Текст книги "Инопланетная красавица (СИ)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Я осматриваю кровати, отдаляясь от компьютеров. Выглядит как чьи-то личные покои – или гостиничный номер, – и я бы не хотела вторгаться в чью-то частную жизнь. Я быстро выпархиваю из своего красивого – и сильно колющегося – платья и надеваю мягкую тунику. К счастью, у нее есть застежки, защелкивающиеся при прикосновении, и ремень, делающий весь наряд мне идеально по фигуре. Как только я оказываюсь в пышных свободных панталонах и топе-тунике, я аккуратно, как только могу, складываю свое дорогое платье. Затем возвращаюсь к двери и открываю ее.

Слуга в синем уже тут, у него в руках пара тканевых тапочек, которые больше моих ступней минимум в два раза. Он хмурится, заметив это.

– Эти не подойдут.

– Ничего страшного, – говорю я, прежде чем он сможет их унести. – Все лучше, чем с босыми ногами. Кстати, я Милли. – Я уже представилась, но, может, он не слушал? – Как тебя зовут?

– Алдар, – говорит он и протягивает что-то похожее на металлический обруч. – Тебе также, вероятно, понадобится один из таких.

Обруч выглядит слишком большим, чтобы быть браслетом, но слишком маленьким, чтобы быть ремнем.

– Эм… что это такое?

– Отслеживающий ошейник для рабов.

Я громко сглатываю.

– Оу. – Я поднимаю взгляд. Алдар не носит такой.

– Прежде чем ты спросишь, да, у него есть встроенная система оповещений о твоем передвижении. Если ты попытаешься сбежать, он ударит тебя током.

Впервые с тех пор, как я приехала, мне хочется начать плакать. Ошейник для рабов.

– Мне некуда бежать, – говорю я безжизненно. – Совсем некуда. Мой дом в миллионах световых лет отсюда.

Если я и ждала сочувствия, у Алдара его нет. Он нетерпеливо смотрит на меня.

– Я не знаю, что такое световой год, и я не собираюсь спрашивать. Просто надень ошейник и давай приступим к работе. Знаешь, как управлять кухонным дроидом?

Я стараюсь не сопротивляться, когда он забирает ошейник из моих рук, нетерпеливо и грубо разворачивает меня и защелкивает его у меня на шее. Он немного стягивается, чтобы подойти по размеру, и я в страхе сглатываю, когда он касается моего горла. Я рабыня. Собственность. Собачка на поводке.

– Кухонный дроид? Я… эм, знаю, как работать с плитой. Вроде как.

Алдар снова нетерпеливо вздыхает.

– Мы найдем тебе занятие. Просто сиди здесь и жди, как хорошая девочка.

Ну, теперь-то я точно чувствую себя как собачка.

***

Я мирно сижу и полирую гигантские ботинки какой-то вязкой субстанцией, когда в комнаты слуг врывается рогатая синяя женщина. Она в панике, из ее горла вырывается пронзительный визг, привлекающий всеобщее внимание. Она лихорадочно осматривает комнату, заламывая руки.

– Где же это?

– Что ты ищешь? – спрашивает Алдар, хмурясь, и выходит вперед. За те несколько часов, что я здесь, я узнала, что Алдар отвечает за слуг в синем, к которым принадлежу и я, и он не любит, чтобы кто-то сидел без дела или, не дай бог, скучал. – Что случилось, Нима?

– Лорд ва'Рин, – она не может отдышаться, ее руки дрожат, и она прижимает их к груди. – Он… он хочет своего человека. Он не нашел ее в своей постели, и теперь он в ярости. Я никогда не видела его таким рассерженным.

Я не думала, что синекожий инопланетянин мог побледнеть, но Алдар вдруг приобрел болезненный вид. Он тут же поворачивается ко мне, его взгляд холоден как сталь.

– Что? – спрашиваю я, держа ботинок в руках. – Я просто делаю то, что ты мне сказал.

– Ах, вот она, – вскрикивает Нима, прежде чем примчаться ко мне. – О, космическая пыль, она вся в обувном креме! Он c ума сойдет, увидев…

– Нима! – рявкает Алдар. – Что за выражения?! Они не подобают слуге лорда ва'Рина, именуемого первым! Следи за языком!

