Текст книги "Заберу твою дочь (СИ)"

Автор книги: Руби Райт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10

Вылазка удалась. Водитель отвез меня домой, ничего не заподозрив. Мое настроение было на высоте. Даже лучше. Я никогда не ощущала себя такой энергичной, веселой, а все из-за него. Из-за этих голубых глаз, в которых я тону от каждого его взгляда на меня. Доброго взгляда, милого и нежного.

И даже мысли о предстоящей свадьбе меня больше не пугают. Потому что не будет этой чертовой свадьбы. Я не выйду за Тимура, как бы мой отец не настаивал.

И даже если Демид не тот самый мужчина, который мне определен судьбой, с ним я познала новое чувство.

И все изменилось…

Не успели мы въехать во двор, как я увидела знакомую машину Рагимовых. А значит, Тимур и его отец снова ужинают у нас.

От хорошего настроения ни осталось и капли радости. Захожу в дом и с порога слышу:

– Самира, дочка. Где ты ходишь? – спрашивает отец.

– Здравствуйте всем. Я на работе была. – Прохожу в гостиную.

За столом сидит вся моя семья и семья Рагимовых. Ненавижу маму Тимура, опять начнет меня критиковать. Уже начала…

– До ночи на работе, где это видано, Аслан. Когда Самира станет нашей, Тимур ей не позволит работать. Женщина должна домом заниматься, детьми, а не плясать целыми днями.

– Я и не пляшу. Я учу детей танцевать, – с несвойственной мне дерзостью отвечаю неприятной женщине.

– Это одно и то же, Сами. Зачем тебе это? Своих детей будешь учить.

– Это часть моей учебы. Мне и в институт нельзя будет ходить?

– Образование не так уж и важно, хотя институт, пожалуй, закончить стоит. Но не эта твоя работа. Аслан, как ты ей позволяешь? – начала она было учить отца. Но моего отца нельзя учить. Никому. Даже ей.

– Диплом Самира должна получить. Я на этом настаиваю, – сурово заявил отец, чем немного утихомирил женщину.

– Получит она свой диплом. Я знаю, что беременным скидку делают на экзаменах. Как раз к тому времени и внуки на подходе будут…

Мерзкая дама несла еще что-то, но я не слушала. Я смотрела только на отца. Неужто он мне такую свекровь желает? В такую семью отдать меня хочет?

За что он так жестоко со мной?

– Самира, садись за стол. Поужинай, – мама вдруг включилась в разговор. Она настолько редко разговаривает, что иногда я забываю, как звучит ее голос.

– Нет, спасибо. Я что-то себя неважно чувствую. К себе пойду…

Разворачиваюсь и ухожу. Лишь краем уха слышу:

– Со здоровьем проблемы? – спрашивает будущая свекровь. Ее только это беспокоит – чтобы товар был не бракованный. Чтобы потомство давала – гарантия соития империй.

В комнате закрываюсь и первым делом за телефон. Нам с Настей нужно срочно что-то придумать, чтобы я осталась у нее завтра ночевать. И она придумает…

Я уже у нее оставалась, не думаю, что отец будет против. Хотя, учитывая его настроение последнее время и мое дерзкое поведение, может и запретить.

С Настюхой проговорили около часа. Для нас это ерунда, мы можем и больше.

Гости все не уезжают, вижу их через окно в гостиной, пока качаюсь на качеле во дворе. Раньше тут стояли детские качели, но мы выросли, и я купила другие, закрытые. Будто в коконе, прячусь от всего мира.

Люблю тут сидеть, тихо…

– Привет. – Арман из-за угла выходит. – Ты чего здесь? Не холодно?

– Привет. Вот сижу, с Настей болтали. А ты чего?

– Вызвали на работу.

– Присаживайся, составишь мне компанию. Не знаешь, эти скоро свалят?

– Не знаю… – отвечает, но на качелю не садится. Соблюдает субординацию, что отцом оговорена.

– Оставь нас, – откуда ни возьмись нарисовался Тимур. Армана выгоняет пренебрежительно, мне это не нравится. Он хоть и водитель, но еще и мой друг.

Махнула головой Арману, и он уходит. Тимур садится в качелю, хоть я не приглашала.

– Ты не обращай на маму внимания, она всегда лезет туда, куда не просят. Когда мы поженимся, я ей не позволю в моей семье командовать, – говорит то, во что сам не верит. Тимур всегда был маминым любимчиком.

