Текст книги "Выдыхай меня до конца (СИ)"

Автор книги: Сабина Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– Да, я все прекрасно понимаю, но ты тоже меня сейчас пойми. Возможно, я слегка травил ваши отношения, но то, что случилось с Лео, меня никак не радует, более того, я волнуюсь за него, и очень сильно! Он мне дорог, как друг. Даже несмотря на то, что между нами происходило. Я не могу бросить его в беде. Я останусь здесь. Если ты против, можешь постелить мне коврик у двери, – психанул он.

Во мне снова разбудили доброту. Может, ему правда дорог Лео? Если ты пакостишь морально, это не значит, что у тебя есть желание делать это физически. Алекс не желает такого Лео так же, как и Дрейк. Я должна позволить ему остаться, он имеет право увидеть того, кого знает дольше и лучше меня.

– Будешь спать на диване, – буркнула я и поднялась со своего места, – будешь чай?

– Есть кофе? Я не спал двое суток, – в знак подтверждения, он зевнул.

– Есть.

Сделав нам по две чашки кофе, мы начали тихо попивать свои напитки. Я изредка посматривала на Алекса, пытаясь убедиться, что он сейчас не исчезнет, как во сне. Меня мучал вопрос: куда смотрит его отец? Но я помню, что у него с родителями не лучшие отношения, поэтому, наверное, Алекс может делать все, что хочет. Но разве это не слишком? Как-никак, они должны следить хоть немного за тем, что он делает. Может не у всех такие родители, как моя мама, к примеру?

Завтра мне придется объяснять Дрейку, кто Алекс такой. Если бы Лео был в сознании, то наверняка пришел бы в бешенство от того, что я разрешила Алексу пожить здесь, но опять же: он его друг, поэтому имеет полное право увидеться с ним.

– Надолго ли ты хочешь остаться? – спросила я, споласкивая кружку и поставив ее в шкафчик.

– Максимум на две недели. Я очень надеюсь, что Лео за это время сможет вернуться в сознание. Тогда я буду спокоен.

– И все же, можешь хотя бы намекнуть, откуда тебе стало известно, что Лео попал не только под машину, но и в кому?

– Когда-нибудь, я тебе от этом расскажу, – Алекс точно также помыл и убрал кружку.

– Хорошо, даю тебе три дня. Если через трое суток, ты мне ничего не расскажешь, я сделаю так, что ты окажешься за дверью этой квартиры.

– Когда ты успела стать такой грубой?

– Что заслужил, то и получил, – пожала я плечами, и пошла в спальню, чтобы взять все нужное для сна.

Алекс помог мне растелить диван, я постелила ему свежее белье и ушла в ванную. После того, как я приняла долгий душ (теперь я часто стою долго под струями, чтобы избавиться от напряжения), надела на себя ночные шорты и футболку Лео. Чтобы попасть в спальню, мне надо пройти через Алекса, который уже спал. Конечно же, я не могла не остановиться. Мне не доводилось видеть спящего бывшего. Простыня закрывала его лишь по пояс и я, остановившись, посмотрела на его татуированную руку, которая идеально смотрелась на накаченном теле, а затем перевела взгляд на его лицо. Он такой безобидный, когда спит, такой простой.

Зачем надо быть таким кретином? Мы бы могли стать друзьями, но я уверена, что Алекс всегда добивался бы чего-то большего. Они с Лео очень похожи. Мне было немного интересно узнать: а добился ли Алекс такой же популярности у девушек в новой школе? Конечно. Что бы там между нами не произошло, Алекс очень красивый парень.

Захожу в свою комнату и принимаю снотворное. Я делаю так постоянно, после того, как начала спать в кровати одна. Мне хочется просто вырубиться, чтобы не мучить себя мыслями и слезами.

Ложусь в постель и провожу рукой по месту рядом. Такое холодное, такое одинокое.

– Мне тебя так не хватает, – шепчу я, как делаю это, каждую божью ночь, с того момента, как Лео попал в больницу.

ГЛАВА 5

В три часа ночи, я распахнула глаза и села на кровати. Потираю руками лицо и замечаю на запястье браслет, который подарил мне Лео. Сегодня я хочу съездить к нему пораньше, поэтому надо разбудить Алекса часов в шесть. Очень хочу, чтобы любимый пришел в себя в скором времени.