Нима облизывает палец и пытается оттереть пятно, непонятно откуда взявшееся на моей щеке.

– Вставай, – говорит мне Алдар, выхватывая ботинок из моих рук. – Пошли. Если он хочет тебя, мы отведем тебя к нему.

Мне лестно, что хозяин заметил мое отсутствие, но через мгновение приходит осознание: наверняка он послал за мной, чтобы накричать за то, что я спала в его постели, так же как он накричал на Ниму за то, что меня не было в его покоях. В конце концов, кто знает, чего хочет избалованный лорд? Я позволяю Алдару забрать у меня ботинки, а затем вытираю руки о ткань, которую он мне дает, чтобы избавится от обувного крема. Я следую за ним, мои огромные тапочки громко шлепают по красивой мраморной плитке пола с каждым шагом, который я делаю.

Путешествие обратно в покои лорда оказывается длинным. Я пытаюсь вспомнить, как же его называли. Варрин? Варон? Что-то такое. Я надеюсь, что они еще повторят его имя, чтобы я смогла его запомнить. Мне нужна любая информация, что угодно, хотя бы маленький намек на знание, что поможет мне не чувствовать себя такой потерянной, изолированной и совершенно одинокой.

Алдар стучит в двойную дверь, а затем через мгновение входит, держа меня за плечо. Он заходит внутрь, и я мельком вижу своего хозяина – высокого, элегантного с парой массивных рогов – у окна. Он поворачивается, но прежде чем я успеваю увидеть его лицо, Алдар кланяется в пояс и остается согнутым, кинув на меня предупреждающий взгляд.

Ох, точно, протокол. Дерьмо. Я повторяю за ним, низко кланяясь и уставившись в пол. Думаю, кто-нибудь даст мне знать, когда можно будет разогнуться. Как говорится, если сомневаешься, выказывай раболепское послушание.

Рука касается моего плеча, а затем он приподнимает мой подбородок.

– Посмотри на меня, прекрасное создание.

Этот глубокий голос кажется мне неожиданно успокаивающим. Внезапно я понимаю, что он не будет кричать на меня за то, что я спала в его постели. В его голосе слишком много спокойствия и заботы. Я выпрямляюсь и ярко улыбаюсь лорду Варрину/Варону/как бы его там не звали.

– Доброе утро!

Его взгляд – такой же пронзительный, как я запомнила, – движется по моему лицу, а затем замирает. Холод появляется в его глазах, когда он касается ошейника на моем горле.

– Кто надел его?

Вот дерьмо. Это определенно тон, предвещающий кому-то проблемы. Такое ощущение, что температура в помещении падает на несколько градусов.

– Они думали, что вы захотите, чтобы я была в нем, так как я ваша собственность.

– «Они»? – спрашивает он. – Кто «они»? Потому что «они» ошиблись в своем предположении.

– Я не знаю, – говорю я беспечно, пытаясь притвориться невежей, и решаю нагло солгать. – Какой-то парень в желтой форме. Я уверена, что он хотел как лучше. Так мы можем его снять? Обещаю не сбегать. Как я уже сказала, мне некуда идти.

Он кивает и подзывает рукой Алдара.

– Снимите его. Подобное просто оскорбительно.

– Абсолютно согласна, – радостно говорю я и практически лечу к Алдару.

Слуга кивает на приказ своего хозяина.

– Конечно, лорд ва'Рин. – Он бросает на меня еще один внимательный взгляд, но в нем нет отвращения или нетерпения. Думаю, он пытается меня отблагодарить. В любом случае я буду воспринимать это как таковое. Я просто улыбаюсь ему в ответ. В конце концов, мы, простолюдины, должны держаться вместе.

Через мгновение ошейник снят, и я потираю теперь уже свободное горло.

– Иди сюда, – говорит лорд ва'Рин, садясь за маленький элегантный стол. – Алдар, хватит ли завтрака на двоих? Милли голодна.

Мое глупое сердце пропускает удар. Я подхожу к столу, не решаясь присесть.

– Вы запомнили мое имя?

Твердая линия губ лорда превратилась в улыбку.

– В конце концов, ты единственный человек у меня во владении.

– Возможно, это и к лучшему, – не могу удержаться от поддразнивания я. – Я слышала, что с нами много хлопот.