– Ты хочешь на мне жениться? – В лицо его вглядываюсь. Тимур – завидный жених. Красивый, умный, с кучей денег, но не мое…

– Не совсем тебя понимаю.

– Ты влюблен в меня и хочешь жениться? – спрашиваю в лоб, не боясь, что он отцам все расскажет.

– Договор есть договор. А у тебя что, есть сомнения по поводу свадьбы? – Глаза прищурил. Они у него сразу другими стали. Обычно Тимур милый, а сейчас… надменный.

– Ты не считаешь, что это неправильно? Какой договор? Мы же живые люди, а если мы не хотим?

– Это ты не хочешь, как я вижу…

– Не хочу, Тимур. Рано мне замуж.

– Нормально. Возраст подходящий. И раньше выходят. Отцу сказала, что не хочешь свадьбу?

– Его это не волнует.

Зря я искала поддержки. Тимур тоже не на моей стороне.

– Вот и выброси эти мысли из головы. Через два месяца мы все равно поженимся, – говорит и усмехается. Раньше он не был так в себе уверен. Наоборот, он казался скромным…

Бессмысленный разговор. Встаю с места и хочу уйти.

– Посмотрим…

Тимур ко мне подлетает быстро, резко. За руку хватает и ближе к себе притягивает.

– Посмотрим? Нечего смотреть. Твой отец пообещал мне тебя, а значит, это будет. И не смей позволять себе так со мной разговаривать, поняла меня?

– А что ты мне сделаешь, Тимур?

– Я могу тебя и до свадьбы себе забрать. И делать все, что пожелаю. – Пальцами по щеке проводит, а я дергаюсь. Его прикосновения, как ожоги, боль причиняют. А еще – отвращение…

– Убери от меня свои руки, убери! – Вырваться пытаюсь. Не выходит никак.

– Только ты моей окажешься, я тебя приструню. – Вновь ухмыляется и к губам моим тянется…

– Отпусти. – Толкаю его, а он будто замахивается.

– Руки убрал! – слышу строгий голос Армана откуда-то сзади и вдруг чувствую облегчение. Он меня в обиду не даст.

– Вали отсюда, тебя никто не звал, – Тимур снова позволяет себе говорить по-хамски.

– Сами, отца позвать? – Арман знает, чем припугнуть нахала. Тимур меня тут же отпускает и уходит. – Ты в порядке?

– Нет, Арман. Я не в порядке. Если я выйду за него замуж, мне конец.

Вижу в глазах водителя жалость. Жалость ко мне. Даже простой парень, водитель, понимает всю мою боль.

Даже он, но не моя семья…

* * *

Утром встаю, спускаюсь на кухню. Мама одна сидит за столом с чаем и книгой – привычная картина.

– Доброе утро, мам.

– Доброе, Сами. Завтракать будешь?

– Нет. Я поехала прогуляться с Настюхой.

– Позвони отцу. Водителей нет, пусть пришлет кого-то.

– У меня есть права и своя машина.

– Сами, дочка. Не зли отца. Разозлился же…

– Мама, а у тебя счастливая жизнь? – спрашиваю и напротив сажусь. Вглядываюсь в ее грустные глаза. Они всегда такие.

– Не понимаю тебя?

– Ну ты нас родила, любишь, это понятно. Но в браке с отцом ты была счастлива?

– Дорогая, счастье – понятие…

– Мам, перестань, – перебиваю, потому что не хочу слышать эти заезженные фразы. – Я задала простой вопрос. Ты такую себе жизнь хотела?

– Не совсем, – впервые честно ответила.

– И мне теперь желаешь того же?

– Сами…

– Свадьбы не будет, мама. Я за Тимура замуж не выйду. Я не похороню себя в большом доме, где слово боятся сказать хозяину. Я не стану для них инкубатором, который внуков будет строгать. Ясно?

– Ох, милая. Отцу так не скажи.

– Скажу. И тебе сейчас говорю. Я не хочу жить жизнью, что ты сейчас живешь. Да ты не живешь. Только ходишь, как приведение. Слово сказать боишься, посмотреть как-то не так. Я так не хочу, мам…

Но мама молчит. Она привыкла молчать. Лишь печальными глазами на меня посмотрела.

– Отец улетел в Москву. Срочное что-то. Вернется в понедельник.

– Я сегодня у Насти ночую. У нее родители в гости уехали, она боится одна ночевать.

– Отец…

– Скажи, что я заболела и сплю. Необязательно отчитываться о каждом моем шаге.

– Он узнает…

– Мне все равно. – С места встаю. В прихожей ключи от машины беру. Выхожу из дома.

