Текст книги "Пока он смотрит (ЛП)"
Автор книги: С. Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Но прошлой ночью всё было иначе. Всё дело было в шоколадных локонах и кексах-поцелуйчиках от сладострастной пекарши. В её профиле упоминалось, что она живёт в Нью-Йорке, и это интригует. Должно быть, я провожу время не в тех частях города, если такие женщины, как она, ещё есть.
Мне нужно увидеть её снова. Я хочу заботиться о ней. Я уважаю амбиции и чувство ответственности Уитни перед своими сотрудниками и семьёй, и, как устоявшийся бизнесмен в сфере доставки еды, я могу помочь ей пережить это трудное время.
– Что ты думаешь, Деми? Примет ли она ещё один запрос на приватное шоу?
Я воспринимаю кошачье мурлыканье как знак согласия и отправляю Уитни сообщение через «LiveFans».
«Уитни, прошлой ночью ты преследовала меня во сне. Когда я тебя снова увижу? Сегодня вечером выйдет?»
Просто и по делу. Я нажимаю «Отправить» и думаю, сколько времени ей понадобится, чтобы получить сообщение. Я мог бы пойти в спортзал и тем временем сжечь часть этого разочарования.
Но вдруг мой компьютер издаёт сигнал об уведомлении. Неужели она так быстро ответила? Вероятно, это просто очередное сообщение от одного из моих менеджеров. Это может подождать. Я пытаюсь уйти от экрана, но потом поддаюсь искушению. Мне нужно посмотреть, Уитни ли это.
«Питер, я думаю, что смогу втиснуть тебя в своё расписание около 20:00. Тебе удобно?»
Интересно, сколько у неё других зрителей. Наше частное шоу было вчера в 19:00, а её обычное шоу было запланировано на 21:00. Если б она показала другим такое же шоу, я представляю, красные щёки тех парней, их тяжёлые возбуждённые взгляды направленные на сексуальную версию Уитни, которая не давала мне покоя. Досадно, но я нахожу, что это вызывает у меня чувство лёгкой зависти. После двух разговоров с этой женщиной я столкнулся с чувством собственничества. Отряхнувшись, я печатаю в ответ.
«Уитни, 20:00 идеально. Пожалуйста, надень что-нибудь на пуговицах».
Я направляюсь в личный спортзал в своём пентхаусе. Тридцать минут на беговой дорожке должны принести мне пользу как физически, так и морально. Мне нужно выбросить эту девушку из головы, потому что это начинает становиться нелепым. Я человек, который сделал себя сам, отказал стольким женщинам, что сбился со счёта. Власть Уитни надо мной должна прекратиться.
* * *
20:03. Я провёл два часа в тренажёрном зале и превратил себя в бугрящееся, потное месиво. По крайней мере, это избавило меня от сексуальной неудовлетворённости, которую я испытывал. Я заставляю Уитни ждать до 20:05, прежде чем войти в систему, чтобы она не подумала, что я слишком отчаянно хочу её увидеть. Я хочу посмотреть, как она справится с этим, и нажимаю «войти» в нашу приватную комнату.
Фигуристая девушка сидит на своей кровати, и терпеливо ждёт, потягивая бокал вина. Она изменила сцену. Пёстрые тона её кровати исчезли, как и большинство подушек. Она повесила небесно-голубой гобелен на стену за спиной и сидит на клетчатом одеяле. Рядом с ней корзинка.
– Я думала, ты меня продинамил, – шутит она с улыбкой. – Ты пришёл рано на наше свидание прошлым вечером, но у меня есть хорошие новости: я потратила немного денег, которые ты дал мне на чай, и устроила для нас пикник.
Уитни вытаскивает из корзины головку сыра, немного винограда и что-то похожее на домашний хлеб. На ней белый сарафан с бретелькой через шею, усыпанное большими розовыми цветами, он застегнут на все пуговицы спереди и облегает её сочные изгибы. Её губы блестят от розовой помады, а ногти накрашены в тон. Её волосы собраны в высокий хвост, перевязанный лентой цвета жевательной резинки.
Отлично. Мне нравится то, что я вижу. Уитни следовала инструкциям, и сегодня вечером она заработает неплохие деньги.
– Ты выглядишь потрясающе, – замечаю я. – Я хотел бы быть там, чтобы действительно разделить с тобой этот пикник. Ты испекла хлеб?
Она мило улыбается.
– Конечно. Какой уважающий себя пекарь покупает предварительно хлеб? На самом деле я потратилась только на Гауду и виноград. У меня это вино давно стоит на полке. Это был подарок на день рождения в прошлом году.
– Гауда, виноград, домашний хлеб и праздничное вино – это идеальный пикник. Мы не хотели бы быть слишком сытыми для того чем займёмся после пикника, – поддразниваю я.
Уитни краснеет и делает глоток вина. Она очаровательна, и мне это нравится.
– У тебя есть бутылка вина, чтобы открыть и выпить со мной? – спрашивает она.
– Думаю, у меня должна быть одна где-нибудь. Подожди, я сейчас вернусь.
Я быстро встаю и покидаю комнату. На кухне я беру красное калифорнийское вино из винного холодильника и быстро открываю его, прежде чем вернуться к своему свиданию. Она улыбается и играет со своим хвостиком, увидев меня снова.
– Итак, я завязала лентой волосы на случай, если ты захочешь, чтобы я снова её сняла. И у меня есть пуговицы, как ты просил.
Мои глаза блуждают по её красивому лицу и пышным изгибам.
– Я не мог и мечтать о более подходящем наряде для сегодняшнего вечера. Я вознагражу тебя за это. Давай сыграем в игру. За каждую расстёгнутую пуговицу я дам тебе пятьдесят долларов. Начни сейчас.
К моему удивлению, она застенчиво улыбается.
– Может, мне стоит заставить тебя подождать. Ты ещё даже не пробовал мой хлеб.
Я смеюсь и подыгрываю её игре.
– Тогда, отрежь мне кусочек и добавь к нему немного того сыра.
Мгновение она обдумывает это и собирается выполнить мою просьбу, но затем стреляет в меня озорной улыбкой и вместо этого расстёгивает верхнюю пуговицу своего платья. Идеально. Кого волнуют хлеб и сыр, когда есть Уитни? Я посылаю ей пятьдесят долларов.
Расстегнув платье, она наклоняется вперёд, чтобы разрезать хлеб, и я вижу, как колышутся её пышные кремовые груди. Я мельком замечаю дерзкий розовый сосок и тут же напрягаюсь при виде него.
Рычание вырывается из моего горла.
– Я думаю, ты уже делала это раньше. Ты слишком хороша. Ты не можешь быть пекарем в реальной жизни.
Уитни выходит из себя, защищаясь.
– Нет, я действительно кондитер. Я не профессиональная вебкам-девушка.
– Ну, у тебя может быть многообещающая карьера, если пекарня разорится.
Её весёлая улыбка гаснет, и я понимаю, насколько это было бесчувственно. Я уже знаю, как она беспокоится о своих делах, и сразу извиняюсь.
– Прости, Уитни, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что ты такая красивая и умная, что преуспеешь во всём, что захочешь.
Я добавляю двести долларов на её счёт. Она смотрит на уведомление, и её длинные ресницы немного опускаются.
– Спасибо, – шепчет она. – Я верю тебе. Думаю, что должна тебе четыре пуговицы, – бормочет она, прежде чем потянуться к низу платья и расстегнуть четыре жемчужно-белых пуговки.
– Мы не обязаны играть в эту игру, Уитни, – говорю я ей, всё ещё чувствуя себя дерьмом из-за того, что ляпнул.
– Нет, всё нормально. Кроме того, что, если я сама получаю удовольствие от игры? – медленно спрашивает она, расстёгивая ещё четыре пуговицы на юбке своего платья. Теперь оно открывает половину длины её кремовых бёдер, пышных и спелых.
Я вношу ещё двести долларов, и все слова, которые я оговорил, забываются. Уитни допивает свой бокал вина и наливает ещё один. Она делает ещё один большой глоток и ставит его на ночной столик. Затем она упаковывает еду обратно в корзину и ставит её на пол рядом с кроватью. Подняв бокал с вином, она опирается на одну руку. Её юбка с разрезом раскинута вокруг неё, в то время, как она сидит на одной поджатой под попу ноге.
– Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала, Питер. Я твоя, – шепчет она.
Откуда она знает, что я чувствую? Я хочу обладать ею.
– Сколько пуговиц у тебя осталось?