Алдар прочищает горло.

– Я попрошу прислать еще блюд, милорд.

– И портных.

– Прошу прощения, милорд? – Алдар на секунду медлит.

Лорд ва'Рин тянет за рукав моей туники, выражая всем своим видом недовольство.

– Она одета как прислуга, а не как моя спутница. Я хочу новую одежду для нее, подходящую ей по размеру.

– И обувь, – шепчу я.

Он опускает взгляд на мои ноги, и его жесткий рот снова дергается, как будто он из-за всех сил борется с улыбкой.

– И обувь, – говорит он громче. – Скажите им, чтобы принесли расширенный каталог.

– Конечно, милорд, – Алдар снова кланяется, и через мгновение я слышу, как двери тихо закрываются. Я остаюсь со своим хозяином наедине.

Лорд ва'Рин. В середине его имени есть странная пауза, я не совсем уверена, что могу правильно его произнести, но это уже начало.

– Прости, если расстроила тебя, – начинаю я. – Я проснулась и не знала, что делать, поэтому пошла искать других слуг. Они предположили, что я… – Что? Рабыня? Собачка? – Они нашли мне работу, – тактично заканчиваю я. – Я думала, это то, что ты хочешь.

– Со мной десятки слуг. Зачем мне еще одна служанка? – Он наклоняет голову, изучая меня, и его рога сверкают на солнце. – Ты моя спутница, Милли. Я думал, что это было очевидно еще со вчерашнего приема.

Его спутница? Я облизываю губы.

– Итак, мне придется спросить очевидный вопрос, и все же: чего ты хочешь от меня?

– Я не буду оскорблять твои умственные способности, делая вид, что у меня нет скрытых мотивов. А ты не оскорбляй мои, делая вид, что ты не знаешь, что все это значит.

Справедливо.

– Просто хотела убедиться, что мы на одной волне.

Он наклоняет голову. Даже сейчас он умудряется выглядеть одновременно царственным и мужественным.

– Также знай, что я не прикоснусь к тебе, пока сама этого не попросишь.

Что ж, это дерзкое предположение.

– Почему ты думаешь, что я попрошу?

Он улыбается, показывая пару жемчужно-белых, элегантных клыков.

– А я и не думаю. И зови меня Варрик.

– Варрик, – бормочу я, пробуя имя на вкус. Мне нравится.

Глава 4

МИЛЛИ

С моей встречи с Варриком прошли три странные недели. Все это время меня не покидали мысли о том, как можно влюбиться в парня и одновременно находиться в таком жалком состоянии.

«Жалкая», вероятно, сильное слово для описания моей ситуации. Скорее я как белая ворона. Я не вписываюсь, и нет ни минуты без болезненного осознания, что я человек в окружении кучи знатных инопланетян, называемых месакками, и для подавляющего большинства из них я мало чем отличаюсь от идиота, пускающего слюни.

Кажется, что Земля хорошо известна этим инопланетянам, но они называют ее планетой «класса D», что означает… идиоты. Они думают, что все люди – идиоты и, следовательно, не готовы вступить в Союзную Федерацию Миров, что довольно-таки оскорбительно. Но пока на Кассе – этой планете – я не заметила ничего, что бы указывало на мою невероятную глупость в сравнении с ними. Месакки, встретившиеся на моем пути, очень высокомерны. Даже Варрик, который мне очень нравится, – избалованный богач. Сомневаюсь, что он смог бы завязать собственные шнурки, оставшись один.

В каком-то смысле это даже мило.

Но все же Варрик замечательный. За завтраком я ковыряюсь в еде, размышляя о его удивительности – несмотря на неспособность завязать шнурки, конечно же. На завтрак здесь едят лапшу, немного похожую на блинчики, но без сиропа. Варрик кривится, видя, как я добавляю ложку джитайского джема в мою еду.

– Что? – спрашиваю я с притворным вызовом. И только из-за уверенности, что смогу пробиться сквозь это каменное выражение лица, я намеренно добавляю вторую ложку джема в свою лапшу.

Варрик качает головой.

– Невероятно, что люди смогли выжить на протяжении стольких лет с такими плохими привычками в еде, – дразнит он, делая вид, что изучает свой информационный планшет.

