Текст книги "Дом у кладбища"

Автор книги: Роза Листьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– О нет, он ещё так мал! Я прошу вас, ваше величество, будьте к нему снисходительны.

– Рыцарь, который умеет держать оружие в руках, не может быть маленьким.

– А может, это ему на пользу? Прогуляется, в его возрасте юноше необходимы приключения.

– Вы правы, моя королева, но для безопасности мы всё-таки его разыщем.

– Принесите мне мой чёрный бриллиант, – скомандовал Ордон Всемогущий. – Я хочу знать, куда сейчас направляется Дориан.

В мгновение ока двери раскрылись, и в зал внесли шкатулку. Он открыл её, и она засверкала. Камень был настолько великолепен, что невозможно было отвести взор. Король стал всматриваться в его разноцветные грани.

– Что я вижу? В моих владениях какой-то чужеземец! Немедленно позовите стражу! Поймать и привести его сюда! Я должен сам расспросить чужеземца.

– Ваше величество! – обратился к нему стражник.

– Что ещё? – прогремел Ордон Всемогущий.

– К вам гонец.

– Проси.

– Пропустить!

– Ваше королевское величество, спешу вам сообщить хорошую новость.

– И какую же? – усмехнулся король, для которого любая новость была ужасной.

– Наследный принц Андриэль, сын короля Дориана, просит руки вашей дочери.

Ордон Всемогущий почесал бородку и разразился смехом, ибо его дочь для него умерла.

– Ладно, – ответил король, – я отдам ему свою дочь, но при одном условии.

– Каком?

– Что Дориан отдаст… вернёт мне Эвелилово рубило. Так и передай. – Но король был непрост и коварен. – А ещё передай, что если он не сдержит своё обещание, то вечно ему быть проклятому. И не видать им родительского благословения. Заточу обоих в старую крепость, в которой они умрут вместе. И тогда уже ничто не сможет их разлучить. Ещё никто не ослушивался моих приказов. Каждый гром, каждая молния, все живые и мёртвые трепещут передо мной! – Король снова рассмеялся. – Дочь моя, моя Хингральд покинула дворец, я не знаю, где она. Стража! – заорал Ордон Всемогущий так, что полусонные стражники подскочили на месте.

– Да, ваше величество!

– Принцесса пропала! Моя дочь! Моя Хингральд пропала! Обыскать весь дворец, а если не найдёте… – король снял корону, почесал темя и добавил: – голову отрублю!

Стражники испугались, бросились врассыпную и попадали друг на друга.

– Вы что, не знаете, где дверь? – заорал король и пнул одного своим красивым лаковым сапогом.

– А где же гонец? – удивился он, но в пустом зале больше никого не было. Он ещё раз рассмеялся. – Нет, ты выйдешь замуж, и весь мир будет моим! Далеко ты уйти не могла. Я уже послал за тобой.

Окно с шумом распахнулось, ворон влетел и сел королю на плечо. Птица страшно каркнула и замолчала.

– Что ещё?

– Арагонда желает вас видеть.

Ордон Всемогущий взглянул на камень и увидел страшное сморщенное лицо.

– Я так долго этого ждала… И ты мне в этом поможешь! – прошипела колдунья.

Король почесал бороду. Хохотать он уже больше не мог. В его возрасте у него уже скрипели челюсти.

– Я хочу выйти замуж!

– А я тут при чём?

– Я помогу тебе, если ты поможешь мне, – сказала Арагонда. – У тебя же есть желание… И если Андриэль будет моим, то я его выполню.

– Но как ты узнала?

– Моё всевидящее око не дремлет. Мои слуги верно служат мне.

– Он будет моим! И с помощью него я завоюю весь мир!

– Ты получишь его, но сначала ты должен выполнить мои условия. Твоя дочь стоит у меня на пути. Она так прекрасна! Но я умней её.

– Что я должен делать?

– Ты устроишь бал и представишь меня как свою дочь.

Ордон засмеялся, и челюсти больно хрустнули.

– Он ничего не заметит. А королева Арагонда щедро тебя отблагодарит.

– Идёт! – и Ордон улыбнулся.

– Хингральд, – сказал Бормочун, – я помогу тебе. Их обступили гномы. – До Горы Теней очень далеко, но я подарю тебе туфельки, которые укажут дорогу.

У него в руках вдруг что-то засветилось, и на большой шершавой доброй ладони появились туфли.