Поднимаюсь с кровати и сделав небрежный хвост, натягиваю на себя джинсы и водолазку. Прохожу мимо Алекса и снова смотрю на его лицо. Если бы он знал, как круто, когда он спит. Безобидный и расслабленный. Самый лучший момент, чтобы взять дубинку и кинуть ему в голову, потом выкинуть его тело за балкон и спереть все на неудачное самоубийство. Гм, неплохая идея, нужно записать.

Умываюсь, а затем делаю себе кофе. Уже который день я не добавляю в него молоко. Это плохо, но именно это мне помогает держаться. Недосып играет свою роль, поэтому мой консиллер стремительно заканчивается и скоро нужно будет приобретать новый.

Выхожу на балкон со стороны кухни и облокачиваю руки на перила, смотря вдаль и крепко держа в руках большую чашку. Любимая кружка Лео. Забываюсь так, что сделав очередной глоток обжигаюсь, громко чертыхаюсь, еще и нечаянно надкусываю язык. Поставив чашку на столик рядом, захожу в кухню, чтобы выпить молока. Не знаю почему, но когда я обожгу рот, начинаю пить холодное молоко, и, как не странно, оно мне помогает.

Когда с кофе покончено, я заставляю свой желудок принять хоть немного пищи. Меня рвало два раза и все из-за еды. Я не могла съесть даже овощ, потому что он тут же грозился вернуться наружу. Мама не замечала насколько я сильно становилась бледная, потому что мои руки умело штукатурят лицо. Я придавала своему лицу свежий вид и немного красные щеки, поэтому, единственный, кто заметил бы, что на мне килограмм тональной основы, наверное, визажист.

Убедившись, что мне не надо будет бежать в ванную и склоняться над унитазом, я вернулась к нам в спальню и достала рюкзак. Пока я собирала вещи Лео для сиделок, за окном начало светать. Рассвет был необычайно красивым. Заметив это, я подошла к окну и посильнее распахнула шторы. Первоначальные лучи с красноватым отливом начали атаковывать мои глаза и лицо. Вяло улыбнувшись утреннему небу, я закрыла окно шторами, так как восторг начал переходить в раздражение.

Заканчиваю суматоху с вещами и пишу Дрейку, что уже проснулась. Кстати насчет бабушек: мама рассказала им все и теперь я собиралась ожидать их приезда, но Альберт (который тоже слегка смахивает на мумию), отговорил их. Каждая новость будет доходить до них сразу и те согласились. Все продолжают работать, чтобы хоть как-то не сойти с ума. Я любезно попросила маму не трогать меня несколько дней, так как хочу побыть одна и она, как не странно, согласилась. Единственное, где мы можем встретиться – это больница, но и там происходить такое редко, потому что родители ходят к нему после работы, договорившись с врачом, а я стараюсь навещать его утром и до обеда.

Кидаю рюкзак рядом с диваном и Алекс недовольно хмурится, и хочет повернуться на другую сторону, но я хватаю его за плечи. Возможно, это произошло от испуга, но он резко хватает меня и перекидывает через себя так, что я оказываюсь прижатой лопатками к мягкому покрытию, а Алекс продолжает нависать надо мной, крепко держа мои запястья по обе стороны от моей головы. Дышим громко и часто. Наши глаза распахнуты так сильно, что становится слегка больно. Он начинает бегать глазами по моему телу, приходя в себя. Потом отпускает и мы садимся. Никто из нас ничего не говорит. Все произошло так резко, что я все еще пытаюсь унять громко стучащее сердце.

– Рефлексы у тебя, что надо, – запыхавшись выдаю я, и заправляю выбившиеся пряди за ухо. Моя водолазка поднялась выше пупка, поэтому, смутившись, я отдергиваю края и откашливаюсь.

– Больше никогда так не делай, – хрипит он и встает, откинув простынь. Я думала прикрыть глаза, но Алекс оказывается в спортивных штанах. Я не видела, чтобы он приехал с вещами. Осматриваю гостиную и натыкаюсь взглядом на спортивную сумку у порога. Теперь понятно. Алекса поправляет штаны и, взяв туалетные принадлежности, исчезает за дверью ванной.