– Люди классные. Ты просто завидуешь, что у нас такой быстрый метаболизм, что мы можем наслаждаться сладким, в отличие от вас, месакк. – Я беру в руку предмет, служивший здесь за место вилки, и неуклюже вращаю его плоский конец, закручивая на него целый шар лапши, прежде чем поднять его ко рту.

Варрик фыркает, прямо как высокомерный лорд, которым он и является.

– Кажется, это мой джем, – замечает он серьезно. – Это конкретное варево производится на одной из моих ферм.

Я беру элегантную банку и внимательно осматриваю ее. И через мгновение, конечно же, нахожу на ней символ его дома.

– Круто. Ты, должно быть, гордишься.

– Фермерство приносит много денег, – хладнокровно отвечает он. – На Кассе осталось не так уж и много ферм.

– Может, оно и к лучшему. Не думаю, что леди Ахири хотелось бы работать на ферме.

– Леди дра'Ниирон, – поправляет он меня. – Первые имена сохраняются только для самых близких среди знати, моя Милли.

– Тогда почему ты разрешаешь мне использовать твое имя? – спрашиваю я, смотря из-под опущенных ресниц.

Он не отрывает взгляд от своего информационного планшета.

– Я устал слушать как ты коверкаешь имя моего дома.

Я хихикаю и слышу, как смех урчит у него в горле.

Боже, как мне нравится его смех. Это редкость. Бедный парень совершенно измучен и утомлен этим миром, и я не думаю, что для него еще осталось что-то, над чем можно посмеяться. Его смех – мед для моих ушей, и мне хочется часами болтать и болтать всякие глупости, чтобы снова рассмешить его.

Варрик замечательный.

Не могу поверить, что я влюблена в инопланетянина, но нет смысла отрицать свои чувства.

Я в задумчивости ковыряю лапшу с джемом в своей тарелке. Я знаю, что нравлюсь ему только как друг. Я единственная, с кем он говорит часами, рассказывая такое, что другие вряд ли когда-либо слышали от него. Он рассказывает мне о планах леди Ахири заманить его в ловушку брака, о стремлении лорда Ас'бро заполучить выгодный контракт на добычу полезных ископаемых для спасения его семьи от финансового краха и о миллионе других сплетен, которые мне совершенно без надобности, но я все равно внимательно слушаю, потому что хочу иметь возможность стать частью его мира.

Он так и не прикасается ко мне.

Каждую ночь мы разговариваем долгие часы, а иногда и засыпаем вместе на его роскошной кровати, забывая про мою койку неподалеку. Иногда мне даже снится, что я просыпаюсь от его лихорадочных поцелуев, но он так и не прикасается ко мне. Я его друг и спутница, но у меня не выходит из головы, ради чего он изначально меня купил.

Он больше никогда не поднимал эту тему, и я боюсь, что в этом плане я его не интересую.

– У тебя есть наряд для прогулки? – спрашивает Варрик, опуская свой информационный планшет и задумчиво глядя на меня, пока я доедаю свою блинную лапшу.

– Все мои наряды подходят для прогулки, – говорю я, играя бровями.

– Ты знаешь, о чем я.

– Да, знаю, мне просто нравится тебя бесить. – Я стараюсь использовать человеческие фразочки при любой возможности, ведь ему нравится моя дерзкая речь. – Наряд для прогулки… это тот, что с длинным шлейфом, верно? – Он кивает, и я встаю из-за стола. – Да, у меня есть такой. И ботинки тоже.

В течение трех недель пребывания на домашней вечеринке леди Ахири портные навещали меня каждый день, засыпая нарядами, нарядами и нарядами. Это странно, потому что сам Варрик, кажется, носит одно и то же каждый день. По его словам, здесь женщины, как и в человеческой культуре, предпочитают гораздо более богато украшенную одежду, чем мужчины.

– Сегодня утром мы должны быть на приеме в саду, – говорит Варрик, вставая на ноги. – Тебе нужно помочь одеться?