– Это мне? – робко спросила Хингральд.

В то же мгновенье туфельки поднялись, и он, словно волшебный ветерок, надел их ей на ножки.

– Спасибо, Бормочун.

– Поспеши, тебе нужно успеть до ночи, не то злая волшебница Арагонда может превратить тебя в камень, который будет оживать только по ночам, чтобы пугать людей.

– Хорошо, я поспешу. Прощайте!

Она помахала гномам рукой и отправилась в путешествие. Туфельки легко скользили по тропинке и сияли неземным светом. Она смотрела на них, и сердце наполнялось радостью. В лесу пели птицы. И большая разноцветная бабочка села ей на нос. Слёзы уже высохли, но она всё ещё боялась смотреть на своё отражение.

Вдруг послышался топот копыт, и Хингральд спряталась среди густой листвы. Мимо неё на большой белой лошади проскакал молодой всадник. Вдруг лошадь остановилась и начала принюхиваться. Всадник спешился и стал оглядываться. Хингральд испугалась и бросилась бежать. Вдруг кто-то схватил её за ногу и приподнял.

– Так, посмотрим, кто у нас тут… – протянул принц. – Как тебя зовут?

– Хингральд. Умоляю тебя, отпусти меня, мне нужно успеть до темноты, а то злая ведьма Арагонда превратит меня в камень.

– Джоки, что ты думаешь?

Лошадь подошла и обнюхала незнакомца. Он так страшно пах, что она копытом прикрыла нос.

– Надо его искупать!

– Это верно, раздевайся, – скомандовал принц.

– Но мне надо спешить.

– Королевские приказы не обсуждаются.

– Так ты принц? – спросил тролль. – И куда же ты направляешься?

– Понимаешь, как бы тебе объяснить… Да, я принц. И я должен отыскать…

Хингральд большими жёлтыми глазами посмотрела на принца.

– Что отыскать?

– Одну вещь, – неожиданно сказал принц.

– Так что же ты ищешь?

Принц покраснел и отвернулся.

– Невесту, – тихо добавил он.

– Хочешь, я помогу тебе отыскать её? – спросил тролль.

– А ты знаешь, где она?

– Да, я знаю одну прекрасную принцессу, которая очень любит тебя.

– Постой, а откуда ты знаешь, что она меня любит?

– Мне подсказывает сердце, слышишь, как оно бьётся?

„Друг мой, слушай своё сердце, оно не обманет тебя“, – вспомнил он голос своей матери-королевы.

– Но ты должен мне помочь. Нам предстоит долгий путь.

– Но сначала…

Принц кинул тролля в воду и сам прыгнул туда же. Они плескались, а лошадь сидела на берегу и улыбалась.

– Эх, была не была, показывай дорогу! – вскричал принц и вскочил на коня.

– А где же твой меч? – спросил тролль.

– Кто-то похитил мой меч!

– Не отчаивайся, мы найдём твой меч, а сейчас нам нужно идти. Мы должны успеть до заката.

– Но что я скажу отцу? И к чему такая спешка?

– Я не могу тебе открыть свой секрет, но ты вскоре о нём узнаешь.

– Что за таинственность? Откуда у тебя эти башмачки?

– Мне их подарили гномы. Я ищу Гору Теней, там, в сердце горы то, что я ищу.

– Что же?

– Священную книгу. Она исполняет желания. Нужно поднести к ней руку и сказать своё желание. Воды священной реки омоют гору, и оно исполнится. Ты поможешь мне добраться туда?

– Но как же я теперь буду без меча? Вдруг кто-нибудь на нас нападёт? Не могу же я сказать отцу, что меч просто украли!

– Подожди, не торопись, когда моё желание исполнится, я открою тебе свою тайну, а меч мы тебе раздобудем.

– Нет, ты не понимаешь, это был особенный меч.

– Особенный?

– Этому мечу очень много лет. Это самый древний меч из всех существующих.

– Эвелилово рубило…

– Ты откуда знаешь?

– Мне гномы рассказывали.

Принц взял булыжник и бросил в реку.

– Долго туда идти?

– Гномы сказали, что эти туфли приведут меня к Горе Теней.

– Если злые силы завладеют мечом, то они захватят власть над миром, и тогда на земле начнутся войны. Всё живое погибнет.