Мне еще никогда не доводилось видеть парней, которые так быстро реагируют. Алекс был очень быстр и делал все продумано, сразу зная, за что схватить врага. Ему даже не пришлось открывать глаза! Во мне родилась мысль, что он где-то учился этому. Наверняка, он тренировался, потому что это было так прекрасно, продумано, технично и завораживающе. Тряхнув головой, я поднимаюсь и заправляю постель. Складывать диван все равно нет смысла.

Через два часа приезжает Дрейк, и мне приходится очень долго (как и ожидалось) объяснять ему, как в Испании появился Алекс и что он здесь делает, а тот в свою очередь, везде пытается вставить фразу, что он является не только другом Лео, но и моим бывшим парнем, чем вызывает у Дрейка полное удивление. Я прикрываю глаза, когда он в очередной раз повторяет эту фразу и залажу внутрь автомобиля.

Пока мы едем, эти двое успевают найти общий язык и от Алекса, конечно же, не убежал акцент Дрейка, поэтому тому приходится повторять то же, что когда-то он говорил мне.

Я смотрю в окно, полностью погружаясь в свои мысли. В этой машине, обстановке, сейчас чего-то или кого-то не хватает. От одного воспоминания, что я сейчас снова встречусь со спящим Лео, меня бросает в дрожь. Вроде бы, прошло только несколько дней, но для меня как будто прошел год. Солнце печет во всю, но оно меня не согревает. Я продолжаю говорить, что это все похоже на плохо выдуманный кошмар. Для меня невозможно то, чтобы все случилось в один миг. Сейчас все хорошо, ты машешь своему любимому, который стоит на другой стороне дороги, а в следующую секунду, ты видишь его лежащим за метр от автомобиля, который посмел сбить того, кто тебе дорог. Хочется истерически засмеяться. Я так устала держать свои правдивые эмоции под замком, но все же, мне не стоит жалеть о том, что вчера я показала их Алексу. Пусть знает, что мне сейчас не до его игр, если они остались.

Дрейк тормозит у больницы и мы втроем заходим внутрь. Мой новый друг говорит девушке за столом регистрации к кому мы пришли и та энергично кивает, разрешая нам войти в палату Лео. Первым мы пропускаем Алекса. Пока он идет к нужной двери, я бросаю взгляд на его руки, которые трясутся и очень сильно. Он волнуется.

– Давно вы расстались с ним? – тихо спрашивает Дрейк, смотря на дверь, в которой несколько секунд назад скрылся Алекс.

– Да, очень, еще в том году, – про себя я ругаюсь за то, что окошко в котором можно рассмотреть пациента закрыто маленькой, но очень толстой шторой.

– А встречались вы долго?

– Наши отношения, нельзя было назвать... отношениями. Скорее всего, нам просто нравилось уделять время друг другу. Так что нет, мы встречались не долго, всего лишь несколько дней.

– Не смогли поладить? У него слишком сложный характер? Судя по внешнему виду этого парня, он очень серьезный.

– Алекс любит игры, – выдавила из себя я.

– Как Кристиан Грей?*

– О, боже, нет! Конечно, нет! Ни капельки, нет! Как тебе это вообще в голову пришло?

– Не знаю, – пожал он плечами и снова уставился на дверь.

В нашу сторону шел лечащий врач Лео и, почему-то, он широко улыбался. Неужели скоро свершится то, что я так сильно жду? Поздоровавшись с ним, я снова села на место, оставив разговор на попечение Дрейку. Все равно мне и половины не понять.

Пока они разговаривали, я терла ладони и обкусывала губы. Еще бы немного и, скорее всего, съела бы себе все лицо. Однако, спустя минуты, мужчины улыбнулись друг другу и разошлись. Теперь в мою сторону шел улыбающийся Дрейк, и от его улыбки у меня внутри все запорхало. Хоть бы эта улыбка несла прекрасные новости.