Она считает:
– Десять.
Я посылаю ей семьсот долларов.
– Я думаю, что ты не верно посчитал, Пит, – ласково говорит Уитни.
– Ещё двести долларов – за ленту, но я хочу, чтобы она была последней.
Она допивает второй бокал вина и соблазнительно расстёгивает все пуговицы на юбке. Я вижу вспышку белого кружева, но потом Уитни возвращается к застёжкам на лифе платья. Одежда распахивается, и я понимаю, что ошибался. Я думал, что она без бюстгальтера, и это правда, но она не совсем голая. Вместо этого на ней белый пояс, который подчёркивает её узкую талию и крошечные трусики в тон. Это похоже на то, что одевают под свадебное платье, потому что оно состоит из кремового кружева и изысканных деталей. Мне никогда не приходило в голову, что она может быть замужем. Внезапно, я должен знать.
– Уитни, ты замужем? – выпаливаю я.
Она отскакивает назад на мгновение.
– Что? Нет! Почему ты так думаешь? У меня никогда не было бойфренда, достаточно серьёзного, чтобы даже задуматься о свадьбе.
– Просто… ну, то, что на тебе надето, похоже, предназначено для брачных ночей.
Она задумывается на мгновение.
– Подожди, ты женат?
– Нет, – сразу отвечаю. – Я увернулся от этой пули, слава богу.
Она смотрит на себя и тихо хихикает. Думаю, что это вино. Она выпила два бокала передо мной, и я понятия не имею, сколько она выпила до этого.
– Думаю, ты прав, и технически это одевалось на свадьбу. Я купила его, перед свадьбой своего кузена. У всех нас были обтягивающие платья подружек невесты, и мне нужно было что-нибудь, что не было бы заметно под атласом. Я купила этот пояс в свадебном магазине. Если подумать, продавщица как-то странно на меня посмотрела.
Она закатывается в приступе смеха, и я не могу не присоединиться к ней. Вино определённо ослабило её запреты.
– Мне нужно ещё выпить, – заявляет Уитни и встаёт с кровати, чтобы споткнуться о корзину, которую поставила на пол.
Теперь она хихикает так сильно, что слёзы катятся по её раскрасневшимся щекам. Она определённо перешла в царство пьяного блаженства, но это мило. Мне нравится видеть её счастливой, даже если она счастливо-пьяная. Она на мгновение отходит от камеры, пока я жду.
– Уитни, – зову я её по имени, думая, может, она забыла, что я здесь.
Она появляется снова, раскрасневшаяся и красивая, её изгибы прекрасны. Её груди великолепные молочно-белые с розовыми сосками, и они покачиваются, когда она снова хихикает.
– Пит! Выпей со мной ещё бокал вина! Мы можем побыть наедине вместе.
– У меня кончилось вино, – с сожалением говорю я. – Может, продолжим этот разговор завтра вечером в то же время?
Она смотрит в камеру, и по её раскрасневшимся щекам и расширенным зрачкам я могу сказать, что она определённо выпила слишком много.
– Ты бросаешь меня, Пит? Почему все всегда меня бросают? – она умолкает.
– Уитни, я не бросаю тебя. Ты невероятно красива и сексуальна, и я хотел бы быть рядом, чтобы заняться с тобой любовью, но я думаю, тебе нужно немного поспать.
Она подмигивает мне.
– Может быть. Но я хочу, чтобы ты знал, что прошлой ночью я была очень беспокойной, думая о сексуальном парне, с которым у меня вчера было приватное шоу. Я не выспалась. О, подожди, ты и есть тот сексуальный парень. Ты только что сказал, что хочешь заняться со мной любовью?
Я смеюсь, даже если звук получается немного хриплым. В данный момент я твёрд как камень, но это не то, что ей нужно от меня прямо сейчас.
– Всё именно так. Но сегодня вечером мне придётся навестить тебя во сне. Доброй ночи, сладкая. Сладких снов и крепко спи, ладно?
– Спокойной ночи, Пит, – говорит она слегка невнятно, прежде чем выключить камеру.
Столкнувшись с темным экраном, я провожу руками по лицу. Моё тело окоченело, и мне очень нужен холодный душ. Но что ещё хуже, мне совсем не удавалось выкинуть эту девушку из головы. На самом деле, Уитни теперь ещё глубже забралась мне под кожу, с её игривыми манерами и великолепным телом. Блядь. Что я творю?
Глава 7
Уитни
Я разговариваю с Питером каждый день с тех пор, как впервые зарегистрировалась в качестве вебкам-девушки, и теперь он дал мне в общей сложности более восьми тысяч долларов. Все мои счета оплачены, и я даже отправляю деньги родителям и своим сотрудникам.
У меня звонит телефон, и это Мейв. Она хочет пообщаться по видеосвязи, но я не думаю, что смогу встретиться с ней лицом к лицу, поэтому выключаю камеру.
– Уитни, почему я не могу тебя видеть?
– Моя камера выключена, мама. Я только что вышла из душа.
Это просто маленькая ложь во спасение, но я ненавижу так поступать.
– Ох, хорошо. Уитни, мы получили твой последний денежный перевод, и мы очень ценим это. Но откуда взялись эти деньги? Это прибыль от работы магазина?
О нет, что мне сказать? К счастью, у меня подготовлен ответ.
– Работать на вынос очень выгодно, мама. Я была удивлена, но покупатели появились в моём магазине. На самом деле их так много, что, возможно, мне следует обдумать возможность того, что «Сладкое Время» будет изготавливать еду только на вынос. Или, может быть, это просто потому, что многие места закрыты. Но я также завела видео-блог на своём веб-сайте, публикую видео о своей выпечке и рецепты, так что это тоже помогает бизнесу.
– О, это прекрасно, милая! Ты такая предприимчивая, и я знала, что ты как-нибудь заставишь это работать. Но почему я слышу об этом только сейчас? – допрашивает меня Мейв.
– Потому что я знаю, как ты ненавидишь пользоваться компьютером, – извилисто отвечаю я. – Я решила показать тебе, когда приеду в гости в следующий раз.
Моя мама усмехается.
– Я стара, Уитни. Ты же знаешь, что пожилые люди не любят пользоваться компьютерами.
– Мама, не такая уж ты и старая. Большинство людей твоего возраста используют компьютеры ежедневно.
Мейв только вздыхает.
– Большую часть своей жизни я проработала швеёй, и в этой профессии не было места компьютерам. Если бы мой артрит не беспокоит меня так сильно, я бы до сих пор шила.
Я сочувственно цокаю.
– Я знаю, что ты бы это делала, мама. Ты шила мне красивые платья, пока я росла. Я получала так много комплиментов по поводу одежды, которую ты мне сшила, когда я жила в Париже в тот семестр, а ты знаешь, что французы очень ценят качественную моду.
Но моя мама снова только вздыхает.
– Я только хотела бы получить правильное лекарство для своих рук. Знаешь, я хочу когда-нибудь сшить тебе свадебное платье. Разве это не было бы мило? Это был бы подарок от всего сердца, матери дочери.
Мне становится грустно за нас обоих, и мы какое-то время молчим. Я уверена, что Мейв сшила бы великолепное платье.
– Как дела у папы? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему.
– У него не болела голова с с нашего последнего разговора. Я думаю, что те плотные шторы, которые ты нам прислала, действительно помогают. Мне кажется, что я сплю в пещере, но я всегда могу выйти на улицу и повозиться в саду. Большое спасибо, милая. Ты лучшая дочь, и я не знаю, что бы мы с Дональдом делали без тебя.
– Конечно, мама. Вы знаете, я люблю вас, ребята.
Моя мама чмокает меня через динамик телефона.
– Я тоже тебя люблю. Я отпускаю тебя, Солнышко. Не работай слишком много.
– Не буду, мама. Обнимаю и целую папу.
Упоминание моей мамы о свадебном платье напомнило мне о той ночи с Питером. Я была пьяна. Я выпила два бокала вина, прежде чем он вошёл в систему, и поначалу всё было в порядке. Затем алкоголь ударил мне в голову, как тонна кирпичей.
Я смутилась и позже сказала Питу, что не помню, что произошло после того, как я взяла корзину для пикника с кровати. Но правда в том, что я всё помню. Я помню, как расстегнула все те пуговицы, чтобы он увидел меня только в поясе и крошечных кружевных трусиках. Я помню, как вспыхнули его голубые глаза, когда он увидел мою огромную грудь с розовыми сосками. Я помню, как он сказал мне, что хочет заняться со мной любовью, и это взволновало меня до глубины души.
Смогла бы я заняться любовью с таким мужчиной? Он красивый, добрый и очень, очень богатый. Он всегда только делает мне комплименты и заставляет меня чувствовать себя хорошо, как в бизнесе, так и в отношении своего тела. Думаю, ответ ясен: я бы хотела заняться с ним любовью в реальной жизни.
Кроме того, наши видео-чаты стали более игривыми. В последнее время я была полностью голой, за исключением моих трусиков к концу каждого сеанса. Питер всегда очень щедр на комплименты. Он говорит мне, что считает мои формы невероятно сексуальными, и я получаю удовольствие, когда он использует метафоры еды для обозначения частей моего тела. Он думает, что мои темно-карие глаза словно шоколадный соус, а моя кожа – как сливочное персиковое мороженое. Он использует много отсылок к мороженому.
Я даже сделала один сеанс в ванне с пеной. Было трудно сделать эту крошечную ванную сексуальной, но я заказала тонны свечей на Амазон Прайм и получила гигантскую подушку для ванны, чтобы скрыть треснувшую плитку. Питер сказал, что ему понравилось. Он сказал мне, что у него есть ванна со спа-форсунками, которые ждут, чтобы расслабить мои мышцы всякий раз, когда мы движемся в этом направлении. Звучит божественно, но действительно ли я готова? Это означало бы встречу в реальной жизни.
У нас запланирован ещё один звонок сегодняшним вечером. Я стараюсь, чтобы это было интересно, поэтому я заказала несколько забавных вещей онлайн. Питер платит мне, но в то же время мне нравится его компания. Я хочу, чтобы каждый звонок был особенным, и я чувствую себя вправе вкладывать часть денег, которые он мне даёт в то, чтобы доставить ему удовольствие.
Кроме того, мы оба работаем в сфере общественного питания, поэтому я решила провести небольшое путешествие во времени. Я заказала роликовые коньки и очень короткую форму официантки. Мои волосы собраны в конский хвост и повязаны кокетливым шарфом. Я переделала всю свою квартиру для этого, чтобы у меня было немного места для катания на коньках. Катание на роликах было одним из моих любимых развлечений в детстве, так что я неплохо в этом разбираюсь. Мы с Питером не играли в ролевые игры, но я подумала, что это может быть весело. Честно говоря, я чувствую себя всё более и более комфортно с моей сексуальностью рядом с ним.
С моего компьютера раздаётся звук, который сообщает мне, что Питер вошёл в систему. Я стою посреди кухни с подносом, согнув одно колено и положив руку на бедро. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он получит удовольствие от этого.
Его красивое лицо появляется на моём экране, и тут же на нём появляется широкая улыбка. Я немного поворачиваюсь на коньках, застенчиво улыбаюсь и наклоняюсь вперёд, чтобы моё декольте было на виду.
– Сэр, добро пожаловать в «Бургер-Бар Уитни». Могу я принять ваш заказ?
Он смеётся, веселясь.
– Ты действительно надела роликовые коньки в нью-йоркской квартире? Ты сумасшедшая!
Его улыбка растягивается от уха до уха, так что я знаю, что ему это нравится, но я всё равно дразню его.
– Тебе не нравится?
– Больше, чем ты можешь себе представить, – рычит он.
– Отлично! Вы хотите быть моим клиентом или боссом?
– О, у меня есть выбор. Хм, я просто должен быть твоим боссом весь день. Я бы хотел, чтобы ты ждала меня. Ты в меню, милая?
Я хихикаю.
– Только для особых клиентов вроде вас. И вы должны заказать меня а-ля-карт. (прим. перев. – A la Carte – так называется обслуживание в ресторане по меню.) Что бы вы хотели в первую очередь?
– Я хочу твои трусики.
Это заставляет меня смеяться.
– Для этого мне придётся снять коньки, – отвечаю я ему. – Ты уверен, что хочешь двигаться так быстро? Мы только начали. – Кроме того, мои трусики – единственное, что я не сняла для него, и я немного сомневаюсь.
Питер кивает головой, голубые глаза блестят.
– Уверен, малышка. А форму можешь оставить. Поверь, клиент всегда прав.
Я подыгрываю, как будто он неразумный покупатель.
– Сэр, трусики не снимутся через ролики. Я не знаю, какие пошлые фильмы вы смотрели…
– Срежь их. Я куплю тебе десять новых пар взамен. Как я уже сказал, оставь униформу. Сексуально думать, что под ней у тебя ничего нет.
Я притворяюсь, что на мгновение задумалась, а затем дерзко говорю:
– Тогда ты сними футболку, это сделка.
– Готово, – соглашается он, и без колебаний его чёрная футболка слетает с него через голову. Его грудь словно вылеплена из камня. У него широкие и сильные плечи, чёткий пресс с шестью кубиками. Я знаю, что моё лицо краснеет, поэтому я быстро поворачиваюсь, чтобы взять ножницы из кухонного ящика. Затем я осторожно лезу под юбку и срезаю трусики. Я надрезаю с каждой стороны и бинго, они на полу. Я стою к нему спиной, поэтому не вижу его реакции, хотя знаю, что он видит, как падает ткань.
Я намеренно быстро оборачиваюсь, чтобы он мог получить доказательство того, что у меня ничего нет под юбкой.
– Вы хотите заказать что-нибудь ещё, сэр?
– Да. Я не хочу, чтобы ты снимала униформу, но я хочу, чтобы ты расстегнула топ до самой талии, чтобы я мог видеть эти груди, которые мне так нравятся.
Делаю как просят. Я глубоко возбуждена. Я ожидала, что это будет скорее весело, чем эротично, но я ошибалась.
– Что-нибудь ещё закажете? – спрашиваю я, затаив дыхание, мои девочки видны ему. Они большие, а розовые вершинки уже твердеют от нужды.
– Да. Я хочу, чтобы ты принесла мне те трусики, которые я просил. Я хочу, чтобы ты наклонилась и подняла их, чтобы я мог точно увидеть, чего мне не хватает.
Я хихикаю, но моё сердце колотится, и я хочу это сделать. Я медленно наклоняюсь, обнажая всё. Я чувствую себя такой непослушной, но такой сексуальной и всесильной. Я слышу, как он задыхается.
Подъезжая к нему спиной, я роняю трусики перед своим ноутбуком, словно бросаю их ему на колени.
– Не желаете ли десерт, сэр? Это то, на чём мы специализируемся.
– Что может быть в меню лучше того, что я уже заказал? – спрашивает он, его голубые глаза сияют.
– Это, – говорю я, медленно расстёгивая платье до конца. Униформа цельная, и она соскальзывает с моих плеч и скапливается у моих ног. Теперь я полностью голая, если не считать пары роликовых коньков и ярких носков до колен.
Выражение его красивого лица становится напряжённым, когда Питер смотрит на меня. Губы моей киски уже влажные, и они блестят в тусклом свете.
– Господи, Уитни. Я не знаю, как продолжать в том же духе, не видя тебя лично. Ты нужна мне, милая.
Затем раздаётся характерный звенящий звук, и мой взгляд перескакивает на стойку на экране компьютера. Питер только что добавил на мой счёт две тысячи долларов! Но дело не только в деньгах. Он смотрит мне в глаза, эти голубые глаза темнеют от желания.
– Я могу сказать, что это больше, чем просто работа для тебя. Я вижу, что ты так же возбуждена, как и я. Твоё тело не лжёт, милая.
Я краснею, сжимая грудь руками.
– Я не собираюсь лгать тебе, Пит. Кого бы не привлекло внимание такого парня, как ты? Я чувствую, что мне должно быть стыдно за мысли, которые у меня были о тебе на прошлой неделе, но это не так. Я не могу поверить, что стою здесь совершенно голая и разговариваю с тобой вот так, и всё же это приятно. Мне это нравится.
Его глаза вспыхивают.
– Ты будешь в полной безопасности, если мы встретимся лично. Обещаю. Ты можешь дать мой адрес подруге, чтобы кто-то знал, где ты находишься. И дело не только в физическом влечении, милая. Ты заставляешь меня смеяться, и ты умная. Боги Аполлон и Деметра предначертали нам встречу.
Я хихикаю, соблазнительно покачивая бёдрами.
– Я посоветуюсь с Аполлоном о его мотивах свести нас вместе.
– Справедливо. Сейчас я должен идти. Я не хочу быть извращенцем, который высвобождает своё сексуальное напряжение перед тобой, если только тебе не нравится это…?
Моё лицо краснеет, когда я понимаю, что он имеет в виду.
– Пит, ты заставил меня открыть для себя много нового, что меня интересует, но давай оставим кое-что на следующий раз.
Помахав на прощание, я выключаю камеру и хватаю халат. Пока я расшнуровываю коньки, мой аккаунт LiveFans издаёт сигнал. Боже мой, PeterC прислал мне пять тысяч долларов и сообщение. Мои глаза жадно сканируют слова.
«Надеюсь, ты подумаешь о личной встрече со мной, Уитни. Я обещаю, что сделаю это стоящим твоего времени».
Я моргаю, ошеломлённая суммой денег, которую я только что заработала за часовое приватное шоу. Затем я принимаю холодный душ, потому что, если я подумаю о том, что происходит дольше нужного, я попрошу его прийти прямо сейчас.
Я решаю, что мне нужен объективный совет по этому поводу, потому что я настолько затуманена похотью, что не могу ясно мыслить. Я общаюсь по FaceTime с Альвиной. Я не разговаривала с ней почти неделю, и мне не хватает её дерзких советов.
– Привет, милая! – отвечает она на звонок, свернувшись калачиком на диване с миской попкорна.
– Привет, Альвина, я прерываю просмотр Нетфликса и твой вечер с Дереком?
Она корчит лицо.
– Нет. Он разозлился из-за моего флирта с Кевином Бейконом 1984 года. И потому что пьяный Стивен сказал ему, что я знаю, что он не флиртовал с той девчонкой, и я просто заставляю его страдать какое-то время. Какой паршивый старший брат.
– Из дешёвого разливного пива никогда не выйдет ничего хорошего.
Она вздыхает.
– Я не знаю, что делать. Как ты думаешь, мне следует позвонить ему? – начинает Альвина. – Я имею в виду, всё так запутанно, тебе не кажется?
– Да, я определённо думаю, что тебе следует позвонить ему. И извинись. Ты действительно любишь его, и эта твоя глупая ревновать, из-за того, что он тебе так нравится. Я люблю тебя, девочка, но ты всё испортила. Я звоню тебе, потому что ты просила.
Она снова вздыхает, удобно откинувшись на спинку кресла с большой тарелкой попкорна.
– Я знаю, что ты права. Я провела неделю, исследуя тёмные уголки Нетфликс и набивая себя «Орео». Знаешь ли ты, что существует одиннадцать различных документальных фильмов о лысых кошках? И какой уважающий себя помощник пекаря ест «Орео»?
Я улыбаюсь.
– Ой, да ты тоже пекарь, а не помощник пекаря. Ты просто ходила в школу выпечки и кондитерских изделий Уитни Портер, вот и всё.
Она светлеет.
– Мне нравится это имя. Вот как ты должна назвать свой видео-блог!
Я моргаю.
– Ты видела мой влог?
– Конечно. Я же сижу здесь и смотрю не только «Эволюцию лысых кошек» и «Лысых кошек в Голливуде».
Я хихикаю.
– Ты смотрела все документальные фильмы о лысых кошках на Нетфликс?
Она корчит лицо.
– Нет, только эти два. Теперь я эксперт, – шутит Альвина, задрав нос, как какой-то академический сноб.
– Тебе действительно нужно позвонить Дереку, пока ты не сошла с ума, – смеюсь я.
– Знаю. Мне просто нужно было, чтобы ты вбила в меня хоть немного здравого смысла.
– Рада это сделать, но мне тоже нужен совет. И придержи себя от осуждений, потому что я уже корю себя за это. Я просто не знаю, что ещё делать.
Она выпрямляется, откладывая попкорн в сторону.
– Хорошо, это звучит серьёзно. Ты знаешь, что ты моя лучшая подруга, и я никогда не стану осуждать тебя. Давай, рассказывай.
Я продолжаю объяснять о шоу девушек по веб-камере и Питере. Я говорю ей, какой он сексуальный и как комфортно он заставляет меня чувствовать себя в собственной шкуре. Конечно, я опускаю особенно непослушные части, потому что это было бы слишком неловко.
Но Альвина относится ко всему спокойно. Какое-то время она молчит, размышляя, но потом говорит.
– Так по поводу чего тебе нужен совет? Кажется, нет ничего плохого в том, чтобы общаться с каким-нибудь парнем в Интернете. Он, наверное, где-то в Калифорнии или что-то в этом роде. И если ты получаешь достаточно денег, чтобы выжить во время этого кризиса, кого это волнует?
Я сглатываю. Сейчас пойдут грязные подробности.
– Это ещё не всё. Питер живёт здесь, в Нью-Йорке, и только за последнюю неделю он дал мне почти пятнадцать тысяч долларов. А теперь он хочет, чтобы я встретилась с ним лично.
– Ух ты. Это серьёзно, – внезапно Альвина стала более мрачной, чем я когда-либо видела за все время, что знаю её.
Молчание затягивается слишком долго. Я думаю, может быть, она всё-таки осуждает меня. Я чувствую, что вот-вот расплачусь.
– Значит, деньги, которые ты отправляешь всем, не со страницы «Профинансируй Меня», которую ты создала для «Сладкого времени»? Ты же не занимаешься выпечкой с доставкой? Деньги от этого чувака Питера?
Слеза катится по моей щеке.
– В значительной степени, да. Страница «Профинансируй Меня» приносит мне доход, но не большой. С доставкой всё в порядке, но ни у кого нет лишних денег на такие вещи, как десерт. Так что да, большая часть денег от Питера. Но он знает, что я пытаюсь уберечь свою пекарню от разорения, и он знает, что я отправляю деньги своей семье и сотрудникам. Он в нашей отрасли, и он всё понимает.
Альвина бросает на меня долгий взгляд.
– Ты рассказал ему о «Сладком времени»?
– Только то, что у меня есть пекарня, но не её название.
Она делает ещё один глубокий вдох.
– Что ты думаешь об этом парне, Уитни? Я не могу говорить тебе, что делать.
Я тоже делаю паузу, размышляя.
– Мне он очень нравится. Мне нравится, как я чувствую себя, когда говорю с ним. Я могу быть сумасшедшей, глупой или серьёзной. Я могу говорить о бизнесе, и он понимает. И я никогда раньше не чувствовала себя настолько сексуально свободной. Час назад я стояла перед ним только в роликах и чувствовала себя богиней на колёсах.
Рот Альвины открывается.
– Ты серьёзно? Иди ты, девочка! Я понятия не имела, что ты такая. Но, честно говоря, Уит, это действительно мощно, и похоже, что у тебя с ним связь. Я не хочу говорить тебе не идти, но я хочу, чтобы ты была в безопасности. Обещай мне, что, если ты решишь пойти, ты будешь осторожна.
Я делаю глубокий вдох.
– Питер сказал, что я могу дать тебе его адрес, чтобы кто-нибудь знал, где я. Могу я дать тебе этот адрес?
Альвина кивает так энергично, что, кажется, у неё вот-вот отвалится голова.
– Да, конечно. Ты же знаешь, что я прикрою твою спину.
Я благодарю её и вешаю трубку. Затем я отправляю Питеру сообщение через LiveFans со своим номером телефона, сообщая ему, что я приняла решение и что он должен написать мне, чтобы узнать его.
Должно быть, он был у своего компьютера, потому что я почти сразу же получаю сообщение.
Питер : Ты заставишь меня парить в облаках или разбиться о скалы?
Я : Это большое давление на девушку.
Питер: Ты бы видела, какое давление мне пришлось снять после того, как наша беседа закончилась.
Я: Ты заваривал чай в чайнике?
Питер : Я никогда бы не описал это таким образом, но, думаю, можно сказать, что мой чайник свистел.
Питер : Я нетерпелив. Скажи уже. Ты встретишься со мной лично?
Я: Только если я отправлю моей лучшей подруге твой адрес и наше совместное селфи. Таким образом, если ты порежешь меня на куски и используешь для начинки мясных пирогов, Элли сможет пойти в полицию с фотографией того, с кем меня в последний раз видели.
Питер : Отлично. И я не Суини Тодд, хотя я фанат Джонни Деппа, поэтому я ценю отсылку.
Я: Я впечатлена, что ты заметил отсылку.
Питер: Я намерен произвести на тебя впечатление многими способами.
Я: Ты пытаешься заставить меня прийти к тебе прямо сейчас?
