Текст книги "Сосед по номеру (ЛП)"

Автор книги: С Монро

Соавторы: К Робишо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Я ненормальный человек, когда дело касается тебя, Айви. Ты сводишь меня с ума. Ты превратила меня в мужчину, которого женщина должна бояться.

Я вижу, как она тяжело сглатывает, заметно дрожа. Появляется новая волна слез, но я знаю, что это такое. Это не слезы горя. Это слезы понимания и страха. Айви поняла, что я имею в виду, потому что, как сказала мне, когда думала, что я Хантер, она сделает все, чтобы поймать и удержать меня.

– Я следил за тобой милая Айви. Каждую гребаную ночь в течение нескольких месяцев я сидел под твоим окном и наблюдал за тобой, жаждал тебя, желал тебя. – Стоя у оконного стекла, я поднимаю руку и прижимаю к нему ладонь, пока дождь заливает меня, и ручейки воды стекают с моих волос на лицо. – Я знал, к чему может привести мое желание к тебе, и нужно было убедиться, что ты будешь к этому готова. Я должен был залезть в эту чертову прекрасную голову, Айви. Должен был. Я люблю тебя, и если ты попытаешься оттолкнуть меня, ты пожалеешь об этом. Я не остановлюсь. Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошла, и позабочусь о том, чтобы ты всегда помнила, что ты моя. Ты понимаешь это? Понимаешь, почему я должен был поступить именно так?

Она усиливает хватку на себе и кивает. Я вижу, как шевелятся ее губы, и это похоже на «да».

– Я купил дом рядом с твоим. Я наблюдал за тобой, узнавая, какая ты. Я влюбился в тебя, и ты стала моей. Открой это окно и позволь мне извиниться перед тобой. Позволь мне показать, на что могут быть похожи моя любовь и одержимость. Пожалуйста, открой окно, детка.

Она стоит, взвешивая все «за» и «против». Спустя несколько мгновений, которые кажутся мне часами, Айви делает медленные нерешительные шаги. Достигнув окна, тянется, чтобы открыть его… но вдруг ее рука замирает и она отступает назад.

Нет! Пожалуйста! Та крошечная надежда, которая у меня была несколько минут назад, тает. Я не могу потерять ее.

– Айви.

– Нет. Ты следил за мной потому, что хотел меня. Теперь я хочу, чтобы ты почувствовал ту же боль, что и я, когда узнала, что ты солгал, – говорит она, и ее голос достаточно громок, чтобы я мог слышать, как его интонация повышается.

– Что? Айви, ты должна открыть окно немедленно. Я могу сломать его…

Мои слова резко обрываются, когда она одним махом стягивает с себя шифоновую блузку, оставаясь в одном кружевном белом лифчике, и я судорожно сглатываю внезапно пересохшим горлом.

– Ты хочешь меня, не так ли? Настолько сильно, что не побоялся разрушить все своей ложью? – спрашивает она, расстегивая и молнию на юбке и позволяя ей плавно соскользнуть с ее соблазнительных бедер. Ее трусики подходят к ее лифчику, отчего мой член становится чертовски твердым.

– Айви, – предупреждаю я.

– Ты заслуживаешь наказания, видеть, как я обнажаю то, что ты провозгласил принадлежащим тебе. Видеть, как я кончу без тебя.

Бл*дь. Она тянется за спину и расстегивает лифчик, позволяя ему упасть на пол, и обнажает прекрасную пышную грудь. Твердые соски и покрасневшая от похоти кожа демонстрирует ее возбуждение. Айви возбуждена, от ее гимнофобии не осталось и следа. Ее завело и развеяло все страхи раскрытие?

– Я лягу на эту кровать и буду думать о Хантере. Ты будешь в ярости от того, что я мастурбирую с мыслью о человеке, о котором не знала, что это ты.

Я бью кулаком по стене рядом с окном.