– У меня неплохая информация, – начал он, сев на свое место. Я молчала, давая ему возможность продолжить. – Лео пользовался ингалятором и каким-то таблетками? Черт, я забыл их название. – киваю. – Когда врач делал утренний осмотр, он заметил, что легкие и сердце Лео, освободились от какой-то хрени, которая не давала ему временами нормально дышать. Так что в копилке минус одна болячка.

– Меня это очень радует, но сказал ли он что-нибудь о пробуждение? Скоро ли Лео придет в себя?

– К сожалению, об этом, он не заикнулся, – мои плечи опустились и Дрейк, заметив это, немедленно их сжал, заставив посмотреть на себя. – С ним обязательно все будет хорошо. Организм продолжает бороться за жизнь, немного потерпи и все восстановится.

Вместо слов, я просто обняла его. Мне нужна была хоть какая-нибудь поддержка.

Алекс вышел только спустя час. Он пытался скрыть свои красные глаза, но мне все же удалось увидеть их. В этом нет ничего плохого. Плакать – это нормально. Его глаза делают первый набросок подтверждения о том, что Алекс действительно волнуется за своего друга.

Когда настала моя очередь, я снова поправила водолазку и прошла в палату. Снова тиканье приборов, капельницы и полуобнаженный торс моего любимого. Кресло Алекс оставил возле кровати, поэтому я опустилась на него, положив рюкзак на стол, где просили оставлять его сиделки. В этот раз его цвет кожи немного приобрел нормальный вид. Наверное, это из-за того, что от одной болезни, организм смог избавиться.

Крепко сжав его ладонь, я по традиции поцеловала каждый палец. В этот раз мне не хотелось ничего говорить. Молча вглядываюсь в его лицо. Все те же грубоватые черты и густые серьезные брови, потрясающие скулы. Поднимаюсь с кресла и оставляю нежные поцелуи на открытых участках кожи. Мне кажется, что это ему помогает. Я всегда так делаю.

– Просыпайся, – тихо говорю я и прикрываю глаза. В следующую секунду происходит это...

Очень громкий вздох. Сильные руки сжимают простыни так, что белеют костяшки. Спина неестественно выгибается, и, когда я подхожу к кровати, вижу ошарашеные, распахнутые глаза Лео. Вот это пробуждение!

ГЛАВА 6

Первые секунды ничего не понимаю. Лео продолжает часто дышать с широко раскрытыми глазами. Прихожу в себя и вылетаю из палаты. Кричу Дрейку, чтобы он позвал врача. Ему не надо повторять два раза, он сразу же подскакивает и несется в нужном направлении. Мы с Алексом залетаем обратно и не можем поверить своим глазам. Лео уже кашляет, а я вижу рядом кислородную маску. В порыве волнение и радости, я подбегаю к ней и надеваю ему на лицо. Вижу сквозь толстую пленку как она покрывается воздухом изнутри. Лео берет мою руку и, откинувшись на подушку, крепко ее сжимает. Спустя секунды, его дыхание восстанавливается.

В палату забегает врач, а следом за ним и Дрейк. Мужчина все время шепчет, что это невозможно. Врачи и медсестры суетятся вокруг него очень долго. Нам троим приходится стоять в углу, чтобы не мешать им. Некоторые что-то записывают, другие вкалывают в его руки какие-то лекарства, остальные слушают его.

– Это невозможно, – подходя к нам, повторяет свою фразу врач.

– Вы это уже говорили, и не раз, – раздражается Алекс. Он точно также не может поверить в произошедшее.

– Лео не должен был проснуться так скоро.

– То есть, вы знали приблизительное время его пробуждения? – начинаю злиться я. Почему он не сказал?

– Нет, но парень точно должен был быть в коме недели две. Что вы сделали, чтобы он проснулся?

– Любовь способна на многое, – улыбнулась я и посмотрела за плечо доктора.

– Я вернусь через полчаса, – и он удалился.

– Пойду позвоню родителям, – Дрейк помотал телефоном перед моим носом.

– А мне нужен кофе.

Когда в палате остались только мы с Лео. Я сняла с себя обувь и забралась к нему на постель. Кровать была достаточно огромная, поэтому здесь спокойно могли бы уместиться двое. На нем не было уже кислородной маски, но Лео по-прежнему молчал, внимательно смотря на меня. Сев в позе лотоса, я сцепила наши руки в замок и улыбнулась.

