Текст книги "Отчаянные"
Автор книги: С. Стивенс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Келлан кашлянул, и я повернулась взглянуть на него. Он изучал мое лицо, пытаясь угадать ход мыслей. Отдавая должное честности, я заявила, прежде чем он спросил:
– Вы классно получились. Понятно, с чего так завелись фанаты. – Келлан начал мотать головой, и я упреждающе положила ему на щеку ладонь. – Ты и вправду думал обо мне, пока снимался?
– Иначе бы у меня ничего не вышло, – напряженно кивнул он.
Мое сердце растаяло. Он действительно видел только меня. Отбросив все, чего хотел от него мир, я сосредоточилась лишь на том, чего хотели он и я. Расслабленно и довольно я осведомилась:
– Келлан Кайл, возьмешь ли ты меня в жены?
Убрав с моих колен компьютер, он дразняще улыбнулся и взгромоздился на меня.
– Думал, ты никогда не попросишь, – пробормотал он, касаясь моей шеи губами.
– Означает ли это «да»? – хихикнула я.
Келлан притиснулся ко мне бедрами и вложил губы в мое ухо:
– Для тебя это всегда ничего, кроме «да».
Он провел губами по моей коже, и я подумала о маме – странная мысль в такую минуту. Однако та позвонила с утра и осведомилась насчет свадебных приглашений, ей отчаянно хотелось заготовить хоть сколько-то. Она старалась не показывать этого, но я различила в ее голосе неуверенность в отношении моего будущего. Она сомневалась, что свадьба все еще остается в повестке дня. Она смотрела телевизор. Она обращала внимание на журналы. Сплетни доходили до нее точно так же, как до меня, и я была уверена, что она слышала все о страстном романе Келлана и Сиенны. На ее месте я задалась бы вопросом, сохранились ли мои отношения с Келланом. Я заверила ее, что мы по-прежнему намерены пожениться, однако точную дату не назвала.
Я оттолкнула Келлана, не успел он добраться до моей груди. Он поднял на меня глаза, сгорая от желания, и мне пришлось дважды сглотнуть, прежде чем я вспомнила, о чем хотела спросить.
– Сколько продлится рождественский перерыв в турне?
Келлан уставился поверх моего плеча, прикидывая.
– Да точно не знаю. Четыре дня, пять, может, неделю. – Чуть улыбнувшись, он снова посмотрел на меня. – А что?
Пожав плечами, я обвила его шею руками:
– Не хочешь прокатиться со мной в Огайо на свадьбу?
– А кто там женится? – весело осведомился Келлан, перекатившись на бок и опершись на локоть. – Я их знаю?
– Какая-то назойливая замухрышка, которую ненавидит полмира, – с улыбкой пожала плечами я.
Келлан вскинул бровь, затем со смешком приблизился губами к моим:
– Нет никакой ненависти. Никто о тебе и не знает. И ты не назойливая замухрышка – во всяком случае, теперь уже нет.
Он покатился со смеху, и я шлепнула его по плечу. Придурок. После этого я нахмурилась. Он был прав: фанаты Келл-Секс не знали обо мне. И слава богу, наверное. В противном случае они бы точно возненавидели меня. Келлан поцеловал меня в краешки губ, убирая тревожные морщинки:
– Я буду счастлив жениться на тебе в декабре, в Огайо, перед всем твоим семейством. – Отстранившись, он широко ухмыльнулся. – То есть перед моим.
Я провела рукой по его груди вверх, ощупывая татуировку:
– А можешь выяснить точные дни перерыва? Чтобы я маме сказала?
Он кивнул и отвернулся, как будто собрался заняться этим немедленно. Я придержала его за плечо. Келлан сверкнул глазами, едва я запечатлела поцелуй у его сердца.
– А можно чуть погодя? – Я глянула на него из-под ресниц. – Сначала секс, – пояснила я буднично.
И горделиво улыбнулась: сама попросила о сексе и даже не запнулась.
– Как, миссис Кайл? – разинул рот Келлан в шутливом недоумении. – Я шокирован вашим бесстыдством! – Затем он просиял, как будто я была его лучшей ученицей – сексуальной протеже. Секстеже. Губы Келлана изогнулись в порочной улыбке. – Я тоже завелся так, что уже мочи нет…
Он начал склоняться ко мне, но я опрокинула его на спину. Келлан рассмеялся, когда я оседлала его, но лишь на секунду: последовавшие звуки напоминали все, что угодно, но только не веселье.
Глава 14
Концерт
Переход от прощания с Сиэтлом к началу автобусного турне с командой «Уходя от расплаты» свершился в мгновение ока. Это произошло так быстро, что я испытала ужасное чувство, будто забыла что-то, едва мы вошли в автобус, которому на несколько месяцев предстояло стать нашим домом. Я точно знала, что не забыла ничего и все оставалось при мне: одежда, зубная щетка, ноутбук, записи, звездный муж, – чего мне хотеть еще, помимо права хоть на какую-то личную жизнь? Автобусов было два, по одному на каждую группу, а потому вокруг ожидала масса людей, и с личной жизнью в обозримом будущем обещало стать напряженно.
Первым пунктом значился «Дом блюза» на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе. По-моему, это было прекрасное место для старта – прославленное, культовое и в то же время очень уютное. Зрители будут довольны зрелищем. Фанаты толпились за кулисами, куда ни глянь. Они вопили и улюлюкали, обезумев от тесного соседства с рок-звездами. Вокруг царила суета, что только усиливало атмосферу предвосхищения.
Келлан, Джастин и некоторые другие музыканты раздавали автографы, а я слонялась без дела. Забавно: все щеголяли в футболках «Чудил». В предыдущее турне Келлана добавили в последнюю минуту, и он оставался относительно неизвестным. Ныне было иначе. Я не сомневалась, что все окружающие слышали их сингл с Сиенной, а большинство, наверное, ознакомилось и с альбомом. На сей раз появление Келлана на сцене не могло быть для зрителей счастливой случайностью. Нет, большая часть поклонников, насколько я поняла, специально явилась взглянуть на «Чудил». От этого событие представало еще более грандиозным и волнующим. Турне возглавлял Джастин, но шоу определенно принадлежало Келлану.
Помимо «Чудил» и «Уходя от расплаты» в турне участвовали еще три коллектива. Первая группа открыла шоу так, что стены содрогнулись от грохота музыки. Толпа, ошивавшаяся на задворках, ничуть не уменьшилась, хотя концерт уже начался. Напротив, градус ажиотажа повысился, и кое-кто в центре помещения даже пустился в пляс, потрясая стаканами.
Следя за Келланом, который улыбался и беседовал с фанаткой с ярко-красными косичками, я прислушивалась к разговорам вокруг. Большинство собравшихся обсуждали внешность Келлана. «Обалдеть, до чего крутой! Твою-то мать – и как ему удается выглядеть живьем еще лучше?» «Черт, посмотри на его фигуру. Да он же качок… но нам придется содрать рубашку, чтобы убедиться. Типа, исследование!»
Я поперхнулась пивом и украдкой глянула на девицу, сказавшую это. Верно, он был накачан, но черта с два я позволю его раздеть. Ее «исследованию» придется остаться мечтой. Отойдя от особы, страстно желавшей изучить моего мужа, я стала ловить отзвуки бесед, которые сочла далеко не такими забавными.
«Он крутит с Сиенной, да?» «Не знаю, на интервью он заявил, что нет». «Они все так говорят – просто не хотят распространяться». «У них офигенный роман, ты видела клип?» «Я рехнусь от ревности, но они смотрятся идеально!»
Пока я шла к Келлану, эта сентенция повторилась раз тридцать. Когда я наконец добралась до него, меня уже тошнило от Сиенны, а ведь ее даже не было рядом. Келлан с ухмылкой потянулся поцеловать меня в щеку.
– Спасибо, – тихонько проронил он, забирая пиво из моих рук.
Он опрокинул в себя стакан, я же глазела на него.
– Просто к сведению: я туда плюнула.
Келлан поперхнулся, затем пожал плечами, допил, широко улыбнулся и просипел:
– Ничего страшного… Мне нравятся твои выделения.
Джастин таращился на нас, морща нос.
– Ты слишком много времени провел с Гриффином, – произнесла я, легонько ткнув Келлана в живот.
Тот лишь хохотнул и вновь присосался к моему пиву.
Посмеиваясь над нашей пикировкой, Джастин повернулся к фанатке, вдруг выросшей перед ним и испустившей душераздирающий вопль, который заглушил грохотавшую музыку:
– Я люблю тебя, Джастин!
Джастин напустил на себя профессиональную любезность, как часто поступал и Келлан, когда общался с поклонниками.
– Очень мило, спасибо!
Девица опять завизжала и силком вручила ему футляр с диском, а Джастин чуть не пролил свое пиво. Ничуть не растревоженный этим взрывом, он проворно начертал на пластике свое имя.
Фанатка пришла в восторг, затем заметила Келлана, и глаза у нее едва не выскочили из орбит.
– Боже мой, Келлан Кайл! Я без ума от тебя!
Джастин на миг обиделся, потом рассмеялся и закатил глаза, когда та уже отвернулась.
Величайшая поклонница Келлана метнулась мимо Джастина к своей обожаемой рок-звезде. Я прикусила губу, сдерживая улыбку: девицу буквально трясло. Келлан вежливо улыбнулся и ровно ответил:
– Спасибо, я очень ценю это.
Выхватив еще один диск, она сунула Келлану его же альбом. Я глянула на обложку «Чудил», прыгавшую у нее в пальцах. На фотографии, которую в итоге предпочла фирма, ребята выстроились в ряд, а Келлан стоял чуть впереди, пригнув голову и глядя в камеру с соблазнительной полуулыбкой. Снимок был до невозможного крут, но руки Келлана были выгодно повернуты так, что обручальное кольцо не попало в кадр. Усердие, с которым Ник создавал иллюзию свободы Келлана, казалось столь же забавным, сколь и несносным.
– А можно написать «Девушке моей мечты»?
Сказав это, она издала вздох, а Джастин прыснул и пошел прочь.
Келлан покосился на меня и криво улыбнулся со словами:
– Вряд ли это оценит моя девушка.
Я подавила улыбку. Хотя мы поженились в наших сердцах, Келлан уважал мою просьбу не афишировать наши отношения. Обычно он говорил, что «встречается» или что у него «есть девушка».
Фанатка замахала руками:
– Ой, да я знаю, что ты с Сиенной и мне здесь нечего ловить, но… – хихикнула она. – Притвориться все равно приятно!
– У меня нет романа с Сиенной, – внимательно посмотрел на поклонницу Келлан. – Она мне не подружка. Мы просто записали альбом и клип.
Вспомнив, что это за ролик, он помрачнел, и я украдкой положила руку ему на спину.
Фанатка разулыбалась и закивала, но было видно, что не поверила ни единому слову. Келлан глянул в мою сторону и открыл было рот, но я пихнула его, поняв, что он намерен сделать. Если Келлан помалкивал обо мне перед большой аудиторией, то запросто мог объяснять реальное положение дел отдельным поклонницам. Но лучше бы ему воздержаться. Когда дело касалось работы, мне следовало оставаться в тени.
Келлан вздрогнул, захлопнул рот, молча расписался на альбоме и вернул диск суперфанатке. Та прижала сей дар к груди, баюкая его, как ребенка. Дело было сделано, однако она не ушла. Я решила, что она так и останется с нами на весь концерт, но тут ей попался на глаза Гриффин, вышедший из туалета, и она устремилась к нему:
– Гриффин! Я люблю тебя!
Не веря ушам, я лишь покачала головой. Джастин, Келлан и Гриффин? Как же так?
– Что это было? – спросил Келлан, повернувшись ко мне.
– Ты о чем? – непонимающе моргнула я.
Он почесал спину:
– Подлый укус! Я только-только собрался сказать, что моя девушка ты, а не Сиенна!
Я поспешила потереть его кожу там, где сделала больно.
– Извини. Да, я так и поняла. Но мне не хочется выхаживать гоголем на твоих концертах и представляться пятидесяти тысячам любопытных зевак. Не хочу, чтобы они глазели на меня и обсуждали. И чтобы кто-то из них ляпнул что-нибудь перед прессой. Они не должны пронюхать обо мне. И уж точно я не хочу красоваться в новостных заголовках, а коль скоро все хотят твоего романа с Сиенной, то так тому и быть. Я же стану сенсацией, хотя просто… – пожала я плечами. – Давай не будем распространяться о нас, хорошо? Это безумие скоро затихнет.
Келлан поставил стакан и обнял меня за талию:
– Значит, молчать?
Я сплела руки у него на шее:
– Это же замечательно. Мы можем и дальше жить своей жизнью, не разглашая подробности. Пусть это будет секрет. У нас с секретами все в порядке.
Келлан усмехнулся и притянул меня ближе:
– Между прочим, на нас сейчас смотрят и, наверное, догадываются, что ты и есть моя подружка.
– Нет уж, – со смехом оттолкнула его я, – поверь, они, скорее всего, прикидывают, где начинается очередь за объятиями от Келлана.
Он рассмеялся, но я знала, что права.
Пока время отправляться на сцену еще не пришло, Келлан и ребята общались с фанатами и другими музыкантами. Я не отходила от мужа, смеясь вместе с ним и радуясь разношерстной компании. Несколько парней из другой команды участвовали в последнем турне и хорошо знали ребят. Парочка даже узнала меня – видела в фотоальбоме у Келлана – и удосужилась поздороваться. Фанатки же ограничивались ревнивыми взглядами и мало что говорили о моих «заигрываниях» с Келланом, когда тот обнимал меня за талию или брал за руку. Поскольку паре фанаток удалось добиться от него «обнимашек», они, должно быть, сочли его попросту дружелюбным парнем, всегда готовым пойти навстречу поклонникам. Так оно и было – до известного предела.
«Чудилы» должны были выступать непосредственно перед группой Джастина. Придержав Келлана, когда тот устремился на положенный пятачок, я наскоро чмокнула его в щеку:
– Удачи.
Он усмехнулся, откровенно взволнованный. Ему нравилось происходившее.
– Спасибо. Я мигом.
Он поспешил прочь, а я невольно заметила, что толпа за кулисами значительно поредела: всем хотелось взглянуть на выступление «Чудил». Пробравшись к сцене, я нашла сбоку место, где никому не мешала, а ракурс был отличный. Именно там я осознала, сколь велика была толпа. Народ набился так плотно, что я почти испугалась, не нарушаются ли в клубе какие-нибудь городские законы, ибо сюда вместилось намного больше предусмотренного количества людей. Однако никого из собравшихся, похоже, не волновало, что они прижаты друг к другу, как сельди в бочке, – особенно когда на сцену неторопливо вышел Келлан.
С гитарой, заброшенной за спину, он вскинул руку, направившись к микрофонной стойке, и помещение взорвалось воплями. Пока остальные ребята занимали свои места, Келлан пригнулся и пробормотал:
– С добрым вечером.
Я прыснула, услышав это переиначенное фирменное приветствие. Толпа возбужденно запрыгала. Когда крики отчасти стихли, в одном из секторов дружно грянули:
– Келлан, мы любим тебя!
Келлан прикрылся от яркого света рампы и присмотрелся к публике:
– Я вас тоже люблю, ребята!
Он рассмеялся, и девчонки в первом ряду едва не задохнулись – если вообще оставались в состоянии дышать.
Келлан извлек гитару из-за спины и обратился к толпе:
– Ну что, всем по кайфу?
От рева у меня зазвенело в ушах. Келлан склонил голову набок, развернул гитару, перекинул ремень через плечо. Корпус ее теперь прикрывал таз, и в этом было нечто болезненно эротичное.
– Не знаю, не знаю! Так, ребята, не веселятся!
Вопя и подпрыгивая, толпа постаралась доказать, что ей действительно по кайфу. Я покатилась со смеху.
– Давайте еще раз, – помотал головой Келлан. – Ну так что – всем, вашу мать, по кайфу или нет?
На сей раз он крикнул, и толпа слетела с катушек. Публика даже затопотала, и здание словно содрогнулось от землетрясения.
Келлан удовлетворенно оглянулся на Эвана и кивнул. Тот принял сигнал и сыграл вступление к первой композиции. Есть в мире вещи, от которых я никогда не устану! Одной из них были выступления Келлана. В нем жила искра, из-за которой от него было невозможно отвести глаз. И Келлан, в отличие от многих певцов, не просто стоял у микрофона и выдавал композиции одну за другой. Нет, он активно заводил толпу, превращая зрителей в участников шоу. Я не сомневалась, что в тот или иной момент каждый присутствующий ощущал с ним некую связь. Среди величайших достоинств Келлана было умение отлично звучать, сохраняя при этом озорную веселость, – во всяком случае, когда дело касалось музыки. Но у него были и другие плюсы, которые не имели никакого отношения к сценическому искусству.
Отыграв, «Чудилы» раскланялись и сошли со сцены. Келлан немедленно подхватил меня, будучи весь на взводе.
– Пошли в автобус, – шепнул он, ткнувшись носом мне в шею.
Прикрыв глаза, я обдумывала варианты. Джастин выступал следующим, а остальные музыканты продолжали толпиться и ликовать за сценой. Если мы скроемся прямо сейчас, нам, может, удастся побыть наедине. Когда все выступят, ребята рванут по автобусам и мы немедленно тронемся в путь, вдвоем уже не остаться.
Я потянула его к себе за шлевки джинсов, но тут толпа разразилась речитативом. Открыв глаза, я прислушалась, а Келлан вскинул голову и повернулся к сцене. Он взмок, волосы были влажные. Зрелище пленяло, а потому я стала смотреть туда же, куда и он.
– Что они скандируют? Не разберу…
Келлан сдвинул брови, вслушиваясь. Нет, это было не название группы – слишком длинно. Через пару секунд хор сложился и слово наконец зазвучало осмысленно.
– Они говорят «С печалью», – сообщил Келлан, полуобернувшись ко мне. – Хотят услышать сингл.
Я кивнула, теперь было слышно и мне. Келлан, хмурясь, вновь обратился к сцене:
– У нас нет трека с ее голосом. Мы не можем петь без Сиенны, разве что…
Когда он оглянулся на меня, глаза у него сверкнули блеском настолько дьявольским, что я мгновенно догадалась, о чем он подумал. Я оттолкнула его и попыталась вырваться. Келлан со смехом не отпустил меня, вцепившись крепко:
– Прости, милая. Ты же знаешь, я не люблю разочаровывать фанатов, а кроме тебя, здесь некому спеть за Сиенну.
Я принялась извиваться в его руках, поворотившись к нему спиной, но Келлан держал меня в тисках, и мне было не высвободиться.
– Ни за какие коврижки, Кайл! Я не пойду туда!
Не переставая смеяться, Келлан поволок меня задом на сцену:
– Извини, но сегодня мы поем вместе…
Я начала визжать и пинаться, как будто меня грабили, пока он наконец не отпустил меня.
– Неужели тебе не хочется, чтобы сбылась твоя мечта о девичьей группе? – спросил Келлан, чуть не плача от смеха. – Я помогу, а если затошнит, в углу есть ведро!
– Сегодня ты ночуешь в своем закутке, – крайне жестко уведомила я Келлана, сверля его убийственным взглядом.
Выражение его лица изменилось так быстро, что мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку.
– Кира, я пошутил!
Притворяясь, будто не слышу его, я ринулась прочь.
– Кира! Ну ты же знаешь, что я прикалывался?
Не будучи в силах и дальше прикидываться, будто сержусь, я послала ему через плечо улыбку. Он просиял столь волшебно, что я поняла: угрозы мне не сдержать. Куда бы ни отправился Келлан, я телом, душой и сердцем автоматически последую за ним. Но только не на эту сцену.
* * *
Прошла неделя, и жизнь наладилась, став приятной обыденностью: переезд, размещение, выступление, сборы, следующий переезд. Иногда музыканты переходили из одного автобуса в другой, но в общем и целом «Чудилы» делили салон с пятью участниками «Уходя от расплаты», а прочие музыканты обосновались во втором. После первого же концерта Келлан предъявил права на единственную кровать. Он натянул в дверном проеме пару желтых лент – вход, дескать, воспрещен, – а в точке пересечения, где те образовали крест, прикрепил огромную вывеску: «Место зарезервировано мистером и миссис Кайл. Не входить. Гриффин, это и к тебе относится». Я была бесконечно благодарна Келлану за то, что он застолбил спальню прежде, чем ее осквернил Гриффин. Пока он, может быть, и практиковал моногамию, но мне все равно не хотелось делить с ним постель.
Басист надулся, но остальные нашли это забавным и оставили нам кровать, благо мы были единственной парой в автобусе.
Если не принимать в расчет фанатов, ежевечерне осаждавших Келлана с расспросами о Сиенне и требовавших в конце выступления исполнить песню с сингла, ажиотаж вокруг их союза начал сходить на нет. Я не сомневалась, что Ник был в ярости. Сиенна, наверное, тоже. Но она сделала свое дело, а Келлан – свое. Запас провокационных материалов не пополнялся, а потому не находилось никакого повода и дальше удерживать мнимую парочку в топовых новостях.
Вопросы, впрочем, не иссякали.
– Скажи-ка мне, Келлан, так что же все-таки происходит между тобой и Сиенной Секстон?
Радиоведущая зависла над микрофоном, пытливо сверля Келлана глазками-бусинами. Не знаю уж, почему она выглядела так, будто только что затронула тему жизни и смерти.
Келлан улыбнулся, но мне было ясно, что про себя он вздохнул. Его уже тошнило отвечать одно и то же, а это повторялось из города в город. Наверное, он мог бы вернуться к формулировке «без комментариев» хотя бы потому, что разглашение своих жизненных обстоятельств сводило его с ума.
– Мы коллеги. Вместе работали над проектом, но это все.
Келлан помедлил в ожидании вопроса, который неизменно следовал за этим признанием.
– Значит, у тебя никого нет?
По тону и лицу диджея было очевидно: вешает мне лапшу на уши.
Келлан покачал головой, по-прежнему непринужденно улыбаясь:
– Это не так. Не хочу вдаваться в подробности, но у меня есть подруга.
Я стояла позади ведущей, тогда как Келлан находился перед ней. Он глянул через ее плечо, перехватив мой взгляд:
– И я ее очень люблю.
Он вернулся взором к диджею до того, как та успела заметить, что заявление было адресовано мне.
Боже, да у меня и вправду был лучший на свете муж. Я постаралась овладеть собой, но все же не сумела избавиться от слабой улыбки.
Что до ведущей, то она поджала губы:
– Ну, хорошо! В таком случае, ребята, не спеть ли вам что-нибудь?
Келлан, похоже, недоумевал при виде столь вялой реакции на его ответ. Она спросила прямо, он сказал. Наверное, не то, что она хотела услышать, – какая жалость!
Мэтт с Гриффином ударили по струнам, Эван отбил ритм на одиноком малом барабане. Безукоризненный голос Келлана заполнил студию, и атмосфера мгновенно разрядилась. Никто не мог отрицать, что «Чудилы» были хороши. Нет, не хороши – потрясающи.
Когда все закончилось, наша компания юркнула в ожидавшие автомобили, которые понесли нас обратно к автобусу. Радио у водителя было настроено на ту самую станцию, откуда мы только что вышли, и я узнала писклявый голос диджея. Эван ехал с нами. Подавшись вперед, он произнес:
– Небось, теперь, когда мы ушли, они начнут перемывать нам кости?
Мы с Келланом пожали плечами и стали прислушиваться. Я мигом пожалела об этом.
– Келлан – лжец, и к бабке не ходи. Просто коллеги, ага. И я должна поверить, что их чумовой клип – это фейк? Нет уж, солнышко, Сиенна не такая хорошая актриса. У них любовной поэзией не обошлось! В отношениях? Отлично, Келлан, – а ну, расскажи нам, чего мы не знаем…
Келлан со стоном откинулся на сиденье. Я хорошо его понимала. Мне было ясно, почему того, что он произносил сейчас, не слышал никто.
Станция начала принимать звонки, и каждый звонивший оказывался упорным заступником пары Келл-Секс, переворачивавшим с ног на голову все, чем поделился Келлан.
– Он любит Сиенну! Ты слышала, каким он голосом говорил? Вздыхал! Лучший парень из всех, что были!
Лучший парень из всех, что были? Фанаты не только украли Келлана и вручили его Сиенне украшенным красным бантиком, они похитили и мою фразу о его прочих достоинствах.
Покуда Эван качал головой, не веря услышанному, Келлан взглянул на меня:
– Напомни мне никогда не связываться с этой конторой. – (Всенепременно.) – Ты все еще хочешь, чтобы я говорил обиняками? – добавил он, вскинув брови.
Я закусила губу, однако кивнула. Ажиотаж рано или поздно сойдет на нет. Я буду оставаться за кадром, сколько смогу.
Вечером ребятам предстояло выступить в очередном «Доме блюза» – на сей раз в Далласе. Я никогда не бывала в Техасе. Мне почему-то запомнилось, что, куда бы мы ни пошли, Келлан всегда рисовался мне в ковбойской шляпе. Я хихикала, а он только радовался. Когда я объяснила ему, с чего меня разбирает, он скособочился, придержал невидимый «Стетсон» и протянул:
– Ну, здравствуйте, юная леди!
Гриффин немедленно засветил ему по кумполу соксом [9]9
Сокс– мешочек с бобами для популярной игры.
[Закрыть].
– Чувак, отрасти яйца! Не позорь болты!
С натянутой улыбочкой Келлан нагнулся, подобрал мешочек и запустил его через салон автобуса. Он угодил Гриффину точнехонько по причиндалам. Тот побагровел и согнулся, а все вокруг сочувственно взвыли.
Джастин покачал головой и потрепал Гриффина по плечу:
– Ух, какой облом! Больше уж не будет детишек – верно, Халк?
Гриффин лишь слабо отмахнулся.
Все посмеивались, и тут в автобус ворвался Марк, басист из команды Джастина. Он огляделся в поисках товарищей, увидел первым своего солиста и произнес:
– Ты не поверишь, кто приехал!
При виде недоумения на симпатичной физиономии Джастина мне стало не по себе.
– Ну и кто же? Давай, не тяни!
Я переглянулась с Келланом и увидела на его лице то же, что чувствовала я сама. «Пожалуйста, пусть кто угодно, только не она!»
Уловив мой ужас, Марк уставился на Келлана:
– Сиенна Секстон, старина!
Мы с Келланом выдохнули одновременно. Вот черт!
– Она здесь? – Келлан развернулся к Марку. – Зачем?
– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – Она прислала какую-то злобную блондинистую стерву, а та велела мне разыскать тебя. Безотлагательно. Кто, черт возьми, так выражается – «безотлагательно»?
Келлан издал очередной вздох:
– Это, должно быть, Тори. – Он посмотрел на меня. – Наверное, нам придется выяснить, что понадобилось Сиенне.
Не видя иного выхода, я кивнула.
Эван и Мэтт пошли с нами – не то морально поддержать нас, не то просто из болезненного любопытства. Гриффин остался в автобусе, так как все еще не мог сесть прямо. Сиенна заняла в клубе отдельный кабинет, который поспешно преобразили в артистическую уборную. Номера Первый и Второй охраняли вход, преграждая доступ зевакам. Поскольку здесь не было никого, кроме персонала, я сочла это отчасти излишним.
Оба охранника уставились на Келлана, как будто не знали, кто он такой. Когда он потянулся к дверной ручке, они синхронно заслонили ему проход.
– Я Келлан Кайл, забыли? – раздраженно напомнил им Келлан. – Мы же уже встречались!
На их лицах не дрогнул ни один мускул – не убрались и руки. Келлан негодующе воздел свои:
– Меня пригласила Сиенна.
Один из амбалов произнес что-то в гарнитуру, чуть выждал и отворил нам дверь:
– Можете войти, мисс Секстон ждет вас.
Келлан закатил глаза и потянулся за моей рукой.
Сиенна повернулась к двери, едва мы переступили порог. Она выглядела так же сногсшибательно, как и в прошлый раз: безупречная блестящая кожа, совершенное тело в откровенном облегающем одеянии и грива темных блестящих волос. К моей досаде, с момента, когда наши пути разошлись, ее не постигло никакое внезапное уродство. Тори маячила сзади, прислонившись к стене и угрюмо листая ежедневник, который был сплошь исклеен цветными закладками-напоминалками.
– Боже мой, Келлан! Сколько лет, сколько зим!
Сиенна пошла обниматься, и Келлан поднял палец. Она не стала обвивать его руками, но успела молниеносно чмокнуть в щеку.
– Чистый восторг увидеться снова!
От меня не укрылся тот факт, что она не удостоила взглядом ни меня, ни Мэтта с Эваном. Все ее внимание сосредоточилось на Келлане.
Когда тот завел руку за спину, она наконец заметила остальных.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Келлан. – Разве ты не в турне?
Сиенна застенчиво и вместе с тем кокетливо приподняла голое плечико и отвела глаза:
– Я выступаю неподалеку, и у меня свободный вечер. – Она снова посмотрела на Келлана. – Не смогла не воспользоваться возможностью полюбоваться вашей игрой.
– Да, шоу обещает быть неплохим, – медленно кивнул Келлан.
Сиенна сомкнула ладони, лучась искренней радостью:
– Будет сказочно! Я жду не дождусь!
– Ты только за этим меня позвала – сообщить, что придешь на концерт? – недоуменно осведомился Келлан.
На лице Сиенны промелькнуло выражение, напомнившее мне о Нике. Это была досада человека, который не терпел с собой иного обращения, за исключением почтительного. Но вот она широко улыбнулась, и гримаса бесследно исчезла.
– На самом деле у меня возникла блестящая идея, и я хотела ее обсудить.
Келлан нарочно сложил руки на груди:
– Да? И что же это за идея?
Сиенна покривилась на его позу, но сразу же вновь просветлела. Следить за сменой ее эмоций было все равно что забавляться с настенным выключателем.
– Не знаю, как тебя, а меня осаждают на каждом концерте – требуют песню с сингла. – Она вопросительно вскинула брови.
– Да, – кивнул Келлан, – мне тоже не дают покоя.
Сиенна закусила губу и наставила на него ухоженный ноготь:
– У меня не получается без тебя.
Келлан уставился на ее палец, а затем посмотрел ей в глаза:
– Возьми у Ника трек или найми кого-нибудь вместо меня.
– Это совсем не то, я хочу с тобой, – проворковала она, справившись с раздражением. – Давай заведем фанатов и устроим здесь угар!
Келлан окинул помещение удивленным взглядом:
– Ты хочешь петь сегодня? Здесь?
Мне было понятно его смятение. В сравнении с площадками, на которых выступала Сиенна, это место было просто дырой.
Однако Сиенна была в восторге от идеи.
– Разве не круто? – подхватила она, неистово кивая. – Никто не ждет. Что скажешь?
Келлан колебался. Он оглянулся на Эвана с Мэттом, спрашивая совета. Эван хмурился, так как слышал и видел, как обходились с Келланом и Сиенной средства массовой информации. Мэтт, вечный администратор, улыбался: он понимал, насколько получится грандиозно. Если это случится, вокруг начнется светопреставление.
Видя, что Келлан еще не вполне убежден, Сиенна подалась к нам со словами:
– Представьте завтрашние заголовки, подумайте о друзьях! «Сиенна Секстон поражает зрителей в ходе турне группы „Уходя от расплаты“»…
Келлан жевал губу, не сводя с меня глаз. Я согласно кивнула, не усмотрев большого вреда. Келлан повернулся к Сиенне:
– Одна-единственная песня – это все, что тебе от меня нужно?
– Это будет здорово, – кивнула она, хихикнув. – Для всех нас.
Я вздохнула в надежде, что это так.
Не знаю кем, но было решено, что «Чудилы» выступят последними. Наверное, в этом был смысл. Если концерт завершит Сиенна, которая выйдет сразу после «Чудил», то мероприятие взлетит на небывалую высоту. Вдобавок – мне неприятно было это признавать, особенно перед Джастином, – основная толпа стеклась на концерты ради Келлана. «Чудилам» было правильнее остаться на закуску. Келлан возражал и настаивал, чтобы последним шел Джастин, но его переспорили.
Пока выступали рок-группы, Сиенна скрывалась в гримерке. Ни одна живая фанатская душа не прознала о ее присутствии в здании. Я не могла не согласиться: да, меня саму будоражил предстоявший сюрприз. Мне нужно было с кем-то поделиться, и я написала Анне и Денни. Последний отреагировал мгновенно: «Серьезно? Ух ты!» Через пару минут он добавил: «Постой, она уехала из Монтаны ради шоу в Далласе?» Анна отписалась лаконично: «Завидую!»
Я опешила. Сиенна была в Монтане? Какое же это «неподалеку»?
Но мне было некогда волноваться, так как «Чудилы» уже пошли на выход. Тучи, может быть, и сгустились, но они их развеяли. Выступление прошло без сучка без задоринки. Мне было достаточно послушать их, чтобы испытать прилив вдохновения. В последние дни я подзабросила свою книгу. Я пыталась работать в автобусе, когда там бывало потише, но приходилось тяжко: людей было слишком много, и постоянно возникала какая-то суета. Не лучше оказывалось и за кулисами. Там галдела бесконечная тусовка, и это было весело, но мало способствовало написанию душещипательного романа.
