332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Руби Диксон » Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 04:30

Текст книги "Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра (ЛП)"


Автор книги: Руби Диксон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Руби Диксон

Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра

Серия: Варвары Ледяной планеты (книга 3,5)

Автор: Руби Диксон

Название на русском: Медовый месяц на Ледяной планете: Аехако и Кайра

Серия: Варвары Ледяной планеты_3,5

Перевод: Сандра

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Александра Мандруева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.


Часть 1

КАЙРА

Я просыпаюсь от ощущения, что малыш пинает меня в мочевой пузырь. Скорчив рожицу, я вылезаю из теплой постели, с места рядышком со своей спящей парой, и выхожу в специально отведенный «туалет» Южной пещеры. Обстановка здесь не такая приятная, как в главной пещере племен, но мы обходимся тем, что есть. В основном меня это не напрягает… только когда мне приходится просыпаться посреди ночи, чтобы пописать.

А если подумать, то в последнее время такое происходит гораздо чаще.

Вступив на ледяной пол, я поджимаю пальчики ног и присаживаюсь, делая свои дела как можно быстрее, а затем наливаю немного воды в таз, используемый для мытья рук. В это время ночью холодно, и вода превращается в ледяную слякоть, поэтому я дрожу от холода, когда возвращаюсь в пещеру, которую делю с Аехако. Некоторое время у нас в пещере стояли ночные горшки, но от самого замысла об этом у меня выворачивало живот, а из-за беременности я уже не могу допустить, чтобы в гостиной был бы хотя бы один. Я так не могу. Я лучше потерплю студеный пол и холодные ноги.

«И моя пара тоже», – думаю я проказливо в то время, как проскальзываю обратно под одеяло и сразу сую к нему свои ледяные ноги.

Аехако испускает стон и тут же, схватив меня, прижимает к своему большему телу.

– Злюка.

– Неужели тебе не хочется согреть пальчики моих ног? – поддразниваю я, прижимаясь к нему. Аехако огромен – крупнее многих других ша-кхаев, а это народ не маленького роста. Каждый раз я должна спать спереди, но он любит раскинуться, и зачастую я просыпаюсь от того, что он во сне стащил у меня все одеяла. Поэтому он отдает мне должок, согревая мои холодные ноги. Таковы правила.

Он прижимает меня к себе, массирует одну из моих холодных ног, когда, согнув ее, я пристраиваю ее ему на бедро и снова ложусь на бок. Он обнимает меня за талию, его губы касаются моей макушки.

Ребенок снова пинается, на этот раз сделав впечатляющий удар вместо слабого трепетания. Я испускаю «ах», удивляясь его свирепости.

Аехако теряет всю свою сонливость. Он немедленно напрягается, а его рука скользит по моему животу.

– Ты в порядке?

– Со мной все в порядке, – уверяю я его. – Это был всего лишь пинок.

– Но ты же ахнула. Было больно?

– Просто от неожиданности. Только и всего. Давай дальше спать.

Я накрываю его руку своей и закрываю глаза, притворяясь, будто снова засыпаю. В то же время ребенок в моем чреве счел, что ему определенно не время спать. Он переворачивается, пинается и крутится, и я чувствую, как большое тело Аехако переполняется напряжением. Он и не собирается опять спать. Я знаю, что это так, потому что я знаю его. И поэтому я жду.

Много времени это не занимает.

– Кайра?

– Ммм?

– Ты спишь, моя пара? – он проводит губами по моим волосам, прижимаясь там поцелуем.

Ребенок снова пинается, и, хотя я только что ходила в туалет, я чувствую, что мне снова нужно отправляться туда. Я знала, что беременность для меня не будет весельем, но иногда мне так хочется, чтобы этот малыш выбрал какое-нибудь другое место, где посидеть, а не мой мочевой пузырь.

– Не сплю.

– Как думаешь, с комплектом все в порядке? – его рука ласкает мой живот, и я слышу беспокойство в его голосе.

У меня сердце сжимается. Мой Аехако всегда такой веселый и беззаботный, такой уверенный в себе. Но в последнее время, по мере того, как у меня растет живот, растет и беспокойство в его глазах. Это не первая ночь, когда он не в состоянии уснуть, и я подозреваю, что не последняя. Он не сможет спать спокойно до тех пор, пока у меня не родится ребенок… а это произойдет через долгие месяцы и месяцы (и месяцы).