– Как ты? – спросила я. Мне пришлось приложить огромную силу, чтобы не наброситься на него с поцелуями и объятиями.

– Ухо болит, – слишком хриплым голосом сказал он. – Можешь подать воды? – потянувшись через него, я и подумать не могла, что это уловка.

Моя рука почти добралась до бутылки, как вдруг, Лео дернул меня за нее и я наполовину упала на него. В следующую секунду, он схватил меня за шею двумя руками и страстно поцеловал. Лео никогда меня так не целовал. Сначала мои глаза расширились, а потом я просто ответила, молясь, чтобы никто не зашёл. Он остановился лишь тогда, когда мы начали чуть ли не задыхаться.

– Кажется, прошла вечность, – тяжело дыша, сказал он. – Сколько я не просыпался?

– Около недели.

– Хочу еще, – произнес он и снова прижался к моим губам, а затем, прижал к себе. – Надо пользоваться моментом, пока в меня снова не воткнут тысячу иголок.

– Ты все чувствовал? – кивает. – Ты слышал меня? – кивает. – Ты приходил ко мне во сне? – кивает. – Серьезно? – слишком громко интересуюсь я.

– Нет, – через смех говорит он, но тут же морщится. – Я не приходил к тебе во сне.

– Если бы ты знал, как мне было плохо без тебя, – я прижалась к его груди.

– Нам нужна машина. Больше никаких пешеходных переходов, – огрызнулся он. – И все праздники будем отмечать дома.

– Я согласна.

Когда приехали родители, вся больница была на ушах. Мама плакала так сильно, что никакие успокаивающие на нее не действовали. Глаза Альберта были красные и опухшие, он обнимал всех сотрудников. Все плакали. Но на этот раз, это были слезы счастья.

Алекс не стал больше заходить в его палату, а точнее он не успел. Из слов врача мы узнали, что теперь Лео будет просто восстанавливаться и что этот случай настоящее чудо. Была и плохая новость. Одно ухо Лео будет слышать хуже, чем другое. При ударе с землей оно пострадало, но из-за комы врачи не могли об этом узнать.

Домой я ехала подпрыгивая на сидении. Мне хотелось бегать и кричать, говорить всем, насколько сильно я счастлива. Всего две недели побыть одной в квартире, но это уже не хуже, чем ходит в неизвестности от одной комнаты в другую.

Попрощавшись с Дрейком, мы с Алексом зашли в квартиру. Лео про него не спрашивал, быть может, не заметил или подумал, что ему показалось. Если Алекс действительно решил остаться здесь до тех пор, пока не проснется Лео, то значит скоро ему улетать обратно. Мы сидели на кухне и, когда я спросила хочет ли Алекс перекусить, он не отказался, но съел мало и помыл за собой тарелку. Это уже третий чистоплотный парень, которого я знаю. Сейчас мне стало неловко находиться с ним в одной квартире. Если раньше я была в себе так глубоко, что всех чувств кроме печали во мне не было, то сейчас, кровь снова начала течь по венам в привычном режиме.

– Я отпущу тебя обратно в Россию только через два дня. – Алекс изогнул бровь, посмотрев на меня. – Мне надо узнать, кто следит за мной, по твоей просьбе, – теперь он улыбнулся, опустив голову.

– Хорошо, через два дня я тебе все скажу, а теперь пошли посмотрим телевизор, мне надо отвлечься, – он подтолкнул меня за спину в сторону гостиной.

На следующее утро, я снова хотела отправиться к Лео, но меня остановил звонок телефона.

– Романова, ты сейчас же мне скажешь, что случилось с Лео! Меня задолбало твое молчание, – кричал в трубку Ник.

– И тебе доброе утро, – радостно сказала я, проходя мимо дивана, на котором спал Алекс. – Он в больнице.

– Что с ним? – сразу его злой голос превратился в обеспокоенный. Я решила немного стереть некоторые эпизоды происходящего. Но это только во благо нервам друзей.

– Все в порядке, просто проблемы с ухом. У меня нет денег, чтобы звонить вам, а подготовка к экзамену, изучение английского и работа Лео, немного подкосила нас и заставила на время забыть, что такое интернет, поэтому прости, что вам пришлось так долго находиться в неведении.

– Разве я могу вас не простить? – выдохнул он. – Счет на моем мобильнике скоро сдохнет, поэтому напиши в беседу, как освободишься, все волнуются. Пока.

– Ты сделала себе первую татуировку? – прошептал мне Алекс у самого уха, поэтому я быстро отскочила и, прикрыв рукой шею обернулась.

– Ты напугал меня! – призналась я, облокотившись на столешницу. Алекс же оперся на дверной косяк, и только сейчас я заметила, что его торс голый. – А ты подкачался? Тренируешься?

– Если бы ты знала сколько, пожалела бы меня.

– Нет, я бы посмеялась, так как это наказание тебе за то, что ты вмешивался в чужую жизнь, – ухмыльнулась я.

– Так что насчет тату? Слова посвятила Лео? Я заметил у него на пальцах твое имя. Миленько. Вы такие ванильные.

– Когда влюбишься, станешь не лучше нас.

– Дина, мне не нужны всякие ути-пути, – он скривился и начал подходить ко мне. Я рефлекторно отошла в сторону. – Я всего лишь хочу поставить чайник.

Когда Алекс вышел из кухни, я расслабилась. Его присутствие продолжает меня смущать. Лео придет в ярость, когда узнает, что я разрешила его бывшему другу остаться пожить в нашей квартире. Мама написала мне, что послезавтра начинается генеральная подготовка к экзаменам, так как уже конец мая и первый экзамен будет седьмого июня. Насчет Лео она договорилась, что он сдаст в июле. Хоть в чем-то ему повезло, будет время подготовиться.

Первые три дня, Алекс не решался его навестить, поэтому мне приходилось ехать одной и плюс своим ходом, из-за того, что Дрейк вышел на работу и выходной у него будет нескоро.

Я сидела на кровати Лео с тетрадками, учебниками и нервно грызла колпачек ручки. Пока он лежал под капельницей, я приходила сюда и занималась подготовкой к экзаменам. Мы с Лео решили взять английский в число обязательных. У меня не было волнения, что я могу его не сдать. Мой уровень поднялся выше первоначального, а значит париться незачем.

– Мне кажется, ответ будет пять, – сказал Лео, держа листок свободной рукой.

– А мне кажется три.

– Смотри, – он протянул мне листок и начал объяснять решение примера, – поняла? – энергично киваю и записываю ответ предложенный Лео.

Сидя по-турецки, я не могла поверить в то, что он проснулся. Это был такой эпичный момент. Его разбудили мои отчаянные молитвы или это просто совпадение? В любом случае, что бы это не было, я безумно рада.

Когда к нам зашла медсестра, я пулей выбежала из палаты, но как только она вышла, поспешно зашла обратно. После пробуждения Лео, большую часть времени, я проводила в больнице, а когда приезжали родители, уезжала домой лишь по одной причине: с ними иногда была Джанет.

– Она что-нибудь сказала? – спросила я, снова забераясь на постель.

– Через пару дней, я могу начать потихоньку ходить, – улыбнулся он.

– У тебя проблемы с ногами? – мигом нахмурилась я, на что Лео всего лишь ухмыльнулся.

– Милая, полежи около недели не двигаясь и ты меня поймёшь.

– Я буду помогать тебе выходить на улицу. Там сейчас так хорошо. Все такое яркое и зеленое, теплое и, кажется, таким мягким.

– Единственное, что ты мне поможешь сделать в первую очередь – это сходить в душ.

– Ладно, – пожала плечами я.

– Ладно?

– Да.

– И ты не будешь смущаться?

– Как я могу смущаться, когда мой любимый серьезно заболел и ему нужна помощь? – Лео широко улыбнулся и поднял голову для поцелуя.

– Ты самая крутая девушка во всей вселенной!

Вечером, когда я пришла домой, сразу уловила запах чего-то вкусного. Подойдя к кухне, я застала Алекса за плитой. Он отдергивал руку и облизывал палец, когда на него случайно попадало масло. Я всеми силами пыталась не засмеяться, облокотившись на дверной косяк и зажимая рукой рот. Заметив меня, Алекс недовольно нахмурился. За этим недовольством скрывалось смущение, я в этом уверена.

– Тебе не говорили, что некрасиво следить за человеком, – буркнул он, отворачиваясь к плите.

– Тебе ли об этом говорить, – фыркнула я, и подошла к нему, чтобы выяснить отчего стоит такой потрясающий запах. В сковороде жарилось филе курицы с овощами. Я почувствовала сильный голод, видимо, организм начал работать в положенном ему режиме.

– Как там Лео? – спросил Алекс, протягивая мне лопатку. Теперь мы начали готовить вместе.

– Тебе пора бы наведаться к нему. Разве не для этого ты приехал? Кстати, прошло три дня, ты должен был уехать сегодня, а я должна была узнать, кто за мной следит, но вчера ты уверил меня в том, что уедешь после того, как поговоришь с Лео, вопрос в том: когда ты с ним поговоришь? – первые минуты Алекс молчал, наверняка пытаясь разобрать все сказанное мною.

– Завтра поедем вдвоем, договорились?

– Хорошо. Тебя разбудить или поставишь будильник?

– Разбуди, но больше не пытайся схватить меня пока я сплю, нето опять перевалю через себя и заметь, в следующий раз я не буду нежен.

После ужина мы разошлись по комнатам. Алекс развалился на диване, включив телевизор, а я сидела в спальне и продолжала подготовку к экзаменам. Завтра мама привезет телефон для Лео и мы сможем с ним переписываться. Я очень рада, что хотя бы руки у него не затекли. Тогда было бы все куда сложнее. Мое сердце начало биться в обычном режиме. Оно успокоилось так же, как и я. Никто еще не говорил Лео о том, что в нем больше не живет никакая астма и что больше боли в сердце не будут его тревожить. Я рада, что нам удалось выбраться из всего этого дерьма. Теперь осталось только восстановиться и вернуться к нормальной жизни.

Я начала улыбаться оттого, что наши планы не превратились в снежный ком, который катится с горы, чтобы придавить нас и посмеяться над тем, что у нас ничего не вышло. Мы сможем осуществить каждую нашу мечту и мысль. В моей голове, конечно, навсегда отпечатается тот роковой день, но раз Лео проснулся, значит жизнь продолжается и у нас все впереди.

ГЛАВА 7

Утром, Алекс добровольно вызвался идти на поиски такси. Так как у нас не было номера телефона, который вывел бы к диспетчеру, нам пришлось бродить по ближайшим улицам в поисках машины. Удалось это сделать только спустя два часа. Поправив рюкзак со всеми необходимыми вещами, я залезла на заднее сидение и достала кошелек, но Алекс перехватил мою руку и сказал, что сам расплатится. Меня мучило множество вопросов по поводу него, но из головы так же не убегал тот, который хотел объяснений. Откуда у Алекса испанские деньги и когда он успел поменять рубли на евро?

Засунув кошелек обратно в кармашек рюкзака, я попросила водителя приоткрыть окно и откинулась на сидение. Малага расцветала с каждым днем. Деревья уже были полностью атакованы сочной, зеленой листвой. На площадках можно услышать радостные возгласы людей. Впервые мне очень захотелось окунуться в море. Я уверена на тысячу процентов, вода уже довольно теплая и риска заболеть больше нет.

Я полностью перестала скучать по Москве, лишь только иногда могла покрыться грустью, но это из-за друзей. Меня больше туда не тянет. Я открыла для себя новый горизонт, конфету в красивой обертке, которая пришлась мне очень даже по вкусу.

В больнице это радостное настроение, которое чуть ли не начало выпрыгивать из штанов, немного утихомирилось. Сама обстановка, атмосфера, которая царила только в подобных местах, заставляла съежиться изнутри и скривиться снаружи. Этот запах лекарств и больных людей, так и просил бежать отсюда. Сколько бы не натирали полы и стены, я всегда буду считать больницы заразными, распространителями инфекций.

– Я зайду первый, – сказал Алекс, когда мы остановились недалеко от двери, которая вела в палату Лео. Он сделал несколько шагов, но потом остановился и, повернувшись на пятках, снова подошел ко мне, – и ты идешь со мной.

Не успела я и возразить, как мы уже оказались около кровати Лео. Увидев кислородную маску на лице любимого, я запаниковала и, когда обернулась, чтобы узнать у доктора или медсестры, что это значит, наткнулась на лечащего врача. Я не знала испанский и врач об этом, кажется, догадывался, потому что произнес то, что понял даже Алекс.

– С ним все нормально, не беспокойтесь, – кивнув в знак того, что я поняла, мужчина улыбнулся мне и проверив какой-то аппарат, снял маску с Лео, а потом удалился.

Лео начал потихоньку открывать глаза, оттолкнув Алекса, я слегка обняла дорого мне человека и поцеловала в щеку. Увидев на нем чертову маску, я начала беспокоиться, так как помимо всего, он еще был и в отключке.

– Привет, – тихо произнесла я и через секунду его улыбка растянулась от уха до уха. – Я кое-кого к тебе привела.

Когда Лео полностью пришел в себя, я заметила, что Алекса уже нет в палате. Неужели опять не решился? Как можно быть таким неуверенным в данной ситуации? Помогаю Лео перейти в положение полусидя и, подбив подушки за его спиной, сажусь рядом. Дверь открывается и в палату возвращается Алекс с тремя пластмассовыми стаканчиками. Сначала, глаза Лео расширились до невозможного, но потом головки бровей сдвинулись на переносице.

– Привет, – неуверенно сказал Алекс, топчась на месте. – Не против? – указывая на кресло, спросил он. Лео кивнул и Алекс сел на подлокотник, протягивая нам чашки. – Я помню твою любовь к зеленому чаю, поэтому решил купить его.

– Спасибо, – поблагодарил его Лео, продолжая хмуриться. – Что ты здесь делаешь?

– Я... – начал Алекс, но я ударила его кулаком по груди, отчего у него вырвался глухой стон. Мне казалось, что он может ляпнуть что-то не то, поэтому решила взять всю инициативу в свои руки.

– Алекс приехал сегодня утром. Он каким-то чудным образом узнал об этом несчастном случае и решил связаться с Альбертом, который выложил ему наше место жительства. Когда я собиралась к тебе, наткнулась на него у порога и прихватила с собой.

Алекс смотрел на меня с открытым ртом, ведь большее, что я сказала – чистая ложь. Но я не хочу подвергать наши отношения новой ссоре. Лео только начал восстанавливаться и будет лучше, если мы опустим детали. Теперь главное, чтобы Алекс подыграл мне, поэтому я умоляюще на него посмотрела. Он, не отрывая от меня глаз ответил:

– Да... да, все так и было. Встретились у порога... сегодня утром... у порога... да, – затем он сделал несколько больших глотков, а я шумно выдохнула.

– Все нормально? – спросил меня Лео.

– Да, – улыбнулась я, – здесь просто жарко. Открыть форточку?

– Дина, здесь работает кондиционер, – осторожно добавил он.

– Да, точно, кондиционер, – я ударила себя по лбу и издала смешок, затем, быстро начала пить кофе, которое оказалось очень вкусным, продолжая мысленно называть себя идиоткой.

– Хорошо, – начал Лео, сделав глоток, – зачем же ты приехал, Алекс? Не лучше ли было узнавать все подробности по телефону? – моим первым вопросом было: «Куда смотрят его родители?» Но, видимо, это совершенно не интересовало Лео.

– Я хотел удостовериться, что все нормально. Как бы то ни было, мы очень долго с тобой знакомы и я по-прежнему хочу вернуть нашу дружбу.

– Вернуть дружбу, – задумчиво повторил Лео. – Ты извинился возле участка, разве этого было недостаточно?

– Для меня – нет.

– И как же ты собираешься вернуть эту дружбу? Алекс, я простил тебя, но не забыл те поступки, которые ты совершил.

Обстановка в палате начала становиться напряженной, поэтому я решила, что лучше оставить их одних. Алекс умоляюще смотрел на меня, прося этим взглядом, чтобы я не оставляла его, но пригрозив ему гневно нахмуренными бровями, я покинула палату.