Я сдерживаю недовольство. Сначала мне нравились все эти вечеринки, но со временем я начала их ненавидеть. Каждый раз, когда мы появляемся на одной из них, я чувствую себя уродом. Все собравшиеся дворяне смотрят на меня, как на собаку в клоунском костюме. Неважно, что на мне элегантные наряды приглушенных цветов, украшенные только символом дома ва'Рин. Неважно, что я в синем с ног до головы, в цвете дома ва'Рин. Важно только то, что я всего лишь диковинный человек рядом с лордом ва'Рином. Они все смотрят на меня, как на кошмар, который им приходится терпеть, и я знаю, что это влияет и на Варрика тоже. Я вижу, как все они перешептываются у него за спиной и как тайные разговоры смолкают, как только он проходит мимо. Все это заставляет меня чувствовать себя ужасно.

Наличие друга-человека не должно делать его социальным изгоем, но, к сожалению, именно им он и становится. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он меня не слушает. Его лицо принимает ледяное выражение, и он прекращает разговор.

Но я не идиотка. Стараюсь как можно меньше позорить его. Я не поднимаю голову, не разговариваю ни с кем, кроме него, и я никогда, никогда не использую его первое имя перед другими. Не хочу подливать масла в огонь.

– Одевайся, – говорит мне Варрик, вставая на ноги. – Где мой камердинер? Мне нужно переодеться.

– Я могла бы помочь тебе с этим, – говорю я, как будто делаю это каждый день.

Он удивленно смотрит на меня, пожимает плечами и касается застежки на шее, и его одежды падают на пол.

И вот он, черт возьми, совершенно голый передо мной. Господи Иисусе, я не готова к такому зрелищу. Я думала, что на нем будет инопланетное белье или что-то в этом роде, но он совершенно голый… и гораздо более мускулистый, чем я думала. Каждый дюйм его темно-синей кожи великолепен, и мой взгляд скользит от вздымающейся груди прямо до лежащего на жестком бедре члена. О боже, здесь есть несколько отличий, но первое, что бросается в глаза – это размер.

Или, нет, отросток для стимуляции клитора?

Или ребристость его члена?

Ладно, в принципе, все в нем бросается в глаза, и я пялюсь. Откровенно пялюсь.

– Ты знаешь, где моя одежда, Милли?

– М-м-м… – Мой разум пуст. Я не могу оторвать взгляд. – Одежда. Да.

Я заставляю себя повернуться, почти машинально, и направиться к массивному шкафу, полному до смешного одинаковых туник. Я вытаскиваю одну из них и пока несу ее, замечаю, как Варрик стоит и смотрит на сад, упирая руки в бедра, как будто быть голым около меня совершенно нормально.

Я молча протягиваю ему тунику и замечаю его красивый и упругий зад под лениво раскачивающимся хвостом. Я никогда не думала, что буду сохнуть по хвосту парня, но должна признать, что он выглядит довольно привлекательно.

Он смотрит на тунику, а затем на меня.

– Это не наряд для прогулки.

– А есть разница? Они все выглядят одинаково!

Губы Варрика снова дергаются в улыбке.

– Я покажу тебе. – Он подходит к шкафу и начинает указывать на разные виды туник, несмотря на то что для меня они все выглядят одинаково. Утренние одежды. Вечерние одежды. Одежды для встреч с дворянами более высокого ранга. Одежды для встреч с дворянами более низкого ранга. Одежды для встреч с простолюдинами. Одежды для деловых встреч. Все это как-то связано с символами вокруг подола и различными воротниками и рукавами, но будь я проклята, если сейчас смогу сосредоточиться на одежде. Варрик стоит прямо передо мной, голый, и я стараюсь исподтишка увидеть и понять, всегда ли его член такой длинный и толстый, или он все-таки возбужден.

Не могу сказать, не дотронувшись, но подозреваю, что он не позволит мне коснуться. С той первой ночи он не проявлял ко мне ни малейшего интереса, кроме дружеского, и это не дает мне покоя. Если он хочет меня в этом смысле, то разве не должен это как-то показать? Хотя бы чуть-чуть?

Он берет тунику, и через мгновение она скользит по его телу. Варрик все еще говорит о подолах и тканях, но я не слушаю. Мой мозг занят размышлениями: достаточно ли я смелая, чтобы сделать первый шаг? Чтобы немного подтолкнуть его? Заставить его признаться, что я все еще интересна ему в этом плане. Это ведь игра с огнем, не так ли? Что, если он уложит меня в свою постель, а затем избавится, как только наскучу? Что, если он думает, что люди мерзкие?

Я в уязвимой позиции, так как я всего лишь его рабыня.

– Ну? – говорит Варрик, и я возвращаюсь в реальность.

– Что «ну»?

– Тебе тоже нужно одеться для прогулки, – говорит он мне. – Для приема в саду.

– Ох. Да, хорошо. Уверена, что у меня есть подходящий наряд. – Моя одежда в соседнем шкафу, вероятно, подготовленном для жены хозяина покоев. Я подхожу к нему и тупо пялюсь на наряды, пытаясь вспомнить, какой из них для прогулки. – Возможно, мне понадобится помощь Алдара.

– Нет.

Тон Варрика меня удивил. Он практически рычит это слово, как будто сама мысль об этом его оскорбляет. Разве Алдар не должен был помочь ему самому одеться всего несколько минут назад? Бессмыслица какая-то.

Но лорд смотрит на меня своими длинными, узкими глазами, которые по непонятной причине заставляют меня дрожать, а затем он проходит мимо меня к шкафу и выбирает наряд.

– Этот.

– Ты не должен это делать, – говорю я, смущаясь.

– Я знаю.

Ну и дела. Не «Я делаю это, потому что хочу» или «Я хочу увидеть тебя голой». Ничего, кроме «Я знаю». Если раньше и был шанс, что я ему нравлюсь, то теперь он мертв. Не нужно притворяться скромняшкой или стесняться раздеваться перед ним. Для него это как очередной день в офисе. Со вздохом я спускаю свою ночнушку, и, когда она падает на пол, перешагиваю через нее. В отличие от Варрика я не остаюсь абсолютно голой: на мне трусики и лиф-бандо, которые специально для меня сшили портные. На самом деле, почти как купальник. Что может быть еще откровеннее?

Он дает мне тунику, практически бросая мне ее в лицо, и уходит.

На секунду я не могу сдержать раздражение от того, насколько он высокомерен, но затем перебарываю себя и надеваю тунику. Не думаю, что ему есть дело до того, в купальнике я или нет. Нахмурившись, я снимаю лифчик, чтобы он не был виден в глубоком декольте. Чертов высокомерный лорд. Я сую руки в длинные рукава с вышивкой и тянусь к автозастежке сзади. Как я ни стараюсь, я не могу дотянуться до нее. В ней предусмотрен сложный набор шнурков, которые должны заплестись вдоль моего позвоночника, если я все же смогу дотянуться до чертового переключателя, чтобы запустить его. Промучившись приличное время в шкафу, я выхожу и умоляюще смотрю на Варрика.

– Ты не поможешь мне, раз мы не будем звать Алдара? Я не могу дотянуться до застежки.

Варрик коротко кивает и подходит ко мне. Он не смотрит на меня, и я начинаю волноваться, не обидела ли я его как-то. Этого мужчину сложно понять, что очевидно, раз он постоянно среди этих чопорных дворян и должен уметь держать лицо, но мне правда, правда хотелось хотя бы намек на его истинные чувства ко мне.

– Повернись, – тихо говорит он, подходя вплотную.

Я повинуюсь, приподнимая волосы, чтобы они не зацепились за автозастежку.

Я слышу, как он резко вдыхает, и прежде чем я успеваю осознать, его большая рука скользит от шеи вдоль моего спины, еле касаясь.

Оу.

Мои соски моментально твердеют, дрожь пробегает по моему телу. Если я и хотела знак, то это он. Он все еще хочет меня.

Я слишком этому радуюсь. Я жду, когда он снова прикоснется ко мне, когда его пальцы проберутся ниже, заставляя наряд упасть к моим ногам, и он сможет рассмотреть мое тело во всех деталях. Вот почему он не хотел смотреть в мою сторону? Он пытался быть джентльменом, пока я раздевалась у него на глазах? Но он тоже разделся прямо передо мной… или он надеялся, что и меня захлестнет похоть?

Вполне возможно, что все это время я неправильно понимала его действия, и одна эта мысль делает меня настолько счастливой, что мне хочется смеяться.

Вместо этого я жду, в полном напряжении. Давай же, сделай это – молю я про себя. Прикоснись ко мне. Дотронься.

Раздается тихий визг, и автозастежка затягивает платье на моем теле.

Черт.

Я оборачиваюсь и смотрю на него.

– Спасибо.

Его губы сжаты в твердую линию, а на его лице нечитаемое выражение. Я подозреваю, что это все напускное, и мне хочется стереть эту жесткость с его губ поцелуем. Ему все время приходится держать себя под строжайшим контролем, а мне просто хочется облизать его всего с ног до головы и сводить с ума. От этой мысли по телу пробегает очередная дрожь.

Варрик хмурится еще больше.

– Тебе холодно?

– Просто думаю о вечеринке в саду, – лгу я. – Не знаю, как смогу справиться с таким количеством веселья.

Его рот дергается в улыбке.

– Такие приемы предназначены для заведения связей и заключения союзов между домами. Не уверен, что веселье вообще есть в повестке дня.

Я строю гримасу.

Варрик одаривает меня своим фирменным ледяным взглядом, но все еще не двигается с места, чтобы надеть ботинки или зачесать свои длинные волосы в обычную прическу. Возможно ли, что он тоже не хочет идти? Интересно, смогу ли я уговорить его остаться здесь. Одна мысль о том, чтобы провести еще один прекрасный день в окружении этих высокомерных стервятников, заставляет меня кричать. Конечно, могло быть и хуже… но могло быть и намного лучше.

Поэтому я решила попробовать его убедить.

– Варрик, а нам обязательно идти? – Я часто замахала ресницами, стараясь выглядеть невинно и мило. – Ты же знаешь, что они все меня ненавидят.

– Но ты со мной, поэтому им придется тебя терпеть, – говорит он с холодным выражением лица. – Кто-то сказал тебе что-то?

– Им и не нужно. Это видно по их лицам. То, как со мной обращаются. Они либо игнорируют меня, либо смотрят как на пыль под ногами. – Я качаю головой, а затем импульсивно тянусь к его руке. Часть меня ждет, что он отстранится, и когда он этого не делает, я не могу сдержать радость. Я сжимаю его большую руку в своих маленьких. – Я знаю, что тебе нравится моя компания, но… я не думаю, что это хорошая идея.

Он замирает.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду, – говорю я. – Мое постоянное присутствие рядом с тобой вызывает всевозможные проблемы.

Он прищуривается.

– Какие, например?

Я раздраженно смотрю на него, вскинув руки вверх.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты ходишь на все эти вечеринки, чтобы пообщаться и заключить всевозможные сделки с другими дворянами, верно? Но так как я с тобой, они относятся к тебе как к изгою. Они сторонятся тебя. Они шепчутся о тебе. Я все это замечаю. Я тебя позорю. – Я кусаю губу. – Из-за меня ты теряешь лицо. Думаю, мне лучше не идти.

– Ты моя спутница…

Я разочаровано вздыхаю, потому что он все еще не слушает.

– Тебе нужно избавиться от меня, Варрик…

– Никогда.

Слово настолько решительное, что я замолкаю. Я удивленно смотрю на него, подмечая, как его хвост беспокойно щелкает под мантией, а руки сжимаются в кулаки.

– Ты не сможешь заключить ни одного союза из-за меня, Варрик. Я им не нравлюсь…

– Мне плевать, что им нравится.

И снова его слова ставят меня в тупик, я никогда не видела его таким злым. Он теряет хладнокровие, и я прямо вижу, как под этой торжественной туникой он закипает от гнева. Не на меня – на остальных.

Это настолько чертовски сладко, что я непроизвольно шагаю ближе, меня так сильно тянет к нему.

– Если кто-то попытается забрать тебя у меня… – начинает он, собственнические нотки так и слышны в его голосе, что вызывает у меня очередную толпу мурашек.

– Никто не забирает меня у тебя, – говорю я, а затем, поскольку не могу вынести еще один момент этого сексуального напряжения, буквально запрыгиваю на него.

Он ловит меня. Конечно же, он ловит меня. Он огромный и сильный, и я как хрупкий цветок рядом с ним. Это конечно здорово, но я влюблена в него не поэтому. А потому, что я так ему нужна. Ему нужна радость в жизни, и я планирую позаботиться об этом.

