355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рой Медведев » Н.С. Хрущёв: Политическая биография » Текст книги (страница 21)
Н.С. Хрущёв: Политическая биография
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:59

Текст книги "Н.С. Хрущёв: Политическая биография"


Автор книги: Рой Медведев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Ничего не писали о Хрущёве и авторы других мемуаров, опубликованных после 1964 года, хотя они стали много и охотно писать о своих встречах и беседах со Сталиным. Если же речь шла о Хрущёве, то он превращался в анонимного «секретаря ЦК». Все это лишний раз укрепляло Никиту Сергеевича в мысли о написании собственных мемуаров. Это желание становилось всё сильней. Хрущёв не любил писать лично – привык диктовать. Поэтому он обратился в ЦК с просьбой выделить для него машинистку-стенографистку. Просьбу Хрущёва рассмотрели и отклонили, но он был не из тех людей, которые отступают в подобных обстоятельствах, и начал диктовать воспоминания. Это – первые наброски, черновики, записи, которые велись без определённого плана и без заботы о литературной форме. Работа становилась, однако, все более интенсивной, она увлекала Хрущёва. Наговорённый текст перепечатывался на бумагу специально нанятой машинисткой, записи редактировались, приводились в порядок, располагались в соответствии с хронологией и снова перепечатывались. Хотя Хрущёв наговорил на плёнку около 180 часов, это было лишь начало. И вдруг – сенсация: в США выходит в свет первый том мемуаров Хрущёва. Через несколько лет там издаётся и второй том. Из объяснений издателя стало ясно, что он получил в своё распоряжение не отредактированную рукопись, а неотредактированную плёнку с голосом самого Хрущёва. Каким образом эта плёнка попала за границу, если первоначальная запись продолжала храниться в семье Хрущёва? Значит, имелась и вторая запись, вторая плёнка. Но кто её делал и где? На даче у Хрущёва или в квартире машинистки? Эти вопросы до сих пор остаются без ответа. Во всяком случае, публикация первого тома явилась неожиданностью и для самого Хрущёва. Публикация была объявлена фальшивкой. Хрущёва вызвали в ЦК КПСС к Председателю Комитета партийного контроля и члену Политбюро Аренду Пельше. Разговор оказался трудным. Хрущёв здесь же написал краткое заявление, которое на следующий день появилось в газетах. Впервые с осени 1964 года в печати появилось имя Хрущёва. Никита Сергеевич решительно отрицал, будто он передавал какому-либо издательству свои мемуары, и осуждал их публикацию. Однако в заявлении Хрущёва не отрицался сам факт существования мемуаров. Позднее он попросил сделать для себя обратный перевод появившихся на Западе мемуаров и убедился, что речь идёт именно о его воспоминаниях. Но он не догадывался (или, может быть, хорошо догадывался) – каким образом все эти черновики попали на Запад.

Ещё летом 1970 года у Хрущёва произошёл первый сердечный приступ, и он на несколько недель попал в больницу. Осенью начались волнения по поводу мемуаров. Очевидцы рассказывали, что Никита Сергеевич выходил из кабинета Пельше, держась за грудь. Здоровье его пошатнулось, и он уже не возобновлял работы над воспоминаниями. Все меньше работал он и на своём огороде. В начале сентября 1971 года Никита Сергеевич навестил дочь Раду и зятя Аджубея, их дача находилась в районе города Звёздный. Вместе с садовником (и охраной) Хрущёв пошёл в лес. Он хотел собрать грибы, но быстро устал. Потом ему стало плохо, он попросил садовника принести с дачи раскладной стул и долго сидел в лесу. Вскоре уехал в свой дом в Петрово-Дальнем. Сердечный приступ не проходил, и родные по настоянию врачей положили Никиту Сергеевича в больницу. На следующий день он скончался. Это произошло днём 11 сентября 1971 года. Хрущёву шёл 78-й год.

Первые слухи о смерти Хрущёва стали распространяться ещё в те годы, когда он находился у власти. Однажды сообщение о его смерти было опубликовано в нескольких газетах. На следующий день Никита Сергеевич провёл небольшую пресс-конференцию и шутя сказал: «Когда я умру, я сам сообщу об этом иностранным корреспондентам». Однако теперь ни жена, ни дети не смогли сразу сообщить друзьям о его кончине. Иностранные корреспонденты узнали об этом от Виктора Луи, человека, пользовавшегося репутацией наиболее близкого властям журналиста. Советские люди ничего не узнали о смерти Хрущёва ни вечером 11 сентября, ни в течение дня 12 сентября. Лишь утром 13 сентября, в день похорон, в «Правде» появилось краткое сообщение:

«Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР с прискорбием извещают, что 11 сентября 1971 года после тяжёлой, продолжительной болезни на 78 году жизни скончался бывший Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров» СССР, персональный пенсионер Никита Сергеевич Хрущёв».

Некролога не было, не сообщалось также о месте и времени похорон.

Конечно, от родных и близких Хрущёва многие в Москве узнали о его смерти ещё до получения газет. Стало известно, что похороны состоятся в 12 часов дня на Новодевичьем кладбище. Уже с раннего утра стали подходить люди, чтобы принять участие в церемонии похорон. Преобладали пожилые люди, но много было и молодых. Я подошёл к Новодевичьему монастырю в 10 часов. Среди собравшихся встретил немало знакомых мне старых большевиков, вернувшихся в Москву из лагерей после XX съезда партии. Однако ещё раньше на всех подходах к кладбищу появились усиленные наряды милиции и людей в штатском, монастырь и кладбище были оцеплены войсками внутренней охраны. Никого не пропускали. На воротах кладбища висела большая надпись: «Санитарный день». Мимо кладбища проходила линия троллейбуса, причём остановка была как раз напротив ворот. Но теперь троллейбусы проходили мимо ворот без остановки, высаживая пассажиров за железнодорожной насыпью у Лужников. Часов в одиннадцать к оцеплению стали подходить иностранные корреспонденты, которых пропускали по удостоверениям. Около половины двенадцатого в оцеплении раздались команды, и милиция быстро освободила от людей проезжую часть улицы. Показалось несколько мотоциклистов, но не со стороны Погодинской или Пироговской улиц, а снизу, со стороны набережной. Московские набережные всегда малолюдны, и маршрут траурного кортежа был определён так, чтобы не привлекать внимания. За мотоциклистами довольно быстро двигался грузовик с венками, а за ним на такой же скорости автокатафалк. Следом одна за другой шли 25 – 30 легковых машин разных марок. Ничто в этом быстром движении не походило на траурную процессию.

Конечно, все журналисты, оказавшиеся на похоронах, описали это событие в своих репортажах. Корреспондент «Вашингтон пост» Роберт Кайзер, например, писал: «Я присутствовал на похоронах Хрущёва. КГБ постарался, чтобы простых граждан не допускали к Новодевичьему в тот сырой и серый осенний день. Были только переодетые агенты, иностранные журналисты, родственники и несколько близких друзей. Из новых правителей не пришёл никто, но ЦК и Совет Министров сообща прислали большой венок. Прислал венок и Анастас Микоян, тихо живущий в почётной отставке. Преемники Хрущёва явно хотели, чтобы проводы его из этого мира прошли как можно незаметнее.

Однако некоторый драматизм в событие удалось внести 36-летнему сыну Хрущёва Сергею. Вскоре после того, как открытый гроб установили на платформе возле могилы, Сергей поднялся на кучу вырытой земли и обратился к толпе с речью. Мы все стояли неподалёку в узких проходах между соседними могилами.

«Мы просто хотим сказать несколько слов о человеке, которого хороним сейчас и которого оплакиваем, – начал он. Потом замолк на минуту, собираясь с силами. Губы его дрогнули. – Небо плачет вместе с нами, – сказал он: закапал мелкий дождь. – Я не буду говорить о великом государственном деятеле. В последние дни газеты всего мира уже высказывались об этом. Я не буду оценивать вклад, который внёс Никита Сергеевич, мой отец. Я не имею права на это. Это дело истории… Единственное, что я могу сказать, что он никого не оставил равнодушным. Есть люди, которые любят его, есть и такие, которые его ненавидят. Но никто не мог пройти мимо него, не обернувшись… От нас ушёл человек, имевший полное право называться человеком. К сожалению, настоящих людей среди нас немного… »

Потом провожающим дали возможность пройти мимо гроба. Маленький оркестр играл траурные марши. Хрущёв покоился на алом атласе, одетый в чёрный костюм и белую рубашку с черным галстуком. Губы его были непривычно поджаты, на лицо лёг восковой налёт, но знаменитый профиль оставался неизменным. Кто-то держал над его изголовьем зонт, продолжал лить дождь.