– Айви, не смей трогать эту киску без меня и не смей думать о ком либо, кроме меня, – шиплю я.

Мой гнев растет, моя ревность кипит. Перед мысленным взором танцуют черные точки, но мой член настолько болезненно тверд, что может разорвать брюки.

– В конце концов, он знал меня лучше всех, – говорит Айви, и с этими словами поворачивается, идет к кровати и ложится, упираясь ногами в кровать. Ее покрытая кружевами киска полностью выставлена на обозрение.

Я смотрю, как прямо передо мной разворачиваются мой худший кошмар и величайшее желание. Проведя изящными пальцами вдоль клитора через трусики, она начинает обводить его круговыми движениями, другой рукой сжимая грудь.

– Айви! – рычу я, ударяя кулаком по оконной раме.

Она увеличивает скорость, точно зная, что делает со мной. Внезапно я столкнулся с ослепляющей яростью и миссией, которую не могу остановить. Берусь за край рамы и тяну створку изо всех сил вверх. Через несколько секунд замок на окне щелкает и падает на пол. Я поднимаю створку окна и забираюсь внутрь. Остановив прекрасную атаку на свою киску, Айви пытается сбежать с другой стороны кровати, но быстро подойдя к ней, я хватаю ее за лодыжки.

Дергая ее на себя и переворачивая на живот, я подтягиваю ее к краю кровати.

– Оуэн! Боже мой!

– Как ты смеешь, дерзкая девчонка?

Я шлепаю ее по заднице так сильно, что звук заглушает сильный дождь, идущий за окно, и Айви визжит.

– Как ТЫ смеешь! Ты преследовал меня. Ты солгал мне. Ты злоупотребил своей властью! – выплевывает она.

Айви выкручивается, садится и пытается встать с кровати, но я не позволяю ей это сделать. Толкнув ее назад на кровать, отчего она падает на спину, я задираю ей руки над головой, сжимая запястья в крепкой хватке.

– Признай это – тебе нравится, что я был настолько без ума от тебя, что просочился в каждую часть твоей жизни. Проник в тебя всеми возможными способами и наблюдал за тобой так, что делало тебя уязвимой и только моей. Ты можешь использовать свой гнев как прикрытие для своего желания, но не заблуждайся – ты принадлежишь мне, и я могу делать с тобой все, что захочу. Я никогда не перестану следить за тобой и обладать тобой, Айви.

Я хватаюсь за ее подбородок, и Айви стонет и выгибает спину, а ее красивая грудь упирается в мою грудную клетку.

– Нет, я ненавижу это. Я ненавижу то, что мне нравится, какой ты псих и маньяк. Я люблю тебя, Оуэн, и ты причинил мне сильную боль, ранил меня.

– Я знаю, что сделал это, милая Айви, но только потому, что мы оба этого хотели. Позволь мне сделать это для тебя – показать, как я сожалею, своим членом, – шепчу я ей на ухо, и она вздрагивает.

– Расскажи мне, что ты делал, пока смотрел на меня, – хнычет Айви.

– Ты была, бл*дь, создана для меня. Встань, – требую я, помогая ей. Айви поднимается, готовая услышать, что я делал, прежде чем я, наконец, заявлю права на ее пышное, захватывающее дух тело, демонстрируемое мне. – Я наблюдал за тобой, мечтал о тебе. Мой член болел каждую ночь, когда я гладил его, следя за тобой. Я трахал свою руку каждую ночь. Ты подчинила меня себе, – я поворачиваю ее. – Наклонись вперед.

Я давлю между ее лопаток, и она склоняется над кроватью, опираясь на руки.

– Я видел, как ты вот так наклонялась каждую ночь, твоя киска блестела для меня. Ты оставляла свои шторы открытыми, потому что хотела, чтобы я тебя видел. Ты, должно быть, чувствовал мое желание к тебе, хотела, чтобы я вожделел тебя… и я это сделал. Эта красивая киска, – потянувшись между ее ног, я обвожу ее клитор.