И правда машин во дворе почти нет. Но моя одиноко стоит у забора.

Скучала…

И я по ней.

За руль прыгаю и вперед.

* * *

– Вот это мы ее ушатали, – Демид смеется, а я назад глянула. Лиза мило спит в детском кресле, склонив на бок голову.

Прогулка в парке была веселой. Мы ели вату, пили молочные коктейли и катались на каруселях. На тех, где Лиза прошла по росту.

Она была в восторге. И я не меньше. День выдался солнечный. Правда, ноги немного устали. Я бы тоже с радостью сейчас легла спать.

– Устала малышка, – говорю и перевожу взгляд на Демида. На него можно просто смотреть и получать наслаждение. Светлые волосы лезут ему в глаза, и он постоянно убирает их назад…

– Давай я тебя довезу до подруги, а потом уже Лизку домой закину?

– Да, давай.

– Во сколько заехать?

– Часа через два. Жарко, я хочу встать под холодный душ.

– И я. Ты сегодня до скольких свободна?

– Я у Насти ночую… типа, – отвечаю и чувствую смущение. Сама говорю мужчине, что эту ночь могу провести с ним. Но не в том смысле…

– Вот как. – Вижу его улыбку. – Ясно. Значит, мне нужно прибраться в квартире перед тем, как за тобой ехать.

– Я не в том смысле, я просто хотела сказать, что нет конкретного времени… – пытаюсь оправдаться, но выходит не очень.

– Самира, перестань. Я понял.

К окну отворачиваюсь. Уж очень он пристально смотрит. А я не могу взгляд этот вынести. Захлебываюсь смущением и улыбаюсь.

* * *

– Намываешься, трусы в цвет лифака напялила. Ты что, решила дать ему свой цветок сорвать? – снова Настюха говорит о таких вещах…

– Настя! Ты чего? – Слова подруги меня в краску вогнали.

– Ну а что? Давно пора.

– Ты же знаешь, что мне нельзя.

– Кто сказал?

– Насть, не придуривайся. До первой брачной ночи нельзя.

– Твою мать, что мне теперь делать? – пытается изобразить ужас Настюха, но не получается. Закатывается от смеха.

– Тебе можно. У тебя с этим не так строго, как у меня.

– Конечно, можно. Я и Арманчику так сказала. Мне можно, бери целиком. – хохочет Настя, а я не могу разобрать, шутит она или всерьез.

– Ты что, с Арманом… Ну это?

– Господи, Сами, ты же взрослая девка. Что ты боишься даже слово это произнести? Секс, трах-тарарах. И да, переспала я с твоим Арманом.

– Что ты сделала? – Закрываю свой рот ладонями.

– Ну я не ты. Я свой цветок давно сорвала. А Арман… Ты вообще видела его? Он же такой классный. А голый он…

– Остановись, – торможу подругу, которая уже немного закатила глаза, вспоминая тело моего водителя. – Я не хочу знать подробности.

– В общем, Сами, я тебе рекомендую проредить свою клумбу.

– Ой, все. Хватит, у меня живот разболелся от смеха. Ну вы даете. Ладно ты, но Арман с виду такой робкий парень.

– Вот именно, с виду. Как зажал, у меня шанса не было… Руки свои только мне в трусы…

– Стой. Все. Я серьезно. И вообще мне пора.

Торможу подругу, а та ухохатывается. Глаза горят. Точно влюбилась в моего водителя. А он? Надо бы узнать.

Надеваю сарафан. Оставляю телефон у Насти и выхожу из дома.

* * *

– А у тебя красивая квартира. – Оглядываюсь по сторонам и прохожу в гостиную-кухню.

Демид суетится. Пакетами шебуршит.

– Обычная. Я тут особо и не бываю, так, сплю только.

– Помочь?

– Давай. Я в ресторане еды взял, поужинаем?

– Поужинаем. Я голодная.

– И как тебе удалось к подруге вырваться? Да еще и с ночевкой?

– Отца нет в городе. Я у Насти свой телефон оставила. Отец отслеживает геолокацию.

Демид перестает улыбаться, лишь с жалостью взглядывает на меня.

– Звучит ужасно.

– Все и есть ужасно. – Накрываю на стол. Сегодня на ужин морепродукты – не удивил. У него же свой ресторан. Но, как я помню, готовят там очень вкусно.

Демид достает приборы, и мы садимся.

– Значит, свадьба скоро? – говорит так, будто это шутка. Для меня это лютый кошмар.

