Текст книги "Вдовы носят чёрное (ЛП)"
Автор книги: Руна Нельсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Феникс
Эта чёртова богиня и не подозревает, во что ввязалась, но сейчас она всё узнает.
– Кайри, Кайри, Кайри. С твоим языком нам придётся кое-что сделать. Давай начнём с этого. – Я встаю со стула, подхожу к шкафчику, встроенному в стену, и достаю клейкую ленту и несколько других своих любимых инструментов.
– Что ты имеешь в виду? Боже! Почему ты просто не отвечаешь на мои вопросы, тупой ублюдок?! – Она кричит на меня, привязанная к стулу, и я не могу сдержать смеха.
Отрываю полосу ленты, одной рукой придерживаю её за голову, а другой заклеиваю ей рот. Вот. Теперь она немного помолчит и наконец станет слушать.
– Так-то лучше. Теперь... – Достаю из кармана зажимы и прикрепляю их к её соскам. Её приглушённый вскрик из-под ленты заставляет меня улыбнуться. – Возможно, небольшая боль поможет тебе прислушаться к моим словам. Когда я пойму, что ты успокоилась и способна слушать, я сниму их. Ясно?
Она изо всех сил кивает, по её щекам медленно скатываются слёзы. Она великолепна. Не слишком худая, но и не чрезмерно полная. Её длинные чёрные волосы ниспадают чуть выше ягодиц – идеальная длина, чтобы схватить и направить её, куда мне нужно. Её прекрасные голубые глаза встречаются с моими, безмолвно умоляя отпустить и остановиться, но как бы она ни молила и в какой бы позе ни находилась, я никогда не отпущу её. Не смогу.
– Какая же ты хорошая девочка. Итак, – бормочу я, усаживаясь обратно в кресло. Отсюда мне видно всё: её слёзы, её идеальное тело, её длинные ноги, которые лишь чуть касаются пола. – Я привёл тебя сюда не для того, чтобы убить, Сверчок. Скорее, наоборот. Я надеюсь, ты поможешь мне убить Дилана.
Её глаза расширяются, а пульс учащается – я вижу это по её участившемуся дыханию и порозовевшей коже.
– Вот видишь. Если бы ты с самого начала заткнулась, мы бы быстрее до этого дошли. Я видел, как он жестоко избил тебя почти два с половиной года назад, и чувствовал своё бессилие. Ты была в баре, где я тогда работал, и, будучи слабее, я ничего не смог и не посмел сделать тогда. Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и помочь тебе, но к тому моменту... тебя уже и след простыл. Тогда я обзвонил кое-кого и завёл общих знакомых. Когда я выследил адрес Дилана, а тебя нигде не было, я поступил проще – похитил его. Я привёз его сюда почти два года назад, и он с тех пор не покидал этих стен. Его никто не искал. Ни одна душа. Мне это показалось странным, ведь ты пропала, но после достаточно долгих пыток он раскололся и рассказал, как ты ушла от него. Кстати, я невероятно горжусь тобой.
Пока я говорю, её слёзы льются чаще. Я встаю, наклоняюсь и слизываю слёзы с её щеки. Она кажется ещё более шокированной, когда я щипаю её соски. Мой Сверчок пытается сжать ноги, и это заставляет меня снова усмехнуться.
– О, так тебе нравятся эти мучения? Думаю, мы чудесно проведём следующие несколько дней. – Я собираюсь сесть, но замираю, услышав её стон. – Что? Тебе придётся подождать ещё немного. Я ещё не закончил.
– Итак, когда я узнал, что твоя мать умерла, я решил подселить в здание, где ты снимала квартиру, одну «подругу». Сару, кстати. Последние несколько недель она пристально следила за тобой, а затем привела тебя ко мне, и вот ты здесь. Я хочу помочь тебе убить Дилана – всем, что может тебе понадобиться. Если ты, конечно, этого захочешь. Я дам тебе немного времени подумать, но раз уж ты была такой хорошей девочкой и внимательно слушала, я сначала помогу тебе.
Я беру зажимы пальцами и слегка тяну. Хотел бы я запечатлеть её реакцию. Её зрачки расширяются, она пытается ахнуть, но не может, и дёргает ногами, будто это что-то изменит. Я резко срываю зажимы, шокируя её чувства. Не дав ей вскрикнуть, простонать или издать любой другой звук под лентой, я отрываю и саму ленту.
– Я... э-э... – Она по мере возможностей ёрзает и опускает взгляд. – Я не знаю, что сейчас чувствовать, это слишком огромный поток информации, – бормочет она себе под нос и качает головой.
– Говори громче, Сверчок. – Я снова беру её правый сосок в пальцы, слегка сжимаю и проворачиваю. – Может, дать тебе ещё кое-что для размышлений?
Она громко стонет, и одновременно на её лице появляется смущение. – Я... Чёрт возьми, я хочу, чтобы ты трогал меня, но я никогда, блять, не делала ничего подобного, моя голова разрывается от путаницы и эмоций, и... ах! Зачем ты похитил меня, а затем мучаешь таким образом? Почему ты не можешь быть нормальным и просто убить меня? – Слёзы теперь ручьём текут по её лицу.
– О, милая. Можешь смущаться сколько угодно, но в глубине души ты знаешь, что это то, чего ты хочешь и в чём нуждаешься. Я сказал, что не хочу тебя убивать. Я хочу, чёрт возьми, оставить тебя. – Я просовываю руку между её ног, нахожу клитор и щипаю его. – Это то, чего ты хочешь? Моя маленькая нуждающаяся шлюшка должна кончить, прежде чем принять важное решение?
– Ах ты ж мудак! – стонет она.
– О, именно этого ты и хочешь. – Я отпускаю её и отступаю на два шага. – Умоляй меня.
– Что? Нет!
– О да. Умоляй, Сверчок, иначе я прямо сейчас выйду из комнаты и оставлю тебя в неопределённости. Во всех смыслах.
– Ты невыносим! – Она замолкает на минуту. – Ладно! Пожалуйста, потрогай меня, засранец? Пожалуйста, дай мне кончить, а затем убирайся к чёрту, чтобы я могла подумать?
– Это не очень вежливо. Скажи по-хорошему.
– Пожалуйста, Феникс!
– Вот и хорошо. Хорошая девочка, используешь взрослые слова. – Я возвращаюсь к ней и снова просовываю руку между её ног. Я начинаю водить по её клитору медленными кругами. Её голова запрокидывается, и она тихо стонет. – Детка, ты вся промокла. Тебе нравится, когда тебя связывают и используют для чужого удовольствия, не так ли? Я так долго ждал, чтобы прикоснуться к этой киске.
– Да, чёрт возьми.
– Хорошо. Мне нравится делать это с тобой. А теперь будь хорошей девочкой и кончи для Папочки.
– Пошёл ты! – Её дыхание учащается, переходя в прерывистые вздохи, а ноги начинают дрожать. Я не смею менять темп или что-либо ещё. Другой рукой я дёргаю за её левый сосок, и она кончает мне на пальцы.
– Хорошая маленькая шлюшка. А теперь подумай о том, что я сказал, а я вернусь позже.
Я отодвигаю стул от неё и выхожу из комнаты.
Глава 5
Кайри
Я знаю наверняка одно.
Я сумасшедшая. Безумная и чертовски глупая.
Меня накачали наркотиками, похитили, связали, заставили слушать похитителя о моем долбаном муже, а потом он заставил меня умолять… и я, блять, сделала это!
Возможно, это был лучший оргазм в моей жизни, а он всего лишь игрался с моим клитором. Он не вводил в меня пальцы, не целовал меня, просто… его…
Почему я?
Почему я должна быть настолько слабой, чтобы позволить мужчине, который меня похитил… заставить меня кончить.
И что, черт возьми, со всей этой историей с Диланом? Неудивительно, что я не слышала о нем ничего, кроме слухов об исчезновении. Он все это время был в заточении, всего лишь за то, что ударил меня на публике. Я не должна так думать, но по крайней мере кто-то увидел, что это неправильно, и наконец-то что-то сделал. Я не знаю, в каком он состоянии, психически стабилен ли вообще, но я не могу дождаться, чтобы воткнуть в него вилку или что-то подобное.
Внутри меня медленно стекает влага, образуя лужу подо мной. Мой разум кружится быстрее, чем Земля вокруг Солнца. Я в таком замешательстве, облегчении и возбуждении.
Дилан всегда был простым, как пробка. Только миссионерская поза. Он никогда не спускался ко мне, но ожидал, что я буду делать ему минет и дрочить. Я всегда надеялась, что однажды у него появится характер, но этого так и не случилось. Единственный раз, когда он проявлял какие-либо эмоции, когда его кулак соединялся с моим лицом. Тогда он улыбался и наслаждался насилием.
Я миллион раз думала о том, чтобы убить его, с тех пор как сбежала от него. Теперь у меня есть прекрасная возможность, и меня за это не осудят. По крайней мере, так кажется. Он сказал, что хочет помочь мне, но должна ли я позволить ему? Должна ли я действительно делать это с этим случайным парнем? Не сочтут ли меня такой же сумасшедшей, как он? Не уже ли я сошла с ума, что вообще рассматриваю это? Мне нужно больше деталей. Я перебрала в фантазиях все возможные способы, и, черт возьми, я бы всё отдала, чтобы применить их к нему.
Кажется, я знаю свой ответ, а я до сих пор не перестала течь. Может, я все еще под наркотиками, и это галлюцинация.
Нет, не может быть. Мой разум не способен придумать что-то настолько сложное.
Феникс должен вернуться.
Я готова вернуть свою жизнь у этого куска дерьма мужа, и я точно знаю, как, черт возьми, он умрет.
Я смеюсь в тишине комнаты, и моя голова снова начинает кружиться.
Отлично, теперь я и выгляжу как сумасшедшая.
Через несколько часов дверь со скрипом открывается, и я с удивлением вижу своего похитителя с тарелкой еды и бутылкой воды в руках.
– Ты будешь хорошей девочкой и позволишь покормить себя? – спрашивает он с легкой насмешкой в голосе.
– Да. И у меня есть для тебя ответ. Если я буду вести себя хорошо, ты развяжешь меня, пожалуйста? Я не буду убегать или кричать, но я совсем не чувствую своего тела.
– Только если ты пообещаешь быть хорошей и не станешь дикой. Я пытался донести – всё зависит от тебя. Если будешь беситься, я снова привяжу тебя. – Он усмехается и ставит еду на стол.
Когда он приближается, я не могу сдержать стон при мысли о свободе от верёвок.
– О, я вижу, ты всё ещё нуждаешься в заботе. Ничего, скоро во всём разберёмся. Так, когда я развяжу твои руки, постарайся немного подвигаться. Иначе будет очень плохо.
Я изо всех сил киваю, пока он освобождает мои запястья. Едва получив свободу, я стараюсь выполнить его просьбу и обхватываю себя руками, насколько это возможно.
– Больно! Как же больно! – я кричу. Боль нарастает постепенно, от кончиков пальцев до плеч, жгучая, с пронзительным покалыванием.
– Я знаю. Знаю. Сейчас всё закончится. – Он пересаживает меня в большое кресло, где сидел сам ранее, и начинает разминать плечи, затем руки. – Скоро станет легче. Глубоко вдохни.
Я в панике, задыхаюсь и пытаюсь вернуть чувствительность онемевшим конечностям.
– Дыши, Кайри! Я с тобой. – То, как он произносит моё имя, низким и глубоким тембром, завораживает. Я бездумно делаю вдох. – Умница, ещё.
Вскоре он помогает мне успокоить дыхание и продолжает массировать руки и ноги, пока чувствительность не возвращается. Одна лишь эта поддержка в данный момент – больше, чем я получала за всю свою жизнь. Это заставляет меня серьёзно задуматься об этом человеке. Он не кажется злобным или лживым – возможно, в его словах есть правда.
– Хорошо. Теперь давай немного поедим, ладно? Съешь несколько кусочков, а потом я дам тебе одеться, и мы перейдём в более удобное место.
– Да, пожалуйста.
Мы сидим в комфортном молчании, пока я ем и пью воду. Он стоит позади кресла, продолжает массировать мои плечи и расчёсывает мои спутанные волосы.
Сидя здесь, я снова возвращаюсь мыслями к Дилану и нашему времени вместе.
– Почему ты никогда не расчесываешь волосы? Это блять отвратительно. Вечно этот пучок и растрепанный вид. Выглядишь убого, – кричит на меня Дилан с дивана.
– Иногда дни выдаются тяжелее других. Прости, если выгляжу неопрятно. Я пойду в душ.
– Мне-то всё равно, но что подумают другие? Ты выглядишь как дерьмо. Вечно в спортивных штанах, никогда не причесана, не моешься по утрам. Что, черт возьми, с тобой не так? У тебя нет работы, ты никуда не ходишь!
Слезы ручьями катятся по моим щекам.
– Кайри, куда ты ушла? Ты перестала есть. Это я что-то сделал? Говори. Не прячься от меня сейчас, или я верну тебя на то место.
– Нет, я просто… – Я делаю глубокий вдох и решаю, что худшее, что может случиться – это смерть. Он может убить меня каким-то извращённым способом, но хотя бы мои муки прекратятся. Единственный способ проверить, правда ли это всё – попробовать. Я и сама годами пыталась сделать с собой не хуже, да и Дилан уже испробовал всё. Я решаю довериться себе и Фениксу, открывшись ему. – Дилан – причина почти всего, что со мной не так. До этого момента никто и никогда не расчёсывал мне волосы. То есть, в детстве мама делала это, но не больше. Он заставил меня пройти через столько дерьма, что я едва могу дышать самостоятельно. Всё, что я делала, – пыталась сделать его счастливым, а он лишь унижал меня. Словами, эмоциями и физически. Я хочу, чтобы он страдал. Я хочу, чтобы его наказали. Я хочу, чтобы он был мёртв.
– Вот теперь ты начинаешь видеть то же, что и я. Какая же ты умница. Ладно, пойдём, поднимемся наверх, и ты примешь душ. А после я отведу тебя к Дилану. – Он наклоняется ко мне и целует в щёку. Взяв меня за руку, он поднимает на ноги и выводит из комнаты.
Это странно. Это быстро… Но как я могу понять, что делать и что правильно, если хотя бы не попробую.
Глава 6
Кайри
Подняться по лестнице было непросто, даже с его помощью и поручнем, но он не торопил меня, не обзывал и, чёрт возьми, не бил. По-моему, это уже плюс.
Возможно, всё будет лучше, чем я думала. Наверху я замираю в восхищении. Это похоже на современный фермерский дом.
Открытые деревянные балки, двери в деревенском стиле и грубоватый декор заполняют пространство. Даже пахнет свежей сосной и дождём, что очень уютно. Он ведёт меня по коридору мимо кухни ко второй двери справа.
– Это будет твоя комната, если не станешь со мной бороться. Иначе я свяжу тебя и оставлю в своём гардеробе. Понимаешь?
– Меня уже тошнит от этих формальностей. Да, я поняла. Я никуда не денусь, кроме душа и, возможно, кровати, – фыркаю я.
Уголок его губ подрагивает в усмешке, когда он вводит меня в комнату и показывает совмещённую ванную.
– Мы будем делить её, но я буду уважать твоё личное пространство, Кайри. Я не буду как Дилан. Не стану вламываться в твою комнату, в твоё пространство – кроме того, что уже сделал – пока ты сама не попросишь. Если попросишь. – Он отпускает мою руку и усаживает меня на маленький табурет перед раковиной. – Я включу воду в душе и выйду. Хорошо?
Я сижу тихо, погружённая в свои мысли. Что будет, если я попрошу его остаться? Что он сделает, если я не попрошу? Сдержит ли он слово и действительно оставит меня одну?
– Возвращайся ко мне, Сверчок. Помни, что нужно говорить.
Я улыбаюсь ему. Меня утешает, что он напоминает мне выходить из своих мыслей. Он делает это не со зла и пока что проявляет ко мне терпение. – Если… я попрошу тебя остаться… Ты поможешь мне? За те два года, что я была вдали, я получала медицинскую помощь и диагноз. У меня чёртова болезнь, и мне тяжело делать многое самостоятельно. До сих пор ты был очень добр ко мне, если не считать часть с наркотиками, но я начинаю… чувствовать себя комфортно? С помощью, которой у меня никогда не было. Я хочу больше, если ты готов дать больше.
Его взгляд пробегает по мне мурашками. Его голубые глаза говорят о сострадании и принятии. В них нет ни сожаления, ни разочарования, и я на седьмом небе. До этого лишь один человек не стыдился моего здоровья – мой чёртов терапевт. Да, я официально сумасшедшая.
– Кайри, я скажу это однажды и только однажды. Посмотри на меня… – он протягивает руку и берет меня за щёки, заставляя смотреть на себя. – Я никогда не стану осуждать тебя ни за что. Я никогда не позволю тебе оставаться одной и жить в руинах, потому что ты физически не можешь что-то делать. Я никогда не заставлю тебя чувствовать, что ты стоишь меньше любого другого человека в мире. Это странно? Да. Это необычно? Да. Однако иногда ты не знаешь, что тебе нужно, пока не получишь это.
Он вытирает мои слёзы и осторожно отпускает моё лицо.
– Ты дороже любого редкого металла. Ты прочнее паутины. Ты – всё, Кайри. Никогда, блять, не забывай этого.
Я слабо протягиваю руку и притягиваю его ближе. Кто бы мог подумать, что я найду утешение в своём похитителе. Называйте это Стокгольмским синдромом5, мне всё равно. Если именно здесь я открою глаза на кого-то и на что-то, что искала всю жизнь, пусть будет так.
– Давай зайдём в душ, хорошо? – тихо спрашивает он.
Отступая, он стягивает штаны, но остаётся в боксёрах. Теперь уже не остаётся места для фантазий. Будто боги высекли его из камня. Он, должно быть, возбуждён. Не может же он быть таким большим и мягким… Может?
Я опускаю глаза, чувствуя, как горят щёки. Если он замечает, то ничего не говорит. Он заводит меня в душ и ставит под струи горячей воды.
– На тебе ещё одежда, – нервно шепчу я.
– Я в курсе. Но сейчас дело не во мне. Речь о тебе. – Он наклоняется ближе, собирает мои волосы в одну руку, смачивая их. – Повернись, Сверчок.
Я повинуюсь, и он наносит шампунь на мои волосы и начинает мыть их. Я не хотела издавать стон, но он всё равно вырывается.
– Тебе это нравится. – Это был не вопрос, а констатация факта. Я мычу в ответ, а когда он заканчивает, откидываю голову ему на плечо.
Феникс берёт гель для душа, и я пытаюсь забрать его у него. Не задумываясь, он шлёпает меня по руке.
– Нет, просто стой здесь и будь красивой. Всё остальное сделаю я.
Я делаю глубокий вдох, как раз когда он начинает намыливать мои руки. Он движется медленно, покрывая пеной каждый сантиметр. Переходит на грудь, скользит вниз по грудям и дальше к животу. Я пытаюсь прикрыть тело рукой, но он просто отводит её в сторону и продолжает движение.
– Сейчас я присяду и вымою тебя, хорошо? Не двигайся.
– А что будет, если я пошевелюсь?
– Тебе решать, хочешь ты это проверить или нет, – в его голосе слышны нотки насмешки.
Я оставляю при себе остальные комментарии, но раздвигаю ноги шире. Если он хочет мыть, пусть уж моет всё, как следует.
Одобрительно рыча, он опускает руки. Медленно, насколько это возможно, он намыливает мои ноги, прежде чем добраться до того самого места, которое действительно требует внимания.
– Пожалуйста, просто коснись меня уже, или я сама это сделаю, – говорю я, смущённая.
Он усмехается и нежно кусает меня за ягодицу.
– Мне придётся научиться любить этот твой ротик. Скоро я научу эти губки уму-разуму.
Я вздрагиваю от укуса, но погружаюсь в это ощущение. Ухватившись за стену, я держусь, пока его рука скользит между моих бёдер.
– Посмотри на себя, Сверчок. Может, мне не стоило заходить с тобой сюда. Чёрт, – бормочет он себе под нос.
– Почему бы тебе не насладиться этим? Я здесь, и я так нуждаюсь в тебе, – хныкаю я.
– Тсс-тсс-тсс. Я же говорил тебе, сначала тебя ждёт подарок. А потом я вознагражу это прекрасное тело всем, чего оно жаждет.
– Чертовски дразнишь. – Я споласкиваюсь и выхожу из душа. Опередив его, я снимаю полотенце с вешалки и начинаю вытираться. Мы встречаемся взглядами в зеркале.
– Ты чертовски прекрасна. Ты же знаешь это, да? Что бы кто ни говорил и что бы ты ни думала… Ты сразила наповал, Кайри. – Он выходит и подходит ко мне сзади, забирает полотенце и начинает вытирать мои волосы. Наклоняясь, он шепчет мне на ухо: – Сразила наповал своей красотой. Не могу понять как, но я влюбился в тебя за эти два года, хотя тебя даже не было рядом. Теперь, когда ты здесь… Я никогда тебя не отпущу.
Глава 7
Феникс
После душа я дал ей время одеться одной, а сам направился на кухню за кое-какими вещами. Кормить Дилана, как пса, стало моим любимым развлечением. Я усердно работал с ним последние годы, и, могу сказать, он теперь прекрасно выдрессирован. Возможно, я мог бы быть помягче, но превратить сукиного сына в послушного пса – трудная работа.
– Что ты делаешь? – спрашивает Кайри, заходя на кухню.
– Беру кое-что. Готова увидеть его? Свой подарок? – Поворачиваюсь к ней, держа в руках миски: одну с обычной овсянкой, другую с водой.
– Если мы идём к Дилану, зачем тебе это?
– Увидишь. Пошли. – Провожаю её к чёрному ходу и даю открыть дверь, поскольку руки заняты. – Дойдёшь до цепей на земле у дерева – посмотри вниз. Там дверь в винный погреб. Наш путь лежит туда.
Она с любопытством оглядывается на меня через плечо, но, не говоря ни слова, пропускает вперёд. Её милое платьице так красиво обрисовывает ноги, что я изо всех сил стараюсь не повалить её тут же на землю. Она снова берёт инициативу и ведёт нас через чащу деревьев.
Солнце садится, окутывая лесную подстилку зловещей атмосферой. Последние лучи пробиваются сквозь листву, а паутины свисают с ветвей над головой. Идеальное настроение для вечера.
– Нашла. Что теперь? Просто открыть?
Киваю, когда она смотрит на меня. Девушка открывает дверь и отходит, пропуская меня первого.
– Ну что, Маленький Хуесос, готов к ужину? Ты хорошо себя вёл? – насмехаюсь я.
Дилан стонет из угла, где я привязал его.
– Лиззи? Какого чёр… – пытается выговорить он, но звуки выходят почти неразборчивыми.
– Её больше так не зовут, и тебя не спрашивали, – повышаю голос. Кайри вздрагивает, и я толкаю её бедром. – Не бойся. Он не может тебя обидеть.
