Текст книги "Золотые законы. История воплощения глазами вечного Будды"

Автор книги: Рюхо Окава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

7. Возвращаясь к Конфуцию

До сих пор мы рассматривали распространение буддизма в Китае, но эта страна создала также и свои собственные уникальные философские системы – конфуцианство и даосизм. Я начну с рассмотрения жизни и учения Конфуция (552–479 гг. до н. э.). Он родился в царстве Лу (на территории современной провинции Шаньдун) в знатной, но разорившейся семье. Упорно учился, пока не получил должность министра юстиции в своей родной провинции. Однако он занимал этот пост недолго. Спустя несколько лет отправился путешествовать по соседним провинциям Вей, Ч’эн, Сонг, Чонг, Цай и Чжу, проповедуя учение о Пути. На склоне лет он возвратился на родину и посвятил себя редактированию священных текстов и обучению учеников. В основе учения Конфуция лежали его представления о способах совершенствования человека и об идеальном государстве. Конфуций прибыл из Космического Царства девятого измерения, что ставит его на один уровень с Буддой Шакъямуни, Иисусом Христом и Моисеем. Однако, в отличие от родственных ему духов, он очень мало говорил о небесах, хотя это отнюдь не свидетельствует о его недостаточном просветлении. Он знал обо всем происходящем в Реальном Мире.

Чем объясняется, что собрание изречений Конфуция «Лунь юй» (Беседы и суждения) люди читают уже на протяжении 2500 лет? Почему это произведение все еще будоражит человеческий разум и затрагивает человеческое сердце? Вероятно, потому что его слова – это слова Света, слова Истины. Читая его сочинения, мы можем найти там много отрывков, содержащих высказывания Путеводных Духов Света. Примером может служить случай, когда один из учеников Конфуция по имени Цзу Кунг спросил своего учителя: «Можно ли выразить одним словом основной принцип, который был бы актуален для человека в течение всей его жизни?». Конфуций ответил: «Заботливость. Чего не желаешь себе, того не делай людям» (Лунь юй 12,2). Не трудно заметить, что данный принцип очень близок к тому, который провозгласил и Иисус Христос.

Другой случай рассказывает о том, как однажды один из самых талантливых учеников Конфуция Иен Хуи спросил его о значении слова «жень» (совершенная добродетель), и учитель ответил ему: «То, что составляет жень, заключается в самообладании и следовании „ли“ (нравственности, благопристойности)». Когда Иен Хуи спросил Конфуция, как можно достичь такого состояния, Конфуций ответил: «Не воспринимай то, что несовершенно, не слушай то, что несовершенно, не говори того, что несовершенно, и не совершай несовершенные поступки».

Это специфическое учение имеет много общего с тем, что утверждали шинтоистские боги, включая Аматэрасу-О-Миками (Богиню Солнца) и Амэ-но-Минака-нуси-но-Ками (Бога-Правителя Священного Центра Небес). Конфуций верил, что музыка способна облегчать людские сердца и воспитывать благородные мысли. Учение о силе музыки берет свое начало на небесах от древних греческих богов Гермеса и Зевса.

Отдавая дань уважения политическим идеям своего времени, в своих «Беседах и суждениях» Конфуций записал следующее высказывание: «Если вы управляете государственными делами, опираясь на добродетель, вы будете подобны Полярной звезде – вы будете оставаться на одном месте, а все звезды будут вращаться вокруг вас». Насколько можно понять из этого высказывания, Конфуций поддерживал идею праведного правления добродетельным правителем, и в этом его учение также сходно с учением японских шинтоистских богов.

Мэнг-цзы (ок. 372–289 гг. до н. э.) взял принцип праведного правления и объединил его с идеей о том, что человеческая природа изначально добродетельна. Он являлся последователем учения внука Конфуция Цу Ссу (ок. 483–402 гг. до н. э.), и ему было предопределено продолжить дело своего учителя. Цу Ссу объяснял суть конфуцианского понятия «жень» как «чунгюнг» (умеренность). По его представлениям, первым шагом к ее достижению является соблюдение сыновней почтительности «ксиао», которой можно достичь при помощи «чунг» (верности, преданности). Цу Ссу написал работу под названием «Умеренность». Он происходил из высшей сферы Царства Бодхисатв, сыграл важную роль в сохранении наследия учения Конфуция и передал его Менг-цзы.

Мэнг-цзы жил в эпоху Воюющих Царств. Он знаменит своей верой во врожденную добродетельность человеческой натуры, дарованную людям с небес. Он также верил, что каждый человек обладает четырьмя врожденными чувствами: сочувствием (выражающимся в сострадании и проявлении совести), стыдом (чувство, заставляющее стыдиться и ненавидеть зло), скромностью (чувство, позволяющее сдерживаться, находясь рядом с другими людьми) и справедливостью (способностью отличать хорошее от плохого). Именно эти чувства, как он утверждал, обеспечивают человечеству врожденную добродетельность. Кроме того, он утверждал, что эти врожденные чувства могут быть развиты в четыре нравственные добродетели: сочувствие в «жень» (благожелательность), стыд в «и» (праведность), скромность в «ли» (благопристойность) и справедливость в «чи» (мудрость). Так Мэнг-цзы объяснял учение Конфуция о «жень» в аналитической и конкретной форме.

Позже, в эпоху Хань, к этим четырем добродетелям было добавлено еще одно чувство – ксин (преданность), что привело к образованию системы, получившей с этого времени название пяти основных добродетелей. В отличие от Благородного восьмеричного пути и шести парамит буддизма учения Мэнг-цзы не касались иного мира. Их уникальность состоит в том, что они изучали приличия, то есть нечто такое, о чем не учил Будда Шакъямуни. Мэнг-цзы был Брахмой, то есть происходил из высших сфер Царства Бодхисатв.

Приблизительно в то время, когда Мэнг-цзы ушел из жизни, родился философ по имени Ксюн Цзу (298–235 гг. до н. э.). Однако он придерживался противоположной точки зрения, говоря, что люди по своей природе злы, и совершение злых поступков заложено в их натуре. Он утверждал, что по своей сути люди эгоистичны, и это выражается в непрестанной борьбе между ними, в которой выживает сильнейший, и «ли» (благопристойность) необходима для исправления такого положения дел. Ксюн Цзу позднее был реинкарнирован в Европе как Томас Гоббс (1588–1679), известный своей работой «Левиафан». Он происходил из Царства Света.

8. Философия бездействия

Учения Конфуция и Мэнг-цзы можно назвать доктриной усилия. Это была позитивная и конструктивная философия, рассчитанная на достижение человеком совершенства и направленная на создание идеального государства. Оба, и Конфуций, и Мэнг-цзы, были высокими духами, ниспосланными на Землю, чьей очевидной задачей было развитие человека и построение мира Вечного Будды (Бога Создателя) или идеального мира здесь, на Земле.

Однако был еще один Великий Путеводный Дух Света, учения которого содержали совершенно другую философию. Его звали Лао-цзы, и он прославился как основатель даосизма. Существуют некоторые сомнения по поводу того, когда он жил: некоторые утверждают, что он жил в эпоху Чоу, в то время как другие относят годы его жизни к эпохе Воюющих Царств, то есть после Конфуция. Чтобы разрешить этот спор, я справился о нем в Хрониках Акаши в Реальном Мире и узнал, что он родился в 587 году, а умер в 502 году до н. э. Это значит, что он был старше Конфуция на 35 лет. Они оба жили в один и тот же период, и Лао-цзы прожил до 85 лет. В своем произведении «Исторические Записки» Сума Чиен детально описывает эпизод, в котором молодой Конфуций расспрашивает Лао-цзы о Пути, и это правдивая история. В то время Конфуций еще был молодым человеком, полным сил, приблизительно 30 лет от роду, а Лао-цзы было уже 65 лет, и он обладал репутацией и обликом великого мудреца. Они сильно отличались друг от друга и по внешности: Конфуций – симпатичный, стройный молодой человек, ростом почти в два метра, и Лао-цзы – маленький коренастый человек, ростом чуть выше 1,5 метра. Когда Конфуций задал вопрос о Пути, Лао-цзы сразу заметил хвастовство молодого человека и ответил: «Ты выглядишь как очень умный человек, и по твоему лицу видно, что ты много учишься. Однако до тех пор, пока твои амбиции будут оставаться столь очевидными, ты не достигнешь успеха. Честолюбивых людей правители остерегаются, поэтому тебе следует жить более просто и естественно и стараться выглядеть не столь претенциозно. Если ты последуешь моему совету, то станешь подобным огромной сосне, живущей сотни лет, или Желтой реке, величественно впадающей в море».

Эти слова сильно повлияли на молодого Конфуция, но он избрал иной путь. Он чувствовал, что хотя жить естественной жизнью и достойно уважения, но человек отличается от всей остальной природы. Раз уж он родился на Земле, он обязан совершенствовать свою душу. Это была основополагающая идея всей философии Конфуция, которая имела много общего с учениями Шакъямуни, жившего чуть раньше его.

Действительно, философия бездействия Лао-цзы едва ли могла направить человека на путь самосовершенствования. Однако, оглядываясь назад на прошедшие тысячелетия китайской истории – и я полагаю, что я не одинок в своем представлении, – его «Великий Путь» единения с природой можно рассматривать как философию недеяния, которая позволяет людям наслаждаться спокойствием ума. Лао-цзы использовал слово «природа» применительно к двум объектам. Одним из них была Земля, которую он воспринимал как «мать всех вещей». Другим являлось бездействие (или неэгоистичность, невинность, незаинтересованность, отсутствие претенциозности) – другими словами, исключение из своей жизни любых неестественных поступков и пребывание в гармонии с природой. Он придерживался такой точки зрения, что каждый человек должен возвратиться к естественной (свободной) жизни и жить в единении с природой. В основе представлений Лао-цзы об идеальном государстве лежало мнение о «маленькой стране, маленьком народе». Другими словами, он выступал за небольшое общество, населенное чистосердечными людьми, говорил о государстве, где исключались бы сила и принуждение, и только кротость, излечивающая ненависть при помощи добродетели, царила бы в людских сердцах.

Очевидно, что Лао-цзы строил свою философию идеального общества по образцу тех селений, которые существуют в Реальном Мире. Известно, что в Царстве Татхагат восьмого измерения, откуда он прибыл, общество объединяет кротких людей, живущих небольшими группками. Их селения окружены цветущими растениями, которые представляют все разнообразие чудес природы. Принципиальная разница между Конфуцием и Лао-цзы заключалась в том, что один был учителем из небесного царства, а другой – его обитателем.

Философию Лао-цзы продолжил Чжуан-цзы (367–279 гг. до н. э.), который выразил ее фразой «наслаждайся путем». Согласно Чжуан-цзы, «путь» – это нечто такое, где все существующее подвергается созданию, разрушению и изменениям в соответствии с законами Земли и природы, в то время как сам «путь» не подвержен созданию, изменению и разрушению. «Путь» также превосходит все ограничения пространства и времени, но при этом сам проходит через время и пространство. Поэтому люди, ступившие на «путь» и следующие ему, могут оставить все свои мудрствования, отбросить предрассудки и наслаждаться жизнью в мире и свободе. Это состояние Чжуан-цзы назвал «ю» (праздность). Чжуан-цзы был медиумом, часто посещавшим Небесное Царство в своих астральных путешествиях, которые совершал ради удовольствия, не думая о земных ценностях, соперничестве или превосходстве.

В прошлой жизни Чжуан-цзы рождался в Греции как Эрос, сын Гермеса и Афродиты. Позже он приходил на Землю как великий мыслитель Рене Декарт (1596–1650), которого иногда называют отцом современной философии и который прославился своим произведением «Рассуждение о методе». Затем его душа прошла реинкарнацию в Австрии в образе Франца Кафки (1883–1924), ставшего известным благодаря таким своим уникальным книгам, как «Метаморфозы» и «Процесс». Кафка, очевидно, также был медиумом. Чжуан-цзы прибыл из высших сфер Царства Татхагат восьмого измерения (Царства Солнца), и часть его души позднее была перевоплощена в японском буддистском священнике Сайгё Хоси, жившем в XII веке.

Философские системы Лао-цзы и Чжуан-цзы получили второе рождение в III веке н. э. в эпоху Вэй и Чин благодаря деятельности Семи Мудрецов Бамбуковой Рощи – группы мудрецов, спасавшихся в лесу от преследований. Один из этих мудрецов, Уан Чи (210–263 гг.), был противником официального этикета и снискал известность благодаря тому, что приветствовал отшельников, но хмурился при виде мирских людей. В наши дни он прошел реинкарнацию как японский экономист и критик Кэнъити Такэмура.

9. Учение о любви и знании

Я полагаю, вы поняли из вышесказанного мною, что конфуцианство и даосизм представляют собой два основных течения в истории китайской философии. Но в эпоху Чунь Чию и в эпоху Воюющих Царств жили и творили многие другие философы, хотя они никогда и не имели влияния, которым обладали эти два великих мудреца.

Первым и наиболее ярким из них был Мо-цзы (ок. 483–390 гг. до н. э.), философ эпохи Чунь Чию. Как и Конфуций, он родился в царстве Лу. Его фамилия была Мо, а имя – Ти. Он был чиновником в правительстве Сун, но прославился своими возражениями против философии Конфуция. В основе его философии лежат два основных принципа: взаимная любовь и пацифизм. Его учение, касающееся взаимной любви, очень легко понять – по сути, он говорил о безусловной любви.

Признавая, что понятие Конфуция «жень» тоже представляет философию любви, Мо-цзы полагал, что «жень» подразумевает различные степени любви в зависимости от отношения того, на кого она направлена. Он критиковал «жень», называя ее «любовью, которая делает различия между людьми», и высказывался в пользу любви, не делающей никаких различий. Он говорил, что мы должны любить других так же, как мы любим самих себя, и если мы будем так поступать, то больше не будет ни войн между народами, ни стычек между отдельными людьми. Ведь они происходят потому, что мы любим только себя, потому что мы не любим другие народы и другие страны, потому что сильные подавляют слабых, большинство эксплуатирует меньшинство, богачи попирают бедняков, а дворяне притесняют общинников. Он говорил, что мы должны изменить свое отношение к взаимной любви и трудиться во имя всеобщего блага.

Таково было основное учение Мо-цзы о любви, и я уверен, что многие из вас будут удивлены ее сходством с призывом Иисуса Христа «возлюбить ближнего своего». Однако это едва ли покажется удивительным, если вы узнаете, что Mo-цзы был частью души Иисуса Христа, ниспосланной из Царства Татхагат восьмого измерения, чтобы проповедовать эту заповедь как предшественницу заповеди о любви Иисуса Христа. Конечно, по своему характеру Мо-цзы отличался от Христа, но они оба были частью одной и той же жизненной формы. Мо-цзы проповедовал пацифизм как часть своего учения о любви. В то же время он восхвалял добросовестный труд и осуждал нажитые нечестным трудом богатства, роскошь и внешний блеск. Он даже избегал представлений Конфуция о приличиях, говоря, что они являют собой разновидность формализма. Его идеи всецело основывались на представлении о людях как детях Бога и на том, что истинной сутью Бога является любовь. В характере Mo-цзы присутствовала и неожиданно практическая жилка: он также известен как военный стратег и специалист по производству оружия. Однако основные идеи Мо-цзы о равенстве всех людей и о добродетельной природе человека и всех народов были несколько излишне оптимистичны для того времени и не находили должного одобрения со стороны власть имущих. Позднее император Ши Хуанг-ти династии Чин издал указ о запрещении и сожжении всех книг, в результате чего многие сочинения Mo-цзы были утрачены, а император Хань Ву-ти из династии Хань провозгласил конфуцианство официальной религией. Соответственно, учения Mo-цзы, критиковавшие Конфуция, исчезли. Однако, несмотря на это, уже тот факт, что подобная философия любви существовала в Китае – стране, столь гордящейся своими вечными реками и горами, – заслуживает нашего величайшего восхищения.

Совершенную противоположность учению Mo-цзы о взаимной любви представляет идея Ксюн-цзы об изначально злой природе человека, о чем я уже писал в седьмом параграфе. Эта философия должна была оказать сильное влияние на Ксан-фея (281–233 гг. до н. э.) – создателя законов и мыслителя поздней эпохи Воюющих Царств. На него также оказала влияние работа Шанг Янга (397–338 гг. до н. э.), и он предлагал политическую систему, основанную на вознаграждении и наказании. Он пытался давать свои рекомендации правителю государства Хань, одного из семи основных государств конца эпохи Воюющих Царств, но они были отвергнуты. Отказ побудил его написать труд под названием «Хань Фэй», в котором философ описывает царскую власть, основанную на поддержке бюрократии. Проще говоря, он утверждал, что для укрепления власти правителя нужно поработить все население и для этого необходимо издать соответствующие законы. Он осознавал опасность, которая таилась в таком типе государственного устройства, и говорил, что хотя такие законы установят неограниченную власть над людьми, необходимо принять меры для контроля над теми, кто будет эти законы исполнять.

Хань Фэй позднее прошел реинкарнацию в Италии в эпоху Ренессанса как Никколо Макиавелли (1469–1527), который также занимался изучением политической мысли, написав произведение «Государь» и развивая собственную философскую школу, позднее получившую известность как макиавеллизм. Его критиковали за тезис о том, что цель оправдывает средства, но в те времена Италия была окружена внутренними и внешними врагами, и его представления являлись плодом спокойных, трезвых рассуждений. Его называют предшественником современной политологии. У Макиавелли на подсознательном уровне сохранились воспоминания о своей прошлой жизни в образе Хан Фея, когда он был посланником при дворе Чин, что вызвало зависть у Ли Ссу (282–208 гг. до н. э.), и тот отравил его. Опять он занимал важный пост в республиканском правительстве Флоренции (правительстве флорентийской республики), но лишился его после возвращении к власти Медичи. В результате подобного жизненного опыта он отличался ярко выраженной подозрительностью по отношению к окружающим. Сейчас он изучает политику в Царстве Света шестого измерения.

10. Свет конфуцианства продолжает ярко сиять

Более 2000 лет отделяют нас от эпохи «Сотни школ». На протяжении большей части этого времени конфуцианство изучалось скорее как научный предмет, необходимый для познания мира, нежели с точки зрения его религиозной значимости. Конфуций прибыл из девятого измерения, так же как Будда Шакъямуни и Иисус, так почему же в конфуцианстве так ничтожно мала религиозная составляющая? Это кажется странным. Но уже сам этот факт свидетельствует о глубине ума Конфуция. В то время как христианство и буддизм во многих аспектах были отделены от светской власти, конфуцианство всегда оставалось в самом центре политики. В действительности, это был очень искусный способ распространения учения. Вместо проповеди рая и ада, слепо ведущих людей к фанатизму, конфуцианство говорило о пути к человеческому совершенствованию, и это был важный метод, который направлял людей на путь улучшения их внутренней (духовной) природы. Известно, что Конфуций являлся одним из величайших учителей, которых когда-либо знала история, а значит, он отличался глубоким пониманием сущности человеческой натуры. Я полагаю, что в будущем для религии будет очень важно объединить веру, разум и рассудок, и в этом смысле, мне кажется, я буду прав, если скажу о необходимости создания новой философии, подобной конфуцианству.

Во времена династии Северного Сунга, спустя около 1500 лет после того, когда жил Конфуций, появился конфуцианский ученый по имени Чоу Тун И (1017–1073). Он должен был продолжить укреплять неоконфуцианство и был жителем высших сфер Царства Света.

Затем его учение изучил и продолжил Чу Кси (1130–1200). Он придал ему законченную форму. Чу Кси был конфуцианским философом и ученым периода династии Южного Сунга и прославился своими трудами «Размышления о близком», «Комментарии к четверокнижию» и «Вопросы, требующие полного освещения: в помощь правительству». Чу Кси был настолько влиятельным ученым, что позднее новое направление в конфуцианстве было названо его именем. Как отмечалось в третьем параграфе второй главы, он происходил из Царства Брахмы и однажды прошел реинкарнацию в Риме, где прожил жизнь как философ Цицерон.

Чтобы вкратце подытожить философию Чу Кси, скажем, что она основывалась на понятии «ли», представляющем «путь» с метафизической точки зрения, который является источником существования материальных предметов, и на «чи» – материальном начале, являющемся основой всех материальных предметов. «Ли» дает начало этому миру, но не существует изолированно от мира, внутри или вне его: «ли» являет собой всеединство и присутствует в неотъемлемом виде во всем. Оно подобно Луне, многообразие образов которой мы можем наблюдать в виде отражения в озерах и прудах, хотя, в действительности, существует только одна Луна. Теория Чу Кси очень сильно напоминает философию, которую предлагал на обсуждение Платон, – возможно, потому что у Чу Кси сохранились воспоминания о том, что он слышал о философии Платона, будучи Цицероном.

Во времена династии Южной Сунг жил еще один великий ученый по имени Лу Джиюуан, чьи взгляды были прямо противоположны воззрениям Чу Кси. В то время как Чу Кси проповедовал дуалистическую доктрину метафизического «ли» и физического «чи», Лу Джиюуан придерживался монистических взглядов, утверждая, что все события, происходящие во Вселенной, существуют в человеческом разуме, и в то же время разум сам по себе существует во Вселенной. Тогда как Чу Кси считал, что именно разум поддерживает баланс между инь и ян (активным и пассивным началами во Вселенной), тем самым делая разум материальным объектом, Лу Джиюуан рассматривал его как объект метафизический. По этой причине можно сказать, что он занимал спиритуалистическую позицию. Проще говоря, он полагал, что любая возможная деятельность во Вселенной – эта деятельность, отраженная в нашем разуме, и что Вселенная существует постольку, поскольку существуем мы, в то время как мы существуем постольку, поскольку существует Вселенная. Эта философия очень сходна с монистическими воззрениями Плотина, древнеримского философа, утверждавшего, что все сущее произошло от единого первоначала. Причина такого сходства заключается в том, что Лу Джиюуан получал указания от Плотина из Реального Мира. Как я отмечал в пятом параграфе этой главы, Лу Джиюуан являлся перевоплощением Васубандху, при котором развитие буддизма махаяны в Индии достигло своего наивысшего расцвета. Он был духом из высших сфер Царства Бодхисатв.

В эпоху династии Мин теорию Лу Джиюуан продолжил развивать Ванг Янг Минг (1472–1529). Он утверждал, что разум – это «ли» и что вне нашего сознания не существует ни предметов, ни самого «ли». Например, он говорил, что такие вещи как «ли» сыновней почтительности или преданности за пределами нашего разума не существуют; вместо этого необходимо в полной мере проявлять чистый, небесный разум, который, собственно, и является «ли». Тогда, если вы будете постоянно пребывать в этом чистом состоянии, то, помогая своим родителям, вы будете проявлять «ли» сыновней почтительности, а выполняя поручения своего старшего наставника, будете проявлять «ли» преданности. Согласно теории Ванг Янг Минга, цветок, цветущий среди скал высоко в горах, пребывает в состоянии спокойствия, но даже это существует в пределах человеческого разума.

Такая спиритуалистическая философия может показаться несколько сложной для восприятия, но если посмотреть на нее с точки зрения буддистского просветления, то есть, что называется с точки зрения «опыта космического сознания», то многое станет понятно. Если границы разума расширяются, он устремляется в бесконечность, но если он сжимается, то превращается в одну единственную точку. Ванг Янг Минг также проповедовал, что «знание и действие – это одно и то же». Например, если вы знаете, что забота о своих родителях – это правильно, то вы, не задумываясь, будете заботиться о них. Другими словами, нет разницы между тем, что вы думаете, и тем, что вы делаете. Ванг Янг Минг очень хотел донести до людей свое учение о взаимосвязи мыслей и поступков. Он происходил из Царства Татхагат восьмого измерения, и его деятельность сравнима с деятельностью Лютера и Кальвина в христианстве.