Когда все, кто хотел, прошли мимо гроба, плачущая жена Хрущёва коснулась рукой лба своего мёртвого мужа. Остальные родственники сделали то же самое. Затем рабочие закрыли гроб и заколотили его. Над могилой стоял человек с красной подушечкой в руках, к которой были приколоты все 27 наград Хрущёва, в том числе и самые высшие. Гроб опустили в могилу»[110]110
  Кайзер Р. Россия: Власть и народ. США: Ардис. Пер. с англ. С 247 – 248.


[Закрыть]
.

Примерно в это время с группой старых большевиков на кладбище пропустили историка А. М. Некрича. В своих мемуарах он пишет: «Спешным шагом устремляюсь к месту похорон. В этот момент гроб с телом Хрущёва спускают в могилу. Оркестр заиграл гимн. Четверо здоровенных могильщиков быстро начали засыпать могилу, а затем сооружать погребальный холм. Я огляделся. Со всех сторон щёлкают фотоаппараты и жужжат камеры корреспондентов. Их было довольно много. Наверное, несколько десятков. На могилу кладут венки, засыпают холм цветами. Могильщики укрепляют мраморную, белого цвета плиту. На ней золотыми буквами выведена лаконичная надпись: „Хрущёв Никита Сергеевич. 1894 – 1971“. Чуть повыше водружается портрет покойного в застеклённой рамке…

Ближайшие родственники Хрущёва сгрудились возле могилы. Мелькнуло измученное, выплаканное лицо Нины Петровны. Сжавшаяся в комок Рада Никитична, статная молодая женщина с красивым лицом, которую поддерживает подполковник авиации. Широкая фигура Аджубея. Какое у него одутловатое лицо, будто равнодушное!

… Я увидел своего друга и пробираюсь к нему. Он стоит большой и печальный. Как-то пенсионер Хрущёв приглашал его приехать, но он не приехал. Сейчас сожалеет, наверное, об этом. Трогаю его за плечо. Вокруг очень много сотрудников государственной безопасности. Все в штатском. По манере держаться, по покрою костюмов отличаю довольно высокопоставленных лиц из этого ведомства. Но почему их так много? Почему так много милицейских и солдат внутренней охраны, скрытых под брезентовыми крышами военных грузовиков? Почему «санитарный день»? Зачем Новодевичье кладбище, а не Кремлёвская стена? Какая ирония судьбы! Никита Хрущёв будет покоиться среди артистов, поэтов, академиков – словом, среди интеллигенции, интеллигентов, к которым он часто бывал несправедлив, но лишь одни они поминают его сегодня добрым словом. А тот, другой, и после своей смерти будет находиться вместе со своими соратниками у стен Кремля… »[111]111
  Некрич Л. Отрешись от страха. Воспоминания историка. Лондон, 1979. С. 362-363.


[Закрыть]
Следует привести ещё одно воспоминание – Эрнста Неизвестного. Он позднее писал: «После похорон Хрущёва ко мне приехали сразу два человека – это был сын Хрущёва Сергей, с которым я до этого не был знаком, и сын Микояна, тоже Сергей, с которым я дружил и который поддерживал меня в самые трудные дни. Они вошли, осмотрелись и долго мялись. Я сказал: „Я знаю, зачем вы пришли, говорите“. Они сказали: „Да, вы догадались, мы хотим поручить вам сделать надгробие“. Я сказал: „Хорошо, я соглашаюсь, только ставлю условие, что я буду делать, как считаю нужным“. На что Сергей Хрущёв ответил: „Это естественно“. – „Я считаю, что художник не может быть злее политика и поэтому соглашаюсь. Вот мои аргументы. А какие у вас аргументы: почему это должен делать я?“ На что Сергей Хрущёв сказал: „Это завещание моего отца“ Позже мы к этой теме не возвращались. Но то, что Хрущёв завещал, чтобы памятник делал именно я, было подтверждено польской коммунисткой во время его открытия. Она подошла ко мне и сказала: „Никита Сергеевич не ошибся, когда завещал вам сделать это надгробие“. Это же подтвердила и Нина Петровна Хрущёва.

Открытие памятника происходило под дождём в одну из годовщин смерти Хрущёва. Были все члены его семьи и корреспонденты, была охрана. Никого не пускали на кладбище. Приехал Евтушенко, который пытался быть в центре внимания. Никто не произносил речей. И когда все члены семьи повернулись и ушли, потому что им не нравилось, что Евтушенко произносит речи, когда они молчат, – я с Сергеем и пятью своими друзьями поехал на квартиру к Сергею Хрущёву. Он достал бутылку коньяка, какого-то столетнего коньяка, который подарил Хрущёву де Голль, и сказал: «Вот мой отец никогда не решался выпить этот дорогой коньяк. Сейчас мы выпьем его сами». И мы распили эту бутылку коньяка»[112]112
  Время и мы № 41 С 180.


[Закрыть]
.

В день своего 70-летия, после вручения ему знаков Героя Советского Союза, Н. С. Хрущёв выступил с краткой речью, в которой сказал: «Смерть для некоторых политических деятелей иногда наступает раньше их физической смерти»[113]113
  Правда. 1964. 18 апр.


[Закрыть]

Он не подозревал, что скоро это произойдёт и с ним самим.

Хрущёв потерял свою популярность ещё в последние годы власти. И в годы его вынужденной отставки не было в стране ни одной общественной группы, которая хотела бы возвращения Хрущёва. В эти годы он, в сущности, перестал существовать как политически значимая фигура. Однако в последние 10 – 15 лет интерес к личности и политической деятельности Хрущёва непрерывно растёт.

Конечно, Хрущёв был политическим деятелем и человеком, о котором разные люди могут судить и судят по-разному. Посол США в Москве Ч. Болен, много раз встречавшийся с Хрущёвым, писал: «Никита Сергеевич Хрущёв был рождён и вскормлен партией большевиков. Крестьянин в сущности, он не был философом-идеологом, хотя и был искусным спорщиком. Он ничего не прибавил к основам коммунистической доктрины, кроме некоторых прагматических отклонений, исходящих из понимания того, что ядерное оружие сделало военное разрешение конфликта немыслимым, неважно идёт ли речь о конфликтах межнациональных или революционных. Он принимал все основные принципы марксизма-ленинизма… Но сверх того у него была гениальная способность чувствовать свою страну и свой народ… Хрущёв был импульсивным человеком, что сочеталось в нём с неистовой энергией, и это делало его привлекательным, но часто вело к печальным последствиям… »[114]114
  Болен Ч. Свидетель истории. С. 496 – 497.


[Закрыть]
В очерке «Последний романтик» советский публицист и учёный А. Стреляный писал: «Хрущёв был из породы людей, как бы созданных чрезвычайными положениями и для чрезвычайных положений, когда надо все мобилизовать на что-то одно. Это люди для свершения крупных разовых дел, решения отдельных проблем авральными методами. Все оставить, все забыть, на все махнуть рукой, ничего не считать, не мерять – навалиться всем миром на одну сторону и вытащить её… Этому рабочему-революционеру с его малым набором самых грубых, но алмазно-твёрдых понятий о том, что такое социализм, ни в какой мере не дано было проникнуться тем спасительным недоверием к скоропалительно быстрому движению вперёд, к которому призывал под конец Ленин. Хрущёву мог бы помочь народный здравый смысл, которого ему не надо было занимать для дел, далёких от идеологии и политики. Но в том-то и суть, что далёких. Он не был бы тогда революционером, оторванным от жизни так, как только и может быть оторван человек, выросший в идейной атмосфере, где линии и платформы важнее лиц и фактов. Разве мог человек иного типа и биографии из одного почтения к теории взяться вдруг „всемерно развивать совхозную систему, так как она имеет более совершенные формы социалистической организации труда“, преобразовать десятки тысяч колхозов, имевших хоть чуточку свободы, в совершенно бесправные совхозы, чтобы через несколько лет удивляться и гневаться: почему они убыточны, почему никак не окупаются затраты на превращение их из низшей формы в высшую? Как он торопил, как торопился! Всё должно делаться быстро, по-солдатски, по-боевому. Среди его понятий не было понятия о постепенном накоплении количества в качество: средств, опыта, знаний, он не признавал никакой эволюции, признавал только революцию, только скачки и переломы, гнал и гнал „нынешнее поколение советских людей“ жить при коммунизме. Для него нет обыденности, все чрезвычайное – чрезвычайная историческая обстановка, чрезвычайные возможности»[115]115
  Дружба народов 1988. № 11. С 219 – 220.


[Закрыть]

«Над Хрущёвым смеялись, – пишет мне житель г. Калуги С. Потапов, – его ругали, но в глазах подавляющего большинства простых людей он не был посмешищем, и они не испытывали к нему неприязни, а тем более ненависти. И самое главное – его не боялись и он не боялся. Казалось, вся страна после Сталина на века пронизана ледяным ветром страха, а вот не боялись. В нём видели своего народного руководителя, хотя и с причудами, но своего!

Недаром кое-где говорили о Хрущёве – «народный царь»[116]116
  Из архива автора.


[Закрыть]
. Один из наиболее влиятельных итальянских политиков Дж. Андреотти писал после своей третьей встречи с М. С. Горбачёвым в 1987 году: «Перед отлётом в Рим я посетил кладбище, где похоронен Никита Хрущёв. Я не был лично знаком с этим неординарным деятелем, вошедшим в историю как благодаря грубой выходке с ботинком в ООН, так и мужеству, с которым он отмежевался от политики репрессий в прошлом. Могла ли взойти звезда Михаила Горбачёва без XX съезда КПСС?»[117]117
  За рубежом 1989. № 5. С. И.


[Закрыть]

И действительно, сегодня и в СССР, и во все мире растёт понимание непреходящего значения того коренного поворота в политике КПСС, Советского Союза и всего коммунистического движения, которое связано с именем, деятельностью и личностью Хрущёва. Мы начинаем убеждаться в том, что при всех своих недостатках Н. С. Хрущёв оказался единственным человеком в окружении Сталина, способным произвести этот поворот. Мы много писали выше об ошибках Хрущёва, но также и о его заслугах. Только тот факт, что в годы его власти было реабилитировано, пусть в большинстве случаев посмертно, около 20. миллионов человек, лишь этот факт перевесит все недостатки и ошибки Хрущёва. Справедливо заметил в своей работе о Хрущёве один из западных исследователей Марк Френкланд: «Правление Хрущёва достойно эпитафии, которую заслужили очень немногие политики: как в глазах своего народа, так и в глазах всего мира он оставил свою страну в лучшем состоянии, чем он её застал»[118]118
  Fankland М. Krushehev. Harmondwoth Pengum., 1N6. P. 209.


[Закрыть]

«За неуспехом реформ 50 – 60-х годов последовал продолжительный период „застоя“, – писали недавно учёные Ю. Левада и В. Шейнис. – И всё-таки… Главным результатом бурного и противоречивого десятилетия, без сомнения, была невозможность, немыслимость возврата к сталинизму, по крайней мере в его прежних, „классических“, формах. Но и это неполный итог. Ведь именно в те годы были брошены в землю семена нового социального и политического мышления. Развеяно немало иллюзий. В общественную жизнь вошло поколение, не знавшее тотального страха, способное учиться понимать собственное общество и перестраивать его. Через два десятилетия эти семена дали всходы»[119]119
  Моск. новости. 1988. 1 мая.


[Закрыть]
. В Москве есть несколько могил, которые чаще других посещаются советскими людьми. Каждый день приносят венки и букеты цветов к Мавзолею Ленина, к могиле Неизвестного солдата. Почти ежедневно можно видеть цветы на могиле Сталина у Кремлёвской стены, но их привозят чаще всего с Кавказа. И почти каждый день появляются букеты цветов у прекрасного надгробья на могиле Хрущёва на Новодевичьем кладбище.

Сентябрь 1980 – март 1988


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю