Текст книги "Пока он смотрит (ЛП)"
Автор книги: С. Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 10
Питер
Возможно, моё беспокойство по поводу того, что я был слишком груб с Уитни, необоснованно, потому что она буквально светится, сидя обнажённой передо мной.
– Это призыв к следующему разу? – дразню я.
Она бросает мне дерзкую улыбку.
– Может быть. На самом деле, определённо. Мне нравится твоя идея. Я чувствую, что получила больше удовольствия, чем ты. Но я и не говорила, что мы закончили.
Я ухмыляюсь ей.
– Ну, тогда я думаю, что нет. Я сказал, что не отпущу тебя сегодня вечером. Пойдём со мной.
Я веду её в свою ванную, где стоит редко используемая гидромассажная ванна. Я начинаю наполнять гигантскую ванну. Вокруг сланцевого уступа уже расставлены свечи, и я зажигаю их, чтобы создать романтическое настроение.
– Ох, здесь есть пузыри? – она хихикает. – Я не принимала ванну с пеной с тех пор, как была ребёнком!
Я ухмыляюсь, но качаю головой.
– Нет, потому что тогда я не смогу увидеть твои соблазнительные изгибы. Я собираюсь принести нам вина, пока ванна наполняется. Чувствуй себя как дома, милая.
Она улыбается.
– Принеси бутылку воды, пожалуйста. Я чувствую, что потеряла много биологических жидкостей, – кричит она, когда я уже на полпути вниз по лестнице.
Я посмеиваюсь про себя, молча соглашаясь, что она, вероятно, потеряла много жидкости после тренировки, которую я только что ей устроил. Юмор Уитни – это глоток свежего воздуха. Большинство нью-йоркских женщин относятся к себе слишком серьёзно.
Я практически бегу на кухню, прежде чем вернуться в ванную и обнаружить её погруженной в парующую воду. Её кудри собраны в узел на макушке. Тем временем моё тело решило, что десяти минут достаточно для отдыха, и Уитни наблюдает за моим быстрым восстановлением, пока оно стоит по стойке смирно.
– Это для меня? – застенчиво спрашивает она.
По линии её взгляда я могу сказать, что она говорит не о вине или воде в бутылках, но я притворяюсь невинным.
– Что ты хочешь? Сначала алкоголь? Или немного H2O?
Она хихикает.
– Думаю, мне следует взять воду, но ты же знаешь, я не об этом.
Я протягиваю ей бутылку с водой, мои глаза темнеют.
– Да неужели? Ты это имеешь в виду? – мягко спрашиваю я, проводя рукой вверх и вниз по своей длине. Он мягко пульсирует под её взглядом и становится твёрже, когда я говорю это.
– Да, но я могла бы несколько минут понаблюдать, как ты это делаешь. Знаешь, когда ты вчера спросил меня, не хочу ли я посмотреть, я чуть было не согласилась. Я просто не была уверена, что буду чувствовать по этому поводу. Теперь я понимаю, насколько это эротично. Присядь на край ванны на минутку и побалуй меня.
Я нахожу идею о том, что она наблюдает, чрезвычайно возбуждающей. Возможно, теперь я понимаю привлекательность того, чтобы быть вебкам-девушкой. Я сажусь на край ванны и опускаю ноги в воду. Затем я откидываюсь на одну руку и поглаживаю себя другой, наблюдая, как Уитни смотрит на меня. Она проводит руками по своей шелковистой груди и раздвигает ноги в воде, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по бёдрам.
Это усиливает мой трепет, и я глажу себя быстрее. Не так я это представлял, но мне нравится. Её дыхание становится тяжелее, и она кладёт руку между ног. Я прекрасно вижу, как она скользит пальцем внутрь себя, не сводя глаз с моей руки, двигающейся вверх и вниз по моему члену. Я ловлю себя на том, что всё ближе и ближе приближаюсь к освобождению, поскольку она, кажется, полностью погружена в удовольствие, наблюдая за мной.
Я думаю, она понимает, насколько мы близки, и наполовину приподнимается над ванной, её полные груди раскраснелись от жара, а с её торчащих сосков стекают ручейки воды. Она подобна Афродите, которую несут на морской пене. Её мягкие пухлые губы сомкнулись вокруг кончика моего возбуждения, и я издал низкий, отчаянный рык. Пока её язык творит чудеса, облизывая меня и пробуя на вкус, я нахожу её груди. Я ласкаю их нежно, они мягкие и податливые. Я тянусь за средством для мытья тела, которое купил только к визиту Уитни, выдавливаю немного на её декольте и начинаю намыливать. Мыло шелковистое, и я провожу им по розовым вершинкам, которые, я уверен, стали чувствительнее после моего обращения с ними в спальне.
Уитни стонет вокруг моего члена, и вибрации кажутся божественными. Я продолжаю намыливать её кругами, и её мычание удовольствия усиливается. Я обнаруживаю, что она расположена прямо над одной из форсунок ванны, и включаю её, зная, куда она попадёт. Уитни задыхается и поднимает бёдра от прямой линии струи. Я усмехаюсь, прежде чем уменьшить скорость струи воды и поощряю её наслаждаться удовольствием, возвращая её бёдра в прежнее положение.
– Я думал, ты можешь дать больше, – поддразниваю я её.
Она не останавливается в дегустации и сосании и снова опускает бёдра. Мычание удовольствия продолжается, и я выдавливаю в руки ещё мыла. Я распределяю пену по её плечам и спине, но не отхожу слишком далеко от её груди. Стоны удовольствия Уитни превращается в хныканье, и я знаю, что она вот-вот снова достигнет пика от воздействия струй. Я неохотно отрываю от себя её рот. Я не хочу вот так кончить, хотя время для этого будет позже.
Я увеличиваю скорость струй на уровень выше, и она вскидывает голову в ответ. Уитни красиво выглядит, когда её голова запрокидывается, обнажая тонкую линию её шеи.
– О, Питер, – стонет она с придыханием. – О, Боже!
Я улыбаюсь и смотрю, но я ещё не закончил. Пока Уитни приходит в себя, я смываю мыло с её груди, потому что хочу, чтобы она оказалась на мне, лицом ко мне, чтобы я мог быть внутри неё, пока играю с её пышной грудью. Я прислоняюсь спиной к стене и притягиваю её, чтобы она оседлала меня.
Я так близко, что знаю, что это не продлится долго. Вода не смыла её естественную смазку, и она такая распухшая и тугая, как будто её окутали мокрым бархатом. Я подношу сладкий розовый комочек ко рту и ласкаю его языком. На этот раз я стараюсь не кусать и не сосать слишком сильно, но по мере того, как она насаживается на меня всё сильнее и быстрее, становится всё труднее быть нежным. Я сосу, и бёдра Уитни переходят от хлопка вниз к скольжению назад-вперёд.
– Уитни, я больше не могу сдерживаться, – отчаянно стону я.
Её бёдра сильнее вдавливаются в меня, всё быстрее и быстрее прижимая её самые чувствительные участки к моим бёдрам.
– Используй зубы, – шепчет она мне на ухо.
Я беру этот чувствительный кончик зубами, слегка надавливая, пока она не выкрикивает моё имя, дрожа от удовольствия. Я тоже потерян, и взрываюсь внутри неё. Мы вместе бьёмся в конвульсиях, у этой фигуристой женщины есть всё, о чём я когда-либо мечтал. Я делаю последний рывок губами, и она отстраняется, всё ещё тяжело дыша.
– Я думаю, что они будут болеть ещё пару часов, – признается она сквозь рваные вздохи.
– Ничего, я пока оставлю их в покое, – говорю я. – Ты готова выходить? – она качает головой, и мы оба погружаемся в чуть тёплую воду, наслаждаясь освобождением. – Эта ванна с подогревом. Хочешь воды погорячее, милая?
Она улыбается мне.
– Нет, мне нужно немного остыть. Ты меня уже целую неделю возбуждаешь и беспокоишь.
– Беспокою? – дразню я.
Она лукаво улыбается.
– Ты же понимаешь, что это фигура речи.
Я чувствую, как пышная женщина прислоняется ко мне, и я доволен не только сексуально, но и морально. Я доволен тем, чего не смог достичь, строя продовольственную империю или ходя на свидания с супермоделями. Легко забыть, что я плачу за то, чтобы эта женщина была здесь, и, честно говоря, дело вовсе не в деньгах. Есть ещё кое-что, и я говорю, лениво проводя своими большими пальцами по её руке.
– Уитни, мне нужно уехать из города, чтобы проверить некоторые заведения «Шейк Плейс» на западном побережье, но я хотел бы, чтоб ты вернулась в пятницу и осталась на выходные? Ты можешь взять с собой Аполлона, если хочешь. Я уверен, что он отлично поладит с Деми.
Она делает паузу на минуту, и вдруг страх пронзает моё сердце. Чёрт возьми, а если она скажет нет? Но потом она улыбается, и моё сердце снова забилось.
– Я думала, коммерческие авиаперелёты ограничены?
Хвала Господу. Она просто практична.
– На самом деле не имеет значения, ограничены ли коммерческие авиаперелёты. У меня есть свой самолёт.
Она показывает мне язык.
– Конечно, у тебя он есть. И я полагаю, у тебя также есть собственная парусная лодка, поскольку ты говорил Джону, чтобы он сказал своему отцу, что отправишься в плавание после пандемии.
Я улыбаюсь ей в ответ.
– Это так. В ней могут разместиться шесть человек. Тебе нравятся лодки?
Она склоняет голову набок.
– Не знаю, я никогда не была на них. Забавно, мы потратили много времени на сексуальное изучение друг друга, но на самом деле мы мало что знаем друг о друге, кроме спальни или ресторанного бизнеса.
– Ну, это легко исправить. Давай немного поспим, и мы сможем лучше узнать друг друга за завтраком. Признаюсь, я купил свежую чернику, надеясь, что ты будешь здесь и приготовишь мне кексы утром.
Она мило улыбается мне.
– Да неужели? У тебя есть лимоны? Лимонно-черничные кексы – моя специализация. Лимоны уменьшают часть сладости.
– Я прослежу, чтобы здесь были лимоны. Знаешь, Уитни, я не шутил, когда сказал, что мне нужен консультант. Мне действительно не помешала бы твоя помощь, чтобы придумать новые вкусы коктейлей для моего летнего меню. Ты рассмотришь это предложение? Я тебе щедро заплачу.
Она краснеет и делает глубокий вдох.
– Спасибо, Пит, я подумаю об этом. Я хотела бы убедиться, что смогу придумать рецепты, которые подойдут для твоего типа ресторана. Я полагаю, что не должно быть слишком много ингредиентов, и это не может быть слишком сложно, потому что тебе нужно поддерживать быстрое обслуживание. Посмотрю, что я могу придумать, пока тебя нет в городе.
Это самое большее, на что я могу надеяться прямо сейчас, и я притягиваю её пышные формы ближе, уткнувшись носом в мягкость её кожи.
Глава 11
Уитни
Мои внутренние часы будят меня в половину пятого утра. Темно и на минуту я забываю, где нахожусь. Затем тяжесть руки на моих бёдрах напоминает мне, что прошлая ночь не была сном. Он огромный и мускулистый у меня за спиной, и я на мгновение улыбаюсь про себя. Какое блаженство.
Мои глаза останавливаются на больших окнах у кровати, и я слегка задыхаюсь. Я никогда не видела Нью-Йорк в такое утреннее время отсюда. Он прекрасен. Панорамные окна спальни открывают вид на отражение луны в Гудзоне, что напоминает мне Сену и время, проведённое в Париже. В то время как Нью-Йорк никогда не бывает полностью тёмным, это предрассветное время настолько тёмное, насколько это возможно. Это то, что у меня никогда не было времени оценить раньше.
Я снова прижимаюсь к нему и надеюсь, что ровное ритмичное дыхание Питера вернёт меня в сон ещё на пару часов. Я хочу насладиться теплом его тела рядом со мной и впитать его чистый, пряный запах. Его самолёт не улетит до полудня, так что у меня полно времени, чтобы испечь кексы. Мой разум начинает работать. Я чувствую вину за то, как мы с Питером познакомились, и за все деньги, которые он мне заплатил. Я чувствую вину за то, что солгала родителям. Мысли бурные, и я понимаю, что больше не смогу уснуть. Я выскальзываю из кровати, стараясь не разбудить Питера.
Я пока не хочу возиться на кухне, поэтому иду в библиотеку за книгой. Как пекарь, я очень чувствительна к запахам, и все тома в кожаных переплётах на полках придают этой комнате особое, ощущение старины среди всего современного и блеска остальной части пентхауса. Я не уверена, какая моя любимая комната в доме – библиотека или кухня.
Я обнаружила, что у него есть оригинальная копия «Рождественской песни» Диккенса, одной из моих любимых. Но потом я отложила книгу, потому что это одна из тех, которые я люблю читать по праздникам. Здесь есть Джейн Остин и сёстры Бронте, которые заманчивы, но я настроена на что-то более авантюрное. Я замечаю подборку с рельефными узорами, извивающимися вокруг корешка: это «20 000 лье под водой» Жюля Верна. Это одна из любимых моего папы. Мы читали её вместе перед сном пару раз в моём детстве.
Сорок страниц приключений капитана Немо, я слышу звон лифта. Я паникую, гадая, не поздно ли уже делать кексы. Я бросаюсь к лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как клерк со стойки регистрации молча пересекает холл с пакетом лимонов.
– Доброе утро, – тихо приветствую я его с верхней ступеньки лестницы, заставляя его подпрыгнуть в темноте.
– Доброе утро, мисс Портер. Надеюсь, я вас не разбудил. Мистер Коулман распорядился поднять их, как только они прибудут.
– О нет, ты меня не разбудил. Я Уитни, кстати.
Молодой человек кивает.
– Эндрю. Приятно встретить вас. Ещё раз извините, что беспокою.
Я смеюсь, пытаясь успокоить его.
– Нет, не беспокойтесь об этом. Я всегда бодрствую в это время, потому что у меня есть пекарня, и я обычно на работе в такое время. К сожалению, мне пришлось временно закрыть «Сладкое время», но мои внутренние часы ещё не получили уведомление.
Служащий поднимает голову, с улыбкой, его веснушчатое лицо расплывается в ухмылке.
– Мне знакомо это название! Моя бабушка любит ваше сахарное печенье. Моя мама всегда останавливалась и приносила ей три штуки каждую среду, когда приезжала в гости.
Я смотрю на него, мои синапсы активизируются.
– Подожди, твоя мама, должно быть, Бонни!
Я поражаюсь, потому что Нью-Йорк – огромный город, и всё же он остаётся маленьким миром. Бонни – покупательница средних лет, с которой я подружилась за последний год или около того. Я знаю, что она каждую среду ходит к маме и приносит ей моё печенье в качестве угощения. Эндрю с волнением качает головой.
– Да, мэм, Бонни – моя мама. Вы можете быть уверены, что она вернётся, как только вы снова откроете свои двери. Было приятно познакомиться с вами, но мне лучше вернуться на мой пост. У меня ещё два часа до окончания смены.
Я счастливо улыбаюсь. Человеческая связь, какой бы маленькой она ни была, всегда согревает моё сердце.
– Спасибо, что принёс лимоны, Эндрю.
Эндрю кивает головой в молчаливом «пожалуйста», и после того, как он уходит, на меня находит вдохновение. Бегу на кухню, я обыскиваю кладовую Питера и нахожу всё необходимое для лимонно-черничных кексов и сахарного печенья. Я собираюсь сделать партию моего фирменного печенья для Эндрю, чтобы он отнёс его бабушке.
Почему бы нет? В конце концов, приятно снова печь для других людей. Я только недавно стала вести свой влог, и выпечка на камеру – это совсем не то, потому что теряется часть человеческого фактора. Гораздо приятнее приготовить то, что кто-то действительно потом съест.
Напевая, я улыбаюсь, пока мои руки заняты. Работать на кухне у Питера замечательно по сравнению с моей крошечной квартирной кухней. Двойные духовки позволяют мне выпекать оба лакомства одновременно. Установив таймер, я выношу чашку кофе на террасу, чтобы полюбоваться восходом солнца над рекой.
Находясь на террасе, я понимаю, что вчерашняя короткая экскурсия не охватывала улицу снаружи, и оказалось, что у Питера есть собственный бассейн с одной стороны пентхауса. Похожий на тот, у которого есть возможность включить питание, чтобы вы могли делать круги; что-то вроде плавательной версии беговой дорожки. Это объясняет его мускулистое, великолепное телосложение пловца. Я подхожу ближе, восхищаясь чистой водой и тем фактом, что я буквально в пятидесяти этажах над землёй, и всё же смотрю на бассейн.
– Хочешь искупаться нагишом? – низкий голос звучит у моего уха.
Его голос почти пугает меня, и я чуть не падаю в воду. Питер красиво помят ото сна, с чашкой кофе в руке.
– Ты не шутила насчёт того, что рано встаёшь. Печенье и маффины уже в духовке? – он усмехается.
– Прости. Я разбудила тебя? Я старалась быть как можно более тихой.
Питер усмехается.
– Нет, меня разбудил не шум. Чудесный аромат, доносившийся вверх по лестнице, взволновал меня на рассвете. Я думаю, что воспринимал этот вид как должное, и ты права, это потрясающее место, чтобы выпить чашечку кофе. Когда эти маффины будут готовы? Кажется, после вчерашнего вечера у меня разыгрался аппетит.
Я чувствую, как жар подкрадывается к моей шее, и краснею, вспоминая всё, что произошло прошлой ночью. Меня спасает пресловутый звонок, когда тикает таймер на моих часах.
– Кажется, ты выбрал идеальное время, – ласково говорю я. – Теперь кексы.
Питер ловит меня за руку и вовлекает в сладкий поцелуй, когда я прохожу мимо него на обратном пути внутрь. Я на мгновение застреваю в воспоминаниях о вчерашних выходках, пока не срабатывает таймер печенья. С неохотой вырываюсь из объятий, чтобы спасти свою выпечку, пока она не сгорела. Пантера подкрадывается ко мне сзади и помогает достать дымящуюся выпечку.
– Ты права, – замечает он. – Лимон придаёт чернике в этом маффинном кексе аромата, которого я даже не знал, что мне не хватает, – комментирует Питер, откусив огромный кусок.
– Эх ты! – я смеюсь. – Ты даже не дал ему остыть!
Он просто проглатывает его целиком, прежде чем похлопать меня по заднице. Мне это нравится, но моя неуверенность снова даёт о себе знать, когда я перекладываю печенье на решётку для охлаждения, исподтишка поглядывая на великолепного богатого мужчину, поедающего творение моих рук. Что он видит во мне? Должна ли я наслаждаться поездкой, пока она длится? Влюблюсь ли я в этого парня и разобью ли себе сердце? К сожалению, я думаю, что ответ на последний вопрос, скорее всего, «да», к моему большому разочарованию.
Но сейчас не время открывать ящик Пандоры. Вместо этого я широко улыбаюсь.
– Я рада, что они тебе нравятся, но мой кот, вероятно, сейчас голодает, и мне нужно одеться и отправиться домой. Бедный Аполлон. У тебя есть Tupperware (прим. перев. – посуда tupperware – самый узнаваемый бренд посуды США. Имеется в виду контейнер для еды) под рукой? Ты ведь не против, если я положу это печенье и отдам Эндрю?
Питер выглядит озадаченным.
– Конечно, я уверен, что у меня есть несколько контейнеров, но кто такой Эндрю? Я его знаю?
Я смотрю на него.
– Твой клерк внизу. Его зовут Эндрю?
Питер снова выглядит поражённым.
– Ты испекла печенье для портье?
Я киваю.
– Вообще-то, для его бабушки. Я не спала, когда он пришёл с лимонами, и оказалось, что мама Эндрю – моя постоянная клиентка. Каждую среду Бонни покупает сахарное печенье для своей мамы, бабушки Эндрю. Я хотела, чтобы он мог передать ей немного. Надеюсь, ты не против.
Питер качает своей темноволосой головой.
– Конечно нет, милая. Мне нравится, что ты такая щедрая. Я могу упаковать их и вызвать машину, чтобы отвезти тебя домой.
Я улыбаюсь, качая головой.
– О нет, в этом нет необходимости. Я поеду на автобусе. В любом случае, я всегда езжу на общественном транспорте.
Миллиардер улыбается мне.
– Это не обсуждается, милая. Мой водитель отвезёт тебя домой.
Мне не нравится мысль что я буду лишней работой его водителя, и меня это немного раздражает. Я могла бы запросто вызвать такси, но почему-то я знаю, что Питер не сдвинется с места, и спорить об этом не стоит.
Одевшись в ту же одежду, что и накануне, я готовлюсь к позорной прогулке. Или, по крайней мере, позорной поездке на машине. Я никогда раньше так не делала, и это немного волнует, если подумать. У меня было неожиданное свидание с красивым мужчиной. Он может быть красивым мужчиной, которого у меня нет шансов удержать надолго, но, тем не менее, даже одна ночь с кем-то вроде Питера была бы пером в шляпе любой девушки.
Симпатичный миллиардер ждёт меня у подножия лестницы с печеньем в контейнере «Приходите в Шейк Плейс». Он так великолепен, что моё сердце начинает колотиться. Но затем я напоминаю себе, что мне нужно возвести стену вокруг своего сердца, иначе оно разлетится на миллион маленьких кусочков из-за этого мужчины.
– Спасибо за всё, Питер, – говорю я, беру у него печенье и коротко целую в щёку. Я должна помнить, что это не начало отношений. Это деловая договорённость. Я складываю больше кирпичей вокруг своего сердца.
Он смотрит на меня немного странно.
– Всё в порядке, Уитни? Я сделал что-то, что расстроило тебя?
Я улыбаюсь, ярко и сияюще.
– Нет, совсем нет. Всё отлично. Я знаю, что тебе нужно успеть на самолёт, а мне нужно накормить голодного кота.
– Тогда увидимся, когда я вернусь? Может быть, мы сможем поговорить о рецептах коктейля.
Я одаряю его ещё одной ослепительной улыбкой.
– Да, конечно. Счастливого пути. – Я останавливаюсь на этом и захожу в лифт. Прежде чем я дохожу до стойки регистрации, на мой телефон приходит сообщение о том, что пять тысяч долларов были зачислены на мой счёт. Я должна быть взволнована тем, что получила деньги, и, конечно это так. Но почему-то я также и разочарована. Я хочу… ну, чего я хочу, не имеет значения. Моя голова снова напоминает моему сердцу, что это всего лишь деловая договорённость, и это то, что должно происходить.
Эндрю всё ещё за стойкой регистрации, и я протягиваю ему посуду с печеньем. Он горячо благодарит меня и просит подождать, пока он позвонит маме. Он говорит, что она отругает его, если он не позвонит ей и не даст меня отблагодарить. Он звонит, и затем передаёт трубку мне. Я слышу дрожь в её голосе, когда Бонни говорит мне, что она очень благодарна мне. Моё кислое настроение, вызванное резким осознанием того, что мне нужно контролировать свои чувства, когда я буду с Питером, поддерживается этим коротким разговором. Я напоминаю себе: мне не нужен мужчина, чтобы сделать меня счастливой, пока у меня есть пекарня.
Аполлон кричит на меня, когда я вхожу в дверь своей квартиры. Кот не привык оставаться один на ночь. Резкий контраст между моим жилым пространством и пространством Питера напоминает мне о том, насколько совершенно разные наши миры. Моя уютная квартира с яркими пледами и подушками цвета драгоценных камней маскирует ветхое здание с потрескавшейся штукатуркой и потёртыми полами. Напротив же, пентхаус Питера гладкий и новый, с блестящими лифтами, современной мебелью и полированным гранитом. Я думаю, наши дома отражают нашу личность. Я уютную и, может быть, немного потрескавшуюся и потёртую, а Питер гладкую и утончённую.
У меня звонит телефон, и это Альвина. Мне бы сейчас не помешал девичий разговор.
– Эй, девочка! – весело отвечаю я.
– Питер Коулман! – сразу же кричит она мне в лицо, когда изображение появляется на маленьком экране. – Боже мой!
– Я знаю, ты можешь в это поверить?
– Расскажите мне всё! Ты знаешь, что он оценивается более чем в миллиард долларов по версии журнала «Форбс»? «Шейк Плейс» есть по всему миру: Токио, Рио, Берлин. У тебя был с ним секс?
– Помедленнее, и я тебе всё расскажу, – хихикаю я.
– Извини, Уит. Это самое захватывающее, что случалось со всеми, кого я знаю. Может быть, мне стоит стать вебкам-девушкой и тоже познакомиться с миллиардером.
Я снова смеюсь.
– Элли, прошлой ночью я прекрасно провела время, но это не то, что ты думаешь. Это всего лишь деловая договорённость, помнишь?
– Почему, Уитни? Почему это должно быть просто деловое соглашение? Почему ты не можешь жить долго и счастливо с принцем?
Моё сердце внезапно замирает.
– Такая девушка, как я, не будет счастлива с кем-то вроде Питера. Я могу прожить долго и счастливо с сантехником, у которого, может быть, есть хороший пенсионный план, но не с богатым ресторатором.
Я почти слышу, как моя подруга корчит гримасу по другую сторону линии.
– Что ты имеешь в виду под «такой девушкой, как ты», Уитни? Мы с тобой ничем не отличаемся от других. Мы обе большие, красивые женщины, которым есть что предложить. У тебя даже есть пекарня, так что если такая девушка, как ты, не может заполучить кого-то вроде Питера Коулмана, то что это говорит обо мне?
– Нет, это не так, Альвина. Ты гораздо более уверена в себе, чем я. Одно только твоё отношение привлекает к тебе мужчин, а ты знаешь, что с блондинками всегда веселее. Кстати говоря, ты помирилась с Дереком?
Альвина хихикает.
– Да. Он в душе. Мы повеселились, примиряясь прошлой ночью. Итак, вернёмся к моему первоначальному вопросу: ты провела ночь с Питером?
– Да. И у нас был умопомрачительный секс. Моё тело болит, и некоторые части меня болят, но я умираю от желания большего.
Альвина буквально визжит с другой стороны.
– Ах, да, подружка! Ты снова увидишься с ним сегодня вечером?
– Нет. Ему нужно лететь в Калифорнию на своём частном самолёте, чтобы позаботиться о некоторых вещах на западном побережье. И, может быть, эта передышка к лучшему. Я виделась или разговаривала с ним каждый день с того дня, как мы впервые встретились в Интернете. Было бы слишком легко влюбиться в него и разбить мне сердце.
Альвина некоторое время молчит.
– Но, может быть, он испытывает к тебе такие же чувства. Он мог проводить время с кем угодно, и он выбрал тебя.
Я качаю головой.
– Я бы хотела, но уверена, что он рассматривает это только как деловую сделку. Он положил ещё пять тысяч на мой счёт ещё до того, как я вышла из здания этим утром. Честно говоря, мне стало грустно, но се-ля-ви (прим. перев. – такова жизнь).
Альвина снова молчит.
– Я знаю, – тихо говорит она. – Деньги заставляют это ощущать действительно транзакционным, да?
– Так и есть, – тихо соглашаюсь я.
Какое-то время мы обе молчим, но затем я пытаюсь смотреть на светлую сторону.
– Помимо потрясающего секса, из этого может выйти что-то хорошее. Он спросил, могу ли я придумать новые вкусы коктейлей для «Шейк Плейс».
Моя подруга снова визжит.
– Уитни, это было бы невероятно! Если бы «Сладкое Время» ассоциировалось с «Шейк Плейс», бизнес пошёл бы в гору. Этот датский сыр с малиной идеально сочетается с мороженым в качестве закуски. Я готовила его много раз. Есть так много твоих творений, которые подходят уникальным вкусам молочных коктейлей. Что бы ни случилось с Питером лично, это возможность, которую нельзя упускать.
– Ты совершенно права. Это займёт меня на всю неделю, поэтому я не буду останавливаться на своих эмоциях. О, чёрт…
– В чём дело?
– Только что пришло сообщение от Питера. Он говорит, что не может перестать думать обо мне в своей постели и не может дождаться, чтобы увидеть меня на следующей неделе.
– Смотри, девочка! Я говорила тебе! Это больше, чем просто бизнес.
Я улыбаюсь, несмотря на то, что моё сердце наполняется теплом.
– Я просто собираюсь принимать это постепенно. Альвина, мне нужно идти. Я должна связаться с моими родителями. Я позвоню тебе позже, чтобы обсудить вкусы коктейлей?
Она радостно восклицает.
– Хорошо. Позвони мне, когда у тебя будут рецепты! Я сделаю их здесь и испытаю на Дереке. Он любит «Шейк Плейс», я упоминала?
Я снова смеюсь и вешаю трубку. Всегда приятно поболтать с моей лучшей подругой, потому что она меня понимает, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы показаться перед ней глупой или тупой. Ситуацию с Питером трудно понять, но я всегда знаю, что моя лучшая подруга на моей стороне. Но пора звонить родителям. С улыбкой набираю их номер и жду, когда пойдут гудки.