– Скорее, надо спешить, скоро зайдёт солнце. И тогда наступит тьма. Мрак разбудит злые силы. И тогда повсюду будут только страшные изваяния жаждущих крови монстров. Им всё равно, что будет на земле, они созданы рвать и кромсать. Им неведом страх. Помощь к нам не придёт. Нужно надеяться только на себя.

По мере того, как они приближались к горе, становилось всё темнее и темнее. Подаренные ботиночки начинали светиться.

– Всё, дальше я пойду одна. Так нужно.

– Ты справишься?

– Я скоро вернусь, жди меня.

Хингральд поднялась на самую вершину, где её уже ждал старый седой волшебник Угрюмлин. Она рассказала о своей беде и о том, что у подножия горы её ждёт молодой принц.

– Следуй за мной, Хингральд, – сказал Угрюмлин.

Он провёл её по тёмному пустынному коридору, который, видимо, хорошо знал.

– Теперь я должен тебя покинуть. Ты должна остаться одна.

Она оказалась в большом зале. Высоко на потолке была расщелина, напоминающая окно. Шаги гулко отдавались в тишине. Хингральд увидела книгу и поднесла к ней руку. В тишине сразу зазвучала музыка. Гора стала колебаться. Вода вокруг горы стала плескаться. Солнце медленно заходило, и последний луч упал на книгу. Она раскрылась и осветила всё вокруг.

– Желание… Произнеси желание… – шептала книга.

– Моё желание таково. Я хочу стать столь же прекрасной, как была раньше.

В окно ворвался ветерок, и вода омыла гору. Несколько капель упало на неё. Неведомая сила ворвалась в помещение. Всё шаталось, ходило ходуном, и тут вдруг книга закрылась. Солнце зашло. Она посмотрела на свои руки.

– Я стала прежней! – удивлённо воскликнула Хингральд. – Мне нужно возвращаться, нужно спешить.

Новенькие туфельки сверкали подобно светлячкам. На улице было холодно, и принцесса замёрзла.

– Но где же принц? Почему его нет? Может, он убит? Его, наверное, смыло водой…

Она пробиралась сквозь чашу леса и начинала ещё сильнее дрожать. На улице было темно и тихо. Она огляделась по сторонам. Становилось всё темнее. Маленькие сияющие башмачки несли её словно крылья. Где-то вдалеке забрезжил свет и затрещали поленья. Кто-то развёл костёр. Вокруг костра собралось несколько человек. Принцесса незаметно подкралась, чтобы узнать, кто они и куда держат путь. Запах вяленой селёдки ударил ей в нос и она чихнула. Все обернулись и среди зарослей густой растительности увидели дрожащую девушку.

– Кто ты и откуда?

– Меня зовут Хингральд, я принцесса.

– Так это ты пропавшая принцесса, которую ищут повсюду? За тебя объявлено вознаграждение.

Один из них вытащил из кармана сложенный вчетверо листок бумаги.

– Гляди!

– Вознаграждение? – удивилась Хингральд. – А вы не видели здесь принца Андриэля? Он был со своей лошадью.

Но вместо ответа послышался хохот.

– Надо бы её связать, чтобы не убежала.

– Что? – испугалась принцесса.

– Ночью ходит по пятам разная нечистая сила, нужно выставить охрану. Кто будет охранять ночлег?

– Я.

– И я.

– Вот и отлично.

– Вы не имеете права, отпустите меня! – брыкалась связанная девушка. Одного она даже укусила.

– Завтра мы соберём большой куш, купим ферму и заживём! – за что сразу же получил удар в челюсть.

– Ты что? – отозвался тот.

– Добычу делить будем завтра.

Они хотят продать меня моему отцу? Нужно дождаться ночи. Когда они уснут, я перережу верёвки и освобожусь. Вскоре раздался оглушительный храп. Хингральд грустно смотрела на огонь. И только башмачки, подаренные гномами, её радовали. Охранники зевали и понемногу начинали засыпать. Когда они заснули, принцесса осторожно допрыгала до ножа. На вертеле жарилась большая селёдка. Запах распространялся далеко за пределы их ночлежки. Она нагнулась, взяла нож в зубы и воткнула его в землю. Один из них пошевелился и почесал пузо, перевернулся на другой бок и снова захрапел. Она разрезала связанные тугой бечёвкой ноги и освободилась. Бесшумно пробравшись мимо спящих, она побежала по дорожке. Было темно и страшно, летучие мыши кричали и метались из стороны в сторону. Башмачки принесли её в чёрное королевство, где её встретил Бормочун.

– Король Ордон Всемогущий назначил вознаграждение тому, кто найдёт принцессу, – шёпотом произнёс Бормочун. – Ты не представляешь, как мы скучали.

– Да, я знаю.

– Мы так рады, что ты вернулась!

– Я тоже скучала.

– По кому это ты скучала? – послышалось у неё за спиной. – Где ты была? Мы обыскали всё королевство.

– Ты не представляешь, что со мной случилось!

– Ты королевской крови, помни об этом, ты не должна опускаться до них. А королевские слуги должны знать об этом.

– Да, ваше величество, – откликнулись гномы и склонили свои головы.

– Но… они мои друзья.

Ордон сверкнул глазами.

– Завтра во дворце будет бал, ты на него не пойдёшь.

– Но, отец, я ничего плохого не сделала.

– Ты наказана.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Мне нужна мазь для души.

– Да, ваше величество, – сказал Бормочун.

Через секунду он уже держал маленькую баночку с заветной мазью. Король повеселел, взял мазь и стал медленно подниматься по скрипучим ступеням. Хингральд сняла туфельки и попросила их спрятать.

– Ты пойдёшь на бал, – тихо шепнул ей на ушко Бормочун. – Я добавил сок листьев дерева счастья. Я ручаюсь за его хорошее настроение.

– А ты ничего не перепутал?

– Надеюсь, что нет.

– Спасибо тебе, Бормочун, только у меня нет бального платья.

– Как бы тебе помочь…

Гномы посовещались, и Бормочун сказал:

– Я помогу тебе, но ты должна приоткрыть окно. Мои верные друзья доставят тебе мой подарок. Платье из самой тонкой нити. Ночные бабочки шьют настоящие произведения искусства. А сейчас поспеши.

– Да, Бормочун, спасибо, Бормочун.

Принцесса была очень рада и поспешила во дворец. Всю ночь она не спала, очень волновалась. Свежий воздух струился из приоткрытого окна. А к утру, когда начало всходить солнце, она заснула. Проснувшись, Хингральд заметила, что на тахте лежит нежно-голубое платье. Розовые вставочки были отделаны драгоценными камнями. Никто и никогда не видывал такого красивого платья. Она надела его и закружилась перед зеркалом, затем села и вздохнула. Она мечтала о принце. Несомненно, он должен прийти на бал и подарить ей танец. Андриэль так ей понравился, что с первой минуты знакомства она без памяти влюбилась в него, и с тех пор все её мечты были только о нём.

На бал были приглашены самые знатные люди королевства. Среди них был и король Дориан с королевой. Они лично приехали просить руки дочери его величества Ордона. Когда нашёлся их сын, принц Андриэль, от радости король закатил пир. Его выбросило на берег реки вместе с лошадью. Мать Андриэля, королева Кассандра слушала его рассказ о том, как принц дрался с гоблинами и орками, о том как они взяли его в плен, но он бежал. Он, конечно, ей наврал, но это была ложь во спасение. Он сказал, что Эвелилово рубило утонуло, когда поднялась вода священной реки. Мать восхищённо выдохнула и обняла сына. Король Дориан дал ему отеческий подзатыльник.

„Неужели я придумал плохой рассказ?“ – подумал принц. Но, судя по тому, как он его крепко обнял, он в этом уже не сомневался. Ему даже показалось, что у него слёзы. Но король не подал виду.

– Я послал гонца королю Ордону Всемогущему, просить руки его дочери Хингральд.

– Хингральд? – переспросил принц. – Так вот в чём была её тайна!

– Какая тайна? – спросила королева.

– Я женюсь на ней!

– Король поставил одно условие. Он даст своё благословение на брак в обмен на Эвелилово рубило.

– Я всё равно женюсь на ней! – храбро ответил принц.

Музыка звучала, и пары кружились в большом просторном зале. Король Ордон Всемогущий восседал на троне рядом со своей королевой. Ургунда была очень мрачной. Ей не нравились ни балы, ни музыка, ни кружащиеся вокруг короли, королевы и принцессы. Хмурая, она сидела и наблюдала, как молодой принц Андриэль кружился с Хингральд. Она была прекрасна, вот только её лицо скрывала маска. Все с любопытством поглядывали на них.

– Ты заметила, что все смотрят только на тебя? – спросил Андриэль.

– Не преувеличивай, это совсем не так, – смутилась Хингральд.