– Оуэн! – кричит она, выгибаясь.

– Но ты не знала, что я смотрел, Айви, и это одновременно возбуждает и злит, потому что это шикарное тело могли увидеть другие мужчины. – Я шлепаю ее по заднице, и она кричит. – Скажи, что сожалеешь о том, что была такой непослушной девочкой.

– Я… я… ох! Прости, Оуэн.

Раздвинув ногой ее лодыжки, я шлепаю по ее клитору.

– Ах! – кричит она, и ее бедра дрожат.

– Скажи, что ты прощаешь меня, милая. Черт, эта киска такая чертовски мокрая. – Я потираю клитор с давлением, достаточным, чтобы держать Айви в напряжении, но недостаточным, чтобы она кончила.

– Я прощаю тебя. Пожалуйста, Оуэн, – умоляет она, задыхаясь.

– Чего ты хочешь, красавица? – Подтянув Айви к себе так, что ее спина прижимается ко мне, обхватываю ее полную сочную грудь и перекатываю между пальцами твердые вершинки.

– Я хочу, чтобы ты взял меня. Пожалуйста. Я не постесняюсь даже умолять тебя.

– Тогда умоляй, – рычу я, щипая ее соски.

Она вздрагивает всем телом.

– Пожалуйста, Оуэн! Я не могу больше ждать. Пожалуйста! – тут же просит Айви, ее руки находят мои ладони на своей плоти и массируют вместе со мной свою тяжелую грудь.

– Ложись на кровать и не произноси ни слова. Ноги раздвинуты, колени вверх.

Глава 16

Оуэн

Айви кивает, и я отпускаю ее. На трясущихся ногах она поворачивается и принимает на кровати нужную позу. Я начинаю медленно раздеваться, заставляя ее ждать. Из-под полуприкрытых век Айви наблюдает, как, сняв галстук, я расстегиваю обтягивающую классическую рубашку. Когда я снимаю ее, Айви издает всхлип, и я дерзко ухмыляюсь. Я тяжело работаю над тем, чтобы мое тело было подтянутым и рельефным, и видеть, как Айви ценит его и вожделеет, является для меня самой большой наградой. Затем я стягиваю туфли и снимаю штаны и носки. Стоя перед ней совершенно голым, я позволяю ее взгляду скользить по моему телу, наслаждаясь каждым твердым сантиметром.

Айви закусывает нижнюю губу зубами, и мой член вырастает на последний сантиметр, полностью возбужденный и готовый к ней. Не думаю, что он когда-либо был так тверд из-за какой-либо женщины. Я могу быть хозяином в этих отношениях, но Айви точно также владеет моим телом и контролирует его.

– Тебе не понадобятся презервативы. Я никогда не буду использовать их с тобой. Понятно?

Айви кивает, ее широко раскрытые глаза смотрят на меня с непреодолимым желанием.

– Да, сэр. Но я могу забеременеть. Я не покупала противозачаточные таблетки по тому рецепту, который вы мне дали, – говорит она, стыдливо краснея.

– О, Айви, меня это не беспокоит, – гортанно, почти зловеще смеюсь я. – Твоя киска и твое тело принадлежат мне, и если ты забеременеешь от меня, то никогда не сможешь уйти. Я не солгал, когда сказал, что буду полностью владеть тобой.

– Боже мой, – она издает смешок. – Каким образом эти сумасшедшие… буквально безумные вещи, которые ты говоришь мне, заставляют меня хотеть тебя еще больше? – она качает головой. – И кто знал, что эта игра с соседями по номерам может сделать меня беременной? – дразнит она, пытаясь скрыть нервозность.

– Ты хочешь, чтобы я снова закрыл этот дерзкий рот своим членом, милая?

Она хихикает, и звук такой чертовски красивый. Я так долго слушал ее смех издалека на работе, и вот теперь она вся моя.

– После того, как я кончу на него, – шепчет Айви, ее уверенность явно растет прямо пропорционально возбуждению, и моя бровь приподнимается.

– Хорошая девочка. Я вижу, ты начинаешь выходить из-за своих границ.

Располагаясь между ее ног, я зависаю над Айви и приставляю свой член к ее входу.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя храброй, – выдыхает Айви, глядя между нами туда, где головка моего члена касается ее влажной киски.

– Хорошо. Потому что вещи, которым я научу тебя со временем, реально придадут тебе смелости. Теперь сделай глубокий вдох и позволь мне вести. Расслабь свое тело, – наставляю я. Наши взгляды встречаются, и все это время в глазах Айви я вижу желание, до тех пор, пока не вхожу в нее всего на сантиметр. Мгновенно в ее глазах появляются слезы, и это ослабляет меня. Обычно я бы прибег к своим грязным разговорам, но я хочу сделать ее первый раз особенным. – Я люблю тебя, Айви.

Слезинки скатываются по ее вискам, теряясь в черных волосах. Я целую уголки ее глаз, ее нос, а затем ее красивые губы, входя в нее еще на сантиметр.

– Я… ох. Я тоже люблю тебя, – всхлипывает она.

– Это будет больно, детка, но расслабься, насколько сможешь, и впусти меня. Обещаю, что сделаю это хорошо для тебя.

Айви заставляет себя расслабиться, ее сердцевина раскрывается, но тело еще невероятно напряжено. Собираясь забрать ее девственность, я снова соединяю наши губы, даря долгий чувственный поцелуй. Наши языки трутся друг об друга, ее вкус смешивается с моим. Гребаный ад, она разрушает меня.

– Милая Айви, я собираюсь войти в тебя до конца. Скажи мне, что ты готова.

– Да, Оуэн, – кивает она. – Пожалуйста.

С этими словами я обхватываю рукой ее изящное колено, подтягиваю его так высоко, как только возможно, раскрывая Айви еще больше, а затем сильно толкаюсь в нее.

– О! О боже! – кричит она, и я замираю.

Начинаю покрывать поцелуями ее шею, подбородок, губы и все, до чего могу дотянуться.

– Ты такая узкая. Ты не можешь вместить всего меня. Черт, ты бы видела, как твоя киска обхватила мой член, – говорю я со стоном, смотря между нами, туда, где ее губки сжимают мой огромный член. Это образ, который я никогда не забуду. – Бл*дь, ты чертовски идеальна. Ты готова к тому, что я продолжу двигаться?

Айви отпускает губу, которую прикусила зубами так сильно, что выступила кровь. Наклонившись, я слизываю каплю легким движением языка, и ее глаза расширяются.

– Оуэн! Ты сумасш…

От медного привкуса и взгляда в глазах Айви мой член внутри нее дергается, что заставляет ее оборвать свои слова. Опираясь на одну руку рядом с ее головой, другой я сжимаю ее бедро и стону, когда она подается навстречу моему члену. Айви впивается в мои бицепсы, выгибает спину и запрокидывает голову. Ее боль рассеивается до чистой эйфории, когда я начинаю плавно двигаться внутри нее.

– Я кончу прямо в эту тугую киску, если ты продолжишь так стонать и крепко сжимать меня. Ты ненасытна и смертоносна. Ты хоть представляешь, что я готов сделать с тобой и для тебя, Айви?

– Я знаю. Ты сводишь меня с ума. Я не могу поверить, что ты мой. Я люблю тебя, Оуэн. О! Так просто. Мне кажется, я… я сейчас кончу.

– У тебя прирожденная способность, Айви. Тебе нужен только мой член для того, чтобы ты кончила. Ты уникальна и вся моя.

Большинство женщин не могут кончить только от вагинального проникновения, но моя прекрасная Айви может, и в этот момент я клянусь, что эта киска будет кончать каждую ночь.

– О, черт! Возьми мою сперму и кончи вместе со мной, сейчас же! – рычу я.

Она выкрикивает мое имя, ее ногти впиваются мне в спину, определенно пуская кровь, и, клянусь, все мое тело содрогается в конвульсиях. Мне нравится, насколько это интуитивно. Она может принять сладкое и жестокое. Айви была создана богами специально для меня. Я не смог бы сделать ее более совершенной, если бы сам выбирал каждый аспект ее личности.

– Милая Айви, наконец-то ты моя.

Когда ее дыхание выравнивается и дрожь, наконец, стихает, она обхватывает ладонями мое лицо.

– Благослови Господь сталкеров и соседей по номеру, – говорит она с улыбкой и удовлетворенным вздохом, и я собственнически сжимаю ее бедро.

Глава 17

Оуэн

Падая на бок, я увлекаю Айви за собой и крепко прижимаю к себе, наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне в ответ. Наши тела скользкие от пота, и когда включается кондиционер, я натягиваю на нас простыню, чтобы она не замерзла.

Почувствовав напряжение в воздухе, я смотрю вниз и вижу ее лицо, полное вопросов, но не боюсь, что она сомневается в чем-то между нами, потому что она все еще прижимается ко мне.

– Что случилось, любовь моя? – спрашиваю я.

Поглаживая мою грудь, Айви пристально всматривается в мои глаза, а затем переводит взгляд на свои пальцы.

– Ты мне расскажешь все? Например… когда это все началось? Твое… преследование, я имею в виду. И была ли… была ли это только я?

– С этого момента я всегда буду честен с тобой. Обещаю, – говорю я в качестве прелюдии.

Айви вздрагивает.

– Это не к добру, – бормочет она.

– Я занимался этим раньше. Другие женщины привлекали мое внимание на очень короткое время – как только я узнавал их, мне становилось скучно. Ты единственная, кого я преследовал больше недели, – объясняю я.

– Ты занимался с ними сексом? – задумчиво спрашивает она.

– С несколькими, да. Но они были незнакомками. Секс на одну ночь. Они даже не знали моего настоящего имени.

– Для них ты тоже был Хантером? – спрашивает Айви, и в ее голосе слышится ревность.

Указательным пальцем я поднимаю ее подбородок и смотрю ей в глаза.

– Никогда. Хантером я был только для тебя. В конце концов, это мое настоящее имя. Что-то сопротивлялось во мне, чтобы назваться тебе вымышленным именем. Я всегда хотел, чтобы ты знала, что говоришь со мной.

– Хантер – твое настоящее имя? – хмурится она.

– Оуэн Хантер Сейдж.

Айви улыбается, наконец, расслабившись.

– Расскажешь мне остальное?

Повернув ее голову так, что ее щека лежала на моей груди, я глажу ее по волосам, чувствуя ее дыхание, когда она мурлычет от удовольствия.

– Я захотел тебя в тот момент, когда ты вошла в мой кабинет для собеседования. Ты говорила правильные вещи, и боже мой, была такой красивой, такой невинной. Я знал, что должен был заполучить тебя. Но чего я не знал, преследуя тебя в первый раз до твоего дома, это то, насколько одержимым я стану. Я наблюдал за тобой не только, чтобы удовлетворить свое любопытство. Я хотел знать каждую деталь всего твоего существования. И я много чего смог узнать, просто глядя в твое окно. Покупка соседнего с твоим дома лишь укрепила меня в моих собственных выводах о том, каким человеком ты была. Поэтому, когда я увидел твой пост – и да, я читал все твои общедоступные посты в социальных сетях, которые давали мне краткое представление о том, кто ты есть, – об игре с соседями по номеру, я понял, что это мой шанс. И я узнал, кому принадлежит нужный номер телефона и купил его у владельца. И вот мы здесь.

Айви так долго молчит, расслабленно прижавшись ко мне, что мне кажется, будто она заснула. Но потом я слышу ее сладкое хихиканье.

– Что?

– Не могу поверить во все, что сказала Хантеру, думая, что никогда не встречу его в реальной жизни. В то время мне казалось, что я буду огорчена, если ты узнаешь об этих вещах. И теперь я не могу не быть благодарной тебе за то, что все это время это был ты. Нет никакого незнакомца, который знает мои маленькие грязные секреты. И в то же время мне не нужно сейчас пытаться скрывать эти вещи от тебя, потому что ты уже их знаешь, – говорит Айви, посмотрев на меня, в ее глазах я вижу явное облегчение.

– Я хочу, чтобы ты всегда была со мной такой, какой была в нашей переписке. Говори со мной о чем угодно. Расскажи о каждом своем страхе, и я клянусь своей жизнью, сделаю все, что в моих силах, чтобы изгнать их. Признайся во всех своих желаниях, и я обещаю исполнить каждое. Я твой, а ты моя, – говорю я, проводя пальцем по нежной линии ее подбородка, а затем по пухлой нижней губе.

Айви улыбается мне.

– Нам нужно подумать о других оттенках зеленого, – странно говорит она, и я вопросительно поднимаю бровь. – Айви… Хантер… Сейдж. В этом есть тема. Мы должны назвать наших детей другими оттенками зеленого, – покраснев, шепчет она. (Прим.: Ivy – «плющ», Hunter – «охотник», Sage – «шалфей» или серо-зеленый оттенок).

Ухмыляясь, я перекатываюсь на Айви одним быстрым движением, которое заставляет ее визжать от восторга.

– Как насчет Шартреза? – спрашиваю я, прижимаясь носом к ее шее и заставляя ее хихикать. (Прим.: Chartreuse – зеленовато-желтый оттенок).

– Что? Нет! Это ужасно, – отвечает она.

– Что насчет Лайма? – дразню я ее за ухо зубами, и она мотает головой. – Нет? Как насчет Минта? Пистачио? О, я знаю… Мосс. (Прим.: Pistachio – фисташковый, Moss – «мох»).

Айви громко смеется, запрокидывая голову и давая мне доступ к своему горлу.

– Моховый шалфей? Ты сумасшедший, – возражает Айви, издавая хриплый стон, когда я толкаюсь в нее уже твердым как камень членом.

Ей определенно больно, но я планирую брать ее медленно и сладко, мысль о том, что мой ребенок растет у нее в животе, заставляет меня хотеть заняться с ней сладкой любовью.

– Мы уже знаем это, милая Айви. Я без ума от тебя, – говорю я, погружаясь в нее сантиметр за сантиметром, и наблюдая за тем, как выражение на ее лице изменяется от боли к удовольствию. – Амонд? – игриво предлагаю я, и она еще раз качает головой. (Прим.: almond – миндальный).

– Я знаю, – бормочет она, закрывая глаза и впуская меня глубже. – На самом деле имен несколько.

– Скажи мне, – призываю я, двигая бедрами и заставляя ее хныкать.

– Олив, Джейд или Эмеральд, если у нас будет девочка. И Форест, Виридиан или Хантер как ты, если будет мальчик, – говорит она, обвивая ногами мои бедра. (Прим.: Olive – оливковый, Jade – нефритовый, Emerald – изумрудный, Viridian – голубовато-зеленый).

– Довольно много оттенков зеленого, – бормочу я ей в шею, глубоко в нее вонзаясь.

– Пятьдесят оттенков зеленого, – хихикает она.

Я качаю головой и улыбаюсь, когда она открывает глаза и смотрит на меня.

– Все, что захочешь, милая Айви. Все, что захочешь.

И пока в ее глазах плещется безграничное счастье, мы всю ночь работаем над ребенком номером один.