Что еще? Ему очень нужны поцелуи.

Поэтому я обнимаю его за шею и прижимаюсь к его губам.

Варрик не шевелится. Он не отвечает на поцелуй, и когда я поднимаю голову, он издает мучительный стон, которого я никогда не слышала от него раньше.

– Ты только что нарушила несколько законов гигиены, Милли.

– Упс, извини, – говорю я, задыхаясь. – Мне всегда хотелось сделать это. Человеческий обычай. Тебе неприятно?

– Нет.

– Мне прекратить?

– Нет, – он набирает воздух в легкие, а затем его губы снова на моих.

Я намокла, только услышав, как он произносит одно это слово. Мой стон на его губах, и я схожу с ума от того, как его сомкнутые губы обрушиваются на мои. Это даже сексуально, что он такой неопытный – он не умеет целоваться и просто хочет прикасаться ко мне, и это потрясающе.

– Положи нас на кровать, – шепчу я напротив его рта, прикусывая его нижнюю губу.

Он снова стонет, а потом наши тела падают на кровать. Когда моя спина касается матраса, Варрик нависает надо мной, его темные волосы рассыпаются вокруг нас, отгораживая от мира как занавесом. Я держу его подбородок пальцами и осторожно тянусь к его губам.

– Позволь мне показать, как целоваться с девушкой, – шепчу я и сую свой язык в его приоткрытый рот. Я пробую его на вкус, и он сладкий, как завтрак, а когда его язык прижимается к моему, я чувствую его ребристость. О, Боже. Поцелуй становится глубже, и мы теряемся друг в друге, с каждым новым дерзким движением его языка он целуется все лучше, а я просто пытаюсь помнить, что нужно дышать между поцелуями. Он слишком быстро научился отлично целоваться, из-за чего все рациональные мысли вылетают из моей головы.

По идее я должна была целовать его, но очевидно, что ему нужно было только приглашение, потому что теперь он полностью взял инициативу на себя и занялся переворачиванием моего мира. На этот раз у меня вырывается стон, когда он прижимает свой язык к моему. Когда его большая рука скользит к моей груди, я хнычу и выгибаюсь навстречу ему.

– Скажи, что хочешь меня, – шепчет Варрик мне в губы. – Скажи мне, что хочешь, чтобы я снял с тебя эту одежду и попробовал тебя на вкус прямо между твоих ног. Скажи мне, что хочешь быть моей во всех отношениях.

Я судорожно втягиваю воздух и отстраняюсь, когда он снова пытается меня поцеловать.

– Я уже твоя во всех отношениях. Я твоя рабыня, помнишь?

Варрик садится, хмурясь, его жесткий, мокрый от поцелуев рот недовольно изогнулся. Я просто хочу снова притянуть его ко мне, убрать это разочарование с его лица очередными поддразниваниями. Но если я это сделаю… то сама вырою себе могилу.

– Ты не хочешь, чтобы между нами что-то было?

– Нет, я хочу, – задыхаюсь я. Боже, да когда я этого не хотела?! Я хочу его, кажется, уже целую вечность. – Но мы не можем.

– Почему?

– Это дисбаланс сил. – Я качаю головой. – Это просто… кажется чем-то неправильным. Мне жаль. Даже если мы продолжим, в моем сознании навсегда останется этот странный тоненький голосок, который говорит, что я попросту не могу отказать тебе, потому что я принадлежу тебе. Потому что я твоя собственность.

Варрик проводит пальцем по моей челюсти, глядя на меня так долго, что я беспокоюсь, что действительно его расстроила.

– Если я освобожу тебя, – шепчет он, – так будет только хуже, Милли. Поверь мне. От конфискованных людей обычно избавляются, их отправляют на заброшенные планеты, благодаря чему правительству не приходится разбираться с этой ситуацией. Я не могу освободить тебя и позволить этому случиться с тобой, ведь это мой долг, как твоего мужчины, – защищать тебя.

Мой мужчина? Я улыбаюсь ему, радуясь от этой мысли.

– Что нам теперь делать?

– В твоем мире, как бы мы стали равными? Партнерами?

– Партнерами? – смеюсь я. – Тогда тебе придется жениться на мне или что-то в этом роде.