– Я уверена, что все в порядке. Спи дальше, любимый.

– Но сегодня он очень активен.

– Временами такое случается.

Его рука скользит по моему животу.

– А вдруг он пытается привлечь наше внимание? А вдруг и впрямь что-то не так?

– С ним все нормально, – заверяю я его.

Он не кажется убежденным.

– Как у тебя с животом?

Из-за резких запахов у меня бывают приступы тошноты, и каждый раз Аехако впадает в панику. Как будто он не выносит мысли о том, что я больна и страдаю, что довольно мило. Но посреди ночи? Это еще и слегка утомительно. Я напоминаю себе, что он просто волнуется. Это наш первый ребенок. Для него естественно проявлять чрезмерную опеку.

– Отлично, – я делаю свой голос как можно более сонным. – Давай спать, любимый.

Аехако лишь прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы.

– Ты бы сказала мне, если б это было не так, да?

– Непременно, даже не сомневайся.

Он кряхтит и замолкает, но я замечаю, что его ладонь прикрывает мой живот, и он дергается каждый раз, когда ребенок снова пинается, словно он бьет по его внутренностям, а не моим.

Мой бедный Аехако. Странно, ведь обычно из нас двоих именно я паникер. Я та, кто волнуется из-за мелочей и пытается взять на себя тяжесть мира. Он беззаботный весельчак, который смеется и поддразнивает, тот, кто заставляет меня забыть обо всех моих заботах. Однако, когда дело доходит до этой беременности, мы меняемся ролями. Я та, кого ничто не может вывести из себя, а Аехако – тот, кто мучается бессонными ночами и живет в постоянном страхе. И Аехако тот, кто дрожит надо мной, как будто я хрупкая, как стеклышко, и не позволяет мне ничего делать в пещере, что могло бы мне повредить.

Он сводит себя с ума. В какой-то момент он сорвется, потому что я сильно сомневаюсь, что он выдержит еще шесть таких месяцев, а именно это, похоже, меня и ждет.

Ребенок опять смещается, и я сдерживаю стон раздражения, потому что теперь мне и правда очень нужно в туалет. Но если я снова встану, Аехако запаникует.

С этим невозможно бороться.

Часть 2

КАЙРА

– Он нервничает, – позднее этим же утром говорит мне Кемли, протягивая мне чашку чая.

– Ты правда так думаешь? – я делаю глоток, стараясь не волноваться.

Старая Кемли сидит напротив меня со своей чашкой, состроив ироничную гримасу.

– Все мужчины проявляют чересчур много заботы, когда их женщина ждет комплект. Меняется не только ее тело, но она еще и утомляется. У нее болят ноги. Она жаждет непривычную доселе пищу, – Кемли пожимает плечами. – Мой Борран нервничал и парил надо мной с каждым из моих комплектов. Можно подумать, что до того, как он потрудился, у женщин никогда не было молодняка, – она кривит губы, но потом успокаивается. – А еще не забывай, что у тебя здесь, в Южной пещере, нет целительницы.

– Но… я чувствую себя прекрасно, – возражаю я. – Нет необходимости беспокоить Мэйлак, раз я в порядке.

– Я знаю Аехако всю его жизнь, – осторожно говорит Кемли, размешивая чай кончиком пальца, отпихивая листья в сторону. – Он обаятельный и неудержимый шутник, но еще он очень печется о благополучии. Когда он волнуется, он не в состоянии за улыбкой скрыть свои истинные чувства. Ты знаешь, что я предложила сварить из костей его последней дичи бульон, а он при этом возмутился, что я вообще позволила себе это предположить?

У меня от шока перехватывает дыхание.

– Что? Но почему?

– Потому что это был один из тех длиннохвостых зубастых прыгунов, а ты знаешь, как сильно они воняют, если их неправильно разделать. Он боялся, что в пещере будет вонять, и не хотел, чтобы у тебя расстроился желудок, – она снова сжала губы. – Это было всего лишь предложение, а следующее, о чем я узнаю, – он решил унести свою дичь в тайник. Подозреваю, что он ее спрятал, чтобы я не сварила бульон без его ведома. А еще он заставил других готовить еду в дальнем конце пещеры. Настолько далеко от тебя, насколько это возможно.

Для меня это такая неожиданность. Я понятия не имела, что происходит, хотя и обратила внимание, что в последнее время ароматы приготовления пищи стали редкостью. Я думала, возможно, я их просто не замечаю.

– О, Боже, но…

Кемли лишь отмахивается рукой.

– Он впервые станет отцом. Всем приходится мириться с этим. Мы все так хотим поскорее увидеть рождение твоего малыша, – ее улыбка теплеет, и она смотрит на мой живот, словно видит едва заметную выпуклость под моей плотной одеждой. Ее голос становится тише, и она наклоняется ко мне ближе. – С тех пор, как по этим пещерам ползали комплекты, прошло уже немало времени. Только подумай, что должны родиться трое. Такое впечатление, будто племя пробуждается от глубокой спячки. Мы все очень-очень хотим, чтобы у нас родилось побольше детей.

– Даже если и так, – возражаю я. – Все должны готовить еду. Вы не можете постоянно жить, бегая вокруг меня на цыпочках, только потому, что я беременна и еще какое-то время такой останусь. Я всего лишь один человек.

– Да ладно, ты же вынашиваешь в своем чреве надежду.

– Да, но Джорджи с Лиз тоже…

– Конечно, но ты здесь, – напоминает Кемли. – Они имеют возле себя целительницу. Ты – нет. И Айша тут, в этой пещере.

О, я все знаю об Айше. Мое настроение портится, как только подумаю об этой бесячей бабе и о том, как она пыталась залезть в штаны Аехако. Уже прошло несколько месяцев, но я до сих пор никак не привыкну к тому, что она ошивается рядом. Каждый раз, когда я вижу ее, от ревности мне так и хочется врезать ей по лицу, поэтому мы держимся друг от друга подальше.

Обветренная синяя рука Кемли прикрывает мою меньшую.

– Будь поласковей со своей парой. Последний набор, который родился, был Айши, и он не выжил. Ты должна простить Аехако, если он переживает сильнее, чем следовало бы.

Боже мой! Я сразу чувствую себя самой большой дурой на свете. Так вот почему Кемли говорит, что Аехако нервничает. Это связано не с заигрыванием Айши, а со смертью ее ребенка.

– Ну, разумеется, – отвечаю я, касаясь своего живота. – Но я на самом деле считаю, что все в порядке.

– Да, догадываюсь, что так и есть, – смеясь, говорит Кемли. – Ты человек, но по-прежнему полна сил и здоровая.

– Ну и слава Творцу за это!

Она гладит меня по плечу.

– Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к отцовству.

– Сколько это займет времени?

В ее глазах пляшут огоньки.

– А сколько еще осталось до рождения комплекта?

Я испускаю стон.

– Так долго, да?

Я пью чай и стараюсь не морщиться от его вкуса. Раньше мне всегда нравилась эта смесь, но теперь, когда я беременна, вкус кажется слишком сильным и слишком горьким. Однако я не хочу его выливать, потому что прекрасно понимаю, сколько нужно приложить усилий, чтобы обеспечить каждый кусочек еды и каждый глоток воды. Здесь ничего не получишь, повернув кран водосточной трубы, и не принесешь из продуктового магазина. Чайные листья нужно собирать, промыть и хранить, и даже самая маленькая чашка чая не должна пропадать даром.

Но если я его выпью, то меня стошнит, и тогда Аехако снесет крышу, после чего остаток дня будет себя казнить и…

Кемли осушает чашку и причмокивает.

– Я люблю крепкий чай. А тебе твой нравится?

– Он отличный, – отвечаю я, поднимая чашку. – Большое спасибо за заботу.

Она поднимает подбородок, указывая на мой напиток.

– Могу я закончить его за тебя?

С застенчивой улыбкой я протягиваю ей чашку.

– Кажется, малыш не любит крепкие вкусы.

– Когда в моем чреве был младшенький, я испытывала отвращение к вкусу красного мяса. – Она, закатив глаза, отмахивается рукой. – Это были очень долгие три полных оборота сезонов.

Это уж точно. Большая часть рациона питания здесь составляет именно красное мясо. Я даже не представляю, как это – прожить три года на рыбе и корнеплодах. Я начинаю хихикать при виде выражения ее лица.

– Так что ты…

– Человек, – шипит голос, и всем-слишком-хорошо-известная женщина заходит в пещеру Кемли, не удосужившись кинуть приветствие. – Пойди и забери свою пару!

– Айша, – сухим голосом говорит Кемли. – Заходи. В моей пещере всегда рады гостям.

Айша откидывает свои густые темные волосы и впивается в нас обеих гневным взглядом. Я поднимаюсь на ноги, чувствуя себя в ее присутствии немного толстоватой и неловкой. Эта женщина ша-кхай с ее кожей прекрасного оттенка безупречного синего цвета и ее сияющими и пламенеющими глазами чрезвычайно роскошна. Ее живот стройный и упругий и напоминает мне, что мой живот растет как на дрожжах, а лодыжки в последнее время имеют тенденцию опухать. Она великолепна, и ей это прекрасно известно.

А еще она заносчивая и наглая задница. Она смотрит на меня сверху вниз, задрав свой безупречный нос, и властным выражением лица.

– Тебе не кажется, что с нас хватает и того, что мы уже вынуждены терпеть? Не могла бы ты заставить Аехако держать себя в руках?

– Заставить его держать себя в руках? Я не понимаю. – Я потираю небольшую выпуклость живота, как только встаю. – Да что ж он там творит?

Ее взгляд падает на мой живот, и на мгновение в ее глазах мелькает боль, а я чувствую себя самой большой сволочью. И вдруг презрительная усмешка возвращается на красивое личико Айши, и она смотрит на меня с таким… презрением.

– Он изводит Химало из-за красителя. Аехако сказал, что он может расстроить твой живот, и вот сейчас огласил, что в его пещере такие вещи запрещены до тех пор, пока его пара беременна.

Меня аж передергивает.

– О, боже. Я уже иду.

– Вот и хорошо, – угрожающе заявляет Айша. – Мы все что, должны сидеть и пялиться на костер, пока не родится ваш комплект? Потому что именно до таких ограничений Аехако нас и доведет.

– Это его первый комплект, Айша, – мягко говорит Кемли. – Все мужчины теряют рассудок, когда их женщина беременна.

– Мне плевать.

– Я поговорю с ним, – говорю я женщинам.

Хотя это очень мило, что Аехако так защищает меня, но и Айша права. Все жители пещеры не должны осторожничать, дожидаясь рождения моего ребенка. Понятия не имею, буду я беременной девять месяцев или двадцать, потому что ша-кхаи вынашивают детей гораздо дольше людей. Как бы то ни было, Аехако должен научиться совладать с собой, и я тоже.

Не только мы здесь живем. Это целая система пещер, полная народу, и они не должны угождать одной беременной женщине.

Поэтому я следую за фыркающей Айшей из пещеры Кемли в заднюю часть Южной пещеры, где расположены хранилища. Конечно же, Химало занимается своим делом в одной из тамошних пещер, отведенной для шкур – обработанных, необработанных, окрашенных и неокрашенных. Он стоит перед натянутой кожей, у его ног стоит чаша с едкой дрянью, и я чувствую вонь этого зелья еще до того, как он появляется в поле моего зрения.

Я широко улыбаюсь, даже несмотря на то, что от этой вони у меня слезятся глаза и сразу проявляется рвотный рефлекс.

– Привет, ребята, что здесь происходит?

Аехако сразу подходит ко мне всем своим большим защищающим телом и размахивающим хвостом. Уголки его обычно улыбающегося рта слегка нахмурены.

– Тебя, Печальные Глаза, здесь не должно быть. Эта вонь расстроит твой желудок.

– Я в полном порядке, – говорю я ему, сохраняя на лице фальшивую радостную улыбку. – Я слышала, вы с Химало поссорились?

Здоровяк позади Аехако встает на ноги. Из всех тех, кто живет в этом племени, мне казалось, что и Химало, и Аехако будут последними в списке воюющих сторон – моя пара, потому что он многое в жизни не воспринимает чересчур серьезно, а Химало потому что, похоже, он всей душой только в искусстве. Он не воин и не охотник, как другие. Он художник и нет ничего более радостного для него, чем возиться с кожей.

Химало улыбается мне легкой улыбкой, и его проникновенные глаза полны извинений.

– Мы не ссорились, – говорит Аехако удивительно жестким голосом. – Я просто предупреждал его, что он не может красить кожу так близко к тебе. – Даже сейчас его большие руки – хотя и нежные – направляют меня к выходу из пещеры, словно он не хочет, чтобы я находился где-либо поблизости с кожевником. – Вообще-то, прошлой ночью ты плохо спала. Пожалуй, тебе следует еще вздремнуть.

Если я вздремну еще разок, я засну от сильнейшей скуки.

– Аехако, – протестую я, позволяя ему тянуть меня за собой. – Я не устала.

– Устала, – настаивает он.

– Не устала.

– Нет, устала. – Он берет меня за руку, а когда я упираюсь ногами, он просто подхватывает меня на руки и уносит.

– Аехако! – протестую я. – А ну-ка прекрати!

– Я знаю, что для тебя лучше, Печальные Глаза. Не упрямься.

Мне хочется схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, но от его движений у меня немного закрутило в животе. На самом деле на меня повлияло либо это, либо вонь красителя. Я зажимаю в руках его теплую тунику, держась за него, пока он несет меня на руках обратно в нашу пещеру, как будто я всего лишь нашкодивший ребенок. В итоге он очень нежно опускает меня посреди нашей комнаты, а затем тщательно меня осматривает.

Я упираю руки в боки, злясь на его произвол.

– Ну все. Нам нужно поговорить.

– Разве мы сейчас не разговариваем? – одарив меня призрачной тенью своей обычной игривой улыбки, он касается моей щеки. – Или ты хочешь, чтобы я сделал своим ртом кое-что другое?

Он шаловливо мне улыбается, как будто он только что не устроил презентацию истерики с одним из своих соплеменников. Я ошеломленно смотрю на него.

– Не заигрывай со мной. Что тебя гложет?

Беззаботная улыбка на его лице сразу же сменяется хмурым взглядом.

– Ничего.

– Ты кричал на Химало…

В его глазах вспыхивает пламя, и вдруг мой игривый Аехако исчезает. Вместо него оказывается рычащий мужчина с дикими глазами и оскаленными зубами. Он тычет пальцем в пол.

– Потому что он не делает то, что ему говорят! Химало не думает ни о тебе, ни о нашем комплекте!

Я пялюсь на него в ужасе.

– Он ведет себя эгоистично!

– Ты вообще сейчас слышишь себя? – я качаю головой. – Аехако, любимый, они ведь тоже живут здесь. Они не могут ближайший год бегать передо мной на цыпочках просто потому, что я беременна.

Он широко разводит руками.

– Почему нет?

Я очень за него волнуюсь. Когда я забеременела, мы оба слегка встревожились, поскольку знали о том, что я была не в состоянии забеременеть. О том, что кхай вылечил проблемы, которые привели меня к бесплодию, поэтому поначалу мы проявляли осторожность. Но по прошествии времени, будучи беременной, я стала чувствовать себя все более и более спокойно, однако совершенно очевидно, что Аехако… нет.

– Ты должен успокоиться, – говорю я ему самым рассудительным и успокаивающим голосом. – Ты себя нервируешь и заставляешь меня за тебя бояться. Я люблю тебя, Аехако, но мне не нравится, как ты сейчас себя ведешь.

Моя большая инопланетная пара проводит рукой по лицу.

– Я… прости меня, моя пара. Просто я увидел его за работой, и это меня взбесило. – Он опускается передо мной на колени и обнимает меня, прижимаясь головой к небольшой выпуклости моего живота. – Я только и думаю, что о тебе и нашем комплекте.

Положив руки ему на голову, я легонько провожу пальцами по коротким волоскам на его голове.

– Они тоже здесь живут, – говорю я мягко. – Если бы эта вонь окончательно меня достала, я бы с ним поговорила. Ты что, и правда считаешь, что Химало сделал бы что-нибудь намеренно, чтобы нам досадить? – Химало такой добрый и благородный, что я даже не могу себе представить его с Ашей, и уж тем более, чтобы он бы сделал что-нибудь безжалостное. – Он всего лишь работает со своими кожами, потому что ему это нравится. Это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни ко мне.

Аехако тяжело вздыхает, прижимаясь щекой к моему животу, пока я массирую кожу его головы.

– Я просто… волнуюсь.

Мне так и хочется спросить, не из-за пустых ли рук Айши и Химало это, но если он озабочен не их утратой, то не хочу добавлять еще одно беспокойство ко всему остальному.

– Ты же вроде бы беззаботный весельчак, не забыл? Я – «Печальные Глаза», а ты – счастливый, – я провожу пальцами по его голове, нежно лаская одно его ухо. – Не могу видеть тебя таким расстроенным, любимый. Обсуждай это со мной. Не надо все выплескивать на других.

Его руки сжимаются вокруг меня.

– Мне… снятся кошмарные сны.

– О чем?

– О тебе и комплекте, – его слова резкие, неохотные. – С вами обоими происходили такие ужасные вещи, а я был беспомощен и ничего не мог с этим сделать.

Он уткнулся лицом в мою тунику, как будто он страдает от боли просто вспоминая эти сны.

Я прикусываю губу.

– Что-то вроде… снов Рокана? – спрашиваю я нерешительно. У его брата Рокана какая-то странная связь с его кхаем и, похоже, он всегда «знает» чуть больше, чем говорит. Если Аехако обладает таким же…

– Нет. Ничего похожего.

Я вздыхаю с облегчением.

– Значит, это просто дурные сны, из-за которых ты просыпаешься в ужасном настроении. – Я глажу его по голове, а он трется о мой живот, кивая головой. – Понятно. Но послушай, любимый, это всего лишь сны. Клянусь, что чувствую я себя прекрасно и тут же дам тебе знать, как только это будет не так.

– Знаю. – Его большая ладонь охватывает мой живот, хотя это всего лишь небольшая выпуклость. – Мне просто хотелось бы, чтобы здесь был целитель. Мне было бы легче, если бы она проверила тебя и сказала, что все в порядке.

Это гениальная идея, и я сразу же за нее ухватываюсь. Если встреча с целительницей вернет его к его прежнему веселому и беззаботному «я», то я двумя руками «за».

– Отлично. Тогда пойдем и встретимся с ней.

Аехако удивленно смотрит на меня.

– Что? – он мотает головой. – Сейчас жестокий сезон. Тебе нельзя покидать пещеры.

– Меня это не волнует, – заявляю я, улыбаясь. – До главных пещер полдня ходьбы, да? Полдня пройти пешком я смогу.

– При плохой погоде это займет больше времени, – указывает Аехако.

– Ну тогда пройдем целый день. Послушай, раз это успокоит тебя, почему бы нам этого не сделать? Мне кажется, это отличная идея.

Хмурясь, он снова проводит рукой по моему животу.

– Я не могу позволить своей паре отправится куда-нибудь во время жестокого сезона.

Я разочарованно вздыхаю.

– Почему нет?

– Сейчас холодно.

Я начинаю хихикать.

– Но, любимый, здесь ведь всегда холодно. Я не сломаюсь, как сосулька, как только выйду наружу, – мой выбор слов у него тут же вызывает чувство тревоги, и он притягивает меня чуть поближе к себе. – Кроме того, мне тоже хотелось бы увидеться с целительницей.

– Ты же вроде сказала, что все в порядке? – тотчас выпаливает Аехако.

– Нет-нет, все нормально, – быстро успокаиваю я его. – Просто хочу увидеть Мэйлак. Еще я с удовольствием бы увиделась с Джорджи и Лиз. Мы могли бы сравнить свои записи о том, как проходит ша-кхай – человеческая беременность. – Я нежно касаюсь его щеки, проводя большим пальцем по его высоким скулам. – Я хочу навестить своих подруг. Мечтаю расслабиться в горячем бассейне, что в центре пещеры, и несколько дней не выходить оттуда. И мы могли бы навестить твоих родителей. Это было бы замечательно, разве нет?

Чем больше я думаю об этой идее, тем больше она мне нравится. Пожалуй, нам нужен отпуск. Просто чтобы на несколько дней сбежать от всех, кто живет в Южной пещере. Ведь сейчас жестокий сезон, все путаются друг другу под ногами и начинают действовать на нервы, а Аехако в состоянии такого сильного стресса, каким я его еще никогда не видела. Быть лидером – это огромный груз на его плечах, и ему, похоже, было бы неплохо переговорить с Вэкталом.

Это будет полезно для нас обоих, и ради этого я готова терпеть легкий снегопад и пройти пешком целый жуткий день.

Но моя упрямая пара мотает головой.

– Нет, это слишком опасно.

Его отказ меня не останавливает.

– Да неужели? И ты, и другие охотники же выходите в жестокий сезон, когда погода вполне приемлемая. Значит и мы сможем, просто это будет неприятно, верно? Я переживу маленькие неудобства.

Аехако проводит пальцами по моему животу.

– Но сейчас там гораздо, гораздо холоднее…

– Тогда мы укутаемся потеплее.

– Погода может резко обостриться и застать нас врасплох…

– Тогда мы возьмём с собой побольше вещей первой необходимости и будем держаться поближе к пещерам охотников. Даже если нам потребуется три дня, чтобы туда добраться из-за того, что мы должны будем останавливаться в охотничьих пещерах, меня и это устраивает.

Он поднимается на ноги и смотрит на меня, и на лице у него отражается такое сильное расстройство. Он убирает волосы с моего лица.

– Предстоит слишком большой путь пешком, а ты вынашиваешь мой комплект.

– Я не против пройтись…

На его лице появляется задумчивое выражение.

– Впрочем, мы можем сделать сани.

– Чтобы везти наши вещи? – горячо спрашиваю я.

– Чтобы ты на них ехала.

– О господи, – не об этих условиях я мечтала – я бы предпочла пройтись – однако эксперт тут он. Если он говорит, что в это жестокое время мне слишком опасно идти в главную пещеру пешком, то это чертовски опасно. Неважно. Я поеду на санях, если это означает, что мы навестим целительницу и даст нам передышку от всего этого. – Мы можем все устроить, – говорю я ему. – Если у нас будут сани, мы можем упаковать их до отказа, так мы будем знать, что полностью готовы ко всему, что может произойти.

Аехако все еще полон сомнений.

– Мне понадобится пару дней, чтобы все подготовить. И надо дождаться благоприятную погоду.

– Меня устраивает и то, и другое, – говорю я, хватая его за руки. – Это будет замечательно.

Он сжимает мои руки.

– Ты точно уверена, что хочешь этого, моя пара? Возможно, было бы лучше, если б ты осталась здесь, свернувшись калачиком у костра. Не хочу, чтобы ты заставляла себя лишь ради меня.

Его взгляд излучает сочетание беспокойства и облегчения.

– Это не только ради тебя, – уверяю я его. – Ради меня тоже. – И ради остальной части жителей пещеры, потому что я практически уверена, что Аехако сорвется, прежде чем закончится жестокий сезон. – Главное, чтобы мы отправились в путь полностью подготовленными и не спешили, я ни о чем не беспокоюсь. Ты знаешь эти земли. Ты знаешь тропы, заснеженные они или нет. Я тебе доверяю.

Улыбнувшись мне, Аехако опускается на колени и целует меня в живот.

– Тогда, судя по всему, мы отправимся в путешествие. Я сообщу остальным.

Лучезарно улыбаясь, я смотрю на него. Надеюсь, этого достаточно, чтобы он выкинул из головы все проблемы. Сейчас мой бедняжка своими благими намерениями сводит всех с ума. А если это не поможет… мы еще что-нибудь придумаем.

Часть 3

АЕХАКО

Следующие несколько дней я почти не сплю. Мой разум слишком занят приготовлениями. Я должен проследить, чтобы все было идеально и что мы готовы отправляться в дорогу, когда наконец-то ступим за порог в снега жестокого сезона. Я ни в коем случае не стану подвергать риску свою пару.