– Как ты думаешь, о чём они шепчутся?

– Эти косоглазые лопоухие гоблины постоянно толкаются и наступают мне на платье.

Принц улыбнулся и сказал:

– А знаешь, зачем я приехал?

– Зачем?

Он взял её руку и громко сказал, чтобы все могли слышать:

– Прошу минуточку внимания! Я – принц Андриэль, наследник короля Дориана. Хочу предложить свою руку и сердце моей любимой Хингральд, дочери короля Ордона Всемогущего. Согласна ли ты стать моей женой и на веки вечные скрепить наш союз?

Андриэль держал её за руку, стоя на одном колене.

– Да, я согласна!

Королева Ургунда выронила веер.

– Плохая примета, – начали шептаться.

Все присутствующие хлопали и вытирали слёзы. Королева Кассандра расплакалась, глядя на своего счастливого сына.

– Ну, наконец-то мы нашли ему достойную пару. Теперь он остепенится и перестанет странствовать по миру.

Вдруг прогремели фанфары, и стражник громогласно объявил:

– Её величество принцесса Хингральд пожаловали, дочь короля Ордона Всемогущего, наследная принцесса!

Двери отворились, и вошла Хингральд. Вдруг возникла пауза и повисла тишина. Все расступились. Хингральд улыбалась и шла с гордо поднятой головой.

– Что всё это значит? – спросил король Дориан и выхватил меч. – Кто-нибудь мне объяснит?

Принц хотел поцеловать невесту, но застыл в нерешительности.

– Арагонда! – вскричал король Дориан.

– Самозванка! – крикнула ведьма.

И Хингральд покраснела. Она от обиды чуть не расплакалась, ведь она была настоящей принцессой.

Арагонда разозлилась, топнула ногой, и у неё в руках появился посох. Все попятились в разные стороны. Принц смотрел на неё и не мог поверить своим глазам.

– Ты спасла мне жизнь, – сказал он Хингральд, – я чуть было не женился на ней!

– Поспешишь – людей насмешишь, – крикнул ворон, сидевший на плече у Ордона. Он разозлился, схватил птицу, кинул её об пол и пнул так, что в разные стороны разлетелись перья.

– Кажется, летать я больше не смогу, – ворон бессильно хлопал крыльями.

– Чтоб ты сдох, старый хрен!

– Ты испортила мне свадьбу, Хингральд, но ты меня не победишь! Я сделаю так, что на тебе никто не женится! Твоё уродство сделает тебя одинокой, и смерть станет твоей судьбой! Ты заснёшь и никогда больше не проснёшься!

– Любимая, – сказал Андриэль, – чтобы с тобой ни случилось, где бы ты ни была, мы всё равно поженимся.

– Протарастух! – громко произнесла Арагонда и направила на Хингральд свой посох. – Ты будешь навеки проклята и заключена в крепость. Там тебе самое место! И никто тебя уже не спасёт! У тебя нет будущего! Над тобой тяготеет проклятье, и все, кто протянет тебе руку, будут прокляты! Протарастух! Протарастух!

Ведьма стукнула посохом об пол, и Хингральд упала замертво. Андриэль обнажил меч и проткнул ведьму насквозь, но та рассмеялась и исчезла. Он бросился к своей невесте, но вместо прекрасной принцессы он увидел безобразную старуху. Он упал на колени и вознёс мольбу к небу. Её сердце превратилось в камень и больше не стучало. Послышался раскат грома, и ударила молния.

– Ты дорого за это заплатишь! – сказал Дориан Чёрному королю. Их мечи скрестились над телом бездыханной принцессы.

– Но если он на ней не женится, я сам лично отрублю ему голову. Тебе ясно? – спросил Ордон. В руках у него было Эвелилово рубило.

– Где ты его взял? – спросил Дориан.

– Это подарок Арагонды, – засмеялся тот.

Дориан отбил удар Ордона, и рубин сверкнул, словно на солнце, но схватка длилась недолго. Меч Дориана отлетел на несколько метров и упал на каменный пол. Король остался безоружен. В притихшем зале, казалось, вовсе нет народа.

– Знаешь, что тебя ждёт? – спросил Ордон Всемогущий. Его меч коснулся подбородка лежащего на спине короля. – Смерть! Как долго я мечтал об этом! Теперь твоя жизнь принадлежит мне, и я не намерен тебя терпеть. Если он женится на ней, как обещал, то я тебя пощажу, а если нет, то ты умрёшь.

Андриэль посмотрел на покойницу и перекрестился. Он не мог на ней жениться. Теперь. Он был слишком молод и красив.

– Последний раз спрашиваю: женишься ты на ней или нет? – закричал Ордон, но тот молчал.

И, не колеблясь, Ордон воткнул меч ему под ребро. Он схватился руками за окровавленную рану.

– Теперь мне нечего бояться. У меня нет врагов. Моя дочь умерла. Мы похороним её в Де Труале, в нашей фамильной усыпальнице. А рядом будет башня, в которой будет сидеть тролль, он так её любит! А рядом будет лежать труп этого неудачника.

– Нет, лучше я приму смерть от руки палача, чем стану троллем! Защищайтесь!

– Смелый мальчик! Но тебе недостаёт ума! – сказал Ордон и толкнул его, потом наступил ему на руку, в которой был меч. Он выпал из руки, и Ордон отшвырнул его ногой.

– А этого в темницу, да в самую тёмную, с крысами и летучими мышами, чтобы я слышал его вой!

Руки Андриэля покрылись волосами, уши вытянулись, лицо покрылось бородавками, на ногах и руках выросли когти. И он поклялся отомстить. Это было его единственным желанием. Теперь он не мог выбраться, он был прикован тяжёлыми цепями, но жажда мести жгла его огнём. Ещё его мучила совесть, он понимал, что не сдержал своё обещание и предал ту единственную, которую так долго искал.

– Любимая, если бы я мог искупить свою вину…

Но тут он услышал щебетанье птички. Так и есть, белый голубь прилетел и сел на окно, загороженное решёткой. Он взял его в руки и поцеловал.

– Лети в сад к моему отцу и возьми там розу, отнеси её той, что никогда не будет моей.

И тролль грустно заплакал.

Принцессу отпевали в церковном соборе. И, по легенде, в окно влетел белый голубь, он сделал три круга вокруг окаменевшей принцессы, и роза упала прямо ей в руки. Ордон махал мечом, пытаясь разрубить птицу, но ничего у него не получилось. В королевской усыпальнице приготовили паланкин. Принцесса должна была быть похоронена со всеми почестями, как подобает её положению. Она лежала с бледным лицом, словно кровь её застыла. Иногда казалось, что она хочет вздохнуть, но тело её лежало неподвижно.

– Теперь я буду править миром! – поставил точку Ордон.

И солнце зашло за тучу. Так началась война. Но неоспорим тот факт, это уже история, что вечная любовь не горит, но она долго полыхает, сжигая на своём пути неверующих в это святое чувство…»

Феликс замолк и перестал читать. Все сидящие молчали, и возникла пауза. Только Померанец мурлыкал, устроившись на руках у Альбины Бенедиктовны. Она его поглаживала, а он зевал во весь рот с торчащими во все стороны усами.

– Я вот только одно не поняла, – спросила уже сонная Лиана, – какая ещё усыпальница?

– Нам это предстоит выяснить, – ответил Феликс.

– Если это написано человеческой рукой, – вмешался Эдуард Яковлевич, – значит, где-то здесь, на территории замка, находится усыпальница.

– Видимо, раньше Де Труаль был чем-то вроде погребального сооружения, – добавила Виолетта Михайловна.

– А теперь здесь будем жить мы, – вздохнула Лиана.

– Мы установим контакт с нашими привидениями и спросим, чего они хотят, – вдруг неожиданно осенило Феликса.

– Я в этом не участвую, – отрезала Лиана.

– Вдруг получится? Я возьму лист бумаги и ручку и оставлю в пустой комнате. К утру там, возможно, уже что-нибудь будет написано. Пусть у нашего дома плохая репутация, но нам по силам это исправить. Ты мне веришь? – спросил он Лиану.

– Не знаю… А впрочем, кто знает…

Феликс взял листок бумаги и ручку. На часах было уже одиннадцать. Всем хотелось спать. Он положил на стол письменные принадлежности и загасил камин.

– Доброй ночи, – сказала Альбина Бенедиктовна.

– Доброй ночи, – сын обнял её и прибавил: – я сегодня очень устал.

Все стали расходиться по своим комнатам. Вскоре свет в доме погас. Только в гостиной тихо шагали часы. Шорохи, разговоры, стоны – ко всему этому они уже стали понемногу привыкать. И только запертая на ключ дверь всё же вселяла чувство уверенности. Мужчины не боялись привидений, о которых пишут и говорят, но вой, послышавшийся за окном, вынуждал их запираться покрепче. Сердце замирало, и трясущиеся руки с ключом тянулись к замку. Но тут тишину нарушил звонок в дверь.

– Лежи, я открою, – прошептал Феликс.

Он взял пистолет и спустился вниз.

– Кто здесь?

Он открыл дверь, и его сразу окатило ледяным ветром. Никого не было. Он выругался, закрыл дверь и поднялся обратно.

– Ну, что? Кто это? – спросила Лиана.

– Да чёрт его знает, никого за дверью, – ответил озябший Легранский. – Слышу: в дверь звонят, спустился – никого!

– А тебе не кажется, что всё это должно закончиться? – строго посмотрела она на него. – И чем скорее, тем лучше, – она сбавила голос до шёпота и оглянулась. Ей казалось, что на неё кто-то смотрит, а с наступлением темноты это чувство усилилось. Феликс заперся на ключ, нервы у него были тоже не в порядке. В дверь зазвонили снова. Он поцеловал Лиану и сказал ей на ушко:

– Что бы ни случилось, я рядом.

– Хорошо, любимый, мы попробуем…

– Мы попробуем! – он её поцеловал ещё раз. – Если это опять какое-нибудь привидение, то я возьму и прострелю ему пару дырочек, – разозлился Легранский, хотевший спать и уже заметно косивший.

Он шёл мимо кухни и услышал, как стоящие бокалы тихонько стучат, как будто их кто-то потрогал. Он свернул. Зашёл на кухню. Бокал действительно стучал. Он поднёс пистолет к звенящему бокалу, и тут что-то тёмное мелькнуло рядом по белой скатерти.

– Чёрт, мышь. А я-то думал…

Он продолжил свой путь. Может, это кто-нибудь балуется? Или решил испытать мои нервы на прочность? Легранский даже не стал спрашивать, кто там. Он точно был уверен, что там никого нет. Он открыл дверь и увидел, что у дома, на ведущей в сад дорожке, какие-то следы. Легранский пошёл по ним. Там за садом была примята трава, словно только что отъехала машина. А на земле остался резной след от колёс.

– Вот и весь секрет. Кто-то решил подшутить или…

Он вернулся, осмотрелся, никого поблизости не было. В почтовом ящике была какая-то белая бумажка. Она торчала из него, словно кто-то наспех туда её засунул. Легранский вытащил бумажку и в лунном свете прочитал: «Если ты кому-нибудь расскажешь, то я и тебя по стенке размажу».

Текст был отпечатан, поэтому узнать, кто это написал, не удалось. Он ещё раз огляделся и нырнул в дом. О чём же я должен молчать? Ничего не понимаю! Руки у него вспотели. Но кто это мог быть? Меня собираются убить? Но зачем? Ох, ну и вляпался же я! Влип по первое число. Здесь нужен хороший совет. С кем же мне посоветоваться? Женщины перепугаются, а мужчины будут опасаться.

Вдруг, проходя мимо кухни, занятый своими мрачными мыслями, он услышал хрюканье. Он остановился, прижался к стене и прислушался. Сердце его стучало, как будто он бежал наперегонки. Кто-то чавкал и тихо рычал.

– Ни с места! – Феликс взял его на мушку.

Существо сидело на стуле и как ни в чём не бывало доедало вишнёвый пирог, оставшийся после чаепития. В лунном свете он смог отличить только смутные очертания существа. Оно рычало и чесалось, и, судя по тому, как засовывало руками в рот, точнее волосатыми лапами, оставшиеся куски пирога, было очень голодно. Животное урчало, с удовольствием поглощая человеческую пишу. Легранский еле держался на ногах. Он с ужасом и удивлением осознавал, что у него дрожат колени. Животное ело, и ничто не могло его отвлечь. Несколько минут они молчали, от существа исходил смердящий запах. Внутренним чутьём он понял, что это тролль. За окном послышался вой. С Легранского ливанул холодный пот.

– Не двигайся, я стреляю!

Тролль икнул, облизался и тоже завыл. Мелкая дрожь пробежала по всему его телу. В коридоре послышались шаги. Он выстрелил в потолок над головой у чудовища в надежде, что оно испугается и убежит, но пуля отрикошетила о стену и разбила окно. Тут же поднялся сквозняк. По всему дому разлетелись бумажки, лежавшие на столе в кабинете. Шаги прекратились. Поднялся шквальный ветер. Время пело. Феликс закрылся рукой, чтобы осколки не попали в глаза. Невольно он отвернулся, а когда открыл глаза, тролля уже не было. «Не знаю, что это было, только мне кажется, что это существо из сказки было совсем не из сказки. Если кто-нибудь, кроме меня, его увидит, то за последствия я не отвечаю». Шаги возобновились снова, но у двери в кухню затихли.

– Кто здесь? – спросил Эдуард Яковлевич и направил пистолет на разбитое окно.

– Ни с места! – хриплым голосом проскрежетал Феликс, спрятавшись за дверью. – Положи пистолет и подними руки.

Отец повиновался. За окном снова раздался вой и звук хлопающих крыльев. Занавеска взлетела как парус и была вся в крови.

– Отец? Я уж было подумал самое худшее… Ты меня напугал!

– Ты чуть меня не застрелил! Я решил пойти посмотреть: что там в библиотеке, и наткнулся на тебя.

– Прости, па, я думал, это он. Мы его спугнули…

– Кого его? – испугался Эдуард Яковлевич.

Запах тухлятины перемешался с запахом вишнёвого пирога.

– Тролль, он только что был здесь!

Они вдвоём подошли к разбитому окну.

– А чем это пахнет? – спросил отец.

– Кажется, это наш новый сосед.

– Я думал, что это привидение.

– На полу кровь, на занавеске кровь… Он сильно поранился. Ушёл, ну да ничего, мы его поймаем.

– И пообещай мне, – сказал отец, – что больше никогда не будешь стрелять в этих проклятых привидений. Что теперь делать?

– Оно ело наш пирог! Оно посмотрело на меня и не испугалось!

– Скорее наоборот! Ты только никому не рассказывай, что видел тролля, ни к чему это хорошему не приведёт.

– Ты знаешь, что скажет мама, когда это увидит?

Кухня в самом деле выглядела как после побоища.

На скатерти валялись куски пирога, стулья были перевёрнуты, по всей кухне сверкало битое стекло, местами оно было в крови.

– А мы сейчас это всё приберём. Где тут включается свет?

Феликс нащупал на стене выключатель. Свет давал жёлтый оттенок, и оттого им казалось, что они герои романа прошлых лет. Старая люстра немного покачивалась.

– Тут придётся вымыть полы, – сказал Эдуард Яковлевич. – Нужно ведро и тряпку.

– Ты прав, я сейчас схожу в кладовую, посмотрю, чем можно помочь.

– Давай пошевеливайся, я знаю твою мать, вечно суёт свой нос, куда не надо.

– Да, я сейчас, мигом.

Кладовая находилась около кухни, и ему не составило труда туда добраться. Там было сыро и пахло плесенью. Ступеньки скрипнули. Он вздрогнул и достал телефон. Тусклый свет фонарика осветил помещение.

Ему показалось странным, но он почувствовал запах, который неизменно присутствовал всегда, когда оно к нему приближалось. Он сделал ещё шаг и огляделся. Что-то ему подсказывало, что этого делать не надо, но он всё равно пошёл. Ещё один шаг дался ему с трудом. В одной руке у него был фонарик, другой он держался за перила. Они качались, угрожая идущему тем, что, вцепившись в них, он может упасть.

– Я не могу, – шёпотом он признался себе, – я не могу идти!

Он снова осмотрелся. Тихий неразборчивый шёпот коснулся его уха.

– Кто здесь? – он резко обернулся и спросил.

Послышалось рычание.

– Он за мной следит! Я покончу с этим рано или поздно. Нет! Ты меня не знаешь! – разозлился Легранский.

Он спустился по лестнице вниз и стал искать ведро и тряпку. Среди прочих вещей в кладовке оказалась старая коса.

– Зачем это здесь? Нужно её убрать подальше. Подставка для ног? Кто-то здесь играл на пианино? – это тоже немало удивило Легранского. Он осматривал вещи, некоторые попадались ржавыми. Будучи бесхозными, они уже давно выпели из употребления. Вёдра тоже были ржавые, но некоторые были ещё пригодны для ношения воды. Феликс взял ведро и снова услышал за спиной какой-то шёпот. Тут он понял, почему он не может разобрать слов. Это же старо-французский язык! Теперь на таком не разговаривают.