– Скоро.

– Не делай такое лицо, будто это неизбежно.

– Так и есть.

– А я тебя выкраду и увезу… – Вот дурачок.

– А потом мой отец убьет нас обоих.

– Плевать. А ты бы сбежала со мной? – Он как что спросит…

– Зачем говорить о том, чего не будет.

– Ты ведь меня совсем не знаешь, Самира.

– Вот именно. Так расскажи. Какие у тебя отношения с родителями?

– Никаких. Я детдомовский.

– Ты серьезно? – никак не ожидала я такого ответа.

– Ага. Понятия не имею, кто мои родители и есть ли вообще.

– Не искал?

– Конечно, нет. Мне похеру, кто они, если живы еще. У меня заебись все.

– Я не думала, что ты из детского дома… Ты успешен.

– Это все отец моего друга, Соболя. Мы прям со школы сдружились. Трое нас пацанов было. До сих пор дружим. Я рассказывал. После школы дядь Гера нас всех в институт и пристроил. Ну Сема сам поступил, он пиздец умный. А вот мы «по рекомендации». Там пошло-поехало: учеба, работа, деньги копил. Потом план у меня созрел рестик открыть. Дядь Гере предложил, он поддержал. Денег дал. И дело пошло. Я ему все деньги за год вернул, ну а теперь вот, все, что имею…

– Круто. Повезло… прости, – ляпнула я ерунду.

– Нет, ты права. Мне повезло. Именно повезло встретить таких друзей. У Соболя замечательные родители, до сих пор нет-нет за советом к ним езжу.

Ужин мог бы быть бесконечным. Мы разговаривали с Демидом и не замечали, как просидели почти два часа.

Со стола убрали быстро. Еда была упакована в пластиковую посуду, и мы не стали перекладывать в тарелки.

– Ты меня отвезешь к Насте? – спрашиваю, а Демид подходит ближе. Слышу, как учащается сердцебиение. Я волнуюсь, когда он начинает так на меня смотреть. Это не взгляд знакомого или друга. Это взгляд мужчины, который хочет меня… Он так смотрит всегда перед тем, как поцеловать, и я поддаюсь ему. Его гипнозу. Стоит мне взглянуть в его голубые глаза, и здравый смысл теряет прежнее значение. Я растворяюсь в Демиде. Хочу и дальше смотреть и, возможно…

И вот он совсем рядом. Его руки слегка сжимают мою талию, а губы так близко.

– Останься со мной. – Короткая фраза, которая перечеркивает все мои принципы, оставляя лишь желание провести время с этим мужчиной.

– Дем, я…

– Останься. – К губам моим тянется, нежно касается, и я отвечаю на поцелуй. Теперь его поцелуи нужны мне как воздух, которым я не дышала раньше. Не умела. А сейчас не могу без него. – Я знаю, ты хочешь остаться, но боишься. Не нужно бояться. Я умею держать себя в руках, хотя рядом с тобой это очень трудно. Ты такая красивая… – Волосы мои за ухо убирает, поднимает подбородок и снова касается губ.

– Я останусь, если ты одолжишь мне одежду, – по-идиотски звучит, знаю.

– На тебя и Лизкины шмотки налезут. Пороемся в ее шкафу?

Хихикаем, но продолжаем целовать друг друга.

– Я серьезно.

– Идем…

Заходим в спальню. Она почти пустая. Кровать, шкаф, телевизор. Ну а что еще нужно одинокому мужчине? А он одинок? Не думаю, что, имея такую внешность и успех в бизнесе, Демид коротает ночи в одиночестве.

Не хочу об этом думать…

– Футболку держи. Моя любимая, между прочим. – Лицо серьезное сделал.

– Ну спасибо.

– Шорт нет. Но, думаю, эта футболка тебе как раз по колено.

– Ладно.

– Я в душ, а ты переодевайся. Можешь киношку какую-нибудь выбрать. – Пульт на кровать кинул.

– Хорошо.

Стягиваю с себя сарафан, пока Демы нет. Надеваю его футболку. Пахнет кондиционером для белья, а лучше бы им. От него приятно пахнет. Всегда. Забираюсь под одеяло. Футболка хоть и длинная, но мне все равно некомфортно. Боже, я окажусь в постели, с мужчиной…

Который мне так сильно нравится. И я ему. Он такой хороший. Столько пережил, но не обозлился. Сохранил доброе сердце.

Начинаю листать фильмы и останавливаюсь на новинке, которую не смотрела.

– Выбрала?

Спрашивает, а я лишь таращусь на него. Таким я его еще не видела. Голым. В трусах, но все же. Неожиданно. Вытирает голову полотенцем и вешает его на дверь. Приближается к постели, а я интуитивно натягиваю на себя одеяло.

Какое же у него красивое тело. Несмотря на высокий рост, фигура красивая, пропорциональная. Бицепсы, трицепс, пресс – все выделяется. Четкие контуры.

Как сдержаться и первой не броситься в его объятия?

Выключил свет, но экран телевизора хорошо освещает комнату. Лезет под одеяло, которым я планировала защититься. А я хочу защищаться? Нет, но и…

– Иди ко мне ближе. Ты бы еще в другую комнату ушла. – Подтягивает меня к себе, и я оказываюсь головой на его плече.

Комната наполнилась его запахом, точнее ароматом геля для душа, но это неважно. Пахнет волшебно.

Начинаем смотреть фильм, но он меня волнует меньше всего. Я чувствую только его руку на своей ноге, которую он подтягивает на себя. Гладит колено и поднимается выше. Медленно. И эти прикосновения выбивают меня из колеи.

Вторая рука крепко обнимает за талию…

Сама не выдерживаю. Поднимаю голову и снова вижу этот взгляд. Голубые глаза, чуть нависшие веки и четкий рельеф губ меня манит. Тянусь к нему, а он тут же ко мне навстречу. Губы сплетаются в поцелуи…

Прижимаюсь к нему всем телом, запустив пальцы в волосы, а его горячая ладонь уже под моей футболкой. Нежно спинку поглаживает.

Голова становится тяжелой, мыслей нет, лишь одни ощущения. Приятные ощущения. Особенно от его касаний: легких, еле заметных, но таких нежных.

Пока наши губы заняты друг другом, а языки танцуют невероятный танец страсти, рука Демида изучает мой живот и устремляется выше.

Мне страшно…

Нет, ему я доверяю. Но…

Останавливаю его руку прямо около моей груди.

– Демид, стой. Не надо.

– Ты не хочешь? – снова ставит вопросом в тупик. Еще недавно я и вовсе не знала, что такое хотеть. А теперь я точно хочу его… Но не могу.

– Я не могу до свадьбы… – Как же сложно мне даются все эти объяснения.

– Я понял. – Вновь поцелуй. – Значит, подождем до нашей свадьбы.

– Хм, это не смешно.

– А я и не пошутил…

Глава 11

Демид

Эта девчонка своей невинностью меня добивает. Даже за титьку не удалось потрогать как следует, но мне и без этого было круто. Ну почти.

Зато губами ее сполна насладился. Телом, что она ко мне прижимала. И готов дать голову на отсечение, она спала сегодня в мокрых трусах.

Я так долго последний раз целовался, даже не знаю, в старших классах. Когда еще понятия не имел, что делать с девчонкой. Но сейчас-то я знаю, а девчонка не дается. От этого интерес и желание только усиливается, в разы.

Как же я хочу ее. А вот проблем – не особо. Особенно от такого, как ее отец. Но, видимо, конфликт неизбежен. Девчонка в мозгах засела. Под кожей, в штанах и, сука, в сердце.

Дохуя у меня баб было. Даже чересчур много. Но эта…

Слишком чистая. Слишком добрая. Слишком ранимая. В ней всего слишком…

Пиздец тебе, Дема. Окончательно и бесповоротно.

До подружки ее довез. Еще раз губы сладкие облизал и отпустил. Не наседал сильно. От такой пытки может и член отвалиться. Напряжение на максимуме.

И можно бы было его снять с той же Ксюхой. Но что-то мне подсказывает, на моих предыдущих дам у меня так не встанет. Никак не встанет. Да и не хочется.

Одну ее только желаю. Брежу ей, как допингом, без которого жить не могу. Больше не смогу.

– Здорово, ты чего такой веселый? – Аверин, сука, все замечает. Сыщик херов.

– Влюбился я, Диман, – говорю как есть.

– В дочку Сафарова? – Вижу, лицо друга уже не такое радостное, как было секунду назад.

– Ага. В нее самую.

– Во дурак. На, почитай на досуге о будущем тесте. Тут инфы как раз тебе на ночь… – Толстенную папку мне протянул.

– Я же про водилу спросил его. Нахуй мне сам Сафаров? Я на долбоеба похож против него идти?

– Так ты уже пошел. Дочку его трахнул или только собираешься?