Так что я усердно тружусь. Я строю сани из костей са-кохчка и плотной шкуры, а кое-кто из мужчин, которым наскучило их заточение в пещерах, ибо снаружи валит снег и ревет ветер, помогают мне. В конце концов он получается достаточно большим и прочным, чтобы с легкостью скользить по снегу, и в нем много места для моей хрупкой пары, ее растущего живота и горы припасов, которые мы собираемся взять с собой, чтобы убедиться, что мы подготовлены ко всему в любой ситуации. Я привязываю к саням дополнительные костяные скользящие полозья и кожу на случай, если эти сломаются. Я пакую сумки с дорожными пайками, хотя по этим долинам разбросаны тайники, и я хорошо знаю, где каждый из них. Я готовлю дополнительные кожаные мешки с водой. Чай. Целебные корни для живота моей подруги на случай, если она проснется больной. Дополнительную одежду. Дополнительные сапоги. Дополнительные шкуры. Одеяла. Инструменты. Ножи. Копья.

Пара Кемли, Борран, бросает взгляд на эту в санях растущую кучу и начинает смеяться, пока от хохота уже трясет все его тело. Мне плевать. Я буду готовым к любой ситуации.

Моя Кайра ничего не говорит о моем преисполненному энтузиазма сбору вещей. Она просто мне улыбается и с милым выражением личика проводит рукой по своему маленькому животику.

Мне требуется столько дней, сколько пальцев на обеих руках, прежде чем я считаю, что мы готовы к дороге. Мне уже ничего не приходит в голову, чем пополнить сани, который теперь весь прямо набух от содержимого. Я выхожу наружу и тренируюсь тянуть его по снегу, перебалансируя вещи, чтобы сани не опрокинулись с моей бесценной парой, сидящей сверху.

И вот, наконец, наступает день, когда небо проясняется и с небес не валит яростный снегопад.

Настало время нам отправляться в путь.

– Сегодня? – спрашивает моя Кайра, проснувшись.

– Сегодня, – соглашаюсь я, и мой живот наполняется одновременно и страхом, и решимостью. Больше всего на свете я хочу отвести свою Кайру к целительнице, чтобы подтвердить нам обоим, что все в порядке… тем не менее я надеюсь, что не совершаю глупость. Надеюсь, что не совершаю ошибку. Я хмурюсь, думая о мешках, которые я упаковал. – Пожалуй, мне перед дорогой нужно собрать еще одну сумку с дорожными пайками.

– А сколько их ты уже собрал? – зевая, спрашивает Кайра, пока вылезает из-под шуб и начинает наводить порядок.

Я на мгновение задумываюсь.

– Восемь.

Внезапно прыснув, она поворачивается ко мне широко раскрытыми глазами.

– Мы за неделю можем съесть лишь один мешок. Восемь, по-моему, уже чересчур.

– Я хочу быть ко всему готовым, – говорю я ей улыбаясь и решаю незаметно добавить еще один мешок. Просто на всякий случай. – А теперь пошли. У меня есть для тебя дополнительные шкуры, чтобы ты их надела, пока мы путешествуем.

– О нет.

– О да. – Я прижимаю ладонь к ее щеке и улыбаюсь, глядя на ее личико, выражающее скептическое к этому отношение. – Я о тебе хорошенько позабочусь, даже не сомневайся.

– О, Господи. Наверное, мне следует обуться?

– Я как раз прихватил для тебя сапоги.

– О, Господи, – снова повторяет она. Но Кайра кладет свою ладошку в мою и позволяет вывести ее из пещеры.

Я оставил наши сани с грузом вещей у входа в пещеру, так что после того, как она быстро прощается с членами племени, большинство из которых наблюдают, как мы готовимся отправиться в путь, я начинаю укутывать свою пару. Чтобы моя пара не замерзла, я укутываю ее в одни шкуры, потом еще одни и еще одни, перевязывая их ремнями, чтобы одежда плотно прилегала к ее телу и ветер не пронизывал их насквозь. После того как я укутываю ее в еще несколько слоев, рядом кто-то начинает тихо хихикать.

Я внимательно разглядываю свою пару, после чего добавляю еще один тяжелый меховой жилет, один из моих, который на ней свисает до ее колен и практически два раза оборачиваю его вокруг нее. Я перевязываю его ремнем, после чего начинаю укутывать ее в еще один слой, просто на всякий случай.

Прыснув, Кайра спрашивает.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю