Текст книги "Выдыхай меня до конца (СИ)"

Автор книги: Сабина Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Я ела суши и следила за Ником. Мне было интересно наблюдать, как парни включают хищника со стороны. Кафе было почти пустое, а свет горел не так ярко, потому что работали лишь только лампы. Через секунду я подавилась, когда передо мной открылась картина. Ник целовал сначала одну девушку, потом уделял время другой, поднимаясь со стола. Конечно же, он заплатил за них – это еще один фокус настоящего пикапера. Проходя мимо нашего столика, он подмигнул нам, а когда я обернулась, чтобы посмотреть, как они уходят, увидела, как Ник сильно шлепнул одну, отчего та подпрыгнула и звонко засмеялась.

– Чувствую будущей девушке повезет с ним, – покачала головой я, и отпила немного вина из бокала.

– Почему? – спросил Лео.

– Разве не круто встречаться с парнем, который нравится всем девчонкам?

– Как, например, я? – закусил он губу, чтобы спрятать улыбку. Вместо ответа, я поддалась вперед и поцеловала его.

Еще немного посидев, мы тоже расплатились и вышли на свежий воздух. После недолгой прогулки по тротуару, мои ноги начали болеть от каблуков, поэтому я сняла их. Мы шли в сторону дома, сначала медленно, а потом, когда начали целоваться, нам не терпелось быстрее до него добраться и упасть на кровать.

****

На следующий день, я, Ник и Лео сидели на полу и играли в карты. Уже третий раз я проигрываю из-за того, что Ник жульничает. В очередной раз с проигрышем, я кидаю карты и подбираю под себя ноги.

– Так не честно! – возмущаюсь я, тыкнув в друга пальцем, из-за чего тот отодвигается от меня и заливается смехом вместе с Лео. – Вы – два говнюка!

Поднимаюсь на ноги и иду в сторону кухни. Обиженная и злая. Для меня не слишком это важно, ведь это просто игра, но все равно меня бесит, что Ник играет не по правилам.

– Дина, – сквозь смех зовет меня Ник, – обещаю, что больше не буду. Иди сюда, – уж слишком он сегодня веселый, видать хорошо вчера отдохнул.

Конечно же, я вернулась, потому что по-другому никак. Быть может, он правда больше так не будет. Сажусь на место и сгрибаю колоду в руки, получив щелбана от парней за проигрыш.

– Я же не виноват, что у меня были почти все тузы, – успокоившись, говорит Ник.

– Ладно, забыли.

Раздаю всем по нужному количеству карт и вытаскиваю козырь, положив его на середину и придавив наполовину колодой в вертикальном положении. Вроде бы, удача сейчас на моей стороне, и, возможно, мне удастся выйти на этот раз сухой из воды.

От щелбанов, у меня слегка болит лоб и, поэтому, я изредка его потираю пальцами. Мне нравилось то, что сейчас меня окружает. Такая домашняя обстановка и Ник, которого я очень рада видеть и которого совершенно не хочу отпускать. Получится ли у нас с Лео слетать в Москву, перед тем, как мы отправимся в Америку?

Не передать той радости, которая живет во мне оттого, каких хороших друзей мне удалось найти. Когда я только ехала в дом Альберта, волновалась, что не смогу и дня прожить без старых друзей, но со временем, моя жизнь стала похожа на дружеское и любовное приключение. Каждый день что-то происходило, я даже успела пережить свою первую (и надеюсь последнюю) аварию в жизни. Столько всего интересного можно пережить. Иногда, даже выходящее за грани положенного.

Старые друзья со временем начали уходить, общаемся мы сейчас очень редко. Больше не тянет туда, я не хочу искать с ними встречи. У нас были возможности встретиться в Москве, каждый из нас мог выехать и, если бы мы действительно этого хотели, сделали бы. Сейчас у каждого из нас свои интересы и каждый из нас делает новый шаг в большой мир. Я просто мысленно пожелаю им счастье и на этом все, каждый теперь пойдет по своей дороге.

– Твой ход, – говорит мне Лео, сконцентрировавшись на своих картах, точно так же как и Ник.

Я посмотрела, какие у меня есть варианты и чем можно пойти. Криво улыбнувшись, я пошла пиковой дамой, которая и есть козырь. Надеюсь, у Лео найдется король или туз, ах да, эти же карты у меня. Шумно выдохнув, он забирает карту, а я победно улыбаюсь. Это уже третья, которую он забрал.

– Не переживай, брат, – хлопает Ник Лео по плечу, – выберешься. – Тот просто кивает.

ГЛАВА 12 ( + РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БОНУС)

Мы сидели с Ником за барной стойкой и ждали возвращения Лео с работы, которое должно произойти примерно через полчаса, возможно, немного больше. Я подпирала рукой голову и смотрела, как тикают часы на стене. Ник же, как обычно, что-то вертел в руках. Штуковина пару раз падала на пол, ударяясь со звонким стуком об кафель, заставляя закрыть уши руками. Когда это случилось в третий раз, я выхватила тяжелый шарик из его рук и кинула в ближайшую конфетницу, которая была наполовину пуста. Ник ударил руки об колени и посмотрел на меня:

– Мне надоело сидеть в тишине, – проныл он, и, сложив руки на стойке, уронил на них голову. Я провела по его волосам рукой и засмеялась. Его прическа была похожа на прическу Лео, поэтому затылок и боковые части приятно покалывали ладони.

– Ты давно куришь? – спросила я, убирая свою руку лишь потому, что это выглядит странно. Мы сидим уже около часа, и, что самое странное, за этот просиженный час, мы заводили разговор только один раз, и то он шел примерно минут пять, уж точно не больше.

– Да, но меня сложно назвать курящим. Я курю только когда взвинчен или зол. Например, как тогда в участке, я чувствовал себя ужасно дерьмово, но сигарета не помогла, поэтому пришлось выйти на улицу.

– Прости, – тихо сказала я, отчего в ответ услышала лишь недовольное клацанье языка, и, если бы я сейчас посмотрела на Ника, уверена, что встретилась бы с его закатыванием глаз.

– Перестань извиняться, мы ведь уже прошли этот этап, – положив мне ладонь на плечо, произнес он. Я посмотрела на него и, улыбнувшись, положила свою голову ему на руку.

И вот уже позади еще один пятиминутный разговор. И вот мы снова смотрим то на часы, то на стены. Должна признать, что со мной это впервые, точнее с нами. Мы с Ником всегда находили темы для разговоров и нам всегда было весело. Сегодняшний же день, начался не с той ноги. Не только у нас, но и у Лео, а возможно, и у всей Малаги. Лео разлил на свою рубашку кофе и, психанув, расстегнул верхние пуговицы и расслабил галстук, облокотившись руками на стол. Я не пыталась его успокоить, потому что сама была совершенно без настроения. Вместо слов, мне всего лишь оставалось пройти в спальню и принести ему новую рубашку. Наверное, причина в том, что мы все ждем результаты экзаменов Лео, которые должны придти со дня на день.

Я откинулась на спинку высокого стула и постучала ногтями по стойке. Качнув ногой, я что-то задела. Этим чем-то оказалась бутылка коньяка, причем дорого. Громко чертыхнувшись, я поднялась и пошла за половой тряпкой, так как задетое стало еще и разбитым. Тем временем Ник отодвинул стулья и помог мне все убрать.

– Поскорее бы наступило завтра. Слишком тупой день, – буркнул он, собирая осколки и аккуратно перенося их к урне, стоящей внутри одной из нижних шкафчиков. Я прошлась тряпкой по разлитой жидкости и почему-то произнесла:

– Завтра никогда не наступает. – Возможно, мне было реально нечего делать и именно поэтому, я придралась к незначительному предложению Ника. Но, в любом случае, его это то ли задело, то ли он решил углубить подобную тему, которую мы посчитаем глупой спустя время.

– Мне плевать, я в любом случае хочу, чтобы этот день поскорее закончился. Кажется, сегодня будет полная луна, – я подняла на него непонимающий взгляд. – Обычно у людей плохое настроение перед полнолунием.

– Не соглашусь, – заметила я и продолжила протирать пол, выжав тряпку и намочив ее снова, – у людей может быть плохое настроение, если им, например, приснился кошмар, или же что-то не получилось. Полнолуние может вызвать бессонницу у тех, кто остро реагирует, к примеру, на магнитные бури или у лунатиков, но оно никак не относится к плохому настроению.

– Мне кажется, что полнолуние и магнитные бури – две разные вещи, и ты сказала это лишь потому, что тебе скучно, но насчет лунатиков соглашусь. Бедные ребята. Ты когда-нибудь болела лунатизмом? – неожиданно спросил Ник.

– Нет, а ты? – я кинула тряпку в ведро и поставила его на стул, ожидая ответа. Ник задумался, что можно было понять по нахмуренным бровям. Я ухмыльнулась. Не уж-то не помнит?

– Да, в пять лет. Я помню, как мама рассказывала мне о том, как они с папой словили меня прежде, чем я сделала шаг с обрыва. Дом, в котором я жил в Америке, находился рядом с обрывом, внизу которого текла речка.

– Что, правда? – удивленно спросила я, смотря на него во все глаза. Мне никогда не приходилось дружить или даже просто общаться с людьми, которые болели или болеют лунатизмом, поэтому подобные рассказы открывают для меня что-то новое, в плане лунатиков. Вдруг, Ник засмеялся.

– Нет, глупенькая, я не болел лунатизмом и не жил рядом с обрывом, я видел подобное в одном фильме, – сказал он и, выбросив осколок, который слишком долго держал в руках, прошел в гостиную. Взяв ведро, я прошла за ним, но свернула на пути в ванную.

Выжимая уже постиранную тряпку, я все думала, как сказать Лео про разбившуюся бутылку. Если его настроение оставит желать лучшего, он, возможно, не будет злиться, но зная, каков Лео, когда находится без настроения, я лучше промолчу. Он не кидается и не обвиняет кого-то в чем-либо, он просто может затеять маленькую ссору, которая не обидит ни меня, ни его.

Повесив тряпку на батарею, я помыла ванную и вышла к Нику, который сидел на диване с пачкой чипсов в руках. Опускаюсь рядом и выхватываю пачку, в которой почти ничего не осталось. Снова бросаю взгляд на часы, а потом на включенный телевизор.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила я Ника, смотря на дяденьку на экране, который что-то молол на испанском. Это были новости и мне удавалось словить их суть только по картинкам.

– Не-а, да и к черту. Здесь слишком тихо, поэтому пусть хоть кто-то бурчит, – пожал плечами он, и повернув голову в мою сторону, посмотрел на мою шею, туда, где была татуировка. – Мне она охренеть как нравится. Смелый поступок, Романова.

– Не называй меня по фамилии, Крамберг, нето я тебе врежу, обещаю. – Это ложь, но меня действительно бесит, когда меня называет по фамилии кто-то помимо учителей. И Ник об этом прекрасно знает! Он засмеялся, и, достав из пачки одну из последних чипс, кинул мне в лицо, попав почти в глаз.

– Эй! Перестань, – я бы набросилась на него если бы не дверь, которая скрипнула за нашими спинами. Обернувшись, мы увидели уставшего нахмуренного Лео. Он посмотрел на меня и, скинув туфли выполненные в стиле кроссовок, направился в спальню.

– Пойду прогуляюсь, – шепнул мне Ник и, схватив с вешалки свою летнюю ветровку, вышел из квартиры, специально хлопнув входной дверью так сильно, что задрожали стекла. Мне хотелось побежать за ним и треснуть его хорошенько, не хватало еще, чтобы мы оставили без окон хозяина квартиры. Но вместо этого, я выключила телевизор и пошла в спальню.

Закрыв за собой дверь, я прошла вперед и нахмурилась. Где он? Не успела я обернуться, как прохладные пальцы легли на мою шею, высовываясь откуда-то сзади. Я всегда узнаю эти пальцы. Они очень редко становятся теплыми, большую часть времени они прохладные.

Руки Лео спустились по моим рукам к талии и сцепились вокруг нее, словно замок. Что ж, если я под замком, то даже по собственной воле не захочу сбежать. Лео откинул мой конский хвост на другую сторону и прикоснулся губами к моей шее, проведя вдоль татуировки кончиком языка. Я шумно выдохнула и продолжила стоять с закрытыми глазами. Мне совершенно не хотелось заканчивать то, что он начал, и, может быть, это поможет нам снять стресс, который атаковал нас не предупреждая. Он слегка укусил уязвимое место на моей шеи, из-за чего моя голова без сил упала на его плечо. Он ждал именно этого эффекта, именно его он и добивался. Лео всегда так делает, чтобы я потеряла рассудок и последние остатки самообладания. Хотя, зачем оно мне, когда я ощущаю себя в его руках.

Его ладони начали пролазить под мою майку, медленно снимая ее. Я хотела обернуться, но он не позволил. Все, что я могла увидеть – это его руки и закатанную до локтей рубашку. Избавив меня от майки, он поцеловал сначала всю длину одной руки, потом второй. Все происходило медленно и слишком аккуратно. Видимо, Лео хотел сыграть свою роль на все двести процентов, а я была вовсе не против. Проведя ладонями, прикосновения которых неожиданно начали оставлять невидимые ожоги на моих руках, Лео сцепил их вокруг моего живота и начал медленно разворачивать меня к себе лицом.

Расслабленный развязанный галстук весел на его шеи, а рубашка была наполовину расстегнута, освобождая вид на мощную грудь и золотую цепочку, которую он, походу, не снимет никогда. Его взгляд слегка прищуренных глаз, рассматривал мое лицо и остановился на обкусанных, слегка приоткрытых губах. С таким, как Лео, невозможно не прикусывать губу слишком часто. Он наклонился и я уже прикрыла глаза в ожидании сладкого поцелуя, когда почувствовала сначала его дыхание, а потом легкое прикосновение. Лео просто провел своими губами по моим и отстранился. Что за игру он ведет? Чего добивается?

Его рука прошлась по моей грудной клетке, а затем по животу, остановившись около ремня джинсовых шорт. Он просунул палец, но потом резко его вытащил, отпустив ремень со слишком громким шлепком. Шлепок получился громким лишь из-за того, что в комнате, как и во всей квартире слишком тихо. Я поддалась вперед, не собираясь больше ждать, и провела языком по его нижней губе, зная как это ему нравится. Почувствовав триумф, я улыбнулась и впилась в его губы. Лео запустил руку в мои волосы и немного сжал их. Не прерывая поцелуя, я расстегнула последние пуговицы его рубашки и, сняв ее, кинула за спину к черту. Сильные руки легки на мои ягодицы и подняли, заставив обхватит ногами уже голый торс. Сняв резинку с моих волос, он кинул ее в том же направление, в котором летела пару минут назад его рубашка.

Я никогда так не скучала по нему, никогда так сильно не хотела его. Он аккуратно сел на край кровати, а я переставила ноги, положив колени по обе стороны от его бедер. Снова улыбаюсь и чувствую взаимную улыбку. Прерываю поцелуй, отчего слышу протестующий стон и опускаю губы к его вкусно пахнущей шее. Господи, нельзя так потрясающе пахнуть! Покрываю ее поцелуями, не забыв при этом закусить пару раз его мочку. В открытое окно врывается вечерний ветер и колышет мои волосы в разные стороны. Но это проходит так же быстро, как появилось. Провожу губами по его скуле и возвращаюсь к губам. Его руки просят более близкий доступ к моему телу и я им это позволяю, расстегнув пуговицу шорт и сняв ремень. Слишком жарко. Слишком близко.

Потихоньку падаем на кровать, не прерывая поцелуя. Руки Лео ложатся на мою талию и резко дергают, опустив мое тело под свое. Теперь он играет с моей шеей, проводя большими пальцами по моим ключицам. Я беру его голову в свои руки и целую каждый дюйм на его лице еле ощутимо. Когда мои губы дошли до кончика его носа, он смешно сморщился и пытался подавить улыбку, а когда мои губы во второй раз укусили его за мочку уха, он шумно втянул воздух, а затем медленно его выдохнул, обжигая мое плечо. Лео аккуратно снял с меня шорты, а я не спеша стянула с него галстук, который по-прежнему свисал с его шеи. Мне хотелось улыбаться, хоть процесс должен выглядеть со стороны максимум серьезным. Внутри меня все порхало, впрочем, как обычно. Я провела ладонями по его прессу и груди. Мне нравится прикасаться к его нежному, словно вечно распаренному телу. Это как наркотик. Ты прикоснулся один раз и больше не смог остановиться.

Резко, Лео опустился к ногам и обхватил рукой мои голени. Его мягкие, слегка опухшие от долгих поцелуев губы, нежно коснулись моей стопы, потихоньку поднимаясь к лодыжке и выше. Я словно чувствовала, что это произойдет, поэтому тщательно выбрила свои ноги, до безупречной гладкости (как не странно, я не порезалась). Я улавливала запах кофе исходящий от собственного тела и мысленно поблагодарила разработчиков геля, запах которого держится чуть ли не сутки.

Лео расцеловал чуть ли не каждый дюйм моего тела и, когда добрался до моих губ, не спешил утопать в океане страстных поцелуев. Он оттягивал момент, как только мог. Вместо поцелуя, он укусил меня за нижнюю губу и слегка оттянул ее, я почувствовала мелкий привкус крови, но это не остановило меня, наверное из-за того, что боли не было. Я провела руками вокруг его шеи и сцепила их в замок на его затылке, запустив пальцы в его волосы. Больше он не медлил.

Мы лежали в кровати, сцепив руки в замок. Лео обхватил меня руками, заключая в крепкие объятия. Наши переплетенные руки, были скрещены на моей груди. Теперь, день, да и вечер тоже, не казались мне такими отстойными. Мне нравилось лежать с ним в одной постели. Это успокаивало и умиротворяло. Лео облокотил свой подбородок на мое плечо, и, освободив одну свою руку, начал нежно поглаживать мое бедро.

– Как дела на работе? – возможно, глупо спрашивать об этом парня, спустя пару часов после его прихода, но пора давно понять, что у нашей пары нет ничего нормального, и мы давно не относимся к тем вторым половинкам, которые ведут себя очень типично и как положено. Мне нравится быть ненормальной, точнее, нам нравится быть ненормальными.

– Сегодня был сложный день. Но, видимо, он был сложный лишь для того, чтобы настало потрясающее заключение вечера, – тихо ответил он и, плюс к сказанному, поцеловал меня в оголенное плечо.

– Завтра тебе во сколько на работу? Я слышала, что из-за переговоров Вовы с другими фирмами, твой рабочий график немного пошатнулся. Разве ты не можешь работать как обычный работник? Например, устроиться официально?

– Зачем мне устраиваться официально, если мы уедем отсюда? Даже если я не сдам экзамен в первый раз, уедем после того, как закончится пересдача. Вова не может взять меня, как нормального работника потому что мне восемнадцать. Единственное, что он может сделать – это устроить мне стажировку, но опять же, зачем она? Завтра мне как обычно к восьми, но вернусь я раньше. Может быть, после обеда.

– Завтра должны придти твои результаты по поводу экзамена, – вспомнила я, и внутри у меня что-то подпрыгнуло из-за секундного волнения. – Если что, я посмотрю их первая, оʼкей?

– Да, хорошо. Так будет даже лучше, потому что не хочу, чтобы нервничала от ожидания. Как думаешь, я нормально сдал? – вместо слов, я повернулась к нему лицом и поцеловала. Мне неизвестно, как он сдал, но я продолжаю верить в то, что у него там все прекрасно.

***

Мы с Ником сидели возле открытого ноутбука и ждали письмо, которое должно придти на почту Лео с минуты на минуту. Я терла ладони, а Ник пил холодное пиво, которое надыбал где-то в холодильнике. Периодически, я забирала из его рук стеклянную бутылку и делала мелкие глотки. Знакомое волнение разливалось по моему телу с неимоверной скоростью. Я чувствовала абсолютно то же самое, когда ожидала собственных результатов.

Когда почта пикнула, предупреждая о новом сообщении, я посмотрела на Ника, а он на меня, после чего, указал бровями на экран ноутбука. Я громко сглотнула и нажала на слово «ОТКРЫТЬ». Такое чувство, словно письмо специально открывалось целую вечность. Кружок все вертелся и вертелся и я уже начала тихо выругиваться. Когда оно все же открылось, я быстро пробежала глазами по ненужному мне тексту и, когда дошла до результатов, медленно начала просматривать оценки. Экзамен был сдан благополучно, у него всего лишь одна четверка! Я радостно подпрыгнула и кинулась в объятия Ника, который успешно словил меня.

Когда вернулся Лео, я прямо с порога крепко обняла его за шею. Он прекрасно понял в чем дело, поэтому его рот расплылся в счастливейшей улыбке, от которой потом, наверное, будут болеть челюсти. В честь маленького праздника, мы открыли по бутылке пива и чокнулись, продолжая улыбаться. Ник дружески обнимал Лео.

Ровно без десяти двенадцать ночи, мы залезли на крышу дома, в котором живем и, встав на край крыши, дождались, когда часовые стрелки окажутся ровно на двенадцати, после чего, громко, чуть не сорвав голоса, крикнула:

– СВОБОДА!

Это была идея Ника и мы ее с большим хотением поддержали. Разве это не счастье – благополучно сдать устрашающие всеми учителями ЕГЭ? Мне кажется, что это заслуживает безумного крика на всю Малагу. Экзамены не были такими страшными, какими внушают их нам учителя. Самое главное, представить, что ты просто сидишь на контрольной и все будет в порядке. Учителя запугивают нас лишь для того, чтобы мы все зубрили за полгода, до экзамена, вот и все.

Никто из нас не спешил спускаться обратно в квартиру. Воздух был прохладный, легкий ветер развивал мои длинные волосы и освежал лицо, заставляя прикрыть глаза. Я откинула голову назад и глубоко вздохнула. Потрясно. Над головой пролетали слишком густые облака, периодически врезающиеся в друг друга и соединяясь в одно целое. Видимо, пойдет дождь.

Неожиданно, запах чего-то не слишком крутого вырвал меня из красиво описанных мыслей. Я открыла глаза и посмотрела на ребят. Увидев в руке Ника косяк, я легко вырвала его.

– Какого черта? – тут же накинулась на него я. Откуда он вообще у него взялся? Не дай бог он держал эту плохо пахнущую заразу в нашей квартире. Я его просто-напросто убью и закопаю.

– Да ладно тебе, не будь такой занудой, Дина. Мы просто хотим немного расслабиться и всего-то. Отдай его мне, тихо и без оглушающих уши крика. – Но кто сказал, что я его послушаю? Вместо этого, я кое-как смяла косяк, обжигаясь об горящий конец, и выкинула вредитель жизни вниз. – Дина! – крикнул Ник и посмотрел вниз. – Лео, поругай ее. Ты знаешь, как тяжело было его достать? – он взмахнул руками, но я-то знала, что долго он сердиться не сможет.

– Меня это не волнует, и предупреждаю, чтобы больше я не видела подобной хрени в своей квартире, – для эффекта я пригрозила ему пальцем, но понятное дело, что он не испугался, поэтому я добавила: – нето вылетишь из моей квартиры за борт.

– Мне и так скоро уезжать, – пробурчал он, и я легонько стукнула его по затылку, из-за чего он рефлекторно за него схватился. – Хорошо, я понял, только не бей! – Мы все дружно засмеялись.

Закинув руки через плечи парней, я придвинула их ближе к себе и спустя секунду почувствовала две руки на своей талии. Я боюсь высоты, но сейчас мне совершенно не было страшно и я совершенно, не хотела спускаться. Где я была раньше, и почему я не подумала, как здесь может быть круто? Похоже раньше, я была чересчур занудой, правильной и трусихой.

Когда мы зашли в квартиру, нам всем ничего другого не хотелось, как упасть на кровать и вырубиться до утра или даже до обеда. Я поспешно сняла с себя одежду и, поцеловав на ночь Лео, провалилась в сон, будто в бездну.

Утром я проснулась из-за каких-то криков, которые были (что очень странно) женские и смутно мне знакомые. Перевернувшись на спину и потерев глаза, я открыла их и поняла, что в постели нахожусь одна. Я прислушалась, но мне так и не удалось понять, из-за чего там кричат и почему этот крик принадлежит женскому полу. Быть может, вчерашний косяк упал кому-то на голову и подпалил чьи-то волосы, а этим кем-то оказалась одна из наших соседок? Но откуда ей было знать, что именно мы кинули его? Или, может быть, у нас прорвало трубу в ванной и затопило жителей снизу? Перестав теряться в догадках, я надела на себя вчерашнюю одежду, аккуратно сложенную на стуле, и пошла на кухню, откуда доносились голоса, прочитав записку от Лео, где объяснялось, что он вышел в магазин.

Открыв дверь и убрав руку от все еще сонных глаз, я открыла их и ахнула. Это что, сон? Ущипнув себя, я убедилась в реальности увиденного. Рядом с плитой, со скрещенными на груди руками, стояла Рита, смотрящая хмурым взглядом на своего брата. Увидев меня, она широко улыбнулась и оказалась рядом в мгновение ока. Крепко обнимая меня, она качалась из стороны в сторону, а потом, схватив меня за плечи, пристально рассмотрела и снова обняла.

– Я так скучала! – воскликнула она. Запах ее вкусных духов, одолел мой нос и заставил погрузиться в омут воспоминаний, прожитых в ее компании дней. Было сложно поверить, что она стоит в кухне снятой нами квартиры, но радость была сильнее, поэтому от счастья, я скомкала ее футболку в том месте, где находятся лопатки.

– Дай мне пять минут на то, чтобы я умылась и мы обо всем поговорим, – быстро протараторила я, и, выйдя из кухни, захватив чистое полотенце из комода в зале, услышала новый прилив криков Риты на Ника. Из-за чего она так на него обозлилась? Может быть из-за того случая в клубе? Она наверняка о нем услышала.

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БОНУС!

С наступающим новым годом, мои маленькие пончики!

ДИНА, 31 декабря, 2014

Я помогала маме вешать украшения на елку. Сегодня должен приехать папа. Это было мое желание, которое я загадала Деду Морозу. Неважно, что мне шестнадцать. Верить в подобные вещи абсолютно нормально, и их не в коем случае нельзя стесняться. Мои друзья тоже в него верят, и мы писали письма все вместе еще до каникул. Сидя на школьном подоконнике и обмениваясь гелевыми, цветными ручками, мы старались писать красиво, аккуратно, буковка к буковке. Я до того углубилась в это дело, что не заметила, как ко мне подошел Паша, который учится в последнем классе. Он улыбнулся и, когда я подвинулась (так как наши подоконники нереально большие), сел рядом, заглядывая в мой ежедневник с розовыми бабочками.

– Что ты делаешь? – мягко спросил он, дыша мне в щеку, из-за чего вызвал у моих щек красноту. Щеки – предатели. Я потерла одну из них и слабо улыбнулась, продолжая смотреть в ежедневник.

– Пишу письмо Деду Морозу, – теперь мне было сложно сдержать улыбку. Паша положил руку на мое колено и, слегка оперевшись на нее, сел поудобнее.

– Правда? – удивленно спросил тогда он, я кивнула и нарисовала сердечко на полях листа. Мы общались с Пашей хорошо, но, иногда, мне казалось, что он хочет нечто большее, чем просто дружбу. Девочки, с которыми я не дружила, завидно смотрели на меня, так как в школе многим нравился Паша. Да и как может не понравится парень, который безупречно играет на гитаре и нереально красиво поет, правда? – Можно посмотреть?

– Нет, – сквозь смех, сказала я и приложила ежедневник к груди, убедившись, что ручка высохла и следов на белой рубашке, которая включается в комплект нашей школьной формы, следов не останется.

– Почему? – он надулся, притворно обидевшись. Я ткнула колпачком ручки в его щеку, и он шумно выдохнул, словно шарик спустился, чем вызвал у меня новую волную смеха.

– Нельзя показывать и рассказывать всем о своих желаниях, нето они не сбудутся, – пояснила я, и на миг посмотрела в окно.

Все было покрыто снегом. Некоторые ученики из младших классов слепили несколько снеговиков и обмотали их своими шарфами, из-за чего на них потом будут кричать мамы. На стеклах нашей школы и садика напротив, виднелись самодельные снежинки и дешевые гирлянды, на которые проходил сбор средств. В главном фойе, стояла большая, красивая елка, которая беспрерывно мигала, всеми цветами радуги, и которую мы украшали вместе со старшими классами. Я помню, как именно Паша вызвался мне на помощь, и поднял на руки, чтобы я дотянулась до кончика елки и повесила звезду. Наши школьные потолки слишком высокие, поэтому и елку взяли соответственно слишком длинную и слишком широкую по бокам.

Повесив последний шарик на купленную на рынке елку и установленную в гостиной нашим соседом Петровичем, я похлопала в ладоши и протянула тройник, чтобы можно было включить гирлянды. Захватив стул, который служил мне вместо строительной лестницы, я зашла на кухню, где пахло уткой, которая запекалась в духовке.

– Я закончила, – сказала я маме. – Нужна помощь? – незаметно стащив с тарелки кусочек колбасы и запихнув его себе чуть ли не в глотку, поинтересовалась я у нее.

– Нарежь помидоры и огурцы, – не оборачиваясь и продолжая что-то там делать, сказала она. Я подошла к холодильнику и достала купленные в «Ашане» лотки с помидорами и огурцами.

По телевизору уже показывали всеми любимый в новогоднюю ночь фильм «Один дома». Реклам почти не было, если не считать тех, которые идут всего секунду и то реже обычного. Именно в гостиную я удалилась. Положив доску и нож на журнальный столик возле телевизора, я распаковала лоток с огурцами, не отрывая взгляда от телевизора.

Мне хотелось увидеть поскорее папу, как бы сильно я на него не злилась, и поэтому, я нервно поглядывала на часы. Он должен приехать с минуты на минуту. Когда пробил еще час, я уже закончила помогать маме, поэтому напялив на себя кигуруми в виде единорога, сидела на полу и пялилась на елку, которая была чуть ниже, чем в школе. Папа должен уже приехать, он сказал, что будет к девяти, а уже почти десять.

– Милая, – окликнул меня голос позади, я обернулась и увидела, как мама садится рядом со мной. Она поправила один из подарков под елкой и приобняла меня за плечи, – папа не приедет.

Я долго молчала, пытаясь спрятать обиду, которая росла во мне, словно снежный ком. Он пообещал, но не выполнил своего обещания. С тех пор, как они с мамой разошлись, он перестал выполнять все, что наобещает. Я должна была понять, что и в этот раз он кинет меня с пустыми, сказанными им словами.

ЛЕО, 31 декабря, 2014

– Лови! – крикнула мне Аделина, и кинула шар для елки. Сегодня ее родаки просто собрали вещи и свалили, оставив дочь одну в семейный праздник. Но, кажется, Аделина была совсем не против остаться одна, однако, она все равно позвонила мне, а я, не сказав ни слова Альберту, достал из его кошелька почти все деньги и свалил.

Поймав шар, я повесил его на небольшую елку, стоящую в углу ее комнаты. Когда мы закончили с украшениями, я подсоединил вилку к розетке и гирлянды загорелись. Цвета было три: красный, зеленый и желтый. Я знал, что это любимые цвета Аделины и именно поэтому купил именно такие. Она села на кровать и постучала на место рядом с собой. Мы планировали заказать пару коробок с пиццей и посмотреть какую-нибудь новогоднюю комедию. Альберт написал мне эсэмэс, что ему надоело меня ждать, поэтому он едет к Лене, которая пригласила его приехать ближе к одиннадцати. Ну и пусть катится, нечего дома в потолок плевать.

Я приобнял Аделину за талию и мы рухнули на кровать в шапочках Деда Мороза и Снегурочки. И ничего другого нам было не надо. Ну, по крайней мере мне. Она поднялась на локтях, и облокотившись на один из них, нависла надо мной, проведя пальцем свободной руки по моей нижней губе. Я успел укусить ее за подушечку, за что она наградила меня легкой улыбкой и поцеловала. Ее губы лучшее, что я когда-либо пробовал, но иногда, меня посещала чувство, что в наших отношениях чего-то не хватает, но я тут же откидывал эти мысли. Она дает мне все, что нужно и в большем я не нуждаюсь.