– Собираюсь. Но девчонка эта не просто про секс. Она про любовь…

– Харе заливать, Ромео. Ты почитай бумажонки, желание отпадет сразу в семейку эту залазить.

– Интересное есть что?

– Да дохуя. Браток мой и его команда за ним многие годы, так сказать, наблюдают. Были у Сафарова какие-то проблемы с законом, но в прошлом все. Сейчас методы хоть и не изменил, но осмотрительнее стал. Нет на нем криминала официально. Поэтому просто приглядывают за ним. Такие люди всегда на прицеле у властей.

– А про водилу что? Мне бы его как-то подкупить, может?

– Вот и почитай. Водила этот, Арман Шерин, напрямую связан с Сафаровым. К одному полезешь, второго зацепишь. Будь осторожнее, Дем. Не хочется на твоих похоронах присутствовать. И это если нам повезет и твое тело найдут.

– Прекращай нагнетать, а. Нормально все будет. Любовь победит зло.

– Ебать! Агапов долбанулся. Внатуре любовь творит чудеса.

– Ну все…

– Наш дорогой Казанова наконец познал, что такое любовь… – разошелся Аверин. И ржет, сука.

* * *

– Лизка готова? Я тороплюсь. – Суетливо в квартиру захожу. По Дашкиному лицу вижу, что сейчас начнет предъявлять что-то.

– Кто такая Самира? – спросила и смотрит, будто у нее есть право мне такие вопросы задавать.

– Не твое дело, Даш. – Пытаюсь себя в руках держать, но с каждым годом мне все труднее с ней разговаривать. Боюсь представить наше будущее, а оно будет. Принцессе расти и расти.

– Не нужно Лизу со своими бабами знакомить, понятно? Она еще ребенок.

– Я ее, как ты выразилась, со своими бабами не знакомлю. Самира – тренер из ее студии…

– Ты трахаешь тренера дочери? – громко говорит. Боюсь, что Лиза услышит. – Агапов, ты в край охренел?

– Самира не Лизкин тренер, и я никого не трахаю. Мы друзья.

– Знаю я, как ты дружить умеешь. Кому ты рассказываешь. – Ее тон меня бесить начинает.

– Лично ты знаешь, как я трахаюсь. С тобой я никогда не дружил. Поэтому закончим этот разговор.

– Я тебе сказала Дем, ребенка по свиданкам своим не таскай.

– Слушай, я сам разберусь, куда мне водить дочь. За собой следи.

– Будешь так разговаривать, перестанешь с ней общаться. – Знакомая песня. Угрожала этим не раз.

– Да что ты!

– Да. Будешь только в моем присутствии…

– Ты еще в суд подай, чтобы алименты назначили. Хуйню прекращай нести… – теперь я говорю на повышенных…

– Я все сказала.

– И я сказал.

– У тебя каждый день новая баба, какой ты пример девочке подаешь?

– Нормальный пример. Самира первая, с кем я Лизу познакомил, и, надеюсь, последняя.

– В смысле последняя?

– Я жениться решил, – пожалел, что сказал, эту прорвет сейчас. Точно. Но, блять, само вырвалось.

– Жениться? – Дашка глаза округлила. Удивил?

– Даш, ну хватит. Лизок, давай шустрей, ехать пора. – Мысленно подгоняю принцессу.

– Интересно посмотреть на ту, которая тебя приручить смогла. Я даже ребенком не удержала.

– Даш, мы сто раз говорили с тобой на эту тему. И я бесконечно благодарен тебе за Лизу. Но я тебя не люблю и не любил никогда. Так просто получилось…

Слава богу, Лизок вышла в коридор, мы в спешке обулись и пулей вылетели из квартиры. Дашкины разговоры ни к чему хорошему не приводят. Только к очередной ссоре, которую мне не хочется.

А я сейчас слишком счастлив…

На тренировку ее закинул и доки взял, которые Диман вручил. Листаю. И впрямь дохера инфы, но мне она не интересна. Или…?

Охереваю от того, что читать начинаю. Да ладно? Вот это да. А Самира знает? Навряд ли. Она бы уже сказала. Мы с ней обсуждали наши семьи, ну ее в частности.

Да точно бы сказала. Она со мной откровенна обычно. Даже больше, чем откровенна.

Твою мать, нахуя я полез в это?

И что теперь делать? Сказать ей? Или не говорить?

Не скажу – буду погано себя чувствовать. Надо сказать. Она девочка взрослая, умная, должна понять меня. Я же не специально, я не хотел…