об этом попросит. При этом он обеспокоенно передернул плечами. – Похоже, что тобой заинтересовалась желтая пресса, дорогая. Мои поздравления.

– Мной заинтересовалась пресса?

Данте не обратил внимания на ужас в ее взгляде:

– Разве ты не видела, что репортеры сделали массу снимков, пока мы заходили в здание, где организовали празднование Сбора урожая? Конечно же, ты все видела. Средства массовой информации во всем мире теперь только и делают, что пытаются выяснить, кто ты такая.

– Я хочу увидеть эти газеты, – потребовала она.

– Забудь. Давай пообедаем на вилле, а потом прогуляемся в оливковой роще.

Попрощавшись с Грумио, Данте направился прочь. Фэй ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

– Я хочу знать, что обо мне написали в газетах, – тоном капризного ребенка повторила она.

– Зачем? Ты решила рассказать журналистам о себе, заработав таким образом приличную сумму? Ну, получишь пятнадцать минут славы, но после этого распрощаешься со спокойной жизнью.

– Неужели ты думаешь, что я настолько деградировала, чтобы продаваться газетчикам?

– Неужели ты думаешь, что я поверю в твои твердые моральные принципы?

– О чем ты говоришь?

– О том, что если ты настолько морально устойчива, у тебя нет причины выяснять, как о тебе отзывается желтая пресса.

Фэй уставилась в монитор, читая заголовок газетной статьи: «Сенсация месяца! У Данте Валенти появилась таинственная любовница, которую он вывел в свет на ежегодный бал по случаю Сбора урожая».

После обеда Данте разрешил ей воспользоваться своим компьютером в кабинете, чтобы она могла связаться с рестораном «Маттесон». В это время сам он разговаривал по телефону в другой комнате, и Фэй решила поискать в Интернете статью о Данте и о себе.

Статья гласила:

Очередная подружка Данте оказалась мало кому известной англичанкой по имени Фэй Маттесон. Она – дочь покойного Чарлза Маттесона, чья кашеварня сейчас переживает трудные времена. То, что между итальянским – богачом Данте Валенти и посредственным бакалавром мисс Маттесон завязался роман, сомнений нет. Удивляет то, что эта парочка слишком скоро покинула праздник Сбора урожая. Вероятно, они предпочли отказаться от изысканных блюд в угоду второсортному вареву.

Статья сопровождалась двумя фотографиями. На первой из них Данте, выглядящий мрачным и пресыщенным роскошью, вел в здание театра Фэй. Выражение ее лица было таким, будто она только что получилась пинка. Второе фото было нечетким. На нем Данте и Фэй танцевали. Из-за размытости изображения фотография казалась чересчур эротичной. Вообще статья походила на комикс, в котором бедная маленькая девочка, одержимая жаждой наживы, ловит каждое слово итальянского миллиардера, решая, как лучше его окрутить.

В груди у Фэй все сжалось.

Ее нисколько не удивил тон газетчиков. Чего еще она могла от них ожидать?

Фэй была всего лишь очередной любовницей Данте. Однако, несмотря на уверения, что все нормально, она никак не могла смириться со сложившейся ситуацией. Девушка чувствовала, что между Данте и ей развиваются более близкие отношения. Ей нравилось слушать его рассказы о детстве, которое он провел, бродя по холмам Тосканы. Фэй обожала встречаться с его сестрой Еленой и ее мужем Лукой, обедать вместе с ними.

– Неужели, увидев свое имя на страницах желтой прессы, ты стала на что-то надеяться? – раздался голос Данте, и Фэй подскочила на стуле.

Повернувшись к нему лицом, она покачала головой, чувствуя себя так, будто ее застукали за сборкой бомбы.

– Я увидела все, что хотела увидеть. Мы пойдем гулять?

– Нет. – Он окинул ее чувственным взглядом и продолжил: – Мне звонила Елена. Я хочу поблагодарить ее за то, что она показывала тебе окрестности на прошлой неделе. Кроме того, мы договорились, что она привезет сюда Макса и познакомит тебя с ним.

Фэй сглотнула. Данте хочет познакомить ее Максом – еще одним членом своей семьи. Зачем? Ведь через несколько недель Фэй уедет и забудет о том, что когда-либо была здесь.

– А как насчет прогулки в оливковой роще?

– Надеюсь, ты уже заметила: я всегда делаю только то, что хочу, – быстро ответил он.

– Я вообще-то сама могу поблагодарить Елену, – произнесла Фэй, глубоко вздохнув. – Если мы не пойдем гулять, тогда я отправляюсь по магазинам.

– Ты так решила? – резко спросил он.

– Да. Посмотрев на эти фотографии, я вспомнила, что мне совсем нечего надеть, а ведь придется провести здесь еще какое-то время.

Данте прищурился:

– Ты забыла о шкафе, доверху набитом одеждой?

– Мужчины никогда не понимали, что для женщин одежды не бывает слишком много.

Фэй говорила, отвернувшись от Данте, но чувствовала, как он начинает злиться.

– Ты должна вернуться до приезда Елены и Макса.

– Зачем? Ты хочешь, чтобы я делала вид, будто являюсь твоей постоянной подружкой? Но ведь подобное требует больших расходов.

– Кем ты себя вообразила, маленькая ведьма? – Данте сделал шаг в ее сторону.

– Я думаю, что являюсь твоей любовницей.

– Для тебя это настолько естественно?

Его глаза блестели, когда он оглядывал ее с головы до ног. Затем он отвернулся и уставился на заголовок статьи в компьютере.

– Тебе следует самому об этом знать лучше меня, Данте.

Пожав плечами, Фэй взяла шариковую ручку и притворилась, будто составляет список покупок. На самом деле она писала наименования дизайнерских бутиков, чего, к счастью, не видел Данте.

– Почему бы это не проверить? – хрипло сказал он. – Раз ты так хочешь, чтобы к тебе относились как к любовнице, я готов это продемонстрировать.

Фэй замерла на месте. Шариковая ручка оказалась зажатой между указательным и большим пальцами, покачиваясь вроде маятника.

– Сними платье!

Фэй повернулась так резко, как обычно оборачивается игрок, которому передали мяч.

– Что ты сказал?

– Ты все слышала! – проговорил он.

Девушка медлила. Она посмотрела на часы, потом на Данте. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел на Фэй так, будто все время в этом мире принадлежало ему.

– Ты теряешь драгоценное время, отведенное на посещение магазинов, Фэй.

Поднявшись на ноги, Фэй принялась расстегивать молнию на платье.

– Избавься и от нижнего белья, – Данте притянул к себе ее стул и присел на него, наблюдая за тем, что она делает.

Фэй казалась себе некой экзотической танцовщицей. Она чувствовала себя крайне уязвимой, однако безропотно сняла трусики и лифчик, услышав, как пристально смотрящий на нее Данте тихо простонал.

– Иди сюда! – приказал он.

Фэй неторопливо подошла к нему, протянула руки и вытащила футболку из его джинсов, затем стянула ее. Она коснулась ладонями обнаженного торса Данте, отчего его взгляд стал темнее. Для Данте это было очередное занятие сексом, а не любовью, как для Фэй. Вот в чем разница между ними, подумала она, задаваясь вопросом, почему происходящее сейчас кажется ей своеобразным прощанием.

Встав со стула, Данте снял с себя джинсы, затем обхватил Фэй за ягодицы, приподнял ее и быстро вошел в нее. Его движения оказались намного осторожнее и нежнее, чем ожидала Фэй. Внезапно он отстранился, повернул девушку к себе спиной и принялся с мучительной неторопливостью ласкать ее груди.

– Данте, прошу тебя! – взмолилась Фэй.

Данте, не колеблясь, овладел ею сзади. Фэй ощутила, как напряглось ее тело. Происходящее казалось ей несправедливым, но невероятно чувственным. Неужели Данте не понимает, что она никогда не позволила бы ему обращаться с собой таким образом, если бы не любила его всем сердцем? Он входил в нее сначала медленно, затем начал ускорять темп. С каждым его ударом Фэй ощущала все большее единение с Данте, чего не испытывала раньше.

Фэй теряла голову всякий раз, когда они с Данте занимались любовью. Однако теперь она окончательно утратила над собой контроль. Реальность перестала существовать. Фэй погрузилась в мир грез и наслаждений, и ей не хотелось из него уходить…

Вскоре Фэй поняла, что Данте уже на грани. Она и сама уже оказалась не в силах сдерживать приближение развязки, ощущая нежные прикосновения Данте и слыша, как он что-то прерывисто шепчет ей по-итальянски. Выкрикнув имя Данте, Фэй ощутила себя словно в другой реальности. Затем и Данте достиг пика, крепко обхватив при этом Фэй. И только в это мгновение она вспомнила, что они занимались любовью, не предохраняясь.

Фэй услышала глубокий выдох Данте и отстранилась от него. Выпрямившись, она принялась одеваться с таким видом, будто ничего особенного не произошло и ей просто пора идти на работу. Подобное поведение совершенно не соответствовало тому хаосу, который творился у нее в мозгу.

– Надеюсь, ты принимаешь противозачаточные таблетки. Если, конечно, тебе есть до себя дело, – сказал Данте.

Фэй в это время расправила платье, а затем, балансируя на одной ноге, принялась надевать трусики. Резкие слова Данте больно ранили ее в самое сердце.

– Конечно, – уклончиво ответила она, надеясь, что своей отстраненностью так же ранит Данте. – Ведь в этой жизни всякое бывает.

Данте никогда прежде не был настолько холоден с ней. Он еще ни разу так старательно не скрывал своих эмоций. «Если, конечно, тебе есть до себя дело»… Для него секс – ничего, кроме обыкновенного удовольствия. Неужели это очередное правило, которое должна усваивать каждая его любовница? Значит, когда дело доходит до желания самого Данте, ему наплевать на предохранение. Всю ответственность несет его любовница, и именно она должна позаботиться о себе. При мысли об этом Фэй стало дурно.

– Ах, я совсем забыл, что ты у нас дама полусвета! – произнес Данте таким тоном, будто только что выиграл партию в пасьянс против самого себя.

Нет, подумала Фэй, я не шлюха и больше не буду притворяться таковой в угоду тебе.