– Боже мой, – шепчет Кайри, следуя за мной вглубь погреба. – Это… идеально для него.
Слава богу. Я уж подумал, она снова начнёт на меня кричать. Или же бросится наутёк.
– Нравится, Сверчок? Я позаботился, чтобы он был упакован специально для тебя! – Указываю на красный бант, прикреплённый к ошейнику. Он болтается на его хилом теле. Ошейник выглядит ярко и ново по сравнению с грязью, в которой он существовал последние два года. – Пытался найти с бубенчиками, но не повезло.
– Нравится? Я, блять, это обожаю! – Она хлопает в ладоши, словно впервые в жизни получает подарок. Когда первый восторг угасает, на её лице застывает задумчивое выражение. – А теперь он может говорить? Хочу услышать, что он скажет.
– Говори, Хуесос, – приказываю я Дилану.
Без всякого энтузиазма он повинуется.
– Гав. Гав.
Пока её глаза загораются, взгляд Дилана угасает. Он не ожидал такого от неё, но он знает, что перечить мне не стоит. Хотел вести себя как сука – получил обращение под стать.
– Ну, давай. Можешь погладить, если хочешь. Как я сказал, он полностью твой. – Ставлю миски с едой и водой на пол и подталкиваю к нему ногой. – Ешь.
Едва они оказываются рядом, он наклоняется и начинает жадно хлебать. Его руки по-прежнему связаны за спиной.
– Он не кусается? Мне не нужна сука, которая кусается, – Кайри хихикает.
Дилан стонет, стоя на коленях с лицом в овсянке.
– Нет, детка. Не укусит. У него не осталось зубов, чтобы кусаться.
– Ты вырвал их?
Киваю с усмешкой. В ответ она лукаво поднимает взгляд и стреляет ресницами. Чёртова красота.
Она подходит к нему, в каждом движении сквозит неуверенность. Медленно протягивает руку, словно боится спугнуть, и касается его лысой головы.
– А что с его волосами? Они были такими светлыми и пышными, когда я видела его в последний раз. То есть до того, как они оказались залиты моей кровью.
Одна эта фраза заставляет меня желать отшвырнуть её в сторону и проткнуть его шестом насквозь, но я сдерживаю гнев и отвечаю:
– Сбрил бритвой, когда он только попал сюда. После они так и не отросли как следует. Теперь сбриваю, едва появляются проплешины. Знаешь, как сложно ухаживать за мужчиной, как за псом? Тогда же и вырвал зубы – надоело слушать его нытьё.
– Хм, – она что-то бормочет, но не развивает тему.
– Не уделяй ему слишком много внимания, он становится навязчивым, если с ним много говорят или гладят.
Кайри отходит и возвращается ко мне.
– Мне нужно придумать, как достойно избавить его от мучений, но сейчас я устала. Можем вернуться в дом?
Забрав пустые миски, я беру её за руку, и мы покидаем погреб.
– Ты в порядке? Это не было для тебя слишком?
– Физически или морально?
– Так или иначе.
– Нет, я в порядке. Было приятно увидеть его в таком состоянии. Это лечит мои душевные раны – видеть, как он сам теперь травмирован. К тому же, обращаться с ним, как с животным, которым он и является, доставляет мне чёртово удовольствие. – Она продевает руку в мою, пока мы идём к дому. – У меня уже есть пара идей, что с ним сделать, но понадобятся кое-какие припасы.
Она поднимает на меня свои синие глаза, искрящиеся в последних лучах заката.
– Всё что угодно для тебя, Сверчок. Я готов сжечь для тебя весь мир. Несколько припасов – не проблема. – Наклоняюсь и нежно целую её в лоб. – А теперь забудь об этом. Время ужина и сна. Можем посидеть и поболтать, если хочешь. Как тебе?
Она пытается скрыть зевок в сгибе локтя.
– Звучит прекрасно, Папочка.