Глава 12
Питер
Я возвращаюсь в Нью-Йорк на день раньше. В некоторых из моих офисов на Западном побережье возникли проблемы с доставкой масок для своих работников, поэтому я попросил подругу, работающего в текстильной промышленности, изготовить их для меня. Я заплатил за то, чтобы переоборудовать часть её оборудования для производства масок, а также заплатил её швеям в полтора раза больше за проделанную работу. В конце концов, это имеет смысл. Я ценю своих работников и хочу, чтобы они знали, что я ценю их работу в этот трудный период. Но теперь я готов вернуться домой, чтобы снова увидеть Уитни.
Мы общались по видеосвязи, пока меня не было, но она казалась немного отстранённой, и я не мог понять, почему. Я несколько раз спрашивал её, не случилось ли что-то, и она настаивала, что всё в порядке. Но моё внутреннее «я» говорит мне, что что-то не так. Интересно, не слишком ли я вытолкнул её из зоны комфорта, когда мы занимались сексом. Я не думаю, что она осознаёт, насколько мощно её сексуальное присутствие.
Я хочу помириться с ней, поэтому устроил пикник на террасе. Кам-шоу, в котором она устроила пикник на своей кровати, было одним из моих любимых. Оно уступает только катанию на роликовых коньках, которое до сих пор вызывает у меня восторг всякий раз, когда я это вспоминаю. Уитни, одетая только в гольфы до колен и старые роликовые коньки? Да, пожалуйста.
Но сегодня вечером я сделал всё возможное для нашего свидания. Я раскатал газон, чтобы создать лужайку для пледа. Небольшую площадку для пикника окружают горшки с тюльпанами разных цветов: солнечный, лососёвый, алый и мерло. Сыр и фрукты для перекуса, пока готовится ужин, и бутылка насыщенного Каберне ждёт, чтобы её откупорили. Осталось только одно: написать Уитни.
Питер : У моего водителя есть для тебя подарок. Пожалуйста, наденьте его, прежде чем прийти, милая.
Уитни : Тебе не нужно дарить мне подарки! Ты и так уже дал мне так много.
Питер : Тогда считай это подарком для меня.
Уитни : О-о. Могу ли я носить его на публике или мне нужно надеть поверх него плащ?
Питер : LOL, плащ не нужен. До скорой встречи.
Уитни : Не могу дождаться.
Наконец мне звонят из вестибюля и сообщают, что Уитни прибыла, и моё сердце начинает биться чаще. Я встречаю её у лифта с коктейлем в руке. Дверь открывается, и она выглядит восхитительно, её каштановые кудри подпрыгивают, а карие глаза мягкие и излучают тепло.
– Что это? – спрашивает она, когда я протягиваю ей бокал мартини в обмен на сумку с её вещами.
Я ухмыляюсь.
– Это алкогольная версия моего молочного коктейля с персиком и белым шоколадом. Там есть персиковый шнапс, ликёр из белого шоколада, взбитая водка и капля персикового нектара.
Она делает глоток и улыбается мне. Моё сердце начинает колотиться. Как эта девушка так быстро проникает мне под кожу?
– Это слишком вкусно для мартини. Ты пытаешься напоить меня? – спрашивает она.
Я ухмыляюсь.
– Нет. На самом деле, позволь мне подержать это, пока ты покажешь мне 360-градусный обзор этого платья.
Я был прав. Мой подарок прекрасен, и, когда Уитни кружится, платье на бретелях и выглядит на ней сногсшибательно. Оно имеет широкие вертикальные полосы, чередующиеся между полуночно-синим бархатом и сапфирово-синим атласом, с черными бархатными пуговицами спереди и черным кружевом кринолина, выглядывающим снизу. Она сочетала его с чёрными туфлями на каблуках и чёрной атласной лентой, завязанной в волосах.
– Ты выглядишь потрясающе, Уитни. Жаль, что я не могу вывести тебя в город в такой одежде.
Её улыбка на мгновение тает, но затем быстро возвращается на прежнее место. Я это себе представлял?
– Нет, всё нормально. Пит, это платье великолепно. У тебя неплохое чувство женской моды для парня, но в этом действительно не было необходимости.
